Оригами. Бумажная лилия

      Чунмён заглянул в комнату Бэкхёна и обнаружил её хозяина сидящим на кровати в темноте с ноутбуком на коленях.       — Ты не собираешься спать ложиться? — поинтересовался лидер.       Бён вздрогнул и перевёл опухшие красные глаза на Чунмёна.       — Почему я раньше этого всего не читал… — испуганно прошептал он. — Я бы тогда шарахался от девушек, как Сехун. Хён, макнэ из нас самый умный, похоже.       Чунмён устало вздохнул, но всё же принял решение выслушать Бэкхёна, несмотря на третий час ночи.       — Читаешь про истинность, — догадался лидер. Он уже видел Чондэ в таком же состоянии — растерянным и испуганным.       — Не читай, — посоветовал он, присаживаясь рядом на кровать. — Всё равно у тебя всё будет по-другому.       — Если ты встретишь истинную — всё, конец! — выпалил Бэкхён. — Ни одна другая девушка не покажется тебе сексуально привлекательной. Это как вообще понимать? Это значит, что я обречён желать только это безликое существо?!       — Не говори так, даже мне обидно, — поморщился Чунмён. — Не понимаю, чего ты ерепенишься? Если ты выбросишь из головы всю эту дурь о том, что твоя истинная недостаточно хороша, и внимательно присмотришься, то поймёшь, что она — твой идеальный тип.       — Мы сейчас обо мне говорим? Ты реально думаешь, что я всегда мечтал встретить такого… невыразительного человека?       — Ты зациклился на внешности, а она, возможно, прекрасный и разносторонний человек.       — Не имею ни малейшего желания вертеть и изучать все её стороны, — насупился Бён. — Если мне упаковка не нравится, я товар не беру.       — Иногда ты такие вещи говоришь, что если бы ты был товаром, то я бы тебя выбросил, не глядя на твою красивую упаковку, — Чунмён направился к дверям. — Завтра снова съёмки. Если ты будешь устраивать сцены, отправишься к штатному психологу, потому что у нас нет на это времени.       — Завтра всё снова будет пахнуть лилиями, — Бён заныл вслед.       — Лилиями? — Чунмён остановился в пороге. — М-м-м, приятный запах. Интересно, как для неё пахнешь ты.       — Да уж точно чем-то шикарным.       — Кимчи, например? — подмигнул лидер и скрылся за дверью.       — Каким кимчи? — пробормотал Бэкхён. — Кофе или морским бризом, — взгляд забегал по строчкам статьи на экране.       «Благодаря способности делиться энергией, истинные пары дольше живут. Существуют факты, когда истинные спасали друг друга после страшных аварий, излечивали от болезней, делили последствия травм на двоих. Достаточно прикосновения и душевного порыва, чтобы произошёл обмен энергией».       — Нельзя позволять ей ко мне прикасаться, а то высосет всё до капли, — прокомментировал прочитанное Бэкхён.       «Зачастую истинные настолько тонко чувствуют друг друга, что способны понимать партнёра без слов — при помощи взглядов».       — И смотреть на неё не буду, а то просканирует своими глазищами мой мозг.       «Бывают случаи, когда даже на расстоянии, словно близнецы, истинные безошибочно определяют состояние пары».       — Капец! Никуда от неё не скрыться! — Бэкхён закопошился и накрылся одеялом с головой — его знобило и сильно клонило в сон, но до конца статьи оставалось ещё несколько страниц.       «Самый популярный запрос об истинности — непреодолимое сексуальное влечение».       — Это можно пропустить, — Бэкхён перемотал раздел. — Хоть в этом мне повезло — нулевое желание.       «Идеальная духовная и физическая совместимость способствуют рождению здоровых и интеллектуально развитых детей».       На мгновение Бён представил истинную в растянутом спортивном костюме и с большим животом.       — Не хватало ещё! — передёрнул плечами Бэкхён. — И так не красавица, а беременная будет совсем жуть. Но дети действительно умные, — он вспомнил Чанёля и Чонина, которые были детьми истинных пар. — Но это не повод подходить так близко к истинной, — одёрнул себя парень. — Она так выглядит, словно моется раз в неделю и под мышками не бреет, — его снова передёрнуло. — Ну за что мне это? — Бэкхён откинулся на кровать. — Я же заслуживаю лучшего, потому что много работаю, за собой ухаживаю, никому зла не делаю, мама с папой постарались, чтобы мне не страшно было в зеркало смотреть… — он лежал под тёплым одеялом, и его глаза сами собой закрывались. Он ещё что-то бормотал в своё оправдание, кутаясь в тепло, пока не заснул.

***

      Список побочных действий таблеток для нейтрализации запаха был очень длинным. Шихён с ужасом дочитала до конца. Судя по перечню, к концу приёма можно было остаться инвалидом. Головокружение, тошнота и потеря сознания — самые слабые из перечисленных.       — Я только неделю, а потом — в мусорку, — пообещала себе девушка и высыпала на ладонь одну капсулу.       Принимать надо было утром и вечером, и так как уже с утра Шихён хотела стать для истинного безликой серой тенью, выпить первую следовало немедленно.       Она сделала глубокий вдох, закрыла глаза и забросила лекарство в рот, запивая большим стаканом воды. Едва капсула оказалась в желудке, Шихён прислушалась к своему организму, ожидая незамедлительного отказа жизненно важных органов. Но сердце билось, лёгкие работали, нигде ничего не болело.       — Ну и прекрасно, — обрадовалась девушка. — Значит, меня все эти побочные действия минуют!       Заснуть удалось не сразу. В голову то и дело лезли мысли о Бэкхёне. Шихён нащупала под подушкой телефон и зашла на ютуб. Пальцы сами собой вбили в поисковую строку имя истинного — и она обалдела от количества видео: Бэкхён в клипах, Бэкхён во время выступлений, Бэкхён на шоу, Бэкхён на фотосъёмках.       — Да мне жизни не хватит, чтобы всё это пересмотреть! — поймав себя на трате драгоценного времени на сон, Шихён резко выключила телефон и зябко поёжилась. В комнате явно похолодало. Девушка закуталась в одеяло и поджала под себя ноги.       — Надо спать, Шихён, — сама себе вслух сказала девушка. — Завтрашний день пройдёт тихо и спокойно. Впору зачёркивать дни в календаре…

***

      Бэкхён вылез из машины и красными от недосыпа глазами обвёл многоэтажное офисное здание.       — Подался в айдолы, чтобы не провести жизнь в офисных стенах, но от судьбы не убежишь, — озвучил его мысли Сехун.       Бён обернулся на младшего.       — Ты иногда такой умный, что аж раздражает.       — Это возрастное, хён, — Сехун похлопал его по плечу. — Если начинает раздражать молодёжь, значит, ты вышел из нашей возрастной категории.       — Можно я его укушу? — Бэкхён покосился на Чунмёна.       — Нет, — отрезал лидер. — Вдруг заставят голыми сниматься, а он весь в укусах?       — Но я его ещё ни разу не кусал! Откуда все остальные укусы? — возмутился Бэкхён.       Наблюдающий за перепалкой со стороны Чондэ подошёл ближе и дёрнул Бёна за рукав.       — Прекрати вымещать свой страх столкнуться с истинной и счастьем на других.       Бэкхён недовольно скривился:       — Ты тоже бесишь.       — Мы идём или будем прямо на улице учить Бэкхёна уму-разуму? — отозвался Чонин, который уже преодолел ступеньки и стоял у дверей. — Знаете же, что это бесполезно. Зачем каждый раз тратите время?       — Даже Чонину наплевать на моё угнетённое моральное состояние, — трагично подытожил Бён.       — Главный «угнетатор» для себя — это ты, — бросил танцор и скрылся в здании.       Остальные довольно бодро последовали за ним. Один Бэкхён медленно, шаг за шагом двигался к дверям, словно там, за этим стеклом, внутри офисов ждали по меньшей мере круги ада.       «Моего личного ада», — мысленно поправился Бэкхён и, сделав глубокий вдох, как перед прыжком, вошёл.       На ресепшене их встретил менеджер. Они вошли в лифт и поднялись на последний этаж. По концепции сначала они снимутся в роли офисного планктона, а потом переместятся на крышу, где перевоплотятся в суперагентов.       Бэкхён отсчитывал каждый этаж.       «Сейчас начнётся. Вот-вот. Уже почти. Сейчас накроет лавиной запаха, и мурашки побегут по коже, и дыхание от сладости перехватил. Ещё шаг — и ад, умопомрачительный, цепкий. Ещё и…»       Бэкхён переступил порог офиса, где сновали статисты и помощники, и не почувствовал ровным счётом ничего.       — Не пришла? — произнёс он вслух, рыская взглядом по снующим головам, пытаясь заприметить панамку.       — Пришла, — услужливо подсказал Чондэ. — Вон она, — и указал на стол с ноутбуками в углу помещения, за которым сидели помощники фотографа.       «Без панамки», — с ноткой разочарования подумал Бэн, но тут же обратил внимание на блестящие чёрные волосы, которые не иначе водопадом нефти струились по её плечам. Девушка поёжилась под пристальным взглядом истинного, но голову не подняла. Для работы в здании она сменила спортивки на джинсы, а толстовку — на белый свитшот, и стала, по мнению Бэкхёна, гораздо милее.       — Не пали контору, — ткнул задумчивого Бёна лидер. — Если надышался лилиями, то иди переодевайся и…       Глаза Бэкхёна распахнулись, а рот открылся так широко, что стали видны неудалённые зубы мудрости.       — Я… я ничего не чувствую, — растерянно произнёс Бэкхён. — Я вижу её, но запаха нет…       — Совсем? Ты не заболел? — Чондэ потрогал его лоб. — Так бывает во время простуды.       — Нет, не заболел, — Бэкхён проследил взглядом за истинной, которая встала и понесла сменный объектив фотографу. — Запаха нет, это я вам точно говорю! Это у неё духи такие сильные были?! Так это не истинность?! — Бён и сам не знал, что испытывал, — радость или разочарование.       — Странно это, — пожал плечами Чунмён. — Я и в предыдущие дни не чувствовал аромата лилий. Если бы это были духи, разве бы до нас не дошло?       — Дошло, — кивнул Чондэ и обеспокоенно посмотрел на девушку. — Ты же не заставил её прибегнуть к таблеткам?       — Блокаторам? — ужаснулся Бён. — Нет! Я же не псих, чтобы убивать её!       — Но ты точно ничего не сказал ей, что могло бы подтолкнуть её к такому решению? — неожиданно предположил незаметно пристроившийся рядом Сехун.       — Я ничего не… — начал было Бэкхён, но осёкся. На самом деле он что-то там говорил, но в его словах не было призыва калечить своё здоровье.       — Тебе нужно поговорить с ней и сказать, что в таких радикальных мерах нет необходимости, — Чондэ подтолкнул его вперёд.       Бэкхён попятился назад и вжался спиной в широкую грудь Сехуна.       — Я не могу пойти и сказать, — прошептал он. — Нам надо работать! – вдруг вспомнил он об изначальной цели пребывания здесь. — Может, показалось мне? Или насморк начинается? И не смотри на меня так укоризненно! — зашипел он на Чондэ. — Ты работать приехал или нотации мне читать?

***

      Несмотря на то, что в этот раз его не отвлекал аромат лилий, сосредоточиться на съёмках и нужном выражении лица у Бэкхёна выходило с трудом. Какой-то частью сознания он продолжал следить за истинной.       «Да нормально она выглядит для человека, который подсел на блокаторы, — думал он, наблюдая за тем, как девушка набирает стакан воды в кулере. — Она от природы какая-то бледная и болезненная. Глазами еле-еле хлопает. Не выспалась? И кто это тебе спать мешал? Нашла себе друга с привилегиями, чтобы свою страсть ко мне сбрасывать? — от этой мысли внутри поднялась волна негодования. — Ну и на кого ты меня променяла? На соседа? На местного паренька? Да неужели он лучше меня? — роились в его голове беспокойные мысли. — Опять пить пошла… Ты что, бухала вчера? Вот повезло с пьющей истинной», — тяжело вздохнул Бэкхён.       — Чего ты так тяжело вздыхаешь? — подсел ожидающий своей очереди Чондэ. — Должен же от радости метаться тут и бросаться в нас искромётным юмором, а сам сидишь, как скисшее кимчи.       — Думаю, она, — Бэкхён всё никак не мог заставить себя произнести её имя, — хорошенько напилась вчера.       Чондэ обернулся к кулеру, возле которого снова стояла Шихён.       — Если бы ты оказался моим истинным, я бы тоже напился до беспамятства, — сказал друг.       — Не знаю, сколько в неё воды влезает, — укоризненно покачал головой Бэкхён.       Внезапно на Чондэ нашло озарение, и он начал что-то искать в телефоне.       — Вот! — ткнул Бёну раскрытую статью. — Одно из первых побочных явлений блокаторов — жажда, затем идёт сонливость, головокружение.       Бэкхён нервно сглотнул. Неужели всё-таки он толкнул девушку на таблетки?