Оригами. Бумажная лилия

      Бэкхён появился в зале, когда остальные ребята уже успели два раза прогнать номер. Чанёль хотел было уже возмутиться такому свинскому поведению, но осёкся — Бён бледной тенью осел у стены и уткнулся лицом в колени.       — Я сейчас, всё норм, — не глядя, махнул он рукой.       — Норм? — Чунмён мгновенно оказался рядом и обеспокоенно оглядел Бэкхёна, выискивая видимые повреждения. — Тошнит? Ты завтракал? Я сейчас таблетки принесу! — и ринулся к своей сумке.       — Только не таблетки, — простонал Бэкхён, — я уже в форме, — показалось бледное взмокшее лицо. Его взгляд остановился на Чондэ и потемнел от раздражения. — Скройся, меня бесит твоя довольная физиономия, — фыркнул он Киму.       — Ах, так вот в чём дело, — догадливо хлопнул в ладоши Чондэ. — Чунмён, не ищи таблетки! Тут недуг другого типа.       — У меня есть таблетки от всего! — отозвался лидер, по локоть утопая в аптечке.       — От придурошности есть?       Чунмён встрепенулся и задумался, мысленно перебирая перечень лекарств в своём мини-медицинском центре.       — Нет, такого у меня нет, — серьёзно ответил Чунмён, но всё-таки уточнил: — От тошноты точно не нужно?        Чондэ отрицательно покачал головой и присел перед Бэкхёном, показывая остальным, что беспокоиться не о чем, это всего лишь очередные тараканы в Бёновской голове. Ребята расползлись по залу, радуясь свободной минутке, которую можно со спокойной душой потратить на телефон. Бэкхён обиженно проводил их взглядом, но так как кроме бесячего Чондэ никого не осталось, задал ему вопрос:       — По шкале от одного до десяти — на сколько тебе плохо, когда вы с Чонхой расстаётесь?       Вопрос вокалиста не удивил.       — На восемь.       — Это много! — протянул Бэкхён. — А девять и десять — это как?       Чондэ смущённо отвёл взгляд и уклончиво произнёс в сторону:       — Ну… Бывают такие дни, когда я, кажется, умру, если не прикоснусь к ней.       — Капец… Истинность похожа на медленную смерть! — ужаснулся Бэкхён и ещё теснее прижал к себе колени. — Не хочу я её, готов обменять на конфеты.       — Но когда я рядом с ней, то счастье моё такое огромное, что я люблю весь мир! — перебил его Чондэ.       — Но ведь вы работаете в разных компаниях! Как ты переживаешь расстояние?       Чондэ уселся поудобнее, скрестив ноги в синих трениках, и начал загибать пальцы:       — Я звоню ей, смотрю фотографии, у меня есть её вещи, которые пахнут ею.       Бэкхён издал невнятный звук, похожий на раненого лося, и обречённо уткнулся в сложенные руки.       — У меня ноет в груди, — прогундосил он из недр коленей, — не то тошнит, не то в обморок упаду, такое противное состояние, что хочется сдохнуть прямо здесь, на полу…       Киму это состояние было знакомо. Он заботливо погладил Бэкхёна по волосам и произнёс фразу, от которой Бён поёжился:       — Это тоска, Бэкхён, ты скучаешь по ней.       — Ну не-ет, — протянул тот.       — Ну да.       — Ащ! — встрепенулся злой Бэкхён. — И что мне делать? Заявиться к ней на порог? Сказать: «Давай время от времени видеться, чтобы я мог нормально функционировать»?       — Ну, для начала ты можешь посмотреть на её фотографию, — подсказал Чондэ.       — А я знаю её инсту! — мстительно прошипел Бэкхён, выуживая из кармана телефон. — Хотел написать, какие она идиотские фотографии выкладывает и пишет пространные тексты, но не стал палиться, а то потом проблем не оберёшься! — фактически получив разрешение на то, чтобы одним глазочком взглянуть на истинную, он дрожащими от раздражения (а не от волнения, конечно, нет) пальцами заскользил по экрану. Чондэ мужественно сдерживал рвущийся наружу смех.       — Вот она! — ткнул Чондэ телефоном в лицо, но не дал тому и полсекундочки, чтобы что-то увидеть — уткнулся в него сам. — О, новый пост! — и возникла подозрительная тишина. Настроение Бэкхёна с отметки «Сдохнуть» стало стремительно двигаться в сторону «Убивать».       — Что там? — осторожно поинтересовался Чондэ и едва не получил телефоном в лоб — Бэкхён отбросил гаджет со словами «К чёрту!» и вскочил на ноги. — Так, парни, хватит прохлаждаться! Быстро репетировать! — он звучно захлопал в ладоши, собирая всех в центре. — У нас куча работы, а вы ерундой занимаетесь!       Прежде чем присоединиться к ребятам, Чондэ поднял телефон Бёна с пола. На экране стояла фотография Шихён с каким-то парнем. Сзади — река, в руках — стаканы кофе, и надпись: «Если хотите отдохнуть и развеяться, проведите выходной день с близким человеком». Чондэ покосился на Бэкхёна, но вместо Бёна увидел тёмную тучку ревности и обиды.

***

      Обрабатывать фотографии Шихён решила с лидера группы, оставив одну личность на самый крайний срок. Физиономия этой самой личности нарочно мелькала в общих папках, словно светилась вся и звала: «Ну посмотри на меня! Ну давай же!», но владелица ноутбука всеми силами сдерживала порывы истинности.       Шихён хватило на целых четыре фотографии Чунмёна, прежде чем она, чертыхаясь, нажала на фотку со злополучной физиономией.       На неё в упор смотрел Бён Бэкхён.       Девушка поёжилась, буквально ощущая этот взгляд на коже.       — И дальше что? Покусаешь меня? — фыркнула она в экран. — Прям вижу в этих глазах желание кого-нибудь покусать. Что, я тебе мешала? Поэтому ты такой недовольный? Так надо было подойти и укусить меня, чего ж ты стушевался? Тоже мне профессионал — не мог сосредоточиться на работе, когда рядом девушка вкусно пахнет. Небось ни одной юбки не пропускаешь.       — Э-э-э, — раздалось из угла, где Миён пыталась в наушниках смотреть фильм. — Я тебя тоже считала профессионалом, но сейчас ты разговариваешь с компьютером.       — Не встревай, у нас тут важный разговор, — отмахнулась Шихён.       Подруга укоризненно покачала головой и вернулась к фильму.       Фотография за фотографией, взгляд за взглядом — Шихён просмотрела все кадры Бэкхёна. Серьёзный и вдруг озорной, смеётся, а потом упрямо смотрит в камеру. Он кажется сильным, но Шихён видится слабость. За фасадом из смеха и шуток — уязвимость, боязнь оказаться под ударом, довериться, сблизиться. Пусть лучше все думают, что он всем другой, но на самом деле он всегда будет отгорожен. Всё в нём кричит: «Любите меня! Посмотрите, какой я славный малый! Вам нравятся весёлые? Отлично! Я стану самым весёлым парнем из всех, кого вы знаете! Притягательные и сексуальные? Не вопрос! Готов перевоплотиться!» И в то же время страх полюбить самому, полюбить обычное, несовершенное. Как и он сам.       — Какой же ты на самом деле, Бён Бэкхён…       Шихён боялась, что работать с фотографиями истинного будет тяжело, но оказалось совсем наоборот: свет ложился правильно, оттенки и блики подчёркивали глаза и костюм. Один кадр за другим, один за другим… К концу дня все фотографии Бёна были готовы, и девушка лениво потянулась, испытывая во всём теле приятную тяжесть.       Миён к тому времени уже валялась на кровати и с кем-то переписывалась в телефоне.       — Твой Бэкхён сбросил новый пост в инсту, — как бы между прочим произнесла подруга, заметив, что Шихён выключила ноутбук.       — Он не мой, — отозвалась та.       — А чей же?       — Общественный.       — Как туалет? — засмеялась Миён, но тут же осеклась — Шихён опасно прищурилась и поджала губы. — Ладно, это была идиотская шутка.       — Это точно.       — А ты подписалась на него?       Шихён встала с пола и размяла затёкшие ноги.       — Нет, зачем мне это? У меня вся память забита его фотографиями.       — Память ноута или твоя? — не удержалась Миён.       — Напомни мне, почему я с тобой дружу?       — Потому что я понимаю тебя с полувзгляда! — заявила Миён и вскочила с кровати. — Посмотри, — она сунула телефон Шихён под нос. — Он тоже работает.       Шихён обречённо вздохнула, но всё-таки бросила взгляд на открытую фотографию. На ней — танцевальный зал, Бэкхён, Кай и Сехун в танце.       — Он даже написал что-то, — Шихён заинтересованно провела пальцем по экрану чужого телефона и прочитала вслух: «Нечего отдыхать, надо работать до седьмого пота. Близкие подождут, когда на кону — успех».       — Вот это я понимаю — трудолюбие! — Миён уважительно хмыкнула и повернула телефон к себе, но Шихён ловко выхватила у неё гаджет. — Так и скажи, что за день не налюбовалась, — подруга закатила глаза, демонстрируя, как ей надоели истинные со своими метаниями.       — Да дело не в этом!       Шихён вышла со страницы Бэкхёна и зашла на свою. Вот она и Минхо, и надпись: «Если хотите отдохнуть и развеяться, проведите выходной день с близким человеком».       — Какова вероятность, что он случайно использовал в подписи слова «отдых» и «близкие»? — пробормотала девушка, вновь возвращаясь к странице Бёна.       — Подожди-ка, — Миён скрестила руки на груди. — Ты думаешь… Послание! Это послание для тебя! Он заходил на твою страницу, увидел тебя с Минхо и сделал тебе замечание, чтобы ты меньше гуляла со всякими красавцами, а лучше села за обработку его фоток! — подруга радостно захлопала в ладоши. — У вас тут прям Санта-Барбара!       — Я сейчас покажу ему Санту-Барбару, — прищурилась Шихён и достала свой телефон. Среди сотен абстрактных минималистичных фотографий отыскались фотографии с одногруппниками, сделанные во время совместного проекта, на них Шихён в окружении одних парней.       — То, что нужно, — приговаривала она, загружая фотографию и испытывая невероятный прилив адреналина. — Замечание он мне делает, на расстоянии, через инстаграм, — Шихён даже с обработкой фотографии не заморочилась, задумалась только над подписью. — Напишем: «Спасибо за прекрасное время, проведённое вместе!», — подумала ещё и добавила: — «Люблю вас!»

***

      Телефон Бэкхёна пролетел через весь танцзал, ударился об зеркало и потух.       — Я так понимаю, репетиция окончена, — пробормотал Чонин, глядя на взбешённого Бэкхёна, который пнул сумку Чунмёна, бутылку Чанёля, выругался матом и, громко хлопнув дверью, покинул зал.