Оригами. Бумажная лилия

      Хлопнула входная дверь, и Шихён, яростно топая пятками, промаршировала в спальню мимо подруги, даже не поздоровавшись. Несвойственное поведение соседки означало, что случилось что-то из ряда вон выходящее. Миён отложила книгу в сторону и проследовала за соседкой по квартире. На пороге комнаты она остановилась, не решаясь войти, — уж слишком взбешённой выглядела спокойная и рассудительная Шихён. Та сидела на кровати, скрестив руки на груди, и сверлила взглядом сброшенную на пол панамку.       — И чем она тебе не угодила? Недостаточно тёмная? — Миён хотела поднять головной убор, но подруга её осекла.       — Не трогай, — приказала Шихён, и рука Миён замерла в паре сантиметров от панамки.       — Ладно, — согласилась соседка, показывая ладони в примирительном жесте, — тогда рассказывай, что там вытворил Минхо, мне любопытно. Кроме истинного, вообще не помню, злилась ли ты когда-нибудь.       — Вот видишь? Даже ты заметила. Только истинный вызывает у меня столько негативных эмоций! — воскликнула Шихён. — Я так зла, так зла, — она приложила ладонь к груди и сделала несколько глубокий вдохов, — что хочу что-нибудь сломать.       Миён оглянулась по сторонам, но ничего, чем бы можно было пожертвовать, не нашла.       — Подожди, я не улавливаю связь между встречей с Минхо и твоей злостью на истинного, — поморщилась Миён и вздрогнула от неожиданности — подруга вскочила на ноги и пнула панамку в дальний угол комнаты.       — Ащ! Ну почему я такая дура? — Шихён подхватила панамку с пола, подбросила и пнула снова.       — Это риторический вопрос или ты ждёшь от меня ответа? — медленно произнесла Миён, не зная, как реагировать на подобное поведение. — Может, тебе чаю сделать?       Но у Шихён была своя волна, и она продолжала:       — Есть Минхо, со всех сторон распрекрасный парень, мечта, а не отношения! — Шихён взвесила на правой ладони невидимого друга. — А есть, — она со злостью уставилась на поднятую левую ладонь, — зазнавшийся, самовлюблённый, трусливый…       — Да-да, твой истинный, — помогла Миён.       — И вот сижу я в кафе с замечательным парнем, — продолжила Шихён. — но вместо того, чтобы флиртовать, чувствую, будто меня заставили прийти, и жду.       — Чего?       — Когда мне напишет истинный! Понимаешь?       — Ну да, он же истинный, — пожала плечами Миён. — Хотя мне больше импонирует Минхо, но это уже не имеет значения, — почти неслышно пробормотала девушка.       — Вот и я, дура, подумала, что нет смысла мучить хорошего человека. Взяла и рассказала ему про истинного.       — Зачем?!       — Да потому что этот зазвездившийся трус продолжал мне писать! А потом вообще, представляешь, говорит: «Сейчас приеду», — в смешливой манере, передразнивая Бэкхёна, сказала Шихён.       — Кто сказал? — запуталась подруга. — Ты же с Минхо в кафе сидела.       — Истинный! — выпалила Шихён и разом как-то сдулась. Она устало осела на кровать и поникла, опустив голову. Говорила тихо, что так не вязалось с недавней вспышкой эмоций, но больше походило на привычную Шихён. Рассказ вышел коротким.       Раньше Миён тоже хотела встретить истинного, но после того, как стала свидетельницей истории подруги, желание поугасло. Другого можно было за подобную грубость послать далеко и надолго. Да только куда пошлёшь природную часть себя?       — Может, для них это естественная практика — высаживать девушку, чтобы она не скомпрометировала перед журналистами? — робко предположила Миён, дослушав рассказ подруги.       — Если это так, то скольких он так высаживал? — поднялись на неё полные обиды глаза Шихён. — Ты знаешь, выглядело очень профессионально, будто у него годы наработанной практики.       — Ну, он знаменит, красив и богат, конечно, он не монах, — Миён попыталась защитить айдола, но получилось не очень.       — Так почему я в ожидании него жила монашкой… — Шихён подняла с пола помятую панамку и замерла, не зная, разглаживать её края или попросту выбросить собственную вещь, которая благоухала истинным. — До этого момента я даже не задумывалась, сколько их было у него, скольким девушкам он улыбался, говорил комплименты, дарил подарки… Куда он приглашал их на ночь?       — Шихён, — разговор уходил в скользкое русло.       — В мотель, на съёмную квартиру или к себе домой? — продолжала девушка, вздрагивая от отвращения.       — Ну и тему ты завела, — тяжело вздохнула подруга. — И как ты в наше время могла вырасти такой наивной? Вокруг него много красивых женщин, трудно устоять, тем более, думаю, женщины сами упорно лезут в его постель.       — Но я же ждала встречи с истинным и не вешалась на первого встречного! — в голосе Шихён зазвенели подступающие слёзы.       — Это ты, а он — другой человек. Ты же слышала про его бывшую, красивую такую сольную певицу. Не думаю, что они при встрече говорили о музыке.       — Даже знать об этом не хочу! — Шихён зажала ладонями уши. — Пусть живёт, как хочет, я не хочу быть частью этого дурдома.       — Шихён, он твой истинный, с этим только смириться можно, — подруга ласково погладила её по спине и привлекла в объятия. — Давай я всё-таки заварю тебе чай.       Несмотря на то, что от обиды хотелось плакать, Шихён сдержалась. Кивнула согласно на предложение, но выдавить улыбку не смогла.       — Это так унизительно слышать слова «давай встречаться» и через мгновение смотреть вслед его авто, — произнесла она вдогонку Миён, которая направилась на кухню, — стоять посреди подземной парковки, как выброшенный через окно мусор…       — Ты преувеличиваешь, Шихён, — отозвалась подруга, — это произошло всего лишь раз, и, думаю, он сам понял, что поступил неправильно. Скоро он напишет или позвонит, и вы помиритесь.       — Если я сглуплю и стерплю, останусь с ним, наступлю себе на горло, красивых женщин, папарацци, журналистов вокруг него не станет меньше. Он будет высаживать меня на полпути постоянно?

***

      — Что ты сделал? — брови Чондэ взлетели и потерялись под чёлкой.       — Высадил её на парковке, — пробубнил Бэкхён.       По мере того, как он рассказывал об этом Чондэ, выход из ситуации больше не казался ему единственно верным.       — Мы делали так несколько раз с Тэён! — он попытался оправдаться. У Чондэ было такое ошарашенное лицо, а Бэкхён ещё и добавил: — И с Наын, и с…       — Я понял! — Чондэ взмахом руки дал понять, что список можно не продолжать. — Ты до сих пор не осознал, что истинная — это не какая-то мимо проходящая девушка, которая может задержаться рядом на ночь или на месяц. Это особенный человек, бестолочь ты! Она тебя от позора спасла, поделившись последними силами, а ты её на парковке высадил!       — А что мне оставалось делать?! — Бэкхён вскочил и заметался по кухне. — Остановиться и сказать репортёру: «Знакомьтесь, это моя истинная, но мы ещё даже не встречаемся, и вообще она не знаменитость, поэтому и губы не накрасила», так, что ли?       — Вы двое! — в кухню ворвался всклокоченный лидер. — А ну потише! Своими долбаными громкими голосами вы мне детей разбудите! У Сехуна с Чонином завтра фотосессия, а Чанёль вас даже через наушники слышит!       — Он высадил её на парковке! — воскликнул Чондэ.       — Я запаниковал! — в тон ему взвизгнул Бэкхён.       — Не знаю, что произошло, но ты, — Чунмён обернулся к Бёну, — идиот, — и скрылся в комнате.       — Как он всё понял? — обиженно пробормотал Бэкхён.       — Для этого не надо быть ясновидящим, — съязвил Чондэ.       В ответ Бэкхён плюхнулся на табуретку и разлёгся по столу.       — Что делать, если завтра наши фотки появятся в интернете? — протянул он. — Сколько придётся заплатить на этот раз? Я бы мог ещё один дом родителям купить на деньги, которые отстёгиваю журналистам.       — Ты, — Чондэ больно ткнул его пальцем в спину, — должен думать, как восстановить отношения с истинной. Как ты думаешь, что она сейчас чувствует?       Бэкхёну и прислушиваться не надо было — он чувствовал её обиду, как свою, и от этого было вдвойне тошно. «Ты спишь?» «Ну же, поговори со мной!» «Я поступил неправильно, дай мне шанс всё объяснить!» «Этого больше никогда не повторится» «Я растерялся» «Я не хотел, чтобы у тебя из-за меня начались неприятности» «Фанаты… Они могут быть очень… эээ… настойчивыми, я хочу оградить тебя от этого» «Не волнуйся, если они пригрозят фотографиями, я им заплачу» «Ответьте мне, ну»       Шихён читала его сообщения, но не отвечала. На сердце было тяжело и тревожно, а ещё печально, и она не была уверена, где заканчиваются её чувства и начинаются чувства истинного.

***

      История Бэкхёна заставила Чондэ оценить собственную личную жизнь. Он встретил своего человека, ту, которая примет его любым, не выбросит из жизни, даже если он потеряет голос и перестанет быть успешным. Прятать их отношения от всего мира больше не казалось правильным. Наверное, это неприятно ей, словно он стыдится и ему неловко, когда на самом деле он готов петь о ней в каждой песне, петь на каждом углу. Одно её существование наполняет его жизнь смыслом, лёгкостью и каким-то небывалым всемогуществом, словно ему море по колено. Бэкхён дурак, он ещё не созрел, чтобы в полной мере осознать, как истинность делает человека цельным. Вот жил-был Чондэ — компанейский парень с чувством юмора и хорошими вокальными данными, работал, семью навещал, с друзьями отдыхал, но время от времени испытывал какую-то тоску по чему-то несуществующему. От этого и песни звучали проникновеннее, и на Луну хотелось смотреть бесконечно, и в бликах огня виделась какая-то неиспытанная трогательная история. И вдруг встретил он в толпе её глаза, и увидел в них те самые истории, что приходили к нему по ночам, услышал мелодию, которая теребила сердце, но не хотела ложиться на ноты. И всё встало на свои места. Ему не хватало истинной в эмоциональном, духовном и физическом плане, как утраченной части себя. А теперь картинка сложилась, тоски больше не было. Он был счастлив. И пора бы сказать об этом всему миру.       — Ты хочешь сделать официальное заявление, что встретил истинную? — осторожно уточнил Чунмён, прикидывая, насколько упадут акции компании.       — Прямо сейчас? — мысленно Бэкхён примерил, сможет ли достать ноты в партии Чондэ, если того попрут из агентства за излишнюю искренность, и поморщился.       — Это настоящее мужское решение, — поддержал Чанёль, — не то, что некоторые, — пнул сидящего на полу Бёна и получил телефоном по коленной чашечке.       — Давно пора, — согласился Чонин и зевнул. — Давайте по-быстрому проголосуем и спать.       Чондэ обвёл взглядом ребят, с которыми провёл бок о бок столько лет, и благодарно улыбнулся. Они, конечно, те ещё придурки, но уж точно готовы поддержать в любом его решении.       — У меня тоже есть для вас новость, — во весь рост выпрямился Сехун, что молча сидел на полу у ног лидера.       Все напряглись. Чунмён удивлённо воззрился на макне снизу-вверх.       — Ты тоже встретил истинную? — взлетели брови Чондэ.       — А мне не сказал? — прошептал Чунмён.       — У тебя есть отношения?! — не поверил Чанёль.       — Куда вы подевали нашего Сехуна? — протянул Чонин, протирая заспанные глаза.       — Нет, всё гораздо серьёзнее, — вздохнул Сехун, избегая взглядов одногруппников.       — Ты болен? — и без того бледный Чунмён начал отдавать синевой.       — Ты хочешь уйти из группы?! Я тебе сейчас голову оторву! — Чанёль вскочил с дивана.       — Не горячись, — поморщился Сехун. — Просто я, понимаете, столько лет был связан и не мог сам выбирать…       — Он точно собирается свалить, — пробормотал Чонин.       Все смотрели на Сехуна с ужасом и затаённым дыханием.       — Но недавно я всё для себя решил. Я хочу большего, того, что есть, недостаточно, — продолжил Сехун.       — Недостаточно? — дёрнулся в его сторону Чанёль. — Не держи меня, Бэкхён, кого-то давно не воспитывали ремнём!       — Ты ещё мал, чтобы принимать серьёзные решения, — Чунмён попытался повлиять на младшего по-лидерски.       — Нет. Я уже довольно взрослый, — Сехун подтянул домашние штаны с Молнией Макуин, — и я взвесил все за и против.       — Да скажи ты уже, чтобы мы могли собрать твои вещи и выставить тебя за дверь до полуночи, предатель! — фыркнул Чонин и напыжился, собираясь не то побить обидчика, не то заплакать от обиды.       Сехун сделал глубокий вдох, собрался с мыслями и признался:       — Я решил сменить телефон от Samsung на IPhone.       Где-то на фоне Чунмён в обмороке утонул в диванных подушках.