Сквозь саму смерть

Она подошла к нему тихо. Осторожно посматривая на его приспешников, Хаку погружалась в новую, ранее незнакомую атмосферу. Она давила на новоприбывшую, которая предпочла бы сейчас ещё немного поболтать с совсем другой компанией шаманов, в окружении которых шаманка находила умиротворение. Пошла бы, если бы Сайто не нужны были ответы на столь томительные вопросы, оставленных после ссоры с братом. Кохаку нервно сглотнула, подмечая, что вокруг Хао хоть и были знакомые ему люди, но никто из них не решался сесть подле Асакуры. Это тревожно говорило о том, что эти шаманы побаиваются даже собственного кумира. Это напрягло. Максимум, два парня, сидевших на других рядах, положили ноги на свободные сиденья. Однако по прибытию шаманки те настороженно уселись по своим местам, под напором недолгого, но пристального взгляда длинноволосого парня. Сайто на секунду взглянула на будущего собеседника. Среди двух пустых мест Хао выглядел одиноким, но не грустным. Казалось, он наслаждался тем, что его приспешники держатся от него на расстоянии, признавая его силу. Он смотрел на неё. Пристально, будто выискивая каждую незначительную мелочь в её поведении, манере. Хао был взбудоражен; он ожидал нечто невероятное. Такой осадок оставил тот беловолосый парень, брат этой девочки. Если бы не эта шаманка, то Мурасаки не дал бы спокойно лететь его брату. Хаку с таким успехом могла бы им спокойно управлять, а не только вытаскивать из драк. Асакуре было отчасти интересно, почему такой шаман слушается её. Есть ли в Хаку что-то, что могло заставить остановиться? Есть ли в этой шаманке что-то от неё? — Рада встрече. Хаку сдержанно поклонилась, скрывая внутренний трепет. — Рад увидеть тебя, Хаку-чан, — Хао одним выражением разрушил выстроенную девушкой формальную обстановку. Послышался шёпот с задних мест, на которых расположились три девушки, одна из которых выделялась своим вполне зрелым возрастом, если сравнивать с остальными. Сайто нервно сглотнула, подмечая, что молодая девушка была одета крайне открыто. «Брат бы не одобрил,» — проворчала про себя школьница, вспоминая возгласы Мурасаки насчёт её школьной формы, которой, по его словам, не помешали полноценные штаны за место юбки. На шаманку пристально смотрели множество глаз, в большинство из которых было чистое высокомерие, заставляя девушку отлипнуть от столь ненавязчивых мыслей. Кохаку планировала предстать перед ними как человек вежливый, а получилось, как обычно, глупо. — Если планируешь говорить, то, прошу, не стесняйся и присаживайся, — Асакура легко улыбнулся, однако от этой улыбки Сайто почувствовала холод и дискомфорт. — Нехорошо отказываться от столь вежливого приглашения. Хао демонстративно похлопал по сиденью, которое было подле него, приглашая напряжённую шаманку. Хаку с досадой забегала взглядом, понимая, что она сама на себя накликала беду. Если откажется, то будет плохо. Сейчас, будучи полностью окружённой угрозой, шаманка поверила словам брата. Сайто с неполной покорностью уселась на сиденье, которое, казалось, было удобнее, чем прошлое. Боковым зрением она заметила тёмную фигуру, нависшую над ней. Но шаманка не придала этому особого значения, думая, что это просто человек, вышедший по делам. Однако тёмная фигура не двигалась с места, всё ещё стоя на пути отступления. Хаку поняла, что совершила первую ошибку, выполнив указ загадочного шамана. Ей оставалось надеяться, что Сайто выпустят по обычной просьбе. — Довольно людно, не так ли?.. — Сайто нервно сжала плечи, неуверенно начиная разговор. В ответ она получила прищуренный взгляд, с потаённым подозрением. Хаку успокоилась только тогда, когда получила долгожданную улыбку спустя пару мгновений. — Тебе неуютно? — Не то чтобы… Просто брат всегда нервничает среди толпы, — невольно призналась Хаку, застенчиво почёсывая затылок. Она бы с радостью продолжила столь приятную беседу, если бы девушка не поймала себя на мысли, что слишком искренняя в компании парня. В конце концов, Сайто пришла не за этим. Но было что-то знакомое в этой атмосфере, будоражащее спящие чувства. Хотелось на пустом месте разреветься и засмеяться. — Ты должно быть хорошая сестра, раз так яро заботишься о нём. Признаться честно, я немного ревную, — Хао остался с той же яркой улыбкой на лице, однако глаза его были устремлены ровно на объект интереса. Хаку неловко замолкла, опустив голову, предпочтя рассматривать грязный пол. — Я правда стараюсь… — отдалённо проговорила шаманка, всё ещё бродя в эфемерности происходящего. — Мне неприятно видеть Мурасаки грустным. Возможно, также как и Вас. — Слегка сконфуженный взгляд тёмно-карих глаз заставил Кохаку продолжить: — Я имею в виду!.. — от предательского волнения Сайто на миг потеряла нить разговора. — Ты… Вы всегда грустный. Каждый раз, как я не посмотрю, мне становиться неловко. — На то есть причины, — как ни в чём не бывало ответил Асакура. Однако же этим он потуплял свои детские порывы к душевному разговору. Это желание Хао списал на ранний возраст своего тела, и ничто другое не приходило к нему в голову. Сам же он давно начал догадываться о причине его неожиданной смены настроения. Да, этот наивный и добрый тон навевает неприятные воспоминания. Хао мечтательно вздохнул, наблюдая за столь быстро пробегающими мыслями собеседницы, от которых тот не мог не умильнуться. Ему нравилось всё это в ней. Нет, не в ней. Асакура понял, что перед пеленой глаз появился совсем не похожий на желтоглазую девочку силуэт. Он… не видит Хаку. Сайто вдруг потвердела во взгляде, когда поняла, что разговор зашёл в тупик в тот момент, когда Хао ускользнул из реальности, судя по его пустому взгляду. Девушка не завела разговор о главном. Ей вдруг стало страшно. Страшно из-за того, что шаманка могла услышать, что навсегда перевернёт вверх дном их зарождающуюся дружбу. — Можно задать пару вопросов, если Вы не против? — Хаку сохраняла бдительность, ёрзая на предложенном месте. Хао на мгновение удивлённо приоткрыл глаза, которые после расплылись в удовольствии. — Если ты окажешь мне такую милость взамен, — парень поправил свои длинные волосы, ниспадающие на плечи. В его словах была непринуждённость, которая, на удивление девушки, была рановата на их стадии знакомства. — Зачем Вам Битва Шаманов?.. И как именно Вы добиваетесь своей цели? — Хаку обречённо вздохнула, наконец выпалив свои главные вопросы наружу. — Есть сомнения на этот счёт? — голос шамана напрягся, а привычная улыбка пропала с лица. Заданные вопросы означали, что сама шаманка не против такой взаимовыгодной сделки. Это должно его радовать. Но на такие вопросы Хао планировал ответить позже, дабы не портить далеко не первое впечатление. — Ответьте, пожалуйста. Кохаку была на пределе своих возможностей. Сейчас она старается не смотреть ему в глаза, но всё равно чувствует те неловкость и страх перед неизвестным. Проснувшаяся паранойя выстраивала невероятные варианты событий, которые свойственны обычному детективному сериалу или хоррору, но никак не реальной жизни. Но ради своего же любопытства и веры Хаку не могла так просто уйти. — Человечество, — многозначно ответил Хао, пробуждая в Сайто утопающую надежду. Но она быстро оказалась погребена следующими словами шамана. — Земля. Весь мир. Я стану Королём всех Шаманов, чтобы те жили в тишине и счастье. Без людей, — на лице шамана зажглась мечтательная улыбка, после почти прошептанных под нос слов. Девушка не торопилась отвечать на столь сладко произнесённую речь, которая, казалось, была выучена и зазубрена до мозга костей, и это пугало, заставляло метаться в сомнении. Действительно ли эти слова были правдой? — Я правильно понимаю? — поникши проговорила девушка. В её глазах сверкнуло что-то мимолётное, еле заметное, что Хао принял за обычную исчезающую надежду. Асакура кивнул, злорадно наблюдая, как лицо шаманки становится напряжённым. Он был уверен, что Хаку испугается. Как обычный шаман, живущий среди людей и не видящий дальше своего носа. Возможно, где-то в глубине этой невинной души есть тот задаток на ненависть, что испытывает Асакура. Задаток, который можно пробудить. И поэтому он продолжил. — Я иду к своей цели. Все шаманы, что будут подле меня, найдут свою мечту в моём мире. Идеальном мире. И я делаю всё возможное, чтобы достичь этого. Как-никак, я уверен, что, наконец, стану Королём Шаманов. Хао нравилось говорить об этом. Возможно, потому что ему почти не с кем поделиться этим. Только приспешникам Асакура мог так мечтательно выговориться, однако даже они рано или поздно начинали уставать от его речей. Но Асакуре не понравились мысли замолчавшей девушки. Она была неестественно тихой. Казалось, будто Сайто не дышит из-за столь неслышимого дыхания. Лишь слегка подрагивающие веки придавали её силуэту жизнь. Хаку выглядела обескуражено и сжимала плечи в неуюте. И теперь ей стала ясна причина такого беспокойства. Брат оказался прав. И это раздражало девушку ещё больше. Хаку ожидала найти друга. Но нашла… Антагониста в своей истории. — Я вынуждена Вас покинуть, — девушка судорожно встала с места, с дрожащими от волнения руками схватившись за переднее сиденье, откуда показывалась голова с крайне пушистыми кудрявыми волосами. — Благодарю за Ваше потраченное время. Уйти не не дала высокая фигура, стоящая прямо возле кресла. Мужчина был в длинном чёрном одеянии, а на его голове была широкая шляпа с пушистым и потрёпанным белоснежным пером. Она закрывала глаза неприятеля, отчего Кохаку недоверчиво встрепенулась, а по спине пробежали мурашки, заставившие выпрямить спину. Сайто обречённо подумала, что наступил момент расплаты за свою доверчивость. — Само собой! — Асакура загадочно нахмурился, всё ещё с улыбкой на лице смотря прямо в янтарные глаза собеседницы. — Но ты должна ответить на мои вопросы, Хаку-чан. Я думал, мы договорились. — Тогда можно кое-зачем сходить? — Хаку беззаботно улыбнулась, но улыбка, увы, из-за наигранности была нелепо кривой. — За чем же? — Асакура фамильярно расположился на месте, подставив под щёку ладонь. — За косой. А то тут какие-то психопаты сидят. Хаку выпалила это, не подумав. В голове была лишь одна мысль: «Беги». Адреналин не давал спокойно обдумать сложившуюся ситуацию. Сайто почувствовала хватку на своей руке и на миг её тело ослабло и задрожало, не в состоянии удержаться на ногах. Сердце учащённо забилось, окончательно не давая шаманке выбраться из пучины страха. Сайто попыталась прислушаться к другим ощущениям, дабы отвлечься от столь предательского чувства. Ныне внимание девушки было приковано к чёрной перчатке шамана. Плотная ткань неприятно терла кожу, заставляя Хаку прийти в себя и снова собраться во взгляде, не подпуская слабость за порог разума. — Видно, от того парня нахваталась? — с неожиданным раздражением во взгляде прошипел Асакура, всё сильнее тяня за худую руку девушки. Однако этот жест был осторожен, будто парень боялся разбить хрусталь в своих вульгарных руках. Сайто с непониманием попыталась отдёрнуть руку, но в итоге оказалась на злосчастном месте рядом с увлечённым попытками удержать Хаку шаманом, который одним своим видом говорил, что дерзить было плохой идеей. Девушка нервно сглотнула. — Вас не должно это волновать, — Кохаку потрясла головой, но неосознанно наткнулась на изучающий взгляд парня. И Хао увидел её взгляд, через который пробивалось то самое чувство. Презрение, ненависть. Именно они заставляли его дрожать по ночам, в тех снах о минувших днях. В память врезался взгляд до боли знакомых карих глаз с красными крапинками у ободка. Они смотрели прямо на него. Такие тусклые, безжизненные, мёртвые. Хватка Асакуры ослабла, дёрнулась, на что девушка облегчённо вздохнула, сумев отдёрнуть руку. Но вставать шаманка так и не решилась. Она не сможет убежать. Только если выпрыгнуть из самолёта на огромной высоте. — Теперь тебе неприятно со мной находиться? — шаман в ожидании наклонил голову вбок. Его голос, казалось, потерял остатки каких-либо чувств, а глаза на миг посмотрели в сторону, пытаясь не вдаваться в знакомые черты возникшего перед глазами силуэта. Она давно мертва. Ему нужно перестать видеть её в каждом встречном человеке. Лицо Хао снова расплылось в грустной улыбке. — У нас… разные цели и ценности, — скрипя зубами, прошептала Хаку, неприятно заёрзав на месте. Если бы только Мурасаки был здесь. — Простите, но мне пора. — Ты… сражаешься за людей? — непонимающе и злобно заговорил Хао. К разговору подключились и другие, с неким интересом наблюдая за всем происходящим. Фраза о возможном представителе мира людей будоражила шаманов, заставляя атмосферу вокруг них накаляться от различных чувств, начиная интересом и заканчивая ненавистью. Спереди высунулась кучерявая маленькая голова, а сзади девушки опасно повеяло фурёку. Боковым зрением Хаку увидела нечеловеческие руки одного из духов, который в нетерпении рычал. Стало страшно. — У каждого свои недостатки, — пожала плечами Сайто, видя, как другие приспешники начали облизываться, надеясь нарваться на драку. Девушка почувствовала дрожь в сумке, в знак того, что Эми начала волноваться. Но использовать сверхдушу среди врагов так себе идея. — Я не мечтаю об идеальном мире, так что вынуждена покинуть Вашу компанию. — Отбрось эту неуместную формальность! Скажи прямо, ты веришь, за что сражаешься?.. — Асакура угрожающе начал выпрямляться, отчего Сайто в неприятном страхе отвернулась от столь едкого взгляда карих глаз. Взгляд Хао на мгновение притупел. Он вспомнил похожий разговор, который был одним из сотни их ссор и тот самый взгляд, который потихоньку начинал заливаться слабостью от обречённости и собственной слабости. Но сейчас шаман не планировал останавливаться. — Я сражаюсь за то, что мне дорого, — Кохаку огрызнулась от собственных слов. — За людей. Не за шаманов, желающих с ними покончить. Асакура хотел спросить: «Почему?», но его внутренние сомнения, так отчаянно вылезавшие из глубоко прошлого, как черви из гнилой плоти, крепко зажали губы. Ему нужно перевести тему. Не за чем больше размусоливать старые привязанности. Иначе Хао нужно опять опасаться хорошо знакомого сценария. — Думаю, твой брат думает иначе, — многозначно улыбнулся шаман в белом пончо. Но его взгляд был направлен куда-то поодаль от девушки. Хао торопливо забегал глазами. Среди большинства сидевших шаманов промелькнул силуэт с серебристыми волосами, отчаянно искавший подругу. — О чём ты? — предвзято спросила Хаку, приподняв правую бровь вверх. Ей не хватало терпения и сил. — Мурасаки не такой, как ты. Янтарные глаза серьёзно смотрели на улыбающегося шамана, который удручённо прикрыл глаза, но лицо его было направлено ровно на недоумевающую собеседницу. — Ты уверена? — Хао!!! — сначала нежеланный разговор, который теперь казался Кохаку интригующим, прервал знакомый злобный голос. Рядом с Кохаку показалась бледная рука, которая схватила потерянную шаманку за широкий капюшон. Сайто оказалась на ногах и загороженной фигурой с пепельными волосами. Хаку отрешённо зажмурилась, закрыв от пережитого волнения лицо краем толстовки. Она была рада, что брат пришёл так вовремя. Ещё бы чуть-чуть и… — А вот и ты… — Хао расплылся в нетерпеливой улыбке. — Ты-то должен понять меня, лис! Мурасаки с первобытной ненавистью уставился на длинноволосого, но потом встрепенулся, когда увидел, что Асакура неожиданно остыл и нынче недовольно сверлил взглядом своего приспешника в тёмном плаще, который покорно стоял на несколько метров дальше, чем было положено. Шаман раздражённо нахмурился, наблюдая за опасливым взглядом пепельноволосого. — Странно. Кажется, я приказал Лассо задержать Хаку-чан. Обычно мои приспешники исполняют мои приказы, — Хао с любопытством уставился на пришедшего шамана, который исподлобья следил за каждым движением мускула Асакуры. В нарастающей панике Сайто вздрогнул. — Интересно. Так ты… — Асакура с наслаждением вздохнул, закрыв глаза в раздумье. — Всё хорошо, Хаку? — парень переключил внимание на Сайто, которая непривычно притихла, включая то, что та поговорила с Асакурой. Мурасаки на минуту испугался, что сестра послушает хвалебных речей Асакуры и… Примкнёт к нему? Сайто недовольно потряс головой, отбрасывая столь страшные и невероятные мысли. До сего дня шаман был уверен, что Хаку не из тех. Не так он воспитывал её. Асакура победно усмехнулся, взявшись за подбородок в изумлении. Его глаза горели, а улыбка на лице была настолько притворной, что Мурасаки захотелось наконец сорваться. — Так ты кукловод, — продолжил Хао, в нетерпении отбросив пончо и встав с места. Его карие глаза горели чем-то неизвестным, чарующим разум всех присутствующих. Сайто невольно огрызнулся на слова врага. А Хаку непонимающе наблюдала за братом. В её мыслях была суматоха, когда та увидела омерзение во взгляде чёрных глаз, сверлящих говорившего. И было в этом бездонном взгляде что-то ещё, пугающе похожее на поражение… Слова Асакуры для Сайто были настоящей новостью. Сколько она себя помнит, Мурасаки никогда не управлял куклами или чем-то подобным. Жёлтые глаза выжидающе смотрели на парня. Кохаку всё ждала, когда брат опять воспрянет во взгляде с той ликующей улыбкой, которая веет холодом, опять скажет обидные слова и гордо развернётся. Но лицо Мурасаки пыталось выдавать безразличие. Именно, что «пыталось». На деле же Сайто улыбался тревожной улыбкой, а его брови то и дело подрагивали. — Братец? — Вот надо было говорить с этим… Мурасаки неожиданно замолк, и теперь удивлялась сестра. На её памяти брат никогда не избегал каких-либо слов. И это нагнетало ещё больше, чем услышанная новость и окружавшие их шаманы. Хао усмехнулся, но в его улыбке заиграл нездоровый интерес. Асакуре всегда нравились обиды, произнесённые в мыслях. Там они казались такими искренними и жалкими. — «Демоном»?! Вот, что ты подумал, так ведь? — Асакура лениво потянулся, но его взгляд бегал туда-сюда, не находя то, за что можно ухватиться, отвлечься от нахлынувших мыслей. — Как это невежливо. Я ведь как раз собирался предложить вам присоединиться к будущему Королю-Шаману! Как-никак, такие одарённые манипуляторы, как ты, редкость. Да и сестра твоя тоже не плоха. Хао поспешно развёл руки в стороны, а затем не спеша протянул их двоим ошарашенным шаманам. — Ублюдок. — Мурасаки дрожал всем телом, услышав слова Асакуры. Но вдруг на лице Сайто заиграла улыбка, которая могла посоперничать с Хао. Во взгляде парень оставался непоколебим. И Асакура с раздражением понял, что хаотичные мысли шамана сбивают с толку. Он подряд улавливал ненужные мысли, которые были на пути к самой важной, которая была побуждением к действию. Хао слышал в мыслях парня незнакомый голос, язык которого впервые не мог разобрать. — Ты правда думаешь, что я такой идиот или как? — Давай уйдём! — Кохаку боязливо осмотрелась, растягивая рукав куртки. — Довольно всего этого! Пожалуйста… Мурасаки осторожно повернул голову в сторону сестры и от волнения прикусил губу. Парень покорно остыл, видя, как дрожит девушка, и чувствуя теплоту руки через свою куртку. — Так что? — Хао с наигранной наивностью улыбнулся, блаженно закрыв глаза и наклонив голову в бок. — А сам как думаешь?! — вмешалась девушка, с детской обидой смотря на не изменившегося во взгляде Асакуру. — Мы — шаманы, а не убийцы. Кохаку неуверенно повернулась, тяня за собой брата. — Спрошу тебя прямо, Хаку-чан, — Асакура заметно смягчился во взгляде, обращаясь к вздрогнувшей девушке. — Ты уверена, что руки твоего брата также чисты, как твои? Хаку встрепенулась, а по спине у неё пробежали мурашки. Мурасаки же больше не улыбался той искривлённой от злобы улыбкой. Кохаку немного опустила голову, но смотрела на задумавшегося шамана с осторожностью. Но она, на удивление Хао и самого Мурасаки, радостно улыбнулась. — Так… брат вечно возится на тренировках! — Хаку наклонила голову вбок и закрыла глаза, пародируя наивный и беззаботный вид Асакуры. — Конечно же, у него будут намозоленные и нечистые руки. Асакура недовольно нахмурился, смотря на уверенную во взгляде шаманку, держащая своего защитника за руку, отчего Мурасаки неудобно сжал плечи. В его взгляде была лишь отрешённость, а согнутые брови давали всему этому выражению жалость. «Она правда не понимает?» — Хао покопался в мыслях Хаку, которые ныне метались, подобно мыслям кукловода. «Нет. Она просто не подаёт виду,» — с облегчением подумал Асакура, тихо и огорчённо вздохнув от собственной мысли. Эта девочка просто хочет, чтобы её принимали за обычную простофилю. Странное и знакомое желание. Особенно для Асакуры. — Хаку… — Мурасаки в замешательстве посмотрел на сестру, которая восхищённо перевела на него взгляд, от которого парень съёжился. Он знал, что все свои вопросы Сайто всегда оставляет на потом, а это значит… Что ему придётся выкручиваться. Позже. — Где же Мацуюкисо? Неужто нашла нового хозяина? — поинтересовался Асакура, с погасшим интересом переводя надоевшую всем троим тему. Мурасаки быстро пришёл в себя, с тем же привычным презрением глядя на шамана. — Она занята, — коротко ответил парень, поворачивая голову назад. — Жаль, я подумывал напомнить ей, кому и где эта лиса должна служить, — Хао наклонил голову вбок, с интересом наблюдая за безуспешными попытками Кохаку уйти. Мурасаки вдруг остановился. Хаку затаила дыхание, в мыслях умоляя брата не делать ещё больше глупостей. Нет. Её необдуманного поведения уже хватило обоим. — Мурасаки, идём… — Я буду скучать по Японии, Хао, — начал пепельноволосый, немного зажмурившись от собственных слов, которые шаман просто не мог больше сдерживать. Мурасаки хотелось сделать какой-то глупый и до невообразимости опасный поступок. — Давай поговорим об этом на своих местах, братец. Достаточно на сегодня откровений!.. — Хаку сделала выпад вперёд, однако железная стойка Мурасаки не дала ему двинуться дальше, чем на пару сантиметров. Хао вдруг вздрогнул, прочитав в мыслях Мурасаки отчётливое чувство превосходства. Однако Асакура воспринял это за оскорбление. Стоя рядом с ним, никто не смеет думать так опрометчиво и уверенно. — Особенно я буду скучать по Паучьей Лилии. — Чёрные глаза парня с долей усмешки взглянули на Хао. Асакура затих, но его губы расплылись в тонкой и широкой улыбке, однако в его когда-то живом взгляде стоял штиль, словно после бури, которая длилась всего мгновение. Такой пустой взгляд напугал Хаку, которая поспешно начала оттаскивать брата, покорно последовавший по направлению за сестрой. На его лице не сползала надменная улыбка. Кохаку ошарашенно сжала плечи, а лицо её приняло жалобное выражение. Брат сказал что-то, что задело Асакуру. То, что она не поняла и на что Хао отвечать не стал. Тот сначала не поверил своим ушам. «Нет, это просто совпадение,» — твердил про себя шаман, запустив свою широкую ладонь в длинные волосы, разворошив их в смятении. Приспешники молча заволновались: улыбка на его лице пропала, и пришло то трепетное и любопытное чувство, какое Хао не испытывал несколько сотен лет. Он почувствовал угрозу вперемешку с радостью от того, что кто-то мог так легко поранить его, распластать ножом самые тёмные закоулки прогнившей души. Когда девушка и парень были уже за несколько рядов от компании Хао, Хаку услышала бесчеловечный и холодный смех. Такой громкий, переворачивающий всё представление. От такого безумного и ритмичного мотива душа уходила в пятки, оставляя лишь страх в груди. Но Сайто почему-то хотелось вернуться. Вернуться и сделать всё, чтобы больше не слышать такой смех. Ей не хотелось больше видеть, как этот человек сходит с ума и делает что-то настолько безумное, что безвозвратно заколачивало его душу всё дальше в пустоту и темноту. Хаку просто не хотела стать причиной множества убийств из-за обид, что, возможно, причиняла она сама. Не хотела быть втянутой во все эти дела. Не хотела становиться тем, кем не хочет…

***

Кохаку устало заёрзала на месте, лениво потянув руки вверх. Они летели уже несколько часов, и потихоньку приближался момент, когда шаманы прибудут в Америку и начнётся, по словам Мурасаки, настоящая Битва Шаманов. От такой мысли Хаку встревоженно вздохнула, в панике понимая, что пути назад уже нет. Либо ты сражаешься, либо тебя победят, либо… Тут девушка посмотрела назад, сквозь силуэты различных шаманов замечая весёлый взгляд карих глаз и сияние двух выгнутых металлических кругов со звездой на каждой, которые служили улыбающемуся шаману серьгами. Хаку поспешила перевести внимание, поймав на себе взгляд Хао, который ныне искрился радостью, когда его хозяин понял, что привлёк к себе внимание шаманки. »… Либо тебя убьют,» — с грустью закончила мысль школьница. К сожалению Сайто, Асакура был тем типом людей, который девушка должна была избегать. Она понимала, что если Сайто — шаманы, защищающие людей, то где-то в мире существуют шаманы с совершенно другим кредо. Не нужно быть мудрецом, чтобы понять: на каждое действие найдётся противодействие. Если кто-то защищает людей, то логично, что есть кто-то, кто стремиться их уничтожить. Где-то глубоко внутри Хаку наивно хотела верить в то, что она всё-таки неправильно его поняла и устроила недовольство на пустом месте. Однако… Ещё до встречи в самолёте, в тот день, когда Мурасаки прервал их разговор в том помещении… Хао спросил у неё очень странный вопрос, который девушка восприняла как шутку: «Как же уже надоели эти люди, верно?..» Она помнила ту слащавую улыбку, тот взгляд, в котором зрело потаённое презрение к объекту разговора. От таких воспоминаний Кохаку содрогнулась, привлекая внимание брата. Мурасаки же с того момента спокойно сидел, покорно, словно провинившийся ребёнок, ждя вопросов или хотя бы недовольства со стороны сестры. Но ничего не было. Весь путь она спала либо говорила о посторонних темах, не задевая ни Хао, ни его слов, обнажающих грехи брата. Возможно, Хаку знала, что Асакура пытается отбить её внимание от Сайто и поставить против него. Верила, что всё это ложь, клевета, не стоящая даже упоминания. Парень сжато вздохнул. Если бы… Если бы это не было правдой, шаману сейчас не было бы так паршиво. Он начал бояться будущего. Начал ощущать, как сдавливают его сердце, пытаясь выплеснуть из него всю сгнившую плоть, чего Сайто хотел в последнюю очередь. — Ты затих, — с некой грустью и упрёком в искрящих глазах прошептала Сайто, заставляя брата ещё больше опустить голову под таким взглядом. — Знаешь, Мурасаки… Я знаю, что ты хороший человек. И поэтому позволь доверять тебе, — тихо позвала сестра с той нежной улыбкой, с которой она всякий раз говорила благодарности. Хаку грустно перевела взгляд на окно, где было видно дневное небо, раздражающее глаза своей чистотой облаков. Сайто закрыл глаза, улыбнулся и, казалось, скажет очередную шутку, однако его рот не разомкнулся. Девушка огорчённо вздохнула. Она не верит Хао. Не хотела верить. — Кто такие кукловоды? — Сайто постыдно задала вопрос, зная, что шаман должен знать такие на вид элементарные вещи, но не она, выросшая среди преобыкновенных людей. Хаку уже устала от долгого полёта и поэтому не хотела ходить вокруг да около этого вопроса. — Большинство из них управляют неживыми объектами, — коротко и неохотно ответил парень, после поджав губы и опустив взгляд, не решаясь продолжить. Хаку легко догадалась, чем и кем могли управлять те меньшинство кукловодов, методом исключения. И если один из них её брат… Сразу становится понятно, чем Мурасаки привлёк внимание Хао. Кохаку подавленно взглянула на брата, понимая, что слова Хао о нечистоте рук и души могут касаться этого мальчика. Мурасаки потерял близкого человека. Теперь Хаку это знала, и в ней пробуждалась та жалость и горесть, которые повлияли на её отношение. Если это окажется правдой, то Сайто не смеет отвернуться от него. Уже слишком поздно. Хаку слишком привязалась к парню, не в силах забыть его. Девушка вздрогнула, когда послышался потрескивающий звук радиоприёмника, который неестественно отдавался эхом в самой голове, отчего и Хаку, и Мурасаки невольно зажмурились. Голос из приёмника гордо оповестил о том, что перелёт завершён. Тут девушка вздрогнула, понимая, что самолёт в данный момент даже не планировал снижаться. Неосознанно Хаку начала покрываться мурашками, а волосы встали дыбом. Если бы не брат, который твёрдо приказал слушать, то Кохаку проглядела бы пояснение патча о том, что сейчас самолёт находится в 12 километров над землёй, что ещё больше внушало ужас. Дальше Хаку запомнила только отрывки фраз, которые еле-еле отложились в памяти: «1200 километров до деревни», «3 месяца» и наивная мысль о том, что самолёт вот-вот приземлится, и всё это предупреждение было объявлено заранее. Однако ещё до конца оповещения Сайто мельком увидела, как брат кидает ей портфель и сумку, а сам прицепляет катану к поясу. Сама того не понимая, Хаку судорожно взяла рукоять тяжёлой косы в дрожащие руки. А дальше… Школьница услышала крики людей и не сразу заметила, как земля ушла из-под ног. «Держись.» Мысль, произнесённая устами другого человека, так крепко засевшая в сознании, что Хаку поборола порывы головной боли и тошноты. Но в глазах всё ещё стояла тьма, не дававшая спокойно оглядеться. В уши злосчастно бил ветер, не давая сосредоточиться и ориентироваться в пространстве. Страх, отчаяние, раскаяние за все совершённые грехи. Широкие руки, что так крепко держали её за талию. И ещё одна чужая мысль в её голове, хозяин которой был явно обескуражен. «Нет!..» Этот крик заставил Кохаку распахнуть глаза и закашлять от боли в горле. Она чувствовала тепло. Чувствовала, как ветер колышет её волосы, запутывая их ещё больше, чем дневной сон. Она слышала дыхание. Такое спокойное и беззаботное. Слышала постороннее биение сердца, которое билось в успокаивающем ритме. Чувствовала мягкие, словно у ребёнка, волосы на своей щеке, которые едва касались кожи, как в каком-нибудь сне. То смутно знакомое фурёку… — Мурасаки!.. — Хаку с замешательством и радостью подняла голову. И тут же обомлела, пытаясь высвободиться от хватки парня, которого шаманка ошибочно восприняла за брата. В нос ударил режущий запах дыма, странно отдающей ностальгией. В спину давили перчатки, украшенные красными кубиками, а перед удивленным лицом Сайто было настороженно близко лицо с лёгкой победоносной улыбкой. Сейчас она сидела, и её талию крепко удерживала рука Хао, который с равнодушным взглядом провожал падающих дальше шаманов, вопиющих о помощи. И эта улыбка на его лице показалась девушке как никогда противно приторной. Ей вдруг захотелось плакать, словно та потерявшийся ребёнок, которого оставили без присмотра. — Отпусти… Отпусти! — Хаку тянула пончо шамана, который лениво и непонимающе взглянул на бьющуюся в его руке шаманку. Его взгляд источал неистовое непонимание и изумление. — Отпущу, и ты умрёшь, — успокаивающе шептал Асакура, смотря на Хаку, как на шаловливое дитя. — Спасибо, конечно, что не дал мне падать дальше, но я, пожалуй, найду брата!!! — девушка кричала, боясь, что все её слова не дойдут до ушей Хао, однако его резко зажмуренные глаза дали понять, что крики шаманки отдавали болью в ушных перепонках похлеще ветра. — Никто не говорил, что я тебя отпущу просто так, — Асакура перекинул мешающуюся перед глазами прядь волос назад, ныне же полностью наслаждаясь видом обескураженной Сайто. В ответ шаман получил недоумевающий взгляд, который быстро сменился на взгляд, полный ужаса. — Мурасаки! — вспомнила девушка, не желая вдаваться в подробности словам Хао, что явно огорчило его, так как после её зова Асакура злобно уставился в жёлтые испуганные глаза. — Мурасаки!.. Кохаку неожиданно закашляла, а её тело неестественно передёрнулось, от чего Хао недовольно приподнял брови. Переполненный, потрёпанный, тёмный портфель на плечах девушки неприятно ударял парня по плечу при каждом резком движении Сайто. — Не копошись ты так. Раздражаешь, — голос Хао показался девушке чересчур гневным. Хватка на талии стала сильнее, и теперь, казалось, Асакура пытался не удержать её, а покалечить. Его взгляд был потухшим и холодным, будто в нём недавно пробегала тысяча эмоций, оставляя после себя только втоптанные в грязь осколки. Хаку вдруг опустила взгляд, понимая бесполезность хоть какого-либо разговора. Она была права. Человек в своём уме не стал бы так говорить с незнакомкой. Не стал бы держать против её воли… Нет, перед неё определённо был самый настоящий неуравновешенный псих. Слабость от пережитого падения окончательно вывела из строя мышцы, которые отказывались двигаться при всём желании Хаку. Она застряла. Неужели Сайто так и не найдёт брата? Неужели… Это всё? Кохаку недовольно покрутила головой, не обращая внимание на расслабившегося Хао. Брат обязательно придёт. Нужно только подождать. Сайто настороженно осмотрелась. Они сидели на Духе Огня, который свободно парил в воздухе, по сравнению с другими шаманами. И это пугало. Этот Дух был слишком материален, чтобы быть неживым. Слишком тёплым и пахнущим гарью. Хао сидел почти у основании головы своего Духа, который целеустремлённо летел в одну сторону. Массивные рога, которые теперь девушка могла увидеть почти с их основания, пугали своими размерами и задевали облака и уходили в даль. Сзади прошёлся шёпот. Хаку нервно вздохнула, понимая, что на Духе сидел не только Хао, но и его приспешники. — Мацу… — девушка хотела незаметно позвать Духа Леса, единственного на её памяти, кто был способен помочь. Но школьницу остановила на полуслове свободная рука шамана, которая с гневом сжимала рот шаманке. — Ты ведь не хочешь сбежать? — Хао насторожился. Его взгляд зажёгся чем-то неизвестным, манящим. Его лицо источало искреннее непонимание. Асакура будто ожидал совсем другой реакции, другой взгляд. Она не успела. Ошиблась и не смогла выбраться. Отчаяние уже начало пробираться под кору мозга, однако сквозь бушующий ветер Хаку услышала рычание. Сквозь ткань перчатки Асакура почувствовал движение губ Хаку. С неохотой тот признал, что Сайто улыбается. Улыбается тому, кто к ним приближается. И это пробуждало лишь гнев внутри шамана. — А этот парень не дурен, — блаженно закрыл глаза Хао, будто приближающаяся угроза была для него чем-то обыденным. — Его имя Мурасаки, — злобно уточнила девушка, говоря приглушённым голосом сквозь перчатку. Хао со скрытым интересом опустил свою руку, давая Хаку сказать слово. Асакура практически ничего не понимал. А на то, что дошло до его сознания, тот старался не обращать внимания. Не хотел огорчаться раньше времени. — Запомни это имя, так как это твой последний день, когда ты будешь способен воспринимать информацию. Асакура вздохнул, стараясь не смотреть в янтарные глаза, наполнение слепой решимостью. Эта ситуация начинала его угнетать. — Мне будет нужно поработать с твоими манерами, — вслух размышлял Хао, с улыбкой смотря в будущее. Хаку не успела спросить у парня, почему он был так уверен, что такая возможность вообще выпадет на его долю. Её намерение сбил знакомый силуэт, увидав который шаманка с облегчением заулыбалась. Вдали показался неестественно белый цвет, бросавшийся в глаза среди сероватых туч. До ушей донёсся мелодичное рычание, ласкающее уши. Неожиданно хватка на талии исчезла. Напоминание об этом были лишь оставленные на толстовке складки, бросавшиеся в глаза. Хаку непонимающе и напряжённо посмотрела на длинноволосого шамана, который с неким озорством наблюдал, как к Духу Огня уверенно и быстро приближалась Мацуюкисо. Она с трудом перебирала своими серыми с проблесками фиолетового цвета лапами, напрягаясь каждый раз, когда та скользила по воздуху. Хао усмехнулся. Ей удавалось с трудом плыть по воздуху, но само это умение внушало настороженность. За 500 лет Асакуре впервые так трудно было узнать столь знакомую лису. Она стала представлять угрозу. Правда не Асакуре, а его приспешникам. Карие глаза шамана не сразу заметили чужой силуэт, который крепко цеплялся за жёсткую белую шерсть лисы. Но теперь Хао видел: Мацую увеличилась в размерах не просто так. В данный момент она была примерно с неокрепшего коня. А прямо на её спине сидел парень, чьи волосы почти сливались с шерстью Духа Леса. И этот парень смотрел прямо на Асакуру всепожирающим жадным взглядом, в котором разгоралась сотня угольков. Мацуюкисо начала крутиться возле Духа Огня. Казалось, его чёрные бусины вместо глаз злобно провожали белую фигуру взглядом. Но сам Дух покорно летел вперёд, даже не думая перечить приказу хозяина. Мурасаки звал её. По имени. Протягивал руку. С таким отчаянием и страхом. Будто обладатель этого голоса боялся потерять нечто важное, за что тот цеплялся, упорно не отдавая, будто ребёнок, у которого отбирали любимую игрушку. Улыбка с лица Хао пропала, а его взгляд стал немного нахмуренным. Кто-то смеет звать её. Кто-то смеет протягивать к ней руки. Кто-то смеет красть её у него из-под рук. Что он обычно делал в таких ситуациях? Асакура нервно улыбнулся, невозмутимо смотря на парня, который не решался ступать по Духу Огня в поисках сестры. Асакура был огорчён этим. Мурасаки будто знал, что если он коснётся его Духа, то сгорит заживо. И это ещё больше повышало интерес. Неожиданно шаманы сзади Асакуры заволновались. Послышались гневные голоса и обеспокоенные выкрики. И, наконец, Хао почувствовал холод на своей шее. Холод от острого металла, блики от которого слепили глаза парню. Но тот оставался с той же безмятежной и наигранно доброй улыбкой. Асакуру непринуждённо, как ни в чём не бывало, повернул голову в сторону девушки, держащей косу около его горла. Хао повернулся посмотреть ей в глаза. В те глаза, которые блестели, словно солнце. И блистали они отнюдь не любовью. — Какой хороший шанс, да, Хаку-чан? — Хао осмелился почти вплотную приблизился к оружию. Рукоять косы чуть вздрогнула в сторону от шамана. Он так и знал. Ей никогда не хватало на это духу. Она смотрела на него с опаской. Выгнутые тонкие брови жалостно скривились, а решимость в глазах содрогнулась. Сайто боится не его. Она боится ранить кого-то. Шаманы, наблюдавшие за этим, встали со своих мест, но никто не решился подойти. Хаку думала, что они боятся шантажа. Хао же знал, что приспешники рады оставить ему место для веселья. — Ты ведь убивал… — Несомненно, — аккуратно кивнул парень. — Лишал родителей у детей, и ребёнка у матерей и отцов?.. — Хаку сомневалась. — Будь уверена. — Тогда почему ты улыбаешься? Почему так легко говоришь о смерти? — Кохаку шептала сквозь зубы, удерживая злость в уздах. — Потому что она для меня ничего не значит, — Хао пронзительно посмотрел в золотистые глаза девушки. — Тебе ведь знаком страх смерти? Потому что я его поборол, и твои сомнения насчёт того, убить меня или нет, только раззадоривают меня. Однако ты ведь не сможешь убить меня, Хаку-чан. У тебя слишком мягкое сердце. — Ты ничего обо мне не знаешь. — Я слышу разочарование в твоих словах. Ты хочешь узнать меня поближе? Я польщён, — Асакура ласково пожал плечами, радостно улыбаясь недовольству шаманки. — Хаку! — разговор шаманов прервал громкий зов, от которого Хаку встрепенулась. Но на источник звука Сайто не поворачивалась, боясь потерять из виду Асакуру. — Ты ведь знаешь, что если пойдёшь к брату, то я разозлюсь? — Мне всё равно на твои чувства, — холодно огрызнулась девушка. — И что же ты предлагаешь? И, самое главное, зачем? Я могу просто уйти, — Кохаку крепче взялась за оружие, сжимая его до побеления собственных пальцев. «Зачем я говорю с ним? Почему не могу… убить? Брат не учил меня этому, а это значит, что я… Слишком безнадёжна для этого?» — Хаку нервно сглотнула. — Уходи, — просто ответил Асакура, но в следующую секунду тот заулыбался странной улыбкой. — Жаль конечно. Я не смогу посмотреть твоей реакции, когда ты узнаешь, что мои союзники убили Мурасаки или тех парней, с кем ты недавно говорила… Воистину, жаль. Кохаку почувствовала, как по спине пробежали мурашки. В горле неожиданно пересохло, а паника сдавила грудь. Девушка отчаянно, вопреки своему желанию взглянула на разволнованного парня, который в любой момент был готов забрать её. Забрать и унести подальше от этого человека. Сейчас это казалось мечтой для школьницы. В такой щекотливый момент Сайто поняла горькую истину. Она не знала брата. Не знала пределов его силы. Она видела его приёмы с катаной и силу Мацуюкисо. Знала, что Мурасаки достоин победить в Турнире. Но Хаку не знала, способен ли он победить Хао, от одного вида которого Хаку терялась. Про тех безобидных на вид шаманов Кохаку боялась даже думать. — Как думаешь, кто победит? Ты и твой брат или мои приспешники? Ты точно уверена в силе Мурасаки? — Хао без устали кидал вопросы, упорно пытаясь вдолбить в голову шаманки желанные сомнения. Она должна признать его силу. Иначе он будет разочарован. — А если ты… сможешь видеть меня. Где твои гарантии, что ты не тронешь их? Я не дура, Хао… — Хаку надавила на рукоять, угрожающе приближая лезвие косы. Ещё чуть-чуть, и Сайто увидела бы красные струйки, которые тревожно всплыли в фантазиях. Послышался вздох. И Хао больше не чувствовал тот холод. Она разжала злосчастную рукоять. Коса со звоном столкнулась с ярко-красной поверхностью. Хао победно улыбнулся, разминая шею и смотря на девушку горящими от нетерпения глазами. — Не дура, — судорожно повторила Сайто, будто пытаясь убедить не впереди стоящего шамана, а себя. В её взгляде читалось разочарование, страх и ненависть. Но они были направлены не к Хао. — Мысль о том, что из-за тебя погибнут другие шаманы, так давит, не правда ли? — горько усмехнулся Асакура, уже протянув раскрытую ладонь в сторону потерявшейся девушки. Она в свою очередь пусто взглянула на шамана, но не сказала ни слова. Хаку услышала негромкий щелчок около уха, который вывел её из раздумий. Хао безучастно наклонил голову. Сначала Кохаку не понимала. Пока не посмотрела в сторону, куда смотрел Асакура. Там был Мурасаки, всё ещё ждущий её. Она могла прямо сейчас убежать. Могла забыть этого шамана, пока не было поздно. Однако… Сайто помнила тот пустой и погасший взгляд чёрных глаз, полный непонимания. Она помнила остановившуюся Мацуюкисо, которая с подозрением посматривала на неё. Девушка помнила, как механическая светло-красная конечность резко пронеслась в воздухе с неприятным тяжёлым свистом. Помнила, как опустело то место, где должны были быть брат и его дух. Неестественно громкий голос брата и секундный скулёж отчётливо выжглись в памяти. Хаку по-дикому повернулась в сторону повеселевшего Хао, которого эта ситуация, казалось, смешила похлеще комедий. — Ты обещал не трогать их! — Ей стало страшно. Ненависть и обида. Страх и печаль. Всё смешалось в одно, доводя шаманку до крайности. Она не заметила, как под пеленой горьких слёз схватилась за воротник белого пончо, безжалостно растягивая его. Асакура на мгновение растерялся от такой близости. — Я обещал не убивать, но не трогать, Хаку-чан, — он произносил её имя снова и снова. — Но твой брат жив, — с огорчением проговорил Асакура, с некой сдержанностью оттаскивая от себя разозлившуюся и, казалось, потерявшую надежду шаманку. — И это значит… — Я даже не знаю, как назвать такого, как ты… — девушка исподлобья смотрела на шамана, даже не допуская мысль дать Хао продолжить говорить. — Не смей его трогать. Ни Мурасаки, ни Йо, ни его друзей. — Ты не в том положении, чтобы приказывать, Хаку-чан, — Асакура демонстративно развернулся, с безразличной улыбкой смотря на своих фанатов. — Но если ты будешь себя хорошо вести… Кохаку вдруг почувствовала, как кто-то провёл рукой по её волосам. Хао смотрел на шаманку, как ей самой казалось, как на игрушку, очередное развлечение. И эта мысль надоедала и утомляла. Сайто машинально отскочила от Асакуры, который воодушевленно смотрел прямо в глаза девушки. Ей не хотелось рвать и метать, не хотелось больше что-либо говорить. Хаку просто хотелось домой. Хотелось увидеть брата. Кохаку до последнего вглядывалась вдаль в поисках фигуры с сиренево-серым хвостом и парня в расстёгнутой куртке и в сетчатой рубашкой. Она до конца не хотела верить в то, что согласилась на такую сделку. И, что самое главное, зачем она была нужна ему? Зачем ему нужно было убивать, угрожать и провоцировать? Все эти вопросы остались для Сайто загадкой, которую она не хотела разгадывать. Сам шаман, все его черты лица казались ей противными и мерзкими. И ничто, казалось, не могло переубедить её. Ничто…