Сквозь саму смерть

Мурасаки не любил Асакура. Не любил тот род, который породил тот, кого Сайто ненавидел всю сознательную жизнь. Ему становилось невыносимо противно даже от мысли о том, что Хао смог создать свой клан шаманов. Клан, построенный на лжи и ненависти. Мурасаки ненавидел то, как он гордился им, удостоив «чести» его потомков, переродившись в одного из их отпрысков. Такие хвалённые высокомерность и самолюбие. Сайто устало перешагнул порог своего номера, оказавшись в ветхом коридоре мотеля. Ещё день. День до отбытия Йо. Он невольно подслушивал их разговоры за стенкой, засыпая в своей комнате. Ему нужно поторопиться, если Мурасаки хочет получить желаемое. Сегодня он получит ответ на вопрос. Получит разговорами или кровью. Мурасаки глубоко вздохнул, отгоняя лишние заботы. Он проскользнул на первый этаж, сквозь приёмную выскочив на улицу, где привычно песчинки играли свою замысловатую мелодию, ударяясь о поверхности крыш и окон. Эта мелодия была для Сайто чем-то смутно знакомым. Слушая, как песок скребётся об стеклянные окна, ему хотелось заснуть под их колыбельную. Пребывая в этом старом городишке, Мурасаки не покидало чувство ностальгии, от которого ему хотелось раскинуть руки в сторону и засмеяться. Угольно-чёрные глаза парня наткнулись на знакомые фигуры шаманов, которые активно обсуждали что-то, споря или тихо разговаривая. Мурасаки не было дело до остальных парней, которые окружали Асакуру. Ему было всё равно на того шамана, который трогал Хаку и вероятно имел на неё неприемлемые планы, или на парня, который посмел в его присутствии оскорбить его сестру. Нет. Все они меркли рядом с главной звездой, которая мозолила глаза Сайто с самого начала. Мурасаки уверенным шагом подошёл к группе шаманов, которые сразу же напряглись в присутствии незнакомца, у которого нездорово горели глаза. Но Сайто недовольно фыркнул, встречаясь с неизменившейся улыбкой Йо. Он всё также улыбался, будто приветствовал друга, а не прохожего. — Не думал я, что вы всё ещё живы. — Мы тоже рады видеть тебя… — Йо немного склонил голову вбок, неловко улыбаясь, пытаясь вспомнить имя пепельноволосого шамана. — Мурасаки!.. Правда, ребята? На парня уставились три пары глаз, отчего Сайто согнул спину в недовольстве, невзначай кладя руку на рукоять катаны. — Что тебе надо? — Мурасаки перевёл взгляд в сторону шамана с золотистыми прищуренными глазами. Рен Тао с подозрением смотрел на Сайто, периодически кидая взгляд на Йо, дабы не пропустить тот момент, когда Асакура подаст знак атаковать, в чём Тао не сомневался. — Парень с гуань дао? — рассеянно припомнил Мурасаки, потирая подбородок свободной рукой. Парень улыбнулся, с наигранной доброжелательности поклонившись. — Мне нужен Хао, если ты об этом, но сейчас я обойдусь вашим другом. Мурасаки демонстративно хлопнул в ладоши, смотря на четырёх парней, как на детей. Асакура не сдержал нервный смешок, слегка поддавшись вперёд в сторону пришедшего. Йо миновал недовольные взгляды Рена, Рю и Хоро, оставляя их позади. Асакура со скрытым ожиданием посмотрел на пепельноволосого, с лица которого не сходила улыбка, видя которую Йо покрывался мурашками. Асакура пытался быть бдительным, мимолётно взглянув на рядом парящего духа-самурая, который нахмурился после недолгого взгляда друга. Было видно, что даже 600-летний самурай на взводе. — Ты о чём-то хотел поговорить? — дружелюбно проговорил Йо, после чего скромно улыбнулся. — Да, — Мурасаки исподлобья посмотрел на Асакуру. Йо неохотно понял, что самому собеседнику был неприятен этот разговор, отчего Асакура перестал видеть нужды уходить от команды. Однако парень с прежним энтузиазмом ожидал хоть каких-либо слов от шамана. Послышался знакомый чистый звук металла, который слышал Йо каждую тренировку. Так резко и красиво звучит только вытащенная из ножен катана. Он увидел, как Амидамару встревоженно зашевелился сзади, а его друзья в страхе вскрикнули что-то невменяемое. Асакура изучающе смотрел вперёд, вглядываясь в черты лица блондина, который бесцеремонно приставил к его горлу клинок. Йо шутливо выдохнул, будто пытаясь развеять гнетущую атмосферу. Казалось, парня ни капли не волновал факт, что его жизнь зависела от одного движения руки собеседника. Однако его выдавали карие глаза, полные тревоги. — Так к чему это ты? — переспросил Асакура, в чьих глазах появилась ещё и паника. Йо, как он думал, незаметно взялся за рукоять собственного оружия, кидая взгляд в сторону своего духа. — К тому, что я не разобрался с тобой, Асакура, — парень с усердием выговорил его фамилию, выделяя её среди произнесённых слов. — Видишь ли, твоя семья в лишний раз доказала, что вашему клану лучше было бы вообще не появляться, — проскрипел Мурасаки, сжимая клинок в правой руке, не обращая внимания на лезущий в глаза блик от синеватого лезвия меча. Мурасаки вдруг почувствовал, как чья-то рука грубо обвила его шею, таща назад. Сайто инстинктивно взмахнул мечом, и до ушей близстоящих шаманов донеслись звонкий свист воздуха и проклинающие возгласы старшего шамана, который дрожащей рукой поправил свои чёрные волосы. На землю упало несколько волосинок с головы Рю. Сайто, воспользовавшись замешательством парня, вырвался из хватки и настороженно встал в боевую позу, покрепче сжав рукоять катаны. — Мои… волосы, — обречённо донеслось возле Сайто, и парень издевательски повёл бровью, смотря на парня, который пару секунд назад напал на него из-за спины. — Сам виноват. Не видишь, я разговаривал… — недовольно проворчал Мурасаки, выжидающе повернув голову в сторону Йо, который ныне находился за спинами своих друзей. Сайто с отвращением потёр своё горло, пытаясь избавиться от неприятного ощущения чужого тепла на своей коже. — Обязательно было хватать именно за шею?! Куртка мне на что дана? — Ты мне волосы обрезал! — воскликнул шаман, обвиняюще указывая пальцем на пепельноволосого. — Может, не будем забывать о том, что собирался сделать седой? — нетерпеливо произнёс Рен, скрестив руки на груди. — А я забыл, представляешь? — Мурасаки склонил голову на бок, всё ещё непреклонно держа катану наготове. — Я дед ведь совсем. Склероз взял, — Сайто издевательски указал на свои волосы. Рен проклинающими глазами уставился на довольного Сайто, уже готовясь наброситься на последнего. — Ребята, — Йо безучастно поднял ладони вверх, пытаясь успокоить всех присутствующих. — Может, по чашечке кофе? Наступило неловкое молчание. Асакура всё улыбался, пытаясь прекратить подергивание собственных глаз, а его друг, Тао, пытался придумать план незаметно атаковать Мурасаки вместе с Басоном. Духи были наготове, держась рядом со своими шаманами. Мурасаки отличался от них только тем, что его духа не было рядом с ним. Сайто обещал себе разобраться со всем сам, однако… — Чур плачу не я, — пепельноволосый шаман с озорной улыбкой вложил клинок в ножны, ныне приветливо улыбаясь. Заметив на себе непонимающие взгляды, тот добавил: — Или вы хотите продолжить?.. Сайто вновь взялся на рукоять, немного обнажив блестящий клинок. При этом его чёрные глаза со святой невинностью будто спрашивали у шаманов насчёт продолжения битвы. Хоро уже хотел что-то выкрикнуть, однако Йо категорично замотал головой. — Всё! Решено. Идёмте? — Асакура с натянутой улыбкой повернулся к компаньонам, провожая их умоляющим взглядом. Все трое обречённо вздохнули.

***

За круглым столом, за которым сидели пять шаманов, царила тишина, иногда разбавляемая глотками и звоном чашек, которые производили нервные парни. Мурасаки, словно находясь в своей тарелке, расслабленно смотрел в окно, наблюдая за деревенской жизнью вне кафе. Тот скучающе зевнул, прикрыв рот рукой. Он словно не замечал всех тех взглядов, которые сверлили его с момента прихода. — В такую погоду было бы хорошо тренироваться… — вслух размышлял Мурасаки, полностью погрузившийся в свои мысли. Это стало последней каплей для желтоглазого шамана. — Сколько ещё ты собираешься вести себя так, словно ты не хотел никого убить? — шаман с чёрными волосами недовольно привстал с места, обращая на себя ленивый взгляд угольных глаз, которые будто опустели. — Может, потому что я никого из вас убить и не хотел? — вопросительно проговорил Сайто, возвращаясь к своему занятию лицезреть прохожих на улице. — А впрочем… всё ещё может поменяться, — Мурасаки улыбнулся Йо, отчего последний поёжился, но улыбнулся в ответ. — Думаешь, за твои угрозы тебе ничего не зачтётся? — прошипел Тао, который в очередной раз пожалел о том, что не взял с собой оружие. — Ну… Да? — коварно улыбнулся Сайто, с наслаждением смотря в лицо Рена, раскрасневшееся от злости. — Слушай, парень… Может, заткнёшься? От твоих неудачных порывов мой кофе остыл. Мурасаки вдруг прищурился, недовольно разглядывая рядом сидящего шамана в бело-голубой зимней куртке. Хоро-Хоро неловко запнулся, чуть не подавившись напитком. — А нет… Это всё из-за тебя, мороженщик. Мурасаки услышал рядом с собой нечленораздельное пищание, от которого тот зажмурился. Его глаза столкнулись с миниатюрным духом, который злобно хмурил брови, сидя на плече своего шамана. Кувшинка, которая служила этому духу зонтиком, заставила Сайто забыть о логичности всего происходящего. — Мурасаки, я рад, что старые обиды больше не мешают. Ты довольно хороший парень, как оказалось… — Основания? — Мурасаки скептично посмотрел в карие глаза, которые сверкали знакомой теплотой. — Ты же согласился перекусить с нами… — задумался Йо, переведя взгляд на Амидамару. Он всё продолжал настороженно поглядывать на подозрительного шамана. — Я пошёл с вами только потому, что это бесплатно, — с притворной доброжелательностью сказал Сайто, зажмурившись. — Не ломайся, ты просто хотел подружиться. Сайто истерически посмотрел на Асакуру, всё больше убеждаясь в том, что гены Хао в его клане канули в небытие давным-давно. Он ведь серьёзно намерен их уничтожить, а этот ребёнок… — Ты слишком наивен, Асакура. И в кого ты такой пошёл?.. — Мурасаки злобно оскалился, уже намереваясь уходить. Он больше не мог выносить эти злобные взгляды. Не мог выносить то лживое дружелюбие шамана. Сайто нетерпеливо встал со своего места, после чего почти сразу же услышал облегчённые вздохи соседей. Но его остановил Йо, который надеялся ещё чуть-чуть поговорить с Мурасаки. — С Кохаку-сан ничего не случилось? Я не видел её в городе, — вспомнил Асакура, пытаясь найти более подходящую тему, чтобы продлить разговор. Сайто замер на месте, немного побледнев, услышав такой неожиданный вопрос. Но эта слабость пропала без следа в следующую минуту, так и оставшись без внимания. — Тебя, Асакуру, она не касается, — прошипел пепельноволосый, исподлобья смотря на шамана. Воздух, казалось, понизился на несколько градусов от напряжения. У присутствующих было настойчивое ощущение того, что сцена, произошедшая час назад, может повториться. Йо вдруг понимающе улыбнулся, чем вызвал удивление и своего хранителя, и близсидящих шаманов. Эта улыбка хоть и немного, но разгладила атмосферу. Теперь все могли без страха вздыхать полной грудью, а Мурасаки в свою очередь смягчился во взгляде. — Прости. Я просто подумал о том, что ты выглядишь довольно одиноко. С одиночеством лучше не перебарщивать, знаешь ли! — загорелся Асакура. Сайто, будто не слыша Йо, продолжил уходить. Его длинные пальцы уже коснулись ручки входной двери. Мурасаки были противны это простодушие, эта добрая улыбка. От всего этого у него появлялось ненавистное чувство ностальгии. Но на этот раз Сайто хотелось закрыться в пустой комнате. Сайто знал, кого Йо ему напоминает. Этот оптимистичный взгляд на мир и глаза, в которых была лишь безграничная, как ему казалось, доброта. Он скучал по всему этому. Он скучал по Хаку. — Тебе лучше о себе позаботиться, — вкинул шаман, перед тем как скрыться за дверью. Теперь же его силуэт торопливо шёл по улице. — Знаю, — Асакура добродушно улыбнулся, неохотно поворачиваясь к окну в поисках Сайто. Перед тем, как исчезнуть с поля зрения Асакуры, Мурасаки увидел, как в окне кафе ему машут рукой на прощание. От такого жеста Сайто горько усмехнулся, с улыбкой проклиная этого парня. Этот ребёнок вздумал его учить. Мурасаки сдержал смех, прикрыв рот рукой. Он с нетерпением ждал, когда тот сможет сразиться с ним в поединке. Да, именно поэтому внутри него такое трепетное чувство. Только поэтому… Мурасаки остановился на полпути к мотелю. Он неожиданно поднял голову к небу, которое было полностью окутано облаками, через которые еле пробивалось солнце. — Мацуюкисо, не подведи меня. Уже скоро он встретится с ней. Только этой мыслью утешался Сайто.

***

Асакура был спокоен. Всё плавно шло по плану, что не могло не радовать. Медленно и уверенно они подступают к деревне Патчей, в которой Хао не был уже пять веков. И придёт он не один. По этому поводу тот даже чувствовал грустную ностальгию. Хао мягко улыбнулся, любуясь закатом и слыша неподалёку звуки розней между приспешниками по поводу того, кто будет разжигать костёр. Конечно же, большинство споривших просто-напросто хотели произвести впечатление. Всё это добавляло к этому домашности. Хао нахмурился. Несмотря на то, что Хао думал, что Кохаку стала к нему более благосклонна, та стала чаще продумывать план побега. По ночам он слышал, как та разговаривает с тем человеческим духом, который всячески побуждал Сайто совершить побег. Даже во время совместного ужина шаманка размышляла о бегстве и брате. Как самоуверенно. Сама Хаку, хоть и не подавала этому виду, пыталась сблизиться с его приспешниками от простой нужды в общении. Она всё чаще стала выходить из палатки и пытаться завести разговор с другими шаманками, которые продолжали её игнорировать. Одна только Опачо была всегда рада поболтать с девушкой. Хаку же продолжала игнорировать Хао, отчего шаман не находил себе места. С того вечера откровений прошло несколько дней, но Кохаку всё же упрямилась и не желала больше о чём-либо говорить с ним. Было ли это потому, что Асакура сказал ей, что видит в ней другую, или же дело было в наболевшем старом — убийстве — Хао не знал, да и не хотел гадать. Ему был важен лишь день, когда тот станет Королём-Шаманом, не более. Совсем не важно, что произойдёт на его пути, с кем он встретится, кого убьёт или к кому привяжется. Всё это меркло сравнению с целью создать идеальный мир без людей. На этой идее Хао, как он сам прекрасно знал, помешан. Хао прошёлся к костру, который только разожгли. Асакуре было всё равно, кто разжёг его или кто сидит возле огня. Ему нужно было заново мотивировать себя к цели, без шанса на дальнейшие сомнения. Нужно было, пока до его ушей не дошёл сдержанный смешок, столь знакомый и сладкий, переворачивающий всё внутри. Из-за своих размышлений Хао не сразу понял, что в противоположной стороне от него сидела Хаку, волосы которой были бережно заплетены в две косички, доходящие ей до груди. Она скромно улыбалась, смотря вниз, и по вине этой улыбки Хао не сразу заметил маленькую Опачо, которая сидела у девушки на коленях и пыталась выговорить очередное выученное у Хаку слово. Именно маленькой шаманке улыбалась Сайто, словно старшая сестра младшей или мать ребёнку. Такую улыбку Хао видел только в прошлых жизнях. Опачо маленьким шагом подошла к Асакуре, который внимательно рассматривал её, будто видя в первый раз. Хао едва сдержал смех, когда увидел, что волосы маленькой шаманки были заплетены в пять французских косичек, которые шли не до конца, тем самым круглую голову смуглянки всё так же обрамляли пушистые кудрявые волосы, как и прежде. — Х-хаку-доно заплела Опачо косички! — похвасталась девочка, которая выжидала реакции Асакуры. Она восторженно подняла свои маленькие пухлые руки вверх. Хао тепло посмотрел на неё, и от этого взгляда Опачо начала заранее смеяться. Из-за того, что та была шаманкой, Опачо уже видела, как Асакура назвал её милой там, в недалёком будущем. — Ты очень милая, Опачо, — восхищённо проговорил шаман, после чего маленькая Опачо побежала через костёр хвастаться Хаку, что её похвалил сам господин. Хао наблюдал за ними с неким умиротворением. С тем самым чувством, которое разливалось по телу, согревая своим теплотой и нежностью. Под таким чувством Хао мог легко забыться, потеряться. И не факт, что тот бы захотел возвращаться из сладкого небытия. Он должен с этим что-то сделать. Асакура встал с той непривычной безэмоциональностью, обходя костёр полукругом. Хаку, увидев, что Хао начал подходить к ней, замолчала, больше не отвечая Опачо. Повисла давящая тишина. Лишь карие глаза, в которых отражались блики от костра, с неким непониманием смотрели в те обиженные и смущённые глаза. Хао улыбнулся, глубоко вздохнув. Затем тот нагнулся в сторону шаманок, заставив одну из них вздрогнуть и неприятно поёжиться на месте. — А мне косички не заплетёшь? — Шаман, невинно улыбаясь, чуть наклонил голову набок. Хаку, сдерживая порывы смеха, полусерьёзно ответила: — Нет. Кохаку отвела взгляд, когда её глаза столкнулись с длинными волосами шамана, на которые раньше та не обращала должного внимания. Даже мельком увидев их, Хаку восторженно раскрыла глаза. Она подумала, что волосы этого парня было бы удобно собрать из-за их внешней гладкости. И от своих мыслей Сайто сразу же постыдно опустила голову. Сайто по привычке прикрыла рот рукой, под которой не было видно улыбки, однако жёлто-оранжевые глаза оживлённо смеялись. Хао довольно кивнул, задумчиво хмыкая. — Нет! — отчаянно повторила Хаку, почти полностью отворачиваясь от шамана. — А жаль, а жаль… — со звенящим разочарованием сказал Хао, присаживаясь рядом с шаманкой. Опачо восторженно замотала головой, смотря то на Хаку, то на Хао. Не зная на кого смотреть, маленькая шаманка обречённо вздохнула, подавляя грусть. Ей хотелось бы смотреть за всеми ними одновременно, не поворачивая головы. — Ты всегда плетёшь себе косички, когда ложишься спать? — поинтересовался Хао, с лёгким изумлением смотря на Хаку. За все дни, когда она была в его лагере, то он ни разу не видел её с такой причёской. Так она казалась ещё невиннее и безобиднее. — Привычка, — пожала плечами Сайто. — В этом есть своё очарование. Её руки осторожно потрепали чёрные кудрявые волосы Опачо, которая, казалось, совсем этого не заметила, будучи полностью увлечена идеей о том, как же смотреть на Хао и Хаку одновременно. Хаку приоткрыла рот и, казалось, хотела что-то сказать, но ни единого звука не было произнесено. Сайто предпочла молча смотреть на костёр. Кохаку боялась говорить лишнего. Боялась мысли о том, что её будет узнавать убийца или что она будет узнавать его. Однако Сайто уже корила себя за то, что однажды уже забылась рядом с Асакурой и дала волю языку. — Хао-доно! — неожиданно позвала Опачо, всё ещё сидя на коленях у шаманки. Хао от резкого звука чуть вздрогнул, но его лицо не выдало ни капли испуга. Была лишь растерянная улыбка. Маленькая шаманка восторженно посмотрела на Хаку, выжидая чего-то. Кохаку грустно кивнула, улыбаясь радости смуглянки. — Опачо сегодня выучила столько новых слов! — Маленькая шаманка с серьёзным выражением лица развела руки в стороны. Она начала перечислять их, считая на пальцах, от простого «фиалка» до «благодетель». Слушая Опачо, Хаку невольно заливалась краской. Эти слова приходили ей на ум спонтанно. В них не было особого смысла, однако Кохаку всё равно была рада учить маленькую шаманку. Ей нравился тот огонёк, который вспыхивал в тех карих глазах, когда Сайто объясняла каждое произнесённое ею слово. Ей нравилось быть полезной. — Ты прекрасно ладишь с детьми. Не думала о том, чтобы стать учителем? — Хао, впечатлённый Опачо, невзначай сказал это Хаку, чтобы просто привлечь внимание. Однако, к его удивлению, за место привычного недовольного взгляда или недовольных вздохов, Асакура встретился с опечаленными глазами, которые жалобно бегали туда-сюда. Сайто неловко почесала затылок, нервно хихикая. — Это… — Так я попал в яблочко, верно? — воодушевлённо проговорил Хао, самодовольно улыбаясь. — Это глупости! Я ведь шаман, а, значит, должна заниматься всякими… шаманскими делами?.. — с каждым словом голос девушки становился всё более неуверенным, и под конец её предложение скорее было похоже на вопрос, чем на утверждение. — Всё очень плохо, — обречённо сказал Хао, издевательски изогнув брови. — Эй! Не говори такое при мне… — Кохаку жалобно изогнула уголки губ. — И это тебя не касается, дед. — Я просто хочу убедиться в том, что ты не будешь проклинать всю свою оставшуюся жизнь из-за неправильного выбора, — Асакура проговорил это без привычной улыбки. Была лишь непоколебимая уверенность в тёмных глазах, от которой Хаку опешила. Этот парень знал, о чём говорил. — Мне не нужны твои советы, — непонимающе возразила шаманка, отвернувшись от Хао. Она демонстративно скрестила руки на груди, наигранно надув щёки. — Так… ты правда думаешь, что я бы стала хорошим учителем?.. — Сайто не сдержала своё любопытство. В её глазах просверкала надежда, так наивно переливавшаяся в янтаре. Асакура улыбнулся, посчитав обиду Сайто чем-то забавным. — Самым ужасным, — с твёрдостью произнёс Хао, закрыв глаза от столь широкой улыбки. Кохаку непонимающе наклонила голову, с жалостью провожая взглядом Асакуру. Такая слабость продолжалась несколько секунд, пока до Хаку не дошёл смысл слов Хао. Лицо шаманки исказилось в ярости и обиде. — Ты!.. С чего ты взял, что я буду плохим преподавателем?! Вот увидишь, я стану самым лучшим учителем в мире назло тебе! — выпалила Хаку, учащённо дыша от ярости. — Так всё-таки станешь? Столкнувшись с довольным взглядом карих глаз, Сайто раскрыла рот в удивлении. Казалось, от прежней злости не осталось и следа. Её брови жалобно изогнулись, отображая всю безысходность. — Я… попалась в твою ловушку, признаю… — жалобно ответила Хаку, поникнув головой. Её взгляд упал на разволнованную Опачо, которая не до конца понимала, почему Хаку кричала. — Не бойся своих желаний, Хаку-чан. — Знаю я, — наотрез ответила девушка, недовольная своим поражением. — Но… Я не могу просто так бросить всё это шаманство. Не могу бросить брата. — Однако же он тебя бросил?.. — Хао недовольно покосился на шаманку, заставляя её ещё больше разжалобиться. — Нет! Братец никогда бы не бросил меня без причины, — Кохаку проговорила надрывистым голосом, однако этот ответ не устроил шамана. Тот удручённо вздохнул, подмечая, что солнце уже полностью скрылось за горизонт, пока он забылся в этой беседе. — Я… пойду спать. Хаку встала, дрожащими руками подняв со своих колен маленькую Опачо, которая не решалась вмешиваться в разговор взрослых. Она думала, что её расспросы покажутся им крайне глупыми и неуместными, что Опачо покажет себя с неудачной стороны. Но одно маленькая шаманка знала — этот разговор она не должна пока понимать. Хао-доно говорил ей, что ей ещё рано говорить о таких вещах. Хоть на обеспокоенное лицо Сайто и падала пара прядей, даже они не смогли скрыть нечто сверкающее в её глазах. Нечто, при виде которого у шамана заныло сердце. И этим нечто, чего так боялся Асакура, были давно сдерживаемые слёзы.

***

Длинноволосый шаман слушал тихое потрескивание костра, который медленно, но верно потухал под каждым потоками ветра и песка. Хао оставалось лишь терпеливо ждать, пока тот не потухнет до конца. Он мог бы подкинуть пару веток, чтобы продлить жизнь этого пламени, однако тот не видел в этом смысла. Каждый костёр когда-нибудь да догорает. И это, увы, не избежать. Даже псевдожизнь огня казалась Асакуре жалкой и такой знакомой. Хао был не рад тому, что вывел шаманку из равновесия. Разумом он понимал, что должен был направить эту девочку на путь, по которому она будет идти с улыбкой на лице. Пусть даже если её мечты не сбудутся. Но сердцем Асакура понимал, что у него завышенные ожидания на неё, ребёнка, который не до конца понимал, кем тот хочет быть. Хао не мог понять, зачем он так печётся о ней. Да, она — реинкарнация его возлюбленной, которая была с ним на протяжении двух жизней, однако сейчас всё было запутанным и чем-то неправильным. Логичнее было предположить, что Хао будет пытаться вкладываться в то, чтобы девушка поскорее вспомнила его. Но Асакура наоборот протягивал руку помощи не ей, а Хаку. Хао с самого начала знал, что, возможно, от Хиган осталось лишь одно фурёку без единых воспоминаний или прошедших чувств. Новые привычки, новые черты характера, новая семья и близкие — всё это навевало на мысль, что та Хиган давно канула в небытие, оставшись лишь в его пошатнувшихся воспоминаниях. И то, что он видит перед собой каждый день, была лишь её блеклой копией. Асакура вздрогнул от собственных мыслей. Он всё равно хотел, чтобы Сайто была рядом с ним. Хаку была тем же лучиком света, который направлял на путь истинный. Она любила улыбаться и поддерживать других из-за своей собственной доброты. Она была светом, но, кажется, не для него. Возможно, для какого-нибудь незнакомца, но только не для него. Его шанс был давно упущен. Растоптан под его амбициями. И ему оставалось только наблюдать, как она медленно уходит из его рук. Даже не так. Она никогда не была в его руках. Хао просто вырвал её из рук другого, словно котёнка из рук чужого хозяина. Котёнка, которого тот самолично оставил под мостом в коробке. Хао мрачно наблюдал, как потухают угли, оставшиеся после яркого огня. Всё начинало злить его. Даже этот потухший свет. Как ребёнок, он уже был готов выкрикнуть невинное и горькое: «Почему этот огонь погас? Почему именно при мне?» Асакура был на последнем издыхании. Вдруг Асакура услышал шаги в свою сторону, сразу же на его лице проскочила злость, которая сменилась на собранное безразличие. Все его приспешники давным-давно спят. Они никогда не выходили далеко от палаток. Это чужак. Хао безучастно оглянулся, но, поняв, что в такой кромешной тьме, в которой тот оказался из-за своей задумчивости, не было видно даже впереди стоящего массивного камня, Асакура беспристрастно, без лишних расспросов призвал Духа Огня, осветив небольшую территорию вокруг себя. Он взглянул в пустые глаза Духа, убеждаясь в том, что тот готов следовать его приказам беспрекословно. Как и всегда. Эта неизменчивость вселяло в него уверенность. Хао озабоченно оглядел местность в поисках, в чём он не сомневался, незнакомца. Шаги были не так далёко, а это значит, что нежданный гость был где-то рядом. Где-то, где он не видел… Асакура, наконец, нашёл тёмный силуэт нарушителя его спокойствия. Он шёл к нему робко и неуверенно, маленькими и элегантными шагами. К нему шёл кто-то в белом одеянии с чёрной накидкой. Человек. Тёплый свет, исходящий от насторожившегося Духа, дал получше рассмотреть пришедшего, который остановился в том месте, где ночная тьма сливалась с опасным светом. Шаг. И Асакура увидел силуэт, подкрадывающийся к нему в ночи и ныне освещаемый тёплым светом Духа Огня. Хао внимательно рассматривал фигуру в одежде, которая была ему хорошо знакома и от которой тот даже отвык. Традиционная японская одежда, увидев которую шаман проникся воспоминаниями о родине. Асакура взглянул в смутно-знакомое лицо. И обомлел от нахлынувшего страха и недоумения. До его разума не сразу дошло, кто стоял перед ним. Кто подкрадывался к нему в ночи так уверенно и фамильярно. Эти тёмные глаза в красную крапинку и с красным ободком вокруг зрачка. Эти чуть пухлые губы, накрашенные яркой красной помадой, цвет которой походил на мерцающий гранат. Те чёрные волосы, собранные в растрёпанный пучок, который украшал голову девушки на правой стороне. Это до боли родное кимоно, покрытое узором в цветочек. Это чёрное хаори, которое закрывало тонкие и худые плечи девушки. Этот добрый, полный надежды и любви взгляд. Эта тёплая улыбка, преследующая его во снах. — Хао… — Этот тихий голос, полный тревоги и заботы. Пришедшая наклонила голову набок. Хао задержал дыхание от волнения. Он не верил своим глазам. Не верил, что видел перед собой. Асакура отчаянно потряс головой, потёр рукой глаза, но силуэт перед ним не пропадал. — Ина… — Хао остановил себя, не давая себе полностью произнести то имя, которое всегда было для девушки ненастоящим, чужим. Но под которым она прославилась, как его жена. Сейчас он мог назвать её так, как всегда называл, будучи один на один с ней. — Хиган?.. — голос Асакуры неожиданно надорвался, заменяя нотки равнодушия, на слабость. Он слишком давно не произносил этого имени вслух. Она улыбнулась ещё шире, радуясь, что тот узнал её, спустя столько времени. — Я тоже… рада тебя видеть! — Хиган скромно пожала плечами, смотря вниз в девичьем волнении. В её глазах заблестели слёзы. Она подошла к нему тихо, почти бесшумно. Он вглядывался в её черты, будто видел их в первый раз. На его лице была почти обезумевшая улыбка. Внутри Асакуры бушевали чувства, среди которых явственно горели непонимание и радость. Радость встречи. — Ты низкий, — девушка застенчиво наклонила голову, подмечая, что была ростом с парня. — Тебе сейчас, наверное… — Хиган! Это ты?! Нет, это невозможно… — прервал её размышления звонкий голос Асакуры, который в тревоге начал ходить, нарезая круги на песке. — Ты ведь… — его голос дрогнул. Карие глаза Асакуры мельком скользнули в сторону, где должна была находиться палатка Сайто Кохаку. «Не может быть… Неужели я тогда ошибся?» Хао почувствовал, как его собственные колени подогнулись. Ему пришлось приложить силы, чтобы устоять на ногах. «Конечно же! Как она могла переродиться без моей помощи?» Хао согнулся, дрожащими руками схватившись за голову. «Ни она, ни кто другой не мог этого сделать. Не мог переродить душу, как переродил и соединил её я. Никто. И даже если бы мог, то точно не её. Она никому не нужна, кроме меня…» Эти мысли хаотично путались и скреблись об кору мозга. Сомнения с головой погружали Асакуру в свою пучину, не давая тому вздохнуть, и взять вверх рассудку. Он так был одержим мыслью о том, что Хаку — самая что ни на есть Хиган, что не допускал обратной мысли, которая казалась ему теперь не такой уж и безумной. Хао осознал, что этим мучил не только её, но и себя. Делал только хуже, как и всегда. Тут его собственные сомнения, казалось, нашли неопровержимые доказательства. — Ты думал, что Хаку — это я? — обеспокоенно спросила девушка, наполняясь внутренней тревогой. Та горько усмехнулась, пока шаман терялся в отчаянии и страхе. В его голове бегала мысль о том, что он натворил. — Я за этим и пришла, Хао. — Его имя звучало из её уст с безграничной любовью и преданностью. От такого у Асакуры задрожали губы. — Оставь в покое эту девочку… Она не причастна в наших грехах. Она плакала. Теми слезами, которыми плакала каждый раз, когда Асакура делал что-то не то, когда убивал не тех. Будто девушка таким образом пыталась смыть грехи мужа. Эти слёзы резали изнутри, и Хао пробудил то забытое желание, которое ныне ностальгией отдавалось в его голове. Он никогда не хотел видеть её слёзы. Он почувствовал прикосновение холодной руки к его горячей щеке. Такое успокаивающее и одновременно с этим доказывающее своей хладностью, что Хиган давно мертва. Её кости уже дважды стали пылью. — Я… скучал по тебе, кицуне. Он не хотел думать больше ни о чём. Его карие глаза, казалось, нашли то умиротворение, то пристанище, что искал их хозяин веками. Он вспомнил своё последнее обещание, что он дал ей. «Мы встретимся снова в Короле Духов.» Но встреча их произошла куда раньше, чем планировал Хао. Асакура чуть нахмурился, задумчиво смотря прямо в тёмные глаза собеседницы. Его лицо выразило секундное непонимание, на которое Хиган с наигранно искренним непониманием покосилась на парня. Хиган снова улыбнулась только тогда, когда заметила, как к её щеке в ответ тянется широкая ладонь. Девушка покойно закрыла глаза. Она чувствовала то горячее прикосновение, от которого веяло пламенем. Она знала, что Хао будет рад увидеть ей. Будет рад поговорить и выслушать её смертное желание. Вдруг тёмные глаза в красную крапинку расширились от удивления. Девушка почувствовала, как та самая горячая рука с молниеносной скоростью сомкнулась на её тонкой шее, крепко обхватывая её до неприятного, раздражающего уши потрескивания гортани. — Хао… — прохрипела девушка, судорожно схватившись руками за душившую её руку в чёрных перчатках. — Мне больно. Она с искренним непониманием смотрела на него умоляющим взглядом. Но встретила лишь блестящий взгляд, полный ненависти, злости и нездорового интереса. Из-за последнего лицо парня исказилось в кривой неестественной улыбке. — Вот оно как! — Хао с горящими глазами осматривал, казалось, каждый миллиметр её лица, пытаясь найти хоть один изъян, хоть одну оплошность. Улыбкой он оскалил свои белые зубы, которые со стуком сомкнулись после всех слов. — Я думал, что всё это детские бредни. Никогда бы не подумал, что ты будешь способна на такое… Голос Хао становился всё тише, будто убаюкивал девушку в его руке. Его лицо было соблазнительно близко к девушке. Хиган, корчась от боли и невозможности двигаться, вдруг приобрела лицо спокойное, будто ничем не волнуемое и нетронутое. Её глаза в красную крапинку, казалось, опустели, потеряв всякий блеск. Казалось, будто в руках Хао был не человек, а бездушная кукла. -… Мацуюкисо! — Асакура с твёрдостью назвал девушку по имени, будто подзывая к себе непокорного пса. Хиган вдруг с озорством покосилась на своего обидчика и улыбнулась, будто приветствуя старого врага, приобретя в своих чертах хищность. Она блаженно повернула голову в сторону, с животной хитростью смотря на шамана. В её глазах блестели блаженство и дикость. Она засмеялась так громко, насколько позволяло это сделать хриплое горло. И в этом смехе скрипело что-то неземное, нечеловеческое, заставлявшее уходить душу в пятки. — О чём ты? Это я, твоя дрожащая Хиган, — девушка вздохнула, отгоняя собственное волнение. Хао чуть пошатнулся. Это был тот голос. Только вот в нём была непривычная эмоция, непривычное безумие, которое холодило душу и которое менял голос девушки до неузнаваемости. Хао почувствовал, как её холодные руки скользнули по его щеке, отчего шаман неприятно поморщился. Ему было противно даже касаться её. Касаться того, кто вздумал играть на его слабости и доверчивости. Если бы он не потрудился мельком прочитать её мысли, то Асакура продолжил обманывать самого себя. Хиган всегда шутливо злилась на него из-за прозвища «кицуне». Но Мацую, услышав это слово, напряглась. Только это выдало в её поведении ту оплошность, которую та не смогла запомнить и скопировать. Асакура без колебания сжал свою руку сильнее, будто тот душил человека, а не духа, не чувствовавшего живой боли. В глазах с красной крапинкой появились тени страха и тревоги. Она пыталась выбиться из хватки шамана, от которого исходила отчётливая угроза. Всё-таки подходить настолько близко к Асакуре, Дух Огня которого мог пожрать сотни душ в одно мгновение, было плохой идеей. Но она должна была следовать плану. Это всё, что она могла сейчас. — Поразительно. Я не вижу отличий, — зачарованно проговорил Хао, который всё прищуривался. — Идеальная копия. — Отпусти!.. — умоляющим голосом проговорила девушка, срываясь на крик. Она опасливо переводила взгляд на громадного Духа Огня, который медленно наклонялся к ним. Её глаза в ужасе расширились, а руки злосчастно задрожали. — А ты попробуй сделать так, чтобы я ослабил хватку, — улыбнулся Асакура с нездоровым огоньком в глазах. — Давай же. Ты ведь достигла таких высот в перевоплощении! С Хиган этот трюк не прошёл. Давай свой следующий козырь! — с озорством прошипел Хао, полностью взбудораженный тем, что его смогли хоть и на минуту, но обмануть. Мацуюкисо недоверчиво повела бровью, удручённо вздыхая. Знание о том, что та была раскрыта, во много раз усложняет не то что задачу, но и отступление. В следующую минуту её лицо озарила мягкая улыбка, а в глазах была наигранная искренность. Хао не сразу понял, как тонкая шея девушки становилась всё тоньше. Асакура судорожно сжал ладонь покрепче, дабы не дать лисе и шанса сбежать. Постепенно небрежный пучок распускался, и теперь тёмные волосы девушки ниспадали на кимоно, которое поменяло свой узор на менее знакомый для Асакуры. Силуэт Духа стал меньше, отчего Хао пришлось ещё больше наклониться в сторону лисы. Взглянув в лицо девушки, Хао, наконец, понял, кого теперь играет Дух Леса. — П-папочка… — тонкий голосок заставил пробежать тысячу мурашек по спине шамана. — Что ты делаешь? — непонимающе спросила девушка, будто в первый раз увидев, как на её шее сомкнулась чья-то рука. Её лицо с острым подбородком и узкими глазами смутно напоминали Асакуре его собственную внешность из первой жизни. Её чёрные глаза блестели во тьме и излучали искренний страх и непонимание. — Отец? Почему… я не могу дышать?.. — умолял голос, заставляя Хао нахмуриться. Мацуюкисо начала преисполняться ложной надеждой, видя, как карие глаза всё сильнее пытаются сопротивляться мысли, что тот сжимает шею собственной дочери. — Неверно, — твёрдым голосом сказал Хао, с пугающей пустотой в глазах. Затем тот довольно улыбнулся, надменным взглядом смотря на лису сверху вниз. — Не впечатлило. Девушка безучастно вздохнула, устало смотря на парня, который нетерпеливо смотрел на неё, с трепетом ожидая следующего трюка. Всё казалось им двоим чем-то наигранным и смешным. Каждый из них, словно давние враги, с нетерпением ждали подвоха и следующего поворота, в результате которого в спине одного из них будет торчать нож. — Чего и следовало ожидать от тебя, Хао, — девушка изучающим взглядом оглядела руку парня. — Кого же ты на самом деле любишь? — Мацуюкисо внимательно посмотрела ему в глаза, победно улыбаясь. — В этом и вся горькая истина… Медленно волосы девушки становились ещё длиннее и шелковистее. Хао сам того не заметил, как нежные черты лица Мацуюкисо округлились, а глаза стали ещё шире, теперь смотря на своего собеседника пронзительными карими глазами. Белая ткань спала на руки шамана, заставляя того сжать свободную руку в кулак. Его лицо скривилось в ненависти. — Ты не любил ни мою хозяйку, ни собственных детей, — голос лисы приобрёл более низкие тона, от чего можно было смело предположить, что Мацуюкисо скопировала мальчишеский голос, который только-только начинал ломаться. — Причина их несчастий и боли была всегда одна. Ты любил только себя, Хао, — голос наполнился осуждением и злостью, направленные на одного человека. Асакура сам не заметил, как его собственное горло сжали две руки в чёрных перчатках с красными кубиками. Он отчётливо чувствовал ту плотную ткань, впивающуюся в его шею. Хао с пьянящим волнением посмотрел вперёд, встречаясь с кровожадной и жаждущей чего-то улыбкой. Сейчас шаман словно смотрел в собственное отражение в зеркале. Каждый волос, каждая клетка кожи была идентична его. Даже та ненормальность в глазах. Всё это с пугающей точностью пародировало его. Мацуюкисо была живым доказательством того, что бесчувственные духи, подобно пустой чаше, могут наполняться чувствами других, копировать их, думая, что способны жить, как люди. Но всё это лишь хорошо сыгранная постановка, которая никогда не станет реальной. — Неплохо, — Асакура вымученно улыбнулся собственному двойнику. — Кажется, я должен поблагодарить тебя, Мацуюкисо. Ты развеяла все мои сомнения. Удушье мгновенно прекратилось, и Хао теперь мог вздохнуть полной грудью, полностью отдавшись мыслям. Он столкнулся с ошарашенным взглядом лисы, всё ещё пребывавшей в облике человека. Она учащённо задышала, не веря своим ушам. — Благодаря тебе и твоему хозяину, я могу с уверенностью сказать, что нашёл Хиган. Девочка, которую ты так отчаянно бережёшь от меня, Мацую. Ты даже пошла на такой рискованный шаг ради её «спасения». Спасибо тебе. Ты составила мне отличную службу… — Нет… Хао отвернулся от Духа, отпуская его из своей хватки. Последний неожиданно схватил шамана за край перчатки, с умоляющими глазами бормоча что-то под нос. В карих глазах был неописуемый страх, а зубы Духа Леса дрожали под напором тревоги. — Нет. Это не так! Не трогай её… Прошу. Хао пожал плечами и вырвался из несильной хватки лисы, удаляясь дальше к палаткам, заранее отозвав своего Духа Огня. Асакуре было противно наблюдать за Духом Леса. Его раздражало то, что Мацую, будучи с его лицом, выдавала такие жалкие нескрытые эмоции. У Хао было такое чувство, что его унижали только тем, как показали ему его же лицо с глазами, которые потеряли всякую надежду. Асакуре был неприятен сам факт, что тот может однажды оказаться с таким лицом. Мацуюкисо осталась одна в темноте. Наедине со своими мыслями и поступками. Вдруг её лицо, которые раньше было готово залиться слезами, опустело на эмоции. Была лишь холодная расчётливость. Она убедилась в том, что осталась одна и никто её не слышит. А, значит, Духу больше не надо играть. Её миссия на этом окончена.