Лесной Владыка и дракон

      Причина, по которой бургомистр Эсгарота прислал на воспитание свою дочь, с точки зрения последнего, была важна — девушку сосватали. И теперь первое лицо города хотело, чтобы все прошло как по маслу, ведь от этого зависела судьба его ребенка. Что ж, я его понимала.       Тем же вечером, уладив все вопросы с гонцом, Трандуил пришел ко мне в покои. Выглядел он не очень радостным.       — Что-то серьезное? — я даже встала, увидев его.       — Нет, просто не люблю человеческую необязательность, — он сел в кресло у камина. — Конечно, персона не королевских кровей, но мы обязаны проявить гостеприимство. Хотя, если учитывать, что говорят о дочери бургомистра…       — Судя по твоему тону — ничего хорошего, — заметила я.       — Капризна, избалованна… единственный ребенок.       — И я убеждаюсь, что люди, особенно богатые, но из мещанского сословия, ничем не отличаются даже в разных мирах.       — Что ты хочешь этим сказать? — он с любопытством смотрел на меня.       — Только то, что я видела это уже. Богатые родители носятся с единственным чадом, позволяя ему все. А в итоге вырастает избалованное, неприспособленное к жизни, хамоватое нечто, считающее себя центром Вселенной и думающее, что все создано лишь для него. Такие не понимают слова «нет». И я рада, что это — девушка. Хотя, если она не только избалована и капризна, но еще и глупа, то все будет несколько сложнее.       — Откуда в тебе столько мудрости? — он улыбался.       — Ты сейчас пытаешься меня уколоть? — я вздернула бровь.       — Нет. Вообще-то, я пришел, чтобы разучить с тобой несколько танцевальных движений.       — О Боже…       — Я не кусаюсь…       — Точно?       — Точно. Но, если ты настаиваешь, то могу.       — Эльф-вампир, — хихикнула я. — Такого даже в книгах самого отъявленного писаки моего бывшего мира не встретишь.       — Кто такой вампир? — в опаловых глазах эльфа затанцевали искры.       — Тот, кто без спросу кусает других и, как бонус, пьет чужую кровь.       — Ну, нет. Пить кровь я не буду — это отвратительно.       — Ну, если не будешь, тогда я согласна потанцевать. Хотя я тебе заранее сочувствую.       — Отчего же? — он встал с кресла и подошел ко мне. Протянул руку и я, вздохнув, вложила в его ладонь свои пальцы.       — От того, что танцевать я не умею, — улыбнулась я, вставая (три месяца курсов танца живота не в счет).       — Совсем? — он улыбался, глядя на меня и направляясь в приемную. Понимаю — самое подходящее место, чтобы устроить дискотеку.       — Ну, знаешь, если я когда-нибудь осмелюсь исполнить танец, которому когда-то научилась, то, боюсь, мне придется прятаться в покоях.       — Все так плохо?       — Ну, по крайней мере, благовоспитанные эльфийки так не танцуют.       — Забыли об эльфийках. Теперь смотри, слушай и запоминай.       И началось. Трандуил полчаса потратил только на то, чтобы я научилась правильно держать голову и плечи. Я старалась выполнять все его указания и не хихикать. Когда мы разобрались с первой позицией, нашлась новая трудность — стоило мне сделать шаг, как я тут же начинала сутулиться или опускала подбородок. И все приходилось начинать сначала. Трандуил хмыкал, начинал все сначала, но пока результат был все тот же.       — Иссаэль, завтра я лично затяну на тебе корсет, — пригрозил Владыка. — Чтобы ты не сутулилась.       — А может, не надо?       — Надо. Где ты видела сутулых королев?       Я жалобно глянула на него, но он не поддался. Я вздохнула.       — Давай попробуем еще раз? — предложила я. — Обещаю, что постараюсь не сутулиться.       — Хорошо.       Одну руку эльф положил мне между лопаток (видимо, чтобы контролировать), а вторая завладела моей ладонью. А вот я не знала, что делать со свободной ладонью. По идее, ею полагалось придерживать подол платья, но я в данный момент была в бриджах.       — Положи руку мне на плечо, — он лукаво улыбнулся. — Я не кусаюсь.       — После твоих недавних слов я уже сомневаюсь в этом, — пробубнила я, но руку положила на плечо мужчины.       Он еще раз улыбнулся, а потом легко шагнул, увлекая меня за собой… и я взлетела. Я парила в кольце сильных рук, не боясь упасть, зная, что мне не позволят. Я послушно следовала за ним, старательно обозначая каждую фигуру танца, каждое движение. Если у меня что-то не получалось, Трандуил не хмыкал, не язвил и не злился, просто помогал мне научиться делать все правильно. И я была ему за это благодарна.       — Тебе не говорили, что у тебя — природная склонность не только к языкам, но и к танцам? — спросил он, когда танец закончился. Однако почему-то не спешил убирать руку с моей талии, которая, по идее, должна была находиться между лопаток.       — Говорили, — отозвалась я, слегка поглаживая плечо эльфа. — Когда я училась танцевать арабские танцы.       — Не знаю, что это такое, но звучит как-то…       — Неприлично?       — Я бы сказал, экзотично. Расскажешь, что это такое?       — Так женщины Востока в мире, где я раньше жила, танцуют для своих мужчин.       — Кажется, я догадываюсь, — в его глазах блеснуло озорство.       — Вот и хорошо, потому что показывать этот срам я не собираюсь.       — Да-а? Я сам не видел, но, те, кому доводилось видеть подобные танцы, говорят, что это очень красиво.       — Угу. Представь только — приезжает этот бургомистр со своей дочуркой, а тут я — исполняю танец живота. Да ты первый будешь шокирован. Нет уж. Чтобы я такое изобразила, меня надо очень разозлить.       — Прошу прощения, я не помешала? — в приемную неторопливо вплыла Зориэль.       — Зориэль, когда входишь в чужие покои, нужно стучать, — холодно сказал Трандуил. — И ты не вовремя — я учу Иссаэль танцевать.       — Зачем Владыке тратить свое драгоценное время на дикарку? — она приветливо мне улыбнулась. — Для этого есть другие.       — Дикарка просит прощения, Таурэль, — с милой улыбкой, на чистом эльфийском проговорила я. — Но ни я, ни, тем более, Владыка Трандуил, не нуждаемся в ваших советах. Дверь за вашей спиной.       На миг остолбеневшая эльфийка покрылась алыми пятнами, но, встретив ледяной взгляд Владыки, задрожала и бросилась прочь.       — Ты… ты переименовала ее в Отвратительный Шип? — срываясь на хихиканье, словно мальчишка, спросил эльф. — Я не ослышался?       — Нет, ты все услышал верно, — я улыбнулась. — Она и раньше позволяла себе подобные высказывания, думая, что я не понимаю. Только раньше я не могла ответить по причине отсутствия голоса.       — Я поговорю с ней, — веселье пропало из его глаз.       — Зачем? — я пожала плечами. — Она все равно ничего не поймет. Во всяком случае, сейчас. И вообще, давай закрепим успех первого урока.       Покачав головой, Трандуил снова закружил меня в танце.       Он получил очень много. Намного больше, чем ожидал. Чем больше Трандуил наблюдал за Иссаэль, тем больше убеждался, что ее душа не ищет выгоды. Он привел ее на озеро, где никогда и никто, кроме него не был. И ее детский восторг при виде этого места, сказал больше, чем слова. Он лежал на траве, наблюдая, как девушка, закатав бриджи, бродит по мелководью, что-то рассматривая, а блики отражающегося от воды солнца танцуют на ее лице, придавая ей особое очарование, заставляя сильнее сиять глаза. Она время от времени касалась пальцами кувшинок, но не срывала. И этот ее, совершенно ребяческий жест, когда она показала ему язык. Непосредственно, словно ребенок. И он не удержался. Встал и привычным ему бесшумным шагом приблизился к Иссаэль. Он не думал ее пугать и все же напугал. Девушка подпрыгнула от неожиданности, обрызгав его, но эльф не придал этому значения. Он смотрел в ее глаза — там снова танцевали огненные искорки, появившиеся с того самого момента, как она впервые использовала магию.       А потом они говорили-говорили-говорили… долго, не перебивая друг друга. И он, сам не понимая, почему, признался ей, что боится. Но девушка не рассмеялась, потому что глубоко в ее глазах, спрятанный почти от всех, жил тот же страх. А когда она нерешительно коснулась его волос, Трандуил понял, что желает больше прикосновений. Было ли это от того, что после гибели Элериан он ни с одной женщиной не был близок? Или же по другой причине? Он на миг задумался и понял, что его привлекает не тело Иссаэль, а ее ум, характер и то, что она — единственная, кто осмеливается противостоять ему.       Он не раз ловил себя на мысли, что ему хочется взять ее за руку, хочется лишний раз прикоснуться. Владыка не задумывался, любовь ли это или нет, он просто жил здесь и сейчас — впервые за много лет. И это было для него бесценным подарком. И, когда пришло время возвращаться, он видел, что Иссаэль расстроилась. Но сдержала себя, не показала своего огорчения. А потом, когда их встретил Маэлдор… он с удивлением заметил, что девушка старается копировать его поведение, подражает тому, как он держит себя. И он на миг залюбовался ею, понимая, что в ней осталось очень мало человеческого. Быть может, Маэлдор заметил этот интерес, потому что со сдерживаемым любопытством посмотрел на нее.       Он был вынужден оставить ее, чтобы решить все вопросы, связанные с прибытием гостьи. Но пообещал, что этот день еще не закончился.       Когда Трандуил вошел в кабинет, там уже был его сын. Леголас с пониманием посмотрел на отца — он заметил и блеск опаловых глаз, и спрятавшуюся в углах губ улыбку, — но ничего не сказал. Он просто был рад, что Иссаэль и его отец нашли общий язык.       Постаравшись разобраться с неожиданным «подарком», Трандуил отправился в покои девушки. Он обещал научить ее танцевать и не хотел откладывать это в долгий ящик. И эта тревога в ее глазах, когда он вошел… он не думал, что девушка так тонко чувствует его настроение. И он в очередной раз задался вопросом — какими способностями обладали драконы? И чего он еще не знает о ней? Казалось бы — он уже изучил все ее повадки. Но она снова его удивляет.       А потом она поверила ему снова, позволила вести себя в танце. И этот вихрь увлек их обоих. Он видел, как засияли ее глаза, как расцвела улыбка на пухлых губах. И, сам того не осознавая, опустил руку на ее талию, привлекая ближе к себе. Ближе, чем этого требовал танец. А как легко и послушно она скользила за ним, терпеливо повторяя раз за разом одно и то же движение, пока не добивалась нужного эффекта. И когда танец завершился, он не торопился ее отпускать. А Иссаэль смотрела на него, легко поглаживая плечо и улыбаясь. И эта незатейливая ласка пробудила в нем бурю эмоций и полузабытых ощущений. Он наклонился вперед, словно собираясь поцеловать девушку…       — Прошу прощения, я не помешала? — в приемную неторопливо вплыла Зориэль. Эта девушка давно преследует его, словно он мог ответить ей взаимностью, не понимая, что в нет ничего, кроме красоты. Ничего, что могло бы его привлечь. Она была как сосулька рядом с огнем Иссаэль.       — Зориэль, когда входишь в чужие покои, нужно стучать, — холодно сказал Трандуил. Он был недоволен, хотя и понимал, что эльфийка появилась вовремя. Но ей он этого не сказал. — И ты не вовремя — я учу Иссаэль танцевать.       — Зачем Владыке тратить свое драгоценное время на дикарку? — проворковала она, приветливо улыбаясь той, которую он сейчас обнимал. — Для этого есть другие.       Он уже хотел вспылить, поставить Зориэль на место, когда вмешалась драконица.       — Дикарка просит прощения, Таурэль, — с милой улыбкой, с правильной интонацией и артикуляцией проговорила Иссаэль, продолжая поглаживать его плечо. — Но ни я, ни, тем более, Владыка Трандуил, не нуждаемся в ваших советах. Дверь за вашей спиной.       На миг остолбеневшая эльфийка покрылась алыми пятнами ярости от того, что ее поставили на место. Она открыла рот, чтобы ответить, но, встретив ледяной взгляд Владыки, задрожала и бросилась прочь. А Владыка повернулся к девушке, едва сдерживая рвущийся наружу гомерический хохот.       — Ты… ты переименовала ее в Отвратительный Шип? — срываясь на хихиканье, словно мальчишка, спросил Трандуил. — Я не ослышался?       И она призналась, что это уже не впервые, просто до этого Зориэль никогда не осмеливалась говорить этого вслух. И он пообещал, что поставит зарвавшуюся подданную на место. Он никогда не давал ей повода думать, что оказывает ей знаки внимания или отдает предпочтение, потому что подобного не было, да и быть не могло. Иссаэль попросила оставить ее в покое, но Владыка знал — он не позволит оскорблять и обижать ту, что принесла в его жизнь тепло и свет. И, даже если в Ночь знаки покажут, что она ему не пара, он все равно сохранит это тепло в себе.       Покинув Иссаэль — этот день был чудесным, но Трандуил видел, что девушка устала, — он отправился к себе в кабинет. По пути ему встретился Корниэль, у которого он поинтересовался, где сейчас Зориэль.       — Я не знаю, Владыка, — Корниэль старался не смотреть на Трандуила, чувствуя исходящие от него волны гнева.       — Найди ее и скажи, что я велел немедленно прийти в мой кабинет.       — Да, Владыка, — эльф поклонился и едва ли не бегом бросился исполнять его приказ.       А Трандуил вошел в кабинет и, подойдя к окну, стал смотреть на залитый лунным светом сад. Он представил, как было бы чудесно пригласить Иссаэль на прогулку вечером, и улыбнулся — он так и сделает.       — Я рад, что вы с Иссаэль не поубивали друг друга, — заметил Леголас. Он сидел на оттоманке и видел, как вошел отец.       — Я тоже, — если он и был смущен тем, что сыну удалось застать его врасплох, то он никак этого не показал.       — Ты убедился, что она — замечательная и ты был неправ в своем отношении к ней?       — Сын, ты хочешь поговорить со мной о моей личной жизни? — Трандуил с улыбкой посмотрел на Леголаса.       — Нет. Но… о… — до царевича дошел смысл сказанного отцом. — Знаешь, я не хочу говорить о твоей личной жизни. Только не обижай Иссаэль, если ты все же решил стать счастливым.       — То есть, тебя не волнует, что я, фактически, предаю маму?       — Пап, я читал дневник мамы. Я знаю, что вы любили друг друга, но… вы слишком разные. Ты не был счастлив и тогда. Не позволяй сомнениям осложнять тебе жизнь. Иссаэль — хорошая девушка. И она любит тебя.       — Ты и это знаешь?       — Не ты ли учил меня подмечать детали? — Леголас встал и подошел к отцу. — Дождись Ночи. Я уверен, что знаки укажут на нее.       — Я думал, ты будешь против, — голос Трандуила был хриплым от волнения.       — Нет. Я давно мечтал, чтобы ты наконец нашел ту, что будет похожа на тебя.       — Она не похожа на меня! — возмутился Владыка. — Я не настолько отчаянный, как она.       — Вспомни свою молодость, — хмыкнул Леголас. — Кстати, а зачем тебе Зориэль?       Трандуил вкратце рассказал об инциденте в покоях Иссаэль. Леголас нахмурился, а потом сказал:       — Ты правильно поступаешь. И я бы тебе посоветовал объявить о том, что Иссаэль не просто гостья, а королева древних, когда в замок прибудет дочь бургомистра со свитой. Так ты убережешь ее от возможных неприятностей.       Трандуил кивнул, давая понять, что принял к сведению слова сына, а потом ледяным тоном проговорил:       — Ты можешь войти, Зориэль.       Дверь открылась и на пороге появилась бледная эльфийка. Казалось, еще немного — и она упадет в обморок.       — Вы звали, Владыка? — ее голос дрожал.       — Звал, — он не соизволил предложить ей присесть. — Я недоволен твоим поведением, Зориэль. Ты ворвалась в покои гостьи, ты оскорбила не только ее, но и меня свои непочтением.       — Но, Владыка…       — Она не дикарка, Зориэль, — Трандуил возвысил голос и повернулся к эльфийке. Его глаза метали молнии. — Она — королева древних, а ты позволила себе подобное поведение. И, как я уже знаю, это было не в первый раз. И я имею право изгнать тебя, отправить без охраны в Митлонд, чтобы тебя отвезли в Валинор. Но я поступлю иначе — в Ночь Первого Дня Лета ты будешь в замке. Одна. Я запрещаю тебе появляться на празднике. А если узнаю, и ты в этом можешь быть уверена, что ты продолжаешь свои козни — я изгоню тебя из Леса. Я знаю, что ты давно желаешь меня в супруги. Оставь напрасные надежды. А теперь иди. Я надеюсь, что ты осознаешь всю глубину своего проступка.       Дрожащая, с залитым слезами лицом, Зориэль вышла из кабинета Владыки и направилась к себе. В эту минуту она люто ненавидела эту королеву, неизвестно, откуда взявшуюся. Но против воли Владыки идти не смела.