Лесной Владыка и дракон

      Несмотря на то, что Трандуил был занят подготовкой замка к прибытию гостей из Эсгарота, мы регулярно виделись. Утром, за завтраком, куда я спускалась исключительно в платье и с собранными в затейливую прическу волосами, мы говорили о планах на день и Леголас активно участвовал в обсуждении. А после завтрака Владыка провожал меня в большую гостиную, где отдавал в руки учителей.       Признаюсь, мне понравилось заниматься, и я не понимала, почему раньше так яростно сопротивлялась учебе. Я узнавала очень много интересного для себя. Аннаэль, старшая наставница, усаживала меня на табурет, водружала на голову стопку книг и я должна была просидеть, не уронив ни одного тома, до самого окончания урока. А потом она начинала рассказывать мне о манерах, этикете, а я слушала ее в оба уха, уточняя, если что-то мне было непонятно. Конечно, в первый же день у меня нещадно болела поясница, но я стоически терпела, понимала, что моя осанка оставляет желать лучшего.       После того, как с моей головы убирались книги, Аннаэль давала мне в руки пяльцы с натянутой кисеей, и начинался урок вышивания. Это оказалось увлекательно, хотя поначалу я то и дело колола себе пальцы.       — У тебя отлично получается, — я подняла глаза и увидела склонившегося к моей работе Трандуила.       — Владыка, — я церемонно склонила голову, как того требовал этикет. — Отлично для новичка.       — Позволь не согласиться. Впрочем, я здесь по другой причине.       — Что-то случилось? — я отложила в сторону шитье.       — Не скажу, что у тебя есть повод для тревоги.       Вот вредный эльф. Всего несколько ничего незначащих фраз — я и уже чувствую себя так, словно сижу на горящих углях. Впрочем, у меня неплохо получалось держать лицо, но он все равно знал о моих эмоциях. Надо будет как-нибудь полюбопытствовать, отчего так?       — И все же это достаточно важно, раз вы пришли, не дожидаясь окончания урока, — я позволила легкую улыбку. Аннаэль одобрительно на меня посмотрела.       — Скажем, это мое личное нетерпение, — в опаловых глазах блеснуло озорство, а Зориэль, сидевшая чуть поодаль, зло на меня посмотрела. Ну и пусть. За то время, что прошло с небольшого столкновения в моих покоях, она больше меня не задевала, хотя я видела, что девушка меня ненавидит.       Я приподняла брови, показывая, что хочу услышать продолжение, но Владыка только усмехнулся.       — Аннаэль, я забираю твою подопечную, — обратился он к эльфийке.       — Как будет угодно Владыке, — ответила она.       — Идем, — он протянул мне руку. Чувствуя, как под любопытно-удивленными взглядами других девушек мои уши начинают пылать багрянцем, я вложила свою ладонь в его и легко поднялась. Понимающе глядя мне в глаза, Трандуил направился к выходу.       — Ты нарочно ее дразнишь? — тихо поинтересовалась я, когда за нами закрылась дверь.       — Нет. Я даю ей понять, что ты находишься под моей личной защитой, — ответил он, продевая мою руку в свой согнутый локоть и прижимая мою ладонь к своей руке. — И не только ей.       — Вот как? Не знала, что у меня так много недоброжелателей во дворце.       — Иссаэль, для всех ты — найденный в Лесу человек, непонятно по какой причине пользующийся благосклонностью правящей семьи, — проговорил Трандуил, поглаживая тыльную сторону моей ладони. Я заметила, что это было неосознанное действие. — Что касается Зориэль, то она давно лелеет мечту заполучить меня в мужья.       Поганка! Мысленно я завернула такую фразу, что, услышь меня эльф, то у него наверняка бы уши в трубочку свернулись.       — Это неудивительно, — вслух я сказала совсем другое. — Красивый, могущественный эльф, неприступный и недостижимый, да еще к тому же и Владыка. Для некоторых это — предел мечтаний.       — А для тебя?       — Для меня? — я покосилась на него, чувствуя, что вспыхнули щеки. — Я никогда не мечтала о красивой картинке с властью. Мне больше интересно то, что внутри. Душа. Мысли. Чувства. Но так уж вышло, что именно для меня все это слилось в одном тебе, прекрасном и душой, и телом.       — Ты так рассуждаешь, будто видела меня обнаженным, — эльф не упустил случая меня поддеть.       — Слышал о такой вещи, как воображение? — безмятежно поинтересовалась я. — Так вот у меня это самое воображение развито настолько, что может подложить мне свинью в самый неподходящий для этого момент.       — Я уже боюсь подумать, что тебе нашептало твое воображение.       — Думаю, оно близко к истине.       — Поганка, — шепнул он.       — Остроухий циник, — не осталась я в долгу. — А теперь признавайся, для чего ты выкрал меня с урока?       — Осталось совсем чуть-чуть. Мы уже пришли, так что потерпи.       Трандуил распахнул передо мной двери. Я вопросительно посмотрела на него и, увидев утвердительный кивок, вошла.       Помещение оказалось кабинетом. У окна стоял массивный (нетипично для эльфийской культуры) стол, позади было окно, состоящее из витража, в котором я узнала город в окружении скал — я видела его в одном из снов. По обеим сторонам — шкафы, забитые книгами. Возле стены, где располагалась дверь — оттоманка.       — Мой кабинет, — сказал эльф.       — Я догадалась — на вещах лежит отпечаток твоей личности. Я не удивлюсь, если ты проводишь здесь значительную часть своего времени.       — Откуда ты это знаешь? — он закрыл двери и теперь стоял позади меня, не касаясь руками, но очень близко.       — Вижу. Я не могу это объяснить, просто… это как касание ветра. Ты не видишь его, но чувствуешь, когда он пролетает мимо.       — Я задаюсь вопросом, что еще могут драконы?       — Я не знаю. Опираться на хроники того мира, где я жила, бессмысленно — все это только домыслы авторов. Жаль, что Гэндальф не привез с собой книгу «Драконы. Инструкция по применению».       Трандуил засмеялся. А потом, легко обняв меня за талию, подвел к столу, на котором стояла резная плоская шкатулка.       — Открой, — попросил он.       — Что здесь? — я не торопилась тянуть ручки к шкатулке.       — Сюрприз. Просто открой.       Недоверчиво посмотрела на довольного эльфа, а потом провела пальцами по лакированной крышке, украшенной резьбой. И, вздохнув, аккуратно приподняла крышку.       — Я не могу это принять, — на черной бархатной подкладке лежало нечто из золота и драгоценных камней, подобных тому, что красовался на моей груди.       — Это — твое наследие, — мягко сказал Владыка. — Мне его привез гонец из Лориэна. Владычица Галадриэль считает, что эта тика должна быть у тебя.       Я молча смотрела на украшение, не представляя, как его вообще нужно надевать и на какую часть тела.       — Что-то не так? — он повернул мое лицо к себе.       — У меня просто нет слов. И я не представляю, для чего оно предназначено.       — Если позволишь, я покажу тебе, — опаловые глаза вспыхнули.       — Что-то блеск твоих глаз наводит меня на мысль о подвохе.       — Мне придется вынуть из твоих волос шпильки, — признался он. — И мне гораздо больше нравится, когда твои волосы просто лежат на плечах.       — Трандуил, я все же дракон, — улыбнулась. — Я согласна примерить украшение, но позже — я хочу видеть, что и как ты делаешь, чтобы потом справляться с этой задачей самостоятельно.       — Как скажешь, — он с улыбкой закрыл шкатулку. — Сейчас у тебя, если я правильно помню, боевка с моим сыном.       — И мне придется переодеваться, — я чуть иронично осмотрела свое платье.       — Тогда я буду ждать тебя в тренировочном зале.       — То есть? — я удивленно посмотрела ему в глаза. — А где Леголас?       — Он с отрядом отправился встречать делегацию из Озерного города, — сказал Трандуил. — И у меня есть к тебе просьба.       — Я слушаю.       — Завтра, когда прибудет эта девушка, ты должна быть рядом со мной. И я очень хочу, чтобы ты надела то самое платье, в котором была в лесу, когда я провел первый урок.       — И быть съедена злобными взглядами тех, кто жаждет благосклонности Владыки, — добавила я. — Если для тебя это важно, то я так и сделаю.       — Важно. Но, в первую очередь, для тебя.       — Чего еще я не знаю?       — Завтра я объявлю, кто ты на самом деле. Я не хочу, чтобы к тебе приставали. И, — тут в его глазах заплясали уже не черти, а демоны, — я бы не хотел, чтобы ты изжарила до хрустящей корочки эскорт девушки.       — О, — я прикрыла глаза. — Ты даже не представляешь, о чем меня просишь. Хорошо прожаренная филейная часть какого-нибудь прилипалы — это такой изумительный деликатес.       — Иссаэль! — он смотрел на меня так, словно я уже жевала ту самую филейную часть, о которой говорила.       — Что? Неужели во дворце нет ни одной собачки, которую можно было бы побаловать подобным деликатесом? — я невинно захлопала глазками.       — Эру! — простонал он. — Ты непредсказуема. Я уж думал…       — … что я ем нечто подобное, — хихикнула. — Прости, Трандуил, но я не люблю человечину.       — Поганка, — он улыбнулся.       — Согласна. А теперь я пойду переодеваться — пора получать очередную нахлобучку.       И, прежде чем Владыка успел что-то сказать, я уже выскочила из кабинета и поспешила к себе.       Наступило утро дня, когда должна была прибыть прЫнцесса из Эсгарота. Отчего-то я была настроена против девушки, хотя еще не видела ее. А молва часто преувеличивает, уж это я знала, как никто другой. Но, с другой стороны, недаром говорят, что не бывает дыма без огня. Впрочем, если она будет хорошо себя вести, то ей ничего не грозит. (Под словом «хорошо» я подразумевала, что она не станет строить глазки Владыке).       Проснувшись позднее обычного — я и Трандуил едва ли не до рассвета гуляли по саду, залитому лунным светом, — первым делом отправилась в купальню. Сегодня я должна выглядеть идеально, хотя я тщательно слежу за собой. Но сегодня день особый.       Наплававшись вдоволь в ванне, я выбралась и, вытеревшись насухо, принялась колдовать над макияжем. В какой-то момент мне пришла в голову мысль поярче выделить глаза (все тот же Восток всплыл в памяти), нарисовать стрелки, благо карандаш и все прочее у меня было с собой. Что поделать — привычка. Из-за того, что не всегда успевала накраситься дома, приходилось таскать косметичку с собой. И теперь я была во всеоружии.       Я уже заканчивала последние штрихи в макияже, когда раздался стук в дверь. Уверенная, что пришел Трандуил, я заметалась по спальне, подыскивая, что надеть, потому что щеголять перед эльфом в коротком полотенце, под которым ничего нет, я еще была не готова. Поэтому, схватив то самое темное платье, набросила его, быстро застегнула и, встряхивая влажными еще волосами, поспешила к двери.       Но посетителем оказался не Владыка. На пороге стояла Зориэль. Когда я открыла двери, она смерила меня презрительным взглядом и, оттеснив плечом, бесцеремонно вошла в мои покои. Я сначала остолбенела от подобной наглости, а потом прищурилась.       — Что Владыка в тебе нашел? — сразу взяла быка за рога эльфийка.       — Может, того, что нет в тебе, — я оценивающе смерила ее взглядом. — Думаю, тебе лучше спросить у него. Или, — я злорадно улыбнулась, — ты боишься, что он снова на тебя разозлится?       — Не твое дело, — ее щека предательски дернулась.       — Значит, боишься, — я удовлетворенно улыбнулась. — Правильно делаешь, девочка. Потому что Владыка не спустит тебе подобной наглости во второй раз.       — Что ожидать от человека? — она скривила красивые губы. — Ты же не можешь постоять за себя.       — Милочка, а кто тебе сказал, что я — человек? — я расхохоталась. — Ты искренне полагаешь, что Владыка будет оказывать свое покровительство простому человеку? Я была лучшего мнения о твоем уме. Что касается Владыки… после твоей выходки он наложил на мои покои специальные чары, и теперь всегда будет знать, кто и зачем приходил ко мне. Я не удивлюсь, если он уже на подходе к западному крылу. И мне будет очень любопытно услышать, как ты объяснишь свое пребывание здесь.       Я блефовала. Трандуил не накладывал никаких специальных чар на мои комнаты, но, боги, каким же наслаждением для меня было видеть, как ее лицо искажает гримаса страха, а фарфоровая кожа бледнеет до синевы. И, словно мне этого было недостаточно, я коснулась тепла внутри себя, позволяя языкам пламени заплясать в глазах, подошла к ней и тихо сказала:       — Если ты еще раз осмелишься приблизиться ко мне или моим покоям, сказать какую-нибудь гадость за спиной или бросить на меня хоть один косой взгляд, я жалеть тебя не стану. И даже помощь Владыки мне не понадобится. Я — не человек, эльфиечка. Моя кровь существовала в Средиземье еще до того, как твои предки проснулись во Тьме. А теперь пошла вон. И молись, чтобы тебя не встретил Владыка — я не буду покрывать твои выходки, если он спросит. Но не стану нарочно ябедничать, если тебе повезет.       Какое-то мгновение она тупо смотрела мне в глаза, а потом, уяснив весь смысл сказанного мною, побледнела еще сильнее, если это было возможно, и опрометью выскочила за дверь. Я с ехидной улыбкой смотрела ей вслед. А потом, напевая себе под нос, вернулась в спальню — пора было одеваться и наносить последние штрихи.       Вынув из гардероба золотистое платье с оголенной спиной и нескромным вырезом, я переоделась, а потом подошла к зеркалу. Я не слишком раздумывала, что сделать со своими волосами. Немного начесав их на макушке, приподняла и заколола шпильками, открывая чуть заострившиеся уши. Не поняла! Это как?! И когда? И как вообще может такое быть? Пробуждается древняя кровь? Любопытно.       Еще немного полюбовавшись изменившимися ушками, я воткнула в прическу последнюю шпильку и раскрыла шкатулку. Снова залюбовавшись игрой камней, провела пальцами по тонким золотым нитям, прохладным самоцветам, а потом, аккуратно достав тику, закрепила на волосах, глядя, как огненные капли заиграли в моей темной гриве. Я знала, что сзади камни спускаются каскадом, перевитые золотыми нитями и прозрачными алмазами. Я представляла, как красиво это должно было смотреться, и старалась не улыбаться, словно сытая акула.       Очередной стук в двери отвлек меня от самолюбования. Я мазнула помадой по губам, завершая образ, сунула ноги в туфли на каблуках и поспешила к выходу.       — Леди, Владыка передал вам подарок, — на пороге стоял Маэлдор. Ну, прямо день посещений какой-то. — Он сказал, что это подчеркнет вашу прелесть, и он будет рад, если вы примете его скромный дар.       — Владыка очень щедр, — я улыбнулась. — Прошу, Маэлдор, входите.       Он кивнул, вошел в приемную и, проследовав в гостиную, положил на письменный стол небольшую коробочку.       — Владыка просил передать, что ждет вас в тронном зале и я должен вас проводить.       — Благодарю, но, право, не стоит.       — Я подожду вас в приемной, — эльф поклонился и вышел, оставив меня наедине с подарком.       Стараясь выглядеть очень благопристойно, я аккуратно раскрыла коробочку и едва не ахнула — на белом шелке лежал изящный флакончик, в котором чуть светилась перламутровая жидкость. А рядом лежал листок с несколькими словами: «Я надеюсь, что эти благовония придутся тебе по душе». На глаза навернулись слезы, и мне пришлось поднять голову, чтобы не дать им пролиться и испортить макияж.       Я аккуратно взяла флакон и сняла крышку. По комнате тут же разлился дивный аромат жасмина и ванили с нотками корицы. Я едва смочила пальчик и прикоснулась пару раз к шее, яремной ямке и ложбинке между грудей. А потом закрыла флакон и убрала его в коробочку, которая отправилась в письменный стол. И, чувствуя себя готовой к чему бы то ни было, вышла из покоев.       Трандуил стоял на возвышении у трона и терпеливо ждал появления Иссаэль. Он отправил девушке подарок, очень надеясь, что угадал с ароматом. Он представил ее в золотом платье с открытой спиной, оттенявшим таинственно мерцающую золотистую кожу, сверкающее на груди ожерелье и удивительно гармонирующую с ним тику. Сдерживаться рядом с ней становилось все сложнее, но он не был бы Владыкой, если бы позволил желаниям одержать победу над разумом.       Он провел ладонью по резному креслу, стоящему чуть ниже и впереди — он распорядился поставить его для Иссаэль. И дело здесь было не том, что эта девушка была ему дорога, а в том, что она была равна ему. И было бы оскорблением оставить ее в толпе наблюдателей.       — Владыка, леди Иссаэль пришла, как вы и просили, — голос Маэлдора вернул его в реальность. Обернувшись, он увидел стройный силуэт в золотистом платье, с королевским видом вышагивающий чуть позади дворецкого. Он жадным взглядом окинул ее, отметив и изящную небрежность движений, и то, с каким достоинством она шла, чуть улыбаясь и кивая знакомым эльфам, как не замечала откровенно завистливые и недружелюбные взгляды. Его волновало, как при ходьбе чуть покачиваются округлые бедра, как грациозно она ступает. Не плавно, как это принято у эльфиек, а решительно и, вместе с тем, мягко.       Налюбовавшись ее фигурой, Трандуил перевел взгляд на ее лицо и поразился — куда девалась неискушенная девочка? Та, что сейчас шла между двумя рядами придворных, была взрослой женщиной, сознающей свою красоту и притягательность. На ее алых губах играла доброжелательная и, вместе с тем, чуть насмешливая улыбка, глаза, тонко подведенные черной краской, казались ярче и выразительнее. А на черных волосах мягко мерцала тика, обрамляя нежное лицо двумя золотыми цепочками, на которых при каждом шаге покачивались отсвечивающие огнем камни.       — Владыка, — подойдя к подножию трона, Иссаэль, как и полагается равной ему, лишь слегка склонила голову, заставив драгоценности заиграть в свете волшебных светильников.       — Добро пожаловать, леди Иссаэль, владычица Древних и желанная гостья в моем замке, — он спустился к ней и протянул руки ладонями вверх, как того требовали обычаи. А по рядам эльфов пробежал изумленный шепот: «Владычица Древних?»       — Для меня большая честь быть вашей гостьей, — девушка блеснула глазами, и он не удержался от улыбки.       «Вот зачем?» — в ее мысленном вопросе звучало удивление и легкое недовольство.       «А затем, что бы ни у кого не возникло соблазна сделать тебе гадость. По законам эльфов любая неприятность, доставленная монарху другой страны, имеет тяжкие последствия».       Он подвел ее в креслу, предназначенному для нее и помог сесть.       — Этот аромат изумительно тебе подходит, — тихо сказал он, на миг встретив ее взгляд.       — Я должна поблагодарить тебя за него, — так же тихо ответила она.       — Это не стоит благодарности.       Я сидела почти рядом с Трандуилом и старалась казаться как можно более спокойной. На меня смотрели десятки глаз, в которых читалось откровенное потрясение и удивление. Мне хотелось засмеяться, но я сдержалась — не подобает королеве смеяться просто так.       — Что тебя веселит? — я повернула голову и встретила опаловый взгляд.       — Удивление твоих подданных, — честно ответила я. — Особенно тех, кто до недавнего времени считал меня просто человеком, непонятно с чего вдруг заинтересовавшего Владыку.       — Ты стала завидной невестой.       — Неудачная шутка, — я чуть нахмурила брови.       — Прости, ты права. Но давай позже это обсудим — наши гости уже прибыли.       — Напомни мне, пожалуйста, я должна буду встать в знак приветствия или нет?       — Вообще-то, нет, но, если ты поддержишь меня, я буду только рад, — и снова черти танцуют брейк-данс в его глазах. Я только тихонько выдохнула.       Где-то раздалось бряцанье оружия и топот ног. Внутренне я напряглась, но тут же получила успокоительную мысль Владыки:       «Не бойся, это наши гости. И убери пламя с кончиков пальцев».       Упс… я мгновенно погасила небольшие огоньки, плясавшие на руках, и расслабилась. Первым в тронный зал вошел Леголас. На лице у него застыла так знакомая мне маска вежливого отчуждения — он в эту минуту, как никогда, был похож на отца. Но, увидев меня, повеселел и даже незаметно подмигнул. Я чуть улыбнулась и слегка кивнула.       «Отлично выглядишь, — сказал он. — Леди Марригет тебе даже в подметки не годится».       «Спасибо, Леголас. Кто такая леди Марригет?»       «Дочь бургомистра. В общем, сейчас сама все увидишь. Умоляю, удержись от смеха».       «После того, что ты мне только что рассказал, боюсь, это будет сложно. Но я постараюсь».       — Здравствуй, мой отец и Владыка, — Леголас легко взбежал по ступеням трона.       Трандуил поднялся ему навстречу и отец с сыном обнялись. — Леди Иссаэль, — он поднес к губам мою руку и легко прикоснулся губами к кончикам пальцев.       — Я рада, что сын и наследник Владыки Лесного Царства вернулся в замок здоров и невредим, — ответила я.       «Если не считать того, что тебя контузило этой леди из Эсгарота», — мысленно добавила я. Ответом мне были подавленные смешки и искрящиеся весельем глаза. Рада, что развеселила вас, лорды.       Едва только Леголас успел занять место рядом с отцом, как в тронный зал вошли, словно стало слонов, посланцы бургомистра. Затянутые в бархат, шелк и парчу, обвешанные золотом с ног до головы, но все это великолепие смотрелось донельзя нелепо и жалко, особенно, на фоне эльфов, чьи наряды отличались элегантной простотой, а драгоценности — изысканностью. Посреди делегации шла тощая (именно так) разодетая в шелка, расшитые золотом, изумрудом и жемчугом (фу, какая безвкусица!!!) блондинка. Ее смазливое личико (интересно, после умывания она будет смазливой?) выражало высочайшую степень высокомерия. Затылком я ощутила волну холода и неприязни, которая захлестнула Трандуила.       — Леди Марригет, приветствую вас в своем доме, — голос Владыки оказался холоден и сдержан. — Надеюсь, что вы получите то, за чем покинули отчий дом.       — Благодарю, Владыка, — она небрежно кивнула, будто была на равных с правителем Лихолесья. Во мне медленно поднялась волна ярости, но пока еще я себя сдерживала.       — Позвольте представить вам леди Иссаэль, королеву Древних.       — Очень рада, — ее голубые глазки скользнули по моему лицу и фигуре, задержались на ожерелье с огненным алмазом, и я отчетливо увидела в них зависть. — Милое колье.       — Это колье — знак королевской власти, дитя, — я говорила мягко, но внутри вся кипела от злости. — И тебе надлежит обращаться ко мне исключительно на «вы» или леди Иссаэль. Ты — всего лишь дочь бургомистра и твое высокомерие здесь ни к чему. Ты приехала учиться — это похвально. Но изволь уважать хозяина этого замка и его гостей.       Судя по набежавшим слезам, нахалка не ожидала такой отповеди. И, судя по одобрительным взглядам эльфов, я была права. Что ж, я прожила здесь уже три месяца, и пока еще никто не мог меня упрекнуть в высокомерии или заносчивости.       — Вам отвели северное крыло замка, — сказал Трандуил. — А теперь прошу вас проследовать за мной — праздничный пир уже готов. Леди Иссаэль, — он предложил мне руку, и я с улыбкой положила ладонь на его локоть.       Мы спустились с возвышения, где стоял трон Владыки Лихолесья, и чинно направились в трапезную. Прямо за нами топали посланцы Эсгарота и я едва не морщилась, ощущая, как меня сверлят глазами. Не люблю это ощущение, но, после того, как Трандуил открыто сказал, кто я такая, придется смириться.       — Как ловко ты поставила ее на место, — сказал эльф на синдарин, когда мы неторопливо шли в трапезную.       — Потому что я почувствовала, как эта выскочка бесит меня. Она — дочь купца, волею судьбы ставшего бургомистром, но ведет себя так, будто принцесса крови. Я не люблю тех, кто слишком задирает нос. Да и тебе она пришлась не по вкусу. Но ты — Владыка и потому не можешь быть грубым.       — Я убеждаюсь, что ты очень умная девочка, — он слегка погладил мои пальцы, лежащие на его руке. Я улыбнулась ему. Похвала и кошке приятно, что уже говорить о влюбленной девчонке?       Мы вошли в трапезный зал. Я, как и всегда, устроилась по левую руку от Трандуила, успев поймать завидующий взгляд мещаночки. Иронично вздернула бровь и посмотрела ей в глаза. Она тут же отвела свой взгляд.       — Кажется, у меня прибавилось головной боли, — заметила я.       — О чем ты?       — Обещай, что не станешь никого наказывать, — попросила я. Он нахмурился, но кивнул. — Перед тем, как Маэлдор передал мне твой подарок, ко мне заглянула Зориэль. Ты был прав — она жаждет тебя заполучить и ей стало интересно, что ты во мне нашел. Я посоветовала спросить у тебя, отчего девочка тут же побледнела. А напоследок я пообещала ей, что изжарю до хрустящей корочки, если она не оставит меня в покое.       — Жаль, что я уже пообещал, — он с сожалением посмотрел на Зориэль. Та, поймав взгляд Владыки, испуганно сжалась.       — Нет, это правильно. Отчасти я ее понимаю. Но только отчасти.       — В ней нет тепла, что я нашел в тебе, — он сказал это тихо, глядя мне в глаза, и я почувствовала, как в груди растекается горячая волна. Пусть это не признание в любви и не клятва верности, но тоже очень много значит. И, даже если знаки, о которых мне говорил Трандуил, не укажут на меня, я все равно буду согревать себя этими словами.       Пир прошел отвратительно. Нет, поначалу все было очень даже благопристойно, и гости вели себя прилично. Но их воспитание уменьшалось пропорционально выпитому вину. И я, глядя, как гости из Озерного города начинают сыпать сальными шуточками и приставать к эльфийкам, вспомнила тот мир, в котором жила. Снова ощутила себя официанткой — существом, которое каждый, у кого много денег, мог оскорбить, купить, унизить. Да сделать что угодно, потому что за меня некому было заступиться. Наверное, что-то такое отразилось у меня на лице, потому что Трандуил резко выпрямился и объявил:       — Пир окончен! Маэлдор, возьми помощников, и проводите гостей в из комнаты.       — Как прикажете, Владыка.       И снова от него пришла обжигающе-холодная волна гнева, скрытого за безупречной маской. Я зябко передернула плечами.       — Пойдем, — его рука, теплая и твердая, легла мне на плечо. Вторая ладонь уже завладела моей рукой. Я благодарно на него посмотрела и встала из-за стола.       — Что тебя расстроило? — спросил он, когда мы неторопливо шли по коридору.       — Вспомнила тот мир и кем я там была. Люди везде одинаковы — видят алкоголь, накачиваются им и теряют человеческий облик, превращаясь в свиней.       — Все было так плохо? — он повернул меня к себе и, приподняв подбородок, заставил смотреть в глаза.       — Все было ужасно. Я не понимаю, как за свои двадцать лет не стала чьей-нибудь игрушкой, не была изнасилована, хотя попытки были. Трудно вспоминать, когда я была никем. Когда каждый из таких вот скотов мог сделать со мной все, что угодно.       — Успокойся, Иссаэль, — он прижал меня к груди. — Все уже в прошлом. Теперь ты — королева, ты под моей защитой и я обещаю, что сверну шею любому, кто попытается хотя бы пальцем тебя тронуть. Кроме того, если ты хочешь поплакать, пойдем в сад — там никто не увидит поплывшего макияжа.       — А если я не буду плакать?       — Все равно пойдем. Тебе надо успокоиться — я хочу, чтобы твой сон был безмятежным. Прогулка под луной — именно то, что тебе нужно.       И как тут устоять? Благодарно улыбнувшись, я кивнула и отстранилась — не хватало еще пересудов. И если эльфы не любили совать свои носы в чужие дела, то вот люди… этих хлебом не корми, только дай посплетничать да пообсуждать других. А моя личная жизнь касается только меня… и эльфа, сейчас держащего мою руку в своей.