Лесной Владыка и дракон

      Вернулась в свои покои я уже под утро. На душе и в самом деле стало легче, но я не была уверена, что выдержу присутствие людей. Возможно, завтра, когда они проспятся, то почувствуют угрызения совести (очень на это надеюсь), но вот моего впечатления это уже не изменит. Я старалась судить непредвзято, но у меня не получалось. Может, потому что я сама слишком долго прожила среди людей и видела все их пороки и добродетели. И чаще первых было больше, чем вторых.       Сбросив туфли с уставших ног, я аккуратно сняла тику и положила ее в ларец. Потом настал очередь платья — Трандуил пожалел, что попросил меня надеть его: один из гостей, приходившийся Марригет то ли дядей, то ли кузеном, весь вечер пялился в вырез моего платья сальными глазками. Мне очень хотелось уронить ему на костюм что-нибудь очень мерзкое, чтобы он понял, каково это, когда тебя рассматривают, словно хотят сожрать.       Я легла в кровать, но сон не шел. В душе беспокойным червячком ворочалась неясная тревога, хотя это могло быть следствием того, что я перенервничала сегодня вечером. Но интуиция мне подсказывала, что Зориэль далеко не успокоилась. И теперь я гадала, что предпримет мерзавка на этот раз. Кроме того, не стоило сбрасывать со счетов и Марригет, которую я с трудом могла назвать леди — столько апломба, гонора и заносчивости не было даже у моего бывшего начальника. Радовало то, что я теперь не бесправная официантка, а королева, хотя и воспринимала этот титул, как пшик. Ну, какая я королева, если у меня нет подданных, нет королевства, и вряд ли когда-нибудь появится?       Я вздохнула — день был не из легких, но уснуть не могла. Уставшее тело просило отдыха, а вот мозг, занятый анализом и прогнозированием, отказывался спать. И я крутилась в кровати, будто лежала не на мягкой перине, а на семействе постоянно шебуршащихся ежей. В итоге, поняв, что я все равно не усну, плюнула и, одев охотничий костюм, вышла из покоев — мне нужно было побродить, чтобы мысли покинули мою вредную голову.       Неторопливо бродя по дорожкам сада, созданного Элериан, я думала не о вновь прибывших, а о том, что буду делать я сама, если вдруг знаки не сложатся. Трандуил тоже этого боялся (да-да, именно боялся), хотя и старался не показывать. Иногда он так пристально всматривался в мое лицо, что мне становилось не по себе — как будто Владыка пытался запомнить мои черты.       — Ночь светла, — раздался мелодичный голос. Я вздрогнула и обернулась.       Передо мной стояла… нет, не девушка. Высокая, стройная, с серебрящимися в лунном свете волосами, на которых неярко мерцала узорчатая диадема, украшенная туманно сияющими камнями. Ее гладкое лицо было юным, словно гостье не было и двадцати, но у девушек не бывает такого пронзительно-мудрого, всезнающего взгляда, в глубине которого таилась печаль — глубокая, неизбывная и непреходящая даже на миг. Я физически ощутила исходящую от женщины Силу — мощную, как поток срывающейся со скал воды, кинжально-острую для врагов, теплую, как майский день — для друзей. И такая всеобъемлющая, что я поразилась — такого не было даже в Трандуиле.       — Верно, — она читала мои мысли без усилий и я даже не замечала этого. — Потому что я рождена от Майар. Но сейчас не об этом будет у нас речь. Меня зовут Галадриэль, и это я перенесла тебя в Средиземье. Прости, что тебе пришлось столько пережить, но в тот момент я думала о твоей безопасности.       — Владычица Лориэна, — я низко поклонилась. О Галадриэли я была наслышана и знала, что она — самая могущественная из всех эльфов Средиземья. Почти равным ей был только Владыка Элронд.       — Оставим эти церемонии, Иссаэль, — сказала она. — Ты — тоже королева, хотя пока еще без королевства. И все же не о том я хочу поговорить. Ты помнишь сны?       — Те, что показывали мне прошлое Средиземья?       — Не только. Те, что касаются Трандуила. Те, в которых в его сердце таится Тьма.       — Я все помню. Но я не знаю, как рассказать ему о том, что он никогда не встретит Элериан.       — Ты мудра, Иссаэль, и знаешь, что час еще не настал. И только твоя любовь и твое пламя способны очистить Лес и сердце Владыки от скверны.       — Но я не знаю, как, — мне хотелось кричать, но я сдержала себя.       — Дуб. Он поможет. Но только после Ночи. А насчет знаков — твоя встреча с Лесным Царем была предначертана. Выброси пустые заботы из головы.       — Он боится этого больше, чем я.       — Он и страдал больше, — ее голубые глаза задержались на ожерелье. — Трандуил потерял слишком много для эльфа, ибо мы чтим семейные узы превыше прочих народов. И наша память, что вечно жива, никогда не позволит исцелить раны.       — Я понимаю это. И вы, которая умеет читать души, знаете, что я говорю не просто красивые слова.       — Знаю. И твоя проницательность делает тебе честь — немногие из эльфов могут похвастаться тем, что увидела ты. Слушай сердце, девочка, в чьих венах течет огненная кровь. И тогда ты все сделаешь правильно.       Она наклонилась ко мне, поцеловала в лоб и растворилась в луче луны, только серебристый блик исчез среди деревьев. А вместе с нею растворились и мои печали. Почувствовав, что просто валюсь с ног от усталости, я вернулась к себе и, едва только моя голова коснулась подушки, как я уснула.       Утро началось предсказуемо — меня разбудили грубые голоса под окном. Недовольно глядя в потолок, я лежала в кровати и думала, когда же они заткнутся и что сделать лично мне, чтобы ускорить процесс? А еще я очень переживала за сад Элериан. Это я не решалась срывать прекрасные цветы, любуясь ими, но у людей другое понятие. Им необходимо владеть, и часто они не заботятся о том, чтобы сохранить красоту не только для себя.       Голоса все никак не затыкались и я, вздохнув, встала с кровати и поплелась умываться. Пора было спускаться к завтраку и меня едва не передернуло, когда я вспомнила, что теперь завтракать мы будем вчетвером.       Умывшись, выбрала платье из синего шелка, с воротничком-стоечкой, достаточно глубоким декольте и расширяющимся к запястьям рукавами. Оно отлично подчеркивало мою фигуру, струясь от талии вниз воздушными фестонами. Накрасилась, как вчера — судя по тому, как сверкали глаза Владыки, когда он смотрел на меня, ему понравилось, — сунула ноги в туфли (снова на каблучках), прихватила жемчужной заколкой пару прядей, идущих от висков, и внимательно осмотрела себя в зеркале. Оставшись весьма довольна увиденным, нанесла на шею каплю духов и отправилась завтракать.       Спустившись по винтовой лестнице, я почти мгновенно наткнулась на того типа, что вчера буквально пожирал меня взглядом.       — Доброе утро, красавица, — осклабившись, проговорил он, обдав меня сивушным амбре. Захотелось скривиться, но я только напустила на себя отстраненно-холодный вид.       — Для вас я не красавица, а Ее Королевское Величество, — отрезала я. — Можете обращаться на «вы» или леди Иссаэль, но и только. Вы не у себя дома, запомните это.       — Простите, — вмиг покраснел назойливый кавалер. — Мы не слышали, чтобы Владыка женился.       — А я и не женился, — ответил голос Владыки, ледяной и режущий. — Леди Иссаэль — королева Древних, которых эльфы зовут Огнекрылыми. Доброе утро, — он перевел на меня взгляд потеплевших глаз.       — Владыка Трандуил, — я чуть склонила голову.       «Как ты вовремя», — хмыкнула я.       «Я ожидал чего-то подобного».       — Позвольте проводить вас на завтрак, — он предложил мне руку.       — С огромной радостью принимаю ваше предложение.       Продев руку в согнутый локоть и положив ладонь на его руку, величественно удалилась, успев заметить, что Трандуил бросил на хама предупреждающий взгляд.       — Я видел, что тебе не спалось, — заговорил Трандуил.       — Да, грызло беспокойство.       — О чем вы говорили с Владычицей Галадриэлью?       — Она сказала, что мои опасения напрасны. Рассказала кое-что о тебе, — я бросила на него взгляд. — Ну, и сообщила, что это она меня сюда отправила, потому что там мне оставаться было опасно.       — И могу я узнать, чего ты опасаешься и что именно ты обо мне узнала? — в его глазах мелькнула ирония.       — Насчет узнала — то, что рассказывал мне ты об отце и Элериан. Только она раскрыла мне то, о чем я не догадывалась. Я знаю, насколько ты горд, Трандуил, но именно эта гордость не дала тебе опустить руки. И Леголас.       — Она всегда читала в сердце.       — Да, я знаю. Испытала это на себе. А что касается моих опасений — ты ведь тоже страшишься Ночи. И того, что покажут знаки.       — Откуда ты, такая проницательная? Мне интересно, что еще ты видишь и знаешь обо мне?       — Не думаю, что больше, чем ты мне показываешь, — я погладила его руку. — Но давай поговорим о делах насущных.       — Это о каких же?       — Например, о том, как мне сдержаться, если вдруг эта невежа будет вести себя по-прежнему.       — Постараться усмирить свой огненный нрав, — он чуть улыбнулся. А потом уже серьезно ответил: — Я отдам ее на воспитание Фиролиэ — у нее не слишком забалуешь. А если девушка будет пытаться диктовать свои правила — дорогу домой она знает.       — Что ж, жестко, но справедливо. Но предупреждаю сразу — будет пытаться строить тебе глазки, я не ограничусь предупреждением, как для Зориэль, а сразу напугаю так, что мало не будет.       — Оставь ребенка в покое, — он засмеялся и, убедившись, что нас никто не видит, коснулся моего лба губами. — Вредная дракошка.       — Конечно, — покладисто согласилась я. — А вот что касается ребенка — она всего на пару лет младше.       — Иссаэль, разница в возрасте — ничто в сравнении с разницей в уме. Ты это знаешь.       Знаю, конечно. Потому что у меня такая ситуация с Трандуилом — он родился в начале Первой Эпохи, еще когда Белерианд не ушел под воду, а Средиземье сотрясали войны. И, тем не менее, нам это не мешает беседовать на равных.       Марригет стояла за колонной и смотрела, как мимо нее, мило беседуя, неторопливо прошел Владыка под руку с чернявой девицей, что вчера поставила ее на место. Она ощутила укол зависти, что это не она идет рядом с сиятельным эльфом, а другая. Когда отец отправлял ее в Лес, девушка решила, что брак с Владыкой эльфов — это идеальная партия. И она была намерена добиться своего. Но поцелуй в лоб, увиденный ею, разом разрушил ее иллюзии. Это как? Разве такое может быть? Но ведь… Девушка припомнила, что вчера, когда она оказалась в тронном зале, кресло этой чернявой стояло почти рядом с троном Владыки. Неужели она его невеста? Быть того не может. Впрочем, кто сказал, что у Марригет нет шансов? Ведь она даже не попыталась. Убедившись, что пара прошла, дочь бургомистра выскользнула из-за колонны и поспешила следом.       Когда мы вошли в трапезную, еще никого не было. Я порадовалась этому — пока еще не надо было надевать маски, пока еще можно было побыть собой.       — Ты знаешь, что за нами подглядывали? — усмехаясь, поинтересовался Трандуил.       — Дай угадаю — это была Марригет, — я вернула ему усмешку.       — Именно. Мне кажется, у девочки в планах стать новой Владычицей.       — И как ты оцениваешь ее шансы? — я старалась говорить беспечно, хотя внутри была злость.       — Как у змеи, научившейся летать.       — Очень поэтично, — хмыкнула я. — Кстати, а ты не знал, что змеи умеют летать?       — Эру, в каком жутком мире ты жила! — воскликнул он.       — Трандуил! — я деланно возмутилась. — Между прочим, змеи летают только сверху вниз — когда откуда-нибудь сорвутся.       — Ты неподражаема, — он засмеялся.       — А ты очень искусно разыгрываешь роль недалекого, — не осталась я в долгу. — Наверное, это от того, что у тебя в голове слишком много опыта.       — Ты права, — опаловые глаза искрились смехом. — Леди Марригет, входите — здесь вас никто не съест.       «Кроме меня, — мысленно проворила я. — Впрочем, если только морально».       Ответом мне был едва слышный смешок.       — Доброе утро, — она выглядела смущенной и раздосадованной одновременно.       — Доброе утро, — мои глаза сверкнули. — Надеюсь, вам хорошо спалось?       — Благодарю, да, неплохо.       Я только посмотрела на Трандуила — слов у меня не было.       Владыка усадил меня на привычное место. Напротив попыталась устроиться Марригет, но он в мягкой форме ей отказал, сообщив что это место принадлежит его сыну. Девушка послушно села рядом с тем местом, где обычно сидел Леголас, и я ему посочувствовала — кажется, ему придется быть контуженным во второй раз.       — Доброе утро, — наконец в трапезную вошел царевич. И едва не споткнулся, увидев столь сомнительное соседство. Но молодец, взял себя в руки.       — Доброе утро, сын, — Владыка улыбнулся. — Ты сегодня задержался.       — Да, пришлось заняться садом.       — А что с садом? — спросила я, вспомнив грубые оры.       — Кто-то оборвал кусты роз, что посадила мама, — ответил Леголас.       — С утра я слышала громкие разговоры под окном, но не придала этому значения, — проговорила я. — Мне нужно было выглянуть в окно.       — Леди Иссаэль, откуда вы могли знать, что в саду бродят вандалы? — спросил Трандуил.       — Я бы хотела обойтись без резких слов и обвинений, в которых нет доказательств, — подала голос Марригет. Ее голубые глазки злобно на меня смотрели.       — Вы дурно воспитаны, юная леди, — мой голос был холоден, как космос. — Мало того, что вы подглядываете, шпионите и подслушиваете, так вы еще считаете себя вправе вмешиваться в разговор. Никто сейчас не говорил о подозрениях и обвинениях. Но то, что произошло в саду, разбитом еще супругой Владыки — вандализм. Уничтожить память о погибшей Владычице — это верх неприличия. Или людям вообще не свойственно уважение к чему бы то ни было?       — Если вы живете во дворце Владыки, это еще не значит, что вы стали эльфийкой, — в запале выкрикнула девчонка.       — А я и не эльфийка, — я прищурилась, растягивая губы в злорадной улыбке. — Я, дорогая выскочка, дракон. Надеюсь, ты знаешь, кто такие драконы?       Эта новость стала для нее шоком. Она открыла рот и, хлопая округлившимися глазками, могла только смотреть на меня.       — Леди Иссаэль не имеет ничего общего со Смаугом, — заметил Владыка.       — Кроме умения поджаривать тех, кто не считает, что нужно быть вежливым, — мои глаза полыхнули огнем.       Леголас, наблюдая за представлением, только кусал губы. И, улучив момент, подлил масла в огонь негодования дочки бургомистра.       — Отец, ты не мог бы провести с леди Иссаэль боевку? Мой отряд сегодня снова уходит в разведку.       — Легко. Леди, у вас есть дела на сегодня?       — Да. Я думаю, что Аннаэль будет недовольна, если я пропущу ее урок. К тому же, я хочу успеть закончить работу к Ночи Первого Дня Лета.       — Простите, а разве королевы занимаются делами? — казалось, Марригет забыла на время о неприязни ко мне — в ее голубых глазах светился интерес. — Извините, я снова…       — Да, Марригет, королевы и вышивают, и танцуют, и даже сами седлают коней, — мягко сказал Владыка. — И леди Иссаэль тому подтверждение.       — Королева должна все уметь делать сама хотя бы по той причине, чтобы знать, так ли прилежны слуги, — произнесла я. — И тебе, чтобы стать достойно партией выбранному отцом мужу, придется много учиться. А теперь давайте позавтракаем — Аннаэль решительно не одобряет опозданий.       Лучше бы я молчала. Манеры этой девочки не просто оставляли желать лучшего, их попросту не было. Она чавкала, хлюпала, отрыгивала, вконец испортив аппетит всем. Но что меня добило — она искренне не понимала, почему мы ничего не едим. Я не могла заставить себя проглотить хотя бы кусочек. Владыка сидел с каменным лицом, а Леголас, сославшись на дела, успешно сбежал. Я ему позавидовала.       — Леди Иссаэль, вы составите нам компанию, пока я буду сопровождать девушку к ее наставнице? — Трандуил, как и я, с трудом дождался окончания трапезы.       — С большим удовольствием, — ответила я, мгновенно отметив недовольное выражение лица девчонки.       — Позвольте вашу руку.       Встав из-за стола и опираясь на руку Владыки, в сопровождении пыхтящей Марригет, мы прошли в самое дальнее крыло дворца. Я старалась не улыбаться — все же, мне выпало учиться с другими благородными эльфийками и даже присутствие Зориэль не особо меня смущало. А вот «дорогой» гостье придется находиться в самом дальнем крыле дворца. И, смею надеяться, целый день. Видеть ее чаще у меня не было никакого желания.       Трандуил открыл резную дверь и вошел в небольшой (если сравнивать с тронным) зал, залитый солнечным светом.       — Владыка, — нам навстречу поспешила… темноволосая эльфийка. Я так удивилась, что, забыв о правилах приличия, стала жадно ее рассматривать. И поняла, что девушка — полукровка. Ее ушки были чуть круглее, лицо — смуглее, не было той скользящей легкости в движениях.       — Здравствуй, Фиролиэ. Я привел тебе ученицу, леди Марригет, дочь бургомистра Эсгарота. Научи девушку манерам, особенно за столом, — при этих словах Марригет покраснела. — А так же танцам, шитью, изящной словесности и всему, что положено знать благовоспитанной молодой леди.       — Как прикажет Владыка. Что ж, я сделаю из нее леди, если она будет выполнять все, что от нее требуется.       — Думаю, леди Марригет не станет слишком сильно показывать свой норов.       — Леди она станет после того, как я поработаю над ней, — возразила полуэльфийка. Я не удержалась от фырканья.       — Леди Иссаэль, — она расплылась в улыбке и низко присела. — Простите, я вас не заметила.       — Ничего страшного, Фиролиэ, — я улыбнулась. — Вы увлечены новым делом.       — А из вас и Владыки выйдет отличная пара, — внезапно выдала она. Я закашлялась, а Трандуил словно обратился в камень. — Простите, я всегда говорю то, что думаю.       — Мне очень лестна ваша оценка, — справившись со своим смущением, поблагодарила я. — Но все это в руках Валаров.       — Глупости, — отмахнулась Фиролиэ. — И я тому подтверждение.       — Мы оставляем тебе новую подопечную, — вмешался в наш разговор Трандуил. — Надеюсь на тебя.       — Все будет сделано в лучшем виде.       Распрощавшись с полуэльфийкой, мы вышли в коридор.       — Что ты думаешь о словах Фиролиэ? — отдалившись от зала, где осталась Марригет, спросил у меня Трандуил.       — А что думаешь ты? — я не торопилась отвечать на этот вопрос, потому что мои чувства не могли быть беспристрастными.       — Я думаю, что все в наших руках. Но я дал обещание, Иссаэль. И нарушать его не собираюсь.       — Ты о том, что было сказано на берегу озера?       — О нем.       — Я не собираюсь просить тебя его нарушать. Я уже знаю, что торопливость никогда ни к чему хорошему не приводит. Между прочим, — я улыбнулась, чтобы смягчить свои слова, — мне тоже пора на урок. Королевам негоже уклоняться от обязанностей.       — Я тебя провожу.