Лесной Владыка и дракон

      Несмотря на все свое желание как можно быстрее отправиться на поиски сбежавшей возлюбленной, Трандуил смог покинуть стены палаты только к концу августа — так сильна оказалась пожиравшая его изнутри Тьма. Но все же он выстоял, пусть и с поддержкой Иссаэль, но все же выстоял. Он часто видел ее во снах — улыбающуюся, со сверкающими глазами, в которых отражалась ее любовь к нему. Но чаще — гневную, бросающую ему те слова на лесной прогалине. И в тогда он просыпался, чувствуя тянущую пустоту в груди, потому что не знал, где она может быть. И тогда он неосознанно гладил кольцо, зачарованное ею, пульсирующее теплом в такт его сердцебиению.       Даже выздоровев, Трандуил не смог сразу же выехать из Лихолесья — слишком много дел накопилось, которые он должен бы решить. И обучение Марригет — не последнее из них. Но, к чести последней, она вела себя достойно, перестала грубить и пререкаться, исчезла ее спесь и надменность. Чем это было обусловлено, он не знал, да и не хотел задумываться. Главное, что он выполнил то, о чем его просил бургомистр Эсгарота.       На замок опустилась незаметная пелена грусти. Словно с уходом девушки из другого мира в нем погас огонь. А, может, это было от того, что сам Владыка находился сначала в Палатах Исцеления, а потом, когда все же выздоровел, то был сумрачен и холоден. Никто не знал и никто не спешил расспрашивать Владыку о его переживаниях. Только Леголас знал, что чувствует отец, но тоже молчал.       Когда с делами было покончено, на дворе уже был октябрь.       — Ты не изменишь решения? — Леголас стоял в конюшне и смотрел, как отец седлает Всполоха.       — Нет, — Трандуил посмотрел на сына. — Я и так слишком задержался.       — Где ты будешь ее искать? Средиземье огромно и она уже может быть на другом конце материка. Ты об этом не подумал? Кроме того, не везде к эльфам настроены дружелюбно.       — Пока не знаю, где я буду ее искать. Для начала отправлюсь в Раздол — Галадриэль говорила, что Иссаэль собиралась туда.       — А если ее там не будет?       — А если ее там не будет, я не успокоюсь. Я объеду весь Эрегион, Эриадор, но найду ее. И, даже если она скрылась на востоке, я найду ее и там.       — Я только надеюсь, что она не убьет тебя, когда увидит, — сказал царевич.       — Знал бы ты, как я на это надеюсь, — усмехнулся Владыка, затягивая подпруги. — Впрочем, зная ее характер и свою вину — это не стало бы удивительным.       Взяв солового под уздцы, эльф вывел его из конюшни и, поправив седельные сумки, повернулся к сыну.       — Я оставляю на тебя Лес, зная, что ты справишься, — сказал он. — Я вернусь, когда найду ее.       — Береги себя, — ответил Леголас. — А я постараюсь сберечь Лес.       Отец и сын обнялись, а потом Трандуил вскочил в седло и, в последний раз оглянувшись на замок, поднял коня в галоп, направляясь в Раздол. Царевич только смотрел ему вслед, а потом, когда стих перестук копыт, он вздохнул и направился в замок.       — Владыка уехал? — спросила Зориэль.       — Да. Ты же знаешь, что отец упрям.       — Хоть бы он нашел ее, — сказала девушка. — После того, как Иссаэль ушла, веселье покинуло этот замок.       — Я и не знал, что вы успели так подружиться.       — Она — очень хорошая. Если бы не ее заступничество, я бы не попала на праздник. Другая на месте кваэлин воспользовалась бы случаем отомстить сопернице, которой я в тот момент была. А она — нет. И даже пожелала мне найти счастье. В тот момент я и поняла, насколько заблуждалась относительно нее. И увидела то, что давно разглядел Владыка.       — Что ж, будем надеяться, что он не только найдет ее, но и привезет.       Эльфийка только кивнула, а потом, сославшись на дела, отправилась в общий зал, где обычно собирались все обитатели.       — Ну что? — едва только Зориэль появилась на пороге, как большинство глаз обратились на нее.       — Владыка уехал, — ответила она.       — Хвала Эру! — воскликнула Аннаэль. — Скорее бы они вернулись.       — Что в этой девчонке такого, что вы все ее обожаете? — презрительно спросил Гвеннолен. После того, как она встретила полный презрения взгляд Владыка, она не старалась не попадаться ему на глаза и даже не говорить о Иссаэль. Но теперь…       — Закрой рот, Гвеннолен, — резко ответила Зориэль и ее зеленые глаза недобро сверкнули. — Ты понятия не имеешь, о чем говоришь.       — Ой, ну просвети меня.       — Зачем? Ты все равно не поймешь. И пытаться тебе что-то объяснить — это все равно, что метать перед свиньями бисер.       — Ты сравниваешь меня со свиньями? — красивое лицо Гвеннолен пошло пятнами ярости.       — Ну, ты опять услышала только то, что хотела услышать.       — Услышать что? — в зал вошел Леголас и теперь переводил взгляд с Зориэль на Гвеннолен.       — Зориэль назвала меня свиньей, — взвизгнула Гвеннолен.       — Конечно, — не стала отрицать та. — Просто для того, чтобы ты не назвала кваэлин Владыки потаскухой, как ты это делала, когда думала, что тебя никто не слышит, — Зориэль мстительно улыбнулась, видя, как стремительно краски покидают лицо Гвеннолен. По залу пробежал возмущенный ропот — персона нареченной Владыки оставалась неприкосновенной, как бы эльфы не были недовольны выбором.       — Ты можешь подтвердить свои слова? — синие глаза царевича обратились в лед.       — Сын Владыки всегда может прочесть мои воспоминания и увидеть, что я не лгу, — ответила Зориэль, не отводя глаз. — Можно солгать словами и интонацией, но нельзя солгать мыслями и взглядом.       — Гвеннолен, у тебя есть час, чтобы собрать свои вещи, — голос Леголаса был подобен вечным льдам. — А потом ты покинешь Лес. Ты знаешь законы — любой, кто очерняет имя той, что стала кваэлин, будет изгнан. Отправляйся в Митлонд — здесь тебе больше нет места.       Гвеннолен молчала, словно пораженная громом. Обычно мягкосердечный и улыбчивый принц сейчас был похож на Владыку. Разве что оттенок глаз, да линия скул отличали его от отца. Она не могла сдвинуться с места, когда осознание сказанных им слов дошло до нее. И, понуждаемая синей сталью его глаз, девушка скрылась в переплетениях коридоров.       — Такая судьба ждет каждого, кто осмелится порочить имя кваэлин моего отца. Сами Валары благословили их союз в Ночь Первого Дня Лета.       И, не слушая потрясенного перешептывания, он повернулся и вышел из зала.       Гвеннолен заливалась слезами. Из-за какой-то человеческой девчонки ее изгоняют из Леса. Ну и подумаешь, что Владыка ее любит. Все равно век человека недолог.       — Она — не человек, — позади нее стоял Леголас. Девушка повернулась на голос и отпрянула — его синие глаза горели гневом, и от него исходила та самая Сила, что чувствовалась в его отце. — Она — королева драконов, первой расы этого мира. Ты оскорбила не только выбор моего отца, но и монаршую особу. И потому даже в Амане тебе будет отказано вернуться в чертоги моего отца. Ты станешь изгнанницей до тех пор, пока гордыня не покинет твоего сердца, Гвеннолен. А теперь ступай — час на исходе. Я не дам тебе ни провожатых — дороги, ведущие на Запад, безопасны.       И, не говоря больше ни слова, он вышел.       Лесной полог с золотой пока еще листвой смыкался над головой Трандуила. Он понукал Всполоха, торопясь преодолеть до заката как можно большее расстояние. Сейчас он чувствовал, что Зло отступило от его Леса, оберегаемого чистой любовью его кваэлин. И он не боялся сойти с эльфийской тропы, потому что теперь ничто не подстерегает путника в чаще. Он улыбнулся. Владыка чувствовал себя превосходно, он знал, что принял верное решение. Что может значить корона, если ее нет рядом? Что будут стоить камни и золото, когда некому их дарить? Для чего ему нужен этот огромный подгорный дворец, если в нем не звенит ее смех. И смех их детей. С неожиданной ясностью он понял, что хочет детей — его и Иссаэль. Хочет снова слышать детский смех, раздающийся под сводами его… нет, не его, а их дворца. И пусть они будет такими же отчаянными, как их мать — он справится с этим. Он справится со всем, если рядом с ним будет Иссаэль.       Осенний лес был тих, но не угрюм. То и дело по стволам пробегали пока еще рыжие белки, но недалек тот день, когда их яркая шубка посереет. Где-то все еще стучал дятел, выковыривая из-под коры упрямого древоточца. Шуршали порыжевшие папоротники — и от ветра, и от того, что в них прятались, устраиваясь на ночь, мелкие зверушки. Почти гармония. Он вздохнул.       Ночь в лесу наступает внезапно. Кажется, что вечер никогда не кончится, но, едва только солнце скрылось на западе, как в лесу мгновенно воцаряется мгла. И так, где пару минут назад маячил молоденький ясень — только неясная тень. Конечно, если ты эльф, то можно продолжать путь и при звездах — их света хватало, чтобы видеть. Но коням, даже эльфийским, нужен был отдых, и они, к сожалению, не отличались такой способностью, как виденье в темноте. Поэтому Трандуил спешился, расседлал Всполоха и почистил его. А потом, насыпав овса, принялся обустраиваться на ночь. И, пока жеребец хрупал овсом, эльф успел развести костер и даже приготовить немудреный ужин.       Когда Всполох был накормлен и напоен, да и сам эльф тоже отдал ужину должное, то он растянулся на плаще и стал смотреть на звезды, высыпавшие на темном небосводе и так похожие на крупные жемчужины. Смотрел и перед его глазами вставало лицо Иссаэль — то улыбающееся и влюбленное, то гневное, искаженное обидой и болью. Она была прекрасна во всем. И от того, что ее не было сейчас рядом, она становилась еще желаннее. Трандуил знал, что эта любовь и желание быть с ней, будут расти год от года. И даже когда она будет рядом, желание обладать ею не иссякнет, только увеличится.       Он вздохнул. А потом попытался уснуть — самый сложные участок пути начнется после того, как он покинет Лес. Один переход через Мглистый чего только стоит! Пусть орков там не так уж и много, да и днем они не осмеливаются выбираться под лучи солнца, но все равно, в этих горах полно других неприятностей — и каменные великаны и даже иногда забредающие сюда из верховьев Эттенблата тролли. Впрочем, днем он постарается преодолеть наиболее опасные участки пути, а ночью… ночью будет сложнее, но и здесь он справится. Он должен справиться. Трандуил закрыл глаза и забылся сном.       Утро выдалось ясным и солнечным. Накормив Всполоха и заседлав его, Владыка продолжил путь, зная, что к вечеру он достигнет скалы Каррок. Там, если ему повезет, он встретит Беорна. А если нет — то и заночевать в его доме не будет большим преступлением. Он оставит плату за приют — не золото и не драгоценные камни, ибо тем можно только обидеть сурового хозяина, — а магию, что принесет еще большее процветание его угодьям. Не оглядываясь назад, он вскочил в седло и Всполох, отдохнувший за ночь и желавший отыскать сбежавшую хозяйку ничуть не меньше, чем восседающий на его спине эльф, стрелой помчался по тропе. Только ветер засвистел у эльфа в ушах.       Вот и Каррок. Чуть придержав пританцовывающего жеребца, Трандуил приложил изящную руку козырьком ко лбу, высматривая хозяина, предпочитающего расхаживать по своим владениям в образе гигантского медведя. Но его нигде не было и тогда эльф решился. Галопом он пересел луг, отделяющий его от огромного дома Беорна, въехал во двор и, осадив горячащегося жеребца, успокаивающе погладил его по шее. А потом, набросив поводья на коновязь, вошел в дом.       — И что привело в мои угодья самого Владыку Леса? — пробасил высокий, куда выше любого из людей или эльфов, мужчина. Его черные глаза, живые и острые, пристально взирали на гостя, в косматой бороде пряталась улыбка, а нечесаная шевелюра напоминала гриву льва.       — Поиск королевы, — усмехаясь, ответил Трандуил — за те века, что он знал Беорна, этот суровый оборотень ничуть не изменился. И потому Владыка никогда не играл с ним в придворные игры.       — У меня нет никаких королев, — развел руками Беорн.       — Но она могла пересекать твои владения.       — И что же такого украла у тебя эта королева, что ты решил лично броситься за ней в погоню?       — Сердце, — не стал увиливать от ответа Трандуил. — И теперь я хочу вернуть себе и сердце, и ее. — Он коротко рассказал обо всем, что случилось с того самого дня как Инна-Иссаэль появилась в его владениях.       — А я-то думал, что мне померещилось, — сказал Беорн, когда Лесной Царь все ему рассказал. — Когда Лес прямо засветился, я первым делом подумал, а не влюбился ли ты. А оно вон как все. Чем я могу помочь?       — Советом. Ты часто бываешь в Мглистых горах и можешь ответить мне, насколько опасен перевал для одиночки?       — Не очень, если только тебе не приспичит пересекать его в грозовую ночь. Сам знаешь, что именно в такие ночи любят развлекаться каменные великаны. А что касается орков — они пока еще дальше Мории не суются — их слишком мало.       — Ты меня порадовал. Чем могу отблагодарить тебя?       — Пока ничем. Но, если есть желание, то сделай, чтобы гусеницы оставили в покое яблони.       — Легко, — эльф улыбнулся. — Показывай свои яблони.       — Как выйдешь, сразу поверни направо — за домом и увидишь.       Кивнув, что он все понял, Трандуил поднялся со скамьи и вышел на улицу.       Искомую яблоню он нашел быстро — ее ветви были местами засохшими, плоды — маленькими и червивыми. Эльф положил руку на створ, изъеденный древоточцами и прочими паразитами, и из него заструилась чистая, светлая Сила, напитывающая чахнущее деревце жизнью и выгоняющая из нее все, что мешает ей жить и плодоносить.       Усмехаясь в бороду, Беорн подошел к ларцу и, откинув крышку, достал оттуда горшочек меда, яблоки и груши, несколько пшеничных лепешек — сладких, как самое нежное лакомство, и сытных, как самый обильный ужин. А потом сложил это все в котомку и аккуратно завязал.       — Яблоня уснула, — сказал Трандуил, входя в дом. — Весной она расцветет с новой силой и ни один паразит больше не сможет ей повредить. А остальные деревья напитаются ушедшей в землю магией, и в следующем году ты удивишься богатому урожаю.       — Спасибо, Владыка Лихолесья, — он протянул ему котомку. — Тут я положил тебе кое-что про запас — бери, не отказывайся.       — Спасибо тебе, Беорн.       — Тебя ждут нелегкие времена, — предупредил его оборотень. — Но, если не отступишь — счастье будет наградой.       — Я не отступлю, — он внимательно посмотрел на хозяина дома. — Потому что без нее мне ничего не нужно.       — Тогда ступай с миром.       Трандуил еще раз посмотрел на Беорна и, кивнув, вышел из добротного дома.       Убрав котомку в седельную сумку, он вскочил на коня и продолжил путь в Раздол.       Не стоит описывать каждую лигу пройденного Владыкой Лихолесья пути. Достаточно сказать, что он благополучно миновал Мглистый хребет, не встретившись ни с орками, ни с каменными великанами. Пожалуй, после того, как он покинул уютный дом Беорна, с ним ничего необычного не приключилось.       И вот он стоит на гребне холма, с которого открывается вид на Бруинен. Он уже знает, что ее нет в замке Элронда, что она сбежала и оттуда. Но он не может так легко сдаться. И потому Трандуил трогает уставшего коня. Всполох переступает раз, другой и внезапно срывается в галоп.       Ветер свистит в ушах эльфа, развевая его золотисто-серебряные волосы, опаловые глаза смотрят вперед решительно и прямо. Он не любит Нолдор, но ради того, чтобы отыскать беглянку, он придет на поклон к Элронду. И пусть в нем не только кровь Нолдор, но и других*, это не делает его другом.       — Владыка, к нам пожаловал Лесной Царь, — к Элронду приблизился Линдир.       — Я жду его, — ответил Владыка Раздола. — Вели его встретить с полагающимся ему почетом и проводи ко мне.       — Разве вы встретите его не в тронном зале?       — Нет. Он горд и не любит Нолдор, так к чему усугублять эту нелюбовь? Я хочу, чтобы он видел, что мы ни в коем случае не принижаем его достоинства.       Линдир поклонился и вышел.       Когда Трандуил миновал брод через Бруинен, то увидел, что его уже ждут. Первой его мыслью было развернуться и уехать, но он, стиснув зубы и напомнив себе, что все это делает ради того, чтобы найти Иссаэль. Поэтому он пустил коня шагом, и, как и подобает Владыке, приблизился к эльфам.       — Владыка Трандуил, — эльф с рыжевато-каштановыми волосами и теплыми карими глазами низко поклонился ему. — Владыка Элронд уже ждет вас. Он рад вашему прибытию.       — Спасибо, — стараясь быть любезным, ответил Трандуил. — Я буду вам очень рад, если вы проводите меня к нему.       — Следуйте за нами, — поклонился эльф.       И ему не оставалось ничего другого, как следовать за ними.       Через час он уже был у замка Элронда, а сам Владыка Раздола встречал его на ступенях — знак наивысшего расположения. И это значительно погасило желание требовать, чтобы ему рассказали, где его кваэлин.       — Я рад, что Лесной Владыка прибыл в мои владения, — сказал Элронд, склоняя голову в знак приветствия. — Мой дом открыт для уставшего путника.       — Я благодарен Владыке Элронду за гостеприимство, — спешиваясь и склоняя голову в ответном поклоне, ответил Трандуил. — Однако мое дело не терпит отлагательств.       — И все же, и ты, и твой конь устали — путь из Лихолесья в Имладрис не так уж и легок. Даже для эльфа.       Серые глаза полуэльфа были полны понимания и сострадания. И тогда Трандуил решился.       — Я благодарен за теплоту.       — Твоя вражда с Нолдор понятна, — сказал Элронд. — Однако, во мне течет не только их кровь. И ты напрасно мнишь, что к тебе будут относится свысока.       — Я понял свою ошибку.       — Время ужина близится. Я распорядился, чтобы тебе предоставили покои. Линдир проводит тебя. А когда приведешь себя в порядок, я буду ждать тебя в Трапезном Зале.       — Однако там мы не будем говорить о том, что привело меня в Имладрис, — голос Трандуила был сух.       — Я полагаю, что тебе не хотелось бы, — согласился Элронд.       — Верно. Хотя я подозреваю, что твои подданные знают обо всем.       — Догадываются.       Лесной Владыка кивнул и ушел вслед за Линдиром.       Элронд с грустью смотрел вслед уходящему гостю. Он не мог рассказать ему, где находится Иссаэль — она взяла с него слово, что никто не станет помогать Трандуилу в поисках. И все же любовь изменила его. Он помнил сына Орофера на равнинах Дагорлада, когда состоялась битва с Сауроном, помнил, с какой яростью он врубался в ряды врагов. Но он так же помнил, сколь горд был Трандуил, тогда еще царевич. А потом Орофер погиб и бремя правления пало на плечи его сына. И злополучная любовь к Элериан. Слишком многое случилось тогда. Но все же любовь Иссаэль изменила его. В другое время он бы ни за что не отправился в Раздол. Значит, она стала ему настолько дорога.       Трандуил переступил порог, и его словно ударило током — он ощутил едва уловимое присутствие Иссаэль. Она была здесь и жила именно в этой комнате. Но это было так давно, что ее отголоски ее Силы почти угасли. Куда же тебя опять унесло, Дочь Бурной Реки?       Ужин прошел в непринужденной обстановке и Трандуил не заметил и следа той спеси, что была в сыновьях Феанора. Эльфы Раздола были вежливы и внимательны к нему, с удовольствием вступали с ним в беседу и не чурались, считая, что Синдар хоть в чем-то уступает Нолдор. И, вопреки убеждениям Трандуила, он все же подпал под очарование Имладриса.       — Ты приехал за своей кваэлин, — сказал Элронд, когда ужин закончился, и они прогуливались на террасе.       — Да. Но я уже понял, что ее здесь нет.       — Верно. Она покинула долину три с половиной месяца назад, несмотря на мои уговоры.       — И ты знаешь, где она, — это был не вопрос.       — Знаю. Но ты должен меня понять — я дал слово. К тому же, Иссаэль пригрозила, что улетит сразу же, как только я назову тебе место, где она поселилась. И тогда никто не будет знать, где ее искать.       — Почему она так сделала?       — Она очень глубоко ранена. Первые недели она плакала по ночам, успокаиваясь только с первыми лучами рассвета. Не говори того, о чем пожалеешь, — предостерег его Элронд, видя, как засверкали гневом глаза Лесного Царя. — Я не забыл, как любил и люблю. И прекрасно понимаю твои чувства, Трандуил. Но между вами двоими не может и не должно быть посредников. Я отказываю тебе не из каприза, а для того, чтобы ты смог ее найти. Скажу тебе сразу — она не покидала Эрегион.       — Земли Эрегиона обширны, — ответил Трандуил. — Я обойду весь Эриадор, если потребуется, но найду ее.       — Это будет потом. А сейчас тебе надо отдохнуть. Впереди тебя ждет нелегкая дорога.       Лесной Владыка кивнул и, пожелав Элронду доброй ночи, удалился к себе. А Элронд только вздохнул — он не солгал. Если Трандуил найдет ее так быстро, то это будет их последняя встреча.       Утро следующего дня выдалось холодным и хмурым, но вскоре распогодилось и на небе ярко сияло солнце. Оседланный Всполох, отдохнувший за ночь, уже стоял у крыльца и нетерпеливо бил копытом — ему хотелось поскорее отправиться в путь. — Я сожалею, что ты не задержался в моем доме, — сказал Элронд и Трандуил увидел, что это на самом деле так. — Но я льщу себя надеждой, что, найдя кваэлин, ты заглянешь в Последнюю Светлую Обитель.       — Обязательно. И я не забуду того, что вы для нее сделали.       — Куда ты сейчас отправляешься?       — В Линдон, Митлонд. Начну с Запада. Потом проверю древние княжества, точнее, то, что от них осталось.       — Пусть Валары помогут тебе, — серьезно сказал Элронд.       — Я верю, что они мне помогут, — так же серьезно ему ответил Трандуил. А потом сел в седло. — Благодарю за приют и совет. Однажды я вернусь, чтобы отблагодарить тебя. Особенно за то, что моя кваэлин смогла найти приют в твоем доме.       — Имладрис никому не отказывает в приюте.       Лесной Владыка кивнул, поднял в прощально жесте руку, а потом растворился в утренней дымке. Он еще на знал, что это будет его самое длинное путешествие. ___________________________________________________________________ *Подразумевается, что в Элронде течет кровь Ваниар, а не только Нолдор. Пояснять это я не буду, ибо пояснение будет гораздо длиннее главы.