Лесной Владыка и дракон

Пять лет спустя…       — Ты прячешься в этой глуши почти пять лет, — сказал Гэндальф, принимая от меня чашку ароматного чая.       — Не такая уж это и глушь, — улыбнулась я ворчанию старого волшебника. — Но, с другой стороны, мне некуда возвращаться. А здесь вполне уютно.       И это в самом деле так. Когда мы только прибыли в Барад-Келеблас, то нашли только замшелые руины на месте древнего замка. Я не стала расстраиваться и, временно разбив лагерь за стенами, чтобы никто не увидел странных эльфов и не менее странную девушку, а потом принялась осматривать территорию. И, найдя подходящее на мой взгляд место, принялась его подстраивать под себя. Это было непросто, но через пару недель у меня был неплохой подземный домик. Ну, как подземный? Наполовину. Его окна были вровень с землей и искусно замаскированы, чтобы никто нежелательный их не увидел. А потом я принялась создавать уют. У меня это получилось. И пусть не было роскоши, но зато имелось все самое необходимое. Кроме того, я, верная своему слову, прилетала в Раздол, когда все дороги были занесены. Да, я уже знала, что Трандуил меня ищет с тех самых пор, как прибыл вслед за мной в Имладрис. Но не собиралась облегчать ему задачу. Во мне говорила гордость, хотя сердце и разум просили поступать иначе. Но я дала слово — если он сам найдет меня, я не стану убегать.       — А как же Лихолесье? — серые глаза мага смотрели на меня.       — Гэндальф, — я нахмурилась. — Ты мне друг, но даже с тобой я не буду говорить о нем.       Он только вздохнул, зная, о ком я. Все эти годы он снился мне каждую ночь, но его имя в моем доме было под запретом. И все, кто бывал у меня, знали это. Впрочем, со мной жил Горислав, ставший мне братом и обучавший махать мечами, да Гэндальф. Один раз была Галадриэль. Но говорила она в основном о том, что происходит в Совете и сетовала на Сарумана. Я его не знала и потому старалась сильно не вникать в это все. Я была далека и от интриг Совета, и от того, что вообще творится за пределами моего маленького королевства.       — Говорят, что Тьма снова надвигается из Дул-Гулдура, — сказал Гэндальф.       — И кто сейчас обороняет Лес?       — По слухам, с этим отлично справляется наследник Трандуила. Но я забыл тебе рассказать — после того, как ты уложила Владыку Лихолесья на три месяца в постель, нечисть не отваживается близко подходить к поселениям эльфов. Однако Чары слабеют.       — Хватит давить на мою сознательность. Я уже сказала…       — Я к тому, что теперь долго не появлюсь в твоем доме.       — Отчего же?       — Мой путь лежит в Пригорье. И еще дальше — в Хоббитанию.       — Поделишься планами? Вдруг я пригожусь?       — Возможно, — он усмехнулся. — А что касается планов — мне нужен Торин Дубощит — Смауг пробудился. Да и не только он. Многим Эребор не дает покоя — уж слишком он хорошо расположен.       — Ты можешь не говорить загадками?       — Еще до конца этого года состоится битва, — вздохнул старый маг. — Орки снова размножились в Мглистом, на восточные границы Лориэна нападают варги, иногда с всадниками. Кроме того, Некромант, что поселился на юго-западе Дул-Гулдура — это Саурон. Он вернулся.       По коже прошел мороз, но внешне я оставалась спокойной. Значит, войны не миновать. А могу ли я отсиживаться в безопасности, зная, что ему грозит опасность? Но, с другой стороны, кто сказал, что я должна быть в Лесу, чтобы защитить его? Если я могу сражаться, я буду сражаться.       — Куда будет лежать твой путь после Хоббитании? — с нарочитым спокойствием спросила я.       — К Эребору. Хотя и другими путями.       — Хорошо. Я встречу твоих друзей на выходе из Леса и буду сопровождать их в Эсгарот и дальше.       — Что ж, я благодарен тебе.       — Не за что, — отозвалась я. — Я не имею права остаться в стороне, потому что этот мир — и мой тоже. Если Саурон возродился, то у нас у всех серьезные проблемы. Он ведь попытается подчинить себе Смауга.       — А ты правильно мыслишь, — одобрительно заметил маг. — Да, именно поэтому меня и тревожит Эребор. Превосходный стратегический объект.       — Более чем, — согласилась я. — Но он обломает зубы — я об этом позабочусь. В конце концов, кто может уничтожить дракона, как не другой дракон?       — Что ж, вот и хорошо, — он допил чай и поставил чашку на стол. — Я премного благодарен тебе за гостеприимство, но сейчас мне пора.       — Буду ждать от тебя вестей, — усмехнулась я.       — О, они появятся, даже не сомневайся.       Уж если кто и сомневается, то уж точно не я. Я успела выучить этого старого интригана вдоль и поперек, пока он учил меня магии. Ему нужна была моя помощь — и я согласилась помочь. Теперь предстоит убедить других в необходимости захвата Эребора. Удачи ему в этом.       Проводив взглядом фигуру мага в сером балахоне, я вздохнула. Что ж, следовало ожидать, что у меня не получится прожить в покое и безвестности. Хотя бы по той простой причине, что покоя, если вы знакомы с Гэндальфом Серым, вам не видать.       — Что хотел Митрандир? — спросил Горислав, спускаясь откуда-то с развалин.       — Помощи, — ответила я. — Ты знаешь, что Некромант в Дул-Гулдуре — это возродившийся Саурон?       — Нет, — эльф казался донельзя удивленным. — Откуда такие сведения?       — От Гэндальфа. Он в свое время побывал на том холме, чтобы узнать, чем занимается этот неизвестный маг. Сам понимаешь, что у него слишком много опыта и знаний, чтобы понять, кто перед ним. Тем более, что Истари наперечет. Так что сомнений у него нет.       — Страшные вести, — сказал он, обращая взор к Раздолу.       — Я думаю, там уже знают. Гэндальф не позволил бы себе утаить такую информацию от Мудрых.       — Скорее всего, ты права. Разомнемся на мечах?       — С удовольствием.       Я улыбнулась. Эти пять лет сделали меня мастером во владении парными клинками. И теперь мы тренировались ежедневно, чтобы просто поддерживать форму.       Он отчаивался. За эти годы он изъездил Эриадор вдоль и поперек, но нигде не было ни малейшего следа ее пребывания. Словно Иссаэль просто растворилась в воздухе. Трандуил побывал и в Митлонде, и в Линдоне, и даже в разрушенных крепостях — Тарбад, Заверть, Форност и многих других, но нигде не было даже следа ее пребывания. Он уже подумывал вернуться в Лес, признав себя потерпевшим неудачу, но пока еще гордость удерживала его от этого. И Эрегион. Там он был, но не искал так тщательно, как на Севере.       Трандуил остановился неподалеку от Митейтиль. Всполох тоже устал от бесплодных попыток отыскать ту, что не хотела быть найденной. Но так же, как и его всадник, не собирался сдаваться.       Он расседлал коня, почистил его и пустил пастись. А сам просто сел, глядя на текущую воду.       — Не рано ли ты отчаялся? — когда позади него раздался голос Галадриэли, он даже не вздрогнул.       — Я пока еще не отчаялся, — ответил Лесной Владыка. — Я просто устал. Прошло пять лет, а я так и не нашел ее следа.       — А правильно ли ты искал?       — Что ты хочешь сказать?       — Я хочу сказать, — она села рядом с ним, — что ты ищешь разумом и глазами. Попробуй искать сердцем. — Ее голубые глаза остановились на руне, сверкающей золотом. — Я уверена, едва только ты прислушаешься к тому, куда оно зовет тебя, ты найдешь ее.       — Благодарю тебя, Владычица, — на его лице появилась улыбка. — Ну как я мог забыть о том, что нас связывает?       — Ты действительно просто устал, — она понимающе посмотрела ему в глаза. — А теперь отдохни, прежде чем продолжать свой путь.       Она улыбнулась и пропала в солнечном блике. А Трандуил, чувствуя себя так, будто в него влились свежие силы, коснулся пальцем руны, стараясь вызвать в памяти лицо кваэлин. Но не гневное, какой он виде ее в последний раз, а другой — такой, какой она была, когда он заявил на нее свои права. И словно тонкая золотая ниточка протянулась на Эрегион, указывая ему направление. И пусть впереди была не одна неделя пути, это уже ничего не значило. Теперь, когда он знает, где прячется его любимая, он преодолеет эти лиги. Улыбнувшись, Владыка встал с травы и направился к коню.

***

      — У нас гости, — заметил Горислав, когда мы закончили тренировку.       — В самом деле? — я удивилась. Никто не знал, где я живу, кроме тех, кого Элронд время от времени присылал с провиантом. — Странно. Вроде бы посланцы Раздола были у нас на прошлой неделе.       — Это не эльф, — сказал воин. — Во всяком случае, одежда на нем не эльфийская.       Чуть прищурившись, я посмотрела на странника. Пока еще далекого, но мое драконье зрение рассмотрело и фигуру, скрытую капюшоном, и видавший виды плащ и — тут сердце ощутимо екнуло, — коня соловой масти. Такого, каким был Всполох. Я ни за что не перепутаю его с другим — только у него был такой оттенок шкуры, и только у него грива и хвост были черными. Другого такого коня просто не могло существовать в Средиземье. И этот всадник…       Он поднял голову. В свете весеннего солнца сверкнул серебряный венец и наши глаза встретились. Он нашел меня. Права была Галадриэль, когда говорила, что он все равно меня найдет и тогда я не смогу убежать. Я знала, как он меня нашел — руна указала путь. Ноги ослабели, и я едва могла дышать. Казалось, волнение, распиравшее грудь, вот-вот меня задушит.       — Что случилось? — в голосе Горислава звучала тревога.       — Это он, — кто такой «он» пояснять не требовалось.       — Ты сбежишь?       — Нет. В этом нет смысла. Он все равно найдет, пока на меня эта руна-благословение. А снять ее я не могу. Прости, я вернусь в дом. Мне нужно собраться с мыслями — разговор предстоит непростой и даже Владычица Галадриэль не смогла бы предсказать его исход.       Он кивнул и снова стал смотреть на приближающегося всадника. А я на негнущихся ногах вошла в дом.       Трандуил увидел издалека ее фигуру. Она сражалась с эльфом, но, скорее всего, это был учебный поединок, потому что она опустила клинки и покачала головой. А потом повернулась в его сторону. На ее лице медленно проступило сначала понимание, кто приближается к ее убежищу, а потом растерянность… и что-то еще. Он видел, что она узнала его, когда на долю секунды их глаза встретились. А потом золотоволосый, что стоял рядом с ней, что-то у нее спросил. Она ответила, качнув головой, и ушла. А эльф остался наблюдать за ним.       Лесной Владыка преодолел оставшиеся лиги, спешился и, сбросив капюшон с головы, взял Всполоха под уздцы. Поднявшись по уступам, он остановился перед Гориславом, признав в нем эльфа из числа Нолдор Гондолина.       — Она ждет тебя, — ответил Горислав. — Я позабочусь о коне.       — Хорошо, — Трандуил передал коня ему.       — Между твоей кваэлин и мной только дружба, — сказал золотоволосый эльф, прекрасно понимая причину заминки Лесного Владыки.       Он кивнул и быстрым шагом вошел в дом.       Я стояла у окна, стиснув пальцы в кулаки, потому что руки ощутимо дрожали. Я слышала, как процокали конские копыта, как переговорили между собой эльфы. Сердце колотилось в груди, словно перепуганная птица и я ничего не могла сделать, чтобы его успокоить.       Я услышала, как отворилась входная дверь и еще сильнее стиснула кулаки, так, что ногти впились в кожу. Не оборачиваясь, я знала, что он стоит и смотрит на меня.       — Я ждала тебя и не верила, что ты придешь, — ее голос, такой родной и любимый, был тихим и полным иронии.       — Не верила, но все же ждала, — он пожирал глазами ее тонкую фигуру, стоящую у окна, со сжатыми в кулаки руками. Темные волосы больше не струились по ее плечам, ниспадая ниже талии, они были собраны в высокий пучок.       — Да. Тебе от этого легче? — она все еще злится. — Зачем ты меня разыскал? Я думала, мы все друг другу сказали на той поляне.       — Не все, — он сделал шаг вперед. А потом еще один… и еще. Пока не подошел к ней вплотную. — Я забыл сказать нечто очень важное.       — Вот как? И насколько же важно то, что ты забыл мне сообщить, что перевернул вверх дном весь Эрегион, чтобы найти меня?       — Настолько, что ты никогда бы не уехала, если бы я не был таким дураком.       Она промолчала, и Трандуил просто физически почувствовал ее удивление. Он аккуратно положил ладони на напряженные плечи Иссаэль, ожидая, что она скинет их, но девушка не шелохнулась. Тогда он решился. Аккуратно развернув ее к себе, эльф приподнял ее лицо и, заглянув в черные глаза, тихо произнес:       — Я забыл сказать тебе, что я люблю тебя, Иссаэль. Я виноват в том, что ты решила, что не нужна мне, потому что боялся. И я сам не знаю, чего боялся. Даже Тьма, что была в моем сердце, меня не оправдывает.       — Ты знаешь? — глаза Иссаэль стали огромными на бледном личике.       — Знаю. Ты забыла дневник, который прочел Леголас по моей просьбе. И я ни в чем тебя не упрекаю.       — Чего ты хочешь?       — Я хочу, чтобы ты вернулась со мной в Лес.       — А если я не хочу?       — Тогда я останусь здесь. Без тебя мне не нужна корона, Лес… да вообще ничего. Эти пять лет были бесконечными, проведенными в поисках, но я не жалею, потому что нашел тебя.       — Ты в самом деле это сделаешь?       — Сделаю, — без колебаний ответил он. — Ты ведь знаешь, что я не лгу тебе.       «Ты знаешь, что я люблю тебя, Иссаэль, что ты нужна мне. Без тебя все не то», — он смотрел ей в глаза.       Я не верила. Или верила. Я уже не знала, что чувствовала, глядя на него, держащего меня за плечи. Как утопающий за соломинку, цеплялась за воспоминание пятилетней давности, но когда в голове раздался его голос, пылкий, обжигающий, а вместе с ним нахлынула волна его эмоций, мои барьеры рухнули. Можно соврать словами, даже глазами. Но никто и никогда не сможет солгать мыслями и чувствами. На глаза навернулись слезы, и я закрыла глаза, чтобы их удержать. Но не вышло — они все равно побежали по щекам. Я всхлипнула раз… другой… и разрыдалась у него в руках, как маленькая девочка.       — Поплачь, любимая, — он подхватил меня на руки и направился к дивану. Устроившись поудобнее, Трандуил усадил меня к себе на колени и прижал к груди, поглаживая по вздрагивающим плечам. — Тебе это нужно.       Я ничего не говорила. Да и не смогла бы ничего сказать. По правде говоря, я и дышала с трудом. А уж как я сейчас выглядела, вообще старалась не думать. Слезы мало кого красят и я точно не из числа этих счастливиц.       Прошло много времени, прежде чем истерика исчерпала себя и я смогла успокоиться. Сейчас я просто прижималась щекой к мокрой рубашке эльфа.       — Пять лет псу под хвост, — тихо сказала я. — По собственной глупости.       — Не надо себя корить, — он погладил меня по щеке и заставил поднять глаза. — Я сам виноват — не сказал, что люблю тебя, забыл кольцо, а потом еще и сделал самую глупую из всех ошибок — позволил себе говорить с тобой так, будто ты не королева, а служанка. Ты имела полное право наплевать и уйти, а не оставлять подарок. Меня тогда здорово приложило твоей магией.       — Я сама испугалась. Но Оромэ сказал, что не надо думать о смерти.       — Оромэ… — усмехнулся Трандуил. — Он и ко мне тоже приходил тогда.       — Не может быть, — я даже привстала.       — Может, — он улыбался. — Думаешь, только ты можешь говорить с Валарами?       — Я ничего такого не думала.       Он только засмеялся, прижимая меня крепче, отчего по телу разливалось тепло, отогревая меня.       Она изменилась. Лицо стало строже, глаза — глубже. И только ее губы, по-прежнему пухлые, какие-то немного детские, все так же манили его. Он крепился, как мог, но настал момент, когда держаться стало невмоготу. И он снова приподнял ее лицо, проводя ладонями по щекам, наклоняясь все ниже, чтобы сначала увидеть в ее глазах свое отражение, а потом прикоснуться губами к ее губам. Иссаэль не отстранилась, только закрыла глаза, потянувшись к нему, обвивая тонкими руками его шею. И он решился. Он поцеловал ее так, словно не мог поверить, что это не сон и не мираж, что это она в его руках, его возлюбленная, половинка его души, его сердце. Никогда больше он не оставит ее одну.       — Никогда, — прошептал он, на секунду отрываясь от ее губ, — никогда больше я не оставлю тебя одну.       И она поверила, потому что сама прильнула к его губам, прижимаясь к его груди так сильно, что он чувствовал биение ее сердца.       — Спокойнее, любимая, — Трандуил чуть отстранился и погладил меня по спине. — Мы ведь не одни. Ты же не хочешь повторения того утра, когда ты запустила в меня подушкой?       — Прости, — я покраснела. — Просто… в общем, я была дурой, когда ушла.       — Да нет, ты была права. Это я повел себя, как идиот. Галадриэль тогда мне все объяснила. Но не сказала, куда ты делась. И Элронд тоже. Чем ты их так напугала?       — Галадриэль не знала, куда я собираюсь, кроме Раздола. Тогда я сама еще этого не знала. А Элронд… я пообещала, что зароюсь в такую нору, что даже Валары не смогут меня найти, если он проболтается. Ему пришлось дать мне слово. Я хотела, чтобы ты нашел меня сам, без помощников, — я провела пальцем по золотой руне на его шее.       — Ты не поверишь, но я вспомнил о ней уже на берегах Митейтиля, когда стал отчаиваться. А потом стало проще — как будто между нами протянулась золотая нить. Хотя Элронд в самом начале дал мне подсказку — ты не покидала Эрегион. Мне нужно было отталкиваться от его слов.       — Все уже в прошлом. Ты здесь и это главное.       — Здесь. Ты вернешься в Лес? Леголас и прочие очень по тебе скучают.       — Искуситель, — я засмеялась. — Куда же я денусь? Только не прямо сейчас. Хотя бы отдохни несколько дней, потому что выглядишь ты неважно. Прямо не эльф, а лесоруб какой-то.       — Ни слова о лесорубах в моем присутствии, — заявил он.       — Хорошо-хорошо. Тогда… — я сделала вид, что задумалась. — Тогда ты выглядишь как остроухий циник, которому пришлось пять лет мотаться по всему Эриадору.       — Поганка, — он ловко вынул шпильки из моих волос, заставив их рассыпаться по плечам. — Пойдем, успокоим Горислава Гондолинского.       — Как ты его назвал? — у меня округлились глаза.       — Горислав Гондолинский, — повторил Трандуил. — Ты не знала?       — Нет. О боги, вот я идиотка, — я хлопнула себя по лбу. — Ведь эльфы никогда не дают одно имя дважды. И я должна была сама понять, что он из Гондолина. Ты знаешь, что он научил меня владеть парными клинками?       — Видел, — любимый усмехнулся. — Ты стала мастером.       — И раз ты это признаешь, я сразу хочу тебе сказать — когда начнется битва за Эребор, я не останусь в Лесу. Я поеду с тобой. Больше никогда не буду провожать тебя на битву. Если ты не согласен…       — Я не могу тебя потерять.       — Не потеряешь. Я способна возводить вокруг себя такую же защиту, какую наложила на твое кольцо.       — Это правда? — опаловые глаза буравили меня взглядом.       Вместо ответа я спрыгнула с его колен, подошла к столу, в котором у меня хранились ножи, достала один из них и, что было сил, ударила себя в грудь. Лезвие со звоном сломалось, а на мне не было ни царапины.       — Убедился? — спросила я, поднимая обломки ножа.       — Больше так не делай, — он был сердит. — Я не хочу даже представлять, что с тобой может такое произойти.       — Не произойдет, — я подошла к нему и погладила по щеке. — Даже в бою я защищеннее, чем хирд* гномов. Особенно, если нахожусь в боевой ипостаси. А теперь пойдем — нам троим нужно кое-что обсудить. И не шипи на Горислава — он Нолдор, но отличается от сыновей Феанора.       — Не собирался. Я рад, что есть кто-то, кто мог позаботиться о тебе в этой глуши.       — И ты туда же. Не глушь, а уединенное местечко. И вообще, когда устанешь от государственных дел, я буду оборачиваться в дракона, хватать тебя в охапку и, не слушая твоих гневных воплей, уносить сюда.       — Да я с удовольствием и сам сюда отправлюсь. Добровольно.       Я прыснула и, взяв его за руку, вышла из дома.       — Судя по вашим лицам, все недоразумения улажены? — светлые глаза Горислава остановились на наших руках.       — Да, — я улыбнулась. — Однако, если кое-что, о чем мы должны поговорить.       — Когда ты так говоришь, впору искать успокоительное, — заметил Горислав.       — В этот раз оно вам будет нужно, — я устроилась на теплом камне. — Ко мне на днях заглядывал Гэндальф. Он принес тревожные вести. Чары, наложенные мной на Лес, слабеют, Смауг пробудился, а Некромант в Дул-Гулдуре — это Саурон. В Мглистом снова размножились орки и теперь они осмелели. Варги нападают на восточные границы Лориэна. Но в центре всего — Эребор. Я и Гэндальф считаем, что все это — стычки в Лориэне, в Лихолесье, орды разбойников в Глухоманье — попытки отвлечь внимание от Эребора. И еще он опасается, что Саурон сможет попытаться подчинить себе Смауга. Если это произойдет, что сначала он обрушит свой удар на Лес, чтобы выжечь его дотла. Следующим будет Раздол. А потом уже Лориэн. Избавившись от эльфов, он начнет подчинять или уничтожать государства людей.       — И ты пообещала ему помощь? — Трандуил нехорошо на меня посмотрел.       — Да, — спокойно ответила я. — В отличие от меня, у Смауга нет магии, кроме гипноза, и потому против моего пламени и когтей он будет бессилен. А у меня перед ним преимущество, потому что я — двуипостасное существо. Кроме того, эта война не минует и эльфов.       — Я не буду помогать гномам, — отрезал Лесной Владыка.       — А кто сейчас говорит о помощи гномам? — я вздернула бровь. — Я лишь сказала, что эта война не минует эльфов. И нам надо быть готовыми к ней. К тому же, со слов Владычицы Галадриэли я знаю, что не все ладно в Совете. Так что нам надо быть начеку — я не хочу однажды проснуться от того, что на наш замок напал дракон.       — Дурные новости, — сказал Горислав. — Нам надо возвращаться в Раздол.       — Не раньше, чем через несколько дней — Всполох устал, — ответила я.       — Не хочешь навестить своего коня? — поинтересовался Трандуил.       — Надеюсь, он не откусит мне голову, — вздохнула я. — По правде говоря, я это заслужила.       — Что-то подобное я говорил Леголасу, когда покидал Лес, — хмыкнул Трандуил.       Я удивленно уставилась на него.       — Ну, я не имел в виду такое радикальное решение проблемы. Но вот опасения, что ты пошлешь меня раньше, чем выслушаешь, были.       — Все могло быть, — легко кивнула я. Но эта легкость была напускная и оба эльфа это понимали.       Я поднялась с камня и направилась туда, где у нас была конюшня.       Всполох встретил меня ржанием, а когда я приблизилась, так боднул головой, что я тут же влетела в объятия Трандуила, едва не сбив его с ног. А жеребец, словно все это его забавляло, задрал верхнюю губу.       — Ну-ну, — довольно мрачно сказала я, потирая ушибленное плечо. — Хорошо, что у тебя не появилась идея катапультировать меня отсюда через каменную стену.       — Боюсь, тогда я вряд ли смог бы замедлить твое падение, — проговорил Трандуил, аккуратно ставя меня на ноги.       — Я бы в тот момент больше переживала о тебе, чем о себе, — улыбнулась ему. — Мне ничего не будет, моя вторая ипостась и днем, и ночью окружает себя защитным барьером. Что интересно, ты можешь взять меня за руку, дотронуться, но, если решишь ударить меня чем-то острым или причинить иной вред — у тебя ничего не выйдет. Ну, это так, к слову.       — Я прекрасно понимаю, о чем ты, — он показал мне палец с кольцом. Я только улыбнулась, а потом предприняла еще одну попытку подойти к норовистому животному.       Как ни странно, во второй раз меня не стали катапультировать, только положили голову на плечо и позволили себя гладить. Я и сама соскучилась по своего коню — тем более, что это был подарок Трандуила. Если я о чем и жалела, так это о том, что не взяла его с собой. Но теперь мы все были вместе, и через несколько дней нам предстояло отправляться домой. _________________________________________________________ *Хирд — боевое построение гномов. В хирд гномов Средиземья входило ровно три тысячи восемьсот девяносто два тангара. Построение хирдом имеет прямоугольную форму, гномы наружных рядов несут большие, окованные железом щиты, над которыми виднеются лишь верхушки шлемов, и длинные копья. В наступлении щиты сцеплены между собой. Во все стороны от хирда направлены копья, которые держат гномы второго, третьего и четвертого рядов.