Лесной Владыка и дракон

      Несмотря на спешку, мы все же задержались в Раздоле на три дня. Эти три дня мы ничего не делали, только гуляли по саду или часами просиживали на скамейке. Мы молчали. Да и что говорить, если нам и так было хорошо? Я находилась в кольце сильных рук и, прислонившись к груди Трандуила, слушала биение его сердца.       — Ты знаешь, что сын Элронда к тебе неравнодушен? — спросил он, когда мы гуляли по берегу Бруинен.       — В самом деле? — я удивилась. Ну, взгляды взглядами, откуда я могу знать, чего он так смотрит на меня?       — Да. Когда ты успела его зацепить?       — Сама не знаю. Никогда не замечала за ним какого-то особого интереса ко мне. Ну, разве что лет пять назад, когда я приехала в Раздол, мы немного поспорили. Но с тех пор больше не разговаривали. Тебе, наверное, показалось.       — Вряд ли, — усмехнулся он. — Я не ревную, пожалуй, мне даже лестно, что я обнимаю чью-то мечту. Просто любопытно, когда ты успела покорить одного из наследников Элронда.       — Чушь все это, — чуть сердясь, сказала я. — Нет никаких наследников, есть только ты и я.       — И наши будущие дети, — он поцеловал меня в нос.       — Дети? — от удивления мой голос прозвучал на октаву выше.       — Конечно. Я хотел сказать тебе, что хочу от тебя детей, в тот день, когда мы прибыли в Раздол. Но как-то забыл. А ты не хочешь? — опаловые глаза внимательно смотрели на меня, и в их глубине плескалось беспокойство. Я так и эдак покрутила эту мысль в голове и поняла — хочу.       — Хочу. Но позже — скоро может стать не до детей. Обещаю, как только мы разберемся с Эребором, так сразу.       — Может, для начала поженимся? — он тихо засмеялся, привлекая меня к груди и водружая свой подбородок мне на макушку.       — Хорошая идея, — пробубнила я ему в шею, обнимая за талию. — Не сообщишь мне, когда она состоится, эта самая свадьба?       — Осенью.       — Чудесно. Но мне теперь не дает покоя один вопрос.       — Это какой же? — он заглянул мне в глаза.       — С чего ты решил, что Элроир ко мне неравнодушен? Насколько я знаю, кваэлин — это неприкосновенная во всех смыслах персона. В том числе и для нежелательных поклонников.       — Верно. Но даже если, как ты выразилась, нежелательный поклонник и не будет преследовать кваэлин вниманием, это еще не значит, что он не может ее любить.       — Час от часу не легче, — я закатила глаза. — Мне только этой головной боли и не хватало. Пусть обратит внимание на тех, кто рядом. И свободен. И вообще, у меня появилось желание обернуться в дракона и сбежать.       — Это будет невежливо, — засмеялся Трандуил. — Кроме того, он ведь ни на что не претендует.       — Еще бы он претендовал! — я возмущенно посмотрела на любимого.       — Только не надо откусывать никому голову, — попросил блондинистый поганец, едва сдерживая смех.       — Это неразумно по политическим причинам — раз, — начала перечислять я. — По эстетическим — два. И по личным — три. Элроир ведь не сделал мне ничего плохого. Я только надеюсь, что он выбросит эту блажь из головы.       — Я тоже. По сути, он еще молод.       — Только не говори мне, что у эльфов бывает первая любовь.       — Как правило, первая остается единственной, — он улыбнулся. — Но бывает так, как у нас с тобой. Кроме того, милая, я сказал, что он неравнодушен, а не влюблен. Чувствуешь разницу?       — Чувствую. Надеюсь, что его интерес не имеет ничего общего с тем, чего я опасаюсь.       — Уверен в этом.       — Скорее бы завтра — с глаз долой, из сердца вон.       — Я тоже жду завтрашний день. Хотя и по другой причине.       Да, я знала. И тоже ждала того момента, когда мы останемся одни. Я хотела домой. Сейчас я понимала, что Барад-Келеблас, несмотря ни на что, не стал мне домом. Он всегда был холоден и пусть, потому что в нем не было того, кого я люблю. Этот дом не был озарен его присутствием, в нем не было частички Трандуила. Возможно, когда-нибудь появится, но пока…       — Я тебя расстроил? — спросил Трандуил, приподнимая мое лицо.       — Нет, — я улыбнулась. — Я просто поняла, что мой дом там, где ты. И все эти пять лет у меня не было дома, хотя я и имела крышу над головой.       — Завтра мы отправился домой.       — С нетерпением жду завтра, — я улыбнулась и погладила его по щеке.       Едва только солнце позолотило восточный край неба, а я уже была на ногах. Сидя у зеркала, я заплетала волосы в косу. На мне уже был замшевый охотничий костюм, удобные мягкие полусапожки, и даже любимая широкополая шляпа с пером. Трандуил застегивал рубашку, не отводя от меня взгляда.       — Готова? — спросил он, когда я закрепила косу на затылке и нахлобучила шляпу, чуть заломив ее набок.       — Настолько готова, что чувствую — еще немного и я помчусь впереди Всполоха.       — Да уж, — он хмыкнул. — Такого Средиземье еще не видело — кваэлин, бегущая впереди коня ее жениха.       — Ну у тебя и фантазия, — расхохоталась я. — Я дракон или где? Обернусь и полечу.       — В таком случае, нам за тобой не угнаться.       — Я все равно вернусь, — встав на цыпочки, я чмокнула его в подбородок. — Пойдем, иначе я сейчас просто взорвусь от нетерпения.       — Элронд очень сильно удивился бы, если бы знал, что ты ничуть не очарована Имладрисом, — поддел меня Трандуил.       — Мне больше по сердцу суровая красота Леса, — тихо ответила я. Он прижал меня к себе, а потом мы вышли из комнаты.       Мы прошли по галерее, спустились в сад и подошли к той самой веранде, на которой нас встретил Элронд три дня назад.       — Я распорядился о припасах, — сказал Владыка Раздола. — И даже для такого великолепного коня, как Всполох, двое всадников — нелегкий груз, поэтому прошу вас принять от меня еще одного. — Повинуясь жесту Элронда, один из эльфов подвел к нам белоснежного жеребца, почти не уступающего статью моему соловому. — Его зовут Келнитил (Бегущий-по-Луне). Теперь он ваш.       Трандуил подошел к переступающему коню и, протянув ладонь, погладил его по шее.       — Это — королевский подарок, — сказал Лесной Владыка, глядя в глаза Элронду. — И я понимаю истинную ценность такого подарка. Сейчас я ничего не могу подарить в ответ, но любой из долины Имладрис — желанный гость в моем замке.       — Мы запомним это, — кивнул Элронд.       Мы сели на коней и посмотрели на Владыку Раздола. В груди было много самых разнообразных чувств, которые я не смогла бы выразить словами. Но все же, я улыбнулась и сказала:       — Я благодарю Владыку Элронда за все доброе, что он сделал для нас.       — Я принимаю твою благодарность, Иссаэль Огнекрылая. И скажу — я сделал только то, что должен был сделать. Ступайте и пусть дорогу вам освещают звезды.       — Пусть свет звезд бережет Последнюю Светлую Обитель на Востоке, — ответила я. А потом повернула Всполоха к мосту и отправила его в галоп.       — Привал? — обратился ко мне Трандуил, когда солнце стояло уже в зените.       — Привал, — согласилась я. А потом остановила коня и соскользнула на землю. И принялась разводить костер, а потом и кашеварить, пока Трандуил занимался лошадьми.       — Долго еще до перевала? — спросила я, когда мы жевали обед, сидя в тени деревьев. Кони неподалеку от нас щипали траву.       — С нашими лошадьми — несколько дней. Но труднее всего придется на перевале — если орки снова безобразничают в Мглистом, то нам нужно будет стать незаметными.       — Надеюсь, нас не застигнет гроза, — хмыкнула я. — Иначе нас ждет двойное «удовольствие».       — Я тоже на это надеюсь. Есть, конечно, и другой путь, но мы попадем в Лес как раз к середине осени.       — Не согласна, — я едва не поперхнулась. — Максимум — две недели.       — Какая ты категоричная.       — Привыкай, любимый — вот такое тебе досталось сокровище.       — Я и не против, — он улыбнулся, а потом растянулся на траве. — Иначе зачем бы я тогда искал тебя?       — Утешает, — я дожевала последний кусочек, сделала глоток ягодного морса и, закрыв флягу, устроилась рядом с ним.       — В самом деле? — он скосил на меня опаловый глаз.       — Конечно. Какой женщине было бы неприятно знать о том, что ее любят именно за ее исключительную вредность и способность доставлять всем вокруг головную боль?       — Я думаю, таких женщин не существует, — он легко приподнялся и уже через секунду навис надо мной. — Однако мне нет до них никакого дела, меня интересует одна единственная.       — И кто же она? — я изобразила неведение.       Но вредный эльф только улыбнулся и поцеловал меня. Дыхание тут же сбилось, тело, как всегда, отреагировало на его близость совершенно недвусмысленно — я обвила его торс ногами и прижалась теснее.       — Очень хочу продолжить, — он чуть улыбался. — Но ты уверена, что нас никто не увидит?       — Не уверена, — я вздохнула и выпустила его из объятий. — Вот будет смеха, если раздольские разведчики наткнулись бы на милующихся нас.       — Действительно, — он с видимым сожалением принял сидячее положение. — едем дальше?       — Едем, — я вздохнула, но согласилась. — Сидя на месте, до Леса не доедешь.       — Очень мудрое наблюдение, — хмыкнул любимый, легко поднимая меня на ноги. Я только показала ему язык, а потом пошла к Всполоху.       Эти несколько дней, что мы продвигались к перевалу вдоль хребта, ничего не случилось. Даже орки нас не тревожили, чему лично я была очень рада. И все равно, здесь уже были Дикие Земли, и потому следовало утроить осторожность. Несмотря на протесты Трандуила, мы дежурили ночами, но пока все было тихо. Кони тоже стояли спокойно — значит, ни орков, ни варгов не было поблизости. Однако, это не было поводом, чтобы расслабляться. Самое масштабное свинство всегда случается в самый неожиданный момент. Трандуил был со мной согласен, поэтому, скрепя сердце, согласился на мои дежурства.       Солнце палило нещадно, но небо, на наше счастье оставалось чистым.       — Как думаешь, сколько времени у нас займет переход через горы? — спросила я, сдвигая шляпу на затылок.       — Если не случится ничего необычного, то дня два, — ответил Трандуил. — Но я бы не       рассчитывал на легкий путь.       Я кивнула, принимая его слова к сведению.       К вечеру мы оказались у подножия гор. Я смотрела на высокие сумрачные пики и понимала, что ни за какие коврижки не полезла бы туда, если бы за этими горами не лежал Лес. Что-то темное, зловещее было в этих горах. А, может, это все мое разыгравшееся воображение. Не знаю. Просто становилось не по себе, когда я смотрела на горы.       — Не нравится? — рядом появился Трандуил.       — Нет, — я не стала лукавить. — Что-то в них есть нехорошее. Очень злое. Что-то намного страшнее орков. И я не знаю, что это. А искать мыслью не буду.       — Обещаю, с нами ничего не случится, — он обнял меня со спины, положив горячую ладонь на живот.       — Я знаю, — слабо улыбнулась. Что бы ни пряталось в этой горе, на свет оно вылезать не торопится, а с орками и варгами я справлюсь. С помощью любимого, разумеется.       Позаботившись о конях, мы приступили к обустройству лагеря — разожгли костер, подвесили над огнем котелок с водой. Улыбаясь, я принялась за готовку нехитрого ужина. Мне нравилось готовить для него, даже такие простые вещи, как похлебка или каша. И еще больше нравилось видеть, с каким удовольствием он ест. Не потому, что слишком проголодался, а потому что было на самом деле вкусно.       — Где ты научилась так готовить? — спросил он у меня в первый день.       — В том мире, из которого меня забрала Галадриэль, я прошла специальные курсы поваров. Но по профессии устроиться не удалось, поэтому была обслугой. Однако готовить не разучилась.       — Никогда не думал, что обычная каша может быть такой вкусной, — сказал он.       — Да, твои повара просили научить их паре-тройке блюд, — вспомнила я. — В тот день, когда ты уехал, Аннаэль стала учить меня управлению замком и первым делом потащила на кухню. В общем, я очень быстро нашла общий язык с поварами.       — Я не удивлен, — вот и все, что он мне тогда сказал.       Вынырнув из воспоминаний, я с улыбкой посмотрела на Трандуила. Он вопросительно поднял брови, но я только покачала головой.       Поужинав, мы смотрели на звезды и переговаривались, вспоминая прошлое и строя планы на будущее. Голова эльфа покоилась у меня на коленях, чем я воспользовалась, массируя его затылок и пропуская шелковистые пряди сквозь пальцы. Он щурился от удовольствия, поглаживал мое колено и изо всех сил старался не улыбаться, словно довольный кот.       — А если бы я была просто человеком? — неожиданно спросила я.       — А разве это что-то изменило бы? — он посмотрел мне в глаза. — Я бы принял смертную участь.       — А как же Леголас?       — Он уже взрослый. Он бы понял.       — И все равно ему было бы больно, — сказала я. — Ведь, насколько мне известно, люди, в отличие от эльфов, уходят навсегда.       — Да, в этом ты права. Тогда я привез бы тебя в Валинор.       — Не думаю, что Валары позволили бы человеку пересечь границы Благословенного Края.       — Никто не знает, что сделали бы Валары. Но, раз они дали нам это, — он протянул руку и коснулся руны на моей шее, — то вряд ли позволили бы нам расстаться.       — Скорее всего, ты просто стал бы человеком. Так что я рада, что я — дракон.       — Мой прекрасная драконица, — его руки обвили мою талию и сжали. — И, пусть во мне нет ни капли древней крови, но я никому не отдам свое самое главное сокровище — тебя.       — Да я и сама вообще-то не планирую ничего менять в своей жизни.       — Кроме некоторых вещей, — теперь его глаза были серьезны. — Ты поплывешь со мной в Валинор?       — С тобой — куда угодно, — я не отвела взгляда. — И ты это знаешь. Но не рановато ли ты заговорил о Валиноре?       — По человеческим меркам — может быть. Но по нашим… как ни печально, любимая, но время вечноживущих в Средиземье истекает. Теперь нам придется делать роковой выбор — либо удалиться в Благословенный Край, вечно храня память о Средиземье и о его зеленых лесах, либо стать смертными и никогда больше не увидеть берег Амана, Тол Эриссеа и Эльдамар.       — Но почему?       — Из-за Кольца Всевластья. Ты ведь знаешь его историю.       — Да, — я нахмурила брови, не совсем понимая, куда он клонит.       — Когда оно будет уничтожено, через какое-то время магия покинет Арду. И то, что составляет суть жизни эльфов — уйдет. А если оно не будет уничтожено, нам придется прорываться в Митлонд, чтобы уйти на Запад.       — Суть жизни эльфа, — задумчиво проговорила я. — Но не дракона.       — Верно.       — Знаешь, Трандуил, — я посмотрела на него. — Без тебя мне не нужна ни вечная жизнь, ни корона, ни богатство, ни даже мои крылья. Так что я в любом случае не расстанусь с тобой. А теперь поспи немного — я подниму тебя после полуночи.       Он усмехнулся, поудобнее устроился у меня на коленях и закрыл глаза. А я снова стала смотреть на звезды.       Ночь прошла без тревог. И, когда я с рассветом открыла глаза, то Трандуил сидел рядом и рассматривал меня. На его лице была задумчивая нежность, отчего у меня даже защемило сердце. И, хотя я знала, что он любит меня, все равно, его взгляды, касания рук, поцелуи — все было как в первый раз. Думаю, сколько бы лет мы не прожили вместе, я никогда не привыкну к этому. И не смогу пресытиться его присутствием.       — Доброе утро, — он улыбнулся, увидев, что я уже не сплю и, наклонившись, поцеловал меня. Его светлые волосы на какое-то время отгородили меня от остального мира и я была этому рада.       — Доброе утро, — я потянулась, а потом приняла сидячее положение. — Сейчас будет готов завтрак, а потом в путь.       — Не волнуйся, я уже заварил травяной напиток и приготовил бутерброды.       — Ты умеешь готовить? — удивилась я.       — Разумеется, — мое удивление его позабавило. — Или ты думаешь, что в поход мы берем с собой когорту слуг? Нет, все сами.       — И все же твои руки, хоть и твердые, но кожа ладоней гладкая. А вот у Элронда чувствуются мозоли.       — С тех пор, как Селебрайна* вынуждена была отправиться за Море, он ежедневно проводит значительную часть с оружием в руках. И, можешь мне поверить, это далеко не спарринги.       — Ты говоришь загадками.       — Эльфы редко куют мечи. И причин для этого несколько. Первая — наше оружие редко тупится и еще реже ломается. Вторая — мы стараемся, чтобы эльфийские клинки не попадали в чужие руки. А третья — это человеческий кузнец может выковать клинок за трое суток. А эльфийская работа может занимать месяцы, если не годы.       — И Элронд сам кует клинки? ** — мои глаза стали похожи на блюдца.       — Да. Ты ведь видела оружейную в Раздоле?       — Ты хочешь сказать, что большинство мечей создано его руками?       — Именно.       Я была потрясена. Более того, я не могла представить Элронда в кузнице. Но в словах любимого сомневаться не приходилось. Теперь кое-что мне становилось понятным.       Наскоро позавтракав, мы свернули лагерь, оседлали лошадей и продолжили путь. В этот раз кони шли медленнее — начинался подъем на перевал, — но это ничуть меня не огорчало. Осталось немного и скоро мы будем дома.       Подъем прошел без особых проблем. Нам не встретилась ни единая живая душа, чему лично я не уставала радоваться. Однако это не значит, что я расслабилась и потеряла бдительность. Напротив, чем ближе мы были к седловине перевала, тем подозрительнее я осматривала каждый придорожный куст. Трандуил шутил по этому поводу, но я видела, что его подозрительность не уступает моей.       Лихо, которого не ждали, случилось на вторую ночь нашего пребывания на перевале. Я должна была дежурить первой, потому что мне всю ночь было неспокойно, да и кони заметно нервничали и прядали ушами. Мы расседлали и почистили коней, без аппетита поужинали — лично я вообще запихивала в себя нехитрый ужин, — а потом Трандуил устроился на ночлег, выбрав вместо подушки мои колени.       Поначалу все было тихо. Но интуиция просто вопила, что тишина, царящая на перевале — обманчива. Чтобы подстраховаться, я заключила коней в защитный круг. И вовремя — из темноты появились орущие орки. И даже несколько варгов.       — Орки, — негромко сказала я, и Трандуилу этого хватило, чтобы он открыл глаза и, мгновенно оценив обстановку, схватился за оружие. Я не стала прятаться за его широкие плечи, только стала спиной к его спине и обнажила парные мечи, подаренные Элрондом. Что ж, вот и будет у них первая за много тысячелетий встреча с врагом.       Первый орк, рискнувший сунуться ко мне, тотчас же лишился головы. На лицо брызнули капли черной крови, но меня это не смутило — я бросилась в бой, краем глаза отмечая, что клинки Трандуила уже плетут затейливую вязь ударов. Это меня успокоило, и я перевела свое внимание на тех, кто мнил, что я куда более легкая добыча, чем эльф, у ног которого уже лежало не меньше десятка врагов. Я зарычала и два росчерка, мелькнувшие в свете пламени, снесли еще одну голову.       Мы сражались отчаянно, но врагов не становилось меньше. В какой-то момент я бросила взгляд на склоны и едва не обронила оружие — по склонам маршировала самая настоящая армия. Ну ничего, сейчас я прорежу ее.       Почувствовав ярость, я просто выжгла в толпе врагов просеку и пробилась к Трандуилу.       — Убери оружие, — велела я. — Это бесполезно. Сейчас я устрою им салют в честь победы.       Он не стал задавать лишних вопросов, просто кивнул и сделал так, как я сказала.       — Arra uria lach! *** — выкрикнула я, направляя ладони с танцующими на них язычками пламени на наступающих орков. Несколько секунд ничего не происходило, а потом склоны Мглистого озарились пламенем. Как я и хотела, пылали только орки и варги, сейчас огненными всполохами в панике мечущимися по горе в поисках спасения. Но я была непреклонна, даже когда воздух наполнился смрадом горелой плоти и паленой шерсти. Только лошади заметно нервничали и всхрапывали — им не нравилось пламя, не нравился запах и вопли.       Не знаю, сколько продолжался этот огненный ад, но, когда последний труп замер без движения, обугленный и черный, силы оставили меня. Наверняка я бы свалилась на залитую кровью площадку, если бы Трандуил не поймал меня.       — В следующий раз предупреждай, что собираешься делать, — едва ли не неся меня на руках, он двинулся к лошадям.       — Ага, если успею, — что ж, вот на спор еще силы есть. Вот и хорошо — распластаться по земле обморочной голубицей мне не грозит.       Собрав нехитрый скарб, кое-как успокоив всхрапывающих лошадей, мы покинули место бойни, продолжив путь. Пришлось освещать путь импровизированным факелом, чтобы лошади не оступились в темноте и не поломали себе ноги. И, только удалившись на пару лиг и найдя пригодно для стоянки место, мы умылись и, плюнув на орков, варгов, троллей и каменных великанов, уснули — мы были уверены, что в эту ночь нас больше никто не потревожит. _________________________________________________________________ * Селебрайна, в другом переводе Келебриан, была супругой Элронда и матерью Арвен, а так же дочерью Галадриэли. После того, как Селебрайна побывала в плену северных орков, Элронд отправил жену в Аман. ** Элронд был самым прославленным кузнецом Средиземья после того, как Белерианд ушел под воду. К слову сказать, меч Арагорна, Андрил, именно Элронд перековал из обломков Нарсила, выкованного когда-то гномом Телхаром, еще в Первую Эпоху Средиземья. *** Да возгорится пламя! (синд.)