Лесной Владыка и дракон

      После пожара, устроенного мной на перевале, я еще пару дней чувствовала себя не ахти — кружилась голова и подташнивало, но я заставляла себя есть, потому что видела, как взнервлен был Трандуил, хотя и не говорил мне ничего. Только утром, когда мы проснулись (ну как утром? Ближе к полудню), он долго смотрел мне в глаза, а потом попросил:       — Пообещай, что больше никогда не будешь так собой рисковать.       — Я даю слово, — ответила я, потому что видела, о чем он думает, глядя на мое бледное, с зеленоватым оттенком, лицо. Он кивнул, что услышал меня и больше к этому разговору мы не возвращались.       На исходе второй недели после того, как мы покинули Раздол, я увидела на горизонте темную кромку Леса. Моей радости не было предела, и я едва не пустилась в пляс. Любимый только посмеивался, глядя на меня, и подшучивал, говоря, что я радуюсь Лесу больше, чем ему. На что я ответила, что не разделяю Лес и его, а если будет и дальше говорить подобные глупости, то придумаю, как ему отомстить. Угроза подействовала — больше подобных шуток не было.       — Надо бы заглянуть кое к кому на огонек, — сказал Трандуил, прикладывая руку козырьком ко лбу.       — И к кому же? — тут же поинтересовалась я. Мне и в самом деле было интересно, кто может жить здесь, ведь на лиги вокруг нет никого жилья. Даже до замка Трандуила был не один день пути, уж это я знала.       — К хозяину этих мест, — загадочно ответил мне эльф и, увидев довольно скептичное выражение моей физиономии, подмигнул. — Не бойся, он тебе понравится.       — Ну, если ты так в этом уверен, — выразительно покосившись на него, произнесла я.       Он только засмеялся. Я же не разделяла его веселья, потому что хотела как можно скорее оказаться дома. И эта вынужденная заминка немного испортила мне настроение. Впрочем, ненадолго. Стоило мне увидеть приближающегося к нам огромными скачками огромного черного медведя, как у меня душа ушла в пятки. Я активировала на кончиках пальцев заклинание, готовая бросить его, если зверь проявит агрессию, но Трандуил схватил меня за руку и покачал головой. Я вопросительно на него посмотрела.       — Это друг, — ответил он. — Сейчас сама убедишься.       Подумав несколько секунд, я погасила заклинание и стала наблюдать за направляющимся к нам медведем. Однако в душе совсем не разделяла оптимизма эльфа. Может, потому что раньше мне никогда не приходилось видеть таких огромных животных.       Зверь замедлил стремительный бег (вот уж не думала, что такая туша способна так быстро бегать), спокойным шагом приблизился к нервничающим лошадям, встряхнулся… и я увидела огромного мужчину, заросшего черной бородой, с лохматой шевелюрой и острым взглядом черных глаз. Я шокировано выдохнула и перевела взгляд на искренне веселящегося Трандуила. И поняла, что он с самого начала знал, что это не просто медведь, а оборотень. Вот же циник остроухий. Но сочла за лучшее промолчать. Вдруг еще кого-нибудь обижу. В этом у меня талант.       — Знакомься, Иссаэль, — сказал он. — Это Беорн, здешний хозяин. Именно к нему на огонек и я собирался заглянуть.       — Очень приятно, — сказала я таким тоном, что становилось понятным — испуг прошел не до конца. Но тут же попыталась взять себя в руки и даже выдавила бледное подобие улыбки.       — Это и есть твоя королева? — пробасил Беорн, усмехаясь в бороду. Моя реакция искренне его позабавила. Вот и слава Эру, что не обидела. А то мало ли…       — Да, — ответил эльф. — Как видишь, я все же ее нашел.       — Правильно сделал, — он одобрительно на меня посмотрел, а я только смущенно захлопала глазами. — Прошу пожаловать в мой дом. Он, конечно, не дворец, но все нужное в нем есть.       — С удовольствием, — ответил любимый. — А ты расскажешь мне последние новости.       Беорн кивнул, снова обращаясь в медведя, и мы втроем продолжили путь.       Дом здешнего хозяина и в самом деле впечатлял. Огромный, построенный из дерева, он был светлым, пахнущим лугом и медом. Проезжая мимо ульев, с опаской косилась на кружащихся пчел, но Трандуил сказал, что мне боятся нечего — все, что находится во владениях Беорна, подвластно ему и, раз он не приказал наброситься на путешественников, то охотницам на сладкий мед до нас не было никакого дела. Я только пожала плечами — страх, испытанный перед огромным медведем, еще был свеж в памяти, — но решила, что нервничать и в самом деле не стоит.       Спешившись у крыльца, мы вошли в дом. Беорн усадил нас за стол и, налив свежего молока, поставил тарелку с медовыми лепешками. А сам устроился напротив и принялся рассказывать. Мы внимательно слушали, не забывая отдавать должное угощению, которое, кстати сказать, показалось едва ли не лакомством после походной кухни.       — В общем, твой сын неплохо справляется, — подытожил он, заканчивая рассказ. — Лес пока еще хранят чары твоей королевы, но и они слабеют. Птицы доносят, что возле Дул-Гулдура творится что-то непонятное — часто сверкают молнии, клубится черный удушливый дым. Тьма снова начинает понемногу расползаться, хотя и не так быстро. Купцы из Эсгарота говорят, что видели Смауга. Но так ли это, мне неизвестно.       — Гэндальф говорил, что Смауг снова проснулся, — я поставила кружку на стол, отдав должное вкуснейшему молоку. — Кто-то специально разбудил эту тварь.       — И кто же? — в черных глазах Беорна не было насмешки. Уж не знаю, что ему рассказывал Трандуил, но в черных глазах оборотня было… уважение, что ли? Во всяком случае, он не торопился поставить под сомнение наличие мозгов в моей голове. И это было так приятно, что на щеках появился румянец смущения.       — Тот, кто до времени прячется в Дул-Гулдуре, — ответила я, стараясь побороть внезапную застенчивость. — Пока не придет его час открыто заявить о своем возвращении. А это будет совсем скоро.       — Саурон? — он понял меня без слов.       — Больше некому. Истари давно наперечет, людские маги не владеют такой мощью, чтобы целый кусок эльфийского Леса превратить в обиталище Зла и Тьмы. Кроме того, Кольцо не было уничтожено, только потеряно. А без него невозможно уничтожить и Саурона.       — У тебя очень умная кваэлин, — сказал оборотень Трандуилу. — Думаю, Лесу в грядущей войне нечего опасаться.       — Благодарю, — похвала была мне приятна, это вне сомнений. Даже лицо зарделось пуще прежнего, вызывая улыбки мужчин. Я решила не обращать на это внимания, думая, что только время покажет, прав ли Беорн.       Поговорив еще немного, мы распростились с гостеприимный хозяином и продолжили путь. Кони бежали ровно и ходко, словно не проделали долгий путь, и я только гадала, каким чудо-овсом их накормил оборотень. Впрочем, по мере того, как вырастал на горизонте Лес, тем меньше я думала о том, что осталось за спиной. Я время от времени смотрела на возлюбленного и видела в его глазах то, что чувствовала сама. И, когда солнце наполовину село, мы въехали под Лесной полог.       Я полной грудью вдохнула смолистый ароматный воздух, к которому примешивался запах дубового листа, размятого в пальцах. А потом со счастливой улыбкой посмотрела на Трандуила.       — Добро пожаловать домой, — тихо сказал он.       — Да, — я прикрыла глаза. — Я дома.       Проехали мы по лесу не очень далеко, когда сгустилась ночь. Пришлось спешиться и устроиться на ночлег. Однако, мне в эту ночь не спалось — осталась всего пара дней пути. Что будет потом… будет потом. Но не думать об этом я не могла. И поневоле чувствовала, что боюсь и готова бежать, как выражаются восточные поэты моего мира, словно пугливая лань от малейшей опасности. Казалось бы, нечего бояться. Но ведь прошло пять лет, мы изменились за эти годы. Не стану ли я разочарованием для Трандуила? Не пожалеет ли он, что искал меня? Однако, я старательно прятала свои страхи от него. И, похоже, у меня получилось, ведь он не задавал мне вопросов. А вот я — да.       — Волнуешься? — спросила я, когда мы лежали в обнимку на охапке листьев.       — Не поверишь, но да, — засмеялся он. — Как зеленый мальчишка, честное слово.       — Как-то ты не похож на мальчишку, — хихикнула я, проводя пальцем по его щеке, очерчивая линию скул, касаясь шеи.       — Совсем? — в опаловых глазах плясали бесенята.       — Ну-у, если бы не твой мудрый и всезнающий взгляд, тогда, быть может, и сошел бы за юнца, — я не удержалась от шпильки. — А так… нет.       — Что же, и на том спасибо, — он иронично фыркнул мне в ухо, отчего по коже прошла волна мурашек. Эру, какое же полузабытое ощущение… и как хочется его снова вспомнить. Ощутить.       — Обращайся, — с царским видом кивнула я.       Несмотря на усталость, нам не спалось. Мы говорили, словно не могли заставить себя замолчать, и уснули только под утро, когда в кронах робко запели первые птицы, а ночная мгла уступила место серому рассвету. И разбудило нас недовольное фырканье коней. Пришлось вставать, разогревать остатки ужина, состоящие из куропатки и фруктов (Беорно, спасибо его огромное, снабдил нас провизией), а потом сделать коней и отправляться дальше.       — Милая, еще одна такая ночь — и я засну прямо в седле, — сказал Трандуил, когда мы покинули место ночевки. Однако в его глазах танцевали смешинки, выдавая с головой то, о чем он думал на самом деле.       — Можно подумать, — отозвалась я, чуть поворачиваясь к нему. — Как будто злая и вредная я намеренно не давала тебе спать. Сам тоже никак не мог перестать разговаривать со мной.       Он рассмеялся и подтолкнул Келнитила пятками. Белоснежный жеребец всхрапнул и пошел резвее, а мой Всполох решил не отставать от собрата. Что же, уверена, что моему соловому надоели за семь лет эти бесконечные дороги.       Лес изменился и не изменился. Я не чувствовала в нем той Тьмы, что была пять лет назад, но и не могла сказать, что он — вне угрозы. Пауков я не видела, но пару раз замечала противное липкое вервие, свисающее с ветвей. И могла бы поклясться, что оно не было старым.       — Пауки возвращаются, — сказал Трандуил, и в его глазах мелькнул гнев.       — Чары слабеют, — ответила я, вспомнив слова Гэндальфа. — Видимо, Саурон становится все сильнее, хотя Кольцо он так и не нашел.       — Ты думаешь, что война будет затяжная? — эльф остро глянул на меня, однако я выдержала его взгляд.       — Я не думаю так. Пока он не найдет Кольцо, он не рискнет выступить, а до того будет накапливать мощь, что одним ударом разделаться с самыми неугодными. Я знаю, что он пуще всего ненавидит эльфов, особенно тех, кто живет в Лориэне и Раздоле.       — Он ненавидит нас всех, — усмехнулся любимый. — Не строй иллюзий на этот счет. Но и потомки нуменорцев не минуют такой судьбы, если ему удастся найти потерянное.       — Будем надеяться, что этого не будет. И не стоит пока заглядывать так далеко — сначала надо разобраться с Эребором и Смаугом. Уверена, у Гэндальфа есть план.       — Обычно все его планы выходят боком тем, кто в них участвует.       — Положительная рекомендация, — я закатила глаза. — После нее так и хочется бежать, сломя голову… подальше от мага.       Он расхохотался.       Остаток пути прошел без приключений. Если в Лесу снова были пауки, то нам они не спешили показаться на глаза. Зато я обратила внимание на то, что между деревьями появился подлесок — не очень густой, но все же он был. Хороший признак — наш Лес не умирает, несмотря на всю ту пакость, что развелась в нем. И есть надежда, что мы справимся.       И вот я смотрю на возвышающийся среди густой зелени дворец, а сердце в груди замирает, чтобы потом застучать с удвоенной силой. Нас еще не заметили, поэтому у меня есть несколько мгновений, чтобы полюбоваться местом, о котором я мечтала долгими бессонными ночами. Эльфы-стражники замерли у распахнутых врат, в их светлых глазах плещется радость. Против воли на моих губах появляется улыбка. Я хочу спуститься с седла, но сильные руки не позволяют мне этого, бережно перехватывают, и я оказываюсь в объятиях Трандуила. Он несет меня в замок, и я понимаю, что эльф хочет переступить порог со мной на руках. На глаза наворачиваются слезы, которые я удерживаю титаническим усилием — о таком я даже и не мечтала.       — С возвращением домой, любимая, — шепчет он, а в следующий миг его губы накрывают мои. Я отвечаю на его поцелуй, не сдерживая себя — условие соблюдено и нам не надо больше ждать.       — Отец! — врывается в мое сознание голос Леголаса, и я не могу удержаться от смешка. — Иссаэль!       — Мы тоже рады тебя видеть, — улыбнулась я.       — Наконец-то вы вернулись, — в глазах царевича я видела искреннюю радость. — Отец, ты так и будешь держать ее на руках?       — А ты против? — любимая белобрысая ехидина подмигнул сыну.       — Немного. Я бы хотел поздороваться с будущей мачехой, как положено.       Трандуил поставил меня на ноги. Я повернулась к другу, который за эти годы почти не изменился, если не считать окружившего его ореола властности. Ну да, пять лет управления государством наложили на него свой отпечаток. Не все же ему по лесам мотаться, да дурака со мной валять?       — С возвращением, — сказал Леголас, обнимая меня настолько душевно, что едва не хрустнули ребра. — Я рад, что ты снова здесь.       — Я тоже рада, — сдавленно пискнула я. — Ребра сломаешь… медведь…       — Извини, это от радости, — он тут же спохватился и отпустил меня. — Сейчас еще Аннаэль и прочие появятся — они видели, как вы вернулись.       — О, Эру, — я простонала. — Я не выдержу. Я хочу принять ванную, как следует отмыться от пыли, а потом отдохнуть.       — Я скажу Маэлдору, чтобы вам отнесли поднос с едой, — улыбнулся Леголас. — А ты изменилась. В тебе появилось что-то такое, что нельзя объяснить словами. Да и внешне… лицо стало строже и в глазах — стальной блеск, хотя они и улыбаются.       — Жизнь не была легкой, — я пожала плечами, решив не добавлять, что сама создала себе трудности, потому что жить легко мне показалось скучно.       — Иссаэль! — своды холла огласил звонкий вопль и через секунду на моей шее повисли сразу две эльфийки.       — Я тоже рада вас видеть, — ответила я, отвечая на объятия. — Но вы меня сейчас задушите.       — Извини, — первой меня отпустила Зориэль и стала рассматривать. — Как ты похорошела. Сразу видно, что уже не девчонка, а королева. Я так скучала, — он порывисто стиснула мою руку. — Надеюсь, ты больше не убежишь?       — Нет, — засмеялась я. — Я не сбегу.       — Владыка, как вам удалось ее найти? — спросила Аннаэль, не пряча слез в красивых глазах — она все обнимала меня, словно не могла поверить, что я вернулась. Никогда не догадывалась, что она настолько была ко мне привязана.       — Любовь, Аннаэль, — улыбнулся Трандуил. — Без любви я бы никогда ее не нашел. Но давайте вы похитите ее попозже — дорога, даже домой, оказалась утомительной.       — Конечно, — спохватилась моя наставница. И, чуть отстранившись, она внимательно меня разглядывала. — О, Эру! Какой ты стала красавицей. И теперь, не взирая на твои протесты, я буду шить тебе свадебное платье. Потому что так и должно быть.       — Я помогу, — вызвалась Зориэль. — И это будет самое прекрасное платье.       — Хорошо, — я сдалась, понимая, что спорить бесполезно. — Но давайте позже — я, правда, валюсь с ног.       Я лукавила — мне хотелось поскорее остаться наедине с Трандуилом. Видимо, они это понимали, потому что озорно улыбнулись и упорхнули — явно обсуждать мое будущее подвенечное платье.       — Идите, — понимающе улыбнулся Леголас. — Я же вижу, что вам хочется побыть наедине. Слуги принесут вам обед.       — Какой проницательный, — стараясь не покраснеть, проворчала я. Трандуил только засмеялся и снова подхватил меня на руки.       Коридоры, галереи… я и забыла, как дворец огромен. И везде, кланяющиеся и расступающиеся эльфы. Трандуил, со мной на руках, быстрым шагом, на ходу умудряющийся отвечать на многочисленные приветствия, миновал последний коридор, и мы оказались в знакомой мне гостиной. Сердце забилось еще быстрее, но уже не от боязни, а от предвкушения.       — Поставишь меня на ноги? — спросила я, чтобы скрыть волнение.       — Возможно, — он улыбнулся, легко догадавшись, что я чувствую. — Обед или ванна?       — Обед, конечно, звучит многообещающе, — я коснулась его скулы губами. — Но я сейчас не хочу есть. Так что мой выбор — ванна.       Он кивнул, словно не ожидал другого ответа.       Мы прошли в спальню, а оттуда — в купальню. Трандуил не задержался, походя бросив серебряный венец на кровать. И только в купальне он опустил меня на ноги. А потом, чуть улыбаясь, принялся медленно снимать с меня одежду. В его глазах разгорался пожар, который мы оба так долго сдерживали.       Курточка полетела на пол, а ловкие пальцы уже расшнуровывали ворот моей рубашки. Я подняла руки, помогая ему снять ее. Кожа покрылась мурашками под его жадным взглядом. Я потянулась в нему, торопливо расстегивая рубашку, стаскивая ее с широких плеч, пока мои глаза скользили по его торсу. Отбросив в сторону его рубашку, я приподнялась на цыпочки и поцеловала его. Сильные руки подхватили меня, приподнимая над полом.       Удерживая меня на весу одной рукой, второй он умудрился освободить меня от полусапожек, бриджей и белья. И даже раздеться сам, причем я не заметила, когда мы оба остались совсем без одежды. И теперь между нами не было никаких преград. Трандуил провел рукой по моим волосам, вытаскивая шпильки и расплетая упавшую косу, а потом понес меня в бассейн.       Мы продолжали с упоением целоваться. Его руки бродили по моему телу, зажигая огоньки желания, жадный рот, на мгновение оторвавшись от губ, проложил горячую дорожку от подбородка, вниз по шее до груди, а потом сомкнулся на соске. Я застонала, откинув голову и вцепившись в плечи любимого мужчины, потому что ноги перестали меня держать. Я почти забыла, каково это — находиться в его руках и наслаждаться его ласками. И теперь заново открывала его для себя.       Я гладила его плечи, спину, запускала пальцы в светлые волосы, пока он ласкал по очереди мои соски. Его руки скользили по моему телу, доводя до исступления, губы, наигравшись с грудью, продолжили путешествие по коже. Я задыхалась и постанывала, совершенно не заботясь, кто и что может услышать. У меня были иные заботы — казалось, еще немного и я просто вспыхну в его руках.       Открыв глаза, я встретила его потемневший от желания взгляд. Он все понял, поудобнее перехватил меня, прижимая к стенке ванны (угу, самый настоящий бассейн). Я чувствовала его возбуждение, нетерпеливо извиваясь.       — Терпение, любимая, — он чуть прикусил мочку уха, заставив меня охнуть и выгнуться.       — Не могу больше, — я провела губами по его скуле, а потом проложила дорожку из поцелуев на плече.       — В самом деле? — его ладони обхватили мою попу и чуть сжали. Вместо ответа я обвила его талию ногами и прижалась еще теснее. А потом поцеловала, чуть прикусывая его губу. И это стало последней каплей. Одним резким движением он овладел мной, и только поцелуй заглушил стон наслаждения. По телу прошла судорога и я дернулась ему навстречу, подхватывая ритм.       Здесь и сейчас не было никого, кроме нас. Мы слились в древнем, как мир ритуале единения мужчины и женщины, растворяясь друг в друге полностью, без остатка. Я ловила его ритм, каждое движение дарило сумасшедшее наслаждение, от которого перехватывало дыхание, и учащался пульс. Я стонала в голос, и он подхватывал мои стоны. Я остро чувствовала каждый миллиметр его тела, продолжала каждое движение. Он поймал мой взгляд и его движения стали резче и глубже. Я знала, что он приближается к пику наслаждения, и стремилась туда же. И когда жар в теле стал невыносимым, по телу прокатился болезненно-сладкий спазм наслаждения, заставив меня выгнуться дугой. Трандуил прижал крепче мое содрогающееся тело, и купальню огласил долгий стол полного и абсолютного наслаждения. Но даже, будучи захваченной этой волной, я не упустила того мига, когда ко мне присоединился Трандуил. Его объятия стали еще крепче, так, что у меня перехватило дыхание, а потом… потом мы оба оказались на земле — уставшие, тяжело дышащие, но счастливые.       — Никогда не думал, что можно заниматься любовь в ванной, — он поцеловал меня в шею. Я по-прежнему обнимала его ногами.       — Я тебя совратила, — хихикнула ему в шею, касаясь ее губами.       — Я вроде не особо сопротивлялся, — слегка самодовольно ухмыльнулся он.       — А что, и такое могло быть? — я заглянула ему в лицо. И встретив лукавый взгляд, фыркнула. — Ты только представь мнение придворных, если бы они услышали крики своего Владыки о помощи.       — Любимая, ну у тебя и фантазия, — расхохотался царственный эльф. — Да они бы как минимум решили, что ты собираешься меня убить.       — Убить? Тебя? — я скептически осмотрела его с ног до головы. — Я, конечно, неплохо сражаюсь, но вот до твоего мастерства мне еще расти и расти.       Он только засмеялся. А потом, аккуратно опустив меня на ноги, принялся аккуратно промывать мои волосы. От неожиданности я немного опешила, а потом расслабилась.       Покончив с волосами, он принялся намыливать мое тело, отчего лицо снова запылало, но вряд ли от смущения. Трандуил прекрасно понимал, почему мои щеки горят, как маков цвет, но только покачал головой. Я и сама понимала, что мы не может провести весь день, укрывшись за стенами покоев. Поэтому, вывернувшись из его рук, почти заставила его лечь на воду и принялась разбирать потемневшие в воде пряди, сейчас больше похожие на темное золото, чем на лунные и солнечные лучи. Я массировала его голову, перебирала мокрые волосы, намыливала их и промывала чистой водой.       — Твои пальцы похожи на прикосновения крыла птицы, — неожиданно сказал он. — Нежные и сильные.       — В самом деле? — комплимент оказался неожиданным и приятным.       — В самом деле, — он открыл глаза и посмотрел на меня. — Я никогда не испытывал ничего подобного. У меня и… матери Леголаса все было иначе.       — Было бы удивительно, если бы мы оказались похожи, — я спокойно встретила его взгляд. — Я не ревную тебя к ней, так что не стоит бояться. В конце концов, ты и Элериан любили друг друга, хотя эта любовь и не была счастливой. Но у тебя остался прекрасный сын.       — Я благодарен ей, — Трандуил встал и заключил меня в объятия. — Но мне кажется, что моя любовь к тебе намного сильнее. Словно я только сейчас постиг все тайны между влюбленными.       Я не знала, что сказать. Все, что он сейчас говорил, было для меня откровением. И это приводило в смущение и заставляло гордиться одновременно. Но я молчала, только щеки стали еще краснее.       — Мне не с чем сравнивать, — стараясь не мямлить, ответила я. — Я полюбила в первый и последний раз. Но, я уверена, что ни один мужчина не сравнится с тобой. Да и у меня никогда не будет желания сравнивать.       Он поцеловал меня, а потом легко, словно я ничего не весила, подхватил на руки и вышел из бассейна.       Поставив на мраморный пол, Трандуил взял пушистое полотенце и принялся вытирать меня, не слушая моих протестов. Пришлось замолчать, потому что его аргумент: «Не мешай мне о тебе заботиться» — отбил у меня всякое желание воевать. Я только взяла второе полотенце и принялась делать то же самое с ним.       Завернувшись в полотенце, я первая вышла из купальни и едва не ахнула — на кровати лежало воздушное платье из серебристого шелка. Лишенное украшений, если не считать серебряной вышивки по вырезу платья, оно было сшито очень просто, но выглядело просто восхитительно, переливаясь на свету всеми оттенками серебра.       — Какая прелесть, — я провела рукой по гладкому шелку. — У меня нет слов. А еще я помню, что в моем прежнем гардеробе не было ничего подобного.       — Я думаю, это постарались Аннаэль и Зориэль, — сказал эльф, одеваясь.       — Я в этом не сомневаюсь, — фыркнула я, сбрасывая полотенце и сначала надевая белье, а потом уже облачаясь в платье, сидевшее на фигуре идеально. — Ну, как я выгляжу?       — Как всегда — великолепно, — он улыбнулся. — Что будешь делать с волосами?       — Побреюсь налысо, — ляпнула я. Трандуил только захлопал глазами, а с моих губ сорвался истерический смешок.       — Представляю — лысая Владычица Леса, — придя в себя, произнес он. — Да ты войдешь в легенду.       — Я уже там, потому что я — последняя из драконов, потому что смогла растопить ледяное сердце Лесного Владыки, удрать от него на целых пять лет и вынудила искать себя, с невинным лицом перечислила я.       — Внушительный список, — он обнял меня за талию и фыркнул в волосы. — И все же, ты оставишь волосы распущенными?       — Не совсем. Если отпустишь, то я, для начала, их расчешу.       Он чмокнул меня в нос и отпустил. А я подошла к зеркалу и принялась за сооружение прически. Впрочем, я не стала ничего выдумывать, просто начесала волосы на макушке, аккуратно их пригладила, а потом закрепила, оставив открытыми ушки. А потом я увидела резную шкатулку. Сердце пропустило удар, и я дрожащими пальцами откинула крышку. И залюбовалась игрой света на огненных алмазах и золотых нитях тики. Я аккуратно достала ее и надела. Теперь осталось только накраситься. Но и с этим я справилась за пять минут, а потом, весьма довольная собой, обула туфли, стоявшие у кровати.       — Я готова.       — Выглядишь почти, как эльфийка, — сказал Трандуил. — Только ушки чуть поменьше, хотя такие же острые.       — Правильно, потому что я — дракон, — не преминула напомнить я.       — Моя драконица, — он провел ладонями по моим плечам. — И пора сообщить всем, что в первый день осени состоится наша свадьба.       — Почти через четыре месяца, — хмыкнула я. — Это что-то из разряда ритуального?       — Нет. Просто я люблю осень, и хочу совместить два праздника. Приятное с полезным.       Я прыснула — сама я не раз и не два употребляла это выражение, но слышать его из уст чопорного и холодного Владыки эльфов…       — Пойдем, — он улыбался, глядя на хихикающую меня. — И постарайся выглядеть не как девчонка, а как королева. Пусть все видят, насколько достойна та женщина, которая станет моей женой и матерью моих детей.       — Главное, не перегнуть палку и не выглядеть при этом высокомерной.       — Уверен, ты справишься.       Рука об руку мы вышли из покоев Владыки и направились туда, где нас уже ждали.