Лесной Владыка и дракон

      Это лето было тихим и безмятежным, несмотря на все слухи, доходившие до нас. А надо, справедливости ради, заметить, что они были достаточно грозными, чтобы испортить настроение на пару лет вперед. Однако, не взирая на это, мы оставались спокойны — была странная уверенность, что на этот раз все окончится хорошо. Во всяком случае, лучше, чем можно было бы предполагать, опираясь на слухи.       Я и Трандуил почти не разлучались. Во всяком случае, я всегда чувствовала его присутствие, даже когда он был занят. В такие моменты я шла на кухню к поварам и мы начинали творить очередной кулинарный шедевр. Или канючила, упрашивая Аннаэль показать мне подвенечное платье. Но эльфийка была непреклонна и даже Зориэль становилась на ее сторону. Я надувалась, как мышь на крупу, впрочем, это было не всерьез — я понимала, что подруги готовят мне сюрприз.       Мы много времени проводили на озере, которое считали своим. И там, на берегу, заросшем рогозом и кувшинками, я в полной мере ощущала себя счастливой, потому что не было невидимых глаз, следящих за каждым моим движением и словом. Здесь я могла побыть собой. И мой любимый, хоть больше и не скрывающий своих чувств, тоже сбрасывал с себя маску холодного Владыки, становясь близким и понятным. Впрочем, я понимала его всегда. Даже когда он молчал, просто глядя мне в глаза. Я научилась распознавать его настроение по самым незаметным изменениям в лице, рисунке губ, движении глаз. И в моменты, когда он был раздражен или сердит, я просто подходила к нему и молча клала руки на плечи, словно говоря, что все будет хорошо.       — Ты — мое спасение, — сказал мне как-то эльф. — Я не знаю, что бы я делал, если бы тебя не было рядом.       — Все то же самое, — ответила я, касаясь губами его макушки — он восседал в этот момент в кресле, а я стояла позади, как всегда, положив ему руки на плечи и слегка их поглаживая. — Просто кое-кому было бы хуже, чем тебе.       — Это кому же? — он откинул назад голову, встречаясь со мной взглядом.       — Тому, кто вызвал бы твое неудовольствие.       — В этом ты права. Хотя меня и сейчас нельзя назвать добрым по отношению к тем, кто осмеливается нарушать приказы.       — Ты — Владыка. И этим все сказано.       — Скоро и ты станешь Владычицей, — он улыбнулся, целуя мою ладонь.       — Меня это не слишком пугает, — спокойно ответила я. — Пока ты рядом, я мне все по силам.       Дни сменяли друг друга, приближая момент, когда я должна была стать женой. Поначалу я была спокойна, но, чем ближе был Ivanneth*, тем сильнее я начинала нервничать. Аннаэль только посмеивалась и говорила, что все девушки нервничают перед свадьбой и это вполне естественно. Но платье она мне так и не показала, заверив, что оно будет идеально сидеть на мне.       За неделю до торжества из Раздола прибыл Элронд и его домочадцы, среди которых я с особой радостью увидела Горислава. Мы с Трандуилом как раз оттачивали мое умение обращаться с клинками, когда пришел взволнованный Маэлдор и сообщил, что во дворе замка стоит Элронд со свитой. Переглянувшись с любимым, мы, как были, так и поспешили к вратам.       — Добро пожаловать, — сказал Трандуил, спускаясь вниз по лестнице. — Рад, что вы прибыли в мой замок.       — Я рад снова вас увидеть, — проговорил Элронд, спешиваясь и приближаясь к нам. — Иссаэль, тебе к лицу счастье.       — А кому оно не к лицу, Владыка Элронд? — спросила я, протягивая ему руку. — Но я благодарю за комплимент.       — Я оторвал вас от тренировки? — он рассмотрел мой наряд.       — Немного, — я улыбнулась. — Но ради таких гостей не жаль и прерваться.       — Восточное крыло в вашем полном распоряжении, — сказал Трандуил. — Я велел приготовить все необходимое.       Я едва не открыла рот, услышав это. Значит, этот древний остроухий блондинистый интриган знал, что к нам едет Элронд? Но сдержалась, только глаза чуть сощурились.       — Чувствую, Трандуил, тебя ждет нелегкий разговор, — заметил Горислав, подходя ко мне и обнимая. — Твоя кваэлин уже составляет план мщения.       — Прости, любимая, — жених обнял меня и чмокнул в макушку. — Я просто не успел тебе сказать.       — Ничего страшного, дорогой, — пропела я, широко улыбнувшись. — Я все понимаю — дела поглотили тебя с головой. — И добавила только для него: — Ну, у меня впереди целая ночь, любимый.       На такое заявление он только ошалело на меня взглянул, на что я ответила невинным взглядом.       Пообнимавшись со старым другом, я повернулась к улыбающейся Арвен и малость обалдевшим братцам — Элладану и Элроиру.       — Добро пожаловать, — улыбнулась я. — Рада вас снова увидеть.       — Мы тоже рады побывать у вас в Лесу, — улыбнулся в ответ Элладан. — Вам идет этот наряд.       — Спасибо. Мне повезло, что он не превратился в кружево, как это обычно бывает.       Эльфы засмеялись и спешились.       Когда с приветствиями было покончено, мы лично проводили гостей в отведенные им покои. По пути я снова заметила взгляды Элроира и мне это не понравилось. Тронув Трандуила за рукав, я глазами показала на принца и, получив безмолвное разрешение, подошла к Элроиру.       — Здесь чудесный сад, — сказала я. Если он и был удивлен моим поступком, то никак не показал этого. — Позвольте, я вам его покажу?       — С удовольствием, — серые, как у отца, глаза принца смотрели на меня в упор, пытаясь понять, что я задумала. Я же ответила вежливой полуулыбкой и он сдался.       Мы спустились вниз, прошли короткую галерею и вышли из замка. Все это мы проделали в молчании.       — Леди Иссаэль, — не выдержал эльф, — вы ведь не просто так пригласили меня сюда?       — Нет, не просто так, — согласилась я, касаясь ладонью бутонов роз. — Мне хочется понять, что означают ваши взгляды, Ваше Высочество. Они меня сильно смущают.       — Чем?       — Например, тем, что я вижу в ваших глазах неясную тоску, — я посмотрела ему в лицо. — И это уже не в первый раз. Может, вы откроете мне, что у вас на сердце? Чем я могла обидеть вас?       — Вы меня не обидели, — он повторил мой жест. — Просто я никак не могу выбросить вас из головы.       — Напрасно. Конечно, я не могу заставить вас думать или не думать обо мне. Но я — кваэлин Владыки Трандуила. Я безумно люблю его и через неделю стану его женой. Я меньше всего на свете хочу, чтобы вы мечтали и грезили о том, что никогда не сбудется. Оглянитесь вокруг — где-то рядом с вами ходить чудесная девушка, ждущая, когда вы обратите на нее свой взгляд.       — Любая другая в сравнении с вами будет подобна ромашке рядом с розой.       — И в этом ее преимущество. Она сможет оценить ваши чувства, в отличие от горделивой розы. Кроме того, ромашка прекрасна той простой красотой, что не сразу притягивает взгляд, но, притянув его, уже не отпускает. Подумайте над моими словами. Право, я очень не хочу, чтобы вы страдали. Тем более, из-за меня.       — Спасибо за науку, леди Иссаэль, — он криво улыбнулся.       — Знаете, лорд Элроир, я бы очень хотела стать вашим другом. Но, если вы будете продолжать смотреть на меня, как на богиню, то вряд ли у нас получится подружиться.       — Не знаю, кто такая богиня, но вы правы. Простите, я постараюсь выбросить из голов свои нелепые мечты.       — Мечты не бывают нелепыми, — возразила я. — Они бывают только не совсем четкими. А теперь давайте вернемся — я на собственном опыте знаю, что дорога в Лес не бывает легкой.       Он кивнул и мы прошли в замок.       — Как поговорили? — поинтересовался Трандуил, когда я вошла в нашу спальню, чтобы переодеться.       — Надеюсь, что плодотворно, — ответила я. — Элроир все понял, хотя не знаю, сможет ли он выбросить меня из головы. Ему втемяшилось, что я — некий идеал. Пришлось объяснять, насколько он ошибается.       — Я бы не сказал, что он сильно ошибся, — задумчиво протянул жених, наблюдая, как я переодеваюсь. — Ты на самом деле идеал.       — Вот как? — я иронично задрала бровь, бросая тунику на пол и натягивая платье. — А мне почему-то казалось, что идеальные женщины не перечат мужчинам, не убегают, если им что-то не по нраву, не машут острыми железяками и вообще не делают того, что делаю я.       — Милая, ты путаешь идеальную женщину с покорной овцой, — он засмеялся. — Поверь мне, покорная женщина не способна привлечь внимание настоящего мужчины. Разве только тиран и деспот был бы рад иметь такую спутницу.       — Ты и так — тиран и деспот, — безмятежно заметила я, целуя его в щеку. — А еще древний интриган без стыда и совести.       — Это чем же я заслужил такие комплименты? — он схватил меня за талию и уронил на себя.       — Например, тем, что не сказал мне о прибытии Элронда и его домочадцев.       — Я и сам ждал их только завтра. Поэтому я собирался сообщить тебе сегодня вечером.       — Да-а-а? — я внимательно на него посмотрела, лежа на его груди.       — Конечно, — Трандуил нежно меня поцеловал. — Или ты думаешь, что я не считаю твое мнение важным?       — Вообще-то я так не считаю. И вообще — у меня предсвадебный мандраж, мне положено нервничать.       — Что у тебя? — брови эльфа сделали поспешное восхождение на лоб.       — Мандраж, — терпеливо повторила я. — Ну, это такое состояние, когда все внутри дрожит мелкой противной дрожью.       — Родная, я с твоим лексиконом скоро с ума сойду. Представляешь, приходят ко мне послы из Эребора, а я им и говорю — «А не пойти бы вам всем нафиг?»       Представив в красках лица тех самых послов, я расхохоталась. Благовоспитанный Владыка Лихолесья, безупречно правильный, с безукоризненными манерами — и вдруг такое. В голове не укладывается.       — Ты войдешь в анналы истории Арды, — кое-как совладав с собой, прохрипела я.       — Знаешь, я и так уже там, — заявил он. — И не планирую ничего в них менять.       — Постараюсь больше не выражаться, — покаянно вздохнула я. — Иначе действительно получится некрасиво. Все же, я — будущая супруга Владыки.       — Я все равно люблю тебя такой, какая ты есть, — он перевернулся, нависнув надо мной.       — Я тоже тебя люблю, — я потянулась к нему. Трандуил поцеловал меня, а потом, вздохнув, легко поднялся и помог встать мне.       — Я бы не прочь продолжить, Иссаэль. Но у нас в замке гости и потому уединение может быть воспринято, как игнорирование гостей.       — Понимаю. Пойдем? Сейчас уже закончат накрывать на столы.       Мы пришли почти вовремя. Едва только мы прошли к высокому столу — после возвращения из Раздола Трандуил ввел обычай обедать вместе с подданными, — как распахнулась дверь и в трапезную вошли гости. Мы стоя приветствовали их, а потом заняли свои места. На этот раз, я, будучи кваэлин, сидела не рядом, а напротив Владыки Леса. На мне было платье цвета слоновой кости, украшенное вышивкой золотой нитью и жемчугом. На шее — неизменное ожерелье и золотая цепочка с руной. На волосах — тика. А Трандуил — самое великолепие — блистал в серебристых одеждах, на волосах была корона из цветов**, на указательном пальце правой руки — кольцо с опалом.       По правую руку от моего жениха устроился Леголас. Напротив — Элронд. Рядом с наследником Трандуила — Элладан и Элроир, Арвен села рядом с отцом. Свита Владыки Раздола устроилась за нашим столом.       Беседа текла неторопливо и ровно — о плохом мы не говорили, хотя все знали о слухах, гуляющих вокруг Одинокой Горы. Трандуил не раз и не два подмечал, как у меня вспыхивают глаза, едва только стоило кому-нибудь упомянуть о Смауге. Он знал, что в такие минуты у меня просыпается жгучее желание отправиться в Эребор и устроить там небольшой апокалипсис. Но пока еще не время.       — В канун Иванова Дня нас посетили гномы, — внезапно сказал Элронд. Я тут же навострила ушки.       — Одни? — по лицу Трандуила скользнула тень, которую заметила только я одна.       — Нет. Их сопровождал Митрандир.       — Старый пройдоха, — не удержалась я. Эльфы удивленно уставились на меня. — Теперь мне понятно, что он задумал. Но мне кажется, Гэндальф слегка недооценил тварь, обитающую в Эреборе.       — Милая, не хочешь, ничего нам рассказать? — опаловые глаза ожидающе блеснули, но я не испугалась.       — Очень хочу, — я сжала пальцы в кулаки. Не знаю, почему, но я здорово разозлилась на мага. — До того, как ты нашел меня в Остранне, у меня был в гостях Гэндальф, я говорила об этом. Но я не упомянула, что должна буду встретить его товарищей на выходе из Леса и проводить к Эребору. Интересно, гномы должны будут отвлекать Смауга, чтобы я могла перегрызть ему горло? Или я должна буду его подержать, пока они будут отрубать ему голову?       — А вы способны справиться с ним? — полюбопытствовала молоденькая эльфийка.       — Вы хотите в этом убедиться? — с невинным выражением лица поинтересовалась я. — После ужина я с удовольствием вам продемонстрирую свои умения.       — Ты обещала мне показать это еще пять лет назад, — поддела меня Арвен.       — Ну, тогда не получилось, — я скромно потупила глазки, делая вид, что мне очень-очень стыдно. — Зато сейчас я могу выполнить свое обещание, — лукавый взгляд на качающего головой Трандуила.       — Тогда договорились, — улыбнулась дочь Элронда. Я с трудом удержалась от смешка.       Больше о гномах мы не говорили, но я видела, что жених не забыл упоминания о жителях Эребора. И вскоре меня ждет не самый приятный разговор. Что ж, сама виновата — надо было сказать раньше. Намного раньше. Ладно, чего уж теперь корить себя?       После ужина, верная своему слову, я направилась к выходу из замка. Элронд и его свита, обуреваемые любопытством, последовали за мной. Я старалась не хихикать гаденько, как злодей их диснеевских мультфильмов (нашла, что вспомнить), вышагивая под ручку с Трандуилом.       Оказавшись на приличном расстоянии от ворот, я отпустила руку жениха и последние шагов пятьдесят прошла одна. А потом, повернулась лицом к наблюдающим за мной зрителям… и обернулась в дракона. Привычный к моему виду, Трандуил остался стоять на месте. А вот остальные отчего-то дружно сделали шаг назад.       — Вообще-то, я не питаюсь разумными существами. — сообщила я, выпуская из ноздрей клубы дыма. — Так что бояться меня не надо.       — Ага, тобой надо восхищаться, — любимый подошел поближе и провел теплой ладонью по бархатистой перепонке крыла.       — Я не буду против, — хотелось улыбнуться, но драконья улыбка… в общем, акула нервно пережевывает чей-то акваланг. — Различие между мной и Смаугом огромно. У нет никакой магии, кроме гипноза, я же — двуипостасное существо (да-да, приходится повторяться). И потому я для него опаснее. Потому что мне известно, чего ждать от него, а вот он не знает, на что способна я. Кроме того, у меня чешуя будет покрепче, чем у него. И не только — моя боевая ипостась круглые сутки держит вокруг меня непроницаемый для любого оружия щит. Так-то.       Я развернула крылья и Трандуил, зная, что сейчас последует, поспешил отойти. Я же просела, а потом, спружинив задними лапами, бросила себя в воздух. Низко, едва не задевая верхушки деревьев, я облетела поляну перед замком и аккуратно приземлилась. А потом, встряхнувшись, снова стала девушкой.       — Впечатляет, — проговорил Элронд. — Но ты уверена, что выстоишь не только против Смауга?       — Я могла бы сказать «да», — улыбнулась, чтобы смягчить свои слова. — Но это не было бы правдой. Когда мы пересекали перевал, мне пришлось использовать магию, не перевоплощаясь в дракона, и это сожрало множество сил. Не знаю, почему, но, находясь в теле дракона, мне доступна куда большая мощь заклинаний. К тому же, не факт, что именно мне придется сражаться с той тварью, что засела в Эреборе. Я обещала, что провожу друзей Гэндальфа к Эребору. Но я не обещала, что вступлю в бой со Смаугом.       — Мы считаем, что до времени никто вообще не должен знать о том, что Иссаэль может перевоплощаться в дракона, — сказал Трандуил.       — Но в битве, которая скоро разразится, у меня не будет выбора, — я посмотрела в опаловые глаза. — И ты это знаешь.       Он только кивнул. В замок мы возвращались в молчании.

***

      Неделя, оставшаяся до торжества, пролетела, как один миг. В честь предстоящего торжества каждый вечер устраивался бал, на котором мы танцевали до самого утра. Элронд, неизвестно откуда прослышавший про мой искрометный танец, полюбопытствовал (мужики, блин), что же такого необычного в нем было. Я, услышав этот вопрос, поперхнулась вином и совсем не по-королевски закашлялась, Трандуил окаменел на несколько мгновений, а вот Леголас украдкой хихикал в кулак. А потом, извинившись, он встал из-за стола и едва ли не бегом выскочил из трапезной. На лице Элронда нарисовалось искреннее непонимание.       — Владыка Элронд, — я старалась быть вежливой, хотя, когда первый шок схлынул, меня тоже начало пробивать на хихиканье. — Дело в том, что этот танец женщина танцует только для своего мужчины. Нет, я могу продемонстрировать его, это не трудно. Но где гарантия, что мне потом не придется краснеть?       — Иссаэль, разве за танцы можно краснеть? — спросила Арвен. За эту неделю я успела убедиться, что она умеет добиваться того, чего хочет, хотя никогда и никого не ущемляя.       — Иногда — можно, — сказала я. А потом перевела взгляд на жениха. — Я могу исполнить еще один танец. Но только если ты не будешь против.       — Не буду, если ты не станешь надевать то безобразие, чтобы на тебе в прошлый раз, — хмыкнул он.       — С этим проблем не будет, — я улыбнулась. — Я скоро приду. Вы пока подготовьте народ к зрелищу.       И, стараясь не хихикать, упорхнула из-за стола.       — Ты куда? — едва только я вышла из трапезной, как столкнулась с Леголасом.       — Переодеваться, — ответила я. — Сегодня танцуют только королевы. А к тебе есть просьба.       — Какая? — он явно был заинтригован.       — Раздобудь мне клинки, — я послала ему мыслеобраз: турецкие сабли. — И даже если они будут острыми — это не страшно. Все, я скоро, жди меня тут.       Оставив обалдевшего царевича смотреть мне вслед, свернула за угол и задумалась, что бы такое сотворить, чтобы выглядеть целомудренно и соблазнительно одновременно. А потом расплылась в широкой улыбке — я придумала, что мне поможет.       Сосредоточившись на том, чего я больше всего хочу, прикрыла глаза, плетя узор магии и чувствуя, как слегка покалывает кожу. Я чувствовала, как меняется ткань, подчиняясь моей воле. И, когда я открыла глаза, на мне был стилизованный наряд женщины-кочевницы. Я хмыкнула — надо было попросить Леголаса о плаще. Ладно, и так сойдет.       Подождав, пока друг вернется с клинками, я вошла в трапезную, улыбаясь одними глазами. По правде говоря, они могли сейчас видеть только мои глаза. И это было к лучшему, потому что лицо раздольских эльфов вытянулись от удивления. Так что я широко улыбалась, благо, плотная чадра это скрывала.       Я вышла на середину зала, топнула босой ногой (ну не могу я танцевать в туфлях, как некоторые) раз, второй… и по залу зазвучала мелодия. Другая, но от этого не менее дикая. А я закружилась в танце, держа в обеих руках острые клинки. Если кто-нибудь хотя бы раз видел, как танцуют девушки с мечами, то он легко представит, что увидели эльфы.       Я растворялась в музыке, улыбалась, чувствуя, как покачивается на голове острый клинок, пока я выписываю задрапированными бедрами восьмерки, как дрожит, готовый в любой момент сорваться, второй меч, лежащий на груди. Мое тело жило своей собственной жизнью, подчиняясь гремящим барабанам и бубнам, клинки то вихрем летали вокруг меня, то замирали перед лицом, грудью или ложились на руки. В какой-то момент я взошла на возвышение, где стоял наш стол, прогнулась в пояснице так, что длинные пряди коснулись пола, и кончиками пальцев провела по щекам Трандуила. Он чуть прикрыл опаловые глаза, а я, резво выпрямившись, просто спрыгнула с возвышения и закружившись вихрем, воздела клинки над головой. И с последним аккордом музыки я замерла, опустив оружие острием вниз.       — Удовлетворила ли я интерес Владыки Элронда? — я подошла к нашему столу и, не снимая чадры, посмотрела на полуэльфа.       — Более чем, — он казался малость контуженным. Я его понимала — не каждый день увидишь нечто подобное.       — Если бы оружие было острым, было бы еще эффектнее, — сказал незнакомый мне эльф. Трандуил гневно сузил глаза, но я остановила его легким покачиванием головы.       «Сними с моей головы покрывало и брось его в воздух», — мысленно попросила я.       Он спустился ко мне, аккуратно снял ярко-синее полупрозрачное покрывало и резким движением подбросил его в воздух, а потом быстро отшагнул назад. Поднимая клинки, я в резком развороте сделала выпад и на каменный пол упали три лоскута, оставив наглеца пунцовым, с полуоткрытым ртом. — В этом замке нет затупившегося оружия, — чуть улыбаясь, ответила я. — И никогда не будет.       Эльф сконфуженно прокашлялся, а потом вымолвил слова извинения. Я приняла их, но на душе все равно остался осадок, хотя мои губы продолжали улыбаться.       Наконец, настал день моей свадьбы. По эльфийским традициям, до заката мы с Трандуилом должны были находиться в разных покоях, так что эту ночь мне пришлось провести без него, в западном крыле. Я повздыхала, но ничего не могла поделать — традиции есть традиции и нарушать их никто мне не позволит. Да я и не торопилась — я помнила, как Элериан пыталась изменить уклад жизни здешних обитателей, и чем это закончилось для нее. Нет, лично меня все устраивало.       Проснулась я ни свет, ни заря, досадуя на себя — вот чем мне нужно будет занять себя, чтобы не сойти с ума до заката? И вообще, буду ли я в состоянии заниматься хоть чем-нибудь? Сильно в этом сомневаюсь.       Тяжело вздохнув, я принялась рассматривать знакомый до боли потолок, гадая, каким все же будет мое платье. Аннаэль осталась верна себе и не показала мне платья ни разу, заставляя теряться в догадках. Зориэль тоже молчала, как рыба об лед, хотя мы подолгу беседовали с ней, когда у нас обеих выпадала свободная минутка. И я не пожалела, что в первый свой праздник упросила Трандуила простить ее.       Стук в двери заставил меня вернуться в реальность. Я вскочила с кровати, накинув утреннее платье, бросилась открывать. На пороге стояли улыбающиеся подруги.       — Доброе утро, — подмигнула мне Зориэль.       — Какое же оно доброе, если я уже с утра как на горящих угольях, — вздохнула я. — Доброе утро бывает другим.       — Вот завтра оно будет у тебя наидобрейшим, — хмыкнула Аннаэль. — А сегодня придется потерпеть.       — Я терплю, — я упала на кровать, раскинув руки. — Иначе бы уже давно была в южном крыле. И вообще, я ничего не собираюсь менять.       — Менять не надо, — сказала Аннаэль, присаживаясь рядом. — Но кто сказал, что нельзя ничего добавлять?       — О чем ты? — я даже села.       — О том, что ты очень необычная, Иссаэль. Ты уже ввела некоторые традиции.       — Это какие? — я очень старалась не выпучивать глаза.       — Например, танцевать для жениха на последнем предсвадебном ужине. Или уметь обращаться с оружием.       — А разве эльфийки этого не умеют? — я едва не вытаращила от удивления глаза, но манеры, которые вбивала в меня наставница, не позволили мне этого сделать.       — Мы больше предпочитаем луки. И пусть мы физически сильнее человеческих женщин, все же, махать мечом — удел мужчин.       — Возможно, — я не стала спорить. — Но ведь я же не эльфийка.       — Да, — согласилась Зориэль. — Но ты выходишь замуж за эльфа и не просто за эльфа, а за Владыку. И делаешь это по эльфийским традициям.       — Зориэль, — я улыбнулась. — Этому простое объяснение. Я хочу, чтобы меня приняли, чтобы во мне не видели угрозы привычному укладу жизни. Я знаю, что не все рады сегодняшнему дню.       — Глупости, — сказала Аннаэль. — Не рады только те глупышки, что по-прежнему мечтают о том, чтобы оказаться на твоем месте.       — И я их понимаю, — серьезно ответила я. — Но, даже если бы Трандуил не был Владыкой, я бы все равно любила его.       — И в этом тоже никто не сомневается. А теперь хватит болтать — ты должна выглядеть идеально и потому сейчас ты на целый день попадаешь в наши руки и не заметишь, как быстро пролетит время до заката.       — Слушаюсь и повинуюсь, — складывая руки на манер джинна, шутливо поклонилась я.       Эльфийки только засмеялись.       Я и в самом деле не заметила, как пролетел день. Аннаэль и Зориэль, взяв себе в помощь еще девушек, принялись наводить лоск. На мне. Сначала привели мои ноги и руки в порядок. Потом заставили отмокать в горячей ванне, не слушая моих протестов. После ванны, когда меня до блеска отмыли жесткой губкой (или чем-то очень похожим на сие вещество), мое тело отдали в руки массажисток. Я расслабилась и едва не уснула.       После массажа девушки занялись моими волосами. По свадебным обычаям эльфов, невеста идет под венец с собранными в сложную прическу волосами, переплетенными белыми лентами — цветом невинности. И не всегда под словом «невинность» подразумевается девственность невесты. Скорее, это означало, что девичья пора закончилась и теперь на ней лежит ответственность за семью — очаг, мужа, детей.       На создание прически ушло довольно много времени. Но, когда я увидела свое отражение в зеркале, то поняла — это того стоило. Моя золотистая кожа мягко сияла, черные глаза, в которых плясали язычки пламени, были аккуратно подведены черной краской. На скулах едва заметно горел румянец, алые губы были приоткрыты в улыбке. Но самым грандиозным сооружением была моя прическа — завитые в тугие спирали волосы, уложенные в сложном порядке, перевитые белоснежной, с алой каймой, лентой, сияли в лучах почти коснувшегося земли солнца.       — Пора надевать свадебное платье, — сказала Аннаэль, отрывая меня от созерцания себя. — А потом мы проводим тебя туда, где будет ждать Владыка.       Я кивнула — сердце забилось от предвкушения. Я наконец-то увижу, что для меня придумала подруга.       Мы прошли в гостиную, и я потеряла дар речи. Все мои фантазии не шли ни в какое сравнение с реальностью. Все они были бледными и блеклыми в сравнении с действительностью. Я замерла возле него с открытым ртом, не смея даже прикоснуться к этой красоте.       Белоснежное платье, казалось, было соткано из лунных лучей — таким невесомым был шелк. Грудь была расшита сверкающими в свете ламп огненными алмазами, жемчугом и золотой нитью так, что не видно было ткани. Прозрачные рукава сияли бриллиантовой россыпью, радужно переливающейся при каждом моем движении. А подол… Эру, каким терпением и мастерством надо обладать, чтобы создать такое совершенное чудо? У меня не было слов, чтобы описать эти мерцающие дорожки из крохотных алмазов, отчего платье казалось просто невероятным.       — Нравится? — спросила Аннаэль.       — Оно великолепно, — прошептала я. А потом, повернувшись к подругам, порывисто обняла обеих. — Огромное спасибо вам.       — Только без слез, — предупредила меня Аннаэль. — Испортишь макияж. Да и что скажет Владыка, увидев красные глаза невесты? Решит, что тебе не в радость свадьба.       — Глупости, — я отмахнулась. — Он знает, что я с нетерпением ждала этого дня.       — Раз ждала, тогда давай одеваться.       Я кивнула, не представляя, как можно будет надеть его на меня. Но подруги справились и потом подвели меня к зеркалу. Я неверяще уставилась на себя. Казалось, что это не я в отражении, а другая, невероятно красивая женщина, чье лицо разрумянилось от волнения и осознания собственной красоты. Я даже подняла руку и прикоснулась к лицу, и незнакомка в зеркале повторила мой жест.       — Пора, — тихий голос Аннаэль вернул меня в реальность. Я кивнула и, не надевая туфель, вышла из покоев.       Мы прошли по опустевшему замку, сейчас украшенному гирляндами цветов, волшебных фонариков, лент и просто букетами. Пол приятно холодил ступни, шлейф, тянущийся по полу, разбавлял тишину замка. С каждым моим шагом нарастало волнение, и я старалась улыбаться как можно непринужденнее, хотя сердце колотилось так, что я была готова нарушить все традиции и метеором помчаться туда, где ждал нас Трандуил. Но я знала, что нельзя. И потому смиряла свое нетерпение.       Сама церемония должна была состояться на той самой поляне, где рос древний исполин. И на половине пути нас встретил Леголас, облаченный сейчас не в привычный серебристо-стальной цвет, а в белоснежные одежды, расшитые серебром. Именно ему предстояло вложить мою руку в ладонь отца, как бы давая разрешение на брак. Насчет него я не волновалась — Трандуил давно рассказал мне, что произошло после того, как я умчалась с той прогалины. Но сейчас это уже было неважно — мы вместе и через полчаса станем супругами.       — Ты выглядишь просто великолепно, — сказал Леголас, предлагая мне руку.       — Спасибо. Аннаэль и Зориэль совершили чудо.       — Для тебя ничего не жалко, — подала голос идущая рядом Зориэль. — Ты принесла в замок свет.       Я только хихикнула, потому что не только свет пришел со мной, но и толика хаоса.       Вот наконец и поляна. Дуб, все такой же могучий, каким я его помнила, тихо шелестел на ветру кроной. А возле дуба, в той самой рубашке, подаренной мною пять лет назад, и черных брюках, босой, как и я, стоял Трандуил. Он был так великолепен, что у меня перехватило дыхание. Сейчас на нем не было ни короны, ни серебряного венца, и его серебристо-золотые волосы ниспадали на спину и плечи. В опаловых глазах плещется чистая и искренняя радость. Казалось, вся его фигура светится каким-то внутренним светом. И я улыбнулась ему. Страхов больше не было.       Леголас подвел меня к отцу и с улыбкой вложил мою дрожащую ладонь в его руку. А потом, на мгновение накрыв наши руки ладонью, отошел к зрителям. Я устремила глаза на возлюбленного, который через несколько минут станет мне мужем. Который будет принадлежать мне вечно, как и я ему.       «Я же говорил, что ты вернешься, — пришла мысль от древа. — Ваши судьбы слиты в одну».       «И я вернулась».       — Ты — моя Луна, — сказал Трандуил, завладевая моей второй рукой.       — Ты — мое Солнце, — ответила я.       — Ты — свет моей души и радость моего сердца.       — Ты — мой воздух и моя жизнь.       — Ты — моя жена, половинка меня, мое сердце.       — Ты — мой муж, половинка меня, мое сердце.       Он поднял руку, протянул ее к моим волосам и, развязав хитрый узел, одним движением вынул их из прически, позволив тяжелым прядям упасть на плечи. Лента, подхваченная ветром, взмыла вверх, а эльфы разразились приветственными криками. Откуда-то неслышно материализовался Леголас с алой бархатной подушкой, на которой лежали обручальные кольца: мое с опалом, и его с огненным алмазом. Он надел мне кольцо (уж скорее перстень) на средний палец левой руки. А потом я сделала то же самое для него.       — Будучи моей супругой, прими корону Лесного Царства, — в его руках появилась узорчатая диадема, украшенная все теми же огненными алмазами, которую она аккуратно надел мне на голову.       — Я принимаю ее, — я чуть склонила голову. — И клянусь править нашим народом справедливо, уважать и чтить традиции Лесного Царства, и встать на его защиту, если это понадобится.       — Я тебя люблю, — тихо шепнул он, обнимая меня за талию. — Навсегда.       — Я люблю тебя, — я улыбнулась. — И даже смерть не разлучит нас.       Опаловые глаза улыбнулись мне, а потом горячие губы нашли мои. И этот первый поцелуй моего уже мужа был невыносимо сладок, невероятно нежен и полон обещания. И пусть над нами навис призрак войны, но все это завтра. А сегодня мы будем праздновать и радоваться жизни. ________________________________________ * Сентябрь (синд.) ** Корона Трандуила, в зависимости от времени года, была либо украшена цветами, либо ягодами и листьями.