Лесной Владыка и дракон

      Когда солнце село, мы вернулись в замок — пора было праздновать. Если честно, я никак не могла осознать себя замужем да еще и принявшей корону. Но эльфы, подходившие поздравить нас и пожелать счастья, смотрели на меня приветливо, но с почтением. И все же… не буду думать об этом сегодня. Я подумаю об этом завтра — так говорила в любой непонятной ситуации незабвенная Скарлетт О’Хара.       Мы восседали рядом во главе праздничного стола. И мне не терпелось закончить свои обязанности — день был слишком длинным, а еще нужно было уложить в голове то, что никак не хотело укладываться. Но я стоически терпела и даже улыбалась, участвуя в общей беседе. А потом начались танцы. Само собой, что первый танец должны были танцевать новобрачные. Я не протестовала — танцевать я любила, особенно, с мужем. (Эру, как непривычно звучит это слово!)       Мы прошествовали на середину зала и закружились в медленном, завораживающем танце.       — Странное чувство, — тихо сказал Трандуил. — Снова чувствовать себя молодым мужем, учитывая, что я давно не молод.       — Тебе не подходит слово «муж», — я улыбнулась. — Супруг — я еще согласна. А что касается молодого… хмм… морщин я пока не заметила.       — О, Эру, — он улыбнулся. — Милая, не забивай свою прелестную головку философской ерундой хотя бы сегодня — у нас свадьба и единственное, чем ты должна быть сейчас занята — это праздник.       — Сложно быть занятой праздником, когда в моих мыслях находится самый потрясающий мужчина. Который теперь, между прочим, мой по праву.       — Жадная дракошка, — он прижал меня чуть теснее.       — Конечно, — согласилась я. — Все драконы жадны, когда дело касается их сокровищ.       — Не только драконы. Эльфы тоже не отдают то, что любят и считают своим.       Я лишь улыбнулась — если бы мог, он отпустил бы меня еще пять лет назад.       Музыка плавно разливалась по залу, и вскоре к нам присоединились другие пары — Арвен с отцом, Элладан, пригласивший на танец Аннаэль, Зориэль со своим избранником. И даже Элроир, уже не так явно вздыхающий, глядя на мой окольцованный палец, пригласил… Фиролиэ.       — Они неплохо смотрятся, — шепнула я, указав глазами на Элроира и девушку-полукровку. — Черное и белое, Инь и Янь.       — Как и мы с тобой, — он легко поцеловал меня в губы, а потом снова закружил в танце.       После того, как первый танец был станцован, меня пригласил Леголас.       — Могу я украсть свою мачеху? — в синих глазах танцевали гоблины.       — Только если с возвратом, — усмехнулся Трандуил, отпуская мою талию.       — Обязательно.       Я только фыркала — как дети, честное слово.       — Как тебе корона? — первым делом спросил Леголас, увлекая меня в водоворот танцующих.       — Тьфу, я думала, ты спросишь — каково чувствовать себя замужней? — я скорчила ему украдкой рожу. — А что касается короны — я вообще забыла, что у меня на голове что-то есть, кроме волос.       — И каково же — чувствовать себя замужем?       — Волнительно, — честно ответила я. — И очень спокойно, правильно.       — То есть, до этого было неправильно?       — И до этого было правильно. Блин, Леголас! — я возмутилась. — Ты нарочно меня дразнишь?       — Нет, — он улыбнулся. — Скажи, а как скоро у меня появится брат или сестра?       — А ты хотел бы? — я почувствовала, что заливаюсь краской смущения.       — А почему нет? — он пожал плечами. — Я даже не рвусь править, если отец уступит мне корону. Если что — будет на кого спихнуть бремя власти, — в синих глазах заскакали черти.       — Специально уговорю Трандуила отдать корону именно тебе, — я лукаво на него посмотрела. — А самим уединиться в Остранне и изредка навещать вас.       — Нет, спасибо, Иссаэль, — он засмеялся, кружа меня в танце. — Власть — это не то, о чем я мечтаю.       — И о чем же ты мечтаешь?       — О Средиземье без Саурона, — он резко посерьезнел. — Но это несбыточно. Когда сгинет он — эльфы уйдут в Аман.       — Я это знаю. Но нельзя вечно жить так, как мы живем сейчас. Придется чем-то жертвовать.       — Я это понимаю. Но давай не будем о грустном — у тебя свадьба, ты — королева вечера и только это имеет значение.       — Уж да, — я едва не закатила глаза. — Королева. Точно.       Кажется, в этот вечер я перетанцевала все существующие танцы. Даже Элроир все же набрался смелости и пригласил меня танцевать. Я чувствовала себя неловко, но отказать не могла. И не пожалела — принц танцевал легко, уверенно вел меня в танце, не прижимая к себе.       — Вы сегодня — само воплощение женственности и красоты, — галантно сказал он.       — Благодарю, — я вежливо улыбнулась. Неужели он забыл наш разговор?       — Владыке Трандуилу повезло, — в серых глазах Элроира блеснули искорки. — Вы просто изумительно смотритесь вместе.       — Наверное, так всегда бывает, если мужчина и женщина по-настоящему любят друг друга, — постаралась я свернуть с темы.       — Не волнуйтесь, леди Иссаэль, я помню ваши слова, — он улыбнулся. — Мне кажется, что леди Фиролиэ — та самая ромашка.       — Все возможно, — у меня отлегло от сердца. — Это решать уже вам.       — Но если бы не вы, я бы не стал смотреть по сторонам.       — Думаю, моя заслуга в том небольшая.       — Позвольте мне не согласиться. Кстати, — тут он сам перевел тему, — вы прекрасно танцуете.       — Спасибо. Но когда-то для меня это было большой проблемой.       — От чего же?       — Я ненавидела танцы, — прикусила губу, чтобы не засмеяться. — Но многое в моей жизни изменилось в лучшую сторону.       Эльф кивнул и остаток танца мы молчали.       Когда торжество завершилось и молодым (то бишь, нам,) пора было покидать общий зал, эльфы запели старинную балладу на квэнья. Я очень удивилась, потому что знала, как мой супруг ненавидит Нолдор и этот язык. Но долго удивляться мне не пришлось, потому что он легко подхватил меня на руки и под пение и одобрительные улыбки направился в южное крыло. Я положила ему голову на плечо, с упоением вдыхая такой родной аромат леса после прошедшего дождя. А потом мы оказались у себя, оставляя за закрытой дверью остальной мир.       — Боги, как я устала, — сказала я, оказавшись в наших покоях. — Никогда не думала, что собственная свадьба может быть такой утомительной.       — Любимая, это еще цветочки в сравнении с тем, что иногда выпадает мне, — Трандуил улыбнулся. — Осталось еще одна малость — брачные клятвы.       — А почему не при всех?       — Потому что это касается только нас двоих, — он поцеловал мою ладонь. — Кроме того, нет каких-либо стандартов. Только то, что подсказывает сердце.       Я кивнула и позволила подвести себя к окну, в которое заглядывали звезды.       — Я клянусь любить тебя и почитать, пока длится моя жизнь, — глядя мне в глаза, сказал Трандуил. — Я клянусь оберегать тебя от бед несчастий, дарить только любовь, ласку и заботу. Клянусь всегда быть с тобой рядом, в бедах и счастье, в болезни и здравии, и принадлежать только тебе. И пусть звезды будут свидетелями моей клятвы.       — Я клянусь любить и почитать тебя, — сказала я. — Клянусь хранить тебе верность, поддерживать огонь в очаге нашего дома, рожать тебе детей и воспитывать их достойными тебя. Клянусь быть рядом всегда — в болезни и здравии, в горе и радости, доколе длится наша жизнь. И даже после нее, если когда-нибудь Намо призовет одного из нас в свои чертоги. Пусть звезды будут свидетелями моей клятвы.       Я приподнялась на цыпочки и поцеловала его, чувствуя, что где-то там наши слова были услышаны. А муж, не разрывая поцелуя, подхватил меня на руки и отнес на кровать.       — Теперь я способен вынести все, — сказал он, глядя на меня с щемящей нежностью.       — Ты теперь не один, — я приподнялась и провела ладонью по его лицу. — Я всегда буду рядом, что бы ни случилось.       — И я безумно этому рад, — он поцеловал меня в шею. — Пойдем в купальню?       — Ты и первую брачную ночь решил провести в бассейне, — хихикнула я.       — Нет, — он аккуратно расстегнул мое платье и нежно спустил его с плеч. — Первая брачная ночь будет на кровати, как и полагается. Но потом я с радостью воплощу твою фантазию.       Я учащенно задышала, потому что от прикосновений рук мужа кровь уже забурлила, а его обещание только добавило масла в огонь. Протянув руки, я снимала с него одежду, пока он раздевал меня. А потом, обнаженные и ничуть не стесняющиеся своей наготы, мы отправились в ванную.       Это нельзя было назвать полноценным купанием. Скорее, просто омовением — проходить весь вечер босиком и при этом остаться с чистыми ногами — нереально. А потом, когда меня снова вынесли из ванны (я скоро разучусь ходить), вытерли насухо, мы вернулись в спальню. Трандуил движением руки пригасил светильники, а потом наши губы встретились в неистовом поцелуе.       За окном уже рассвело. Я лежала в объятиях мужа и пальцем чертила на его груди узор. Его ладонь поглаживала бок и бедро, иногда касаясь плеча. Я ничего не говорила — мне было очень хорошо и не существует таких слов, способных выразить ту гамму чувств, что сейчас бушевала во мне. Мы не спали всю ночь, но я ни разу не пожаловалась — сегодня не только он заявлял на меня свои права, но и я — на него. Да и после брачных клятв что-то неуловимо изменилось между нами. Как будто эти слова были тем самым кусочком мозаики, которого не хватало, чтобы картинка сложилась в единое целое.       Он чуть пошевелился, зарываясь носом в мои волосы. Я улыбнулась — это было очень приятно.       — Я бы с удовольствием сегодня никуда не торопился, — он провел губами по моей скуле. — Но придется вставать.       — Я помню, — я погладила его живот с кубиками пресса. — Странно только, что Владычицы Галадриэли не было на нашей свадьбе.       — Я посылал ей приглашение, — сказал Трандуил. — Но она предупредила, что мне не сможет прибыть — что-то готовится и Светлый Совет встревожен. Я не удивлюсь, если и Элронд не сегодня-завтра покинет нас.       — Он тоже входит в Совет? — я заглянула ему в глаза.       — Да. Как ни крути, но он по крови Майар. И это налагает определённые обязательства.       — А Гэндальф?       — Он — из чистокровных Майар.       — Но разве они стареют? — удивилась я.       — Милая, я не знаю ответа на этот вопрос. Но не удивлюсь, если они приняли облик людей, чтобы не слишком привлекать к себе внимание.       — Они?       — Истари. Ты ведь знаешь, что их было пятеро.       — Да. Двое Синих магов сгинули очень давно и никто не знает, что с ними случилось, хотя Гэндальф предполагает, что они угодили в руки Саурона и были замучены в застенках Барад-Дура*.       — Верно. Но Галадриэль дала понять, что ее тревожит Саруман.       — Глава Совета? — уточнила я. — Да, она говорила.       — Когда? — он резко сел.       — Года два назад, когда навестила меня в Остранне. Галадриэль считает, что Саруман пытается увести их в сторону от истины.       — От какой?       — Кольцо Всевластья, — я посмотрела ему в глаза и тоже приняла сидячее положение. — Отчего-то Саруман не хочет всерьез принимать возможность возвращения этого артефакта в мир. И это ее тревожит, тем более, что большая часть Совета по-прежнему прислушивается к нему. Она даже сожалела, что главой не стал Гэндальф**.       — Да, я слышал об этом, — муж принялся одеваться и я, подавив вздох, тоже сползла с кровати и подошла к шкафу. Отчего-то сегодня мне не хотелось надевать платье, поэтому я выбрала охотничий костюм из синего бархата.       Одевшись, я расчесала волосы и собрала их в небрежный пучок.       Трандуил оказался прав — за завтраком Элронд объявил нам, что возвращается в Раздол, хотя он хотел бы задержаться дольше. Я обменялась с мужем понимающими взглядами — чего-то подобного мы ожидали. Удерживать не стали, потому что в сложившихся обстоятельствах это было бы глупо и неуместно — я видела, что Элронд был чем-то озабочен, хотя и старался казаться спокойным. Значит, что-то на самом деле происходит.       — Чем мы можем помочь? — сказал он.       — Не препятствовать гномам, — ответил Владыка Раздола, бросив быстрый взгляд на меня.       — Я помню о своем обещании, — кивнула я. — Слово королевы стоит недорого, если она не может его сдержать.       — Я бы не хотел этого, — опаловые глаза были суровы. — Но понимаю, что для тебя это важно. К тому моменту, когда здесь появятся гномы, твой доспех будет готов. Без него я тебя никуда не отпущу.       Я кивнула, принимая его заботу.       Остаток завтрака прошел в молчании — через час после полудня Элронд и его домочадцы отбывают из замка. Против воли мое настроение упало — еще вчера здесь звучала музыка и смех, в танце кружились пары. А сегодня словно тень опустилась на каменные стены. Я подавила желание передернуть плечами.       — Владыка Трандуил, — обратился к нему Элроир, — с вашего позволения я бы хотел увезти с собой Фиролиэ.       — Зачем? — казалось, мужа совсем не удивился просьбе принца.       — Она пришлась мне по сердцу, — просто ответил сын Элронда.       — А что говорит сама Фиролиэ?       — Она отдает свою судьбу в ваши руки. Как вы решите, так и будет.       — Что ж, — Трандуил поднялся. — Свой ответ я сам скажу ей.       Элроир кивнул.       Завтрак был завершен, и теперь гостям предстояло проследить за тем, чтобы их вещи были уложены. А я и муж направились к Фиролиэ.       — Даже не верится, — сказал он.       — Ты о своей подопечной и сыне Владыки?       — Именно. Надеюсь, что это не пустая блажь.       — Элроир не производит впечатления повесы. Думаю, что здесь все серьезно — я еще вчера обратила внимание, что эта парочка почти не расстается.       — И все же, я хочу знать, что думает сама Фиролиэ.       Я пожала плечами — для меня и так все было очевидно. Но, видимо, очередные традиции, чтобы их гоблин сожрал.       Мы пришли в комнату Фиролиэ. Девушка сидела у окна и, сложив руки на коленях, смотрела на кроны деревьев. Увидев нас, она встала и низко поклонилась.       — Лорд Элроир попросил меня отпустить тебя с ним, — без предисловий начал Трандуил.       — На все будет воля Владыки, — тихо сказала она, опуская глаза.       — А если я не дам своего согласия?       — Тогда я останусь в Лесу, — она побледнела, но нашла в себе силы встретить его взгляд.       — Я не тиран, Фиролиэ, — смягчился эльф. — Я отпускаю тебя туда, куда зовет твое сердце. Но сначала ты пойдешь с нами — я не отпущу тебя в Раздол, словно безродную сиротку.       Я протянула руку девушке и, когда ее ладонь коснулась моей, крепко сжала ее пальцы.       Мы вышли из комнаты полуэльфийки и направились к винным погребам. Но на половине пути свернули в неприметный коридор, скудно освещенный светильниками, и заканчивающийся гладкой на первый взгляд стеной. Трандуил подошел к стене и положил ладонь на едва заметную выемку. Каменная стена задрожала и плавно отъехала в сторону, пропуская нас… в сокровищницу. Я с улыбкой посмотрела на мужа, понимая, что он собрался сделать. А вот Фиролиэ… ее глаза казались огромными.       Мы вошли в сокровищницу, и я едва не ахнула — все же, я впервые видела столько драгоценных камней, ювелирных поделок (кольца, ожерелья, брошки, диадемы и так далее), дорогих тканей, оружия, доспехов. И все это не было свалено в кучи на полу, а аккуратно разложено в сундуках, коробах…       Трандуил подошел к дальнему из сундуков и, откинув крышку, достал оттуда резной ларец, немного уступавший моей шкатулке.       — Твое приданое, Фиролиэ, — он протянул шкатулку девушке. — Открой ее.       Она дрожащими пальцами раскрыла ларец и, не сдержавшись, охнула — в ларце лежало сапфировое ожерелье, кольцо и серьги.       — Это драгоценности твоей матери, — сказал он. — Она просила отдать их тебе, когда ты встретишь того, кто разглядит в тебе не девочку-полукровку, а личность. Того, кто позовет тебя за собой. Но теперь прими дары от нас.       Трандуил поманил Фиролиэ. Она подошла к Владыке, и он набросил ей на плечи тяжелый плащ из синего бархата, отороченного мехом седой лисы, надел на голову тиару из белого золота с россыпью драгоценных камней. А потом жестом фокусника застегнул на шее ожерелье, состоящее из шести искусно сплетенных цепочек, перехваченных под горлом зеленоватым камнем.       — Владыка, я не знаю, как вас благодарить, — по щекам девушки покатились слезы.       — Стать счастливой, — ответил Трандуил.       — Мои дары будут ждать тебя в комнате, — сказала я. — Пойдем — тебе нужно успеть уложить вещи. Я попрошу девушек, чтобы тебе помогли.       — Спасибо, Владычица, — она вытерла слезы и улыбнулась.       — Я возьму это кольцо, — мои пальцы погладили золотой ободок с сумеречным янтарем. — Думаю, оно мне пригодится.       Муж внимательно на меня посмотрел и кивнул.       Мы вышли из сокровищницы. Фиролиэ отправилась к себе, а я — на поиски Аннаэль. Я не могла отпустить девушку без подходящих платьев. И хотя она была полукровкой, но покинуть наш замок она должна, как принцесса.       — Доброе утро, — поприветствовала меня подруга.       — И тебе доброго утра, — я улыбнулась. — Мне нужна твоя помощь.       — Все, что могу.       — Фиролиэ отбывает в Раздол вместе с сыном Элронда, — я сразу перешла к делу. — И я хочу с твоей помощью подобрать для нее несколько платьев, охотничьих костюмов и смены белья. У нас всего пара часов.       — Не волнуйся, — сказала Аннаэль. Похоже, моя новость ее ничуть не удивила. — Я справлюсь и пришлю вещи в ее комнату. А тебе надо вернуться — обязанностей хозяйки замка с тебя никто не снимал.       Я только вздохнула, но Аннаэль была права и я это прекрасно понимала.       И вот мы стоим во дворе замка, глядя, как гости проверяют сбрую, оглаживают застоявшихся лошадей по шеям и бокам, перебирают гриву. На сердце было тревожно — слишком уж поспешным был отъезд Элронда. Но он ничего нам не сказал, видимо, не желая омрачать счастье новобрачных.       — Нам пора, — Элронд подошел к нам. — Но я рад, что смог побывать на вашей свадьбе.       — Мы тоже рады, что Владыка Раздола смог приехать на скромное торжество, — улыбнулся Трандуил. — Жаль только, что дела зовут его домой.       — Мой дом всегда открыт для вас.       — Как и наш, — улыбнулась я, протягивая ему кольцо, взятое мной из сокровищницы. — Прими наш дар в знак дружбы между Имладрисом и Великой Пущей.       — Охотно, — он принял кольцо и надел его на палец. — Я благодарю вас за щедрый дар — сумеречный янтарь еще более редок, чем камни в короне Владычицы Лихолесья.       — Тем радостнее нам отдать его, — Трандуил обнял меня за плечи. Элронд обменялся крепким рукопожатием с моим мужем, поцеловал руку мне и одним прыжком оказался в седле. Повинуясь его знаку, кавалькада мгновенно выстроилась, готовая последовать за ним. Я подняла в прощальном жесте руку, отыскав глазами Арвен и обоих принцев, улыбнулась. Они улыбнулись в ответ. А потом кавалькада тронулась, покидая наш замок. Я на миг увидела сияющее личико Фиролиэ, на которой было новое платье из зеленоватого атласа и драгоценности ее матери. А потом она и Элроир скрылись среди свиты. Я была искренне рада за них обоих.       Мы стояли на крыльце до тех пор, пока последний всадник не скрылся из виду. А потом рука мужа скользнула мне на талию.       — Пойдем, — он потянул меня в замок. — Скоро Тень снова коснется нашего замка.       — Мы будем к этому готовы, — сказала я.       — Да, любимая, мы будем к этому готовы.       Мы вошли в просторный холл и за нами мягко закрылись двери. _____________________________________________ * Это не моя выдумка. Изначально в Средиземье прибыло пят Истари — два Синих мага, два Серых — Гэндальф и Саруман, — и один бурый — Радагаст. Синие ушли на Восток и там сгинули. Светлый Совет предполагает, что они на самом деле сгинули в Мордоре.