Лесной Владыка и дракон

      Бильбо потребовалась неделя, чтобы воплотить план в действие. Я внимательно следила за его приготовлениями, не забыв оставлять для маленького хоббита еду. Трандуил, узнав о том, что где-то по замку шныряет невидимый никому, кроме меня, хоббит, только закатил глаза (у меня научился) и упал на кровать. Я решила не добивать мужа морально и не сообщать о том, сама, фактически, указала им выход. Впрочем, он у меня далеко не дурак и потому уже сам обо всем догадался.       — Любимая, тебе не говорили, что ты — опасная женщина? — спросил он, когда я присела рядом с ним.       — Нет, — я светло улыбнулась.       — Знаешь, мне уже почти жаль Смауга — у него нет ни одного шанса против тебя.       — Что я слышу? — я тут же напустила на себя строгий вид и уперла руки в боки. — Тебе почти жаль порождение Тьмы?       — Нет, конечно, — он стал серьезным. — Я верю, что эта тварь получит по заслугам. Кстати, твои доспехи готовы.       — Я очень рада, — в моем голосе было столько сарказма, что можно было утопить у нем пять Смаугов и половину Эсгарота. — Предупреждаю сразу — если я буду в них неповоротлива, то орки помрут от смеха.       — Ну, сразу масса преимуществ, — в его глазах запрыгали гоблины. — Нам не придется слишком махать мечами, и никто из эльфов не пострадает.       — Насчет эльфов — я много думала и, кажется, поняла, как зачаровать их доспехи. Не обещаю, что это сделает их абсолютно неуязвимыми, но вот спасти от смерти — вполне возможно.       — Тебя это не ослабит?       — Нисколько. Кроме того, я не собираюсь являть свою истинную сущность до момента битвы с орками. Смауг — не моя беда. Кроме того, я уверена, что у Гэндальфа есть план относительно этого существа, иначе бы он не подбил Торина на эту безумную авантюру.       — Мне интересно, где сам Митрандир? — он чуть прищурился, глядя в потолок.       — Да, я тоже хотела бы знать. Но из слов Бильбо я поняла, что он не знает, почему маг так стремительно покинул их отряд и куда направился. Он только сказал, что Гэндальф что-то обнаружил в самом начале тропы. А потом изменился в лице и попросту сбежал.       — Так вот как зовут этого маленького шпиона? — опаловые глаза улыбнулись мне.       — Угу. Только когда встретишься с ним, сделай одолжение, что ты никогда не слышал о нем — он не знает, что побег гномов подстроен.       — Мне очень интересно, что ты такое придумала.       — Поверь, любимый, после того, как станет известен способ, благодаря которому гномы сбегут, ты будешь очень долго смеяться, — я потянулась к нему. — И вообще, уже ночь — пора отдыхать.       — Теперь это так называется? — супруг ответил мне моими же словами. Я хихикнула, а потом все же поцеловала его.       Наступил назначенный день. Бочки стояли готовые к отправке, гномы, посвященные в план побега хоббитом, с нетерпением ждали часа, когда станут свободными. Из чувства самосохранения Бильбо не говорил товарищам, кто на самом деле помогает ему устроить для них побег. Мы договорились, что я потом сама все расскажу, причем так, что маленький шпион останется ни при чем — ведь он же не мог знать, что я могу видеть его, когда для остальных он становится невидимкой.       Мы собрались в общем зале, чтобы отметить праздник Лунного Света. Я с многозначительной улыбкой посматривала на супруга, который старательно изображал полную неосведомленность.       «Доспехи пришлись впору», — мысленно передала я.       «Орки точно не умрут от смеха?» — он приподнял идеальную бровь.       «Нет. Зато я сдерживаюсь из последних сил».       — Любимая, не хочешь поделиться своим весельем? — вполголоса поинтересовался Трандуил.       — Хочу, — я царственно кивнула. Леголас, сидящий напротив, тут же навострил ушки. — В общем, собрались как-то гномы в поход…       Я наскоро выложила спешно придуманную басню о том, что было с этими гномами в пути и чем окончилось их путешествие, отчего по залу загулял хохот. Я и сама могла смеяться, не привлекая к себе особого внимания.       — Иссаэль, — Леголас стер слезы, выступившие от смеха, — если Торин когда-нибудь услышит эту историю, он тебя не простит.       — Погоди-ка! — возмутилась я. — А причем тут Торин Дубощит и моя история? Вообще-то, так о нем нет ни слова. И я совершенно ничего не знаю об их приключениях. Так что не надо приписывать мне заслуги, к которым я не имею отношения.       — Я понял, — он все еще продолжал хихикать. Я удержалась от желания показать ему язык. Вне сомнений, это повеселит эльфов, но что они будут думать о поведении своей Владычицы?       Праздник был в самом разгаре, вино лилось рекой, по залу кружились танцующие пары. Я уже успела потанцевать и с мужем, и с другом, и даже с парой советников, когда в зал вбежал перепуганный эльф, сообщивший, что гномы сбежали… в бочках из-под яблок.       — Что?! — в голосе Трандуила было такое негодование и удивление, что я поспешила натянуть на лицо маску абсолютной невинности. — А чем в это время занимался начальник стражи, который должен был следить за пленниками?       — Он и виночерпий мертвецки пьяны, Владыка, — съежившись от испуга, ответил несчастный.       — О, Эру! — добавив в голос побольше гнева, вскричал мой супруг. — Неужели в этом замке никому ничего нельзя поручить?!       — Я отправляюсь за ними, — сказала я. — Надо догнать и вернуть беглецов.       — Нет, — он был категоричен.       — Послушай меня, — я положила руку ему на плечо. — Никто не сможет догнать беглецов, кроме меня. Мы должны знать, зачем они отправились к Эребору, да еще и в таком малом количестве. Вряд ли дело только в золоте.       Он какое-то мгновение смотрел на меня, а потом кивнул.       — Надень доспехи, — проговорил муж.       — Обязательно. Поможешь мне?       — Идем.       Старательно сохраняя на лице маску гнева, он вышел из зала, а я последовала за ним.       — С ума сойти! — только в кабинете он дал волю своим настоящим чувствам. Хохоча, как нашкодивший мальчишка, любимый упал на оттоманку и посмотрел на меня. — До такого даже я бы не додумался.       — Честно говоря, я только дала хоббиту намек, а остальное уже сделал он сам.       — А что с вином?       — Понятия не имею. Наверное, Бильбо поменял бутылки, раз начальника стражи так хорошо усыпило.       — Я преклоняюсь перед твоим гением и сообразительностью этого Бильбо.       — При случае сам передашь ему свое восхищение, — я наклонилась и поцеловала его. — А мне пора двигаться вслед за гномами.       — Отправляйся вдоль реки, — сказал он. — Там увидишь корабль человека по имена Бард Лучник. Он поможет тебе попасть в Эсгарот.       — Обязательно. Помоги мне надеть эти треклятые доспехи. Сама я вот так с ходу не разберусь.       — Надо будет назначить тебе оруженосца.       — Нет уж. А если я в бою буду перевоплощаться в дракона, он сядет мне на шею? Категорически не согласна.       — А уж как я не согласен, — подхватил муж. — Пойдем, доспехи у нас в спальне.       — О, да, им там самое место, — я закатила глаза.       — Любимая, прекрати это делать, — попросил Трандуил.       — Что именно?       — Закатывать свои прекрасные глаза. Мало того, что мне начинает казаться, что ты вот-вот упадешь в обморок, так я и сам уже научился у тебя этому.       — Привычка, родной. Но я постараюсь избавиться от нее.       Ненавижу доспехи. Ну для какой-такой большой радости дракону нужны доспехи? Я сама могу преспокойно позаботиться о своей безопасности. Но, чтобы не вступать в долгий и бесполезный спор с мужем и не заставлять его еще сильнее нервничать, я безропотно терпела, когда он застегивал на мне все эти приспособления. В общем, ничего сложного, я примерно поняла принцип, что и куда надевается. И, справедливости ради замечу, что доспехи оказались очень легкими — я не чувствовала их веса.       В наспинные ножны я вложила клинки, убрала волосы в косу и критично осмотрела себя в зеркале.       — Возьми диадему, — сказал Трандуил.       — Не думаю, что она мне сейчас пригодится, — возразила я. — Я выступаю инкогнито, не как жена Владыки Лихолесья, а как просто воительница. Но я буду рада, если ты захватишь ее с собой, и в бой с орками я пойду уже как Владычица Лесного Царства.       — Я так и сделаю, — он старался говорить спокойно, но я видела, сколько тревоги было в его глазах.       — Я вернусь, и со мной ничего не случится, — я положила ладонь ему на лицо. — Ты ведь знаешь, на что я способна.       — Я знаю, — он провел кончиками пальцев по моей щеке. — Просто никогда не думал, что снова буду провожать жену в поход.       — Ты не провожаешь меня в поход, — возразила я. — Когда мы будем в Эсгароте, ты и наша армия тоже выступят. Ты всего лишь высылаешь меня вперед, как разведчика. Не проводи параллелей. Кроме того, ты не провожал Элериан — она покинула Лес наперекор тебе. А это разные вещи.       — Прости, ты права. Готова?       — Готова, — я улыбнулась. — Ты меня проводишь до ворот?       — Конечно, — он выглядел возмущенным. — Или ты думаешь, что я выпихну тебя в окно?       — Мысль интересная, — я хихикнула. — Но не продуктивная — слишком низко лететь, чтобы я успела перевоплотиться и развернуть крылья. А если на клумбы упадет полновесный дракон, то все — клумбам уже ничего не поможет. И даже вся эльфийская магия будет бессильна.       — Мне гораздо больше волнует, что будет с драконом.       — Вот как раз с драконом ничего и не будет. Ну, если не считать пары шишек.       Мы вышли в коридор и быстрым шагом направились к вратам. Эльфы, встречавшиеся нам по пути, отчего-то таращили глаза. Наконец, я не утерпела и поинтересовалась у мужа:       — У меня выросла вторая голова или пара оленьих рогов на первой?       — С чего такие мысли? — он смешливо фыркнул.       — С того, что на меня довольно странно таращатся все встречные.       — Любимая, — он снова вздохнул. — Они не привыкли видеть тебя в доспехах. Для них — ты прекрасная Владычица Леса, но и только.       — Угу, вот будет у них радости, когда они увидят злую меня в битве, — довольно мрачно отозвалась я.       — Думаю, у них будет больше гордости, — мы остановились на мосту. — Будь осторожна, Иссаэль. Ты — самое дорогое, что у меня есть. Я не переживу, если с тобой что-нибудь случится.       — Я тебе обещаю, что все будет хорошо, — я слабо улыбнулась. А потом встала на цыпочки и поцеловала мужа. Он приподнял меня над землей, не взирая на то, что я была в полном боевом доспехе, с оружием.       — Мне пора, — когда мы разорвали поцелуй, то выяснилось, что у меня в голове вместо мозгов полная каша.       — Я знаю. Найди Барда Лучника. Он доставит тебя в Эсгарот. А это, — Трандуил вложил мне в руку перстень-печатку, — убедит его в том, что ты прибыла из Леса.       — Хорошо. — Я надела печатку на указательный палец левой руки и провела ладонью по лицу мужа. — До встречи у Эребора.       — До очень скорой встречи, — он улыбнулся. Я повернулась к нему спиной и быстрым шагом направилась прочь от замка. Последние метры я уже бежала. Перевоплотившись в дракона, я резко оттолкнулась от земли и взмыла в ночное небо. Сделав круг над стоящим на мосту мужем, повернула вдоль реки.       Летела я не очень долго, когда мои драконьи глаза рассмотрели плывущие по реке бочки, в которых барахтались гномы. Того, что они увидят меня, я не боялась. Во-первых, ночь была достаточно темной. Во-вторых, на мне были чары невидимости. А в-третьих — летела я совсем бесшумно. И мне это было на руку. Надеюсь только, что они не схватят простуду в ледяной воде. Или что-нибудь похуже.       Плывущие гномы скрылись из виду. Я высматривала корабль, о котором говорил Трандуил — отчего-то я беспокоилась, что могут быть проблемы с упрямыми гномами. И с не менее упрямым человеком, потому что слабохарактерная тряпка никогда бы не осмелилась заниматься торговлей (читай, контрабандой) с эльфами.       Увидев стоящий на приколе корабль (скорее, ладью), свернула чуть дальше в лес и, найдя подходяще местечко, обернулась в человека. А потом, ничуть не боясь наткнуться на незваных гостей (речь об орках), быстрым шагом направилась к пристани.       Мужчина, стоящий на корме, был высок и темноволос. Его скуластое лицо было задумчивым, взгляд — усталым, а на лбу собрались морщины. Ночной ветер трепал подбитый мехом плащ, истрепанный и залатанный, играл собранными на затылке волосами. За спиной мужчины был мощный эльфийский (!) лук и колчан со стрелами.       — Доброй ночи, — сказала я и он резко повернулся на голос. — Я — посланница Владыки Трандуила.       — Он не говорил о том, что пошлет кого-то ко мне, — голос у него был под стать суровому облику — глубокий и звучный, с едва уловимыми стальными нотками. Я внимательнее присмотрела к нему, отмечая и благородство облика, которое не смогла спрятать изношенная одежда, и осанку далеко не простого рыбака.       — Это вышло неожиданно, — пожала я плечами, одним прыжком перемахивая на чуть покачивающуюся палубу. А потом протянула ему руку с печаткой. — Вот доказательство того, что мои слова — правда.       — Действительно. Чем могу помочь?       — Сюда направляются тринадцать гномов и один хоббит, — ответила я. — Владыке нужно, чтобы они попали в Эсгарот и продолжили свой путь. А я должна буду их сопровождать. Владыка Трандуил очень рассчитывает на вашу помощь, Бард Лучник. И не останется в долгу, — я положила в его ладонь небольшой мешочек с золотом.       — И как достопочтенные гномы оказались в бочках? — в его глазах мелькнула усмешка.       — Сбежали из замка Владыки, — я вернула ему усмешку.       — Очень умный ход, — одобрил Бард.       — Есть еще одно условие — они не должны знать обо мне, пока мы не отчалим.       — Они против?       — Скажем, они не в восторге, ведь считают, что я — эльфийка.       — А разве нет? — теперь в глазах мужчины было удивление.       — Обещайте, что не станете пытаться меня убить, — криво улыбнулась я. Ему следовало открыться, иначе все наши планы полетят псу под хвост.       — Клянусь в этом.       — Я — дракон, Бард. И я здесь за тем, чтобы устранить угрозу для Средиземья. Вам придется поверить мне на слово. Кроме того, если бы я хотела вас убить, я бы это сделала.       — Думаю, вряд ли дракон смог бы заполучить печать Трандуила без его согласия.       — Вот именно.       — Могу я задать вопрос?       — Да.       — Говорят, что Владыка Леса женился и теперь у эльфов есть Владычица.       — Это правда. — А этот Лучник и в самом деле умен. — Что еще вы хотите узнать?       — Я уже узнал все, что хотел. А теперь вам лучше спуститься в каюту, если вы не хотите, чтобы гномы вас увидели и сбежали с корабля.       Я кивнула и спустилась по узкой лестнице вниз. Каюту я нашла сразу — это было единственное, более или менее пригодное для жизни помещение на утлом* суденышке. Устроившись на стуле у окна, стала ждать появления бочек с пассажирами.       Когда на востоке слабо посветлело небо, из-за излучины реки появились бочки, а в них — мокрые и очень злые гномы. Я прикусила губу, чтобы не расхохотаться — настолько нелепо они выглядели. Но сдержалась — неизвестно, насколько острый слух у этих существ. Не хватало еще самой себя выдать.       Я терпеливо ждала, когда кораблик отчалит, вслушиваясь в торг между Торином и Бардом. Конечно, это было необходимо и неизбежно, ведь, если бы он без расспросов и платы принял гномов на борт, это вызвало бы у них нежелательные вопросы. И, когда корабль качнуло раз, другой, а потом он плавно тронулся по течению реки, я рискнула встать со стула и размять затекшие ноги. На палубу я выходить не торопилась — еще слишком рано. Если рыбаку что-то будет нужно, он сам спустится ко мне.       Так и произошло. Не прошло и получаса с отплытия, как он вошел в каюту.       — Нам надо спрятать гномов, — сказал Бард.       — Верно. Иначе их ни за что не пропустят в город, а тебя могут обвинить невесть в чем. У тебя на борту есть сети?       — Конечно, — он невесело усмехнулся. — Я ведь рыбак.       — Тогда я помогу тебе. Но при этом буду молчать. Скажешь, что я — мальчишка-сирота и ты помогаешь мне выжить. Но я не говорю, хотя все понимаю.       — И как?       Я только усмехнулась, накладывая на себя личину мальчишки-подростка лет пятнадцати, в потрепанной одежонке. Судя по глазам обалдевшего Барда, такого он не ожидал.       — Пойдем? — сказал мальчишка моим голосом.       — Ну, пойдем.       Мы поднялись на палубу, и я с любопытством огляделась, словно никогда до этого не видела живых гномов.       — Эй, Халдер, хватит глазеть по сторонам, — сказал Лучник, с неудовольствием посмотрев на меня. — Давай сети за борт — нам нужна рыба.       — Зачем рыба? — спросил гном в нелепой шапке.       — Затем, уважаемый гном, чтобы без проблем провезти вас в Эсгарот, — ответил ему рыбак.       — Ты не говорил, что у тебя на борту есть еще кто-то, — подозрительно косясь на меня, проговорил Торин.       — Мальчишка-сирота, — небрежно ответил Бард, разматывая сеть и передавая мне один конец. — Он немой, так что бояться нечего. Да и он знает — если кто-то о чем-то начнет догадываться, то больше со мной не отправится.       Я едва удержалась от фырканья. Я и так больше с ним не отправлюсь. Впрочем, свою роль надо отыграть до конца.       Рыбы мы наловили знатно. А все потому, что одна хитрая драконица не стеснялась помогать себе магией. Правильно — до Эсгарота было не так уж и долго, а повстречать какой-нибудь особо ретивый патруль мне не хотелось. Долго пришлось бы объяснять, что делают гномы в бочках Лесного Царя. И не факт, что удалось бы объяснить, а золота, чтобы платить за каждого гнома, у меня не хватит, даже если бы появилось такое желание.       Засыпав пассажиров свежей рыбой, я с усмешкой посмотрела на Барда. Тот тоже едва сдерживал смех. Я щёлкнула пальцами, возвращая себе истинный облик, а потом поспешно приложила палец к губам, давая понять, что не нужно ничего говорить. Пусть гномы спокойненько себе плывут. Для них и так будет шоком, когда они узнают, что побег был устроен Владычицей Леса.       К вечеру мы вплыли в озеро. Я вздохнула с облегчением. Осталось немного. Бард распустил парус и, установив его по ветру, направил корабль к старому причалу.       — Все в порядке, Бард, — сказал седой старик, еще крепкий, как столетний дуб. — Что в бочках?       — Рыба, — ответил рыбак.       — Стойте, — прогнусавил голос и на свет вышел отвратительный горбун с бледным лицом. Эту болезненную бледность еще больше оттеняла черная одежда и нелепый головной убор. — Бургомистр не просил рыбу. Опустошить бочки.       — Это — дар Владыки горожанам, — сказала я, выходя вперед       — А ты еще кто такая? — он презрительно взглянул на меня.       — Посланница Владыки Трандуила, — стальным голосом ответила я, ткнув ему под нос кольцо-печатку. — Только попробуй прикоснуться хотя бы к одной из бочек, мерзкий человечишка, и тогда лес разорвет все торговые договора с твоим городишком. Это я тебе могу обещать.       — Простите, леди, — тут же залебезил горбун. Я с отвращением на него посмотрела.       — Бард, доставьте рыбу на центральный причал, — сказала я, игнорируя человека в черном. — Я должна убедиться, что горожане получат дары Владыки и ни с кого за это не возьмут ни гроша. А вы, господа, — я смерила горбуна и его провожатых уничижительным взглядом, — будьте так любезны покинуть борт — вас не касается то, что будет происходить дальше.       — Альфрид, предупреди бургомистра о прибытии важной персоны, — сказал Бард, не позволяя недовольному уродцу (я не имею в виду его внешность) раскрыть рта.       — Хорошо, — прошипел он. — Но позже мы поговорим.       — Не поговорите, — оборвала его я. — Я сделала одно предупреждения. Второго не будет. А теперь вон — все. И чтобы я близко вас не видела, иначе одним альфридом в этом городе станет меньше.       Напуганные моими глазами, незваные гости поспешили ретироваться. И, когда их лодка скрылась из виду, я повернулась к бочкам.       — Путешествие окончено, уважаемые гномы, — сказала я, открывая крышки. — Пора вылезать из своих укрытий.       — Какого барлога ты тут делаешь? — спросил злой, как черт, Торин.       — Выполняю обещание, данное Гэндальфу, — спокойно ответила я. — Это я должна была встретить тебя и твой отряд на выходе из Леса. Но некие события этому помешали. Кстати, прости за столь изощренный способ побега — но других вариантов не было. Кстати, Бильбо молодец — сразу сообразил, что надо делать.       — Так это ты? — он с прищуром на меня посмотрел.       — Так это я, Торин Дубощит. И не надо пытаться просверлить во мне глазами дыру — я дыронепробиваемая.       — Твой муж в курсе, что ты здесь?       — Разумеется, — фыркнула я. — Иначе как бы я получила это? — я указала ему на печатку. — А теперь вы все делаете то, что я вам скажу, если хотите, чтобы у нас не было проблем.       — У нас? — спросил черноволосый гном с очень короткой бородой. За его плечами был лук и колчан со стрелами.       — Именно. Если вы хотите действительно добраться до Эребора и вернуть себе дом. Бард, — я повернулась к рыбаку, — далеко твой дом?       — Нет, леди. Мы будем проходить мимо него.       — Отлично. Высадим гномов, чтобы никто не задавал лишних вопросов, а потом отправимся раздавать рыбу — надо же позлить этого горбуна.       — Советник бургомистра, — неохотно ответил рыбак. — Тот еще лизоблюд и подлец.       — Это написано у него на физиономии, — проговорила я.       К тому времени, как все гномы выбрались из бочек, пахнущие рыбой и яблоками, мы уже были возле дома Барда. Ну как дома? Хибара на сваях, чудом не рухнувшая в воду. Здесь корабль замедлил ход и гномы, на ходу выпрыгивая за борт, скрывались в темноте его дома.       У центрального причала нас уже ждали. И, как выяснилось, не только бедняки. В богато украшенной лодке, в каракулевой шубе и теплой шапке, в бархатных одеждах стоял бургомистр, а рядом — его дочь. Интересно, изменилась ли она хоть немного или нет? Что ж, вскоре мы это узнаем. А пока… пока я, схватившись за ванты, запрыгнула на борт и, усилив магией голос, чтобы меня услышали, произнесла:       — Приветствую вас, жители Эсгарота, что на Долгом Озере. Я прибыла из Леса с поручением от Владыки Трандуила. Он шлет вам помощь. И пусть она не слишком велика, но сегодня у вас будет сытная похлёбка, свежий хлеб, а этого достаточно, чтобы поддержать в себе силы до подхода основных грузов.       Народ радостно загомонил, впрочем, после того, как я добавила, что дары предназначаются только для тех, у кого большая семья и малый доход, восторги (в основном, среди знати, поубавились). А перед кораблем началась самая настоящая давка, и мне пришлось железной рукой наводить порядок.       Раздача продуктов заняла остаток вечера и даже часть ночи, но зато я была горда собой — теперь в семьях бедняков будет немного радости.       — Откуда у меня на корабле мука, яблоки, мясо? — поинтересовался Бард, когда последняя лодка отчалила от корабля.       — Оттуда же, откуда и дракон, — улыбнулась я. — Мне просто захотелось поставить на место Альфрида и кучку его прихлебателей. Но, я надеюсь, что это останется нашим секретом?       — Обязательно. Куда теперь?       — Думаю, домой, если у тебя найдется место для посланницы Владыки.       Он хотел что-то ответить, но, глянув мне за спину, замолчал. Я повернула и увидела Марригет.       — Леди Иссаэль, рада видеть вас в нашем городе, — ни лице этой дамы была насквозь фальшивая улыбка, а глаза оценивающе бегали по мне. Что же, показывать, что я не рада такой встрече нельзя. Политика, чтоб ее…       — Я тоже рада встрече, — сдержанно ответила я, заставляя себя быть любезной. В конце концов, мало ли, почему она меня так рассматривает. — Как видите, это не просто прихоть, а задание Владыки.       — Мой отец приглашает вас в наш дом.       — Я благодарна за приглашения, но, право слово, я в Эсгароте ненадолго и потому не стоит утруждать слуг. Завтра или послезавтра я уже покину город.       — А где вы остановитесь?       — В доме Барда Лучника, — ответила я.       — Но, ведь там… — на миловидном личике появилась гримаса брезгливости. Похоже, она забыла все уроки, полученные в замке эльфов. Печально. Жаль, что пришлось потратить на нее столько времени.       — Там живут люди, — отрезала я, враз став высокомерной и холодной, давая понять, что мне не понравилось, как она отзывается от тех, кто беден. — Жаль, что учеба в замке Владыки не пошла вам на пользу. Я отказываюсь от приглашения вашего батюшки и потрудитесь объяснить ему причину этого. Доброй ночи.       Я отвернулась, показывая, что разговор окончен. Но моих ушей коснулись тихие слова:       — Как была стервой и противной сукой, так ею и осталась. Наверное, потому что Владыка женился на другой.       Мои плечи окаменели, но я нашла в себе силы повернуться. Осталось только сдержать порыв ударить ее, поставить на место силой. Но Трандуил однозначно не одобрил бы того, что его жена ведет себя, как деревенская скандалистка.       — А такой наглости, девчонка, я тебе не спущу. Отправляйся к отцу — через полчаса я буду во дворце, и между мной и им состоится весьма неприятный разговор. Думаю, тебе будет полезно научиться держать язык за зубами.       Побледневшая Марригет поспешила ретироваться. Я проводила взглядом ее лодку и заскрежетала зубами. Идиотка!       — Отправляйся домой, Бард. Я скоро приду. Даже если мне найдется место на чердаке, я и этому буду благодарна.       — Я не знал, что вы знакомы.       — Очень даже. И теперь я поставлю эту девицу на место. Да так, что она будет не рада.       — Я могу проводить вас?       — Спасибо, но я найду дорогу. А теперь иди, только не забудь в каюте взять мешок с продуктами. — Улыбнувшись опешившему рыбаку, я легко спрыгнула на дощатую мостовую и, поправив на плечах сине-серебристый плащ с соболиной оторочкой, направилась к самому большому зданию в Эсгароте.       — Кто идет? — Едва только я приблизилась к большим створчатым дверям, как меня остановила стража.       — Супруга Владыки Трандуила и Лесная Царица, — ответила я, выходя на свет. На моей голове неярко взблескивал морок диадемы. — Я пришла к бургомистру. Проводите меня к нему и немедленно.       Стражники с поклонами распахнули двери и едва ли не бегом показали мне, куда идти. Я шла с высоко поднятой головой, не глядя по сторонам и делая вид, будто не замечаю ошалевших взглядов придворных бургомистра. Наконец мы остановились перед дверями тронного зала, если можно так выразиться. Страж распахнул створки и громогласно объявил:       — Супруга Владыки Трандуила и Лесная Царица прибыла к бургомистру Эсгарота.       А потом отошел в сторону, пропуская меня. Я твердым шагом вошла в зал и направилась прямо к резному креслу, на котором восседал донельзя удивленный бургомистр. Что касается его дочери и Альфрида, то те просто уронили челюсти. Я со злорадно-мстительной улыбкой посмотрела на обоих.       — Чем обязан такой высокой чести? — по глазам бургомистра я видела, что он узнал меня.       — Хамству вашего советника Альфрида и невоспитанности вашей дочери, которая осмеливается называть себя леди, но на самом деле ничем не уступает базарной торговке, — отчеканила я, не утруждаясь ответить на приветствие. — Ваша дочь, господин бургомистр, была пять лет назад в замке моего супруга, она знала о моем уже тогда особом положении, но осмелилась выказать мне неуважение, распространяя грязные слухи о моем характере и осмеливаясь называть его причины. Судя по вашему лицу, она ничего не сказала об этом, не так ли? Так вот, не далее, чем полчаса назад дочь купца, которая носит имя Марригет, осмелилась назвать меня стервой и сукой, и высказать глупую догадку, что это якобы потому, что Лесной Царь женился не на мне. Это — тройное оскорбление и прощения за него не будет. Доколе вы не воспитаете вашу дочь розгами или доколе народ Эсгарота не изберет другого бургомистра, вы — нежеланные гости в Лесу и любой из эльфов имеет право схватить вас, как лазутчика, и отправить в темницы. А чтобы вы не сомневались в моем праве, — я улыбнулась, — то вот доказательства.       Я топнула ногой, и в центре зала появилось овальное, чуть подернутое рябью окно, через которое было видно работающего кабинете Трандуила. Почувствовав мой взгляд, он поднял голову и улыбнулся.       — Моя королева, я уже волновался, — в его голосе был мягкий упрек.       — Прошу меня простить, супруг мой и повелитель, — я улыбнулась. — Но, боюсь, у меня дурные вести.       — О чем ты? — муж нахмурил идеальные брови.       — Меня дурно встретили в Эсгароте. Советник бургомистра и его дочь, небезызвестная особа по имени Марригет, осмелились выказать мне неуважение, прекрасно видя на моем пальце твою печать. Более того, эта девочка, что жила под кровом нашего замка, осмелилась меня оскорбить. И я разрываю все договоренности с Эсгаротом, доколе бургомистр не научит вежливости свою дочь, либо пока народ не выберет другого правителя.       — Что еще? — теперь в его голосе звенела злость, опаловые глаза метали молнии.       — Пусть Марригет сама расскажет, — я коварно улыбнулась. — Если ей, конечно, позволит смелость. Ведь оскорбила она меня за спиной, думая, что я не услышу. И не только меня.       — Меня не интересуют ее слова, — Трандуил в гневе отбросил свиток, который держал в руках. — Я подтверждаю твое право расторгнуть союз на правах моей супруги и Владычицы Лесного трона. И добавлю — пока в Эсгароте не появится другой правитель, я не буду иметь никаких дел с гильдией купцов Долгого Озера.       — Думаю, мне нет необходимости передавать твои слова — все и так прекрасно слышали все, что было сказано.       — Когда покинешь Эсгарот, дай мне знать.       — Обязательно. Не волнуйся за меня.       — Постараюсь. Будь осторожна — ты у меня одна.       — Со мной ничего не случится, — я послала ему нежный взгляд, а потом движением руки погасила окно. — Вы все слышали, — я теперь в моем голосе была ядовитая ирония. — Завтра на рассвете я покину Эсгарот.       — Ваше Величество, — на лице бургомистра был страх. — Простите мою дочь. Она еще юна.       — Юность, господин бургомистр — это не оправдание для хамства, — стоя спиной, я повернула голову вполоборота. — Ваша дочь и прежде осмеливалась оскорблять меня, когда я была кваэлин Владыки Трандуила и только моя мягкость спасала ее от гнева моего тогда еще жениха. Но любому терпению приходит конец. Я не прощу. Ни ее, ни, — мой взгляд метнулся на Альфрида, — вашего советника. Однако это не значит, что мы забудем о городе. Нет. У вас есть три дня, чтобы решить, как быть дальше. Доброй ночи.       Вскинув голову, я быстрым, но преисполненным собственного достоинства, шагом вышла из зала, оставив присутствующих думать о том, что ждет Эсгарот, который эльфы могут оставить на произвол судьбы. _______________________________________________________ * Утлое — старое, ненадежное плавучее средство.