Лесной Владыка и дракон

      После первого снегопада резко потеплело. И я радовалась, что мы успели добраться до Дэйла до того, как дороги превратились в месиво. Впрочем, как оказалось, это был единственный повод для радости. Торин и остальные гномы не торопились соглашаться на наши условия. Более того, нас даже не пустили в Гору.       В полдень следующего дня, после того, как мы достигли Эребора, наша скромная делегация в составе четырех (ну, не все были в ней людьми), отправилась к воротам Одинокой Горы. Я издали видела, что Торин, в королевском облачении, стоит на руинах бывшей караульной башни. И его лицо нельзя назвать приветливым. Я старалась не хмыкать, потому что очень сомневалась в благополучном исходе нашей затеи.       — Приветствую тебя, Король-под-Горой, — сказал Бард.       — И вам доброго дня! — ответил Торин. — С чем пожаловали?       — С дружеским визитом, — проговорил он. — Но, я гляжу, нам не особо рады.       — Скажем не всем вам, — светлые глаза гнома внимательно оглядели нас, особо задержавшись на мне и моем муже.       — Вот как? — звонко спросила я. — Что ж, это очень соответствует тому, что я слышала о гномьей благодарности.       — И много ли ты слышала, подобие Смауга? — теперь в его голосе была издёвка.       — Ошибаешься, Недокороль-под-Горой, — в том ему ответила я. — Это Смауг был создан по моему образу и подобию. Впрочем, толку о том говорить я вижу, Торин Дубоголовый. Мне не нужно твое золото и драгоценные камни, хватило бы и словесной благодарности за то, что не позволила Смаугу сожрать ваш отряд по пути к Эребору. А теперь можешь оставить даже эту благодарность при себе. А еще лучше, — я растянула в насмешливой улыбке губы, — засунуть ее в то место, на котором сидят. Ей там будет комфортно.       — Любимая, — шокировано выдохнул Трандуил.       — Я никогда не позволяю безнаказанно себя оскорблять, — я пожала плечами. — И дипломат из меня липовый.       — Это точно, — кашлянул Гэндальф.       — Если тебе не нужна моя благодарность, тогда зачем ты пришла? — Торин был зол.       — Затем, чтобы напомнить тебе, что все эти люди, — я указала пальцем за спину, — пострадали из-за нас. Лес уже протянул руку помощи тем, кто остался без крова.       — А, так вам нужна милостыня? — расхохотался гном.       — Нет, — смуглое лицо Барда пошло пятнами от гнева. — Мы хотели получить дружественный заем на десять лет, но, как видно, наши надежды были напрасны.       Гномы и хоббит, стоявшие рядом Торином, смущенно отводили глаза. Им явно было стыдно за поведение своего предводителя. Но и поделать они с этим тоже ничего не смогут. Я только надеюсь, что Бильбо не отдаст ему Аркенстон — такой король не нужен гномам. Впрочем, Торин не так уж и плох, иначе бы Гэндальф не направил его сюда. Да и остальные не пошли бы за ним.       — Подумай, Торин, — попросил его маг. — Ведь, когда Дэйл снова вернет себе былое могущество и великолепие, это будет взаимовыгодным содружеством. Мы завтра придем за ответом.       — Приходите, — равнодушно ответил гном. — Только вряд ли он будет иным.       Мы развернули коней и направились обратно. Я не была слишком уж разочарована, потому что другого ответа и не ожидала. А вот остальные были мрачнее тучи. Что ж, гномы, одержимые драконьим недугом — они такие. Теперь либо ждать, пока он перебесится, либо идти на открытую конфронтацию. Но я бы не хотела — мало того, что гномы злопамятны ничуть не меньше смаугов, так еще и твердолобы и не понимают, что иногда окружающие действуют лишь им во благо.       — Мне хотелось оторвать голову этому гному, — процедил сквозь зубы супруг, едва только мы въехали в просторный двор бывшей ратуши, где ныне была временная резиденция короля Барда.       — Думаешь, это помогло бы делу? — фыркнула я. — Я ведь предупреждала, что Торин не пойдет на уступки. По крайней мере, сейчас. Мы можем не уходить от Горы, но от этого ровным счетом ничего не изменится.       — Я не об этом, — он подошел и чмокнул меня в макушку. — Мне хотелось его порвать на тысячи маленьких Торинов за то, как он осмелился с тобой говорить.       — Успокойся, — мне было приятно, что Трандуил всегда готов за меня постоять. — Я не осталась в долгу. И, пока не найден Аркенстон, он не может считаться королем.       — В нем течет кровь правителей этой Горы.       — Верно. Но их дурацкое поверье, что без камня король не может быть королем, играет нам на руку. По крайней мере, на данный момент.       — Интересно, почему же он до сих пор не нашел его?       — Может, потому что он давно в руках другого? — спокойно ответила я.       — И ты знаешь, кто этот другой?       — Бильбо. Он не отдаст Торину Аркенстон, пока тот не вернет себе разум.       — Но для нас это ничего не значит, — муж устало прикрыл глаза.       — Для нас это означает очень многое, — я привстала на цыпочки и поцеловала его в подбородок. — Тебе надо отдохнуть — ты выглядишь уставшим. А скоро вернутся разведчики, и состоится очередной совет.       — Заботливая ты моя, — он улыбнулся. — Да, пожалуй, ты права — отдых не помешает. Тебе тоже, между прочим.       — Ты уверен, что мы сейчас будет отдыхать? — вполголоса спросила я, поднимая бровь.       — Обещаю держать себя в руках, — ответил он серьезно. Я кивнула, и мы направились к шатру, по пути велев Фирулиэну разбудить нас, как только на горизонте появятся эльфы, отправленные в разведку.       Проснулись мы сами. Ну, точнее, Трандуил проснулся сам, а я уже открыла глаза после того, как он принялся перебирать мои волосы.       — Отдохнул? — спросила я, поворачиваясь к нему.       — Вполне, — он улыбнулся, очерчивая пальцем мои скулы и подбородок. — Разведчиков еще не было.       — Ну, судя по тому, что мы все еще одни, то да — разведчики еще не прибыли. Давай подниматься?       — Не хочется, но надо. Долг.       — И никуда от него не деться, — я вздохнула, одним движением встала на ноги… и тут же села назад — у меня закружилась голова. Интересно, с чего бы это? По идее, ко мне больше не должны были цепляться обычные хвори.       — Что случилось? — перед глазами тут же появилась встревоженная физиономия мужа.       — Ничего, просто еще до конца не проснулась, — хихикнула я. — Вот и запуталась в собственных ногах.       — Иссаэль, — он не воспринял шутку.       — Все хорошо, — я положила ладонь на щеку мужа. — Правда. Если бы было что-то страшное, я бы не стала скрывать. А так просто на миг потерялась в пространстве. Такое бывает, особенно, если я нервничаю.       — А ты нервничаешь? — опаловые глаза прошлись рентгеном по моему лицу, стараясь понять, лгу я или нет. Но ничего не нашли, потому что я сама не знала, что со мной такое.       — Достаточно, чтобы иногда почувствовать себя уставшей. Но сейчас уже все прошло.       — Если снова почувствуешь себя неважно — сразу скажи, — попросил муж.       — Обещаю. Поможешь мне надеть доспехи?       — Хитрая дракошка, — он хмыкнул. — Куда же я денусь?       Через полчаса мы уже уверенно шагали в сторону королевской резиденции, обсуждая стратегию. Трандуил не видел ничего забавного в том, чтобы высказать свое мнение и выслушать мое, потому что уже пару раз он убеждался в том, что мой взгляд на расположение боевых точек совпадает с его мыслями. И он старательно развивал во мне стратегическую жилку (если можно так выразиться). Я была очень горда этим, потому что успела увидеть, что большинство эльфиек — всего лишь красивое приложение к своим супругам. Конечно, были и исключения, но, как правило, в венах этих женщин текла далеко не простая кровь.       Когда мы вошли, внутри уже был Бард, Гэндальф, Альфрид (а этот мерзавец что тут забыл?), Леголас и Фирулиэн.       — Что случилось? — поинтересовалась я, увидев не самые радостные физиономии.       — Пока ничего, — ответил Бард. — Просто обсуждали, что нам делать, если от гномов не будет помощи?       — Жить, — ответила я. — Разве среди людей мало искусников? Эльфы помогут Дэйлу, мы это уже обсуждали. А гномы… ну, пусть торчат в своей Горе и едят свое золото. Надеюсь, их пищеварение не пострадает от столь однообразной пищи.       — Лесная Царица, как всегда, остроумна, — хихикнул Альфрид. Я только скривилась, не удостаивая его взглядом.       — От разведчиков нет вестей? — спросил Трандуил, усаживаясь на шаткий стул.       — Пока нет, — ответил маг. — Но готовыми надо быть ко всему.       — Снова пророчества? — спросила я.       — Нет, — он спрятал улыбку в густой бороде. — Скорее, опыт старого волшебника.       — Который уже далеко не первую тысячу лет гуляет по Средиземью, устраивая неприятности не совсем хорошим субъектам, — не удержалась я от шпильки.       — О… — он снова изумленно приподнял брови и похлопал глазами. У меня научился, что ли?       — Они уже должны были вернуться, — меняя тон на серьезный, проговорила я. — Неужели что-то случилось?       — Подождем до полуночи, — предложил Леголас.       — А что это изменит? — поинтересовался муж.       — Тогда мы точно будем знать, что орки близко, — невозмутимо ответил царевич. — Пока что у нас только догадки. А задержать их могло, что угодно, начиная от сломавшей ногу лошади и заканчивая засадой орков.       — Очень надеюсь, что в последнем ты ошибаешься, — тихо сказала я.

***

      Уже стемнело, и луна взошла над горизонтом, щедро струя на спящую землю свои серебряные лучи. Звезды, завидующие нежному свету Итил, побледнели и отодвинулись. Даже покрывало ночных небес приобрело оттенок чернил, на котором отчетливо вырисовывалась белоснежная вершина Эребора. Я наслаждалась этим видом, глубоко вдыхая морозный воздух. По венам пузырьками распространялось безграничное счастье — улучив момент, я провела диагностику собственного организма и узнала причину своего не совсем хорошего самочувствия после пробуждения. Но Трандуилу я не спешила сообщать новость о том, что через семь с небольшим месяцев он станет отцом во второй раз — чего доброго, он запрет меня в шатре, да еще и вооруженную охрану выставит, чтобы только не позволить мне принять участие в битве. И его не переубедить, что для меня и малыша это неопасно. Так что буду молчать. А потом, когда мы вернемся домой, я все ему расскажу.       — Любуешься видом? — предмет моих мыслей материализовался позади меня и его руки заключили меня в объятия.       — Да, — я прижалась спиной к крепкой груди мужа. — Сейчас так легко представить, что в мире нет ни Саурона, ни нависшей угрозы. Нет ничего плохого, как будто Арда только создана. Иногда нам не хватает именно таких простых радостей. Большинство разучилось видеть красоту того, что нас окружает.       — Эльфы не забыли, — тихо сказал он.       — Я знаю. И именно это сближает нас с тобой. Но ты ведь не просто так пришел сюда?       — Разведчики вернулись, — проговорил Трандуил. — Орки в одном дневном переходе от нас.       Я кивнула. В воздухе пахло войной, и она была неизбежна. Теперь очень многое зависело от меня.       — Нам нужно собрать совет, — сказала я, поворачиваясь к нему лицом. — И, желательно, чтобы был кто-то, кто знает слабые стороны этой местности. Я не хочу, чтобы нас застигли врасплох ударом во фланг или, что еще хуже, в тыл.       — Не волнуйся, Дэйл примыкает к скале и потому оркам сложно будет ударить нам в спину.       — А Эребор? — я подняла брови.       — Вот там уже сложнее, — он нахмурился. — Воронья Высотка — достаточно уязвимое место. А этот упрямый гном не согласится на нашу помощь.       — Я не собираюсь спрашивать его разрешения, — фыркнула я. — А будет много ругаться…       — Я уже знаю, — засмеялся эльф. — Он лишится бороды.       — До скончания жизни даже волоска не появится на его подбородке, — пообещала я.       — Бедный Торин, — хмыкнул муж. — Мне стало его жаль.       Он обнял меня за талию и повел в лагерь — надо было обсудить грядущую битву, утвердить план и расставить войска так, чтобы мы могли нанести мощный удар по оркам, при этом сведя наши потери к минимуму.       Однако на половине пути нас остановили эльфы-часовые. Рядом с ними стояла низкорослая фигурка, в которой я узнала хоббита.       — Бильбо? — в моем голосе звучало удивление. — Что ты тут делаешь?       — Пришел извиниться за Торина, — ответил он.       — Не стоило, — я сделала ему жест следовать за нами. — Ты рисковал либо утонуть в реке, либо вообще получить стрелу.       — Это был вынужденный риск, — ответил Бильбо.       — Значит, дело не только в извинениях, — заметил Трандуил, входя в шатер.       — Верно. Я пришел кое-что отдать, — хоббит вынул из внутреннего кармана нечто, завернутое в чистую тряпицу, и протянул нам. Муж, пронзительно посмотрев на Бильбо, развернул сверток и ахнул — в руках у него находился самый необыкновенный самоцвет из всех существующих. Ослепительно-белый, с переливами всех оттенков синего и золотого, он излучал мягкий свет.       — Аркенстон, — почти благоговейно проговорил супруг. — Сердце Горы, камень королей Эребора. И ты добровольно отдаешь его нам?       — Торин ничего в мире не ценит так, как этот камень, — сказал Бильбо. — Теперь вы сможете помочь людям Эсгарота.       — Оставайся здесь, — сказала я. — Когда Торин узнает, что камень у нас, он придет в ярость. А если поймет, кто его отдал… Не хочу даже думать, что тебе может грозить.       — Нет, — упрямо тряхнув кудрявой головой, ответил он. — Я вернусь в Эребор. И будь, что будет. А вы постарайтесь добиться у гнома помощи.       — Не уверена, что его это проймет, но мы попробуем, — я положила руку на плечо этого отважного мужчины. — Хотя бы поужинай — даже не хочу представлять, что вы едите в этих пещерах.       Было видно, что мое предложение поколебало решимость хоббита. Немного подумав, он согласился.       — Принесите в шатер Владыки ужин, — распорядилась я, выглянув. — И чтобы похлебка была густой и горячей. А так же не забудьте о сыре, хлебе, ветчине и сладком чае с пирогом.       — Сейчас все будет, Владычица, — поклонился эльф и быстро ушел. Я вернулась в палатку.       — Что с Торином? — спросила я, усаживаясь на кровать.       — Двалин вроде поговорил с ним по душам, но я не знаю, вразумит ли это его. Мне кажется, что из всего отряда только Торин попал под чары дракона. Остальные ведут себя… адекватно.       — Это радует. Надеюсь, если вдруг встанет угроза битвы с орками, они знают, что им лучше быть в союзе с нами?       — Торин отправил ворона к Даину, в Железные Холмы*, — ответил Бильбо. — И теперь ждет, когда его братец притащит в Эребор армию, чтобы защищать Гору от нашествия.       — Весьма недальновидно с его стороны, — усмехнулся Трандуил. — А что будут делать гномы со своим золотом, когда Дэйл скажет «нет» торговому союзу?       — Боюсь, что сейчас он вообще не в состоянии думать о будущем.       — Ваш ужин, Владычица, — в палатку вошел знакомый мне эльф и с поклоном поставил на низкий столик поднос с едой.       — Спасибо, — улыбнулась я. — Но это не для меня, а для нашего гостя. Будь готов сопроводить его к реке и помочь с переправой.       — Как будет угодно, — он поклонился и вышел.       — Угощайся, — я пододвинула поднос к хоббиту. — Это все для тебя.       — Для меня?       — Конечно. Сколько же можно жить впроголодь?       Рассеянно поблагодарив нас, Бильбо принялся за еду, стараясь есть аккуратно, хотя я видела, как он соскучился по обычной горячей пище. Чтобы не смущать его, я пересела ближе к мужу.       — Как думаешь, чем нам может грозить прибытие Даина?       — Осложнениями, — хмыкнул Трандуил. — Я знаю Торина очень давно, поэтому могу сказать, что наш юный друг очень сильно рискует своей шеей.       — То есть, Торин может решиться на безумный шаг и отобрать у нас Аркенстон силой? — я приподняла бровь, отказываясь верить в подобный абсурд.       — Он ведь не знает, на что ты способна.       — И лучше бы ему не знать, — тихо хмыкнула я.       Поужинав, хоббит заторопился назад, в Эребор. Я попробовала его уговорить, но бесполезно — Бильбо твердо стоял на своем. Я только вздохнула, а потом вышла проводить его.       — У него верное сердце, — ответил Трандуил. — Да убережет его Эру от гнева Торина.       — Ты прав, — я с сожалением посмотрела туда, где скрылась фигурка хоббита. — Будем надеяться, что Дубоголовый потомок Дарина не убьет его в приступе бешенства.       Утром, едва только солнце выбралось из-за восточного края земли, как мы, уже в составе двадцати персон (сложно говорить «человек», когда большая часть — эльфы) двинулись к Эребору. Гэндальф, изъявив желание сопровождать нас, прикрыл лицо капюшоном и взял в руки деревянный ларец с Аркенстоном. Мы миновали Быстротечную и вскоре уже стояли перед вратами Эребора.       Я старательно сдерживала ликование и торжествующие взгляды, глядя, как хмурится Торин, глядя на приближающийся отряд. Казалось, даже Всполох разделяет мои чувства, потому что он то и дело пытался сорваться в галоп.       — Приветствую тебя, Торин! — крикнул Бард. — Ты еще не передумал?       — Я не меняю своих решений с каждым восходом и заходом солнца! — гордо ответствовал Торин. — Ты пришел сюда задавать мне праздные вопросы? Я вижу, эльфийское войско все еще здесь! Значит, ты пришел напрасно — переговоров не будет!       — Неужели нет на свете ничего, что заставило бы тебя поступиться своим золотом? — Я и Трандуил принципиально не вмешивались в разговор двух королей. В конце концов, эльфы были здесь по другой причине.       — Во всяком случае, ничего из того, что можешь предложить мне ты со своими приятелями!       — А что ты скажешь насчет Аркенстона Траина? — спросил Бард, и в то же мгновение старик откинул крышку ларца и вынул из него бриллиант. Из руки старика брызнул чистый свет, ярче солнечного!       От изумления и досады Торин просто онемел. Некоторое время никто не решался вымолвить ни слова.       Наконец Торин нарушил молчание — голос его срывался от гнева:       — Этот камень принадлежал моему отцу — и, стало быть, он мой! Почему я должен выкупать свою собственность? — Тут он все-таки не удержался и спросил: — Как? Как попало к вам это сокровище моего рода?! Впрочем, воров спрашивать об этом бессмысленно…       — Мы не воры, — теперь голос Барда звучал холодно и надменно. — И не попрошайки. Мы пришли к тебе с миром, хотели заключить союз и попросить о помощи. Но ты указал нам на дверь, словно нищим, жаждущим твоих богатств. Ты оскорбил нас вчера, Торин Дубощит. И оскорбляешь сейчас.       — Как к вам попал камень моего отца? — озлобленно спросил гном.       — Это я им отдал, — пискнул Бильбо. Я прикрыла глаза. Глупость. Несусветная глупость.       — Ты?! — взревел Торин. — Ах ты, крысиное отродье! Я-то думал, что это кто-то из моих братьев предал меня, а это был ты?!       Он схватил несчастного хоббита и стал трясти его, словно кролика.       — Остановись, Торин, — раздался голос мага. — Если тебе не нравится мой Взломщик, то верни его мне. Но не надо его калечить или, тем паче, убивать.       — Ты совершаешь ошибку, Торин, — впервые я осмелилась подать голос. — Ты еще не знаешь, что готовит нам всем день грядущий.       — А ты знаешь?       — Знаю, — я посмотрела на север. — И, поверь мне, то, что идет сюда, намного опаснее того, что можем мы. Поэтому думай, Торин Дубощит, что для тебя важнее — честь Короля-под-Горой и Аркенстон, или бесславная смерть твоего народа. Что выберешь ты? Мир или войну?       Он молчал, исподлобья глядя на меня. А Бильбо тем временем спустили со стены, не дав ему ни гроша за все его труды и старания, — если, разумеется, не принимать в расчет кольчуги, которую подарил ему Торин. Многие гномы в душе устыдились и сожалели, что приходится расставаться с хоббитом — я видела это по их глазам. Седовласый и белобородый Балин только качал головой.       Внезапно из-за восточного отрога Горы грянули трубы. Я видела, как на лице Торина расцвела улыбка и он сказал:       — Я выбираю войну.