Угроза возрожденного

Мужчина слепо искал по внешней стороне капсулы кнопку или, на худой конец, рычаг для того, чтобы крепления на руках и ногах Ламбо открылись. Результат манипуляций космодесантника оказался неудачным, и над ребенком нависла огромная фигура. Теперь ему не было видно даже маленького кусочка неба этой далекой во всех смыслах планеты. – Как тебя вытащить, Бовино? – мужчина потрогал оковы на руке, постучал по ним – эффекта никакого не было. – Есть какой-нибудь переключатель? …почему молчишь? – Потому что меня Ламбо зовут, а не Ламво, – снисходительно объяснили проблему. – Ламво, так Ламво, но достать тебя отсюда надо, – космодесантник больно сдавил крепления на руках ребенка, при этом неслабо их погнув. Исправляться кто-то явно не желал. – Больно? – …Немного, – кротко ответили ему, смирившись с ситуацией. – Ха-а, – вздох из-под шлема прозвучал для Бовино весьма забавно. – Ламво, если я воспользуюсь пушкой, ты без рук останешься. Придется потерпеть, – он замер. – Нет, стой, у меня есть нож. Мужчина достал из отсека на бедре миниатюрный керамбит со светящейся кромкой лезвия. Он парой быстрых движений освободил ребенка от оков и дал возможность спуститься на землю. Морщась от ослепительных и горячих лучей солнца, Ламбо огляделся вокруг и увидел лишь песочные оранжевые массивы. Зданий никаких не было видно, хотя он помнил, что эта планета была населена миллионами граждан. Где они все были? Его закинуло не в тот год? Тогда почему какой-то мужик знал его имя? Ламбо обернулся к огромной металлической фигуре. – Где мы? – дрожащим голосом. – Это центр? – С небольшой паузой ребенок продолжил: – А люди где? К слову, было довольно тепло, и дышалось нормально, поэтому поверхность была пригодна для обитания, как и говорил гнилой проф. Но вот почему космодесантник встречал его в доспехах, было непонятно. –Да, мы в порту «Центр», – мужчина подошел к нему ближе. – А до штаба добраться надо. На его плечо опустилась рука, и все перед глазами почернело. Ламбо потерял сознание на месте.

**

Мужчина быстро подхватил обмякшее детское тело и, осмотрев непонятную капсулу, решил забрать и ее. Положив Бовино обратно внутрь и закрыв крышку, он побежал с ней по песку в сторону базы, преодолевая одним шагом около 500 метров. Подозреваемый был безоружным сверхчеловеком без опознавательного кода, поэтому сдать его в нужные руки являлось самым оптимальным решением. Достаточно скоро показались стены и ворота населенного пункта. Космодесантник без проблем вошел внутрь и отправился в военную часть повидавшего жизнь корпуса, чтобы отдать подозреваемого, а потом сразу доложить обо всем заместителю. – Это тебе, капрал, – отдал он свою ношу лысому коллеге, на что тот уродливо скривился. – Это маленький ребенок в дурацком костюме. Твоя шутка несмешная, совсем. – Лысый мужчина с мягкими чертами лица окинул Ламбо крайне непонимающим взглядом голубых глаз. – Ты серьезно? – Он вздохнул, а затем повернулся со своей ношей к собеседнику. – И какая же, блять, причина? – Он нарушитель и сверхчеловек, так что займись им, пока я доложу о нем начальству. Лысый человек сразу исправил выражение лица и по-новому взглянул на маленькое тело в непонятной капсуле. – Приказ ясен, результаты анализа отправлю через пару минут, – посуровевший мужчина отвернулся и пошел в кабинет диагностики. Космодесантник же немедленно отправился переодеваться, чтобы снять тяжелый доспех и надеть обратно форму. Спустя непродолжительное время немолодой человек с коротко подстриженными волосами уже смотрел в камеру перед кабинетом заместителя. Серая дверь с опозданием открылась, и военный незамедлительно вошел внутрь, чтобы встать перед тремя людьми, ранее что-то обсуждавшими за столом. – Цветения желаю, подполковник Викта Романо, подполковник Моран Галло, майор Мерв Безлер. Майор Шоу Кай выполнил приказ по сопровождению, разрешите доложить? – Разрешаю, майор, – ответил заместитель. – Так точно. Гость – сверхчеловек с обликом пятилетнего ребенка. Отозвался на имя Ламво Бовино. Разговаривает на древнем, предположительно, итальянском языке с неизвестным диалектом. При разговоре показал себя полностью несведущим. Но дальнейшие признаки вызвали несоответствие с выданной информацией… Слушавшие доклад люди переглянулись, а сидящий дальше всех подполковник Моран уставился тяжелым взглядом на майора. Заместитель же, тонко заметив это, решил быстро исправить наступившую тягостную тишину: – Продолжайте доклад, майор. – Сопровождающего у него не было, – продолжил мужчина под недоброжелательным наблюдением подполковника, – опознавательного кода тоже. Гость прибыл в неизвестной капсуле с номером серии выпуска 6055 года. Анализ его биометрических данных уже произведен и… оправлен майору Мерву Безлер. Заместитель Мерв быстро нашел нужный доклад на своем НПК и открыл его на большом экране позади себя, то есть, позади своего пустого рабочего стола. Увеличив масштаб до читабельного текста, он, как и все остальные, начал ознакомление с результатами. После прочтения отчета вся комната еще продолжительное время оставалась в тишине. Начальство усиленно думало, как правильнее будет поступить с ненормальным гостем. – Допросить, – первым распорядился подполковник Романо. – Пытать, – настойчиво предложил свое видение подполковник Галло. – Потом в сектор 20. – Провести допрос смотря по обстоятельствам, майор Шоу Кай, – дал окончательный приказ подполковник Романо.

**

Юный Бовино очнулся с болью в шее и попытался потянуться, но снова ощутил холодные оковы на руках и ногах, и то, что он сидел на неудобном холодном стуле. Он приоткрыл глаза и увидел перед собой ровную поверхность, видимо, стола, за которым сидел. Голову же страшно было поднимать, поэтому Ламбо посмотрел по краям, насколько это было возможным, и ни черта не увидел. Сердце билось все громче и громче в голове. В чем он опять был виноват? Зачем его приковали? Так и надо было? Это часть наказания? Поэтому космодесантник упомянул Ад? Великий Ламбо просто не сдал тест, почему с ним обращались так жестоко? Это просто какой-то дурацкий тест! Трагедия сложившейся ситуации продолжала набирать обороты, потому что он услышал негромкое жужжание и чьи-то легкие стремительно приближающиеся шаги. Кто-то остановился рядом с ним, громко отодвинул стул и сел. Ламбо же решил притвориться спящим. – Это бессмысленная затея, Ламво Бовино, – на ломаном английском к нему обратился незнакомец. – Было зафиксировано Ваше пробуждение. Давайте начнем наш разговор. Бовино, чуть дрогнув, поднял на собеседника испуганный взгляд, и увидел боковым зрением, что он находился в белой пустой комнате, где были только он, стулья-стол и сидевший перед ним немного страшный азиат в серой военной форме, но при этом с хорошей атлетической фигурой, широкой, пугающей. Не так, конечно, как фигура синьора Марселло… Ламбо мало что пугало. Ссылка в будущее, например, неизвестная планета тоже… было все же достаточно пугающих его вещей. – Отлично, – кивнул ему взрослый собеседник. – Вы меня понимаете? – слабо улыбаясь. Ламбо решил ответить ему вслух: – Да. Азиат же, услышав его, сильно нахмурил брови. – Да, – исправил свое произношение Бовино на более классическое. А после и вообще попробовал на родном итальянском: – Да? Азиат же, до этого слабо улыбающийся, стал серьезным и немного угрожающим. После он стал что-то делать с наручным устройством у себя на руке. Это был… телефон? Что он собрался делать? – Что… – Минуту, – резко прервал ребенка собеседник. Нажав еще пару раз по устройству, он снова уделил Ламбо все свое внимание. – Ты меня понимаешь? – снова спросил азиат, но вот его голос… стал другим. И речь более уверенной, интонация плавной. Это… голосовой переводчик? – Да, – снова по-английски. – И я теперь тебя тоже понимаю, это прекрасно, – ему в ответ улыбнулись, но Ламбо это больше испугало. – Что… – Нет, подожди, – снова прервали Бовино. – Вопросы здесь задаю я. Имя? Испуганный Ламбо стал бояться еще больше. К такому его совершенно не готовили. Почему с ним обращались, как с каким-то преступником? Вся ситуация была полным кошмаром. Его сковали и прицепили к стулу, допрашивали и… О будущем он даже боялся думать, оно было безнадежным. – Имя? – повторили вопрос, но уже угрожающим тоном. – Ламбо Бовино, – быстро сорвался ответ с губ. – Возраст? – Пять. Пять лет. – Раса? – Ч-человек. – Раса? – повторный вопрос взрослого источал большую угрозу, чем все уже сказанное им до этого. – Я… человек, – слабо проблеял Ламбо и плаксиво зажмурился от огромного сочувствия к собственной жизни. – Человек! Пять лет! Ламбо Бовино! Прибыл на Марс отбывать наказание за провальный тест! Ху-у-у-у-у-у! – громко зарыдал Ламбо, уже никак не справляясь с ситуацией. – Какой… – …у-у-у-у! – продолжал громко реветь ребенок. – Бовино! – громко окликнул того мужчина. – Какой тес… – Ху-у-у-у-у-у-у-у! – еще громче заревел Ламбо, громко хлюпая носом и умыв щеки с маленьким подбородком слезами и соплями. Замыленными глазами Бовино увидел, как размытая фигура взрослого встает и уходит из комнаты, оставив его совсем одного с некрасивым грязным лицом. А через мгновение в помещении раздался еще более громкий плач и скулеж, уже ничем и никем не сдерживаемый. Сколько продолжалась его отдушина, Ламбо не знал. И когда он сможет наконец сходить пи-пи – тоже, а желание же от длительного ожидания становилось только сильнее. Да и ему бы не помешало вытереть лицо, высморкаться. Слезы снова навернулись на красных воспаленных глазах. Было так грустно, неприятно и одиноко быть им.