Солнечно, с вероятностью Лаксус

       — Я думаю, что оно уже теплое.       В два часа пятьдесят три минуты утра на кухне Дреяров: Локи, Дева, месячный дракончик, тигрица и охлажденное грудное молоко.       Небесные духи не размножались и не имели родительских гормонов или побуждений. Но у них было желание позволить своей хозяйке и ее мужу поспать, потому что созданное ими существо было — по крайней мере, для Девы — маленьким толстым монстром, издававшим неприятные звуки.       В настоящее время ребенок издавал звуки, преследовавшие духов. Быть телепатически связанными с женщиной у которой был младенец было для духов... наказанием.       Локи, относившейся с наибольшей теплотой к ребенку, пытался прижать малыша к себе, но громовой ребенок оказался не так прост.        Полюшка нашла всего одну фразу, чтобы описать ребенка: «Непримиримый, упрямый крикун». Целительница также сказала, что Лаксус был таким же при рождении.       Основная проблема с Юрием заключается в том, что, хотя он был несколько согласен с родителями большую часть времени, за исключением ночи, когда ребенок объявлял им войну по неизвестным причинам, он почти не хотел, чтобы его держали другие. Полюшка сказал, что это могло быть связано с его обонянием.       Дева понюхала грудное молоко в чашке.        — Люди очень странные.       Тигр потерся о ее ноги и помурчал, на что дух сказала:        — Кошки тоже странные.        — Это молоко. Кошки есть кошки. — ответил Локи.       Дева протянула чашку.        — Ты тоже хочешь молока, Лев?       Локе прищурился.        — Это грудное молоко Люси.        — Это заставляет тебя хотеть его больше или меньше? — спросила Дева.       Лев покачал головой.        — Я потерял интерес к Люси, когда она начала заниматься с ним сексом. Это табу. Меня могут снова изгнать из-за этого из мира духов, поэтому, наверное, все к лучшему.        — У тебя никогда не было шансов с принцессой, старший братец.        — Ты этого не знаешь!       Дева лукаво улыбнулась.        — Принцесса больше предпочитает драконов.       Водолей появилась через капающую раковину и села на ее край, наблюдая, как Дева пытается накормить ребенка из чашки.        — Неправильно, совершенно неправильно. Дети пьют из бутылочек.       Тигр Райджин зарычал и облизнулся, а русалка слегка ударила ее хвостом.        — Тише котенок, и никто не пострадает.       Был грохот, и в одно мгновение руки Локи опустели, а Лаксус стоял посреди кухни со своим сыном в руках.       Его присутствие вызвало мгновенный испуг духов, потому что каждый из них знал, что лишенный сна Лаксус был действительно ужасающим зрелищем. Вероятность получить удар молнии экспоненциально возрастала с каждым часом, пока маг молний не спал.       Бровь Дреяра дернулась, а мешки под глазами заставили его казаться значительно старше.       Водолей протянула руки.        — Дай мне его. И иди спать, пока не перестанешь так выглядеть.       Лаксус покачал головой и взял бутылку из рук Девы.        — Один мудрец однажды сказал мне: «Никогда не доверяй женщине, которая пахнет рыбой».        — Если бы ты не держал этого ребенка, я бы утопила тебя в канализации. — прошипела Водолей.        — Не отказывайся от этого из-за ребенка. Сегодня хороший день малек.       Лаксус и Водолей часто ссорились, очень часто. Кто из них был противнее? Это была великая загадка. Пару дней назад Лаксус сказал что-то грубое своей жене, находящейся в несколько капризном настроении, и русалка появилась у него в душе, чтобы ударить его головой об стену так сильно, что он проломил головой плитку.       Но Водолей, несмотря на все ее мерзкое, гадостное поведение и случайные появления в душе... чертовски любила детей. Может быть, даже не всех детей. Она любила громового малыша, как дух говорила исключительно о нем, и она же помогала Лейле Хартфилии заботиться о маленькой Люси, поэтому она была не такой неумелой, как другие духи. Юрий тоже любил ее, и она держала его в теплой ванне, чтобы он спал. Все оценили это.       Поэтому Лаксус обдумал возможности и отдал русалке Юрия.       Лира была еще одним тузом, когда дело касалось ребенка, но у нее был ограниченный контракт с Люси. Зато она могла уложить ребенка с помощью арфы примерно за пятнадцать секунд.       Единственный другой дух, которому Лаксус доверял заботиться о ребенке, был Овен. Малыш просто обожал, когда его подбрасывали на большой массе розового пуха, и в конце концов засыпал.       Что касается остальных?       Локи? Пробовал и старался, но без толку.       Дева? Она казалось, не очень-то любит детей.       Плю? Он был напуган громовым младенцем, потому что он попытался съесть его нос, как будто это была еда.       Телец? Люси вызвала его однажды с момента рождения ребенка, и Лаксус отправил его прямо домой со сместью для кормления, когда дух сказал, что взрослый бык никогда не теряет вкус к молоку.       Рак? Не плохой парень, но парень, который очень нервничал из-за «крошечного человека».       Стрелец? Просто нет.       Скорпион? На самом деле очень крут с ребенком, но у него была концентрация внимания, как и у самого младенца.       Козерог? Не любил громкие звуки и, следовательно, был несовместим с их сыном.       Маги пытались использовать Близнецов, чтобы обмануть ребенка, что бы тот думал, что Люси держит его, пока она сама была в душе, но Громовой Младенец не купился на это, и не был даже удивлен. Его родителей поразило то, что он мог различить их. Он очень серьезно относился к своей матери.       Лаксус лег спать и проснулся четыре часа спустя, чувствуя себя отдохнувшим и чувствовав, что получил новую жизнь. Первое, что маг увидел, когда его глаза открылись, было то, что его жена кормила грудью сына, и Дреяр мягко улыбнулся и сел, чтобы поцеловать ее в щеку.        — Доброе утро.        — Утро. — сказала Люси, поворачиваясь, чтобы потребовать поцелуй в губы, что маг и сделал.       Каждый день Лаксус был уверен, что влюбляется в нее больше.       Кровать была важным местом для семейной пары, и с тех пор, как Люси стала женой мага молний, в этом маленьком, но мягком месте, где они заканчивали и начинали каждый день, происходило так много всего. Ментальный коллаж играл в сознании Дреяра состоял из тысячи маленьких моментов, которые варьировались от дневного сна до грубого секса, от спора до смеха, от щекотки, до слез, от рождения сына, до того, как он держал ребенка и смотрел, как он спит.       В течение первых нескольких дней маги просто лежали со своим ребенком в постели, разбираясь с каждой мелочью, которую он делал. В первый месяц совей жизни Юрий никогда не спал в своей комнате, над которой они так усердно работали. Обычно ребенок спал в колыбели в их комнате, но проводил много времени и в кровати.       Лаксус потянулся и сел.        — Что у тебя сегодня в планах?        — Я собираюсь сегодня потренироваться. Мне нужно избавиться от лишнего веса после рождения ребенка, мой живот выглядит смешно. — сказала Люси.       Лаксус зевнул.        — У тебя в животе был ребенок.        — Я знаю это...       Ее муж посмотрел на сына.        — Ты честно выглядишь хорошо.        — У меня около двадцати лишних килограмм. Это не мило. — утверждала Люси.        — Я думаю, это мило. Тебе двадцать лет. Ты мама. Было бы странно если бы у тебя было тело маленькой девочки. — ответил Лаксус.       Люси передала ребенка мужу после того, как он закончил есть, потому что Лаксус был удивительным папой. Он мог слышать пузырьки газа в животе сына и это было его преимуществом. По тому, какие звуки издавал живот ребенка, Лаксус научился определять, будет ли отрыжка легкой или из-за пенистого грудного молока изо рта будет капать.        — Этот будет грубо. — прокомментировал Лаксус, потянувшись к тумбочке за тканью для отрыжки.       Пока у мага оставался ребенок, Люси вошла в душ и оставалась там под горячей водой. Рождение ребенка было настоящим приключением, и она была так рада, что прошла это вместе с Лаксусом. Он всегда был таким холодным во всем, и это было своеобразным утешением во время странных моментов беременности.       Занавеска открылся, и Лаксус вошел в душ к ней.        — Уснул?        — Кричи, ешь, рыгай, спи. Жизнь дракона.       Лаксус потянулся к бутылке шампуня, и Люси счастливо вздохнула и прислонилась к его груди. Она любила, когда он мыл ее голову больше всего на свете. Были даже моменты, когда Люси принимала это за секс. В первый раз, когда это случилось, их сыну было всего три дня, а сама она была безумно усталой и с жирными волосами. Все еще под действием гормонов, Люси расплакалась от усталости и от того, что ее волосы грязные, поэтому Лаксус вымыл их для своей жены, и весь мир стал идеальным.       Эвкалиптовый шампунь покалывал, когда маг массировал кожу головы, чередуя легкие царапания и массаж, пока Люси прижималась к его груди, обхватив Лаксуса руками.        — Я люблю тебя так сильно.        — Я тоже тебя люблю. Довольно круто иметь горячую жену и милого сына. Теперь жизнь действительно хороша.        — Я тоже так думаю.       Лаксус услышал тихий стон жены и продолжал расслабляющий мыльный массаж головы.        — Я даже скучаю по твоей беременности. Думаю, это возбуждало меня больше, чем предполагалось.       Люси улыбнулась.       —Это было весело. Просто знать, что у меня внутри растет твой ребенок. А потом, в прошлом месяце... Я хочу сказать, что думала, что я больше никогда рожу, но на самом деле я не хочу, чтобы громовой малыш был бы единственным нашим ребенком. Я заметила, что с того момента как он родился ты замолчал о своем плане иметь тонны детей.        — Того, что он вытворяет ночью, мне хватает. Я всегда чувствую себя поверженным, когда его укладываю спать.       Когда Люси наклонила голову, они поцеловались, и Лаксус потянул ее под воду, чтобы смыть шампунь. После того, как маг помыл ее волосы, Люси решила вернуть ему услугу и слушала его мурлыканье, похожее на кошачье, пока она мыла сумасшедшие волосы Дреяра.        — Интересно, будут ли волосы громового малыша такими же, когда он вырастет?        — Возможно. Я даже удивляюсь, почему мы удосужились дать нашему сыну имя, ведь никто в этом мире, кроме меня, не использует его. Даже ты и дед используете Громовой Ребенок или малыш. А что будет, когда он вырастет?       Люси немного резко толкнула голову мага под воду.        — Громовой мальчик.        — Нет.       Его жена размышляла.        — Может быть, я смогу сократить его до «ГР» <tab — ГР! ГР, правда? Почему бы нам просто не сменить его имя на ГР Дреяр? —ответил Лаксус с раздражением. — Это звучит даже как заболевание. Как туберкулез. Не смей использовать эти инициалы. Никогда.       Люси ответила:        — Ты сказал, что хотел имя, которое может быть пугающим.        — Тебе не нравится его имя? Мы много говорили о том, как его назвать, и ты была согласна с Юрием.        — Конечно, знаю. Юрий Дреяр — прекрасное имя, и оно ему подходит, но он все еще мой маленький Громовой Младенец.       Лаксус, наконец, сдался и решил, что вернется к этому вопросу позже.       Когда они вышли из душа и высохли, ребенок все еще спал, и, все еще завернутая в полотенце, Люси схватила мага за руку.        — У меня есть идея.       Люси провела Дреяра по коридору в детскую, которая была окрашена в яркие основные цвета. Она закрыла дверь, а маг был озадачен, пока она не посмотрела на него и не сняла полотенце. Ребенок крепко спал в своей комнате, и они не осмелились бы разбудить его.       У них ничего не было целых шесть недель, но сейчас Лаксус не собирался сомневаться. Венди исцелила Люси, и волшебники, естественно, исцелялись быстрее, чем обычные люди. Плюс, они действительно нуждались в этом. Сильный повседневный стресс от рождения немного капризного ребенка никуда не девался, не смотря на то, как сильно родители обожали Юрия.       Лаксус оглядел комнату, и его взгляд упал на плюшевого медвежонка ростом шесть футов, которого Мираджейн купила для детской, и перевернул его. Он поднял Люси на руки и положил ее на медведя, а затем присоединился к ней.       Люси поцеловала его и посмотрела на часы. У Юрия был встроенный таймер, который заставлял его кричать, когда между кормлениями прошло два часа. Он также кричал как черт, если просыпался, и не смог почувствовать запах ни одного из своих родителей.       Дреяр поцеловал шею своей жены, когда раздался плачь, и оба родителя просто вздохнули.        — Мы пытались. — сказала Люси.       Маги снова надели полотенца и поднялись наверх, чтобы обнаружить, что их сын успокоился в руках выскользнувшего в окно гостя. Они побежали в ванную, чтобы одеться, и вышли, обнаружив, что их сын был все еще доволен вместе с нежданным гостем дома.       Нацу и остальная часть ее команды работали с Эрзой с заданием S-класса, и, только что вернувшись домой, убийца огненных драконов направился прямо к дому Дреяров, зная, что у Люси уже должен был родится ее ребенок.       Отец с сыном ежедневно занимались практикой, за которую Люси ругала Лаксуса.       В отличие от обычных человеческих детей, громовой ребенок не только кричал, но и рычал, но только на своего отца. Лаксус зарычал однажды в ответ, и они оба были удивлены, что это случилось. Младенец грома теперь зарычал и на Нацу, который, конечно же, нашел это крутым и ответил таким же жестом.        — Громовой Младенец должен знать, что ты тоже дракон. — сказала Люси.       Нацу улыбнулся ребенку.        — Привет, Громовой Ребенок! Приятно познакомиться. В последний раз, когда я тебя видел, ты был в животике своей мамы.        — Юрий. Его зовут Юрий. — прокомментировал Лаксус, хотя к этому моменту он узнал, что независимо от безумия своей жены, ее друзья были такими же безумными.       Люси подумала, что то, что Нацу будет хорошо ладить с детьми, было логично. Драгнил был теплым и сумасшедшим, и у него было хорошее представление о людях вокруг него.       Люси смотрела, как они рычат друг на друга.        — Нацу, ты ужасно хорош и мил с ребёнком в руках. Может, тебе и Лисанне стоит родить ребенка?        — Нет. —Односложный ответ Драгнила был быстрым и без колебаний.       Лаксус собирался спуститься вниз, чтобы приготовить завтрак, когда Нацу показал притащенный журнал, лежавший на подоконнике.        — В этом выпуске Sorcerer Weekly есть ваши фотографии. — сказал Драгнил.       Лаксус не был на работе два месяца, поэтому он не был уверен, что увидит, но, когда маг взял журнал и пролистал его, он глубоко вздохнул.        — Трахните мою жизнь.       Нацу и Хэппи рассмеялись.       В журнале была коллекция его фотографий:

«Собираюсь пойти на урок родов с женой»

«Разговариваю с животом в парке»

«Кормлю ее мороженым»

«Колыбель своего новорожденного сына»

«На пути к врачу»

       — Ну, моя репутация просто пошла псу под хвост. — прокомментировал Лаксус, бросая журнал в воздух.       Люси улыбнулась.        — Я думаю, это мило. Кроме того, людям приятно видеть, что маг может быть хорошим отцом. Не знаю, заметили ли вы это, но маги, как правило, ужасны в реальной жизни, исключая Арзака и Биску.        — Да плевать. —дулся Лаксус.       Нос Нацу дернулся, и он передал ребенка отцу.        — Он навалял.        — Убирайся.