Солнечно, с вероятностью Лаксус

      В начале лета по почте принесли странное письмо, и Лаксус с ужасом уставился на конверт, прежде чем открыть его.       Макаров оставил внука ответственным за гильдию, и уехал в «отпуск», который, как предполагал Лаксус, был прикрытием, чтобы съездить к Ивану.       Месяц спустя пришло письмо, и пока Лаксус открывал его, думал, что оно должно было быть очень коротким и конкретным.       Дети играли во дворе под пристальным взглядом своей няни. Лаксус наблюдал за ними через окно, пока они играли в песочнице. Райджин лежала на солнце с приоткрытыми глазами и наблюдала за своими маленькими дракончиками.       Казалось, это был чудесный день, но весь хороший настрой улетучился, когда мужчина прочитал письмо.       Люси вошла в дом с пакетами полные продуктов, Лаксус взял у нее сумки и отнес их на кухню. Его жена много говорила и в быстром темпе.       Кажется, она столкнулась с одной из соседок — мам. Между ними было какое-то соперничество; для соседки Люси была слишком молодой, чтобы быть мамой уже дважды. Лаксус полагал, что подобные чувства жены зародились еще на курсах для беременных, когда одна из мамаш распространяла слухи, что Люси была матерью одиночкой.       Но она поняла, что ее муж чем-то расстроен, и остановилась на полуслове.        — Дорогой, в чем дело?        — Дед прислал письмо. Мой отец умер на прошлой пятнице.       Люси положила пучок сельдерея, вытащенного из пакета на прилавок и крепко, обняла своего мужа.        — Прости, милый.       Лаксус посмотрел вниз и потрепал ее по голове.        — Все в порядке, Люси. Не то, чтобы он был хорошим отцом. Мне все равно.       Люси просто-напросто обняла мужа крепче, и он неохотно обнял ее в ответ, позволив ей успокоить себя.       Лаксус был очень простым человеком, и когда он достигал эмоционального порога, независимо от того, что это были за эмоции, единственный способ успокоить его — секс. Дреяр требовал огромного внимания к себе и огромных усилий, чтобы выдержать его, но он не был сложным или запутанным человеком. С ним почти все можно было уладить все едой или сексом.        — Хочешь пойти наверх?       Лаксус кивнул, но, когда они поднялись наверх; остался неподвижным, что магу показалось неловко. Случившееся только усилило его разочарование, потому что такого рода вещи с ним просто не случались. И хотя он был женат достаточно долго, чтобы перестать смущаться, но все равно сейчас ему было неловко.       Будучи прекрасной женой, Люси все понимала и чмокнула мужа в щеку.        — Я должна приготовить ужин, а вечером займемся этим, если захочется, ладно?        — Дед попросил меня подготовить документы. Он хочет привезти тело в Магнолию.       Лаксус оделся и вышел из дома, чтобы заняться делами, он хотел покончить с этим как можно скорее.       Перед уходом Дреяр ненадолго остановился, чтобы обнять своих детей, их милые мордашки всегда успокаивали.       У Хвоста Феи было свое маленькое кладбище, где хранили его бывших членов, и там был похоронен Юрий. Макаров тоже окажется там, и когда-нибудь в конце концов и сам Лаксус. Но Иван не был членом Хвоста Феи, и даже после смерти он так и не стал хвостатым.       Дреяр не был против такого исхода. В конце концов его отец бегал от гильдии всю жизнь и не собирался возвращаться.       Лаксус купил участок земли на городском кладбище и нанял нескольких людей, чтобы вырыть яму. Лаксус занимался всем этим не ради Ивана, а ради деда.       Затем Лаксус вернулся домой к своей жене детям и задумался.        «Как его отец вообще смог отказаться от семьи и уехать?»       Прошло несколько дней, и Макаров вернулся в Магнолию.       Лаксус встретил его на кладбище, но сразу заметил, что дедушка выглядел ужасно. Глаза опухли, а под ними были темные круги. Макаров был бледным и слабым на вид, и с грустным выражением на лице.        — Дед...       Макаров положил руку на гроб и уставился на вырытую могилу.        — Спасибо. Спасибо, Лаксус. Хочешь увидеть тело?        — Нет. Подобные вещи меня не привлекают. Мертвые должны оставаться мертвыми.        — Я думаю, тебе следует посмотреть.       Только ради дедушки Лаксус открыл гроб и в последний раз посмотрел на Ивана. Он выглядел значительно хуже, чем ожидал Дреяр. Он был таким худым, и походил на кучу костей в засохшем мешке из бледной кожи. Иван даже не походил на человека, и вид его тонких костяных пальцев, сложенных вместе под грудью, заставил его сына содрогнуться.       Лаксус закрыл гроб.        — Ему было больно?       Макаров кивнул.        — Это было ужасно. Эти последние несколько часов я хотел, чтобы все уже закончилось, чтобы он мог просто смог отдохнуть. Я рад, что все закончено.       Макаров жестом указал на рабочих, и они опустили гроб в землю, а затем начали забрасывать его землей. Лаксус и Макаров стояли там, в тот прекрасный день и молча наблюдали за похоронами Ивана.       Лаксус заметил, как Макаров вздрогнул, а после согнулся и упал на колени.       Старик был очень удивлен, когда Лаксус обнял его и заплакал. Так было всегда; Иван ушел, и им приходится с этим смирить.       Но теперь его сын умер.       Ничто не может быть хуже для родителя, чем хоронить своего ребенка.       Лаксус больше всего ненавидел своего отца за то, что он сломал такого могущественного человека, как Макаров.       Внук слышал, как стучит сердце его дедушки, когда он плакал как ребенок, над человеком, который едва ли был ему сыном.       А потом он услышал, как его сердце издает несколько неустойчивые, громкие звуки, и Макаров отпустил внука и сжал рубашку у груди.       Макаров затих и Лаксус услышал, что его сердце остановилось.        — Дерьмо! Дед, сволочь, не смей!       Лаксус подхватил его, и трансформировавшись в молнию, переместился прямо к Полюшке, которая могла помочь ему не умереть от сердечного приступа.       Но женщины не оказалось на месте и Лаксус перенес деда в больницу.       Потом потребовалось заполнить документы, которые Лаксус должен был подписать как ближайший родственник, а еще очень долгая операция и еще более долгое ожидание.       Люси пришла к нему, пока операция все еще продолжалась, и тихо села рядом.       Вся гильдия оказалась в приемной больницы, и персонал попросил уйти всех, кто не был членом семьи Дреяр, в ответ получив жалобы, споры и крики.       Наконец Лаксус огрызнулся и закричал на всех: «УХОДИТЕ!» после четко врачи сообщили, что уходить было уж и не очень обязательно.       От одного взгляда на лицо Дреяра все аргументы против, споры и жалобы моментально сникли.       А потом снова стало тихо.       После проведенного времени в приемной, казавшегося вечностью, хирург наконец вышел, сообщив необходимое время для восстановления, повреждения, расписание приема лекарств, реабилитацию, упражнения, специальные диеты, рекомендации для работы со стрессом и так далее.       С некоторыми из этих вещей могла помочь магия, но со слишком малым количеством.       Прощальный подарок Ивана.       Макаров в конце концов испытал настолько сильный эмоциональный шок, что у него случился сердечный приступ.       Хирург сказал:        — Это будет серьезным испытанием для мистера Дреяра. Он живет один?       Лаксус кивнул.        — У него квартира рядом с гильдией.        — Честно говоря, Ваш дедушка, вероятно, никогда не сможет жить один, особенно в течение следующего года или около того. Прежде чем мы его выпишем, необходимо все решить. Ему есть с кем остаться?       Лаксус действительно не мог поверить, что что-то подобное происходит.        — Я его единственная семья.        — У меня есть список подходящих учреждений. И, само собой разумеется, он должен немедленно бросить свою работу. Я понимаю, что его роль в гильдии важна, но, если ваш дедушка умрет, он в любом случае не сможет выполнять свои обязанности. — подчеркнул хирург.       Врач долго разговаривал с Лаксусом и Люси и сказал, что они смогут зайти и увидеть Макарова еще через час, после чего ответил на все оставшиеся вопросы.       Супруги посмотрели друг на друга, и Люси сказала первой:        — Я рада, что он выкарабкался.       Лаксус открыл брошюру с местными домами престарелых и быстро закрыл ее.        — Люси… Я не хочу помещать Деда в эти дома. Ты не против, если он переедет к нам? Я должен спросить; все же он — боль в заднице.       Люси рассматривала до этого уже разные варианты сожительства.       Макаров оказался совершенно не тем, с кем бы она поселилась под одной крышей в первую очередь, но он был частью их семьи. Кроме того, он воспитывал Лаксуса, когда тот был ребенком и нуждался в любви и заботе.       И Люси знала, что характер Лаксуса полностью противоречил нежеланию делать то же самое для деда и отдавать его в дом престарелых.        — Лаксус, Дедуля — наша семья, верно? Мы заботимся о нашей семье. Мы можем поселить Юрия в комнате Лейлы, а Дедушка переедет в комнату Юрия. Я думаю, что и дети, и Дедуля будут счастливы проводить больше времени вместе. Кажется, лучшим выходом для него будет уйти на пенсию и проводить время со своими правнуками.        — Ты уверена, что все будет в порядке? Помнишь, дед…       Люси обняла его за руку.        — Я знаю этого человека, Лаксус. И я знаю, что он наша семья, и мы любим его.       Это то, через что проходят настоящие семьи: забота о старших и чьи-то смерти.       Лаксус никогда не думал, что такое может произойти. Он всегда предполагал, что его дедушка доживет и до ста пятидесяти лет, а затем умрет в бою или из-за глупого и безрассудного поступка.       Когда пустили к Макарову, старик предстал перед Дреярами слабым и уставшим, но все же собранным.       Первое, что он потребовал, это поговорить с Люси наедине.       Лаксус счел это желание своеобразным, но все равно ушел, вернувшись в зал ожидания.       Люси села рядом с ним и ласково сжала его руку.        — Привет, Дедушка. Я очень рада видеть тебя.       Макаров заставил себя немного улыбнуться.        — Я тоже рад видеть твое лицо. Я должен поговорить с тобой, прежде чем я поговорю с внуком.        — Ладно…        — Я хочу отдать Лаксусу пост, хочу, чтобы он стал следующим мастером гильдии Хвоста Феи. Нет никого более квалифицированного, и у меня нет никаких сомнений, хватит ли ему сил. Я не знаю, заметила ли ты это, но поскольку у Лаксуса появилась своя семья, он стал более ответственным и естественно, стал настоящим лидером. Каждый, кто смотрит на него, говорит, что мой внук стал очень терпеливым... Я думаю, что мы должны поблагодарить за это в первую очередь Громового Ребенка. Я не знаю, то ли это, что он все еще хочет. Я не слышал, чтобы он упоминал об этом после того фестиваля.       Люси кивнула.        — Я думаю, он будет гордится. И я думаю, что он будет отличным мастером гильдии.        — Так что это подводит меня к моей просьбе. Уйди в отставку. — сказал Макаров.       Блондинке показалось, что он ударил ее в живот. Удар был внезапным и немного тяжелым, и ее первым ответом было возмущенное:        — Что? Нет. Конечно, нет.        — Лаксус не сможет быть твоим мужем и мастером гильдии, если ты будешь брать задания. Это будет серьезный конфликт интересов и ему придется одобрять то, что ты подвергаешь свою жизнь опасности. Кроме того, для него, как мастера гильдии, все будет по-другому. Он будет чаще в Магнолии, но он не будет постоянно дома, как сейчас, когда вы двое по очереди работаете. Он будет напрягаться из-за попыток быть в гильдии и присматривать за детьми пока ты на работе, но это невозможно совместить.       Сердце Люси разбилось от такой просьбы.       Они никогда раньше не ссорились из-за ее мечты и мечты Лаксуса, у них были одни и те же мечты и делали все возможное ради этого.       Ее муж всегда уважал ее карьеру.       Всегда.       Но все, что сказал Макаров, было правильно.       Люси знала, что у Лаксуса возникнут проблемы, когда понадобится отпустить его жену и мать его детей на опасное задание где она подвергает свою жизнь опасности, ради денег. Люси знала, что мастера гильдии работали много часов, и, если она возьмется за задание, то их дети не увидят ни одного из своих родителей целый день, а то и больше.       Люси знала, что это когда-нибудь это точно произойдет.       Макаров сказал:        — Я понимаю, если ты не хочешь. Если ты скажешь, что хочешь продолжать работать на заданиях, я даже не предложу Лаксусу пост. Я боюсь, что это вызовет проблемы в твоем браке. Эрза может стать мастером Хвоста Феи. Я бы предпочел, чтобы она скорее стала мастером гильдии, чем создавать проблемы в вашей семье.       Если бы она просто отказалась, ничего не изменилось бы, и они бы продолжали жить так, как сейчас. Любить своих детей, по очереди работать и разрешать возникавшие проблемы.       Но если она согласилась бы, ее муж смог бы осуществить свою мечту — стать Мастером Хвоста Феи, а ей придется выступить в роли его поддержки.       Даже Люси знала, что Лаксус был самым подходящим кандидатом. Он был сильным, верным, надежным и терпеливым. Он был умен, и у него была не плохая репутация.       Дед закончил:        — Это не будет означать, что ты больше не будешь пользоваться магией. Ты можешь стать учителем и обучать детей... В гильдии вновь появились дети. Ты бы смогла им помочь и это бы очень помогло. Мне это давалось тяжело потому что я был мастером, а ни у кого из них не было матери. А некоторым просто нужен кто-то, с кем можно немного поговорить кто бы любил их. Вы двое сейчас работаете по отдельности, но, если бы вы вместе взялись за улучшение гильдии. Я думаю, станешь счастлива, как только свыкнешься с новым образом жизни. Вы вместе составили бы замечательную пару руководителе гильдии, Люси.       Люси нравилось ходить на задания. Ей нравилось приключения, борьба, чувство выполненного долга и чувство, что она в состоянии кому-то помочь. Вклад в семейный доход позволял ей гордиться собой и чувствоваться себя независимой, способной на большее, чем просто быть матерью и женой. Ей не нравилась, что во всем придется полагаться на мужа, хотя он мог спокойно содержать семью и заботься о ней.       Но если Люси скажет «нет», Макаров никогда не скажет Лаксусу, почему его не выбрали в качестве мастера гильдии.       Люси знала, что это обеспокоит ее мужа.       Сможет ли она отказаться от своей карьеры ради мечты своего мужа?       Люси кивнула.        — Хорошо, Дедушка.       Макаров сжал ее руку.        — Я так рад, что вы нашли друг друга.        — Я тоже. — прошептала она со слезами на глазах.        — Кроме того, если тебе не нужно будет больше беспокоиться о работе, у тебя будет больше времени и ты сможешь завести еще одного ребенка.       Люси только покачала головой.        — Я бы ударила тебя, но я не думаю, что ты сможешь это пережить.       Макаров ухмыльнулся.        — Позови сюда Лаксуса, хорошо?       Блондинка вышла и встретила своего мужа в приемной.       Он увидел, что она было опечалена, а в глазах стояли слезы, которые он смахнул большим пальцем.        — Все в порядке?       Люси кивнула и встала на цыпочки, чтобы поцеловать его.        — Все замечательно. Дедушка хочет увидеть тебя.       Лаксус вошел и встал рядом.       Двое мужчин некоторое время смотрели друг на друга, и Лаксус скрестил руки, опустившись на черный пластиковый стул.        — Не выноси мне снова мозг, старикашка.        — Я не просил тебя о помощи. В следующий раз оставь меня в покое. Я удивлен, что ты не пнул меня в ближайшую могилу.        — Я подумывал об этом.       Макаров рассмеялся, а затем схватился за грудь. Его порезали от пупка до ключицы, и он понимал, что на этот раз, было значительно серьезнее.        — Ты хороший человек, и я думаю, что ты готов. Мне, видимо, пришло время уйти в отставку. Черт побери. Но ты станешь хорошим мастером, и я тебе доверяю. Семья выровняла тебя и дала тебе то, что и было нужно.       Лаксусу казалось, что Макаров собирался держаться за пост мастера, поэтому это оказалось сюрпризом. Еще большим удивлением оказалось, что на пост Макаров выбрал его.       С тех пор как Лаксус женился, он не упоминал об этом, а необходимость уделять много времени семье, а не заданиям и гильдии, вообще отодвинули его еще и ниже по списку, за Эрзу.       Стать Мастером все еще было его мечтой, и он верил, что сможет добиться успеха в своей гильдии.        — Я хочу поговорить с Люси.        — Я уже поговорил с ней.       Лаксус никогда бы не попросил Люси бросить свою работу. Никогда. С самого начала их отношений они приняли жизнь волшебников со всеми особенностями.       Она мысль, что его жена откажется от работы, чтобы поддержать его мечту, вызвала волну любви и безмерной благодарности к ней.       Двое мужчин разговаривали в течение часа, и Лаксус наконец кивнул в знак согласия.       После этого Макаров долго молчал, но в конце концов сказал:        — Я даже не знаю, что я буду без вас делать.        — Мы с Люси решили, что ты останешься с нами. Это действительно лучше, чем жить в одиночестве. Юрию и Лейле хотелось бы, чтобы ты был с ними все время. — сказал блондин.       Лаксус сказал это, не произнеся, что Макаров больше не сможет оставаться один, и не заставив дедушку это признать. Дед был стар, и по праву заслужил уважение. Последнее, что хотел Лаксус, — ущемить его гордость или заставить его чувствовать себя инвалидом. Несмотря на слабость тела, Макаров оставался одним из величайших магов мира.        — Думаю, это звучит интересно.

***

      Лаксус мог вспомнить, что их дом казался невероятно огромным, когда он впервые купил его для своей невесты. Тогда только они вдвоем жили там, ожидав первенца. Теперь четыре спальни были заняты: ими, Шерией и двумя детьми, и они подготавливали старую комнату Юрия для Макарова.       В итоге... В доме жили уже шестеро.       У Люси в руках была коробка с вещами из квартиры Макарова, выглядевшая довольно тяжелой, и Лаксус взял ее и отнес в новую комнату деда. Снизу выпали диски и порно журналы, заинтересовавшие Юрия, который сидел на новой кровати Макарова, и хотел подойти поближе, чтобы увидеть, что это за яркие вещи выпали из коробки.       Молния вспыхнула у вещей, и они превратились в пепел.        — Ты убил его книги. — сказал Юрий.        — Да.        — Почему?        — Дед слишком стар для книг с картинками. — объяснил Лаксус.        — Ох, ну ладно.       Юрий не хотел покидать вначале свою комнату, предпочитав одно и тоже место, но, когда родители объяснили, что Дедушка болен и нуждается в его комнате, Юрий был более чем счастлив отдать ее.       Детская комната превратилась из розовой в нейтрально-желтую, хотя Юрий не знал, что комната была розовая и что этот цвет означал для мальчика. Комната Юрия превратилась из яркой спальни, для дальтоника, в просто светлую.       Это было довольно странно.       Это было новшеством больше для Макарова, чем для Юрия. Старик жил в маленькой, загроможденной и темной квартире, но редко бывал дома, поэтому это не имело значения. Его новая спальня была большой, вместительной и имела потрясающий вид на озеро.       Люси хотела, чтобы Макаров почувствовал, что это обновление, поэтому она закупила новую мебель, простыни и занавески и разместила его вещи. У Макарова было достаточно книг, чтобы заполнить книжные шкафы вдоль как минимум одной стены.       Жизнь изменилась довольно резко после нескольких лет мира, где единственным изменением были дети.       Лаксус посмотрел на свою жену и тихо улыбнулся ей, пока они распаковывали последнюю коробку с книгами Макарова. Она улыбнулась в ответ, и затем они оба посмотрели на своего сына, который говорил на суперскорости обо всех вещах, которыми он собирался заняться вместе с дедушкой.        — Сынок, Дед переедет к нам, потому что он устал и болен, так что тебе придется оставить его на какое-то время в покое, пока он не почувствует себя лучше. — сказал Лаксус.        — Но когда?!       Той ночью Юрий построил крепость из подушек в новой комнате, и они с Лейлой прятались под ней долгое время после того, как их уложили, шепча друг другу что-то.        Люси пришла проверить их и решила не ругать их за то, что они не спали или даже не пытались заснуть, они начинали взрослеть и справлялись с тем, чтобы никого не беспокоить этим. Она всегда радовалось тому, что они были хорошими друзьями, ведь сама она долго росла в одиночестве. Юрию и Лейле не предстояло узнать какого это, ведь они были друг у друга.       Чем больше времени Люси думала об этом, тем меньше она думала о той жертве, которую она принесла ради мужа.       Лаксус был благодарен ей, и это делало ее счастливой. Все оказалось бы иначе, если бы он просто взял и поблагодарил ее вслух, но Лаксус вовсе не был таким. Конечно, он знал, как много значит для нее быть магом и ходить на задания, и выражал безмолвную благодарность.       Быть мастером гильдии, по крайней мере, для Макарова — было все равно что быть вторым отцом для большинства детей в гильдии. Теперь Люси показалось, что Лаксусу подходила роль подобного отца. Люси никогда не думала, что тем же детям может понадобиться женщина, которая при необходимости сможет заменить мать, помогала им расти и изучать светлую магию.       Кроме того, она с нетерпением ждала возможности поработать с мужем и побольше побыть в гильдии. Жизнь «работа-семья-работа-семья» отрывала ее от многих ее друзей из гильдии.       К тому времени, когда Макарова выписали, через две недели после его операции, из больницы, Дреяры спешно забрали его, понимав, что он нервничал в больнице. Венди и Полюшка помогли заживить швы, но ослабленное сердце, требовавшее кардинальных изменений в образе жизни, было в руках у чаты Дреяров. И никто бы не позавидовал семье, которая пыталась заставить Макарова Дреяра перестать пить, курить трубку и есть жирную пищу.       Макаров уже решил не быть упрямым и страдать только ради Люси, потому что она была таким замечательным человеком.       Когда Макаров увидел свою новую комнату, он почувствовал себя немного счастливым, поняв, что никто не возражал, что он оказался тут.       Большую часть утра он провел в покое и тишине, но около полудня Люси принесла ему салат с фруктами и печеной курицей, и дети воспользовались возможностью, чтобы заползти к нему в постель.        — Пока нет. Оставьте Дедушку в покое, он все еще поправляется.       Макаров покачал головой.        — Ничего страшного. Я не такой хрупкий.        — Дедушка! Дедушка! Дедушка! Дедушка!       Лейла прижалась с одной стороны.        — Дедушка!       Юрий с другой.        — Ты хочешь, чтобы мы рассказали тебе историю?        — Историю? Хорошо, это звучит весело.       Юрий стоял на краю кровати со своим игровым мечом, а Макаров ковырялся в салате.        — Жил был человек. У него было вонючее дыхание. И он не носил штанов.        — Как его звали? — спросил Макаров.        — Лаксус. — ответил Юрий.       Люси никогда не слышала, чтобы их сын произносил имя своего отца.        — Лаксус?        — Ты так называешь папу, когда он делает что-то очень плохое. Ты говоришь: «ЛАКСУС!»       Блондинка рассмеялась, когда поняла, что на самом деле всегда звала своего мужа «Малыш», «Дорогой» или «Папа», за исключением тех случаев, когда она злилась. Так что ее сын не понимал, что это действительно его имя.        — Детка, это настоящее имя папы.        — А?       Макаров рассмеялся над правнуком.        — Папу зовут папа.       Лейла кивнула.        — Папа есть папа!        — Потому что он ваш отец и для вас он папа. Как тебя зовут Юрий Дреяр и ее зовут Лейла Дреяр, так и папу тоже зовут Лаксус Дреяр. Я Люси Дреяр, а Дедушка — Макаров Дреяр. Мы все одна семья, поэтому у нас одинаковая фамилия. Все Дреяры. — объяснила Люси.       Юрий казался ошеломленным этим откровением, но недолго. Затем он поднял свой меч.        — И у него были вонючие ноги.       Макаров усмехнулся, пока не вошел Лаксус и не уставился на своего сына.        — Что ты говорил обо мне? — спросил Блондин.        — Ничего. — Ответил Юрий.       Лейла вытянула руки.        — Папа!       Лаксус поднял ее на руки, не отрывав взгляда от сына, явно намекнув, что ему лучше быть осторожным с допустимыми границами, которые он проверял в последнее время. Лаксус поцеловал свою дочь в лоб.        — Мне нужно идти на работу, принцесса.        — Я хочу пойти работать. — Заскулила Лейла.        — Ты? Ты хочешь устроиться на работу, заработать денег и оплатить счета? — Спросил ее отец.       Лейла кивнула.       Лаксус посмотрел на свою жену.        — Ты не возражаешь, если я возьму ее с собой? Она скорее всего будет большую часть дня с Мираджейн и Лисанной.        — Мира! Мира! — Воскликнула его дочь.       Люси кивнула, и Лаксус опустил ее, чтобы она могла поцеловать маму, дедушку и брата на прощание.       Как только входная дверь закрылась, Юрий поднялся с мечом.        — А потом! Там был плохой дракон. И принцесса по имени Мама. У нее были все штаны. Она дала плохому мужчине штаны и зубную щетку. И затем он заставил дракона сойти с ума!       Макаров рассмеялся.        — Это была хорошая история о прекрасной принцессе, воспитывающей дикаря. Хорошее описание того, как твои родители сошлись.       Люси подождала, пока он закончит есть, и принимать лекарство, но Макаров хотел, чтобы Юрий остался с ним, и они провели большую часть дня вместе. Макаров играл с правнуком и с его игрушечными динозаврами, а потом рассказывал о том, каким был его отец в детстве.       Тем временем в гильдии, Лаксус проводил большую часть утра и начала дня, утверждав заявки на задания и общавшись с членами гильдии. Нацу привел сына в гильдию, и Лаксус застонал, потому что каждый раз, когда его дочь встречалась с сыном Саламандра, она хотела сидеть с ним рядом и гладить его волосы. Лейла была достаточно взрослой, чтобы ходить и разговаривать, а Игги мог только самостоятельно сидеть, но для его дочери это не имело значения.       Миражана стояла за барной стойкой и хихикнул на хмурый взгляд Дреяра.        — Честно, Лаксус, они же просто дети.        — Она не должна быть милой. Ни с этим мелким засранцем и определенно не с Сэмом Редфокса.       Лаксус откинулся на спинку стула, наблюдая, как Лейла и Игги играли на одеяле на полу.       Штраус принесла ему пиво и сказала:        — Не думаешь, что ты слишком остро реагируешь, обзывав чужих детей? Игги такой милый.       Защищавшийся отец закатил глаза и откинулся на локтях.        — Без разницы.       Лаксус почувствовал темную энергию за спиной, когда Мира наклонилась, изменившись.       Демон прошептал ему на ухо:        — Игги — мой племянник, так что лучше постарайся, чтобы я этого больше никогда не слышала, иначе я вытяну твой позвоночник и затолкаю его, тебе в горло.       Мастер гильдии прищурился, но посмотрев на барменшу, увидел, что Мира уже вернулась к своему веселому, сладкому я.        — Хорошо, Мастер? — Сладко спросила она.        — Ладно...       У Игги Драгнила были пепельные волосы и большие зеленые глаза,; он оказался довольно добродушным ребенком. Лаксус не возражал, когда он с Люси присматривали за ним. Как и Юрий, он был ужасен, когда только родился, но он быстро перерос это и стал милым маленьким ребенком.       Игги обожал Юрия и Лейлу.       Лаксус смотрел, как его дочь садится на корточки и начала гладить волосы Игги. Люси делала так же с Лаксусом, показывав таким образом свою любовь, поэтому он предположил, что она узнала об этом от своей матери.        — Игги, ты такой мягкий! — Завизжала она.       Лейла поцеловала его маленькую пухлую щеку, и отец внезапно схватил ее с пола и отнес в кабинет, который он запер изнутри.       Лаксус поставил ее на пол и спросил:        — Почему, Лейла?       Естественным ответом девочки на то, что её забрали у маленького друга, была истерика. Она упала на пол лицом и задержала дыхание, но ее отец полностью проигнорировал ее и начал работать с бумагами.       Это продолжалось дольше, чем он ожидал, и Лаксус наконец вздохнул, когда тихие крики дочери закончились.       Лаксус развернулся и посмотрел на свою дочь.        — Ты закончила?       Она села и потерла глаза.        — Игиииииии - мой друг!        — Я позволю тебе пойти поиграть с ним, если ты пообещаешь мне одну вещь. Пообещай мне, что никогда не поцелуешь другого мальчика до конца своей жизни. Особенно Игги Драгнила. Независимо от того, сколько тебе лет.        — Хорошо.       Лаксус спросил:        — Не хочешь остаться здесь со мной?        — К Игги.        — Сыпешь соль на рану. Но ладно, я переживу.       Он открыл дверь, и Лейла радостно вернулась к своему маленькому другу.       Лейла повернулась и широко улыбнулась ему.        — Люблю, папочка!       Он улыбнулся ей и закрыл дверь, затем пробормотал себе под нос:        — ...предательница.       На его столе было три стопки бумаги:       Первой стопкой были отчеты о расходах, написанные всеми в гильдии, кроме Нацу. Второй стопкой были бумаги Нацу. Третьей стопкой были жалобы на повреждения от Совета; Лаксус скинул их в мусорку и принялся за работу.       Когда стемнело, вошел Нацу.        — Эй, я направляюсь домой. Хочешь, я отнесу Лейлу?       Лаксус поднял голову и спросил:        — Нацу, ты действительно взорвал нефтяное хранилище?        — Да.        — Не мог бы ты не разрушать ничего? Хоть однажды?       Нацу пожал плечами.        — Я уничтожаю ничего специально. Просто так получается.       Мастер покачал головой и встал, растягивав затекшие мышцы.        — Я тоже уже должен возвращаться домой.        — Как дела у дедушки?        — Все хорошо. Юрий развлекал его, когда я уходил.       Двое мужчин забрали спящих младенцев с одеяла и направились к домам, вместе прогуливаясь по улице.       Нацу сказал:        — Я рад, что у Игги есть друзья. Он любит быть рядом с вашими детьми. Лейла кажется его лучшим другом. Разве не так?        — Фантастика. — Ответил Лаксус саркастическим тоном.       Сын Редфокса, как и Юрий, был решительным ребенком. Игги Драгнил был, как Лейла, спокойным ребенком.       Нацу оказался отличным отцом, и он и Лисанна преуспели, поселившись вместе и основательно подготовившись к ребенку. Они были хорошими родителями, и у Лаксуса не было проблем с семьей Драгнила, кроме того, что его дочь была слишком милой с сыном Драгнилов.       Они подошли к перекрестку и разошлись, Лаксус отправился домой, где Макаров успел создать проблем.       Когда он зашел на кухню, Макаров спрятался под столом, а Шерия смотрел на него убийственным взглядом.        — Дед, что ты сделал?       Юрий взволнованно ответил:        — Дед тронул попку Шерии рукой! А теперь Шерия злится.       У Шерии была сковорода в одной руке, и все в комнате знали, что она собирается ударить Макарова, включая самого виновника Макарова.       Лаксус поднес ладонь к лицу.       Шерия спросила:        — И это он-то старый?        — Честно? Он всегда был таким. — Ответил Лаксус.        — Я ударю его сковородкой, ладно?       Убийца драконов покачал головой.        — Он исполосован швами после операции, не думаю, что это хорошая идея.       Шерия вообще не была нормальной няней. Она отлично справлялась с детьми и умела готовить вкусные закуски и давала хорошие уроки. У нее был опыт работы в области медицины, но с ней нужно было считаться. Если бы Шерия не потеряла свою магию, Лаксус был уверен, что она оказалась бы очень могущественным злодеем и попыталась бы захватить мир.       Люси спустилась вниз, когда услышала этот спор, и нахмурилась, увидев, что Макаров свернулся калачиком под столом, а Шерия начала готовить специальный обед для него.        — Что сейчас произошло?       Лаксус сказал:        — Просто Дед домогается до нашей несовершеннолетней няни. Она практически выбила ему мозги, но сейчас уже готовит ему диетический ужин.       Юрий объявил:        — Дедушка ущипнул Шерию за жопу!       Шерия посмотрел на него.        — Юрий.       Мальчик сразу замолчал, потому что рука Шерии каким-то особым образом сжала сковороду. Он выплюнул молнию изо рта и невинно улыбнулся.       Макаров, в конце концов, выполз из-под укрытия, и после приятного семейного ужина супруги занялись ванными процедурами, рассказали истории и уложили детей; Лаксус и Люси обнялись, оказавшись в постели.       Лаксус рассказал жене неприятную историю о том, как их дочь поцеловала сына Нацу, но Люси закатила глаза и уже заснула, когда ее муж закончил свой рассказ.