Солнечно, с вероятностью Лаксус

      Люси казалось, что это был конец ее карьеры мага, но потом поняла, что это эта глупая мысль.       В конце концов, Макаров стал мастером Хвоста Феи, когда ему было примерно столько же, сколько сейчас Лаксусу, но он смог стать богоизбраным после того, как перестал ходить на миссии.        Люси спросила у дедушки, как ему удалось добиться таких высот, а Дреяр старший ответил, что рост магии и звания, произошел благодаря усердной учебе, усердной подготовке и помощи другим в обучении.       Другими словами, Люси не отказалась от дороги по которой шла, только изменила направление и путь, которым шла.       Последний день Макаровым в роли Мастера Хвоста Феи и его прощальные пожелания, заключались в том, чтобы Люси и Лаксус присматривали за гильдией — за его «детьми».       И Теперь, когда у Макарова наконец-то появилась возможность наслаждаться тихой и прекрасной жизнью и проводить много времени с правнуками, Люси и Лаксус смело отправились в новый мир.       Гильдия походила на большую семью, и до этого момента Лаксус и Люси получали удовольствие, что были детьми этой большой семьи. Они работали и полагались на поддержку, руководство и защиту Мастера. Но теперь они, как и все дети, выросли, и была уже их очередь заботиться о младших.       Новое время в их семье, в их отношениях, в их карьере... Во всем.       Теперь они вместе шли на работу.       Лаксус и Люси никогда не работали вместе. Все знали, что это плохая идея, которая, скорее всего, закончится тем, что Лаксус потеряет самообладание и унесет ее на своем плече, как дракон, в пещеру.       Но сейчас это были не опасные задания и теперь, Люси была уверена, что они сработаются.       Лаксусу принесли в офис вторую стопку бумаг, и они взялись за оформление документов, организацию, бухгалтерию...       Как оказалось, Макаров давно не заполнял документы и их набралось очень много. Все превратилось в огромный беспорядок, и было необходимо привести в порядок финансы, прежде чем Дреяры действительно смогли бы начать работать.       Люси использовала очки ураганного чтения, чтобы узнать буквально все, что можно только узнать о законах ведения гильдии, бухгалтерском учете, налоговом кодексе и так далее. Они часами сидели в офисе и переделывали всю систему бухгалтерского учета.       Лаксус понял, что до этого даже и понятия не имел, насколько его жена была умной.       Однажды днем он пытался посчитать сумму штрафов, которые гильдия получила от Магического Совета, когда Люси поняла, что вся их отчетность — это долги и штрафы.        — Нужно перестать платить. — Сказала Люси.        — Почему?        — За последние пятнадцать лет мы заплатили более двадцати миллионов драгоценных за долги и штрафы. Чтобы заработать такую сумму, нам понадобится семь Нацу. Это даже смешно.        — Люси, эта гильдия является синонимом разрушения.        — Это грабёж. Я разберусь с ними. — Ответила его жена.       Большую часть четырех часов Лаксус наблюдал за тем, как Люси считала и записывала все счета на длинной бумаге, уже даже свернувшейся на полу.       Когда все было законченно, она передала мужу свернутый свиток-чек, содержавший более чем семисот происшествий.        — Что это…       Люси ответила:        — Это подробный список всех вещей, которые Хвост Феи должен был сделать из-за Совета. Колыбельная, Джерар, битвы с Тартаросом; все это должно было быть их работой. А значит мы имеем право на оплату. Проигнорировав это, теперь они должны нам возместить материальный ущерб, возместить оплату штрафов и вернуть все вознаграждения.       Счет включал тарифы на почасовую оплату и проценты, посещения больницы, услуги Полюшки, бинты и расходы на питание.       В конце Люси записала незначительные штрафы и вычла их из общей суммы. Она отправила счет на восемьсот восемьдесят два миллиона двести тринадцать тысяч девятьсот девяносто восемь в совет, в офис налоговой инспекции и королевское казначейство.        — Нас точно не арестуют за это?        — Расслабься, я же раньше училась на юриста.       Лаксус решил позволить не мешать жене и в тот же момент он откинулся на спинку стула и сказал:        — Если бы ты не была волшебником, я думаю, что ты была бы великим адвокатом или политиком-интриганом. Может быть, даже мошенником. Я думаю, что ты была бы сумасшедшим мошенником.       Люси улыбнулась в ответ.        — Ты любишь блондинок, поэтому я уверена, что смогу забрать все твои деньги.        — Ты такая милая, что я даже не возражаю.       Эти часы, которые они проводили вместе каждый день, были замечательными. Даже если у обоих было много работы, это было время, которое невозможно испортить. Дреяры любили свою маленькую семью, но их дети терпеть не могли, когда их родители наслаждались прекрасным днем без них.       Они постоянно флиртовали, и Лаксус подшучивал тысяча и один раз над непослушной секретаршей.       Были моменты, когда Люси смотрела на него и понимала, что ей до смерти нравится этот негодяй со светлыми волосами. Лаксус всегда уважал и восхищался женой, ее интеллектом и давал ей свободу быть собой. Дреяр никогда бы не попросил Люси бросать задания, но теперь, когда она увидела представленную задачу перед ними, Люси твердо решила, что решит ее вместе с мужем.       Лаксус иногда просто смотрел, как его жена задумывается, летав в своих мыслях, и понимал, что веселый, но хорошо работающий мозг их сына, достался от Люси.        — ... почему даже у нас есть счет за электричество, Лаксус? — Случайно спросила Люси.        — Что ты имеешь в виду? — Спросил мужчина в замешательстве.        — Я не буду говорит очевидного, капитан Искорка. Я просто предполагаю, что блестящее заклинание «Храм Молний» может покрыть все коммунальные платежи. Это, что касается нашего дома. Наш счет за электричество невероятно огромен.        — Все не было бы так плохо, если бы наш ребенок прекратил есть ток из розеток.       Родители вспомнили об их очаровательном малыше и его сумасшедшей, странной и дорогой привычке. Люси вздохнула и сказала:        — Я думаю, что мы единственные родители в мире, у которых есть эта проблема.        — У нас пара необычных детей.        — Но в любом случае, о счете...       Лаксус бросил на нее непринужденный взгляд.        — Я что-нибудь придумаю, если ты сядешь ко мне на колени.       Немного романтики между копошениями в бумагах никогда не повредит.       Люси встала из-за своего стола и подошла к столу Мастера где она плюхнулась на колени Лаксуса, оседлав мужа. Дреяр откинулся на спинку кресла, когда оно скрипнуло и женщина потянулась к столу немного откинувшись.       Люси прикусила нижнюю губу, уронила прихваченную с собой линейку и откинулась немного дальше, отчего кресло опрокинулось, и они оба рухнули на пол.       Это было прекрасно, и Лаксус поцеловал свою жену, пока та пыталась привести себя в порядок.        — Лаксус, прекрати. У нас слишком много работы.        — Это же научный факт, когда у меня эрекция, кровь покидает мой мозг. Поэтому, если ты хочешь, чтобы я начал думать, ты знаешь, что должна делать. — Поддразнил Дреяр.       —Научный факт, что, если я вылью ледяную воду на твой пах, он сожмется. — Люси покрутила пальцем у виска и вскрикнула.       Лаксус посмотрел на нее и встал.        — Я тебя уволю.        — Я сама уйду.       Мужчина схватил ее за бедра, а Люси обхватила мужа ногами и сильнее сжала их. Куча бумаг и ручек разлетелась, когда Лаксус прижал ее к столу и залез под юбку, оставляв лихорадочные безумные поцелуи на шее.       Кабинет был идеальным местом для занятий сексом, и когда они закончили, Люси взяла свою маленькую упаковку детских салфеток и направилась в ванную комнату, прилегавшую к офису, освежилась, поправила волосы и вернулась к своему столу.        — Мистер Дреяр, можете мне вернуть трусики, пожалуйста?        — Нет, Миссис Дреяр. Они вам не нужны. Вы можете наклониться передо мной и собрать эти разбросанные бумаги.        — Черт, мы больше этим здесь не занимаемся. — Простонала она.       Лаксус пожал плечами и подпер голову рукой.        — Ты говоришь это каждый день.       Они усердно работали, день за днем, разделяв время между управлением гильдии и социализацией руководства гильдии. Лаксус обнаружил, что его жена является хорошим партнером во всем, и теперь, когда она стала чаще появляться в гильдии, Люси начала помогать ему позаботиться о большом количестве подростков в гильдии.       Они создали отличную команду, и Лаксус был очень рад, что Люси стала частью его будущего как мастера гильдии.       Одна из любимых частей всего дня Люси – идти с мужем домой, рука об руку.       Люси пришлось признать, что было приятно, когда вся семья гуляла вечером вместе или, ночью сидели под навесом. Их семейная жизнь до начала работы в гильдии, была сменой родителей, работающих по очереди и сидящих дома в разные дни. Они редко оставались вместе.       Однажды днем они уже были в квартале от дома, когда застыли на месте.        — Что за ... — Пробормотала Люси.       Макаров использовал магию Титана на своем правнуке. И трехлетний двадцатиметровый малыш был ужасным зрелищем.       У Лаксуса появилось кислое выражение лица.        — Ну, теперь мне будут сниться новые ночные кошмары.        — Расскажешь мне о них.       Юрий просто стоял во дворе, наслаждавшись, тем, что он стал огромным малышом.       Люси была немного испугана, а Лаксус был немного удивлен, когда они вошли в ворота и увидели, что все смотрят на Юрия. Макаров сидел под деревом, и вместе с Лейлой засмеялся над Лаксусом, которая пока была нормального размера.        — Я большооооооооооооооой! — Сказал Юрий жутким голосом, изменившимся из-за увеличения ребенка.        — Дед, убери это дерьмо. — Сказал Лаксус.       Юрий наклонился и оглушающе заговорил.        — Это плохое слово, папочка!       Его руки опустились к отцу, Лаксус поднял голову и сказал:        — Сын, что бы ты ни задумал, лучше не надо.       Люси сделала шаг назад и поняла, что семья Дреяров была очень и очень странной. Они были привлекательной семьей, но, несомненно, странной.       Лаксус и Макаров поспорили о том, допустимо ли для семейного использовать магию Титана, чтобы делать детей огромными, и Макаров отметил, что малышам это просто нравится, и они «играют в гигантов» каждый раз, когда их родители уходят работать.        — Скажи мне, Дед, что будет, если он поймет, как это сделать сам? — Спросил Лаксус.       Макаров снова засмеялся, и, взмахнул рукой; Юрий замолчал и вернулся к своему нормальному размеру.        — Мне бы очень хотелось удивить детей. Кроме того, старику доставляет удовольствие учить своих правнуков.       Люси вздернула бровь.        — Хорошо, Дедуля, я просто хотела, чтобы вы, ребята, реально занимались учебой, но только если ты будешь учить детей чему-то, что нужно. Например, цифры, буквы, звуки животных, новые слова, мелкая моторика, обучать новым цветам Лейлу. Ты знаешь, Дедушка, что я имею ввиду те вещи, которые каждый ребенок должен учить и знать. Как стать магом при помощи магии, Юрий точно не должен знать сейчас, а может быть и вообще никогда.        — Не будьте такими скучными родителями. Какой ребенок не любит притворяться, что он огромный?        — Притворяться и превращать на самом деле ребенка в титана — это разные вещи. Дедушка, это очень жутко выглядит. — Упрекнула Люси, поднимая своего ребенка с земли и отряхнув его.        — Мне нравится играть в гигантов! — Воскликнул Юрий.       Позже они выяснят, что Макаров и Юрий, «играющие в гигантов», были ответственны за таинственное разрушение части их забора, большой ветки дерева, которая необъяснимо обломалась во дворе, и растоптанного газона, который теперь был похож на землю, прошедшую через мясорубку и напоминавшую дьявольское месиво. Они играли в течение нескольких недель, пока Шерия была на уроках, а родители уходили на работу. Вся троица держали это в секрете.       Это было подозрительное поведение для человека, который якобы слишком болен, что не может позаботится о себе. Иногда Лаксус размышлял, ушел Макаров на пенсию, потому что он просто хотел уже закончить работать, а не из-за своего здоровья. Или, может быть, он так легко оставил пост мастера гильдии, потому что хотел наверстать упущенное из-за «царапанья на салфетках», которые он называл бухгалтерией гильдии.       Они вместе поужинали в кругу семьи и обсудили разные темы: от «почему дети не должны быть гигантами» до «почему дети не должны быть гигантами». Макаров, очевидно, также использовал магию на Лейле, но у нее не было моторных навыков, чтобы справиться с большим телом, и дедушка предпочитал, чтобы его правнучка пока оставалась в своем размере.       После того, как они закончили есть, их семья перебралась в гостиную, где Люси обиженная и с надутыми щеками сидела на диване от того, что вместо того чтобы прижиматься и обнимать свою мать, ее дочь хотела бегать и играть вместе с братом и тигром.        — Разве ты не малышка мамы? — Спросила она. Лейла подняла голову, улыбнулась и ответила:        — Нет! Я тигр! Раааррр!       Люси прислонилась к своему мужу, когда они спокойно сидели на диване.        — Я действительно счастлива, что они растут такими хорошими, но я скучаю по тому времени, когда они были маленькими и щекастыми. Мы уже заканчиваем с временем подгузников.        — Хорошее избавление. — Ответил ее муж.       Макаров лег спать, потратив всю свою ограниченную энергию, на игры с детьми, а пара расслабилась и наслаждалась просмотром игр их детей.       Через некоторое время Лаксус налил немного виски в стакан и предложил его Люси.        — За жизнь без подгузников или бессонных ночей из-за плачущих детей.       Их стаканы звякнули, и Люси сморщила нос от глотка крепкого виски. Она никогда не была большой пьяницей, но однажды из-за алкоголя, они сделали одного ребенка. Одним из ее самых ярких воспоминаний было их первое свидание. Люси немного налегала на шампанское и танцевала часами всю ночь, которая закончилась их первым поцелуем и привела в движение их жизни.       Лейла в конце концов забралась к ним на диван и устала. Она была из тех детей, которые бегали до тех пор, пока не исчезнет последняя часть энергии, а затем становились вялыми до такой степени, что ее обычно приходилось переносить в ванну для купания и в кровать, чтобы уложить спать.        — Мама, смотри. — Лейла устало вздохнула, сложив ладони друг с другом.       Родители увидели свет, просочившийся между ее пальцами, и Лейла медленно развела ладони, чтобы показать маленький шар волшебного света. Малышка подула на маленький светящийся шарик, тот рассыпался в пыль и исчез.       Это был первый раз, когда родители видели, как Лейла продемонстрировала хоть какую-то магию.       Люси с благоговением проговорила:        — Детка, это Дедушка научил тебя?        — Ммм! Красиво, мама!       И в тот момент Дреярам стало интересно, почему они не предусмотрели этот неизбежный финал жизни с ними Макарова. Пока родители были на работе, Дедушка учил малышей, как использовать магию. Лаксус и Люси не были взволнованы, но и не были подготовлены к тому, чтобы их дети начнут пользоваться заклинаниями.       Магия Юрия была очевидна с рождения, но судя по тому, что Лаксус и Люси только что видели, оба их ребенка унаследовали сильную склонность к использованию и пониманию магии.       После того как дети искупались и легли в постель, родители направились в свою спальню, чтобы обсудить Макарова, детей и магические дела.        — Люси, ты хоть представляешь, что только что произошло? — Спросил Лаксус.        — Твой дедушка научил нашего ребенка использовать магические заклинания?       Он покачал головой.        — Итак, среди элементалистов, у каждого человека есть элемент, к которому он более склонен. Каждый мощный элементалист обладает огромной силой, потому что он использует подходящий ему элемент. Некоторые элементы встречаются чаще, чем другие. Вот почему ты встречаешь тонны огненных и ледяных волшебников. Светлый элемент настолько редок, что считается, что Дед — единственный в своем роде.        — Так она унаследовала способность использовать светлую магию?        — Более или менее. Это чрезвычайно мощная магия и, вероятно, такая же естественная для нее, как молния для Юрия. Ей просто нужно было это увидеть и почувствовать, чтобы узнать. Магия Деда безумно мощная. Я бы оценил ее базовый потенциал выше моего. Когда-то, Лейла может стать чрезвычайно могущественным волшебником, особенно если она начинает учиться еще с детства. — Рассуждал Лаксус, сбросив с себя рубашку. — Мы хотим, чтобы они изучали магию?        — Как у нас еще не состоялся такой разговор?        — Потому что наши дети — малыши, и мы точно знали, что Юрию придется учиться. А Лейла, которая, как мы и предполагали, ненадолго была нормальной. — Ответил мужчина, когда его жена последовала за ним в ванную и начала раздеваться.       Они приняли явно несексуальный душ вместе, больше сконцентрировавшись на разговоре, чем на чистоте. Они обсудили плюсы и минусы, основные из которых заключались в том, что их дети, изучающие магию, неизбежно становились разрушительными и более сложными.        — Я вырос с магией. Как ты можешь заметить, Дед никак не учитывает возраст. Ни возраст, ни рост. Юрий должен научиться контролировать свою магию, иначе у нас будут проблемы. И я думаю, что Лейле тоже было бы полезно научиться. Думаю, это помогло бы ей не быть такой застенчивой. — Выдал вердикт Дреяр, когда они вытирались полотенцем.       Люси слушала, но и знала, что у Лаксуса был полный список скрытых мотивов, граничащих с паранойей, когда это касалось их дочери.        — Это твоя тактика, чтобы заставить ее потерять интерес к куклам? Почему на этот раз?        — Куклы —это буквально фальшивые дети. Я уверен, что, если бы какое-то исследование было проведено, между куклами и настоящими детьми была бы найдена взаимосвязь. — сказал он.       Его жена покачала головой.        — Лаксус, я просто заглянула в свой хрустальный шар и увидела, о чем думаешь. Поскольку ты купил дочери куклу, которую Лейла хотела, она убежит с бандитом из темной гильдии и забеременеет, когда ей исполнится пятнадцать лет.        — Видела?        — Ты ненавидишь кукол, потому что ты чувствуешь, что они определяют роль девочек в обществе, что честно говоря, обычное дело для таких, как ты. Но на самом деле, это не так. Думай о чем-нибудь светлом, ладно? — Спросила Люси.        — Для таких, как я?        — Да.       Лаксус натянул боксеры и забрался в кровать.        — Ты называешь меня глупым?       Люси ухмыльнулась.        — Конечно, нет, детка. Я просто думаю, что это странное мнение для мужчины, который наслаждается смотреть на босую и беременную женщину на кухне. Я была бы всегда беременной, если бы я только позволила.        — Ты говоришь о разных отношениях. Жена и дочь. Это несопоставимо.        — Почему?        — Это разное.       Люси закатила глаза.        — Ты такой странный.        — Говоря о беременности, может мы...        — Нет.       Люси поцеловала его в щеку, когда легла с ним в постель.        — В любом случае, давай позволим Дедушке научить их магии. За исключением заклинания Титана. Юрию нужно оставаться в размерах Юрия. Мир не готов для него быть больше, чем сейчас. Но, честно говоря, я хочу научить моей магии одного из наших детей. Ты и твои глупые гены Дреяров могут перестать преследовать всех наших детей? — Он хотел начать говорить, но Люси быстро его перебила. — У нас не будет разговора о том, насколько удивительна твоя сперма. Спасибо. И мне нужно, чтобы ты освободил завтрашнее утро и взял сына в магазин, чтобы купить ему новые ботинки. Он вырастает из своих кроссовок, а мне нужно закрыть прошлогодний счет расходов, потому что налоговая инспекция не собирается проверять счета Хвоста Феи.        — Уже? Я кажется совсем недавно покупал ему новые. Он, наверное, получил свои огромные, страшные ноги от своей матери.       Люси посмотрела туда, где его чудовищные ноги торчали под одеялом.        — От меня? Правда? Твои ноги намного больше. В магазинах никогда нет обуви твоего размера. И они волосатые, а твои ногти на ногах толстые, как маленькие когти. Я действительно думаю, что ты мог бы превратить их в когти.        — Это отличная идея. Я перестану носить обувь и просто буду ходить босиком с когтями. Мы перестанем покупать еду на рынке, и я буду каждый день пробегать через весь Восточный лес, ловить крупную добычу своими когтями и приносить жертвы домой, для вас, а ты будешь мясником и рубить зверей и готовить их. — сказал Лаксус.       Люси ударила его подушкой, и он ответил тем же, а затем довел ее до поединка щекотки, который его жена с треском проиграла. Люси свернулась калачиком, хихикав и задыхавшись, когда почувствовала, как его губы так нежно касаются ее. Блондинка углубила поцелуй, и Лаксус навис над ней, опираясь на одну руку, пока его свободная рука тянулась к ее трусикам.       Дверь со скрипом открылась, и мужчина перекатился на спину, как будто ничего не произошло, и их не поймали. Но оба родителя увидели детей, стоящих в дверях.       В течение долгой минуты или около того родители смотрели на своих детей, а их дети смотрели на них.        — Ребята, вы что-то хотите? — Спросила Люси.       Юрий ответил:        — Тебе было весело без меня?       Его мать рассмеялась, потому что теперь, когда Юрий спал в комнате рядом с ними, он слышал их бой и, казалось, искренне беспокоился о том, что его родители осмелились повеселиться без него.        — Папа и я можем повеселиться одни, если захотим. — Сказала она.        — Но…       Лейла забралась на кровать и прижалась между родителями, а Юрий забрался на кровать, встал и шел пока, пока не упал на колени отца, что совсем не обрадовало Лаксуса.       Лейла прижалась к Люси.        — Мама, я хочу сказку.       Люси знала, что ей нужно действовать, пока ее муж не дрогнет под напором любимых детей и не позволит им остаться, потому что они очень крепко засыпали, и за ними было мило наблюдать. А потом родители просто не хотели тревожить их, и дети спали с ними.       Спать с малышами было своеобразным опытом. Руки в странных местах, локти упирались в чью-то спину и ступни на чей-то шее... Иногда Юрий просыпался в противоположном направлении, вверх ногами, с поднятой попой в коконе из одеял.        — Хорошо. — Начал Лаксус.        — Нет! Спать! Прямо сейчас!       После небольшого сражения Люси вернулась в спальню, заперла дверь и обнаружила, что ее муж крепко спит.       На следующее утро, по указанию Люси, Лаксус отвел своего сына в детский универмаг, чтобы купить его десятитысячную пару обуви. Юрий был в обуви с того самого дня, когда он сделал свой первый шаг, и это не менялось. Он мог их разносить, поцарапать, уничтожить или к удивлению обувь оставалась целой, и мальчик просто перерастал их. Его вид с заживающей корочкой на разбитых коленях и с изношенной обувью был довольно стандартным.       Лаксус поднял сына, чтобы он мог рассмотреть возможные варианты, потому что, Юрий достиг определенной точки в своей жизни и хотел высказывать свое мнение обо всем. Они примерили одну пару, но в магазине не было подходящего размера, а другая пара просто ему не нравилась, одна пара была неудобной, и Лаксус начинал немного уставать. Тогда он чувствовал, что его сын схватил его за ногу и поглядывал назад.       Юрий боялся только одного, и Лаксус знал, что рядом с ними была маленькая девочка.       Лаксус посмотрел на него сверху.        — Честно... Это же просто девочка.        — Она странная.        — Ты знаешь ее?        — Нет.        — Тогда откуда ты знаешь, что она странная?        — Потому что она девочка.        — Твоя мама — девочка. Лейла — девочка.        — Это разное.       Лаксус принял этот ответ, потому что его сын признавал разницу между мамой с сестрой и всеми остальными. Тем более он сам только недавно пытался использовать ту же логику на Люси, использовав те же слова. Это довольно жутко.        — Знаешь, ты такой же, как и я.        — Потому что я твой сын, верно?        — Верно. Теперь давай найдем ботинки, хорошо?       И когда они вышли из магазина с тремя парами новой обуви после ползания вокруг черноволосой девочки, Юрий настоял на том, чтобы нести пакет, и тащил его рядом с собой, держа за руку отца.        — Папа.        — Что такое?        — Я рад, что ты мой папа.       Лаксус улыбнулся ему.        — Я рад, что ты мой сын.       Они миновали стойку с хот-догами, и мальчик сказал:        — Я рад, что хот-доги тоже настоящие.        — Ты голоден?        — Да!        — Так... Хочешь хот-дог?        — Понятия не имею.       Они купили хот-доги и сели на скамейку в парке вместе со стопкой салфеток и парой стеклянных бутылок газированной воды. Когда Лаксус ел, его сын задал тысячу вопросов, а затем Дреяр доставил сына домой и оставил записку деду, спавшему деду.        — Не мешай няне.        — Не превращай детей в гигантов.        — Не пей!       Просто еще один день в жизни, верно?