Солнечно, с вероятностью Лаксус

      Последующие месяцы были действительно самыми счастливыми в их жизни. Смена работы, дала возможность всей семье провести время вместе.       И хотя Лаксус и Люси иногда работали допоздна, дети всегда были с теми кто их любит — Макаров и Шерия, а иногда и дядя Нацу или Гажил. Малыши часто играли вместе и сформировали группу в которой Юрий был королем как самый старший.       Сэм Редфокс и Игги Драгнил были частыми гостями в доме Дреяров.        Макаров и Шерия занимались чем-то подпольным и думали, что Лаксус и Люси не знают об этом. А они знали. Родители знали о спортивных ставках, которые они проворачивали, когда Макаров и Шерия отводили детей в парк поиграть.       Макаров и Шерия вряд ли были лучшими друзьями, но оба они были озорными интриганами и стали деловыми партнёрами в плане «деловых дел». Лаксус и Люси позволили им продолжать злодейские делишки, не упрекав их; Макарову нужно было что-то делать в течение дня, а Шерия старалась не задолжать слишком много.       Гильдия начала процветать под новым руководством, хотя их отношения с Советом продолжали портиться, потому что Люси играла роль капитана на корабле с матросами.       Рождество приближалось. И так как в семье были два маленьких ребенка, Рождество было одним из значимых праздников в году. Лаксус и Люси отвезли детей в Крокус на выходные, прямо перед праздником, и показали им все огни города после того, как Люси встретилась с министром финансов по поводу счетов Хвоста Феи.       Дома у них стояла огромная елка, которая, как сказал Лаксус, сделала их дом «вонючим, как лес». Дети помогли родителям повесить, а еще и сломать, много украшений.       Процесс был веселым, и в конце, елка блистала красотой. Обернутые в красивые упаковки подарки находились вокруг дерева, хотя Дреяры не сообщали своим детям о Санте-Клаусе по множеству причин.       Рождественский подарок Люси для ее мужа занял месяцы подготовки, тщательного выбора времени и тихо дожидался его. Люси была вполне удовлетворена и хотела, чтобы ее муж открыл коробку, когда она сидела под деревом с коробкой, обернутой в блестящую красную и зеленую бумагу.       Это было первое Рождество, когда Юрий действительно по-настоящему осознал, что такое Рождество, поэтому в пять двадцать три утра все в доме проснулись, когда дверь открыли с такой силой, что она с грохотом врезалась в стену. Лаксус и Люси едва успели проснуться, когда их сын запрыгнул на кровать.       — Рождество!       Лаксус открыл глаза, посмотрел на часы и сказал:       — Может, ты вернешься спать в кровать?       Юрий подпрыгнул на кровати, и Люси села, увидев, что их дочь стоит в дверях, в полусонном состоянии и тянула игрушку-кролика за уши.       — Маааааааааама… — хрипло скулила Лейла, забравшись на кровать, и плюхнулась между родителями, прижав к себе игрушечного кролика.       Лаксус посмотрел на нее сверху вниз.       — Готовы открыть подарки?       — Неееет!       Она свернулась калачиком и закрыла глаза. Лейла отвечала «нет» на любой вопрос, который ей задавали, когда она была сонная, независимо от того, что ее спрашивали.       Лаксус попытался пощекотать дочь, но она убрала его руку.       — Перестань! Уходи!       Лаксус считал это началом войны и принялся щекотать Лейлу, пока она не начала пинаться ногами в воздухе и кричать.       — Значит, ты думаешь, что можешь разбудить меня, лечь в мою постель, а потом сказать мне уйти? Конечно же, ты ведь пришла к своей маме. — Обижено пробубнил мужчина.       — Нееет!       — Эти ужасные дети не собираются уходить. — Пробубнила Люси, и ее муж кивнул.       Родители поняли, что Юрий не собирался возвращаться в кровать, поэтому спустил вниз со своими детьми и позволили шуму, который они устроили, разбудить весь дом. Макаров спустился в своей пижаме, а Шерия спустилась с камерой.       Скорее всего многие бы люди посчитали детей Дреяров испорченными, но ни один из малышей не был особо зациклен на вещах.       Юрий и Лейла любили друг друга, любили и бегать, и играть, и быть с другими. То что они были друг у друга вселяло в них любовь и заботу, чем гордились их родители. Дреяры смотрели, как их сын остановился, чтобы помочь своей младшей сестренке открыть ее подарки.       Как только малыши распаковали свои подарки, они сели в центр беспорядка, и играли с новыми игрушками, окруженные обрывками оберточной бумаги.       — У нас хорошие дети. — Сказала Люси, прижавшись к мужу, пока они сидели на диване, наблюдав за детьми.       Громкий шум внезапно заставил обоих магов подпрыгнуть, и старые рефлексы дали о себе знать. Люси потянулась к ключам, которые сейчас были наверху, на тумбочке, потому что она недавно проснулась и была в пижаме. А Лаксус уже приготовился поджарить нарушителя спокойствия.        Им оказался маленький Юрий, державший в каждой руке по пистолету, и носился по гостинной, стреляв.       Макаров чуть не задохнулся от смеха.       Няня и оба родителя сердито посмотрели на него.       Не было никаких сомнений относительно того, кто подарил мальчику такую шумную игрушку.       Подарки, которые Макаров дарил детям, как правило, попадали в одну из нескольких категорий: вещи, которые шумят, вещи, которые застрянут в ковре или в волосах, вещи, которые пачкаются и вещи, из-за которых будет чертовски больно, когда ты наступишь на них, когда пытаешься спуститься вниз, чтобы перекусить.       И личный фаворит Люси – вещи с колесами, из-за которых ты упадешь и будешь задаваться вопросом, сломал ли ты себе что-нибудь.       Лейла тем временем играла со страной гадостью, когда решила попробовать ее. Люси наблюдала, как ее придирчивый ребенок, который даже не пробовал большую часть приготовленных для нее блюд, пытался запихнуть в рот соленое, неоново-розовое вещество, пока ее брат бегал по дому, как маньяк.       Юрий подбежал к месту Райджин, где тигрица спокойно лежала, пытаясь игнорировать шелест бумаги. Мальчик прицелился и выстрелил из пистолета в Райджин, громко воскликнув:       — Я убил тебя!       Тигрица села, уставилась на Юрия, затем положила свою огромную лапу на его грудь и толкнула на пол. Кошка посмотрела на Лаксуса, словно говоря ему:       «Ты не мог бы что-нибудь сделать со своим ребенком?»       — Юрий, оставь Райджин в покое. Тигры вообще-то едят детей. — Предупредил Лаксус.       — Уф! Ты не хочешь играть? Это нормально. Извини, извини, давай дружить. Ты хочешь хлопья? — Сладко произнес Юрий, усевшись на ковре.       Райджин никогда не ела ни одного из тысячи подаренных ей Юрием хлопьев, но мальчик продолжал сыпать кучками рядом со спящей тигрицей, где бы та ни была.       Лейла увидела, как ее брат повернулся и взвизгнула:       — Не надо!       Юрий направил пистолеты на сестру, но она бросила на него взгляд, который держал твердое второе место, после взгляда его матери, когда Юрий слишком увлекался и уже была пора остановиться.       — Хорошо, хорошо, я останавливаюсь.       У Макарова, Шерии и родителей тоже были подарки, и Люси взволнованно разорвала подарок от своего мужа, найдя там древнюю книгу о магии призыва небесных духов.       Затем Люси принесла мужу его подарок, когда он сел на диван и она прижалась к нему.       — Я надеюсь тебе понравится.       Лаксуса было невозможно купить, он вел себя так, будто в жизне больше ничего не хотел. Мужчина не был одержим чем-то и последние несколько лет своей жизни был доволен ролью мужа и отца.       На самом деле он ничего особенного не ожидал.       Люси смотрела, как ее муж аккуратно рвал бумагу вдоль шва, слегка улыбнувшись ей. Все остальные были полностью заняты детьми в их мире, наполненном разорванной бумагой, игрушек и шума, поэтому, никто не обращал на них никакого внимания.       Под бумагой оказалась простая белая коробка, и когда Лаксус открыл ее, на дне одиноко лежал вырванный из ежедневного календаря, листок. На странице Люси написала слова: «Близнецы Дреяр» с маленьким сердечком рядом.       Лаксус долго смотрел в коробку, как будто ему было трудно понять прочитанное. Затем он наконец поднял голову со странным выражением шока на лице.       — Люси, ты беременна?       Она кивнула.       — Близнецами?       Люси нервно рассмеялась.       — Ты покорил меня темой на счет большой семьи. И я знала, что ты хотел еще одного ребенка, а я хотела удивить тебя, поэтому я отказалась от контрацептивов. Думаю, что это была хорошая идея и мои яичники отдохнут от таблеток. Итак, я надеюсь, что ты действительно хочешь иметь большую семью, потому что у нас будет четверо детей в возрасте до пяти лет одновременно.       Лаксус резко притянул жену к себе усаживая на колени и крепко сжал ее в объятиях, с огромной взволнованной улыбкой на лице.       — Ух ты... Ты... Я...       Он чувственно поцеловал ее, и Люси хихикнула.       — Я люблю тебя, Лаксус.       — Я тоже тебя люблю. Какая неделя?       — Одиннадцатая.       Его брови взметнулись в удивлении.       — Когда ты узнала, что беременна?       — На третьей неделе.       — С тобой все хорошо до сих пор?       — Чувствую себя отлично. Я читала, что беременность близнецами должна быть более сложной, но я чувствую себя прекрасно.       Люси не знала, будет ли это «легкая» беременность или ее тело просто привыкло к тому, что она беременеет. Но до сих пор не было симптомов тошноты или чего-то более ужасного. Люси знала, что, когда менструационный цикл остановится, ее муж начнет подозревать, особенно при рвоте. Но каким-то образом, женщина прошла через почти весь первый триместр, даже и не почувствовав себя беременной, и тем более близнецами.       Люси решила не подвергать сомнению свою беременность, все же она была серийным анекдотом во время первых двух беременностей.       Одна особенность была в том, что блондинка была голодна как убийцы драконов, и она съела, вероятно, больше в прошлом месяце, чем за три месяца до этого вместе взятые. И в попытках скрыть свою беременность Люси продолжила есть в тайне от мужа.       Лаксус наклонился, чтобы почувствовать ее запах, и обнаружил легкое изменение аромата, что случалось во время беременности. Он был настолько незаметным, что Дреяр должен был искать этот запах, чтобы понять, беременна ли его жена.       Лаксус был так глупо счастлив, что даже не знал, что делать, и просто обнял ее.       У Лаксуса было несколько мимолетных мыслей о том, как трудно будет справиться с двумя новорожденными, малышами, и... он не был уверен, что дальше будет делать с Юрием. Ребенок не ходил в детский сад, но без проблем мог прекрасно вести беседу, рассказать весь алфавит и начинал развиваться. Дреяру казалось, что его ребенок рос из-за своего вредного характера, который заставлял Юрия проверять границы терпения родителей, хоть и устроился на роль очень милого маленького мальчика. Тем более, он очень любил свою семью.       Лейла несколько переросла свои драматичные приступы гнева и стала более общительней. Родители следили за тем, чтобы их дети часто общались с другими детьми, так как один был напуган девочками, а другая была очень застенчивой и тихой. Хотя застенчивость Лейлы отходила на второй план, когда она начала изучать магию.       Их драгоценная дочь подошла к родителям, забралась на диван и попыталась обнять обоих одновременно.       — Меняяяя! Поцелюй! Поцелюй!       Люси и Лаксус наклонились, поцеловали ее, и Лейла попыталась забраться на колени к своей матери, пока она восседала на муже.       Юрий поднял глаза и не осознавая сладости этого момента, закричал:       — Куча! — Мальчик с удивительной силой запрыгнул на свою семью, что все рухнули на пол.       — Сынок! — Пригрозила Люси.       — Мы должны раздавить папу. — Выложил Юрий.       — Перестань! — Воскликнула Лейла.       Лаксус застонал, потому что чья-то рука, или нога, или локоть, или колено ударили его между ног, и пока он пыхтел поправляясь, женщины недобро глянули на Юрия.       — Перестань быть мальчиком! — Воскликнула Лейла.       Юрий очень гордился собой, пока молния не пронзила его тело и не заставила вздрогнуть.       — Оуууу! За что?       — Никогда не веди себя так грубо с девочками. Ни с твоей сестрой, ни с мамой, ни с другими. Ты понимаешь? — Спросил Лаксус.       Юрий кивнул.       — Извинись.       — Прости, мамочка. Прости, Лейла. — Неохотно произнес Юрий.       — Хорошо. Ты можешь быть мальчиком с папой. — Сказала Лейла.       Она выучила эту фразу «буть мальчиком» от своей матери, и это было общее описание всего его нормального, но очень детского мальчишеского поведения.       Одна из немногих традиций, которые были у Лаксуса и Макарова, когда Лаксус рос – каждый год Макаров готовил ему блины на Рождество, что так полюбилось Лаксусу, что он решил передать эту традицию своим детям. Теперь, когда его дедушка жил с ними, двое мужчин прошли на кухню, чтобы приготовить завтрак.       — Это напоминает мне о прошлом. — Сказал Макаров, доставав ингредиенты для приготовления завтрака из холодильника.       Лаксус кивнул, достал глубокую тарелку для теста.       — У тебя действительно глупое выражение лица, внучек.       Он улыбнулся.       — Люси беременна, Дед.       — Опять-таки? — Старик усмехнулся и улыбнулся в ответ.       Лаксус добавил:       — Близнецами. Никто в этом доме не уснет в июне.       — Близнецы? Правда? И как это случилось?       Он пожал плечами.       — Очевидно, без моего согласия в октябре месяце. Я давно хотел еще одного ребенка, и я думаю, что Люси почувствовала себя так же, когда Лейла начала становиться самостоятельнее. Нет ничего, что моя жена любит больше, чем маленькое пухлое детское лицо.       — Если ей нравится пухлощекие дети, то она тебя верно нашла. — Макаров сжал теперь ощутимое количество жира на когда-то идеальном животе внука.       Лаксус закатил глаза.       Недавно он заметил, что комбинация офисной работы, младенцев и женитьбы привела к заметному количеству жира на его теле. У него было такое же количество мышц, что и раньше, но это теперь выглядело не так рельефно, как раньше.       Лаксус не был уверен, беспокоило это его или нет.       Макаров разбил яйца в миску и спросил:       — Твоя жена в отличной форме. Я бы никогда не подумал, что она мама двоих детей. Думаю, что это ты носил двух детей.       — Мне тяжело принять критику про свое тело от взрослого человека, который ниже моего трехлетнего сына.       — Справедливости ради, он огромный ребенок. Ты был такой тощий мелкий дурак в его возрасте.       Лаксус считал, что временами было приятно поговорить с другими людьми, кроме жены. А иногда он скучал, по тому времени, когда они с Люси жили сами по себе. Внезапно ему пришло в голову, что с близнецами, в доме будет восемь человек на четыре спальни.       — Черт, мне нужно найти новый дом.       — Гильдия продает большой участок. — Предложил Макаров.       — Отлично, Дед. Теперь, когда гильдию будут уничтожать каждые три с половиной года, я буду становиться бездомным. Есть причина, по которой никто не строит ничего рядом с гильдией. Идея найти где-нибудь кусок земли построить дом, хорошая. Люси бы предпочла это. Моя жена особенная. Она будет спорить, на счет ковра. Кремовый он или экрю!       — Что такое экрю? Какое-то животное?       — Это видимо какое-то другое слово для «не совсем белого». Я думаю, что это женское слово, как церулеан, пурпурный или шартрез.       — Последнее звучит как имя стриптизерши.       — Этот цвет желтый, как моча. — Сказал Лаксус.       Макаров никогда не был женат, поэтому ему было интересно жить с семейной парой. Его внук медленно смягчался во многих отношениях и становился сильнее в других. Он был терпелив, и ему нравилось руководить хаосом, созданным детьми, что сделало его более подготовленным к посту мастера.       Завтрак прошел с возбужденными визгами и благодарностями, затем пришло время доставать носки с конфетами и безделушками.       Взрослые наблюдали, как дети играли в течение дня, и когда пришло время ложиться спать, дети легли в постель Юрия, рассказывав сказки на ночь.       Когда Люси закончила читать историю о маленьком красном драконе в тысячный раз, Лаксус подошел и прислонился к дверному проему с довольной улыбкой.       — Ты готова сказать им? — Спросил он.       Она кивнула.       — Лейла, ты помнишь, как я говорила тебе, что ты была у меня в животике? — Спросила Люси, на что ее дочь кивнула.       — Юрий, ты помнишь, как она родилась?       — Твой живот был таким большим! — Воскликнул он.       Люси взъерошила его волосы.       — Ну, наша семья снова станет больше, как в прошлый раз.       Юрий посмотрел вниз.       — В тебе снова есть человек?       — Да, сынок. — Смеялась Люси. — Ну, на этот раз у меня двое детей.       Лейла прижалась ближе к матери.       — Дети?       Юрий несколько раз сообщал своим родителям, что ему нравится его статус, единственного сына, поэтому он казался немного подозрительным.       — Двое детей...       — Они оба могут быть мальчиками. Для тебя будет полезен маленький брат. Двое будет еще лучше. — Сказал Лаксус.       — Нет. — Просто ответил его сын.       Казалось, у Лейлы больше проблем с мыслью, что в семье будет больше детей.       Люси пошла в их спальню за фотоальбомом и показала Лейле, свои фотографии во время беременности, а затем с ней, когда она была маленькой. Девочка постепенно пришла к мысли, что ее мать беременна, и Юрий был рад этому, если ни один из детей не окажется мальчиком.       Лейла протянула свою куклу.       — У тебя будет настоящий ребенок?       — Целых два.       — Могу ли я поиграть с твоими детьми?       Люси кивнула.       — Конечно. Они будут твоими братьями и сестрами, а ты сможешь быть хорошей старшей сестрой, ладно?       — Когда?       — Младенцы должны подрасти в моем животике, а уже летом вы сможете поиграть.       Юрий долго думал обо всем этом, а потом сказал:       — Мама, попросите Дедушку, чтобы он сделал детей огромными, чтобы они могли выйти сейчас!       — Это так не работает, сынок. — Сказал Лаксус.       Когда дети легли в постель, родители направились в свою спальню, и Люси прижалась к своему дракону, который положил руку ей на все еще плоский живот, пораженный тем, что он все еще был плоским, во время второй беременности в это время он уже начинал рости.       — Могу поспорить, что ты будешь огромная.       — Тьфу, вот этого я с нетерпением точно не жду. Иногда ты видишь женщину с двойняшками, она такая большая, и ты думаешь: «Боже, что с ней случилось?». И теперь это случилось со мной. — Ответила Люси.       Лаксус читал Люси лекции о том, что ей надо есть и спать, но это был их третий раз, и они оба хорошо знали, что происходит. Дреяр был уверен, что их близнецы нашли утробу хорошо развитой и уютной после предыдущих обитателей.       — У меня странное чувство, что я в последний раз беременна. — Сказала Люси.       — Я думаю, четыре – хорошее число.       — Итак, у нас уже есть сын и дочь. Какие у тебя предпочтения?       Лаксус задумался на минуту.       — Возможно, было бы легче, если бы они были одного пола, потому что воспитание мальчика и воспитание девочки — две совершенно разные вещи. С другой стороны, у нас есть мальчик и девочка, у нас будет два и два. Я думаю, что два мальчика устроили бы нам интересное времяпрепровождение. Две девочки немного опрокинули бы шкалу эстрогена. Нас было бы двое, а вас трое.       Люси ущипнула его за щеку.       — Думаю, было бы очень мило увидеть, как ты воспитываешь кучку маленьких девочек. Я тоже за то, что они будут мальчиками-близнецами. Но двое похожих на Юрия одновременно?       — Ты хочешь построить дом?       — В самом деле?       Ее муж кивнул.       — На самом деле у нас нет свободного места, чтобы разместить еще двух детей прямо сейчас. Я знаю волшебника по изготовлению камня, он может сделать дом из камня, как небольшую крепость. И поможет сократить время строительства. Здесь немного тесновато, а я хочу иметь возможность снова заниматься с тобой громким сексом.       — Это будет весело. Сделаем все вместе?       — Делай, что хочешь. Мне все равно. Вообще. Я волшебник, мне удобно есть, спать и гадить в лесу. Кроме того, последним, что я выбрал для этого дома, был коврик-тигр, и мы все знаем, как все закончилось. Я все еще верю, что ты заставила меня отказаться от него за привилегию сделать в тебе нашего сына.       Люси улыбнулась, вспомнив о своей победе.       — А что, если бы у нас все еще был коврик, но мы были бездетны?       — Я не настолько упрямый.       — Я не думаю, что нам было бы так весело без детей. Думаю, что мы все еще были бы вместе, возможно разъезжали бы по курортам, тратили бы больше денег на себя и развили много бессмысленных пригородных увлечений, но это не так. Я не могу представить мир без наших детей. — сказала Люси. ***       В следующий понедельник Люси пришла на работу через час после мужа, который не стал будить ее, и покормив детей, ушел.       Там, под ее столом, лежал ковер. Это было даже хуже, чем помнила Люси, поскольку он лежало там самым непристойным образом с пушистым оранжевым мехом и черными полосами. Он ни с чем не соответствовал в офисе, и честно говоря, в доме тоже.       Лаксус ухмыльнулся.       — Я думала... Ты сказал... Разве мы не избавились от этого?       Дреяр ухмыльнулся шире.       — На самом деле, я свернул его и положил на чердак. Я даже позабыл о нем, пока мы не вспомнили, и я подумал, что он станет хорошим дополнением к офису.       Люси внутренне съежилась, а затем и внешне.       — А почему оно у меня под столом?       — Ну, ты стоишь, когда сортируешь почту, и я подумал, что дополнительная обивка будет полезна для тебя.       Блондинка села за стол и уставилась на него.       — А в Фиоре, нигде не было других ковров?       — Извини за попытку помочь.       Когда Лаксус ушел на встречу в банк, Люси позвала Нацу.       — Мисс Мастер, что случилось? — Поддразнил сакуроволосый.       — Послушай, я куплю тебе обед, если ты превратишь этот коврик в пепел. — Сказала Люси.       Нацу посмотрел на него сверху вниз.       — Он довольно милый. Ты уверена, что хочешь сжечь его?       — Послушай, Лаксус сказал, что принес его сюда, потому что я беременна, но на самом деле он просто пытается действовать мне на нервы.       Челюсть Нацу упала.       — Ты снова беременна? Ты когда-нибудь говоришь ему «нет»? Потому что я часто слышу «нет», а потом задаюсь вопросом, нормально ли это, но каждый раз, когда я оборачиваюсь, ты беременна.       — Сказать Лаксусу «нет» — все равно, что бросить гранату в улей с пчелами. У меня никогда не получалось его переубедить.       — И ты опять беременна?       В голосе Люси звучал сарказм, когда она сделала вид, что смеется.       — Так ты сожжешь эту штуку или нет? У меня есть пятьсот листов со всем, что ты сжег без причины, поэтому я знаю, что тебя не нужно убеждать.       — Может я его лучше заберу? Думаю, что он будет хорошо смотреться в нашей гостиной.       Она ударила ладонью по лбу.       — Каждый мужчина-убийца драконов странный? Пожалуйста, просто поверь мне, что он ужасно безвкусно. Лисанна красиво обустроила ваш дом. В оттенках синего и серого. Не оранжевого!       После ссоры Нацу сдался.       Когда Лаксус вернулся, первое, что он заметил, было то, что тигровый ковер исчез.       — Что ты…— Он замолчал, когда увидел на своем столе горсть пепла, выложенного в форме сердца.       Люси улыбнулась.       — О, кстати, мы были в долгу перед Нацу, а я оставила кошелек дома, поэтому оставляю тебе на заметку. Пожалуйста, не забудь об этом, перед тем как мы пойдем домой.       — Ты испортила мне все веселье.       — Печально, Лаксус, что сейчас «все твое веселье» состоит в том, что ты терроризируешь свою жену безвкусным ковром с безобразной рожей, которая выглядит так, как будто ее соткали из лобковых волос одного из демонов Зерефа.       — Кажется, ты приготовила хорошую шутку. — Пробормотал Лаксус.       — Хватит ребячиться!       Лаксус вздохнул и сказал:       — Ты никогда не позволяешь мне веселиться на работе.       — Лаксус, мы сделали близнецов на твоем рабочем столе. Если это не повысит твой моральный дух на рабочем месте, я даже не знаю, что с тобой делать.       Ее муж сверкнул дьявольской усмешкой.       — У меня есть несколько идей.       — Пожалуйста, не пиши ничего грязного в календаре. Очень неловко, когда я пытаюсь показать кому-то наши предстоящие события, а ты пишешь «полуденное наслаждение» каждый день в 4 часа дня.       — Это самое лучшее время.       Люси застонала.        — И почему я терплю тебя?        — Как только ты сделаешь этот шаг, Лаксус, ты не повернешь обратно.