Солнечно, с вероятностью Лаксус

       — Детка, мне нужна твоя помощь.        — Что случилось?        — Сможешь побрить мои яички?       Лаксус протянул бритву, и Люси взяв ее, вздохнула.        — Я это делаю, только ради тебя.       У Люси были плохие новости, которые нужно сообщить мужу, но она решила подождать, пока они не пойдут спать.       Решение, что семье хватит детей, оказалось важной вехой в их браке, и учитывав, насколько легко Люси забеременела, то если они продолжат заниматься сексом, «Ребенок номер пять» становился неизбежным. Им нужно работать в гильдии, и у них уже было четверо детей, двое из которых еще даже не появились на свет.       Дреяры договорились о встрече, пошли к врачу и уже завтра, у Лаксуса будет вазэктомия.       Поскольку двое детей все еще находились в утробе матери, Дреяром показалось, что это идеальное время для того, чтобы пройти операцию, оставить пару дней на восстановление, а потом, они смогут заниматься сексом, столько, сколько хотят.       Когда родятся близнецы, Лаксусу не придется возиться с презервативами, пока Люси не сможет принимать контрацептивы, и это не приведет к «неудачному» дню, как случилось с Лейлой.       Эта беременность была немного более сложной для Люси, поскольку ее телу потребовалось несоизмеримо больше энергии, чтобы поддержать двух детей, по крайней мере один из которых постоянно истощал ее магическую силу.       Люси всегда выглядела уставшей и больной, но никогда не жаловалась и осталась на вершине.       Лаксус принес кушетку в рабочей кабинет гильдии, и она часами проводила время на ней, в перерывах между бухгалтерией и общением с членами гильдии, а затем возвращалась домой и присматривала за малышами.        — Они сделают это в кабинете врача, верно? — спросила Люси.        — Эта маленькая рыжая медсестра, наверное.       Его жена прищурилась и подняла бритву.        — Думаешь, она милая?        — Не совсем. У меня вроде пунктика на блондинок. Я правда не хочу, чтобы ты расстраивалась или злилась, пока у тебя бритва под моими яйцами. В этом нет ничего личного, но они мне все еще нужны.       Люси уложила его на кровать, и она села между ног с бритвой, влажной тряпкой и пеной для бритья.        — Как ты это хочешь?        — Просто побрей и все. Дорогая, будь осторожна.        — И даже волосы между твоих ягодиц? — Спросила жена.       Он сел на кровати.        — Детка, я избавлюсь от волос между моими, если ты избавишься от волос между своими.        — Очень смешно. Это от гормонов из-за беременности.       Он закатил глаза.        — У тебя были волосы на заднице еще до того, как ты забеременела в первый раз. Беременность только усугубила ситуацию. Ты можешь винить в этом только свои лобковые волосы.       Люси сердито посмотрела на него.        — Это исключительно из-за гормонов, и знаешь, что? Это твоя вина. Я постоянно под действием гормонов, потому что у меня двойня. И видимо твои дети хотят, чтобы у мамы были усы.       Лаксус наклонился вперед и уставился на ее верхнюю губу.        — Ты выщипываешь их.       Ее муж усмехнулся и откинулся назад.        — Я так рад, что женился на тебе. Думаю, я недостаточно говорю это тебе, но, блин, ты сделала мою жизнь великолепной.       Распылив на него пену для бритья, Люси улыбнулась.        — Я тоже рада, что мы поженились. Было весело, правда? Когда мы были помолвлены, у меня иногда появлялись сомнения, стоит ли мне выходить замуж настолько молодой, но я так рада. Выйти за муж молодой очень хорошо, если выбрать правильного человека.       Задание было выполнено очень осторожно, и после того, как Люси вытерла мужа и посмотрела вниз.        — Дерево выглядит немного больше без леса.        — Тебе это нравится?       Она немного задумалась.        — Не совсем. Ты мне нравишься волосатым. А сейчас, извини, но я должна вырубить лес на моей заднице.       Лаксус выскользнул из кровати и надел свои боксеры.        — Во-первых, я думаю, с таким огромным животом, это физически невозможно. А во-вторых, это ужасное место, чтобы обрезаться, поэтому, пожалуйста, оставь все в покое.        — Кстати, о вещах, которые я не могу сделать, потому что мой живот слишком большой, ты не хочешь обрезать и покрасить мне ногти на ногах?       Брак был прекрасен для Люси, и она всегда была рада своему выбору. Дреяры достигли точки, когда они были полностью довольны собой и друг другом, у них все было хорошо. Его тело, ее тело, функции организма, болезни, что бы это ни было, они слились. Чтобы достичь этого, потребовался рост и близость.       Люси все еще находила Лаксуса красивым, но если бы она посмотрела внимательней, то увидела, что он постарел за то время, пока вместе. Поэтому, пока Люси сидела на кровати, а Дреяр опустился на коленях на пол и сначала подстриг, а теперь подпиливал ей ногти на ногах, Люси сказала:        — Ты станешь красивым, когда постареешь.       Он ухмыльнулся.        — Надеюсь, что это так. У меня просто великолепная жена и мне нужно будет быть счастливым.       Люси проинструктировала его, и Лаксус с удивительным успехом нанес «два тонких, но плотных» слоя розового лака на ее ногти.        — Итак… О моем сегодняшнем визите к врачу. — сказала она.       Лаксус встал и посмотрел на нее сверху вниз.        — Все в порядке?        — Ну, нет, вообще-то. У меня какая-то серьезная проблема, и мне нужно, чтобы ты не волновался, потому что все будет хорошо. Хорошо?       Ее муж ни в коем случае не собирался быть спокойным, и Люси это знала. Она также знала, что ничего не могла изменить, и что Лаксус будет беспокоиться в любом случает, пока не родятся близнецы.        — Что случилось? — спросил он, сев рядом с ней.        — Доктор говорит, что у меня есть аномалия плаценты, вызывающая небольшие кровотечения. Полюшка считает так же. Доктор сказал, что мы должны сделать кесарево сечение за пару недель до даты родов, потому что я не смогу родить вагинально.       Ее муж показался еще более обеспокоенным.        — Что произойдет, если будет как с Юрием?        — У меня может быть сильное кровотечение. Так что у меня прием в больнице через три недели. Все будет хорошо. Дети уже достаточно выросли, и с ними все будет в порядке, даже если бы их достали прямо сейчас. Не нужно беспокоиться. И мы пока не сможем заниматься сексом.       Лицо Дреяра исказилось от беспокойства, пока он переваривал тот факт, что его жене грозит реальная опасность, из-за беременности.        — Тебе больно?       Люси покачала головой.        — Я прекрасно себя чувствую.        — С тобой точно все хорошо?       Она кивнула.       Лаксус лег рядом с женой, а затем положил голову ей на живот. В ее животе было много движений, и иногда странные.       Они уснули, но вскоре Лаксус почувствовал отчетливый удар, разбудивший его. Он посмотрел на Люси, которая явно проснулась и раздраженно уставился на ее живот.        — Я думаю, что меня только что ударили по голове. Обычно довольно трудно разбудить меня.        — Как ты думаешь, что я чувствую? Это худшие арендаторы, которые у меня когда-либо были. Я их уже предупредила, что собираюсь выселять их через три недели. И еще мне нужно пописать. — ответила его жена.       Затем Лаксус почувствовал ее внезапное возбуждение, и волосы Люси начали электризоваться.        — Снова это...        — ...худшие арендаторы, я об этом упоминала? Вот почему я больше никому не позволю жить в моей матке. Она останется вакантной бесконечно.       Лаксус помог ей встать с кровати.        — Ты все еще чувствуешь себя хорошо?       Люси глубоко вздохнула, знав, что Лаксус не оставит ее в покое еще ближайшие три недели.        — У меня действительно все хорошо, детка. Вот я глупая. Думала, что долго спала, но прошло всего полчаса. С младенцами и мочевым пузырем долго не поспишь.       После того, как Люси воспользовалась туалетом, она снова прижалась к мужу на кровати, и он тихо прошептал ей.        — Мы можем составить расписание. В доме четверо взрослых. Шерия, ты, я и Дед. Я должен ходить на работу, но мы можем по очереди выполнять двойную работу. Деду это будет тоже полезно, даже если он не захочет. Не знаю, заметила ли ты, но с ним все в порядке. Вообще. Врачи говорили, что он не сможет заботиться даже о себе. Но он совершенно здоров и не платит никакой арендной платы. Будет следить за детьми.       Люси уже спала, когда Лаксус закончил рассказывать планы.       На следующее утро Люси все еще спала, а Лаксус принял душ и оделся, подготовившись к операции. Он спустился вниз и обнаружил, что его дети спорят, какие хлопья для завтрака лучшие.       Юрий, конечно считал, что это Чериос.       Макаров сидел за столом с кофе и газетой, а Шерия собирала учебники в рюкзак.        — Сегодня тот самый день? — спросил Макаров.       Лаксус кивнул.        — Я хочу, чтобы ты убедился, что Люси останется дома и будет отдыхать сегодня. Она устала. У нее осложнения. Я не очень в восторге, и если ей станет еще неудобнее, все будут сожалеть. — Он посмотрел вниз и сказал. — Вы двое, вы должны вести себя лучшим образом сегодня. Если будете шалить, пока ваша мать беременна, я буду сам разбираться с вами, когда вернусь домой, и обещаю, что я буду в плохом настроении.       Дети знали, что их отец говорил серьезно. Лаксус обычно не любил ругать свою дочь, но он хотел, чтобы она слушалась Люси в ее нынешнем состоянии, и он мог преподать своему сыну урок или два, Юрий старший.       Лейла соскользнула со стула и подбежала к нему, подняв руки и прыгнув, чтобы ее отец мог поймать ее и прижать к себе.       Девочка поцеловала его в щеку.        — Все будет хорошо, папочка!       проговорила Лейла и став милой и приятной, поцеловала отца, но шансы, что она разозлится или рассердится по меньшей мере, в двадцать раз выше, чем шансы, что ее брат будет плохо себя вести.        — Я хочу увидеть Игги и Сэма. — сказала она.       Лаксус нахмурился.        — Ты уже плохо себя ведешь. Давай заключим сделку. У тебя будет один друг, а другому ты скажешь, чтобы он оставил тебя навсегда в покое.        — Нет. —ответила его дочь, — я скучаю по Игги, он мой красивый мальчик.       Брови Лаксуса немного приподнялись.        — Мне начинает казаться, что ты поняла, что твои слова меня задевают и именно поэтому и так говоришь. Тогда яблоко от яблони недалеко упало. Вы обе делаете так, чтобы разозлить меня, и позвольте сказать: это работает.       Лейла посмотрела на него немного безучастно, а затем обняла его.        — Ты такой большой и сильный, папочка.       Юрий набил полный рот хлопьев.        — Доброе утро, папочка.       Детские привычки Юрия быстро исчезали, когда он начал переходить к следующему этапу детства. Прошло всего несколько недель с тех пор как Юрий занялся дошкольным обучением и он, казалось, опережал сверстников, хотя ему не понравилось узнать, что школа предполагает взаимодействие и с девочками.       Лаксус сел рядом с сыном.        — Позаботься о своей маме, хорошо? Если она выглядит так, будто чувствует себя нехорошо, немедленно иди за другим взрослым. Избегай неприятностей. Не заставляй ее грустить. Оставляй игрушки на местах, мама может на них наступить, потому что не увидит.       Его сын кивнул, а Лаксус знал, что, если он попросит, то Юрий обязательно сделает.       Юрий хотел стать хорошим маленьким мальчиком.       Он присматривал за мамой и сестрой и вел себя большую часть времени как взрослый. Конечно, у него были моменты, когда он был все еще маленьким мальчиком, но по большей части Лаксус им гордился.       Он взъерошил волосы сына.        — Ты хороший сын.       Его сын казался немного смущённым комплиментом и попытался ответить. Наконец он сказал:        — Ты хороший папа? — как будто Юрий и не знал, что сказать.        — Это вопрос?        — Я не знаю.       Лаксус обнял бедного неуклюжего сына, он находил восхитительно-странным, когда Юрий вел себя странно.        — Я вернусь позже, ладно?       Макаров оторвал взгляд от газеты.        — Я все еще думаю, что у тебя должно быть, как минимум тридцать детей.        — Сказал старик, у которого был один ребенок. — ответил внук.       Макаров закатил глаза.        — Ты винишь меня?        — Я бы расстроился. — саркастически ответил он.       В кабинете врача отец четверых детей сидел недовольным, обнаружив, что доктор, который должен был выполнить его операцию, заболел, и его место должен был занять другой хирург.       Она была блондинкой, одетая как врач, и ей было за тридцать. Если они встретились до появления Люси, то он бы уже попытался с ней переспать, но сейчас у Лаксуса не возникло интереса, и ее явный сексуальный интерес немного нервировал.        — Я доктор Харпер, но вы можете называть меня Рэйчел. Или, если хотите. Честно говоря, мне нечасто удается проводить операцию на таком прекрасном образце. — сказала она, держа в руках его папку.       Лаксус посмотрел на поднос с инструментами и обнаружил, что его беспокойство похоже на то, что он чувствовал у дантиста, за исключением того, что все острые предметы были на пути к его паху, а не к его рту.        — Я вижу, вы отец четверых, впечатляет. Женаты?       Лаксус внутренне сжался.        — Уже более четырех лет. У меня прекрасная жена.        — Нервничаете, потому что операцию будет проводить женщина?        — Ты выглядишь так, будто знаешь, что делать и как обходиться с мужскими яйцами.       Женщина посмотрела на него ледяным взглядом и прошлась по проведению процедуры, описав ее самым ужасающим образом. Лаксус старался оставаться равнодушным, но, как и любой человек не обрадовался сочетанию игл и собственного паха.       Вошла медсестра, и после раздевания Лаксус оказался на столе, в то время как одна женщина очень странно трогала его, а другая наблюдала. Он чувствовал себя неловко и странно смущенным, у него не было другой женщины, которая смотрела бы на него так долго.       Врач с медсестрой переговорились о медицинских аспектах, а затем настала очередь воспользоваться иглами.       После того, как онемение наступило, процедура заняла всего двадцать минут, и Дреяр сидел с закрытыми глазами, чувствовав натяжение и другие странные ощущения. Лаксус услышал, как начали зашивать, а после почувствовал, как девушки переместились на другую сторону, и затем все закончилось.       Это было приятно коротко и совсем не сложно. Самым неудобным во время процедуры было то, что доктор пристально смотрел на него. Поэтому Лаксус очень радовался, что не позволил Люси прийти вместе с ним.       У Люси случались приступы ревности, когда речь шла о других женщинах и о нем, точно так же, как сам Дреяр сломал бы шею парню, который пытался уговорить ее завязать роман.       Ему было больно, но не очень. Это не было изнурительным, поэтому Лаксус пошел в гильдию, заняться срочной работой и увидел Фрида у барной стойки в фартуке.       Лаксус изогнул бровь.        — Могу я узнать, что с тобой случилось?        — Кажется, у милого демона утреннее недомогание. По-моему, это моя вина, хотя это была ее идея. — ответил Джастин, загружая поднос пивом.        — Так вы, ребята...       Фрид кивнул.        — Я волнуюсь.       Лаксус ответил:        — Фрид Джастин и демонесса Миражана? Думаю, когда родится ребенок, откроется портал в ад. Уверен, что ребенок будет похож на вас обоих: выглядеть симпатично, но будет превращаться во что-то уродливое и подлое.       Его лучший друг и самый верный компаньон побледнел от этого комментария.        — Я не думал об этом.        — Не могу дождаться, чтобы увидеть, что выйдет из тела этой женщины. — поддразнил убийца драконов.       Он смеялся над Фридом, когда почувствовал резкое повышение давления в области паха.        — Дерьмо...        — Что случилось?        — Ничего.       Когда онемение полностью исчезло, Лаксус понял, что на самом деле оказался слабаком, когда дело дошло до определенных видов боли.       Тем временем Люси проснулась и с помощью двух маленьких детей оделась и спустилась вниз. Она захотела вкусного мяса из ресторана, расположенного недалеко от дома, и вдобавок ей, хотелось выйти и немного прогуляться.       Лейла уже провалилась в обеденный сон, лишившись сил играв на большом заднем дворе, и Макаров также спал, пока Юрий играл с конструктором.        — Хочешь пойти со мной и немного поесть?       Юрий кивнул.        — Я люблю есть все время, как ты.        — Ну и дела, спасибо.        — Не за что. — сладко ответил ее сын.       Мальчик ненадолго исчез, чтобы взять свои ботинки, а затем сел на пол и надел их. Он взял шнурки в руки и, осторожно подумав, что-то пробормотал про себя. Люси и Юрий работали над завязыванием шнурков в течение нескольких месяцев, и мальчик, наконец, достиг того, что сам смог выполнить некоторые шаги и успешно завязать шнурки. Весомое событие для любого ребенка.       Согласно книгам о воспитании детей, дети Дреяров всегда немного опережали ожидания. Они начали ходить немного раньше, чем обычные дети, говорить тоже, и у них были отличные навыки речи. Это всегда заставляло Люси чувствовать себя счастливой матерью, и она иногда упоминала, насколько продвинутыми были ее маленькие дети, когда она иногда переговаривались с домохозяйками по соседству.        — Ты становишься таким большим. Я помню, когда ты был у меня в животике. — сказала Люси, набросав заметку и прикрепила ее к холодильнику.       Юрий протянул руку матери, когда они вышли из дома.        — Мамочка?        — Да, сынок?        — Как я выбрался из твоего животика? — спросил мальчик.        — Магия, мой маленький Громовой Малыш. Магия.        — Ох, ну ладно.       Поскольку Юрий не мог представить другого способа, магия обретала совершенство, и его уму этого вполне хватало, без той правды, которую он так легко обошел стороной.        — Мама, мне нравится, как ты ходишь, как утка.       Юрий очень нелестно подражал ее «беременным двойняшками животу», хотя и не оскорблял ее намеренно. Он ценил странные вещи и был весьма удивлен огромным животом матери и как она вела себя. Юрий понял, что, если бы он стоял в определенном месте прямо перед ней, Люси могла и не увидеть его и он подкрадываться к ней, было легко и весело.       Люси и Юрий пришли в маленький ресторан, и мальчик радовался возможности перекусить со своей матерью. Юрий ел всевозможные странные продукты, поэтому он был отличным компаньоном для перекусов, вызванных беременностью. Он никогда не судил ее выбор и сам создавал множество довольно-таки странных комбинаций.       Юрий видел, как мужчина подошел к их столу, сзади Люси, и он не совсем понимал, что он чувствовал, но знал, что почувствовал, что должно произойти что-то плохое.        — Мама!       Люси резко дернулась, заметив чужую руку перед ударом.        Локи появился из ниоткуда и схватил обидчика за руку.        — Люси, уходи отсюда с сыном. — спокойно сказал дух льва.       Обычно Люси кричала и спорила, но у нее в утробе было двое детей, и один смотрел решительно, но с беспокойством на нее.       Было три волшебника, драка, которая началась, была ужасной, и Люси не знала, что происходит. Сейчас у нее было очень ограниченное количество магии, и, когда началась драка, она не знала, что делать.       Один из волшебников схватил Юрия, и она почувствовала убийственное праведное негодование, которое может знать только мать. Но когда Люси сделала выпад, она потеряла равновесие, и в то время как Локи бросился ловить ее, его атаковали и дух исчез, а Люси упала.       Люси упала с большой лужей и осколками и воспользовалась водой, чтобы призвать Водолея.       Дух взглянул на человека, тщетно пытавшегося удержать Юрия против его воли, и смыла весь ресторан. Вода лилась из дверей и окон, и Юрий, испуганный до неузнаваемости, глубоко вздохнул и издал рев маленького дракончика. Удар оказался не смертельным и даже почти безвредным, но маг, держащий мальчика, удивился и случайно выронил Юрия.       Человеческий инстинкт Юрия подсказывал бы ему испугаться, но у него были совершенно другие инстинкты, ожившие в одно мгновение. Мальчик схватил ногу злодея, схватившего его, и укусил маленькими клыками через штаны, электричество потрескивало из рта Юрия, когда он рычал. Он не отпускал, ни после взмаха ногой, ни после удара по голове.        — Откройтесь врата Золотого Быка. Телец!       Юрий видел, как его мать неловко, но сильно ударила по одному из нападавших, Телец вступил в бой, и, нанеся последний удар головой, бросил нападавшего в сторону Тельца.       Люси знала, что слишком много магии использовала, когда у нее внезапно закружилась голова. Ее веки опустились.        — Юрий... Я...       Люси упала на пол, потеряла сознание и Юрий, отпустил мужчину, побежал к матери.       Он потряс ее и закричал, но она не двигалась.        — Мама... Мама... Мама!       Юрий опустился рядом с Люси под оглушительный рокот молний.       Молнии означали папу, а папа был тем, мог их спасти.       Нацу проскользнул через парадную дверь через полсекунды после того, как в ресторане все стихло.        — Я почувствовал запах Водолея. Люси не вызовет ее, если она... не попадет в беду.       Аромат ее самого скверного духа оказался также причиной, по которой пришел Лаксус.       Лаксус встал как вкопанный, увидев свою жену.       Люси была без сознания и упала на разбитый стакан, и когда он попытался ее поднять, из ее плеча и спины начала сочиться кровь. У Юрия была большая царапина на локте, и кровь текла из носа и губы, куда его ударили.       Кто-то ранил его жену и ударил его сына.        — Она в порядке?        — Я думаю, она использовала слишком много магии и потеряла сознание. Отведи Юрия к Полюшке, ладно? И скажи Фриду взять Громовержцев и выяснить, что, черт возьми, только что произошло.       Нацу кивнул.        — Давай большой парень, пойдем.       Случившееся внезапно накрыло Юрия, и он начал рыдать, как ребенок, внезапно осознав, что он оказался в кошмаре, и что его ударили, и что он истекал кровью и был растерян.       Лаксус крепко обнял его.        — Ты все правильно сделал, хорошо? Иди с Нацу.       После того, как Нацу забрал сына Дреяров, Лаксусу потребовалось еще с минуту, чтобы дать по обидчикам второй заряд молнии, и неважно, были ли еще живы или уже умерли, его это просто-напросто не волновало.       Лаксус поднял Люси и переместил в больницу.       Дреяр не знал, злился ли он настолько сильно хоть когда-нибудь еще, и не знал, беспокоился ли он когда-либо так сильно.       Люси какое-то время не ходила на задания, И Дреяр не понимал, почему обидчики нацелились на нее, или настоящая цель – он сам. Если это правда, то кто-то где-то принимал действительно наихудшие решения, потому что проблем с тем, чтобы найти обидчиков семьи, у Лаксуса не было.       Кто хотел быть в его списке для дерьма?       Никто.       Буквально никто.       Лаксус сидел в комнате ожидания, вздрагивав, когда начинал двигаться, раздражав собственную послеоперационную рану.       Если бы Люси не была беременна, она могла бы легко справиться с этой ситуацией самостоятельно. Лаксус предостерегал ее, чтоб она не выходила из дома одна, но решил, что не будет поднимать этот вопрос, потому что его жена после этого не хотела забеременеть еще раз, и Лаксус планировал наблюдать за ней, как ястреб, до рождения детей.       После того, как доктор вышел и поговорил с ним, Дреяр вошел, увидев Люси, она была слаба, но она все же проснулась.        — Юрий... Где наш сын? — спросила Люси испуганно.        — С ним все в порядке. Крутой ребенок. Правда есть пара синяков, но след от его зубов намного страшнее. Он сам сделал себе хуже, попытавшись закарабкаться на обидчика, бежать и дичать.       Люси смотрела в потолок в течение минуты.        — Доктор сказал тебе?       — Что он хочет держать тебя здесь, пока ты не родишь? Это раздражает. Но должно помочь. Я принесу тебе пару книг. Буду приводить детей, навещать каждый день.       Лаксус испугался, но не показывал этого. Здесь были два человека, которые притворялись смелее, чем они на самом деле есть, и они оба это знали.       Люси сжала его руку, когда он взял ее.        — Наш сын храбрый.        — Из его рта пахло кровью. Неужели этот маленький чокнутый ребенок укусил кого-то?        — Ты его знаешь. Рыкнул молнией. Даже маленькие драконы – драконы.       Отец мальчика сказал:        — Мне он нравится. Я думаю, что мы должны не пытаться менять его. Что думаешь?       Слезы потекли по ее лицу.        — Я думаю, что чувствовала себя беспомощной и глупой.       Лаксус слегка улыбнулся Люси, чтобы облегчить беспокойство.        — Детка, через несколько недель ты сможешь увидеть свои ноги, а затем ты сможешь использовать их, чтобы надрать любую задницу, какую захочется.       Лаксус ненавидел себя сейчас, потому что не уследил за женой и заставил ее чувствовать себя беспомощной.       Его жена была красивой и жестокой женщиной, и он знал, что для Люси нет ничего хуже, чем чувствовать себя не, тем, кем она была – офигенным волшебником, который мог легко защитить себя и свою семью.       Держать ее за руку оказалось недостаточно. Люси немного застонала, изо всех сил старавшись переместиться, когда ее муж забрался на кровать, в которую он не влезал. Ей пришлось лечь на спину, потому что ее живот занимал почти всю кровать сам по себе.       Блондинка медленно потерла живот.        — Итак, ты начал день с операции на половом органе, а затем подрался?        — Я зашел в гильдию посередине. Хвост Феи ждет ребенка-демона. Я очень хочу, чтобы у Фрида была маленькая девочка. Он был бы хорош в воспитании девочки, у него не возникнет той проблемы, которая есть у меня с Лейлой. Волосы. — сказал Дреяр.       Его жена вздохнула.        — Я не понимаю, почему у тебя возникают проблемы. Расческа и хвостик. Но у тебя вдруг ее волосы превращаются в один большой пуховой шарик, ты ломаешь резинку, и в итоге все расстраиваются.       Убийца драконов был уверен, что он не единственный отец, у которого возникали бесконечные трудности с укладкой волос дочери, и независимо от того, сколько раз он наблюдал за Люси, у него просто не получалось. Он слишком сильно расчесывал волосы дочери, пока кудри не распухали, а затем просил помощи. Лейла давно достигла возраста, когда она знала, что из-за ее отца ее волосы плохо выглядели и всегда запрещала ему прикасаться к ним.        — У Фрида должна быть дочь, чтобы у Лейлы было больше подружек девочек, с которыми можно играть. Я устал от всех этих грязных маленьких мальчиков.        — Наш сын — король грязных маленьких мальчиков. Он ползает по земле, он играет в грязи, он все еще ест то, что живет на заднем дворе. — ответила Люси.        — Но, если у Фрида и Мираджейн будет маленькая девочка, которая будет дразнить Юрия. У них будет разница в четыре с лишним года, поэтому мне, возможно, придется подождать некоторое время, но это произойдет, и они сойдутся.       Его жена сжала брови.        — Ты планируешь, троллить своего ребенка, когда он станет подростком, и в то же время планируешь его четвертую вечеринку.        — Воспитание требует очень много времени и требует большой заботы и внимания.       Люси посмотрела на него сморщившись.        — И альтернативное будущее, в котором у Фрида и Мираджейн есть сын, и он когда-нибудь станет нашим зятем, а у нас будут внуки демонов?        — Я против, и мы больше об этом не говорим.       Блондинка сказала:        — Итак, мы собираемся воспитывать трех девочек. Тебе придется говорить об их мальчиках сейчас, и когда они станут подростками.        — Я сделаю брошюру под названием «Хочешь встречаться с девушкой Дреяр?», и ты знаешь, что я напишу внутри?        — Что?        — Трупы людей, погибших от ударов молнии и слово «НЕТ» большими буквами.        — Это абсурдно и по-детски.        — И, думаю, эффективно.       Люси решила не спорить с Лаксусом об этом, он оказался предсказуемо нелепым, когда дело касалось дочерей и маленьких мальчиков, так как Лейла была еще совсем маленькой, но уже немного любила Игги и Сэма. Они разговаривали на тему будущего, и Люси внезапно пришла к мрачному осознанию.        — Я только что поняла, что у нас будет три девочки, переполненные гормонов и с месячными, начинающимися в одно и тоже время.       У Лаксуса сохранились отрывочные воспоминания о Мираджейн и Эльзе в раннем подростковом возрасте.        — Ужас, который я испытываю сейчас, мало чем отличается от того, что я испытывал, когда мне сегодня утром кололи большими иглами в промежность.        — Все будет хорошо. Я думаю. Но ты скорее всего будешь сходить с ума, когда они решат бросить вызов папе и завести парней с татуировками, пирсингом и криминальным прошлым.        — Я не думаю, что ты сможешь не воспринимать серьезно угрозы, сидя на электрическом стуле.       Люси прижалась к нему.        — В любом случае, ты просто большой хороший папочка. Ты не будешь никого обижать из-за за того, что любишь своих дочерей.       Он сделает это.