Солнечно, с вероятностью Лаксус

      Люси заполнила последний лист больничных документов.       Настал день родов, и было что-то сюрреалистичное в том, что Люси пойдет спать, а когда проснется, у нее появятся близнецы.       Никаких безумно быстрых родов, как с Юрием, или невероятно медленных и болезненных, как с Лейлой.       Вместо этого, по словам докторов, не знающих выдающихся способностей Венди, ей надо будет восстанавливаться после кесарева.       — Как прошло интервью с Советом? — спросила Люси.       Ее муж закатил глаза.       — Они говорили: «властный», «ненужный» и «разрушительный». Но если какая-нибудь темная гильдия тронет мое семью, я сразу же трону их. Хорошо, что Громовержцы все еще сильны и ужасны.       — Чего они вообще хотели?       — Внимания.       Блондинка покачала головой.       — Ну, миссия же выполнена?       Лаксус пожал плечами.       — Дома все готово?       — У меня не было времени, чтобы купить кроватки, поэтому я подумал, что мы могли бы сегодня положить их на пол. Что ты думаешь? Сушилка тоже очень удобная. Они будут чувствовать себя в безопасности в теплом, замкнутом пространстве. А если их нужно будет покачать, мы просто включим цикл пуха. — сказал Лаксус.       — Я думаю, ты сейчас нервничающий идиот. Хочешь посмотреть, как они родятся?       Дреяр покачал головой.       — Я не думаю, что мне хватит силы воли, чтобы смотреть, как тебя разрезают, и при этом не оторвать этому человеку голову. Я убийца драконов, запах крови сводит меня с ума.       Люси представила, как Лаксус сходит с ума от запаха ее крови, прямо во время операции, и решила согласилась с его решением.       — Дети здесь?       Лаксус снова покачал головой.       — Я сказал Деду привезти их утром, сегодня будет уже слишком поздно. Плюс, это даст нам некоторое время побыть вместе.       Три недели без Люси дома было тошнотворно утомительно для Лаксуса.       Прежде чем он стал мастером гильдии, они оба уезжали на работу и приезжали обратно, и Лаксус просто привык к этому. Работа мастером гильдии вносила свои коррективы и супруги всегда были вместе на работе и дома, в постели ночью, если только Лаксусу не приходилось уходить на собрания мастеров или что-то подобное.       Лаксус стал очень зависим от ее присутствия.       Дреяр позволил детям спать в своей постели, потому что ему не понравилось спать в одиночестве, и он надеялся, что дети это поняли, что продолжаться это долго не будет. Лейле нравилось спать в родительской постели, но это бывало редко. Лишь тогда, когда она отказывалась спать и капризничала. Когда Лейла приходила к ним, она очень много болтала, но все ее разговоры оказывались бессвязными. Юрий любил прыгать на кровати и драться подушками, поэтому, пока Люси не было дома, Лаксус дрался с сыном и слушал бессвязную болтовню засыпающей дочери.       Люси же сходила с ума в больнице. Она скучала по привычной работе, по гильдии, и по оформлению документов, и по дому, с детьми.       Пришла пара медсестер, чтобы увезти Люси, и Лаксус наклонился, поцеловать ее.       — Увидимся, когда все закончится?       Она улыбнулась ему.       — Не могу дождаться.       Лаксус вышел в комнату ожидания, и он ждал, и ждал, и ждал, и ждал. Лаксус не раз чувствовал запах крови Люси, и ему пришлось напоминать себе раз за разом, что ее не нужно спасать.       Лаксусу казалось, что прошла уже целая вечность в ожидании, пока не вышла медсестра.       — Мистер Дреяр?       Он кивнул.       — Операция прошла хорошо. Мама и оба ребенка совершенно здоровы. Готовы вы встретиться с ними встретиться?       Лаксус последовал за медсестрой, обратно в ту комнату, где в последний раз видел Люси, еще с огромным животом, а теперь его жена держала маленький розовый сверток. Она казалась уставшей, но на ее губах была мягкая, любящая улыбка.       Лаксус взял второго ребенка из рядом стоящей кроватки и сел рядом с женой.       — Ух ты…       — Да... Вау! — ответила Люси с благоговением.       — Как себя чувствуешь? Все хорошо?       Люси кивнула.       Лаксус переводил взгляд с одного ребенка на другого, и первое, что он заметил, то, что один казался слишком маленьким. Ребенок в руках Люси весил всего четыре фунта, значительно меньше шестифунтовой Лейлы.       — Она в порядке?       Люси кивнула.       — Она совершенно здорова, но совсем маленькая. И это та злюка. Она родилась последней. Думаю, она должна быть Мавис. У фей в рассказах всегда такие уши.       Лаксус взглянул на малышку и понял, что это она оказалось «арендатором», доставившим столько проблем ее матери.       Вокруг Мавис находилось нестабильное статическое поле, драконья чешуя на одной щеке, и она была ещё меньше своей сестры. Мавис выглядела точно так же, как Юрий при рождении, за исключением того, что у нее не было меньше волос и заостренные уши Ивана. Так же брови Дреяров и очень тонкая верхняя губа и совершенно такие же волосы, как у отца и брата.       Второй ребенок, на руках Люси, имел темно-блондинистые волосы и мягкие черты лица Люси. Как и у всех их детей, глаза достались от Лаксуса, но все остальное было Люси.       — Значит, это Анна? Господи, у нас великолепные дети. Четыре красивых, здоровых ребенка...       — Да. — сказала Люси с усмешкой.       Он наклонился, чтобы поцеловать жену в щеку.       — Спасибо, детка.       Люси была счастлива, что больше не беременна и даже не знала, как выразить облегчение и радость. Первые две ее беременности проходили по большей части нормально. Иногда у нее болела или кружилась голова, но с близнецами все оказалось сложнее.       Это беременность не была такой же легкой, хотя с другой стороны девять месяцев на двоих детей одновременно, намного выгоднее, чем восемнадцать месяцев чтобы выносить их поочереди. Люси нравилось об этом думать, как о выгодной покупке.       Люси усмехнулась, когда Мавис тихо заворчала.       — Они очень разные. Мавис кажется очень расстроенной, а Анна держится спокойно. Мавис начала капризничать с тех самых пор, как ее только вытащили из меня. Анна — просто милая маленькая уютная малышка. Она почти не суетится.        Сестры имели различные взгляды на все, на то, что им нравилось и не нравилось. Анне хотелось, чтобы Мавис спала рядом с ней, в одной постели. Мавис же постоянно шевелилась и терпеть не могла, когда ее пеленали.       Однажды, пока они спали вместе, Мавис начала суетиться, и ее сестра удивлённо уставилась на нее.       — Можно сказать, что Анне надоела мисс Чудачка. — сказала Люси.       Лаксус кивнул сам себе и вынул Мавис из детской кроватки.       — Она будет нашей нарушительницей спокойствия.       Люси кивнула.       — Я поняла это, после того, как ее достали. А Анна станет моим маленьким магом звёздных духов, так что держи подальше от нее свою уродливую магию убийц драконов.       Супруги провели всю ночь, наблюдая за своими двумя младшими детьми, с короткими перерывами на отдых, а утром дверь палаты распахнулась, и двое старших детей бросились вперед прадеда внутрь.       — Не прыгайте на кровать. — приказал отец, заставив обоих детей замереть на месте.       Лаксус осторожно поднял детей, чтобы они сели по обе стороны от матери, державшей Анну, и пододвинул стул к кровати, чтобы сесть рядом с дедом, взяв Мавис на руки.       — Это ваши младшие сестры, Анна и Мавис. Они теперь часть нашей семьи, и мы будем любить их и заботиться о них. Вы, ребята, станете хорошими братом и сестрой,да? — спросила Люси.       Оба ребенка нетерпеливо кивнули.       Лейла протянула руку, чтобы коснуться своей сестры.       — Они были в твоем животике?       — Так же, как и ты. — сказала Люси.       Юрий, кажется, узнавал других людей по запаху чаще, чем любым другим способом, поэтому он прижался к малышке и понюхал волосы Анны.       — Она пахнет как ты, мама.       Лейла сказала:       — Привет, детки, я люблю вас. Я ваша старшая сестра. Я могу поделиться своими игрушками. Но не платьями. Пойдет?       — Ты не поделишься одеждой со своими маленькими сестрами? — Спросил Макаров, удивленный ее заявлением, поскольку Лейла точно продумала это заранее.       — Не платьями. Я могу поделился носками.       Лаксус посмотрел на Люси.       — Все еще не так плохо. Наш первенец сказал, что у нас не должен появиться еще один мальчик.       Люси посмотрела на своего сына.       — Юрий, ты расстроился, что у тебя нет младшего брата?       — Нет.       Короткие, настойчивые ответы Юрия на эту тему, веселили его родителей. Он выглядел забавно со стороны.       Ни Лаксус, ни Люси, даже не знали, когда и как Юрий пришел к выводу, что ему нужно быть единственным мальчиком в их семье, но он был настроен серьезно. Еще более любопытным оказалось то, что он спокойно находился рядом с другими мальчиками.       Юрий просто не хотел еще одного сына в семье.       Юрий начинал демонстрировать собственнические наклонности к женщинам в семье, включая его мать, что скорее всего из-за его драконьей крови. У собственнических существ не очень хорошие отношения с другими, и Люси тайно верила, что причина, по которой Юрий не хотел брата, заключалась в том, что он не хотел «делиться» своими сестрами или матерью с другим мужчиной, кроме своего отца.       С другой стороны, их маленькая дочь установила правила и дала знать новорожденным сестрам, что она поделится практически всем, кроме своих платьев. Люси не могла придумать логического ответа на это. Лейла просто была маленькой девочкой, и, хотя она полюбила своих маленьких сестер, она захотела дать им понять, что будут определенные границы дозволенного. <center>***<center>       Неделю спустя произошло ежегодное собрание мастеров гильдий, и все другие мастера гильдий с волнением наблюдали, как веки Лаксуса вначале опустились, словно ему было скучно, а затем и вовсе закрылись. Он уснул, а после даже начал пускать слюни, и захрапел, пока Голдмаин говорил о проблемах гильдий и слухах о появлении темных гильдий тут и там.       Мастера встретились в Магнолии в ресторане, в отдельной комнате, что облегчило жизнь Дреяру, не желавшему ехать до Клевера.       По счастливой случайности, Нацу только что вернулся с миссии в Клевере, и их обычное место встречи, было уничтожено и обращено в пепел.       Голдмаин бросил в него ручку через стол, и та попала ему прямо в лоб.       — Я тебе не мешаю?       — Извините, нет… — быстро сказал Дреяр, сел и протер глаза.       — Тогда почему ты спишь? — спросил старик.       Лаксус зевнул.       — Потому что новорожденные постоянно шумят и их трудно успокоить.       — Как и с женщинами. — усмехнулся Голдмаин.       — Новорожденные женщины все еще женщины. — ответил убийца драконов.       Мастер Боб вмешался в разговор.       — У тебя появился еще один ребенок? Я слышал, что у тебя родился сын несколько лет назад.       — У меня четверо детей. Мальчик и три девочки. Двое младших — недельные близнецы.       Боб усмехнулся.       — Четверо детей? Разве вы все не выросли?! Я помню, как менял тебе подгузники.       — Ну, та самая неприятная мысль за день.       Здесь сидели не только соратники, но и люди, которые его вырастили, друзья его дедушки. Некоторые из них состояли в Хвосте Феи, и их гораздо больше интересовали дети Дреяров, чем то, что они изначально собирались обсудить.       После встречи Голдмаин и Мастер Боб последовали за Лаксусом домой, потому что они якобы хотели увидеть Макарова; это заставило Лаксуса задуматься, почему все трое просто не договорятся о встрече. Дреяр слишком сильно устал, чтобы попытаться отвязаться от незваных гостей, и даже если они разозлят его деда, то он совершенно не против.       — Детка, я привел гостей. — позвал Дреяр. — Голдмаин и мастер Боб.       — Ты должен предупредить ее, что мы здесь? — спросил Голдмаин.       Лаксус кивнул.       — Разве ты не был женат восемь раз? Думаю, ты должен знать, что такое жена. Ты приходишь с компанией, а они застают ее в ночной рубашке с грязными волосами и после этого происходит конец света.       — И был разведен восемь раз. — ответил Голдмаин.       — Я даже не хочу знать.       Макаров съехал по перилам лестницы, держа в руках одного из новорожденных.       — Добро пожаловать, старые друзья. Команда Макарова! Посмотрите, какие очаровательные дети у мое внука и его жены. — Он прикрыл рот, но громко прошептал. — Они унаследовали это от своей матери. Она настоящая красотка!       — Люси оторвет тебе голову и побьет тебя ею же, если увидит, что ты спускаешься по перилам с ребенком наперевес. — предупредил его внук.       Макаров пожал плечами и пошел наверх за вторым ребенком, передав Анну Голдмаину.       Старики сюсюкались и расхваливали ребенка. Лаксус сидел с ними, потому что они были деловыми партнерами, и потому что он смутно помнил, как каждый из них присматривал за ним в детстве, и немного нервничал, из-за этого.       Задняя дверь распахнулась, и старшие дети вбежали в дом вперед Шерии и остановились в гостиной, заметив незнакомцев.       Лейла спряталась за дверной аркой, чтобы понаблюдать оттуда, а Юрий переводил взгляд с Голдмаина на Мастера Боба, а затем на время остановился взглядом на нем, рассматривав его, очень смутившись из-за его внешнего вида.       Лаксус жестом предложил Лейле выйти из ее укрытия. Она подбежала прямо к отцу и запрыгнула ему на колени.       — Это мои старшие дети. Лейла и Юрий. Дети, это друзья дедушки, мастер Боб и Голдмаин.       Голдмаин улыбнулась Лейле.       — Ты очень милая.       Лейла смущенно спрятала лицо на груди отца.       Юрий продолжал подозрительно смотреть на мастера Боба, но осторожно шагнул вперед и крепко хорошо пожал руку каждому из мужчин.       — Приятно с Вами познакомиться.       Мастер Боб подхватил его и поднял, крепко обняв.       — О, он такой красивый и милый. Я хочу похитить его, забрать домой к себе и съесть живьем. Сядь ко мне на колени.       Юрий чувствовал себя неловко, засуетился и сразу же спрыгнул.       — Ты мальчик? — спросил Юрий прямо.       Лаксус ущипнул себя за переносицу.       — Я знал, что это должно однажды случиться.       Мастер Боб удивился смущением мальчика.       — Твой папа не говорил тебе, что некоторым мальчикам нравится одеваться как девочки?       — Нет.       — Ну, это очень весело. Я счастлив, когда переодеваюсь. Разве ты никогда не хотела нанести мамину помаду?       Юрий покачал головой.       — Он мужчина. — Сказал Макаров.       Мастер Боб вытащил тюбик помады.       — Не хочешь попробовать?       Лаксус резко притянул сына, а маленькая молния растопила помаду в руке коллеги.       — Вот так люди и получают травмы.       Юрий медленно отошел назад и постучал сестру по ноге.       — Пойдем поиграем наверху.       Лейла соскользнула с колен отца, и они побежали наверх, словно убегав от незнакомцев.       Голдмаин посмотрел вслед за ними и спросил:       — Что это было?       — Юрий яростно защищает своих сестер. Он думает, что Боб подонок и не хочет оставлять с ним Лейлу наедине. — Ответил Макаров.       — Какой позор. Он был бы отличным кандидатом в Голубые Пегасы. У нас собираются самые красивые мужчины. — сказал мастер Боб.       — Я тебя сильно разочарую, Боб. Юрий стал членом Хвоста Феи еще до того, как начал говорить. — ответил Макаров.       — Маки, ты поставил печать гильдии маленькому ребенку?       Макаров кивнул.       — Я сделал бы тоже самое и с Лейлой, но я больше не мастер гильдии. Я искал печать, но почему-то новый мастер-мудак, управляющий гильдией, спрятал ее.       — Этой причиной был ты. Кроме того, ты больше не работаешь в гильдии. — ответил Лаксус.       — У меня проблемы со здоровьем. Я был вынужден уйти на пенсию. Мне было тяжело засыпать, а теперь я сплю в обед, ем еду приготовленную твоей женой и вашей няни, играю с моими великолепными правнуками весь день. Я выживаю как могу.       Лаксус закатил глаза.       — Я тоже.       — Жаль, что ты ушел с поста мастера. Маки, ты же этим жил. — сказал Голдмаин.       Через несколько минут Люси спустилась вниз, одетая и принявшая душ. Как и ее муж и любой другой взрослый в доме, она выглядела уставшей.       Мастера других гильдий – их партнеры, но как только Люси села рядом с ними, она поняла, что и Боб, что и Голдмаин больше походили на неуклюжих членов семьи Лаксуса —странных дядь, что приехали воссоединиться с семьей.       Люси пришла с книгами и бумагами.       — Давайте поговорим о деле. Я прочитала повестку сегодняшней встречи, но хотела обратить ваше внимание на пару дополнительных тем. Прежде всего, деятельность Блэк Фокс в северной части региона нашей страны очень встревожила меня, но пришлось запросить некоторую информацию. У меня есть карта с интересными подробностями, так что... Вы держите мою новорожденную дочь грязными руками?       Голдмаин был впечатлен, а затем испугался ее ядовитого взгляда, когда Люси забирала Анну из его рук.       — Иди помой руки, старый чудак.       Лаксус ухмыльнулся, когда старик застыл из-за упрека и вежливо побежал на кухню помыть руки.       Он вернулся, а Люси, держала малышку на одном плече и стояла над журнальным столиком с картой.       — Если мы посмотрим на карту и выделим места их обычных появлений, то можно предположить, что их гильдия находится где-то в центре. Я полагаю, что темная гильдия со штаб-квартирой где-то рядом с Одуванчиком.       Ребенок начал суетиться, и Люси стала ходить по комнате взад-вперед, размышляв о взносах, сборах, и представляв план проведения учений между гильдиями три раза в год.       Люси была умной, амбициозной и хорошо организованной женщиной, и когда она закончила говорить о делах, оставила Анну с мужем и решила накрыть на стол, чтобы всем вместе поужинать.       Мастер Боб положил руку на щеки.       — Какая женщина! Ты выглядишь потрясающе, учитывая, что у тебя недавно родились близнецы.       Блондинка улыбнулась и отмахнулась от комплимента.       — Ой, ну спасибо!       Лаксус улыбнулся ей, и Люси быстро повернувшись, пошла на кухню.       — Моя внучка самая лучшая. Она — самый могущественный маг звёздных духов в мире. А еще она может справиться со всеми бухгалтерскими делами гильдии и юридическим дерьмом. Она отличный организатор с фантастическими идеями, отличный повар, прекрасная мать и хорошая жена, а также она красивая. Бог знает, как, черт возьми, Лаксус смог оттяпать такой лакомый кусок.       — Магия, не только для того, чтобы превращать детей в гигантов или создать огромную трещину в стене моего нового дома, которую я заметил. — ответил Лаксус.       Макаров немного нервно поежился от того, что его внук все-таки увидел трещину.       — Ты что-то не радостный.       Мавис начала суетиться, а Макаров обнял ее и сказал:       — Смотри, смотри. Видишь, что наделал?       Тонкие маленькие губки Мавис изогнулись в хмуром оскале, как и у ее отца. Мужчины сравнивали их, а затем начали смеяться.       — О, бедняжка, если бы ты смогла унаследовать темперамент своей матери. — сказал Боб.       Макаров фыркнул.       — Ха-ха. Тогда у нас действительно будут большие проблемы. Люси — настоящий дьявол. Лаксус — дурак и саркастический тип, но его жена... Помилуй твою душу, Господи, когда ты обидишь кого-то из ее близких. Она тебе покажет, насколько быстро можно прийти в ярость.       Голдмаин коснулся заостренных ушей Мавис.       — У нее такие же уши, как у Ивана. Кстати, ты что-нибудь слышал о нем?       Лаксус посмотрел, как дед осунулся, и ответил за него.       — Он умер. Это случилось как раз в то время, когда Дед ушел на пенсию.       Лаксус не сказал ничего больше, потому что его дедушка явно не хотел делиться этим с друзьями. Легко заметить, что Макарову все еще мучительно больно, даже через год. С другой стороны, убийца драконов не знал, сколько потребовалось бы времени, чтобы все начало возвращаться в норму, если бы с его детьми что-то случилось.       Оба мужчины принесли извинения и соболезнования.       Они вместе провели довольно продуктивный и приятный ужин, хотя Люси не могла понять, почему ее сын, испугался мастера Боба. Юрий с подозрением относился к нему и следил за каждым его движением. Мальчик не знал, шутит ли Боб о том, что он хочет похитить его и съесть.       Как только все ушли, Шерия помогла Люси уложить всех детей в постели, а Лаксус убирался на кухне. Макаров спустился, чтобы помочь ему.       — Ты вообще скучаешь по отцу? — спросил Макаров.       Его внук покачал головой.       — Его не было достаточно долго, чтобы я не скучал по нему.       — Ты винишь его?       — Когда я был ребенком, это был его выбор. Теперь я вырос, и это мой выбор.       Дева появилась под шум складываемых в раковину грязных тарелок.       — Принцесса попросила меня помочь. — Дева обернулась вокруг комнаты, и та стала совершенно чистой, как и раньше. — Что-нибудь еще?       Лаксус огляделся.       — Все нормально. Спасибо.       Дева вежливо поклонилась и извинилась.       Макаров поднялся с ним наверх, после того как они заперли дверь и выключили свет.       — Я всегда надеялся, что он однажды создаст хорошую семью. Когда ты был маленьким, я всегда говорил себе, что присматриваю за тобой, пока Иван не начнет осознавать, насколько важен и драгоценен его сын. Я не знаю, задумывался ли он хоть когда-нибудь об этом. Даже в самом конце.       — Раньше я говорил себе, что остаюсь с тобой, пока мой отец не придет за мной. Я совсем не жалею, что он этого не сделал. Думаю, все вышло правильно, и не думаю, что его волновало, что он должен был быть отцом или сыном. Я не думаю, что он стоит того, чтобы получить инфаркт, Дед. Он сделал свой выбор, а мы сделали свой.       Когда мужчины поднялись наверх, Люси читала сказку детям постарше, а Шерия была в детской, но близнецы не спали. Лаксус принял душ и надел пижаму, затем отправил женщин спать и почти всю ночь не ложился, укачивая младенцев. Кормить грудью двух младенцев сразу оказалось слишком сложно, поэтому Лаксус очень старался, чтобы они остались довольны, чтобы Люси могла поспать ночью, ведь она была с детьми большую часть дня.       Вырастить большую семью было на самом деле очень тяжелой работой, особенно когда все дети были почти одного возраста, но родители решили, что так будет лучше. Поскольку все их дети почти что ровесники, то им придется переживать одно и тоже, почти в одном и том же возрасте.       Лаксусу удалось немного вздремнуть между четырьмя и шестью часами утра, к тому времени близнецы уже крепко спали. Лаксус спустился вниз и обнаружил, что его сын сидел с Райджин в гостиной и ел хлопья Чиериос. Он оделся в шорты и рубашку, но был босиком, обувь он носил только когда его заставляли.       Юрий унаследовал это от своего отца, точно так же ходившего босиком, в пижамных штанах и рубашке.       — Сын, когда ты в следующий раз поцарапаешься или разобьешь коленки, то вместо крови польются хлопья.       Юрий встал и последовал за ним на кухню.       — Доброе утро, папочка.       — Доброе утро, сынок. Ты, как всегда, смехотворно рано проснулся. Меня удивляет, что ты просыпаешься в шесть каждое утро, с тем же успехом можно пытаться растолкать твою сестру, чтобы она проснулась раньше десяти. Если бы я мог просто объединить ваши привычки, всем было бы легче. — сказал Лаксус.       Юрий забрался на прилавок, пока его отец готовил кофе.       — Как малышки?       — Хорошо.       — Почему они так много плачут?       — Потому что они дети. Знаешь, ты был ужасен, когда только родился. Ты постоянно кричал и постоянно хотел, чтобы мы с мамой были рядом.       Его сын задумчиво ответил:       — Может быть, я нуждался в тебе намного много-много больше.       Лаксус взъерошил волосы.       — Иногда твоим сестрам нужен их старший брат. Ты для них очень важный человек. Они будут уважать и полагаться на тебя, поэтому ты должен подавать хороший пример и заботиться о них.       — Я буду хорошим братом, я обещаю.       Они разговаривали, пока варился кофе, и Юрий задавал вопросы о посетителях, которые приходили вчера вечером. Юрий с облегчением узнал, что мастер Боб на самом деле не хотел его есть.       — Ты идешь в школу через девять недель. Готов? — спросил Лаксус, наливав себе кофе.       Он кивнул с нетерпением.       — Не могу дождаться. Можно мне сейчас кофе? Я уже почти взрослый.       Лаксус дал сыну чашку кофе, Юрий сделал глоток и быстро выплюнул.       — Фуу! Пап, это мерзко!       Мужчина улыбнулся ему.       — Кофе — напиток для взрослых.       — Как пиво?       — Пиво, однозначно, взрослый напиток. — ответил его отец и подал сыну чашку шоколадного молока.       У них было самое обычное раннее утро за завтраком и когда они закончили, Лаксус сказал.       — Пойдем со мной.       Они вышли на задний двор, и Лаксус пошел к травянистому участку двора.       — Что мы делаем, папочка?       — Давай сначала разомнемся. Повторяй за мной. — сказал Лаксус.       Юрий волновался, и сдерживал любопытство, его отец тоже волновался. Юрий прикладывал все усилия, повторяя за отцом все его действия, хотя и с меньшим успехом.       Когда они закончили растягиваться, Лаксус занял боевую стойку.       — Хорошо, попробуй встать так.       Юрий старался, но Лаксус поправлял сына почти во всем. Когда Юрий делал повторял прием, Лаксус попытался вспомнить, каким он был в его возрасте. Но Юрий был больше сверстников и имел преимущество координации дракона и в конечном итоге ему удалось сделать все правильно.       Юрий понятия не имел, но его родители долго обсуждали их тренировки. Их дети оказались в опасности, потому что они были детьми мастера самой могущественной гильдии в Фиоре. Малыши также были в опасности, все они имели огромный потенциал как маги, являвляясь детьми двух могущественных магов.       Их родители пока не знали, что сможет сделать любой из их детей, будучи взрослым. Люси сказала, что один из них или все они могут выбрать совершенно другое призвание. Может быть, Юрий вырастит и решит, что он предпочитает строить вещи, нежели ломать их, но до тех пор, пока он был их маленьким сыном, имевшим магический потенциал, которым мог пользоваться, ему был необходим способ защититься и игнорировать это нельзя, иначе он мог оказаться в опасности.       Они решили научить всех детей сражаться на тот случай, если настанет день, когда им нужно будет защищаться. Сейчас Юрий был единственным из детей обладавшим достаточной координацией, чтобы начать учиться, поэтому они и начали.       И, честно говоря, Лаксус с нетерпением ждал этого дня, когда узнал, что у него будет сын.       Юрий тоже был взволнован, потому что столько, сколько он себя помнил, он хотел походить на отца. Во время драки в ресторане Юрий впервые увидел, как его отец сражался, и Юрий никогда не был в таком восторге в своей жизни.       Лаксус устал от детей и работы, но научить сына, драться и использовать магию молний однозначно полезно.       Отец и сын были взволнованы этой новой главой в их жизнях.       В конце урока Лаксус начал щекотать сына, пока он не рухнул на траву, смеясь.       Во время спарринг-боя у Юрия проявилась кровь дракона, и пока он лежал на спине, пытавшись отдышаться, он впервые столкнулся с проявлением драконьей крови.       — Я и правда очень голоден.       — Хочешь еще хлопьев?       — Я хочу мясо.       — Давай, маленький дракон. Я это исправлю.