Солнечно, с вероятностью Лаксус

      Макаров считал этот год самым лучшим.       Юрий ходил в садик, близнецы были еще маленькими, поэтому он проводил целые дни со своей драгоценной правнучкой. Лейла узнала о магии, и они много разговаривали о мире. Принцесса Дреяр оказалось дико любопытной девочкой, застрявшей где-то между мечтами, кем ей хотелось бы стать, и реальностью, кем она должна стать.       Чем больше Лейла узнавала о магии, тем больше она хотела знать, и тем меньше она тянулась к куклам и прочим вещам, за которые цеплялась в утешении. Принцесса Дреяр стеснялась незнакомцев и боялась незнакомых вещей, но магия могла помочь найти способ решения этой проблемы.       В теле Лейлы было огромное количество магии, и, по всей вероятности, это причинило бы ей физическую боль или могло убить, если бы она не унаследовала склонность к магии от обоих родителей. Все дети внука Макарова обладали огромным потенциалом как маги, и он содрогался, представляя, какими монстрами они вырастут.       С другой стороны, мир сможет преисполниться могущественными женщинами. Магия все еще оставалась в основном, мужским занятием, лишь немногие женщины оказывались в высшем эшелоне, но лишь одна эта семья могла бы все изменить.       И из-за этого произошел один инцидент на следующее утро:       Люси отвела Юрия в садик, а Лаксус устраивал близняшек на стульчиках. Прошло уже четыре месяца, и они могли сидеть, а значит, что родители могли посадить их на детские стульчики, и позволить Лейле и Макарову развлекать девочек.       Как только Макаров сел рядом с близняшками, Лаксус пошел на кухню за второй чашкой кофе и услышал легкий стук маленьких ножек на высоких каблуках.       Лаксус не знал, что думать об этом этапе жизни дочери, но, если Лейла хотела одеваться как доктор, принцесса, воин, или во что-то еще, он не собирался вмешиваться. Люси переодевалась раз шесть, прежде чем выбрала наряд на день, даже если не собиралась никуда идти, поэтому Дреяр не знал, было ли это наследственное или все женщины такие.       Лейла одела голубое платье принцессы, блестящие голубые туфли с каблучками и маленькую тиару.       — Доброе утро, принцесса.       — Доброе утро, папочка. Хочешь посмотреть, чему меня научил Дедушка?       — Магии?       Лейла кивнула.       — Давай посмотрим.       Лейла протянула руки, и в ее ладонях образовались два маленьких шарика света. Она начала сводить их вместе, и Лаксус точно понял, что сейчас произойдет.       — О, нет!       Ка-бум!       Очевидно, заклинания света, вызывавшие временную слепоту и потерю слуха не были лучшим вариантом для трехлетнего ребенка.       Лаксус прикрыл глаза и зашипел.       — Черт возьми, Дед!       — Что случилось, папочка?       Макаров увидел, как его внук держался за глаза и стонал, увидел трещины на стенах и понял, что в аду его уже заждались.       — Ладно…       Через несколько минут зрение Лаксуса нормализовалось, звон в ушах стих, и он оглядел комнату. Посуда, высыхавшая рядом с раковиной, побилась, стены треснули, ваза с цветами на столе разбилась, и вода растеклась.       Лейла со слезами на глазах спросила:       — Ты злишься, папа?       Если бы это сделал Юрий, Лаксус взорвал бы его в одно мгновение. Честно говоря, Дреяр всегда предполагал, что Юрий первым сделает что-то чрезвычайно разрушительное в доме, и его удивило, что милая маленькая принцесса оглушила и ослепила его волшебной гранатой.       Лаксус опустился на колени, все еще часто моргая из-за жжения в глазах.       — Нет, принцесса. Только не используй это заклинание в доме, хорошо? Его нужно использовать, когда тебе будет угрожать опасность. Или с Дедушкой. Можешь использовать это заклинание на нем.       Дверь открылась, и вошедшая Люси огляделась.       — Знаете, что? Мне даже сказать нечего. Я пришла домой, а кухня наполовину разрушена, и здесь стоят двое мужчин-Дреяров, которые смотрят так, будто они здесь не при чём .       Макаров посмотрел на Лейлу, которая со слезами на глазах сказала:       — Прости, мама. Я не хотела!       Люси не знала, что было более удивительным: что не ее сын первым разрушил дом, или что ее маленькая дочь каким-то образом оказалось способна на такой уровень разрушения.       Она опустилась на колени и сказала:       — Магию нужно использовать снаружи или если ты в опасности, ладно?       Лаксус потягивал кофе, когда его дочь убежала плакать, после разрушения кухни, из-за того, что попыталась показать свою новую магию папе. Дреяр вздохнул и последовал за ней, и понял, что его чашка с кофе, тоже треснула. Макаров попытался ретироваться из кухни, но Люси схватила его за воротник и подняла на уровень глаз.       Мама-медведь зло уставилась на него, но Дед не боялся, потому что у него была лучшая защита из всех.       — Она сможет использовать это заклинание в случае самообороны. Даже уже сейчас. Если кто-то схватит Лейлу, им предстоит неприятное сражение, с пытающимся убежать ребенком, который может ослепить и оглушить их.       Для матери, переживавшей за своих детей, несколько трещин в стенах и разгромленная кухня... оказались приемлемой ценой. Лучше уж разбитые тарелки чем раненые дети.       — Хорошо. Но тебе придется здесь убраться. Я не сомневаюсь, что ты смог научить Лейлу заклинанию, которое она поняла, но ты пропустил ту часть техники безопасности, где она не должна была не колдовать в доме. Моя дочь не идиотка, так что это ты забыл об этом упомянуть. — сказала Люси.       — Мне за девяносто.       — Не оправдывайся! — воскликнула блондинка, указывая пальцем на Макарова. — Я понимаю, что у Лейлы есть способности, и мы, как родители, договорились разрешить тебе учить ее магии, но последнее, чего мне хотелось бы — это дом, полный неуправляемых магов.       Макаров фыркнул:       — Сказала женщина, которая вышла замуж за непослушного, сумасшедшего мага и заимела от него кучу детей.       Маленькое тело старика легко взлетело. Макаров получил «пинок Люси» в живот, и женщина обернулась.       — Этот погром лучше убрать к возвращению Юрия из садика, или я обещаю, что ты пожалеешь, Дедушка!       В гостиной близнецы сидели на детских стульчиках в ожидании своих обычных развлечений, но все, что им досталось сегодня – слушать крики матери в соседней комнате, пока Шерия не спустилась вниз с двумя мягкими игрушками-дракончиками, ими няня пользовалась, чтобы показать последние сцены из жизни Дреяра.       Анна быстро начала хихикать, но Мэвис была требовательным клиентом. Шерия знала, что попала в точку, когда «Капризная» начала смеяться и вертеться.       Люси была взбешена, когда забежала в гостиную, но остановилась, увидев счастливых девочек, развеселившихся еще больше, увидев маму.       — Счастлива, мои милые маленькие девочки?       Вида хихикающих близняшек было достаточно, чтобы Люси прекратила злиться. Она на время забыла о своем напряженном дне и села на пол с Шерией, посадив детей по обе стороны от себя, пока Шерия продолжала играть с ними в куклы.       Если бы Люси могла, она бы прожила всю жизнь слушая прекрасный смех своих драгоценных малышек. Такой счастливый, красивый звук, способный заставить человека улыбнуться. Объятия с матерью только увеличивали уровень радости младенцев. Люси ласкала их и целовала, пока они визжали от радости.       Тем временем Лаксус был наверху, лежал на пушистой розовой кровати дочери, а она лежала рядом с ним, дуясь и уткнувшись головой в подушку. Если Дреяр что-то и знал о жизни с девушками, это то, что с ней все будет хорошо и скоро она успокоится. Для него попытка убедить девочку не расстраиваться, была такой же бесполезной, как попытка заставить кошку прыгнуть в ванну, наполненную ледяной водой.       Когда у ее «часов расстройства» закончилось время, Лейла глубоко вздохнула и села.       — Папа.       — Принцесса.       Она поцеловала его в щеку.       — Я люблю тебя сильно-сильно.       — Я тоже тебя люблю. — Лексус провел пальцами по ее мягким кудряшкам.       — Не запутывай мои волосы. — огрызнулась дочка.       — Ты точно такая же, как твоя мама: милая, но отчасти вредная. Только не ослепляй меня снова, и все будет хорошо.       — Папа, если я принцесса, можно я поцелую лягушку?       — Только если ты хочешь, чтобы я вымыл твои губы с мылом. Тем, которым убивают микробов.       — У него ужасный вкус.       Лаксус посмотрел на свою дочь сверху вниз и задумался о том, почему он все время находил следы зубов на кусках мыла по всему дому. Поскольку эти отпечатки зубов были без клыков, ответить на этот вопрос было просто. Но как родитель, Лаксус научился признавать, что дети просто вытворяют много странных вещей, к которому он привык. Лейла не купалась сама, поэтому Лаксус решил, что его дочь делала это тайно, в течение дня.       Лейла также оказалась любительницей клея и игрового набора плей-до, но она не ела морковку, потому что она выглядела как маленькие оранжевые пальцы. Это же повторялось со множеством и других продуктов по столь же бессмысленным причинам: рыба пахла рыбой, поэтому Лейла не стала бы есть ее.       — Мне нужно пойти в гильдию ненадолго, хорошо, Принцесса?       — Хорошо, папочка.       Она поцеловала его в щеку.       — Просто на всякий случай, я не лягушка. Увидимся позже.       Лаксус пошел в гильдию и, как только он туда попал, перехватил очень беременную Мираджейн Джастин, несущую поднос с пивом через зал.       — Я даже не знаю, почему ты здесь. Я одобрил тебе оплачиваемый отпуск в связи с беременностью. Но я точно знаю, что говорил тебе, что тебе нельзя таскать тяжести. Ты можешь заниматься в офисе с бумагами. Вот и все. И не больше нескольких часов в день. — сказал Дреяр.       Мираджейн попыталась забрать поднос, и Дреяр поднял его выше.       — Не говори мне, что делать, Мастер!       Фрид пошел на задание, пытаясь накопить денег до рождения ребенка, поэтому Лаксус старался не спускать глаз с Миры. Конечно, у нее были Эльфман и Лисанна, но никто в этой семье не смел говорил Мираджейн что делать, особенно когда она капризничала и была беременной. Лаксус не боялся потому что привык, рассказывать беременной женщине, чтобы она села и вела себя хорошо.       Мираджейн походила на Люси, и ей не нравилось сидеть дома. Она не собиралась сидеть сложа руки и вязать или делать то, что делали обычные мамы, пока они ожидали родов. Гильдия – ее семья, и она привыкла ухаживать за ней.       Лаксус присвистнул девятнадцатилетнему Ромео Конбольту, подошедшему с неохотой.       — Ты сегодня разносишь выпивку. Веселись.       Дреяр пошел в офис после обхода и проверки младших членов гильдии, подколов старших, которые не были ни молоды, ни влиятельны.       В офисе Лаксус увидел Грея Фуллбастера, лежавшего на диване, как будто он пришел на терапию к психиатру. В последние годы с ним часто консультировались как с авторитетом в отношениях, потому что у него с Люси были хорошие отношения, они успешно встречались, женились и воспитывали семью. Большинство других магов его возраста или младше были где-то на этом пути, или хотели идти по нему, или намеренно избегали его, как Грей Фуллбастер.       Грей был удивительно устойчивым человеком, мало изменившимся со временем. Он все еще избегал Джувию, не очень-то нуждался в детях, и медленно поднимался по волшебной лестнице, занимав на ней высокое место.       Лаксус сидел за столом и барабанил по нему пальцами, глядя на человека, лежащего совершенно голым на его кожаном диване.       — У тебя явно дерьмовый день, но ты мог хотя бы надеть свои боксеры?       Ледяной волшебник удивился тому, что он голый и натягивая боксеры, уныло смотрел на пол.       — Итак. Моя жизнь пуста и бессмысленна. Все, кого я знаю, женятся и заводят детей, и пока они говорят о своей великолепной жизни, я говорю о том, что «у меня есть кот». Но на самом деле у меня нет кота, потому что домашнее животное — это серьезная ответственность. Я вру, что у меня есть домашнее животное, потому что я не хочу, чтобы кто-то подумал, что моя жизнь бессмысленна и скучна.       — Если речь не идет о какой-то женщине, позволь мне избавить тебя от неприятностей и сообщить, что ты не можешь взять на себя ответственность ухаживать за животным, потому что ты не готов. — ответил Лаксус.       Грей сказал:       — Мы с Джувией... Это случилось.       Лаксус удивленно моргнул. Все это продолжалось восемь лет, в течение которых маги проходили разные фазы. Когда-то они были готовы начать отношения, но потом что-то случилось, и они так и не начали, потом Лион начал крутится рядом, и пытался сыграть свою роль. Фултбастер не смог этого вынести, и тогда Джувия перестала добиваться внимания любимого, потому что устала. Как только Локсар начала игнорировать Грея, у него начались проблемы, хотя он это и отрицал. Недостаток внимания вызвал раздражение и укол ревности у Грея, наступивший в какой-то момент рассуждений о бессмысленности жизни.       — О временя. Я успел начать встречаться, женился, и у меня есть уже четверо детей в то время, пока ты успел только исполнить танец «Стриптизера».       Ледяной волшебник посмотрел на потолок.       — Это было удивительно. Как... Вау! А потом я начал рыдать, как ребенок.       — Это потому, что секс был хорошим, или потому, что ты осознал, что твоя жизнь бессмысленна?       — Все вместе. Что я делаю со своей жизнью?       Лаксус пожал плечами и снова посмотрел на письма.       — Если ты не знаешь, что делать, то не ожидай, что я это сделаю за тебя. Послушай, вы двое бегали туда-сюда слишком долго. Ты не можешь играть с Джувией вечно. В конечном итоге ты потеряешь ее из-за того жуткого жука с глазищами.       Грей сложил руки на груди, обдумывав все это, а мастер гильдии занялся своими делами.       Быть мастером означало, что Лаксус должен был не только управлять деньгами, работой, молодежью, взаимодействовать с властями и много другое. Но также он должен был заниматься важными темами для членов гильдии. Это было похоже на работу психиатра, но, когда дело доходило до отношений, Дреяр должен был действовать осторожно. Он оказался в центре отношений Леви и Гажила и в конечном итоге еле вылез из них. Воодушевление и отношение Леви заставляло Люси казаться уже прирученной.       — У меня свой интерес в этой гонке. Я не хочу, чтобы Джувия сошлась с Лионом, потому что это закончится одним из двух: первое, я потеряю одного из магов S-класса из-за Чешуи Змеи-Девы, или второе — Глазастый альбинос присоединяется к этой гильдии, и я должен буду разбираться с тобой, тушащим твое сожаление до конца жизни, потому что, несмотря ни на что, ты никогда не найдешь женщину, которая будет любить тебя так, как Джувия. — сказал Дреяр.       — Так... Что ты думаешь об отступлении?       Лаксус вздохнул.       — Может быть это кажется глупой идеей, но такова твоя личность.       Грей не осознавал, что оскорбления непрерывно летят в его сторону. Это был своеобразный налог Лаксуса; он давал отличные советы, но неохотно, и всегда заканчивал диалог грубо.       Ледяной маг вскочил.       — Спасибо, чувак. Ты на самом деле очень классный мастер.       Дверь в кабинет захлопнулась, но открылась уже через несколько минут, и вошедшая Мира села на диван. Она медленно погладила свой живот, и Лаксус увидел, небольшую выпуклость на круглом животе, сразу разгладившуюся.       — Настоящий маленький демон.       — Да, он.       — Он?       Мираджейн улыбнулась.       — Благодаря тебе, в гильдии много девочек.       — Хочешь вздремнуть? Я купил этот диван, чтобы Люси могла работать и отдыхать, пока она была беременна. В шкафу есть подушки.       — Я хотела пойти посмотреть, смогу ли я найти фалафель и лук. Ты любишь есть находу, может знаешь, где я смогу найти фалафель? — сказала Мира.       — Голодная? — спросил Лаксус с удовольствием.       — Фрид обычно вскакивает, когда я что-то спрашиваю. Не могу дождаться его возвращения.       Лаксус встал из-за стола.       — Я хорош в поисках. Моя жена была беременна три раза. Я могу найти жареную кислую сливу в четыре часа утра, если придется. Фалафель и лук — это торт?       — О, пирог ... Я хочу кусочек. И Кокос. С луком.       Мастер гильдии, смирившись с тем фактом, что в этот день он не сможет поработать, отправился на поиски еды и быстро нашел закуску Миры. Вернувшись Лаксус обнаружил, что демонесса сидела за его рабочим столом с открытыми письмами и стопкой рассортированных документов, обработанных и сложенной почтой.       — Ты действительно становишься беспомощным, когда дело доходит до документов. Счет за воду нужно оплатить сегодня. Подпиши чек, а я отправлю его по почте, по дороге домой. — упрекнула Мираджейн.       Дреяр поставил свою подпись.       — Люси должна была прийти помочь мне сегодня, но у нее возникли кое-какие дела.       Лаксус обменял еду на документы, знав, что он получил выполненную работу, а после еды Мира уснула на диване, а Дреяр вспомнил время, когда они были младше. Было интересно расти вместе с кем-то и вспоминать разные жизненные этапы.       Лаксус был рад, что они с Люси все еще были вместе и находили счастье по-своему.       Следующие несколько часов он старался работать, пока демон не зашевелился.       — Я не могу дождаться, когда все дети вырастут подростками. Все эти маленькие мальчики и все твои маленькие девочки... Будет весело.       Лаксус уже видел в этом серьезную проблему в будущем.       — Весело кому?       Мира хихикнула:       — Наверное, всем, кроме тебя.       — Я могу заверить тебя в том, что, если мне не будет весело, никто не будет веселиться. Мы будем несчастны все вместе.       Когда пришло время забрать сына из садика, Лаксус решил назвать этот непродуктивный день более или менее законченным и отправился в садик, где его сын был явно подавлен. Он получил золотую звезду за то, что вел себя хорошо и выполнил все задания, голубую звезду за то, что он был таким любезным и милым, и зеленую звезду за доброе отношение к другим.       И все же Юрий выглядел так, будто тонул в море разочарования.       Лаксус подозревал, что это как-то связано с его маленькой страстью. Его повседневная детсадовская жизнь была смесью типичных дошкольных занятий и этого неустанного стремления к дружбе с маленькой девочкой. Они установили странный цикл, в котором Юрий почти убедил девочку стать его другом, и тогда у него начинался цикл «неловкости дракона», и девочка снова начинала злиться на Юрия. Тогда Громовому Малышу приходилось убеждать девочку, и только когда она снова соглашалась с ним дружить, все вновь ломала «неловкость дракона».       Юрий тихо шел рядом с отцом пару минут, поэтому Лаксус спросил:       — Что случилось? Ты выглядишь расстроенным.       — Лилия сегодня решила, что мы можем быть друзьями. Она сказала мне покачаться с ней на качелях.       Лаксус чувствовал, что сейчас история обернется бедствием.       — И ты объяснил, что не можешь сесть на качели, потому что тебя тошнит?       — Нет, я сел. А потом... У меня закружилась голова, я споткнулся и упал на нее. Затем меня вырвало.       — А, она?       — Она обезумела.       Его отец заметно съежился, пытавшись представить, как все это разыгрывается, и это было не красиво. За то время. Пока его сын ходил в сад, он успел попробовал ее волосы на вкус, упал на нее и в добавок его стошнило на нее. Можно было с уверенностью сказать, что, как и все самцы драконы, он был чрезвычайно социально неуклюжим с выбранной самкой. Юрий, вероятно, произнес фразу «она была безумна» по отношению к этой несчастной девочке как минимум тридцать раз.       Лаксус положил руку на голову сына.       — Сынок, когда дело доходит до девочек, важно знать, когда надо остановиться.       — Ты сказал мне никогда не сдаваться.       — Это было про другие вещи. Ухаживать за девочками — это нормальное, особенно после того, как ты чем-то провинился. В твоей группе есть другие девочки, на которых тебя не стошнило, и кажется, ты им всем нравишься. — сказал Лаксус.       Юрий был очень разочарован этим и смиренно вздохнул.       Когда они вернулись домой, он молча сел на пол в гостиной вместе с карточками с алфавитом. Ему было четыре года, его любимая девушка не была его другом, он был дальтоником, а его дыхание пахло как рвота.       Его отец наблюдал, как он швырял карточки, прочитав надписи на них.       Лаксус узнал, что его жена и старшая дочь решили провести импровизированный день мамы и дочери в городе, и именно поэтому он остался в гильдии со всеми документами один. Близнецы крепко спали, а Шерия занималась в своей комнате.       Кухня выглядела так, словно утреннего погрома не было, и это подтверждало то, что Макаров сильно боялся гнева Люси. Дед тоже спал, и в доме стало до жути тихо.       Лаксус начал готовить обед и достал спагетти с полки, когда раздался дверной звонок.       Люси покупала только одну коробку печенья у Лесных Скаутов, но Лаксус? Если маленькая девочка просила его что-то сделать, он просто делал то, что ему говорили.       Юрий похвалил решение отца купить тридцать коробок печенья, и двое мужчин сидели на кухне, ели печенье и пили молоко, пока Лаксус пытался передать какую-то мудрость своему сыну, о маленьких девочках.       Когда Люси вернулась домой, она обнаружила, что ее «мальчики» сидели на кухне в окружении коробок печенья. О чем бы они ни говорили, они сразу же замолчали, когда Люси вошла в комнату, что было чертовски подозрительно.       Лейла хорошо знала, как выглядели коробки с печеньем, потому что Лесные Скауты приходили к Лаксусу каждый год.       — Печенье!       — После еды. Я уверена, что твой отец заставил нашего сына сначала поужинать, верно?       Лаксус и Юрий посмотрели друг на друга, и она покачала головой.       — Мужчины…       Это не было таким уж большим сюрпризом. Если по какой-то причине Люси не оказывалось в городе или ее не было дома, мальчики сидели, ели нездоровую пищу и дрались. И еще она почувствовала, что они недавно начали скрывать от нее «мужские секреты», потому что стоило ей появиться в ближайшем радиусе, они замолкали.       Юрий знал, что у него будут проблемы, потому что он съел печенье на обед вместо нормальной еды. Мальчик быстро соскользнул со стула и побежал к маме, вытянув руки вверх.       Люси подняла растущего сына со стоном.       — Ты становишься тяжелым.       — Потому что папочка позволяет мне есть много печенья. Я скучал по тебе сегодня. Ты скучаешь по мне, когда я ухожу? — сладко спросил он.       Люси поцеловала сына.       — Ты такой милый мальчик.       Лаксус следил за тем, как его сын демонстрировал, что он чертовски хорошо знал, что происходит между его родителями, и Лаксус чувствовал, что его сын пытался умаслить свою маму из-за того, что он съел печенье без нормального обеда. Лаксус смирился с тем фактом, что он не был таким милым, как Юрий. И все же отчасти то, что делало Юрия очаровательным в глазах женщин, заключалось в том, что он – миниатюрная версия своего отца, поэтому Лаксус чувствовал, что он в первую очередь должен был автоматически получать баллы за то, что сделал сына таким симпатичным.       Когда дети лежали в постели, сытые, умытые, родители, наконец, искупались и сами легли спать. Люси размышляла о дне. Он казался неестественно длинным и сложным, но сбалансировать тренировки, работу и четырех детей никогда не будет легким занятием. Их дети начали становиться немного более «особенными», поэтому впереди было еще много проблем.       Люси была благодарна за мужа, с которым она могла поделиться всем. Ей это нравилось.       Блондинка размышляла о том, как сильно ей нравился ее неловкий и порой раздражающий, но в остальном замечательный муж, когда она перекатилась на живот и сразу почувствовала теплые руки на спине.       Она улыбнулась.       — Знаешь, по чему я больше всего буду скучать?       — По чему?       — По звуку детского смеха. Просто наблюдая, как Юрий взрослеет, я думаю, что мы однажды проснемся, а близнецы будут уже ходить в садик.       Люси застонала, когда ладони мужа рук скользнули по ее напряженным плечам, и он сказал:       — Они станут живой историей, когда вырастут. У нас есть белый рыцарь, королева драмы, очаровательная возлюбленная и смутьянка.       Лаксус вспомнил свой день и сказал:       — О, а Грей и Джувия скрывают отношения.       — Что?! — Люси скатилась с кровати на пол. — Что, что, что, что, что, что?! Как ты можешь сообщить мне это так небрежно?! Расскажи мне все!       Лаксус вздохнул, притянул ее обратно на кровать и продолжил массировать спину жены.       — Грей понял, как бессмысленна его жизнь, и решил повзрослеть. Держу пари, он сделает ребенка, только потому что у Нацу уже есть один, а у него нет ни одного.       — Боже, надеюсь, он этого не сделает. Грей не может даже оставить кактус в живых. И давай не будем вспоминать кота.       — На самом деле был кот?       Его жена кивнула.       — Он напился и сказал коту, что сожалеет о том, что был плохим владельцем, и выпустил его на свободу в парке у Южных Ворот. Потом о нем несколько лет заботилась Эрза. Как ни странно, но он обычно одевал кота. Я пришла к нему однажды, он был голым, а кот был полностью одет, и все это выглядело так странно и наоборот.       — Одна мысль, что обнажённый мужчина одевает кота, вызывает у меня жуткое беспокойство.       — Ты тоже с этим согласен?       Муж с женой провели некоторое время, разговаривая, и как только свет погас, Люси прижалась к нему:       — Я люблю тебя.       Лаксус поцеловал ее в затылок.       — Тоже люблю тебя, детка.       Дреяр включил светильник и сказал:       — Итак, помнишь, что приближается наша пятилетняя годовщина свадьбы, верно?       — Да.       — Хочешь что-нибудь особенное?       — У меня есть все. Мы можем просто отпраздновать здесь.       Ее муж покачал головой.       — Как насчет того, чтобы уехать вдвоем? Мы расслабимся, немного проведем время вдвоем, поспим, как люди, у которых нет детей…       — Продано! Парню, который соблазняет меня идеей спать восемь часов подряд. Разве плохо, что я буду больше спать, чем заниматься сексом?       — Никто не осудит тебя. Но я хочу трахаться с тобой, пока ты не забудешь свое имя, а затем использовать твои сиськи как подушку десять часов подряд. — ответил Лаксус.       — Ты очарователен, но очень странным и отвратительным образом.       — Это семейное. Пожалей сына.       — Ты о чем?       — Ничего. Спокойной ночи.