Солнечно, с вероятностью Лаксус

      Яйцо шевелилось уже несколько часов подряд, и дети Дреяров с нетерпением ождали, когда вылупится иксид. К четырем часам утра, на яйце появились первые трещины, а дети уснули на полу в гостиной, закутавшись в одеяла, которыми их укрыла мать.       Люси и Лаксус не спали, ожидав вылупления нового члена семьи.        — Давно у нас не было новорожденных. — сказал Лаксус.       Люси усмехнулась в ответ.        — Иногда мне этого не хватает.       Супруги улыбались друг другу, чувствовав себя такими же влюбленными, как и раньше, и затем яйцо снова начало шевелиться, и Лаксус сказал:        — Я уже жду его появления.       Люси потерлась носком ботинка о лодыжку мужа под столом.        — Ты всегда такой нетерпеливый, когда ожидаешь появления ребенка. Он появится, когда будет готов. Но это заставляет окунуться в воспоминания. Помнишь, когда рожала Юрия, а ты лежал рядом со мной и уговаривал его выйти?        — Упрямый мальчишка. Задержался на две недели, а потом вдруг решил, что родится сам. Посмотри, какой он теперь огромный. — задумчиво произнес ее муж.        Люси улыбнулась.        — Это было настоящее приключение. Мне интересно наблюдать, как они растут и становятся совершенно разными. У нас хорошие дети.       Яйцо вдруг разлетелось вдребезги, и черно-оранжевый иксид взмыл вверх, хлопая маленькими крыльями. Он плюхнулся в объятия Анны, узнав ту, что больше всех заботилась о яйце.       Дети мигом проснулись и окружили маленького иксида, трогательно поглаживая шелковистую шерстку малыша и все одновременно разговаривали с ним.       Люси достала из холодильника маленькую рыбку, которую купила заранее для нового члена семьи, и отнесла ее детям, которые покормили малыша. Они трепетали от каждого движения и звука иксида.        — Как вы назовете ее? — спросил Лаксус.       Анна сказала:        — Рай! <tab «Райрай» — так дети прозвали покойную Райджин, их любимицу – тигра, с которым они играли, спали и росли вместе. Лаксус и Люси согласились, их высший оказался полосатым, как настоящий тигр, словно Райджин вернулась к ним в другом теле.        Иксид взвизгнул:        — Рай! — и продолжил грызть рыбу.        Родители наблюдали, как их дети ухаживали за малышкой, выяснилось, что это была девочка. Дети по очереди кормили и держали на руках, счастливого иксида, занимавшего все внимание.        Ребята уложили Рай спать в детскую корзинку, которую покупали все вместе, и все закончилось тем, что дети снова уснули в гостиной, после чего супруги, наконец, решили отправиться спать.        Следующее утро было волнующим в гильдии. Все пытались поиграть или потискать малышку, а Анна защищала Рай от чужих рук, напоминав взволнованного родителя.        Супруги Дреяр работали в кабинете, когда Анна постучала и вошла. Мавис держала в руках лист с заданием, а Анна несла корзину с иксидом.        — Мне страшно, когда вы, девочки, ведете себя как настоящие близнецы.        — Ты нас сглазишь, мам. — ответила Мавис, протянув матери листовку с заданием. — Мы хотим взяться за задание.        Лаксус спросил:        — Кто такие «мы»?        — Юрий, Лейла и мы.        — Все четверо? И никаких взрослых? — многозначительно задала вопрос Люси.        Анна улыбнулась:        — Юрий — взрослый.        — С каких это пор? — спросила Люси.        — Он бреется. — возразила Мавис, как будто наличие нескольких жестких светлых волосков на подбородке означает, что Юрий достиг совершеннолетия.        Мавис встала между родителями.        — Пожалуйста, Мама! Это безопасно. И мы хорошо проведем время. Это легкая работа. Все, что мы должны сделать, это пойти, взобраться на скалистый холм, побить несколько кротов и вернуться домой. Они маленькие. Это задание идеально подходит нам. А в понедельник мы вернемся в школу.        Поначалу родителям не нравилась эта идея, они все еще пытались смириться с мыслью, что Анна стала мишенью и недавно получила травму. В конце концов, они были семьей магов, и каждый из них должен был научиться постоять за себя, особенно Анна. Юная заклинательница звездных духов могла стать мишенью на всю оставшуюся жизнь, и чем скорее она научится давать отпор и побеждать, тем безопаснее будет отпускать ее одну на задания. С Юрием они были в безопасности. С Лейлой еще больше.        Пока дети будут развиваться как маги, они будут в опасности. Они начинают вступать в решающий период жизни, будут расти в магии, и возвышаться надо всеми, благодаря хорошим генам, будут трудиться и потеть, получать травмы и плакать. Не позволить им отправиться на задание больший вред, чем позволить им научиться самостоятельно выигрывать.        Родители безмолвно переговорили, лишь мельком взглянув друг на друга, и Люси достала из ящика марку.        — Будьте осторожнее.        — А как же Рай? — спросил Лаксус.        Анна засветилась от радости.        — Вы с мамой сможете присмотреть за малышкой. Она должна есть каждые четыре часа. Ей нужно много белка!        Лаксус посмотрел на Люси, потом на дочь и, наконец, снова на Люси.        — Я так понимаю, что наш ребенок рассказывает нам, как заботиться о ребенке. И, кроме того, думает, что может просто убежать и оставить нас присматривать за ребенком, которого она завела.        Люси улыбнулась ему.        — Считай, что ты украдкой заглядываешь в неизбежное будущее.        — Ты же дедушка! – сказала Мавис с озорством в голосе. — В любом случае, пока! Мы идем собирать вещи! И искать Юрия!        — А ваш брат знает, что идет на задание? — спросила Люси.        — Еще нет! — ответили они в унисон.        Дверь кабинета захлопнулась, и Люси вынула малышку из корзины. Новорожденные дети не были такими уж беспомощными, а эта казалась маленькой и счастливой, впитав объятия и поглаживания.        Лаксус вздохнул.        — На долю секунды мне показалось, что выходные мы проведем вдвоем.        Люси прижала малышку к себе.        — О, не надо так. Ты, я и малютка. Все будет как в старые добрые времена. Знаешь, мы ведь можем завести еще одного ребенка.        Муж бросил на нее растерянный взгляд.        — Кто это «мы», о которых ты говоришь? Достаточно того, что нас оставили с этой кошкой.        Люси улыбнулась и сказала:        — Я просто вижу, как все наши дети вырастут, пойдут на задания, а внуков оставят нам. Игги и Юрий-младший!        Ее муж закатил глаза.        — Другими словами, наши дети будут заводить детей, а мы будем заботиться о них, пока они работают.        — Да! Дедушка и бабушка! Но я правда скучаю по тем временам, когда у нас был маленький ребенок. – сказала Люси.        Лаксус ответил:        — Вот почему я не разрешал им заводить домашнее животное.        Люси с любовью почесала голову малышки.        — Я скучаю по детским крикам, по детским объятиям и по тому, как я не спала всю ночь, качав капризных новорожденных.        Это было замечательно, и хотя Лаксус иногда притворялся, что дети его бесили, он любил свою семью. Дреяр радовался, что у них целый детский сад, и мысль завести еще одного ребенка не казалась ему ужасной. Он пропустил некоторые вещи в жизни старших детей.        — Я люблю детей. Не мне рожать, и я думаю, что мы овладели искусством заботы за новорожденным. Но проблема в том, что, если у нас будет еще один ребенок, он вырастет, перейдет в период полового созревания и станет раздражающим, как и все остальные. Я думал, что первый был дефектным, но четыре раза подряд наводят меня на мысль, что они все такие. — поддразнил Лаксус.        Она улыбнулась.        Он улыбнулся в ответ:        — Ты действительно хочешь это сделать? Мне сорок один. Тебе тридцать пять. Нашему сыну пятнадцать.        — Черт возьми, нет. Я просто шучу.        На следующий день дети Дреяров легко выполнили задание и, разделив щедрую награду, сели на поезд идущей обратно в Магнолию. Их последняя ночная остановка выпала на город Широцуме, где они должны были пересесть на другой поезд, но его не оказалось. А значит, они пропустят учебный день в школе и разозлят родителей.        Они сняли две комнаты на курорте, который собирался закрываться, когда они приехали. Как только девушки устроились, Юрий вошел в свою комнату и открыл окно.        Город Широцуме славился двумя вещами: курортами и Гильдией под названием «Саблезубый Тигр».        Юрий оказался неподалеку от своей бывшей девушки, единственной девушки, которая ему когда-либо нравилась. Он долго сидел на подоконнике и думал обо всем: о том, что он чувствует, о том, что ему интересно, волнует ли она его по-прежнему, узнает ли она его или нет.        Было уже два часа ночи — слишком поздно, чтобы просто заглянуть в гости. Юрий решил, что хочет приблизиться достаточно близко, чтобы вдохнуть ее запах, а потом развернется и уйдет.        Поэтому он проскользнул в окно и пошел по запаху, который полюбил еще с детства, через незнакомый город, в котором теперь жила Лилия, бросив его. В конце концов он добрался до дома в милом маленьком квартале, где Стинг и Юкино жили с Лилией Эвклифф и парой других детей.        Юрий оказался настолько близко, что ему ужасно захотелось просто поздороваться, но он не знал, какое из окон ведет к Лилии. Если он залезет на дерево и вломится в одну из спален, то возможно, попадет в спальню Стинга, а это плохо скажется на его самочувствии.        Зажегся свет, и открылось окно.        Она почувствовала его присутствие.        И Юрий обрадовался, потому что это доказывало, что драконы связаны.        Лилия жестом пригласила его подойти, и он огляделся. Юрий знал, что лучше не пробираться в спальню девушки посреди ночи, но тот факт, что этого нельзя делать, добавлял половину острых ощущений. Еще одна половина, то что он перепрыгнул с дерева на подоконник и внезапно оказалась рядом с единственной девушкой, которую он когда-либо любил.        Юрий ухмыльнулся, как идиот.        И она тоже.        — Привет.        — Привет. — ответил он с ухмылкой.        Деревянный подоконник затрещал под весом Юрия, издав шум, который прекрасно мог услышать Стинг, и которого могло оказаться достаточно, чтобы разбудить его.        — Иди сюда. — прошептала она.        — Твой отец убьет меня.        Лилия быстро закрыла окно и крепко обняла Юрия. Вместе или нет, но она все равно любила его до безумия. Они буквально выросли вместе, и она чувствовала себя очень одиноко без него. Юрий стал выше и немного мускулистее с тех пор, как они расстались, и он обнаружил, что ее тело тоже изменилось, хотя и не так сильно.        В дверь постучали, и раздался голос Стинга:        — Эй, Лилия, минуту назад я слышал какой-то шум. Ты в порядке?        — Все хорошо, Папочка!        — Можно мне войти?        Лилия приподняла одеяло.        — Прячься.        Юрий скользнул под одеяло, как змей, и Лилия набросила сверху подушек на бугорок, выдававший Юрия.        — Входи!        Стинг вошел, огляделся и почувствовал, что что-то не так, но не смог понять, что именно. Юрий не пробыл в комнате долго, так что в комнате не успел четко проявиться его запах.        — Ложись спать. Уже безумно поздно. Ты хочешь, чтобы я тебя наказал? – спросил Стинг.        Лилия просто хотела, чтобы ее отец ушел, до того, как поймет, что она прячет незваного гостя в кровати. Поэтому она осторожно забралась в свою постель, а Стинг сел на край и накрыл дочь одеялом до шеи.        — Спокойной ночи, малыш.        — Спокойной ночи, папочка.        Юрий боялся дышать и держался неподвижно, рука Стинга оказалась всего в нескольких дюймах от него.        Стинг выключил свет и ушел. И как только это случилось, Лилия почувствовала, как ее лодыжку щекочут и захихикала в одеяло. Юрий приподнялся, и она откинула одеяло, чтобы посмотреть на его ухмыляющееся лицо, его глаза светились озорством и радостью, от того что он смог побыть со своей любовью хоть минуту.        Они все еще оставались влюбленными подростками, полными оптимизма и энтузиазма.        Они провели целый час, обсуждая все: Рай в первую очередь, драку Игги и Анны, родителей, друзей, гильдии, братьев и сестер…        Они целовались и обнимались, возбуждаясь от того, что шли против правил и боясь разлуки, которая снова настанет, они увлеклись друг другом.        А потом Лилия оказалась сверху и тихо захихикала на ухо Юрию, прежде чем прошептала:        — Юрий, я хочу, чтобы ты стал моим первым.        — Стал кем? — тупо спросил он.        Она начала расстегивать пижаму, и он быстро понял, о чем она говорит.        Юрий нервно облизнул губы и приподнялся на локтях.        — Ты это серьезно? — прошептал он.        — Я не хочу, чтобы это был кто-то другой. Это должен быть ты.        — Прямо сейчас?        Лилия кивнула и потянулась через него к тумбочке, откуда достала коробку и пакет из фольги.        — Мой отец никогда не говорил мне ничего о сексе, кроме того, что, если я хочу быть безрассудной, то хотя бы не должна быть глупой.        — Это что, презерватив?        — Да.        — Это для меня?        — Да.        У него не было физиологических проблем, он не собирался делать что-то плохое. Юрий не смог бы придумать ни одной причины, чтобы сказать «нет».        Лилия стянула с него рубашку, и он обнял ее скинув пижамный топик, позволяя их обнаженной коже соприкоснуться друг с другом и разжечь головокружительный, сильный жар.        Следующий час для них наполнился вздохами, руками и губами в новых местах, дающие новые ощущения, потом минуты три Юрий, дрожащими руками, возился с презервативом, а затем самые лучшие, самые удивительные ощущения, которые они когда-либо испытывали.        И вдруг наступило утро, Юрий проснулся в доме Стинга Эвлифа, в постели его дочери, спавшей, свернувшись калачиком рядом с ним, а ее длинные волосы рассыпались вокруг нее. Она пошевелилась, только для того, чтобы посмотреть на него теплыми, обожающими глазами.        — Мне нужно идти. Если меня здесь поймают, то меня ждет что-то похуже смерти. — сказал он.        Лилия обняла его чуть крепче.        — Мы занимались любовью.        Юрий чувствовал себя немного глупо, покраснев, но ничего не мог с собой поделать. Это было самое необычное, что случалось с ним. Он не был девственником. Она не была девственницей. Они занимались сексом. Настоящий, важный и замечательный секс.        — Юрий, я хочу, чтобы мы были вместе, когда вырастем. — сказала Лилия.        Юрий поцеловал ее волосы.        — Я тоже. Мы с этим разберемся, ладно?        — Ты еще навестишь меня?        Он усмехнулся.        — Конечно, Лилия. В конце концов, ты все еще моя девушка, верно?        Лилия улыбнулась Юрию, потому что он всегда был оптимистом. Она не знала, пойдет ли все по плану, но ей хотелось верить в это. Всю свою жизнь он заботился о ней, и она скучала сильнее, чем это казалось возможным.        Они попрощались, и Юрий выскользнул из комнаты. Лилия немедленно утащила простыню и одеяло в ванную, чтобы стереть улики, прежде чем отец поймет, что произошло в их доме.        Юрий добрался до своей комнаты и уже успел принять душ, пока его сестры успели только проснуться и обнаружили, что Мавис исчезла рано утром.        Одной мысли о том, что его одиннадцатилетняя младшая сестра разгуливала без присмотра и защиты, было достаточно, чтобы заставить его вздохнуть и признать, насколько неприятны женщины на самом деле. Пока он искал ее, она искала свою собственную добычу. Это была ее истинная миссия и главная причина, по которой Мавис заставила брата и сестер взяться за это задание. Она была мастером своего дела, и все шло по ее плану, вплоть до опоздания на поезд и остановки в городе на ночь.        Младший Орга Нангир ничего не подозревал, что на этот раз жертвой оказался он. Он ел мороженное и шел в одиночестве, когда его внезапно ударила по голове аккуратно завернутая коробочка с бантиком.        — С Днем Рождения, Неудачник! — крикнула Мавис.        Младший Орга на мгновение растерялся, глядя на нее, а потом потер затылок.        — Дикарка Дреяр! Грубая очаровашка, которую я выбрал!        — Сдохни!        Громовой убийца богов взял подарок и развернул его.        — Сегодня мой день рождения. И ты сделала его особенным. Больше никто не дарил мне в подарок сотрясение мозга.        Мавис выпрямилась и хрустнула костяшками пальцев.        — Без проблем. Хочешь еще одно? Я слышала, что есть акция «купи один и получи второй в подарок».        Внутри упакованной коробки лежал бейсбольный мяч, подписанный его любимым спортсменом, о котором Мавис узнала, как и о его дне рождения, из статьи Волшебника.        — Тидо Джонс никогда не дает автографов, как тебе это удалось? Я умолял его об автографе, когда был на игре в Крокусе. — сказал он.        — Я ударила его молнией. — невозмутимо ответила девушка.        — Все для меня?        — Еще чего!        Орга погладил ее по голове.        — Это действительно нечто особенное. Знаешь, ты удивительная девушка. Мне нравится, что ты вся покраснела.        Мавис ударила его кулаком в живот, а потом, когда он начал задыхаться, его лицо покраснело.        — Теперь ты выглядишь так же. Всегда пожалуйста!        — Подожди, подожди, вернись, моя злая принцесса!        — Прекращай уже преследовать меня!        — Я живу здесь. — возразил Орга. — На этот раз ты преследовала меня, но не волнуйся, я не сержусь. Это круто. Я знаю, что ты не можешь устоять перед таким красивым парнем, как я.       Мавис огляделась вокруг и задалась вопросом, где находилась ближайшая река и сколько сил ей придется приложить, чтобы избить Оргу, а потом бросить в нее.        — Ты можешь прийти на мой день рождения! Я всем скажу, что ты теперь моя девушка.        — Я не буду больше ждать, пока ты сдохнешь и убью тебя сама. ***        К тому времени, как дети Дреяров вернулись домой, они успели закончить работу, сорвали вечеринку по случаю Дня Рождения Орги и частично ответственны за превращение зала гильдии Саблезубых в поле боя следующих поколений волшебников, из которой Лейла вышла бесспорным победителем.        Стинг и Роуг наблюдали за этим и немного нервничали от сокрушительного потенциала маленькой волшебницы. Она была сильнее любого из драконьих детей, что оказалось потрясением в волшебном мире, в котором драконы правили всеми. Лейла также была мелочной и злобной, о чем свидетельствовал тот факт, что она участвовала в драке только потому, что кто-то сказал что-то неуважительное о фамилии Дреяр. До этого момента она вела себя так, будто ее работа заключалась в том, чтобы сидеть спокойно и выглядеть красиво, но одно гадкое слово о ее семье, и она уложила всех за секунды.        Дети вернулись домой в то же утро, когда в газете появились фотографии, так что, пока они распаковывали вещи и готовились отсыпаться после своего грандиозного приключения, их родители сидели на кухне.        — Мне кажется, что наши дети, понятия не имеют, что мы в курсе того, что они натворили.        — Что именно? — спросила Люси.        Лаксус сказал:        — Я очень сомневаюсь, что они случайно оказались в Саблезубе.        Люси подпрыгнула на месте.        — У них начинаются собственные приключения. Это очень интересно. Я помню, когда я убежала из дома. Было интересно исследовать и познавать мир вокруг. Отправляться в новые места и делать новые вещи.        — Лживые маленькие проныры.        Как только детей накормили и отправили спать, Лаксус отправился в гильдию.        Лейла шла рядом с ним, пока они шли по улице.        — Папа, у меня вопрос.        — Задавай.        — Я ведь хорошенькая, да?        Брови Лаксуса слегка приподнялись.        — Я чувствую, что это будет странный разговор.        — Послушай. — сказала Лейла. — У Юрия, по-видимому, все еще есть Лилия, у Мавис — этот надоедливый мятно-головый, а у Анны — Игги. Ты понимаешь, что это значит?        — Ты единственная из моих детей, чьи гормоны не мешают мне хорошо провести день?        Его дочь лишь продолжила:        — Как может такая хорошенькая, как я, быть без парня? В этом нет никакого смысла. Папа, мне нужен парень. Сейчас. Но Сэм просто... Фу.        Лаксус вздохнул.        — Детка, я бы хотел, чтобы ты осталась без парня на всю оставшуюся жизнь. Я совершенно не сочувствую тебе сейчас.        — Папа! Я серьезно! Мне нужен парень!        — Не потому, что тебе нравится какой-то конкретный человек, а потому, что ты чувствуешь себя обделенной. Перестань уже быть тринадцатилетней девочкой.        — Я так и сделала. Мне уже четырнадцать, помнишь? Я не знаю, как ты забыл о моем дне рождения и о том, что он в новогоднюю ночь. Я думала, что вы уже запомнили, что мой день рождения — это день, когда у вас заканчиваются квадраты в календаре.        — Ну да, теперь ты совсем взрослая. И я сказал, что мне очень жаль.        Лейла задрала нос.        — Извини, папа, но это еще не все. Ты забыл про мамин день рождения?        — Да.        — Ты ужасен. Как ты вообще женился?!        — Я отличный парень. — ответил отец.        — Да, конечно! Я в это верю.        Лаксус притянул дочь к себе, в то время как она пыталась выбраться из его объятий.        — Послушай, я не знаю, что не так с твоим братом и сестрами, но почему-то ты теперь моя любимица. Ваши гормоны сделали вас капризными и ужасными, что затрудняет жизнь с вами. Вот поэтому ты и помогаешь мне с документами.        Лейла с силой отстранилась.        — Мне кажется, я только что вспомнила кое-что важное, что мне нужно сделать.        — Что такого важного, что ты не можешь провести день со своим дорогим старым папой?        — Папа, перестань вести себя так, будто провести день с тобой — это какой-то опыт связи между папой и дочерью. Мы оба знаем, что ты отдашь мне документы, а потом уснешь за своим столом.        Лаксус нашел это краткое изложение своих планов на день верным и был доволен, что дочь так хорошо его знает.        — Быть отцом утомительно, особенно когда твои дети берут задание, вместо прикрытия, чтобы посетить другой город и потусоваться с конкурирующей гильдией.        — Я ничего об этом не знала. Мне никто не сказал. Мы с Анной остались одни на вечеринке и слушали как глупый мальчишка Чени читал стихи о драконах. И я цитирую: «чешуйчатый, затененный, сильный, я так долго скучал по тебе».        — Когда вы, ребята, делаете, то, что я вам не разрешал, и не получаете от этого удовольствия, это приносит удовольствие мне.        — Ты мелочный, папочка.        — Сказала девушка, которая не хочет выходить на улицу, если ее повязка не подходит к ожерелью.        — Это называется мода, папа. Я и не жду, что ты поймешь. Ты одеваешься так, будто играешь в одной из старых рок-групп, где все постарели, но никто этого не признает. Седые волосы и кожаные штаны, серьезно? — спросила она.        Лаксус нахмурился.        — Окей, ты снова официально моя не самая любимая Соплячка.        Лейла обняла отца за плечи.        — Я люблю тебя, папа.        Немного уговоров, Лаксус убедил своего самого интеллектуально одаренного ребенка сделать всю бумажную работу за него. Он гадал, какой была бы его жизнь, если бы его не окружали исключительно блестящие женщины, но предположил, что все прошло бы не так гладко. Да и окружив себя умными женщинами, он тоже выглядел умным.        Вернувшись в дом, Юрий обнаружил, что его мать помогала Анне со школьным проектом. Он вдруг почувствовал себя неуютно и странно рядом с матерью, словно с одного взгляда мамы в его сторону, она доагадалсь бы о совершенном им. А следом за дискомфорта пришла вина, напоминающая ту реакцию Люси на его взросление.        Люси не потребовалось много времени, чтобы понять, что в мире ее драгоценного сына что-то не так. Закончив занятия с дочерью, она попыталась небрежно подойти к сыну и обнаружила, что Юрий практически сбежал от нее и выскочил из дома.        — Юрий!       Он вернулся домой только к обеду и, поев, сразу же поднялся к себе в комнату.        К девяти часам Юрий уже знал, что его родители, скорее всего обсуждали на тему «что-то не так с нашим сыном - подростком», поэтому он прокрался в подвал, чтобы потягать железо. Он решил, что разговор уже состоялся, потому что отец внимательно наблюдал за ним.        — Я в порядке. — сказал он.        — Я не спрашивал. — ответил Лаксус.        Мальчик положил штангу на перекладину и сел.        — Кое-что случилось, пап.        — На задании?        — Нет. Работа прошла хорошо и скучно. В Городе Широцуме.        Отец кивнул и скрестил руки на груди.        — Я слышал, ты ходил на вечеринку с Лилией. У вас спутанные чувства?        — Он покачал головой. — На самом деле я совсем не запутался.        — Тогда в чем проблема?        Юрий нервно прикусил нижнюю губу.        — Папа, я просто хотел понюхать ее. На самом деле я не хотел, чтобы это произошло.        — Пожалуйста, никогда не произноси фразу «Я просто хотел понюхать ее» никому другому. Кто-то, у кого нет драконьей крови, не поймет. Это звучит так, будто ты грубый урод. Но все равно, что случилось?        Его сын нервно сказал:        — Я провел с ней ночь.        — Вы спали в одной постели?        Юрий покачал головой.        Лаксусу потребовалось несколько секунд, чтобы переварить информацию, но по мере того, как до него доходило, его брови поднимались все выше и выше, а на лице появилось выражение удивленного недоумения.        Он сел рядом с сыном на скамью и положил руку ему на голову.        — Ты в порядке?        — Да.        — Она в порядке?        — Да.        Лаксус глубоко и медленно вздохнул, и спросил:        — Ты пользовался презервативами?        Юрий кивнул.        — Это было неправильно, пап?        Лаксус знал, что сейчас он мог перейти тонкую грань. Если он отреагирует согласно своему внутреннему инстинкту, то может подорвать их драгоценное доверие. Дреяру совсем не нравилась эта идея, но он прекрасно помнил, как в пятнадцать лет делал то же самое.        Юрий вырос рядом с Лилией, и когда она уехала, он никогда не смотрел на других девочек и не разговаривал с ними. Очевидно, что Юрий не перерос эти отношения, и Стинг говорил, что Лилия тоже хандрила.        — Ты всегда был очень хорошим ребенком. С самого детства ты любил своих сестер и маму, и ты вырос вместе с сумасшедшими девчонками, окружавшими тебя. Когда ты боялся всех остальных девочек — я предполагал, ты просто думал, что они все такие же сумасшедшие, как девочки Дреяр. Но в первый день, когда ты пришел из сада, то все, о чем ты хотел поговорить, была эта бедная девочка, которую ты до чертиков раздражал весь день, и это стало твоим постоянным занятием, с тех пор как ты ее встретил. Ты ходил за ней повсюду и мотал ей нервы, но это ей нравилась, потому что она не чувствовала себя одинокой.        — Так это было неправильно?        Лаксус покачал головой.        — Возможно, это немного глупо, но в этом нет ничего плохого. Я не хочу, чтобы вы двое занимались сексом, но тот факт, что ты занимался с ней сексом, не означает, что вы сделали что-то аморальное или плохое. И честно говоря, стать взрослым означает принять тысячу решений, которые могут оказаться, черт возьми тупыми, но не ошибочными. Это твоя жизнь, а не моя. Я сам принимал все свои идиотские подростковые решения, а ты должен принимать свои. Но если бы ты попался, было бы плохо.        — Ты злишься на меня? — спросил Юрий.        — Нет. Я вроде в шоке. Не пойми меня неправильно, но ты ведешь себя как идиот рядом с девушками. Так что мне кажется, что это была ее идея. Я не думаю, что ты из тех, кто может разгорячиться и попытаться уговорить девушку. И это хорошо. Хорошо, когда девушка сама решает, когда ей этого хочется. — сказал Лаксус.        Лаксус обнял сына одной рукой и притянул к себе так, что тут чуть не задохнулся.        — Ты собираешься продолжить в том же духе?        Юрий выдавил из себя слово «да», и хватка его отца усилилась.        — Ты будешь предохранятся?        Последовал еще один сдавленный утвердительный ответ.        Лаксус стукнул его по кончику носа.        — Малыш, я люблю тебя, но, если она забеременеет, тебе в гипсе придется учить ребенка отрыгивать. Понимаешь?        Он отпустил Юрия, и мальчик потер горло.        — Ты ведь не скажешь маме, правда?        — Есть две вещи, которые теперь и ты должен запомнить: Во-первых, настоящий мужчина не лжет женщине, с которой он близок. Я весь день донимаю твою маму, но у меня нет от нее секретов, и я не лгу. Во-вторых, тебя не воспитывают чопорные мудаки-родители, безумно реагирующие на все. Она же твоя мать. Она любит тебя.        Они долго говорили о том, что произошло, об отношениях Юрия с Лилией и о том, как мужчина должен относиться к тому, с кем он близок. Лаксус подозревал, что Лилия станет частью жизни его сына в ближайшем будущем, а может быть, и навсегда. Они сделали шаг вперед, превзойдя детей, старавшихся показаться взрослыми, и строивших планы на будущее, их будущее.        В конце концов Юрий поплелся наверх, чтобы поговорить с матерью, сидевшей на диване в гостиной с книгой и бокалом вина, задрав ноги.        — Привет, Мам.        — О! Это же мой сын, который избегал меня весь день.        Юрий сел рядом с ней.        — Так... Кое-что случилось.        — Это хорошо видно, и я поняла, что с тобой что-то случилось. Я ценю, что ты нашел в своем плотном графике время, чтобы посвятить и меня. — саркастически ответила Люси, убирая книгу и вино на кофейный столик.        Юрий почесал затылок, отвел взгляд и неловко выпалил:        — Я больше не девственник, мама!        Глаза Люси расширились, и она спросила:        — Ты имеешь в виду себя... А потом... Тебя. Ты. Что? Ты не сделал этого, ты мой малыш. А может быть... Я думаю, что уже знаю, что ты мой похотливый малыш. Я видела это собственными глазами.        Люси потянулась за вином, и Юрий понял, что это не первый ее бокал. И не второй.        — Мам, ты что, пьяна?        — Я не пьяна. — сказала Люси. — И у тебя не было секса. Видишь? Врать – весело.        — Мама.        Она допила остатки вина и снова наполнила его из бутылки, стоявшей на кофейном столике.        — Знаешь, мы с твоим отцом говорили о том, чтобы завести еще одного ребенка. Пока наш ребенок пытался сделать своего ребенка.        — Мама, это не так. Лилия и я использовали презервативы, и я думаю, что мы должны подождать до завтра, чтобы поговорить. Почему ты пьяна?        — Я пьяна, потому что мой сын не разговаривал со мной, и я думаю, что я слишком стара, чтобы завести еще одного ребенка.        Юрий взял бутылку вина.        — Ладно, Мам. С тебя довольно.        — Я не сержусь на тебя. Я классный родитель, помнишь?        — Ты пьяный родитель.        Юрий решил, что это возможно самый удачный момент, который мог попасться, для разговора с матерью, которая разглагольствовала о том, что ей не нужно идти делать ребенка, если он собирался сделать это за нее. Юрий ответил, что он очень осторожен, но Люси отмахнулась сказав, что раз они смогли случайно зачать Лейлу, то и он сможет.        С этого момента беседа пошла под уклон и завершилась тем, что Люси вызвала сына на дуэль из-за остатков вина, которое он отказывался ей доливать. Она споткнулась, и Юрий поймал ее.        — Блин, Мам.        — Ш-ш-ш. Я родила тебя.        — Давай поднимемся наверх, хорошо?        Люси вернулась на диван.        — Не указывай мне, что делать. Я — родитель. Ты мой большой красивый мальчик. Ты был такой толстый и милый, когда родился. А когда ты вышел из меня, твоя голова была очень кривая.        — Мама.        — В общем-то, это была правильная форма, но иногда я смотрю на тебя и вижу, что она все еще немного конусообразная. Если у меня будет еще один ребенок, его голова тоже будет неправильная? А нужен ли мне еще один ребенок с не нормальной головой?        Лаксус поднялся из подвала и увидел, что его сын пытался удержать Люси от остатков вина. Поскольку за все время их брака Люси лишь несколько раз напивалась, Лаксус смутился, но выпивка, оказалось, смягчила удар. В данный момент Люси рассказывала Юрию о том, как он рождался и почему его голова выглядела именно так. Вывод из этой истории заключался в том, что ему лучше практиковать безопасный секс, если он не хочет сделать ребенка со смешной головой.        Люси схватила бутылку и снова наполнила свой бокал, подняв его, чтобы произнести тост.        — За бабушку и дедушку, потому что я слишком стара, чтобы рожать еще детей.        — Детка, ты чертовски пьяна.        — Это моя годовщина, я могу напиться, если захочу!        Лаксус казался озадаченным.        — Упс.        — Да, упс. Ты и твой сын. — деловито ответила Люси. — Можете ехать в ОП-Ленд и делать там все, что хотите.        Лаксус указал на Юрия.        — Можешь идти наверх. Это похоже на задание S-класса, и мне нужно еще несколько раз поговорить с тобой, прежде чем ты поймешь, что делать в таких ситуациях.        — Люблю тебя, мам. — сказал Юрий. — Прости, если разочаровал тебя.        Люси обняла его очень сильно.        — Спокойной ночи, мой непорочный сын. Я все равно люблю тебя.        — С-Спасибо.        Лаксус позволил жене посидеть в гостиной, попивая вино и делиться своими мыслями о жизни, а сам помыл посуду и немного прибрался в доме. На самом деле он не собирался ничего забывать, и у него не было для этого никаких оправданий. Честно говоря, он полагал, что Люси знала, что ей бы следовало пометить годовщину в календаре.        Лаксус отнес жену наверх и уложил в постель, слушав ее пьяные, невнятные разглагольствования до самого утра. <CENTER>***</CENTER>        — Солнце... Сегодня очень сильно светит. Выключи его. — прорычала Люси, проснувшись на следующее утро.        Лаксус задернул занавески и принес ей апельсиновый сок и рогалик.        — Прости за годовщину.        Люси села на кровати.        — У меня голова болит.        — Не могу поверить, что ты так напилась, пока дети были дома.        Люси сказала:        — Наш сын занимался сексом?        — Да.        — Наступил конец света?        — Нет.        Люси снова легла.        — Он в порядке, и они предохранялись?        — Конечно. Наш сын не идиот. Они не плохие дети.        Некоторое время она смотрела в потолок.        — Я сказала нашему сыну, что его сестра появилась из-за случайности и что из-за секса появляются дети, с неправильными головами.        Лаксус пожал плечами.        — С ним все будет хорошо. В Хвосте Феи полно пьяниц, так что он уже не в первый раз видит пьяного человека, несущего чушь.        — Полежишь со мной?        Лаксус свернулся калачиком в постели рядом с Люси почувствовал, как она прижалась к нему как можно ближе.        — С Годовщиной тебя.        — С Годовщиной тебя.