Солнечно, с вероятностью Лаксус

      Наблюдать, за тем, как ребенок становится взрослым, было самым удивительным для Лаксуса и Люси, которые уже много лет вместе и растили четырех подростков, превращавшихся в...       Люси взглядом могла бы бросать молнии, когда смотрела на сына, через кухонную стойку, пока тот не видел. Юрий только что вернулся с задания, а Люси не могла понять его план путешествия. Парень якобы оставался в городе ночевать, потому что устал, но он не выглядел тем, кто вообще спал.       Юрий выглядел чертовски измотанным и был очень голодным.       Люси знала, из-за чего люди устают, а потому догадалась, что работа позволила бы Юрию остановиться в городе Широцуме и на обратном пути он мог увидеться с девушкой.       Итак, тайна раскрыта: он выполнял задание, провел ночь с девушкой и вернулся домой голодный и измученный.       Юрий подпер голову и улыбнулся матери, когда она поставила перед ним тарелку с яичницей и беконом.        — Ты самая лучшая, мам.       Люси заставила себя улыбнуться.        — Спасибо, сынок. Поешь. Ты выглядишь усталым. Я не хочу, чтобы ты так много работал, хотя, думаю, ты не против такой работы.       Юрий уже держал вилку во рту, когда уловил в голосе матери сарказм.        — Я что-то натворил?        — Я знаю, где ты был.       Пожалуй, самым неприятным было то, что Юрий даже не вздрогнул, не покраснел и просто продолжил завтракать. Люси немного сожалела, что они с Лаксусом сознательные родители, которые учат своих детей нормально воспринимать сексуальность и не стыдиться этого. И Люси не будет спрашивать, почему он выполз из постели какой-то девушки, а кормит его она.       Ее бровь дернулась.        — Я всегда скучаю по твоей еде, мам. — сказал Юрий. — Мы с Сэмом однажды ели в отличном ресторане, но твоя еда лучше.       Люси не могла долго злиться на своего ребенка. Он был милым, как и всегда. Даже будучи взрослым мужчиной, воспитанным в окружении трех маленьких сестричек, которые доставали его дольше, чем он мог вспомнить. Юрий остался нежным с одной стороны, но неуклюжим животным с другой. Он инстинктивно знал, как отразить гнев женщины, и делал это с большим изяществом, чем можно было ожидать.       Юрий уже заканчивал есть, когда поднял глаза и спросил:        — Ты чего-нибудь хочешь, мам? Я хочу сделать для тебя что-нибудь приятное.       Люси удивлялась тому, как можно сердиться на это милое личико.        — У меня есть, все что мне нужно.       Внезапно у Юрия поднялось настроение.        — Вспомнил! Ты хотела поесть в том, новом ресторане у реки.        — Фея! Точно. Твоему отцу не нравится то, что там подают, и мы с Леви решили сходить туда.       Юрий продолжил улыбаться и спросил:        — Пойдешь со мной, мам?       Юрий был настолько милым, что Люси на мгновение решила не заострять внимание на то, что он улыбался отчасти потому, что любил свою мать, а отчасти потому, что недавно занимался сексом.        — На свидание? С моим маленьким мальчиком?       Юрий ответил:        — Конечно. Я ведь твой любимый малыш, да?       Это был сын Лаксуса, смешной, красивый, и в эти кратковременные мгновения он чаще всего бывал таким искренним, милым и удивительно обаятельным. Юрий хорошо учился, наблюдав за родителями; Лаксус — мастер трепать нервы жене и одновременно очаровывать ее.       Люси обошла стойку и обняла сына за шею чуть крепче, чем обычно.        — Ты такой милашка, Юрий. Любой был бы счастлив пойти на свидание с таким красивым мальчиком! Но для начала, я позволю тебе вздремнуть.       Люси вдруг поняла, как матери всегда соглашаются помочь детям. Если бы Юрий сказал: «Эй, Мам, я только что похоронил кое-кого в подвале» ей показалось, что она бы спросила его, не проголодался ли он еще больше.        — Хочешь еще бекона?        — Ну конечно!       Как только Юрий насытился, он сразу же уснул на диване и захрапел, заставив Люси проворчать что-то о том, как сильно он похож на своего отца, и закатить глаза, прежде чем она пошла наверх, чтобы решить, что ей надеть на свидание.       Лаксус вернулся домой в два часа дня и обнаружил, что его сын спал как убитый в гостиной, а Мавис и Рэй, хихикая, разрисовывали ему лицо. Юрий ухмылялся во сне и спал, напоминая труп, в то время как две силы тьмы делали свое дело.        — Малыш, оставь своего брата в покое, он устал после задания.       Мавис закатила глаза.        — Хочешь попробовать?       Лаксус опустился на колени и ответил:        — Когда я был маленьким мальчиком, в восточном лесу я нашел огромное семя. Я принес его домой и посадил. Оно выросло в плотоядное демоническое растение и пыталось меня сожрать.        — Что ты хочешь этим сказать?        — Ты тоже мое семя. Ты вырастешь, и я опасаюсь того, во что ты превратишься.       Мавис улыбнулась.        — Не волнуйся. Ты в полной безопасности. Если я превращусь в плотоядное демоническое растение, то я скорее всего захочу, чтобы мои закуски были молодыми и сочными. И давай посмотрим правде в глаза: твои молодые и сочные дни давно прошли, пап.       Мавис протянула Лаксусу фломастер, а он взял его и сердито посмотрел на шкодницу.       Лаксус нарисовал несколько ресниц на своем сыне и нашел это забавным. У него на лице уже были сердечки, губы, борода и усы, нарисованные черным маркером, и Мавис даже была достаточно любезна, чтобы подчеркнуть прыщ детальным контуром красными и розовыми маркерами.       И не успел он добавить еще "шедевров искусства" на лице Юрия, как Мавис с громким раскатом грома прошла сквозь пол и исчезла в подвале. Юрий от неожиданности проснулся и увидел отца с маркером.        — Пап?        — Черт возьми. Я здесь был не один. Это была Мавис!       Юрий вытер лицо и посмотрел на руку, вымазанную черным.        — Папа! Ты что, разрисовал меня?!       Иксид Рай, замолчала и снова стала притворяться беспомощным ребенком, пока Лаксус попытался объяснить, что он принял участие в разрисовывании Юрия, потому что его одиннадцатилетняя дочь предложила ему присоединиться.       Юрий заподозрил неладное и пошел в ванную, где Анна помогла ему отмыться. Оттуда он пошел в свою комнату, чтобы подготовиться к позднему обеду с мамой в новом ресторане.       Отец тем временем поднялся наверх и обнаружил, что Люси приоделась и выглядит довольно мило и уже собиралась уходить.        — Наряжаешься для своего мужа?        — Ха, еще чего! — поддразнила Люси.       На мгновение Лаксус оказался сбит с толку и разочарован.        — Тогда зачем?        — У меня свидание.        — Я бы хотел, чтобы ты попыталась пойти на свидание.        — Я и пойду!       Лаксус знал, что жена разыгрывает его. Даже мысль, что Люси пойдет на свидание с другим мужчиной, казалось не вероятной, но ему не понравилась поднятая тема.        — Так с кем же ты встречаешься, позволь спросить?       Люси встала на цыпочки, притянула его к себе и быстро поцеловала.        — Более молодая и красивая версия тебя пригласила меня на ланч. Прости. Я знаю, что если ты дома после обеда, то это время для небольшого послеполуденного удовольствия, но как насчет того, чтобы мы перенесли встречу, а ты можешь использовать это время для небольшой грустной дрочки?        — Грустное время дрочки…Боже, мастурбация унизительна и достаточно жалка. — ответил Лаксус. — Как так случилось, что у меня есть выбор либо вернуться к работе и закончить с бюджетом гильдии, либо мастурбировать в одиночку. К черту мою жизнь.       Люси снова поцеловала его.        — Возвращайся к работе. Я позабочусь о тебе позже, ладно? Если только я не съем слишком много. Тогда я приму ванну и лягу спать пораньше, оставив тебя с бюджетом, детьми и грустным дурацким временем. Как звучит?        — Я рад, что ты любишь меня, потому что мне страшно представить, как бы ты со мной обошлась, если бы не любила. — ответил Лаксус.       Лаксус старался не вмешиваться, так как знал, что его жене и сыну, действительно полезно провести время вместе. Люси плохо справлялась с тем, что Юрий становился взрослей и не признавала это.       Кроме того, это дало Дреяру возможность провести больше времени с дочерьми.       Лаксусу было интересно, знает ли Лейла, как составлять бюджет, но, когда он пошел ее искать, она была в плохом настроении из-за недавнего увлечения Сэма Редфокса «девушкой, которая встречается со всеми парнями». Дреяр попытался утешить дочь, но она сообщила, что у нее одновременно жгучая ярость и ПМС, и она хочет побыть одна. Он протянул ей шоколад из своего запаса на случай непредвиденных обстоятельств, извинился и пошел дальше.       Войдя в комнату Анны, Лаксус увидел, что она уже тесновата. Там были Игги, Рай, Локи и ее дух Николя, не извращенная маленькая розовая версия Плю. Анна редко оставалась одна, и с ней труднее всего встретиться один на один, чем с любым другим из детей Дреяров.       Мавис валялась на кровати, в своей комнате, с учебником физики, бумагой и карандашом.        — Занята домашним заданием?       Мавис кивнула.        — Конечно.        — Физика? С каких пор ее учат в твоем возрасте?        — Я одарённая.       Лаксус присел на край кровати и посмотрел вниз.        — Ты подделываешь подчерк брата. В каком-то плане, это впечатляет, хотя и обескураживает. Моя дочь достаточно умна, чтобы сделать домашнее задание за старшего брата и сестру, и вдобавок может подделать чужой подчерк. У тебя есть хорошие умственные способности, но ты используешь их для обмана и подлога.        — Юрию задали проект по получению электричества из картофеля. Кроме того, пап, в нашей семье существует традиция, что мужчины полностью полагаются на гораздо более умных женщин при выполнении таких поручений, как бумажная работа и домашнее задание. Бедный Юрий, скорее всего получил свои мозги от тебя.        — С твоим братом все в порядке. Он очень умен.        — Если бы мне пришлось ранжировать нас по уровню интеллекта, то это были бы: мама, Лейла, я, Анна и Юрий.        — Где я в этом списке?        — Ты не попал в список. Извини. Может быть, в следующем году. Кстати, к разговору о следующем году, я прочитала статью в волшебнике о юниорских магических играх.       Лаксус кивнул.        — Ну и что с того?        — Мы будем соревноваться!        — Кто это мы? Я думал, что это решает мастер гильдии. Жаль, что мастер Хвоста Феи такой болван, иначе он бы отправил заявку по почте вовремя. – поддразнил Лаксус.        — Я хочу избить людей от имени своей гильдии.        — Вместо того, чтобы делать это без причины, как обычно?       Он нащупал под спиной что-то и вытащил картошку, из которой торчали металлические гвозди. На тумбочке лежала еще одна, и пока Мавис возбужденно разглагольствовала о магических играх для подростков, он спокойно собрал разбросанные по кровати детали, сдвинул гвозди, прикрепил проволоку, зажимы, а затем скрутил провода вместе и коснулся ими Мавис, легко ударив ее током.        — Что?! — Спросила девушка с удивлением. Ее отец каким-то образом сделал все совершенно без указаний, как будто он точно понимал, что должно произойти и как это сделать.        — А теперь я в списке? Игры в любом случае будут проводиться командами по три человека.        — А мне можно учувствовать?        — Команда Хвоста Феи А: Юрий, Анна и Сэм. Команда Хвоста Феи Б: Лейла, Мавис и Игги. Это для благотворительности, поэтому мы с твоей мамой решили освободить тебя и позволить миру увидеть каких дьяволов мы с вашей матерью сотворили.       Мавис нахмурилась.        — Я хочу быть в команде Юрия!        — Ни за что на свете.        — Но почему?        — Саблезуб будет главным соперником, и я знаю, что у вас с Юрием очень схожий конфликт интересов.       Мавис ощетинилась, услышав это предложение.        — Что ты хочешь этим сказать?        — Позволь мне пояснить: половина моих отпрысков привязалась к членам Саблезуба. А поскольку они будет, скорее всего, нашим самым жестким соперником, я отказываюсь объединять вас с Юрием вместе.        — Я не понимаю, о чем ты говоришь. Может быть, нам пора отправить тебя в дом престарелых. Очевидно, ты меня с кем-то спутал!       Лаксус посмотрел на покрасневшее, сердитое лицо дочери.        — О-о-о, адское чудовище начинает краснеть. Как мило. Он тебе нравится.        — Я не верю! Убирайся уже из моей комнаты!       Отец зевнул.        — Я не готов к тому, что у тебя будет парень, но это нормально, когда тебе кто-то нравится. Но это не значит, что ты стала круче, чем до этого.       Мавис надулась и отвернулась.        — Я не люблю таких, как он! Но... Его мама и правда умерла?       Лаксус кивнул.        — Он был совсем маленький. Ее убили прямо у него на глазах. Его отец рад, что он наконец-то влюбился в девушку.       Лицо маленькой блондинки исказилось от гнева.        — Ты говорил с его отцом обо мне?!        — Я думал, что парень действительно достает тебя, и хотел решить все мирным путем. Его отец сообщил мне, что вы оба — маленькие сталкеры, и что ты специально навестила Оргу младшего в его день рождения. Я был в ярости, вернувшись домой, чуть не наказал тебя, но твоя мать убедила меня, что ты слишком милая и неуклюжая, чтобы признаться, что хочешь его увидеть.        — Я этого не делала! Я — нет!        — Малыш Орга любит свою порочную принцессу.        — Он сдохнет! – прорычала Мавис.       Лаксус решил, что это удивительно забавно, и продолжил насмехаться над дочкой.        — Мавис и Орга сидят на дереве и целуются! — Лаксус замолчал, поняв, что сказал, и добавил. — Потом я бы отрезал ему губы.       Следующее, что Дреяр запомнил, это то, что его начали душить подушкой и голос своего милого ребёнка.        — Было приятно познакомиться с тобой, папа, но боюсь, это конец.       Лаксус перевернул дочь на спину и защекотал до полусмерти, потом встал и сказал:        — Иногда ты бываешь милой.        — Ты можешь отрезать ему губы, когда захочешь, пап. — ласково ответила Мавис.        — Я думаю, что когда-нибудь они понадобятся ему для порочной принцессы, верно?       Мавис кинула в него подушку.        — Можешь идти.       К концу разговора Лаксус был почти уверен, что если Мавис столкнется с малышом Оргой в играх, то на самом деле будет жестче с ним, чем с кем-либо другим, что утешало, поскольку Лаксусу приходилось мириться с тем фактом, что Юрий никогда не будет драться с Лилией. Лаксус даже знал, хватит ли у его сына сил сразиться с девушкой.       Это создавало проблем, так как дочь Минервы скорее всего смогут победить Юрий или Лейла.       У Саблезуба не было достаточно подростков, чтобы составить две команды, но у них было четыре сильных мага, детей Стинга, Роуга, Минервы и Орги. Две девочки, два мальчика. У Джуры Неккиса и Леона тоже были дети-подростки, и Лаксус понял, что это начало рождения нового поколения магов, таких же, как их родители, связанных узами, отношениями и соперничеством.       Лаксус испытал Мавис на ярость, он знал, что ярость Лейлы граничила с ядерной и Дреяр решил проверить своего последнего ребенка. Он уже собирался проверить, свободна ли Анна, когда Игги выбежал из комнаты и резко вышел из дома, оставив позади плачущую девушку.       Лаксус вздохнул и вошел в ее комнату.        — Что случилось?        — Ничего!        — Хорошо, тогда ты поможешь мне приготовить ужин? Ты же знаешь, что если ты этого не сделаешь, то моя стряпня будет похожа на собачью еду.       Это было чистой правдой. Его еда, хотя и не была такой отвратительной, как раньше, но никогда не достигала до оценки "удовлетворительно".       Анна последовала за ним на кухню и продолжала настраивать, что все в порядке, при этом изливая слезы и при помешиыании ингредиентов, и при резке, и пока накрывала на стол.        — А что сделал Игги? Я убью его, если хочешь.       Анна фыркнула.        — Он бесчувственный.       Это совсем не походило на Игги, и, хотя Лаксус не хотел принимать сторону мальчика, мысль о том, что он стал невнимателен, казалось невероятной.        — Как так?        — Я плохо себя чувствовала, а он все пытался меня рассмешить. Мне не хотелось смеяться. Я просто хотела, чтобы он помолчал.       Лейла и Анна жили по одному и тому же графику, так что, если Лейла собралась дышать огнем из-за гормонов, то и Анна будет делать тоже самое.        — Ты сказал ему, что плохо себя чувствуешь? — спросил Лаксус.        — Папа, как я могу сказать своему парню, что у меня вот-вот начнутся месячные, а он донимает меня до чертиков? — спросила она.        — Понятно. — ответил Лаксус. — Игги бесчувственный, потому что не может читать твои мысли.        — На чьей ты стороне?        — Анна, мужчины не телепаты. Мы идиоты. Мы плохо понимаем намеки. Мы ничего не знаем о том, что думают и чувствуют девушки. Нам нужны четкие инструкции, желательно с примерами. Иногда женщины думают, что мы ведем себя ужасно, хотя мы на самом деле понятия не имеем, что происходит. — ответил он.       Анна немного поразмыслила над этим и перестала плакать, видимо, обрадовавшись, что Игги не нарочно заставил ее чувствовать себя плохо.       Лаксус объяснил, она выслушала, и когда обед был почти готов, Игги вернулся после долгого разговора с отцом.       Нацу объяснил, что всякий раз, когда девушки злятся без всякой видимой причины, то все равно надо извиниться.       Поэтому Игги сказал, что ему очень жаль, хотя он понятия не имел, за что извиняется, Анна никогда не сообщала, на что обиделась, но она обняла его, и к тому времени, когда ужин был готов, они снова взялись за руки.       Тем временем Люси и ее драгоценный ребенок гуляли по городу. Планы на ужин превратились в кино, а потом в ужин. Люси была безмерно счастлива, что он вернулся с работы и повел свою маму на прогулку, доказывав, что он все еще хороший маленький маменькин сынок, и это не изменится, даже если у него появятся серьёзные отношения.       Люси обняла его за плечи, пока они шли от кинотеатра к ресторану.        — Ты такой хороший сын. У тебя все еще есть время для своей старой мамы, даже если... ну, ты знаешь.        — Э-э-э ... На самом деле это занимает не так и уж много времени.        — Но все же. — Люси положила руки на живот. — Я помню, когда ты был внутри меня. В первый раз, когда я почувствовала, как ты пинаешься внутри, мы жили еще в старом доме, и твой отец сидел со мной на кухне. Он до смерти доставал меня, и я почувствовала это трепещущее движение внутри. Я сказала твоему отцу, что он разозлил даже ребенка.       Люси улыбнулась и заметила, что подбородок и щеки у Юрия стали более выразительными, как у отца. От нее у сына был только контур носа.        — Ты растешь и становишься таким красивым.       Когда они пришли в ресторан и сели, Юрий спросил:        — Почему это тебя беспокоит, мам? Я не хочу, чтобы ты расстраивалась или чувствовала себя неловко. Мне нравится моя девушка, вот и все. Я ненавижу то время, когда мы разлучились. Я грустил.       Люси не знала, как ответить на этот вопрос. Было трудно объяснить, почему близость ее сына с девушкой смущала ее или почему Лаксус постоянно раздражался из-за дочерей и их разнообразных увлечений.        — Ну, когда ты был ребенком, я кормила тебя, заботилась о тебе, следила за тобой, чтобы ты был счастлив, выслушивала все твои секреты, укладывала тебя спать по ночам... ну, ты знаешь. Это все самое важное. Чем старше ты становишься, тем меньше тебе нужно, чтобы я все это делала, а большинство из них тебе и вовсе не нужны. У меня такое чувство, что ты, много чего рассказал Лилии, чего я не знаю. И если тебя что-то беспокоит, ты даже не намекнешь. Мне грустно думать, что в конце концов я тебе совсем не понадоблюсь. — призналась Люси.       Юрий посмотрел на нее сверху.        — Мне всегда будет нужна моя мама.       Люси это не убедило, но она добавила:        — Кроме того, ты вышел из моей вагины, и меня немного нервирует, что после стольких лет ты бегаешь к девушке.       У Юрия был полный рот воды, и он поперхнулся.        — Мам!       Она рассмеялась.        — Успокойся, блин. Если ты не можешь вынести жару, убирайся из кухни, и под "кухней" я имею в виду…        — Мама!       Юрий покраснел, как свекла, а мать тихонько хихикнула из-за его смущения.       Они заказали еду, и пока ждали, Люси спросила:        — Итак, мой замечательный, очаровательный, красивый, удивительный сын, у вас с Лилией есть какие-нибудь планы? Вы живете в разных городах и являетесь членами разных гильдий. И это не хорошо в долгосрочной перспективе, если она есть вообще.       Юрий потягивал воду, радуясь, что мать перестала обсуждать с ним секс. Было достаточно странно говорить об этом даже с отцом, но хотя это было необходимо, поскольку Юрий был уверен, что делал что-то неправильно.        Так оно и оказалось.        — Ну, пока мы оставим все как есть. Лилия хочет пожить со своим отцом, а я думаю, что они действительно должны побыть вместе.        — А Стинг знает, что вы занимаетесь сексом?       Юрий кивнул.        — Он говорил со мной об этом.        — Он говорил с тобой?        — Недавно. Он был не так зол, как я ожидал, но ударил меня сильнее, чем я ожидал. Я не мог дышать в течение минуты, и я думаю, что он наслаждался, наблюдав, как я задыхаюсь, потому что, как только я пришел в себя, он сделал это снова. А потом еще несколько раз. — ответил ее сын.       Люси и Лаксус решили, что они не станут жалеть сына, если он попадет в неприятности со Стингом из-за встреч с Лилией. Люси была уверена, что Лаксус поступил бы гораздо хуже с мальчиком, если бы тот пробрался в их дом и сделал то, что Юрий делал в доме Стинга.       Хотя Стинг любил Юрия, и любил с тех пор, когда дети еще были маленькими. Юрий делал Лилию счастливой. Из-за него она провела большую часть своего детства среди других детей с драконьей кровью и видя любящую семью. Без него Лилия была бы одинока и воспитывалась бы матерью, заставлявшей бы ее стыдиться своей драконьей стороны. Стинг был благодарен мальчику за ту роль, которую он сыграл в том, что детство его дочери прошло так же хорошо. В целом у них были мирные, но неловкие отношения.       Люси снова вернулась к вопросу о будущем.        — А через несколько лет?       Юрий неуверенно ответил:        —Через несколько лет?       Люси пнула его ногой под столом.        — Я носила тебя в своем теле десять месяцев. Ты можешь рассказать мне о своих планах. Это займет гораздо меньше десяти месяцев.       Юрий усмехнулся, видя ее разочарование.        — Ну... Ммм...       Взгляд Люси был напряженным и непоколебимым.        — Я думаю, нем принесли нашу еду. — сказал он.        — Это не так.       Юрий заерзал.       И еще немного поерзал.        — Когда мы станем старше, мы хотим пожениться.       Люси знала, почему этот ответ так шокировал ее, или почему ему было так неловко признаваться в этом. Обсуждение будущего, вероятно, было чем-то, что каждая молодая и наивная пара делала после секса, поэтому Люси подозревала, что некоторые планы и правда существовали в той или иной форме. Они были подростками, поэтому, очевидно, с нетерпением ждали замечательной, захватывающей жизни.        — Поженитесь. Например, в каком возрасте?        — Лет через пять. Тебе было двадцать, когда ты вышла замуж, верно?        — Но…        — Мы могли бы съехаться за год до этого или около того. Она присоединится к нашей гильдии. Другой вариант — я присоединюсь к Саблезубу, но это исключено. Я сказал ей, что, если мы хотим быть вместе, она должна в конце концов вернуться.        — Чертовски верно. У тебя был греб Хвоста Феи с тех пор, как тебе исполнилось восемнадцать месяцев. Мы с твоим отцом скорее всего убьем тебя, чем позволим разгуливать с клеймом другой гильдии. Я думаю, что и Стинг не обрадуется. — ответила она.       Люси знала, что не только родители должны двигаться вперед, но и их дети должны найти свой собственный путь в жизни, вместе или порознь. Будущее вдруг показалось ей слишком близким, а ее драгоценный малыш мечтал стать самостоятельным мужчиной уже в собственном доме.        — У тебя когда-нибудь будет своя маленькая семья?       Юрий оказался намного более смущенным, чем ожидал.        — В конце концов, наверное. Например, через много-много лет. Лет через десять.        — Это не так долго, как ты думаешь, Юрий.       Юрий, как оказалось, был полон планов: закончить школу, стать волшебником S-класса, найти приключений, сходить на множество интересных заданий и когда-нибудь начать жить со своей девушкой. Люси видела, что в конце концов он достигнет всех этих целей, хороших целей. Она одновременно гордилась тем, что он видел такие чистые и здоровые мечты, и была встревожена внезапным осознанием, что он может прожить с ними в доме еще только лет пять.       Это немного открыло глаза и сыну, потому что он понял, что его мать потратила много сил, воспитав его, и он в конце концов переедет и будет заботится о себе сам. Люси выглядела так, словно вот-вот разрыдается от этой мысли.        — Не волнуйся, мама. Мы все сделаем сами. Отныне мы можем ходить на ланч раз в неделю. Я угощаю.       Они вкусно поужинали и поболтали о жизни, об отношениях, об играх, о том, сможет ли он сразиться с девушкой, если придется, даже Юрий не был уверен, что сможет, если понадобится, и об их семье.       Люси почувствовала, что они достигли огромного прогресса в отношениях, и теперь, когда она видела в сыне не столько своего белокурого ребенка, сколько молодого взрослого парня.       После ужина Юрий повел мать на карнавал, проходившей по всему городу, и они вместе играли в игры. Стрелялки, метательные игры, дартс, и Люси победила своего сына во всем вышеперечисленном, получив выигрыш в виде большого плюшевого мишки, которого она подарила сыну в знак благодарности.       Когда они вернулись домой, она крепко обняла Юрия и ущипнула за щеку.        — Я так горжусь своим маленьким сыном!        — Фу, Мам.        — Это мой мальчик!       Лаксус заканчивал мыть посуду, поднял глаза и сказал:        — О, смотрите, мать и сын вернулись. Вы уже обсудили отлучение от груди?        — Ты ведешь себя как ребенок.        — Это ты ведешь себя как ребенок!       Юрий сбежал, когда его родители начали шутливо препираться, и поднялся наверх, чтобы приготовиться ко сну, оставив родителей внизу.       Люси сидела на кухонном гарнитуре и рассказывала Лаксусу о ее свидании с сыном.       Лаксус был очень рад, что Люси привыкла к тому, что их сын растет и теперь смотрела на него в более зрелом свете.        — Итак, я хотел задать тебе один вопрос, когда пришел домой раньше. — сказал Лаксус.        — А? Ты же просто хотел секса?        — И это тоже, но мне интересно, думаешь ли ты все еще о ребенке. – спросил он.       Эта тема поднималась дюжину раз за последний месяц, начинав с того вечера, когда Люси напилась. Они обсудили все «за» и «против», а также все возможные варианты развития событий, связанные с рождением еще одного ребенка.       Люси пожала плечами.        — Даже не знаю. На самом деле я не хочу снова беременеть. Еще один ребенок был бы очень кстати. Ты тоже думал об этом?       Лаксус достал из кармана пальто, висевшего у двери, конверт и протянул его Люси, усаживаясь рядом с ней на стойку. В нем было письмо и фотография маленького ребенка.        — Ой, посмотри на это пухлое личико. Чей это малыш?        — Это младенец, который сейчас находится под опекой магического совета. Они нашли его в ледяном холоде, оставленного умирать, и понятия не имеют, откуда он взялся. У него есть тонны скрытой магической силы, так что они не собираются отправлять его в дет дом, потому что он окажется в чужих руках, рано или поздно. Они не знают, что с ним делать.       Люси посмотрела на фотографию.        — Бедный малыш. Они связались с нами?        — Святой Волшебник Нацу, очевидно, знал, что ты хочешь ребенка, и предложил им послать запрос мастеру гильдии «Хвоста Феи», чтобы узнать, сможем ли мы забрать ребенка.        — Ты все еще расстроен, что он святой-волшебник, а ты нет? Прошло уже десять лет!        — Я все еще не понимаю, как это случилось.       Его жена закатила глаза.        — Последнее, что произошло в волшебном мире, это убийство Темного Лорда Зерефа. Ты избил робота. Стена-Е или как-то так.        — Стена Эхо.       Люси закатила глаза.        — Никакой разницы.       Ее муж прищурился.        — Я собираюсь проигнорировать это замечание, потому что я хороший парень, но это очень оскорбительно. Кроме того, убийство Зерефа Нацу не было актом героизма, это был семейный конфликт. А во-вторых, он буквально демон. Святой Демон. И кто еще знает, что мы говорили о том, чтобы завести еще одного ребенка, потому что у моей жены есть пограничные проблемы?        — Нацу — мой лучший друг.        — А я кто?        — Не знаю, какой-то парень, за которого я вышла замуж в молодости и почти ничего не знала. Но послушай, у моего сына есть планы жениться, завести собственных детей и стать нормальным взрослым, а я не могу справиться с пустым гнездом. Я должна заполнить его снова любыми средствами, кроме того, чтобы забеременеть и родить — ответила она.       Лаксус поднял брови.        — Ты не хочешь беременеть?        — Мое сердце говорит: «Да», но мой живот и влагалище кричат: «нет». Но посмотри на этого маленького парня! Он просто прелесть! Ты не будешь против?       Ее муж коротко кивнул.        — Я бы не стал говорить тебе об этом, если бы не был уверен. Магический совет на самом деле не хочет воспитывать его в детдоме. Они считают, что мы были бы смогли присматривать за ним.       Взгляд Люси был прикован к фотографии.        — Он довольно симпатичный. Мне грустно от того, что кто-то просто бросил его, или что у него нет мамы, которая подержит его, или папы. Ему нужны родители, а мы ведь родители, верно? У него будет брат и несколько сумасшедших сестер. Блин, будет странно, быть младшим братом этих девчонок. Но он — готовый ребенок, а мы — готовая семья.       Это больше не казалось трудным или запутанным, «должны мы или не нет», теперь их метания закончились. После сложной беременности Люси близнецами больше не возникало вопросов о беременности или о том, как отменить вазэктомию Лаксуса.       Правда заключалась в том, что они все равно не хотели проходить через все это снова, так что это была самая лучшая, самая подходящая возможность. Нашелся маленький ребенок без родителей, а они оказались родителями без ребенка.        — Мы можем навестить его? — спросила она.       Лаксус кивнул.        — Значит, у нас будет еще один ребенок?       Люси чуть не взвизгнула и потащила его наверх за руку.        — Пойдем! Я ведь обещала, что позабочусь о тебе, верно?        — Женщины — такие бессмысленные создания.        — Тише, или это будет твое грустное время!