49.Прилив
22 января 2021 г., 18:00
Он был маленьким и напоминал мрамор. Переливался разными цветами и светился. Магия выходила из шара прямо в руку Сэма Редфокса.
Парень был в лесу с незнакомым ему человеком, но хорошо знакомым взрослым членам гильдии. Этот человек — враг гильдии, но даже не зная этого Сэм понимал, что у него не было добрых намерений.
— Это сделает тебя сильнее всех, кого ты знаешь. — сказал незнакомец.
Он представился, и Сэм последовал его примеру.
Редфокс повертел шарик в руках и понял, что все слова, это чистая правда. В предмете было ужасающее количество силы и если, Сэм мог каким-то образом владеть ею, что ж… Ему больше не придется чувствовать себя второсортным.
Сэм не знал, что незнакомец изучил всех подростков и детей в гильдии, и выбрал именно его.
— Несколько обычных людей пытались использовать его. — сказал Блюнот Стингер. — Мы считаем, что им может воспользоваться только тот, кто рожден драконом. Таких людей очень мало. Большинство этих людей — дети из Хвоста Феи, но есть и другие. Если тебе это не интересно, то мальчика из Саблезубого Тигра, Ченни, это точно заинтересует.
Блюнот забыл упомянуть, что все маги, которые пытались слиться с лакримой, умерли. Благополучие Сэма его не волновало. Если он умрет, Блюнот заберет лакриму и двинется дальше. Если он выживет по стечению обстоятельств, то скорее всего Сем двинется не в ту сторону.
— Тебе что-то нужно? Взамен? — заинтересовался Сэм.
— Я слышал, что в последние годы жизни Макаров передал очень много информации одной из своих правнучек. Есть одно заклинание, которое мне нужно. Блеск Феи.
— Ты просишь меня украсть записную книжку Лейлы?
И это оказалось колоссальной ошибкой. Сэм был еще совсем юным подростком и не понимал всего значения этих слов, но понял, что все испортил. Одной фразой он показал, что заклинание было записано, и что знал, где эти записи находятся, и то что эти записи принадлежат Лейле.
— У Лейлы Дреяр... Самой старшей... Есть записная книжка с формулой Блеска Феи? — уточнил Стингер.
Сэм почувствовал, как по спине пробежал холодок.
Блюнот пожал ему руку, и Сэм почувствовал, как лакрима в его руке впивается ему в кожу.
— Хэ-эй, подожди! Не делай ей больно. Она моя подруга. И она никогда не отдаст его тебе! И что насчет ее отца? И всей гильдии!
Сэм почувствовал головокружение и тошноту, его желудок резко сжался от внезапного усиления магии. Он схватился за дерево, и его вырвало, прервав все доводы и мольбы, которые проигнорировал Стингер. Редфокс потерял сознание, а когда проснулся, то первым делом побежал в дом Дреяров, но там все было спокойно, как всегда.
Лейла присматривала за ребенком, пока родители были в гильдии, близнецы играли в шахматы, а Юрия не было дома.
Все было нормально и спокойно.
Сэм подумал, не рассказать ли мастеру Лаксусу о случившемся, но промолчал. Он подумал, не рассказать ли отцу, или Нацу, или кому-нибудь еще, но уже чувствовал себя лишним и не хотел, чтобы кто-нибудь узнал о его словах. Ничего из этого не было специально. К тому же Сэм знал, что, несмотря ни на что, все будет хорошо. Лейла была могущественной, а за спиной у нее была целая семья и Гильдия.
Если что-то выйдет наружу, Редфокс чувствовал, что все подумают, будто он намеренно предал гильдию.
Поэтому ничего не сказал.
Мальчик был уверен, что даже если Блюнот появится, Лейла вырубит его и уйдет. Он не знал, что Стингер находится на уровне Лаксуса и Нацу и стал одной из самых могущественных фигур в мире темной магии. Сэм не понимал, насколько они, молодые волшебники, бессильны перед такой мощью.
Редфокс непринужденно беседовал с Близнецами и пытался убедить себя, что все действительно хорошо, когда заметил, что Мэвис начала ерзать, как будто занервничав. Ее нос то и дело дергался, и она смотрела на него, немного смущенная.
— Ты заставляешь меня нервничать, не мог бы ты уйти? — спросила Мавис. Она действительно понятия не имела, как понять, в чем проблема, но почему-то чувствовала себя очень неловко рядом с Сэмом. Его запах был немного странным. — Ты воняешь, иди домой и прими душ.
Юрий вошел в руках с листом с заданием.
— Лейла!
Блондинка перегнулась через перила.
— Юрий, если ты разбудишь ребенка, он будет с тобой, пока не перестанет плакать!
— Ты тоже кричишь!
— Не указывай мне, что делать!
Он поднял листок с заданием.
— Давай пойдем на это задание. Мама и папа сказали, что можно, поскольку школа закончилась. Мне нужна твоя магия. Нужно будет рассеять таинственную тень. Папа сказал, что это может быть опасно. Но задание хорошо оплачивается.
Лейлу не нужно было убеждать, и Сэм почувствовал облегчение оттого, что она уходит.
Лекс начал кричать, когда его сестра взвизгнула от возбуждения, а Анна глубоко вздохнула и направилась наверх, что бы позаботиться об их крошечном младшем брате. Появление ребенка было настоящим семейным делом, и все объединились, чтобы удостовериться, что его любят и о нем хорошо заботятся. Что же касалось старших детей, то Анна понимала, что была, возможно, самой взрослой из них.
Мэвис что-то проворчала в ответ и сбросила шахматные фигуры на пол.
— Дети присматривают за детьми, какая трагедия.
Юрий склонил голову набок.
— Я не думаю, что ты имела ввиду то, что сказала.
— Вполне возможно. Я собираюсь одолеть всех! Можно мне с вами на задание?
Юрий задумался, а потом покачал головой.
— На этот раз оставайся дома. В следующий раз.
Сэм решил пойти домой и уже собрался уходить, когда Юрий внезапно заметил его и схватил за руку.
— А? Что случилось?
— Почему ты так пахнешь? — спросил Юрий.
— Как?
— Не знаю... Как кто-то по-другому. Ты дрался с кем-то? Как будто, кто-то пролил на тебя кровь. Ты пахнешь отвратительно.
Сэм не чувствовал собственного запаха, но он соприкоснулся с двумя драконьими носами, и они оба учуяли — и почувствовали отвращение от того, что находилось внутри его тела. Сэм побоялся возвращаться домой, потому что у его отца тоже был драконий нюх. Потом он вспомнил, что отец ушел на работу, и тихо пошел домой, чтобы принять душ и подумать, что делать дальше.
Старшие Дреяры ушли, а Близнецы кормили, переодевали и развлекали Лекса, пока их родители не вернулись поздно с работы.
Лаксус обычно уходил в свой кабинет после обеда, и если бы он это сделал, то нашел бы записку, оставленную Юрием, чьи инстинкты проснулись от нервного поведения Сэма и его странного запаха.
Сегодня вечером Лаксус поужинал, принял душ и лег в постель с Люси и новым членом семьи.
Его жена хихикала вместе с Лексом, целуя его ноги, живот и все остальное.
— Лекс, ты просто обожаешь обниматься. — сказал отец.
Люси поцеловала мужа.
— Сестры его и так избаловали. Он такой счастливый малыш, правда?
— Он окружен хорошенькими девушками, которые исполняют все его прихоти. Он парень, Какой парень будет жаловаться на это?
Люси закатила глаза и посмотрела на ребенка.
— Ты же не парень! Ты мой драгоценный мальчик, да! Но когда-нибудь ты станешь большим. Мамин маленький малыш, это точно. — Люси осыпала ребенка поцелуями.
— Два сына, оба непримиримые маменькины сынки... — пожаловался Лаксус.
— О, тише. Ты больше привлекаешь мое внимание, чем они оба вместе взятые. Особенно Юрий. Я так рада, что у меня появился еще один сынок, потому что я так устала от того, что Юрий растет. Не могу поверить, что ему скоро исполнится шестнадцать. Через три недели Близнецам исполняется двенадцать. У меня такое чувство, будто я только что забеременела, но опять же, мы склонны преувеличивать травматические переживания. — пожаловалась Люси.
Лаксус поднял брови.
— Неужели быть беременной так ужасно?
— Близнецами? Да, черт возьми. Я люблю своих детей, но они перенаселили мою матку, у меня появились растяжки, изменили мои бедра, и давай не будем говорить о моей груди.
Неуверенность Люси в собственном теле стала постоянной темой, но Лаксус никогда не думал, что она непривлекательна, даже на секунду.
— Ты все еще самая горячая цыпочка в мире. Я бы вламывался в твои бедра каждый день
— И тем не менее, ты перешел от двух раз в день к двум разам в неделю.
Ее муж съежился.
— Ладно, мне уже не двадцать пять. Блин. Если ты хочешь этого больше, я буду рад услужить. Последнее, что мне нужно — это неудовлетворенная жена. У меня нет никаких проблем. Я имею в виду, что могу поднять его, когда захочу, или, когда захочешь ты. Но иногда наши дети совершают столько дерьма, что я просто хочу спать.
Они прижали к себе ребенка, и Люси тихонько хихикнула.
— Но так здорово быть вместе. Мы разделили наши жизни. Брак, гильдия и все дети… Я так рада, что мы вместе. И мне нравится та стадия, на которой мы сейчас находимся. Мы наблюдаем, как растут наши старшие, а наш самый маленький ребенок — просто милое маленькое существо.
— Он чувствует себя лучше. — ответил Лаксус.
— У него такой чувствительный животик. — Но если у нас есть лимоны мы должны сделать лимонад, я думаю, что пять дней диареи, протекающие подгузники и рвота, помогут нашим старшим детям подумать о безопасном сексе. Боже, я надеюсь, что Юрий будет вспоминать, как у него по руке текла блевота и как Лекса вырывало ему в ухо, каждый раз прежде чем заняться сексом, ну, пока ему не исполнится тридцать.
Наличие ребенка в доме было важным опытом для старших детей. Похоже именно это заставляло чувствовать благодарность к своим родителям, поскольку дети должны были отступить и понять, что в прошлом у их родителей было четыре ребенка до пяти лет одновременно, причем самые маленькие из них были близнецами. Эта мысль казалась умопомрачительной, как только дети увидели, насколько трудно было просто заботиться об одном ребенке.
На следующее утро Лаксус уложил сына вздремнуть после завтрака и занялся женой, просто чтобы напомнить ей, что он может сделать это в любое удобное для него время. Затем он оставил маму с малышом, чтобы провести утро в пустовавшем доме. Близнецы ушли в гильдию, что бы создать проблем там.
Лаксус снова принялся за работу, снова пропустив записку, лежавшую на столе в его кабинете.
Было уже поздно, когда он наконец поднял сложенную записку.
Папа, присмотри за Сэмом. Что-то не так. — Юрий
Лаксус не видел Сэма весь день, но судя по тому, что Юрий отсутствовал сегодня, записка была не свежей. Зная, что Гажил на работе, он направился в дом Редфокса и обнаружил, что Леви готовит чай в гостиной.
Но чай не перебивал ужасный запах, и Лаксус сразу же узнал его. Леви, похоже, не знала, что что-то изменилось, но у нее и не было и драконьего обоняния. Если бы она также могла различать запахи, то знала бы, что ее дом пахнет Акнологией.
Юрий не знал этого запаха. Он знал только то, что боится его.
Когда Лаксус спросил, где Сэм, Леви сказал ему, что Сэм заболел, и его лихорадило. Лаксус пошел к нему, смущенный и очень обеспокоенный тем, почему от него так пахнет.
Сэм лежал в постели, с тряпкой на голове, но вид у него был несчастный. Его глаза налились кровью, он ребенок – который никогда не болел.
Лаксус закрыл дверь.
— Сэм, что происходит?
— Ничего, я просто заболел.
Он сел на край кровати и посмотрел на мальчика, обводя взглядом его тело под одеялом.
— От тебя пахнет Акнологией. Твое тело полно магии. Поэтому ты заболел. Меня так же тошнило. Когда в мое тело поместили драконью лакриму.
Мысли мастера гильдии путались, пытаясь сложиться воедино. Ходили слухи, что смерть Акнологии породила лакриму, но никто не знал, кто забрал ее в том хаосе. Много лет назад ходили слухи, что она оказалась у темной гильдии, но все люди, которые пытались ею воспользоваться, умерли от его магии. Вполне логично, что кто-то, рожденный с драконьей кровью, мог пережить процесс слияния.
Сэм вытащил руку из-под одеяла и раскрыл ее, показав на ладони пятно темной, блестящей черной чешуи. Его пальцы деформировались, превратившись в когти, а чешуя тянулась от ладони к запястью.
— Я не сказал «Да»… Он был у меня в руке и просто вошел. Мне снятся кошмары, даже когда я не сплю. Я не знаю, что со мной происходит.
— Откуда у тебя это? — спросил Лаксус. — Это то, что может сделать тебя сильнее, чем все и вся. Эта единственная такая вещь и мне нужно знать, откуда она у тебя.
Мальчик сел на кровати.
— Несколько недель назад я шел по Мэй-стрит, и кто-то спросил меня, не хочу ли я стать более могущественным. Он сказал, что может мне помочь. Конечно, я хочу быть сильнее. Вчера он повел меня на встречу с одним человеком в Восточном лесу. Человек по имени Блюнот Стингер.
Блюнот Стингер был силен, и на одном уровне с самыми сильными взрослыми волшебниками, поэтому мысль о том, что он общался с детьми гильдии, казалось отвратительной и ужасающей. У Блюнота не было ни чувства раскаяния, ни моральных принципов, и он был настолько безжалостен, насколько это вообще возможно. Он действительно имел достаточно сил, чтобы заполучить лакриму, но Лаксус понятия не имел, почему он бросил такой огромный источник силы в Хвост Феи.
— Он отдал его тебе?
Сэм кивнул.
— Он просил что-нибудь взамен?
Он снова кивнул.
— Он хотел заклинание под названием «Блеск Феи». Он сказал, что знает, что одну из девушек обучал мастер Макаров. Я не хотел этого говорить. Это был несчастный случай.
— Что ты ему сказал? — спросил Лаксус значительно более серьезным тоном.
— Я сказал ему, что у Лейлы есть записная книжка.
У Лаксуса пересохло во рту.
— У Лейлы есть записная книжка с волшебной формулой Блеска Феи? И ты рассказал об этом Блюноту?
— Я не хотел. — сказал Сэм.
— И ты не... Побежал и не рассказал, как только это случилось. Я мог бы помешать ей уйти, мы могли бы догнать его, когда он был рядом. Боже правый, Сэм, они с Юрием где-то там. Они ушли на целый день.
Мальчик с трудом сглотнул.
— Я не хотел, чтобы она злилась на меня. Она ведь сильная, правда? Она может побить любого.
— Сэм... Ты даже не представляешь, что натворил.
— Мне очень жаль.
Лаксус поменял приоритеты.
— Мне нужно идти. Не выходи из дома и ни с кем не разговаривай, пока я не вернусь.
Лаксус никогда не слышал об этой тетради, но как правило, глупо, когда девочка скрывает что-то от отца, но говорит об этом мальчику, который ей нравится. Дреяр знал только то, что ему страшно.
Он принял форму молнии и отправился за детьми, надеясь, что Блюнот Стингер не последовал за ними, или не намеревался попытаться получить заклинание позже.
***
У Юрия зазвенело в ушах, когда он открыл глаза. Одна из самых замечательных вещей, связанных с работой, заключалась в том, что они могли найти время исследовать мир, поэтому Дреяры сошли с поезда, чтобы посетить волшебный магазин, о котором они слышали в еженедельнике «Волшебник», и шли по довольно тихой дороге, когда… Он не был уверен, что произошло, но предположил, что это было связано с кровью, капающей с его головы. Юрий висел на цепях под потолком, едва касаясь пальцами ног пола, на котором была нарисована какая-то странная магическая решетка, блокирующая магию. В комнате оказалась только Лейла, скрестившая руки на груди и сидевшая за столом, где лежали блокнот и ручка. Стены и пол выложены кирпичом. Было жарко. И еще был мужчина, нависший над ней со скрещенными руками. Лейла посмотрела на брата, а потом на их похитителя. — Кто ты такой? — Блюнот Стингер. Конечно, они слышали о нем. Он был легендой, титаном темного магического мира, пожизненным врагом Фейри Тейл. Он могущественный маг, примерно, как их родители, маг, с которым они никак не были готовы связаться. Дети знали, уровень силы родителей в их же возрасте и знали, что те были сильнее. Стингер был убийцей. Он был из тех темных магов, кто оставлял трупы на каждом углу, куда бы ни пошел, и обычно именно так власти узнавали, где он побывал. — Чего ты хочешь? — спросила Лейла. — Ты же знаешь заклинание Блеск Феи. Запиши его. — приказал он, пододвигая к ней блокнот. Стингер протянул ей ручку, и она выбила ее у него из рук. — Я не понимаю, о чем ты говоришь. — прошипела смелая Дреяр. Блюнот использовал гравитацию, чтобы вернуть ручку в свою руку. — Я не особо терпелив. Я не люблю детей. Не испытывай мое терпение. — Никогда ни о чем не слышала. Старый волшебник шагнул к Юрию и Лейле. — Я знаю, что у тебя есть записная книжка, в которой записана формула заклинания. Я знаю, что ты очень умная девушка. Возможно, ты еще не можешь использовать заклинание, но оно у тебя есть, в голове. — Стингер постучал себя по виску. Реальность исказилась и запуталась, потому что у нее и правда была записная книжка. Ее подарил ей покойный прадед с условием, что она никому об этом не расскажет. Макаров сказал, что его Лейла сможет воспользоваться ею, когда станет старше, и что, если кто-нибудь узнает о содержание, она окажется в опасности. Но Лейла была девочкой-подростком, и ей нравился один мальчик, поэтому она рассказала ему несколько секретов. Секреты, которые она не рассказывала ни родителям, ни даже братьям и сестрам. В мире была только одна живая душа, которая знала об этом. Она хлопнула ладонями по столу. — Что ты сделал Сэму?! — Что я сделал? Сэм Редфокс сам пришел ко мне. Ему надоело играть второстепенную роль, рядом с маленькой девочкой-подростком, и он захотел стать сильнее. Я заключил с ним сделку на всю жизнь. Я продал ему драконью лакриму, и он объяснил мне, как получить то, что я хочу. Твой дружок продал тебя, малышка. Он будет более могущественным, чем любой из вас… А ты сейчас запишешь формулу заклинания. Лейла начала протестовать, спорить, но она была умна и быстро привела свои мысли в порядок. Юрий в поезде сказал, что Сэм пахнет по-другому. Отвратительно. Как два запаха, и один из них заставил его заволноваться. Лейла помнила, как Сэм стоял в гостиной, просто смотрел на нее, и даже тогда она почувствовала, что он выглядит виноватым, но в этом не было ничего нового; Лейла просто предположила, что это потому, что ему все еще нравилась другая девушка. — Я никогда не выдам его тебе. Тебе придется убить меня. Блюнот вздохнул. Юрий молчал, потому что от сотрясения мозга у него кружилась голова, и он не совсем понимал, что происходит. Но он окончательно проснулся, когда Блюнот поднял ручку и вонзил ее через рубашку в живот, а затем повернул металлический стержень. Несмотря на все свои усилия не закричать, Юрий издал пронзительный рык сквозь стиснутые зубы. — Юрий! Парень тяжело дышал, когда почувствовал, что ручку выдернули, и кровь начала сочиться из раны. Она оказалась не глубокой, но тем не менее чертовски сильно болела. — Не делай этого, Лейла. Я в порядке… Блюнот бросил Лейлу на пол, использовав магию гравитации, а затем пнул так, что раздался треск ребер вместе с ее криком. Стингер схватил Лейлу за горло, поднял, так что бы она не доставала до пола. — Не трать моё время, девочка. У тебя его не так много, потому что твоя гильдия не сразу поймет, что произошло что-то неладное. Сейчас ты начнешь писать. Если ты этого не сделаешь, я убью твоего брата. Он мне не нужен. А тебя отдам своим людям в деревне, там их много, а ты хорошенькая маленькая девственница. Если этого недостаточно, я начну ломать тебе кости. Ты дашь мне то, что я хочу. Единственная вещь, над которой у тебя сейчас есть власть — это то, что мне придется сделать, чтобы получить ее. Блюнот кинул Лейлу на землю. Она, задыхаясь, держалась за бок. — Лейла, все в порядке. — сказал Юрий. — Нет ничего героического в том, чтобы умереть за что-то подобное. Лейла понимала, что Блюнот все равно убьет их, потому что это поможет скрыть его причастность. Если они выживут и расскажут Гильдии о том, что с ними случилось, и он станет мишенью. Если он убьет их, то сможет безнаказанно уйти. Дорога вперед, несомненно, будет не простой. Лейла знала, что их враг выполнит каждую из угроз в случае ее сопротивления. Он убьет Юрия. А ее отдаст мужчинам, и она понимала, чем Стингер на самом деле угрожает. Он причинит ей боль, о которой она и понятия не имела. Вся тяжесть предостережений ее прадеда о маленькой книжке звучала болезненно правдиво. Это было опасное знание, и Лейла не должна была никому рассказывать. Ее мысли вернулись к Сэму, а потом быстро унеслись прочь. Блюнот стоял позади Лейлы, когда она ухмыльнулась и посмотрела на брата. Блондинка потянулась за окровавленной ручкой и вскрикнула, все еще держась за бок. — Ладно. Я сделаю это. Только не делай больше больно Юрию. Юрий был абсолютно уверен, что бы Лейла ни начала писать, это было не то, что искал Блюнот. Девочка-Дреяр была вундеркиндом, умной и слишком упрямой, чтобы сдаться. Юрий чувствовал себя беспомощным и жалким, но в данный момент насилие Блюнота прекратилось, и это было облегчением. Юрий не хотел, чтобы Лейла пострадала. Он много думал о Сэме, пока висел. Ручка Лейлы царапала по странице, пока она записывала то, что знала. Во-первых, они с Юрием не могли использовать магию, но Блюнот мог. Во-вторых, если бы их не разделяло слишком большой разрыв в мастерстве и силе, у Дреяров могло бы быть преимущество. Людей легко было согнуть гравитацией. Но чтобы искривлять свет, требовалась намного большая сила тяготения. Так что в идеальном мире, где они были старше и могущественнее, ему было бы трудно защититься от их атак. В-третьих, ей что-то говорил Макаров, и она это помнила, но не знала, что с этим делать. Однажды она спорила с Юрием, и когда все закончилось, он спросил ее, что означает корень слова «молния». Свет, конечно. Лейла закончила писать и подтолкнула блокнот через стол. — Вот так. А теперь отпусти нас, мерзкий безгубый засранец. — прорычала она. Блюнот взял блокнот и принялся перебирать страницы. То, что он намеревался убить их, было правдой, и он был рад, что девушка выбрала более легкий путь. Угрожать взрослой женщине групповым изнасилованием и пытать детей — он предпочитал избегать. Стингер решил проверить заклинание, потому что девушка казалось, хитрила. Если Лейла дала ему заклинание, которое не сработает или будет слабым, то он убьет их, его единственный шанс удовлетворить свою одержимость исчезнет. Структура заклинания казалась правильной. Он легко запомнил его, а затем протянул руку. Он решил, что вполне уместно убить их волшебным заклинанием. Сердце Юрия заколотилось, когда магия начала собираться в запястье Блюнота. Заклинание дало обратный эффект, и вместо того, чтобы взорвать их и половину горы, на которой они находились, оно взорвало Блюнота к чертовой матери, взорвало крышу, пол и стены, и раскидало всех в разные стороны. Юрий смог сорвать с себя цепи, упав вниз с горы. Воздух вонял кровью, и в основном это была кровь Блюнота. Юрий знал, что нужно найти Лейлу и вытащить ее с горы, пока Блюнот Стингер ранен. Если они смогут это сделать, то, вероятно, смогут безопасно добраться до Саблезуба. Это была самая близкая гильдия с которой союзничал Хвост Феи, и там были волшебники, которые были достаточно сильны, чтобы защитить их. — Лейла! Юрий снова начал карабкаться наверх. Около вершины Блюнот оправился от взрыва и осмотрел свои раны. Сами по себе дети не обладали ни заклинаниями, ни магией, которые могли бы причинить ему вред. Но то, что написала девушка, заставило его использовать собственную магию, и вместо того, чтобы взорвать их, он взорвал себя. Его левая рука состояла в основном из костей, сухожилий и обожженной плоти, и у него были ожоги... Ожоги повсюду, особенно на лице. Он поднял руку к лицу и с ужасом осознал, что взрывная волна уничтожила его левый глаз. Стингер почувствовал, как в нем закипает гнев, которого он не знал. Может быть, только если когда-нибудь очень давно. Он был ослаблен, но все еще намного сильнее, чем дети, и все, что его заботило — это добраться до девушки и сломить ее. Взрывная волна сбросила ее вниз, и она приземлилась довольно неудачно. Лейла искала Юрия, но почувствовала приближение Блюнота Стингера. Тот схватил ее за волосы и бросил на скалистый утес, использовав магию гравитации. Блюнот швырнул ее вниз, поднял и снова швырнул, и бил, все сильнее и сильнее, сломал нос, ребра, вызвав внутренние повреждения и кровоподтеки. Лейла подняла руку, и между ними возникла стена света. В то время как он использовал свою магию против нее, чтобы согнуть световые волны, она смотрела на утес и пыталась понять, убьет ли ее падение, потому что Стингер определенно намеревался столкнуть ее. Лейла закашлялась, и густая кровь вышла из нее, показывав, что, несмотря на адреналин, она была серьезно ранена. Подул ветер, и когда Блюнот почувствовала жжение в разбитом глазу, он оттолкнул ее магию и перевернул ее, прижав колен к ее животу, прямо к свежим ранам. Лейла не могла ничего сделать, кроме как хватать ртом воздух и кричать. — Ты перевернула заклинание, не так ли? — спросил он, грубо схватив ее за нижнюю часть лица. Стингер схватил острый камень и, пока она билась под ним, вонзил его ей в глаз. Она дернула головой, и камень впился в веко. Юрий вдруг так сильно ударил Блюнота, что тот слетел с края обрыва. Когда парень-Дреяр увидел, как сильно их враг ранил его сестру, он опустился рядом с ней. — О Боже, Лейла. Подожди. Мы должны выбраться отсюда. Юрий не знал, как они должны спускаться, поскольку Стингер перешел от спокойствия и собранности к убийственной ярости. Он знал, что Лейла тяжело ранена, и уж точно не может победить волшебника в одиночку. Лейла протянула руку и коснулась его плеча. Юрий почувствовал, как ее магия вливается в его тело с головокружительной скоростью. Его сестра обладала гораздо большим количеством магии, и ее магия была другой. Она была похожа на магию их прадеда и использовала магию Божественного света. Это считалось «высшей» магией — мощной, чистой, доступной лишь немногим. И Юрий использовал молниеносную магию убийцы драконов. Две магии переплелись и скрутились вместе, и это вызвало цепную реакцию. Его чувства обострились до такой степени, что ему казалось, будто он видит и чувствует все вокруг. Юрий почувствовал, как его клыки удлинились, а на лице и предплечьях образовалась чешуя. Он никогда в жизни не чувствовал себя таким сильным. И таким бесстрашным. Блюнот метнулся туда, где они были, но его сбил удар молнии, оказавшийся мощнее, чем мог бы произвести молодой драконоборец. Юрий двигался быстро, перепрыгивая с одного камня на другой, пока они не приземлились у подножия горы. Юрий сделал круг, чтобы остаться по левую сторону, левая рука и левый глаз противника оказались фактически бесполезны. — Драконья магия... Дерзкий гаденыш. — прошипел он. Юрий снова атаковал взрывной магией, сотрясающей силой. Блюнот остался почти без сил и с его ранами ему быстро пришлось перейти в защиту. Он не мог вспомнить, когда в последний раз был в таком положении, и обнаружил, что мальчик совсем не похож на мальчика. Он был похож на злобного, смертельно опасного взрослого мужчину. Стингер быстро понял, что Юрий был не только сокрушительно силен в своем нынешнем состоянии, но и имел убийственную родословную и всю жизнь обучался у одного из самых элитных волшебников в мире. Он был сыном Лаксуса Дреяра, который еще подростком поднялся до звания S-мага. — А? Теперь ты мужчина? Тогда давай драться как мужчины. Пока один из нас не умрет. Ты либо умрешь, либо убьешь. — Как будто у нас есть другой выбор? Поэтому они вступили в смертельную схватку. Юрий победил.***
Лаксус догнал их только через двадцать четыре часа, и к тому времени они уже были в больнице в трех кварталах от гильдии Саблезуба, под тщательным наблюдением союзников. Стинг уже послал сообщение в Хвост Феи, чтобы они прислали Венди, и когда Лаксус появился, он сидел в коридоре между двумя больничными палатами, где отдыхали дети Дреяров. — С ними все в порядке? Стинг встал и ответил: — Юрия избили, но ничего такого, что не заживет само по себе. Лейле досталось намного хуже. Она проснулась. Стинг указал на одну из комнат, Лаксус вошел и увидел Лейлу, сидящую на кровати. На ней был спортивный бюстгальтер, а массивный корсет удерживал ее спину совершенно прямой. Ее ребра были туго перевязаны, и он разглядел хирургический шрам, тянувшийся вниз по ее животу. Половина ее лица была покрыта бинтами. Она сидела рядом с медсестрой, стараясь не шевелиться, пока та осматривала ее тело с помощью стетоскопа. — П-Папа? — Лейла... Детка… Медсестра написала что-то в блокноте и ушла, а маленькая блондинка посмотрела на отца. Она слегка улыбнулась. — Я рада тебя видеть. — Ты напугала меня до смерти. Я гоняюсь за вами уже почти два дня. — сказал он, присаживаясь на край кровати. — Ты в порядке, детка? Лейла смущенно улыбнулась ему. — Я думаю, да. На самом деле, я сейчас под обезболивающими. Это довольно здорово. Я буду рада увидеть Венди. Лаксус нежно поцеловал ее в лоб. — С тобой все будет хорошо, обещаю. — Папа? — В чем дело? Лейла дотронулась до повязки на глазу и всхлипнула: — Его больше нет. Лаксус сделал все возможное, чтобы нежно обнять дочь, но она была ранена. Венди могла залатать сломанные кости и ушибы внутренних органов, но она не могла стереть память о полученных травмах. И она ничего не могла бы поделать с глазом Лейлы. Покойная Полюшка могла бы помочь, но Лаксус не знал, есть ли кто-нибудь еще, кто использует такую же магию. Дреяр был рад, что его дети живы, но он последовал за ними туда, где Блюнот оставили гнить. — Блюнот был... мощ... сильным противником. Но вы, ребята, живы, и я видел, что он умер. Расскажешь мне, что случилось? Лейла казалась оцепеневшей, пока вспоминала все. У нее была острая память, и она монотонно повторяла то, что ей говорили о Сэме, как будто говорила о ком-то, кого не знала. А затем она перешла к более страшным воспоминаниям, осознавая, что Блюнот действительно собирался убить их, несмотря ни на что, и что их силы не были равны. Они остались живы, потому что Лейла перехитрила его, потому что она использовала свою магию, чтобы вызвать драконью силу у Юрия, и потому что Юрий не знал, как справиться с мыслью, что кто-то вырезал его сестре глаз, кроме как избить виновного до смерти. Жизнь уже никогда не будет прежней. Ни для нее, ни для Юрия, ни для Сэма. Лаксус выслушал ее и, когда она закончила, сказал: — Все изменится, но с тобой все будет хорошо, я обещаю. Во всяком случае, вы с Юрием доказали, что вы чертовски свирепы и сильны. Ты уничтожила очень, очень могущественного темного мага. Отныне люди будут дважды думать, прежде чем связываться с тобой. Лейлу, похоже, это нисколько не заботило. — Папа, я не хочу больше видеть Сэма. — Лейла, я не думаю, что у Сэма были дурные намерения по отношению к тебе. Он не хотел, чтобы это случилось. Реальность казалось ужасающей: Сэм заключил договор с опасным незнакомцем, Сэм раскрыл чрезвычайно опасную информацию, Сэм получил за это вознаграждение, и он никому не сказал, что это произошло. В результате этого разоблачения могущественный темный маг нацелился на двух светлых магов и чуть не убил их. Единственное, что вызывало споры — это то, как много Сэм понимал и намеревался сделать. — Меня совершенно не волнуют его намерения, папа. Как глава гильдии, он должен был бороться с любой катастрофой. На Сэма свалится многое, даже если он виновен только в своей глупости и неуверенности в себе, но он ничего не сможет сделать, чтобы остановить это. Его встретят с ненавистью и недоверием и будут считать виновным во всем. Лаксус подумал о том, чтобы попытаться уговорить Лейлу сжалиться над ним, но она была молода, и он не мог ожидать, что она будет думать или чувствовать так же, как он. Лейла доверяла ему и открыла тайну, он подвел ее, и ей пришлось бороться изо всех сил, чтобы выжить. Сэм стал сильнее. Она потеряла глаз. Дети Хвоста Феи всегда были такими близкими, такими всеохватывающими, такими сплоченными. Они вместе играли, вместе пускались в приключения, лгали друг другу, хранили секреты, и вдруг в этом открылась огромная пропасть. Сэм неизбежно окажется без друзей и союзников, возможно, даже среди взрослых членов гильдии. Лаксус решил не говорить Лейле ничего. Это было несправедливо, учитывая все обстоятельства. У нее и так было слишком много проблем, чтобы справиться с ними, как бы она себя не сдерживала. Когда Лейла снова заснула, дверь со скрипом отворилась, и он увидел Венди и Люси, которые держали Лекса на руках. — Лаксус? Ты здесь? Мы тебя везде искали! Ты же не можешь просто исчезнуть в воздухе и никому не рассказать! — воскликнула она. Лаксус мог бы сказать, что Люси была более зла, но затем она увидела Лейлу. — О Боже мой! Что случилось?! — Я выяснил, что за ними, охотился Блюнот Стингер, и поэтому поспешил уйти. — сказал он, забирая у нее ребенка. — А где близнецы? — С Нацу и Лисанной. Лаксус объяснил Люси, среагировавшей так же как и он: со смесью страха, гнева и разочарования из-за того, что их дети попали в беду. Ребенок начал кричать, и это начало мешать Венди, чтобы сосредоточиться на исцелении, поэтому Лаксус вышел с Лексом в коридор. Успокоив ребенка, он открыл дверь в противоположную комнату от Лейлы и увидел Юрия и Лилию Эвклиф, уютно устроившихся на больничной койке, пока она кормила его мороженым с ложечки. — Папа? — Ты бы удивился, если бы узнал, как быстро я перестал тебя жалеть. — ответил он. — Но, мастер. — сказала Лилия. — Взгляните на него. Он весь избитый. Весь в синяках и у него все болит, и он едва может двигаться вообще. Мой бедный малыш. Лаксус достал бумажник и дал ей немного денег. — Сделай небольшое одолжение. Когда Лейла почувствует себя лучше, ей захочется комфорта. Вы же друзья, так что не могла бы ты сходить за вещами? Наряды, немного блеска для губ, ну ты понимаешь... Девчачьи штучки. — Конечно, мастер. Я вернусь, как только смогу. — сказала она, высвобождаясь из объятий Юрия и выскочила из палаты с деньгами в руках. Двое мужчин вздохнули и младший из них вздохнул. — Папа, ты не должен был все испортить. Лаксус сел рядом с сыном и взял со стола мороженое, прижимая Лекса к своему плечу. — Ты хочешь, чтобы я кормил тебя с ложечки? — Нет, спасибо. — Ты уверен? Я имею в виду, что у меня большой опыт кормления капризных детей. Откроешь ротик, чтобы поезд мог заехать? Юрий сверкнул глазами, а потом забеспокоился. — Ты видел Лейлу? — Да. С ней твоя мать и Венди. С ней все будет в порядке. Все будет по-другому, но жизнь продолжается. Но не для Блюнота. Его избили до полусмерти, и в итоге он умер. Его сын неловко заерзал. — Стингер заставил меня это сделать. Он сказал, что я либо убью его, либо умру. Не такой уж и трудный выбор. — Ты частично превратился в дракона? — Ну да. — И как тебе? — Немного странно. Этот парень собирался убить нас, несмотря ни на что. Я удивился, что нам это удалось. Лаксус кивнул. — Но ты выжил. Это действительно единственное, что имеет значение. Юрий посмотрел на младшего брата и потянулся, чтобы ущипнуть его за пальчики. — Ты почти стал единственным сыном, а мы не можем этого допустить. — Ты правда в порядке, сынок? Его сын глубоко вздохнул. — Все изменится, не так ли? Отец кивнул. — Жизнь должна измениться. Невозможно, чтобы вещи оставались неподвижными. Некоторые перемены будут ужасными и трудно переносимыми. Другие будут великолепны. Так уж устроена жизнь.
Примечания:
Отбечено😉
