Как полюбить очень-очень-очень сильно

Чимин честно и абсолютно добросовестно забыл о своем обещании провести вечер с одногруппниками, когда вызвался помочь Юнги. Без него в полку не убудет, но осадочек из-за обиженного Минхёка остался. Он извинился много-много раз и пообещал друзьям обед в-какой-нибудь-другой-день. Парень топтался у железной двери подъезда 6 минут и 27 секунд. 28. 29. 30... Чимин считал, впившись взглядом в экранчик фитнес-браслета на руке. Он пришёл не на 15 минут пораньше, как его просили, а на полчаса (парнишка честно боялся опоздать), но позвонить в домофон стеснялся: вдруг Юнги-щи готовит обед, или разговаривает об очень важных вещах по телефону, или чистит обувь, в которой пойдет на работу, или... Чимин сфокусировал взгляд на своих поношенных «филах» и судорожно стал вспоминать, нет ли у него дырки в носке, пока всё та же железная дверь чуть не врезалась ему в лоб. Пак дёргано отскочил в сторону, пропуская маленькую собачку, а вслед за ней подозрительно покосившуюся на него женщину. Юноша коротко поклонился, сам не понимая, здороваясь или извиняясь, а затем рефлекторно подставил ногу, придерживая дверь, и юркнул в подъезд. «Отличный план, Пак Чимин, — сетовал на своё импульсивное решение парень. — И что дальше планируешь делать? Не слишком ли странно будет звонить сразу в квартиру, игнорируя домофон?» — пока он боролся с собой, с глухим звуком встречаясь затылком с не самой мягкой металлической поверхностью лифта, табло загорелось оранжевой «6» и до ушей донесся задорный «дзинь». Отлично. Ничего не изменилось. Он также стоял, испепеляя взглядом запястье и мысленно подгоняя электронные циферки, только уже в самом подъезде, на нужном этаже и у нужной квартиры. А звонить в звонок? Нет, это для отчаянных. Чимин боялся, что мужчина всё ещё мог быть занят чем угодно крайне важным, и Пак совсем не хотел бы доставлять ему неудобство своей непунктуальностью. Чимин стоически был готов выдержать еще 5 минут и позвонить наконец в звонок, однако плану не суждено было сбыться, когда дверь отворилась и на её пороге нарисовался Мин Юнги. — О, — его губы застыли в круглой форме, а глаза были сощурены, и под ними красовались два тёмных усталых синяка, — Вы уже здесь? Проходите, я сейчас, — Юнги вышел в подъезд, пропуская Пака в квартиру, и только в тот момент Чимин увидел (скорее, услышал) пакет в руках мужчины. Парень топтался в коридоре, посматривая через плечо и краем глаза наблюдая, как Мин скрылся за углом чуть дальше лифта, после чего по ушам резанул неприятный скрип металла, шуршание, снова скрип, и вот Юнги выплывает из-за угла обратно. — Разувайтесь, — он махнул рукой, заходя в квартиру и закрывая дверь. — Я пришёл не вовремя, извините, Юнги-щи, — Чимин опустил голову, наступая кончиком носка на пятку кроссовки. — Нет, всё в порядке, Чимин-щи, — Юнги коротко хмыкнул. — Кстати, могли бы мы перейти на более неформальное общение? Думаю, ты можешь обращаться ко мне хён. Мне всего 27, — Мин хрипловато посмеялся, смотря на Пака. — Эм, да, конечно! Вы... Ты можешь звать меня по имени, — Чимин дёрнул уголком губ, а ещё ему стало жарковато, поэтому он поспешил стянуть шарф. — Если честно, я думал, что ты старше... хён, — попробовав новое обращение, парень закусил щёку с внутренней стороны, неловко отводя взгляд. — Звучит совсем не как комплимент, Чимин, — Юнги сложил руки на груди и тряхнул головой, отбрасывая челку с глаз, и кивком указал парню, куда он может повесить свою куртку. — Я имел в виду совсем не это! Просто... — глаза Пака расширились, и он замахал руками, однако оправдываться было ещё более глупо, чем то, что он ляпнул, не подумав. К тому же тихий смех Мина его немного успокоил. «Если Юнги 27, а Кукки 5 лет, то получается...» — Получается, Кукки родился, когда ты был моего возраста, хён? — удивленно закончил свою мысль вслух Пак, и брови его взметнулись вверх. — Это довольно рано. Мин качнул головой, поджав губы, то ли соглашаясь, то ли смущаясь. Взгляд Юнги скользнул за плечо Чимина, и он свел брови к переносице. — Кукки, живо в кровать. — Чиминни-хён! Пак обернулся на радостный возглас, который был сопровождён хрипловатым кашлем. К парню засеменили босые ножки, и Чимин присел, подхватывая малыша на руки. — Привет, Кукки! Ты почему папу не слушаешься? — Пак хоть и отчитывал ребёнка, но не мог не улыбаться тому в ответ. — Я слушаюсь. Просто проводить хотел, — малыш надул губы, смущённо водя пальчиком по плечу Чимина. Парень почувствовал непреодолимое желание нажать на маленький, так мило сморщившийся носик, что, собственно, тут же и сделал, хихикнув. Малыш, развеселившись, вскинул голову и тоже мазнул ладошкой по носу Пака — от притихшего Чонгукки и следа не осталось. На этом моменте в их идиллию вмешался голос Юнги, который, кажется, секундой ранее пытался подавить смешок: — Ещё немного, и я начну опаздывать, — сверившись со временем на телефоне, цокнул Мин и торопливо стал натягивать ботинки и куртку. — Значит так, — мужчина пыхнул, сдувая чёлку. — Мы уже обедали и лекарства принимали, следующий раз только вечером. К ужину, я боюсь, что не успею. Там, в холодильнике, есть продукты, но лучше закажите что-нибудь, — Юнги выудил кошелек из кармана и положил на тумбочку несколько купюр. — Только никаких сладостей и пиццы, — он строго стрельнул глазами в сына, который на это тихо хихикнул, но всё же кивнул. Отец пригрозил пальцем: — Слушайся Чимин-хёна, — и перевёл более мягкий взгляд на Пака, — не ведись на его провокации. Так, — Мин быстро похлопал себя по бокам, перечисляя: — телефон, деньги, ключи. Вроде ничего не забыл. — Поцелуй на удачу, — со знанием дела напомнил Чонгукки и потянулся ручками к папе. Чимин, быстро уловив суть, сделал шаг вперед, всё ещё держа малыша. Юнги приобнял сына одной рукой и мягко поцеловал его в лобик, после чего подставил свою щёку и получил заслуженный чмок в ответ. — Я убежал, не балуйтесь, — напоследок растрепав Чонгуку волосы и послав Чимину благодарную улыбку, Юнги скрылся за дверью, оставив мальчишек в коридоре. Пак посмотрел на Кукки, который быстро отвел от него взгляд и прижался к парню, пряча мордашку в изгибе его шеи. — Ты чего? — издал смешок парень. Он был удивлен, но удивлен приятно. — Я рад, что ты пришёл к нам домой, — пояснил мальчик, сминая пальчиками кофту Пака. Слова свернулись пушистым комочком чуть выше солнечного сплетения, и Чимин крепче обнял малыша. — Я тоже рад, — тихонько шепнул парень и понёс Чонгукки в комнату. — Чем бы ты хотел заняться? — присаживаясь на край кровати рядом с малышом, спросил Чимин и погладил мягкие черные волосики. — Танцевать! — Чонгукки подскочил на постели, поднимаясь на ножки, и тут же звучно кашлянул несколько раз. — Я пропустил вчера занятия, — добавил он и ладошкой стал вытирать побежавшие из носа сопли. — Ты же понимаешь, что мы не можем сегодня танцевать, — Пак потянул малыша за ручку вниз, усаживая на одеяло, и вытер носик бумажными полотенцами, что предусмотрительно были оставлены на тумбочке у кровати. — Ты болеешь, милый, твоему организму нужно набраться сил, чтобы он смог дать отпор вредным вирусам. Ты же хочешь их всех победить, верно? — Чимин улыбнулся на активные соглашающиеся кивки, но не мог проигнорировать, как понуро опустились плечики Чонгука. — Ну-ну, не расстраивайся, — парень мягко погладил малыша по щеке. — Вчера мы с ребятами не выучили ничего того, чего ты не знаешь. Я уверен, что скоро ты поправишься, и мы сможем дальше показывать движения вместе, верно? — на этот раз мальчик закивал более воодушевлённо. — Хорошо, тогда как насчет рисования? Ты любишь рисовать? — Да, у меня много карандашей, — Чонгукки показал на стол у стены, где в фиолетовом тубусе красовался цветной «букетик». Рядом Чимин нашёл альбом А4, а в шкафчике у стены — азбуку и какую-то энциклопедию, которые могли бы выступить отличными мольбертами, если уложить их на коленки. Карандаши были осторожно высыпаны на одеяло, отдав альбом Чонгукки, Пак вырвал себе один листок, и мальчишки начали создавать свои маленькие шедевры. — Когда я был таким, как ты, я очень любил рисовать, — поддавшись ностальгии, решил поделиться Чимин. — Намного больше, чем танцевать, точнее, больше, чем любые активные занятия. — Тогда как ты научился танцевать? — Кукки спрятал выпущенный до этого от усердия язычок и вскинул бровки, посмотрев на Пака. — В школе вместо физкультуры у нас были секции. Вроде бокса, каратэ... Мама почему-то отдала меня на танцы, — Чимин хихикнул, беря красный карандаш. — Может, она боялась, что я могу себе что-нибудь повредить. — А если танцевать, то ничего не повредишь? — малыш вернулся к своему рисунку, но всё равно был готов внимательно слушать парня. — Если занимаешься профессионально, то можно получить серьезные травмы, — губы Чимина сжались в тонкую линию. — Тогда достаточно сложно стать настоящим танцором, — парень помолчал, вслушиваясь в шуршание карандаша по бумаге. — Но это не значит, что танцами не стоит заниматься. Они дают намного больше, чем забирают, — Пак мягко улыбнулся сам себе, не особо надеясь, что мальчик поймёт его абстрактную фразу. — Здорово, я хочу стать настоящим танцором, как ты! — Чонгук вскинул кулачки с зажатым в одном из них карандашом. Чимин был смущён, совсем немного взволнован и сильно горд таким энтузиазмом малыша. — Тебе придётся много тренироваться. Но никогда не переусердствуй. Если чувствуешь, что больше не можешь, то лучше отдохни, а потом продолжай с новыми силами, — давая наставления, Пак немного задумчиво обводил контур сердечка на бумаге. — Воспитательница Кан не даёт мне отдохнуть, когда мы пишем в прописи. Она заставляет меня писать даже больше, чем всех! — Чонгукки возмущённо хмурит бровки, шмыгая носом. — Может, она хочет, чтобы ты умел красиво писать? — посмеиваясь, Чимин украдкой взглянул в альбом мальчика. — Что рисуешь? — Папу, — беззаботно ответил Кукки, — и ещё себя, — малыш старательно водил карандашом по бумаге, но вдруг отодвинулся подальше. — Я не закончил! Не смотри! Это сюрприз, — малыш прижал рисунок к себе и надул губы. Чимин послушно перевёл взгляд на свои художества и не сдержал расплывающуюся улыбку, вызванную тем, что Чонгукки ко всему относился с большой отдачей и серьезностью. На листке же Пака не было чего-то конкретного, он просто рисовал за компанию с Чонгуком всё, что приходило в голову: завитушки, несколько котиков, хоровод из клубничек и вишенок, какие-то забавные мордочки и разбросанные между всем этим сердечки и звёздочки. Когда малыш ещё не закончил свою картину, а места для творчества у Чимина не осталось, то старший решил сложить самолётик. Мальчику эта затея понравилась, и он дал парню ещё один листочек на этот раз для кораблика, затем ещё один, и ещё. Постепенно альбомчик Чонгукки лысел, а кровать заполняли всевозможные оригами, какие Пак мог вспомнить, как складывать. После журавлика, которому малыш успешно разукрасил крылышки, карандаши были собраны в тубус, а все фигурки из бумаги и альбом осторожно сложены в шкафчик. Следующие несколько часов мальчишки провели совсем нетворчески, однако увлекательно, перебегая дорогу цыплёнком и разрезая фрукты на экранчике телефона Чимина, а затем переместились в зал, чтобы посмотреть мультики. Процесс выздоровления у Чонгука шёл достаточно быстро, и его активной натуре скоро наскучило сидеть или лежать. Бегать и прыгать ещё, конечно же, было рано, но хотя бы просто сменить локацию, перебравшись на кухню, Чимин мысленно засчитал в понятие «постельный режим». — Хочешь помочь мне приготовить ужин? — предложил парень малышу, отвлекающемуся от мультика на чиминовы пальцы, которые он мял и складывал, будто хотел заплести из них косичку, но те были слишком короткими. — Ты будешь готовить? Папа же разрешил заказать еду! — мальчик был удивлен и как будто даже слегка расстроен. Чимин сразу решил, что не будет тратить деньги на доставку и просто оставит их на той же тумбе в прихожей. Где-то между рисованием и мультиками парень успел наведаться на кухню, чтобы проверить холодильник на наличие продуктов, и убедился, что их вполне достаточно для простенького карри. — Папа, может, и разрешил, но мы приготовим ужин сами, — Пак потянул мальчика за собой на кухню и усадил его на стул, положив перед ним доску и вручив овощечистку. — Морковка сегодня на тебе, — поручил парень передавая мытую морковь Чонгукки. Тот недовольно посмотрел на овощ, а затем на Чимина. — Я не люблю морковку, — он снова смерил её враждебным взглядом. — И ещё я не знаю, как чистить, — на этот раз взгляд был больше растерянный, чем сердитый и обращён на голубенький пиллер. Пак тихонько прыснул в кулак и, отвлёкшись от мяса, подошёл к малышу. — Я покажу тебе, но все три морковки ты почистишь сам, — предложил парень, осторожно беря ручки Чонгука, чтобы управлять ими. — Смотри, ставишь на доску и счищаешь кожицу вниз. Совсем несложно, — Чимин сопровождал свои слова наглядным примером, уперев морковь в доску и проводя по ней овощечисткой в ладошках мальчика. — Понял? — Чонгукки кивнул и сосредоточился на морковке. Первый раз, лезвие съехало, отрезав маленький кусочек, но на второй раз вышла уже полноценная оранжевая ленточка из шкурки, и малыш вскинул голову, смотря на Чимина и ожидая от него поощрения. — Ты молодец! — тут же похвалил парень, показывая большой палец вверх. — Вдвоём мы быстро управимся, и, когда придёт твой папа, накормим его вкусным ужином. Это новость обрадовала Чонгукки, и он с усердием стал разделываться с нелюбимым овощем. Спустя двадцать минут и три морковки рисоварка тонко пропищала о готовности содержимого внутри себя, а Чимин добавил овощи к мясу во вкусно пахнущей подливе и накрыл сковородку крышкой. Было около семи вечера, но, как и предупреждал, к ужину Юнги не вернулся, поэтому мальчишки поели вдвоём, а затем вместе помыли посуду: Чимин споласкивал тарелки и передавал их стоящему на стульчике Кукки, который успешно вытирал посуду полотенцем. — Мне понравилось с тобой готовить, — решил поделиться малыш. — С папой ты обычно таким не занимаешься? — Чимин улыбнулся, кладя перед Чонгуком чистую ложку. — Нет. Папа редко готовит. Хотя его еда очень вкусная! Просто он работает много, — мальчик пожимает плечами, протирая ложку и откладывая её к стопочке вымытой посуды. — Обычно мы едим то, что заказывает папа или готовит тётя, которая у нас ещё убирает. — К вам ходит домработница? — догадался Пак, что это за «тётя». — Да, наверное, — согласился мальчик, видимо, не совсем понимая значение слова. Только сейчас Чимин заметил, что в доме Минов очень чисто, свежо пахнет, а в холодильнике достаточно много продуктов. Юнги со своей занятостью вряд ли мог бы успешно следить за хозяйством, но это холостяцкое гнёздышко выглядело достойно. Чимин не забыл дать Чонгуку лекарство, и они вернулись к мультикам, устроившись на диване: Кукки подлез под руку Пака, прижавшись к его тёплому боку, и со временем начал тихонько посапывать. Парень и сам чувствовал, как веки понемногу тяжелеют, и моргает он всё медленней, пока стрелки часов подбираются к девяти. Но спать, сидя на диване, — идея не из лучших, поэтому Чимин аккуратно позвал разморённого Чонгукки и повёл малыша купаться, после чего они перебрались в спальню, где Пак присел рядом с мальчиком на кровать, поправив одеяло и приобняв одной рукой. — Расскажешь сказку? — сонно пробормотал мальчик, но всё равно умудрился жалобно посмотреть на Пака. Чимин помнил несколько сказок из детства, но почему-то рассказывать именно их желания не было. Немного поразмыслив, парень решил сочинять историю на ходу. Так рождается щенок Чичи, который отправляется на поиски самого лучшего и преданного друга. Чонгукки так понравился концепт, что он даже сначала взбодрился и активно помогал развитию истории милыми в своей наивности вопросами, которые всё же постепенно редели и начинали сопровождаться сладкими зевками. Где-то в относительной кульминации рассказа, Чимин заметил, что Кукки совсем перестал реагировать, отправившись смотреть сны. Пак тихонько приглушил ночник, оставляя слабое сиреневое свечение, и вдруг услышал скрежет в замочной скважине. Парень выглянул в коридор, осторожно прикрывая за собой дверь, и на носочках вышел в прихожую. — Спит? — шурша курткой, еле слышно спросил Юнги, боясь нарушить умиротворённую тишину, воцарившуюся в квартире. Чимин кивнул, улыбаясь, и рассеянно потёр глаз — он успел устать за день и чувствовал накатывающуюся сонливость. — Там в холодильнике мы оставили тебе ужин, — тоже шёпотом ответил Пак. — Что заказали? — Мы сами готовили! — И Кукки тоже? То есть... не стоило, я же оставил деньги. — Нам было весело. Их небольшой диалог хоть и был еле слышен, но всё же звучал эмоционально, с явными нотками удивления и возмущения, отчего оба в какой-то момент тихо прыснули со смеху, стараясь заглушить лишние звуки, чтобы не разбудить ребёнка. — Спасибо тебе, Чимин-а, — Юнги был благодарен искренне, отчего Чимин стушевался. — Всё хорошо, мне было приятно с Кукки, — парень смотрел преимущественно на свои сцепленные в замок пальцы. Юнги подошёл ближе и заметил оставленные им перед уходом купюры на тумбочке. Изначально он надеялся, что мальчишки закажут еду, а сдачу Пак заберёт себе в качестве хоть какой-то оплаты за свой труд, но это было наивно с его стороны. — Возьмёшь деньги? — они уже поднимали этот вопрос, но Мин решил попытаться ещё раз. Чимин предсказуемо фыркнул на его слова, закатив глаза. — Я ужинал у вас — сочту это за оплату, — сощурив глаза, усмехнулся парень и обогнул мужчину, пробираясь к вешалкам: Кукки спит, Юнги вернулся — больше ему в доме Минов делать нечего. — Ты ел то, что сам приготовил, — в тон ему фыркнул Юнги, складывая руки на груди и наблюдая за тем, как обувается младший. Внезапно лицо его озарила какая-то мысль, и он вкрадчиво поинтересовался: — Ты же не собираешься ехать домой на автобусе? Судя по тому, как замерли руки Чимина, завязывающие шнурки на кроссовке, именно это он и планировал сделать. Юнги громко вздохнул, будто собирался сказать что-то из разряда «ну что это за ребёнок», и, потеснившись рядом с Паком, стал обуваться обратно. — Что? — подал голос Мин на удивлённый взгляд Чимина. — Я отвезу тебя, — безапелляционно припечатал мужчина, натягивая куртку, и открыл перед парнем дверь. — Я мог бы вызвать такси, — буркнул смущённо Пак, быстро проскакивая мимо Юнги в подъезд. Он бы начал неловко упираться и расплываться в неуместной вежливости, отказываясь, как делал всегда, когда кто-то предлагал ему помощь, но. Сейчас ему откровенно не хотелось. Вот так вот Пак Чимин заткнул в себе неуверенного скромника, усаживаясь на знакомое кожаное сиденье, и вдохнул приятный запах освежителя воздуха и еле уловимых пряных ноток, тихонько улыбаясь чему-то своему. На машине до дома Пака они доехали довольно быстро, с учётом того, что на автобусе Чимин бы добирался почти полчаса. Они успели завести лёгкую беседу, в которой парень рассказал, как прошёл день с Чонгукки, что тот теперь любит морковку, а ещё, может быть, стоит отдать малыша в какую-нибудь секцию, потому что в нём очень много энергии и её следует направить в правильное русло. Юнги забавно фыркал и посмеивался с историй Пака, отчего у парня приятно теплели щёки и щекотало внутри. Тёмная «ауди» припарковалась у чиминового подъезда, но двери никто открывать не спешил. Они сидели в уютной тишине, с повисшим послевкусием беззаботной беседы. — Спасибо, что подвёз, — Чимин первым вынырнул в реальность, где ему следовало поторопиться домой. — Не забудь поесть, — он улыбнулся, потянувшись к дверной ручке. — Подожди, — остановил его Юнги, вскинув руку, но не дотронувшись и быстро опустив её на своё колено. — Я подумал, раз ты не собираешься брать деньги, то мы могли бы отблагодарить тебя как-то ещё. Может быть, ты будешь свободен в следующую субботу? Кукки очень хотел в океанариум, — Мин выжидающе посмотрел на Чимина. — А ты хочешь? Со мной. И с Кукки. В океанариум, — он неосознанно тёр ладонью своё колено, бегая взглядом по панели приборов перед собой. Чимин молчал какое-то время, наблюдая за Юнги, а потом вдруг прыснул в кулачок, звонко засмеявшись. — Я не думал, что ты можешь выглядеть так мило, Юнги-хён! — на эмоциях выдал то, о чём подумал, парень, и, увидев возмущённый взгляд мужчины, встрепенулся, тут же смущаясь. — Я... я имел в виду... Я хотел сказать, что... да. Да, я хочу. С тобой. И с Кукки. В океанариум, — Чимин крепко стиснул лямку своего рюкзака и порывисто открыл дверь. — Спасибо. Пока, — и совсем скоро его фигурка скрылась в подъезде. Юнги завис на несколько минут с нахмуренными бровями и приоткрытыми губами, смотря на давно захлопнувшуюся металлическую дверь, потом мотнул головой, тихо посмеявшись, и завёл мотор. Перед сном Чимин бездумно листал ленту твиттера, свернувшись в клубочек и обняв подушку руками и ногами. Минхёк всё же завалил его сообщениями, в которых сетовал на то, что «вот так и заканчивается дружба, бро». Друг злился в основном из-за того, что Пак не называл ему настоящей причины своего «предательства», но Чимин просто не знал, как это преподнести. Задобрив Минхёка клятвенным обещанием купить ему завтра курочку и пиво, парень уже собирался отложить телефон и лечь спать, как экран вспыхнул оповещением. от: Юнги-хён Было очень вкусно. Спасибо Чимин глупо хихикнул, перечитывая короткое сообщение, вертя в голове несколько вариантов ответа, но тут пришло ещё одно. от: Юнги-хён Как-нибудь я покажу тебе, на что способен Моя карбонара весьма неплоха Или ты предпочитаешь корейскую кухню? Чимин встречал смешком каждое новое сообщение.

кому: Юнги-хён ты всегда такой общительный после еды? 😄 я люблю карбонару и очень хочу попробовать твою~ уже поздно. ложись спать, хён 😄✨

от: Юнги-хён Спокойной ночи, Чимин-а Чимин наконец отложил телефон и удобней зарылся в одеяло, крепче прижимая к себе подушку. Засыпать с глупой улыбкой на лице, кажется, скоро станет его привычкой. И он совсем не против.