Теории и вероятности

Уже несколько часов Альфред зевал так, что у него сводило челюсти. Он не спал целую ночь, и все шло к тому, что он не сможет спать и всю следующую тоже. Он никогда раньше не бодрствовал так долго; даже никогда не бывал в ночных клубах, хотя ему были открыты самые дорогие из них. Но он всегда предпочитал ночным развлечениям здоровый сон. Мне еще выходить в ночную смену. Голос Артура прозвучал так отчетливо, словно он и вправду заговорил вслух. Но он звучал лишь у Альфреда в голове. Может быть, это был голос совести — вернее, не совести даже, а справедливости. Артур по утрам дремал в подсобке, пока Альфред нежился в гигантской кровати. Альфред, конечно, не был в этом виноват, но он мог изменить это и одновременно мог унизить Артура этими переменами, потому что — и в этом Артур был совершенно прав — едва ли он так быстро пригласил бы в свой дом кого-то другого. Артур закашлялся так слабо, словно у него уже не было на это сил. — О, ты еще здесь, — его голос больше всего походил на скрип ногтя по стеклу. — Конечно, — уверил его Альфред, стараясь не подать вида, что больше всего на свете ему хотелось упасть лицом в подушки и немедленно уснуть. — Я никуда не уйду, — это прозвучало бы лучше, не смажь последнее слово широкий зевок. — Можешь лечь рядом, — предложил Артур, — если утверждаешь, что не заразишься. Альфред действительно почти упал на соседнюю половину кровати — от чистого изумления. — Нет, спасибо, — выдавил он, не найдясь со словами, и тут же возненавидел себя. Идиот! Что ему стоило согласиться? Когда Артур придет в себя, то уже не позволит ничего подобного. С другой стороны, Альфред не хотел бы пользоваться тем, что у Артура просто временно поджарились мозги. — Ты точно… никуда не торопишься? У тебя нет никакой работы? — Альфред почувствовал, как его лицо заливалось краской. Разумеется, он не торопился ни на какую работу. — Я совершенно свободен. — Тут зазвонил телефон, и, едва взглянув на экран, Альфред не смог удержаться: — Вот черт. Это Лиза. Если я не отвечу, она, чего доброго приедет. Может быть, лучше будет встретиться… — Нет, не встречайся с ней, — горячими пальцами Артур неожиданно схватил его за запястье. Альфред готов был растаять. Подумать только — Артур уже ревновал его к незнакомой девушке. Это был семимильный прогресс. — Если вы будете встречаться потому что так надо, а не потому, что так хотите, это ничем хорошим не кончится. — Кто знает, может быть, она и хочет встречаться со мной, — протянул Альфред и быстро добавил: — Нет, Артур, ты не понял. Я не имел в виду начать с ней встречаться. Я уже сказал, что этого не будет. Просто хочу увидеть ее и… и лично все объяснить. Но телефон уже замолчал, и Альфред застрелился бы охотнее, чем перезвонил бы по этому номеру. А ведь Лиза всегда была мила и обходительна с ним — не то, что чудовище, занимавшее сейчас его гостевую кровать. — Почему ты так беспокоишься из-за нее? — попытался развить тему Альфред, с замиранием сердца ожидая ответа, но Артур промолчал, сосредоточенно елозя щекой по подушке. — Да плевать я хотел и на нее, и на тебя, — заявил он уже почти привычным своим тоном, но как-то не очень уверенно. — Это заметно, — скептически заметил Альфред. — А тебе, кажется, лучше? Артур пожал плечами, пытаясь сесть, одновременно сохранив на своих плечах все одеяла, которые Альфред заботливо засунул к нему в постель. Дрожащими руками он взял с прикроватной тумбочки стакан воды, и Альфред заинтересованно наблюдал за тем, как тот вот-вот собирался опрокинуть его на себя, лишь бы не попросить помощи, но произошло совсем другое: едва сделав глоток, Артур закашлялся так сильно, что вода потекла у него из носа. Подавив смешок, Альфред оторвал бумажное полотенце и быстро вытер ему лицо, а потом, как ужаленный, отдернул руку. Ему конец. Артур не простит ему этого жеста и вот-вот заведет привычную шарманку, про то, что помогать с такими вещами будет уместно, только когда ему оторвет обе руки. Но тот почему-то не спешил гневно кричать. — Значит, ты готов не просто подобрать с улицы собачку, но и умыть ей морду… — Альфред собирался было заорать и в очередной раз попытаться удушить своего очень-даже-званого гостя, но вовремя удержал себя. Он уже привык к манере Артура изъясняться, и сказанное им было практически комплиментом, что Артур не замедлил подтвердить: — Ты помогаешь не формально. Тебе правда этого хочется, — он звучал удивленно. Должно быть, на его пути нечасто попадались люди, жаждущие помочь. — Ты действительно очень добрый. Я, кажется, это уже говорил. — Говорил, — подтвердил Альфред. — И мне приятно, не пойми неправильно, но иногда ты выражаешься так, что хочется заткнуть тебе рот. — Так заткни. — Что?.. — Языком. — Что?! Альфред чувствовал, что был уже совсем красным, и Артур тоже был красным, как помидор, но в его случае трудно было отделить смущение от высокой температуры. Альфред почти пожалел, что у него тоже не было жара. Так он хотя бы смог бы замаскироваться. — Ты точно не собираешься откусить мне язык? Я слышал, так можно умереть от потери кро… — Боже, какой придурок. — Он не успел опомниться, когда Артур заставил его наклониться, мертвой хваткой вцепившись в плечо. Уже в который раз он замечал, что Артур был сильнее, чем казался. Его губы тоже были горячими — как жаль, что не только от страсти. — Спасибо. Наконец-то стоящая благодарность, — нашелся со словами Альфред, когда Артур отстранился. Он определенно собирался свести его с ума: то ругался, то плакал, то бредил, то вот теперь… — Больше не скрываешь, ради чего ты все это затеял? — Артур немного покашлял в кулак, уже без былой хрипоты. — Прими что-нибудь на всякий случай. Вдруг выдающийся иммунитет тебя все-таки подведет. Под глазами у него были круги. Прогресс его выздоровления пока не успевал за прогрессом их отношений, и Альфред обреченно зевнул, готовясь к следующим бессонным суткам. — Со мной уже все будет в порядке, — сказал Артур. — Так что поспи. Довольный этим предложением, Альфред поспешил улечься рядом и был очень удивлен, когда Артур, еще совсем недавно тянущийся за поцелуем, отпихнул его весьма болезненным толчком локтя в бок. — Что ты делаешь? — прошипел тот. — У тебя своей кровати нет? — Ты же сам предлагал лечь рядом, — праведно возмутился Альфред, но Артур только закатил глаза. — Неужели? Не припоминаю ничего подобного. Очевидно, он действительно стремительно выздоравливал, даже свесил ноги и неловко поднялся. Красноречиво посмотрел на Альфреда, который почти успел спросить, куда это он собрался, и исчез в направлении уборной, откуда почти незамедлительно донесся грохот и ругань. — Что ты там снес? — Артур уныло собирал рассыпанные тюбики, а те упорно выскальзывали из его пальцев, и он выглядел не жалко, но очень жалостливо, и Альфред поспешил увести его прочь. — Оставь. Я потом приберу. — Альфред осторожно водворил Артура обратно в спальню. — Может, у тебя и спадает жар, но ты выглядишь так, будто неделю ничего не ел, — Альфред внутренне содрогнулся. Представить, как можно не есть хотя бы несколько часов, было ему не под силу. — Только, боюсь, у меня нет продуктов, которые не вызовут у тебя отвращения. Но я могу заказать доставку. — Не нужно. Сгодится что угодно, — очень тихо пробормотал Артур, и Альфред вдруг понял, что тот, вполне вероятно, действительно не ел неделю, по крайней мере, не ел ничего нормально. Пусть даже гамбургеры с колой по меркам Альфреда были вполне нормальным блюдом. Не без удивления он нашел на кухне полезные хлебцы со злаками, которые сам ни за что не взял бы в рот — это был верный признак того, что Артур оценит такой вариант. — Я положил сверху сыр с плесенью, — другого у него попросту не было, но Артур не ужаснулся и даже не скорчил недовольную рожу, просто взял и зажевал все, что было. Может быть, он убьет Альфреда позже, когда разглядит и распробует; с другой стороны, он же не зря походил на заморского принца, которому подавай одни только деликатесы. — Артур, — очень осторожно сказал Альфред и все же присел на край его кровати. — Прости меня заранее, но все же скажи… как ты умудрился так себя довести? Я хочу сказать… да, в бургерной много не заработаешь и на заправке тоже… но ведь не так мало, чтобы совсем не есть? Хотя если снимать квартиру… но ты говорил, что она совсем маленькая… — Альфреду неловко было признаться, что он понятия не имел, какая зарплата могла быть у официанта или заправщика, но Артур не стал отвешивать никаких издевательских комментариев. — Да, я понял, о чем ты говоришь, — он задумчиво почесал затылок, внося в растрепанные волосы еще больший беспорядок. — Но ты же видел, как я работаю. Меня терпят несколько дней и увольняют с треском, я нигде не могу задержаться и поэтому не могу заработать. Альфред участливо кивнул — его самого наверняка бы уволили еще быстрее, но все же это было странно… самую малость странно. Но Артуру было совсем немного лет — он не работал прежде и пока не научился. Плюс дурной характер. Ничего удивительного. — К тому же, я откладываю на колледж. Понемногу становится ясно, что тупым физическим трудом мне не грозит построить карьеру. — О, я тоже собираюсь в колледж, — брякнул Альфред и немедленно прикусил язык: было слишком очевидно, что на обучение ему не придется копить. — А… куда ты собираешься поступить? — В Кембридж или Оксфорд, — не моргнув глазом, заявил Артур. — Что? Мне давно здесь все осточертело. Хочу уехать подальше. Альфред ничего не мог поделать с собой, ощутив укол разочарования. Артур выглядел очень упорным — пусть его уволят еще двадцать раз, но он наверняка добьется своего и уедет, и они расстанутся — хотя их встреча была случайной, и они ничего не обещали друг другу. Но, может быть, отец будет не против отправить его учиться в Англию? Ох, черт, как легко ему рассуждать. — Расслабься, — бросил ему Артур. — Это я виноват, заставил тебя стыдиться своего богатства. Я ведь уже сказал, что ты все это заслужил. Нет в этом ничего плохого. И я… на самом деле, не хочу сказать, что у тебя нет совсем никаких проблем. Как ты там говорил, тебе сосватали девушку? — Да, Лизу, и ты отлично делаешь вид, что едва помнишь о ее существовании, потому что еще недавно умолял меня не идти с ней на свидание, и не говори мне, что был в горячке. — Не без удовольствия он отметил, как у Артура снова запунцовели уши. — Я разберусь с ней. Как-нибудь. Просто не хочу сгоряча ей нагрубить. Понимаешь… она хорошая девушка, но сейчас я ее почти ненавижу. Но еще больше я ненавижу этого парня… — Как его? Адам?.. — Да, этот придурок. То есть, вернее, этот гений. Залез в почту, чтобы случайно не заснуть, а там отец опять пишет о нем… Да он его даже не знает! Просто слышал краем уха, какой он послушный сын. Просто золото. Наверное, тоже поступит в Кембридж, — Альфред понемногу вновь начал заводиться — мало что так бесило его, кроме этого таинственного Адама, даже тяжелые мысли о Лизе не расстраивали так сильно. Он заметил, что глаза Артура закрывались. Он устал, и новая волна жалоб Альфреда утомила его еще сильнее. Рассеянно похлопав его по бедру, Альфред собрался было на кухню, чтобы как следует перекусить, когда услышал знакомый писк доставленного сообщения и склонился над лежавшим на столе телефоном. Он не сразу понял, что телефон был не его, хоть и точно такой же — но это ведь не мог быть телефон Артура? Слишком дорогой, тот не смог бы позволить себе такого. И все же… Альфред уже зацепился за сообщение взглядом и не смог отвести его вовремя. Письмо было коротким, и отправителем значился Дэниел Керкланд. Эта фамилия была Альфреду очень знакома.