Теории и вероятности

Тебе удалось что-нибудь узнать? Альфред был так зол, что у него начали запотевать очки. Больше всего он был зол на себя. Артур называл его добрым? Черта с два, вовсе он не добрый, а наивный и даже, пожалуй, тупой, раз позволил так себя обмануть. Его отец не зря называл его доверчивым лопухом, которому нельзя доверить никакой серьезной работы. — Ты Адам? — О чем речь? — Перестань. Ты Адам Керкланд или как его там? — Альфред потрясал телефоном перед его носом. Лучше бы он никогда не видел этого сообщения. Но если бы он не заметил… то вляпался бы еще сильнее. Кто знает, зачем Адаму-Артуру потребовалось втираться к нему в доверие. И что он вообще хотел узнать в его доме? Альфред ни капельки не соврал, когда говорил, что отец не доверял ему ни одной серьезной вещи, связанной с работой. У Альфреда в распоряжении не было ни секретных документов, ни каких-либо хоть сколько ценных данных. Но Артур — Альфред все равно не мог называть его иначе — не поверил ему, потому что сам привык врать. — Только не лги больше. Все равно ты попался. Он видел, как у Артура мелко дергалась бровь. — Это фамилия того отцовского конкурента, о котором я говорил, — Альфред с ожесточением ткнул в экран предавшего Артура телефона. — Может, она и не такая уж редкая, но и я не такой придурок, чтобы верить в подобные совпадения! Нет, конечно, он был придурком — и Артур справедливо счел его дураком, которым можно было воспользоваться. Альфред должен был догадаться еще давно. Сколько уже было маленьких нюансов, которые следовало запомнить и проанализировать — и то, что Артур узнал бренд его очков, и то, как быстро включил обогрев в БМВ, как съел, не морщась, сыр с плесенью, будто сам ел подобный каждый день. И то, что он был таким неумехой на всех своих работах — конечно, ведь он, как и Альфред, совсем не привык к такому труду. Удивительно даже, что он продержался так долго. Чего не сделаешь, чтобы выведать чужие секреты. — Что ты пытаешься мне вменить? — Ты Адам, верно? — Нет. — Альфреду хотелось злобно рассмеяться. — Значит, этот Керкланд, он ошибся номером, так? — Нет, — хотя бы это у Артура хватило совести не отрицать. — Это мой отец. Альфред почувствовал, как у него внутри все размякло; кажется, он до последнего надеялся услышать совсем другой ответ, может быть, он даже был готов снова поверить в ложь. — Адам твой брат? — что за глупость пришла ему в голову, зачем выяснять какую-то чушь, если пришла пора выставить уже совсем не долгожданного гостя прочь. — Нет у меня никакого брата. Ты можешь замолчать на минуту и дать мне вставить хоть слово? — Не могу! — рявкнул в ответ Альфред, мгновенно закипая снова и схватил Артура за воротник. – Ты.. Пошел вон!.. Артур высвободился из его хватки с удивительным достоинством. — Хорошо. Но сначала должен сказать тебе, что ты придурок. Альфред уже слышал оскорбления из его уст и не воспринимал их слишком серьезно, пропускал мимо ушей, они и не казались ему оскорблениями — так, манерой выражаться, но сейчас Артур перегнул палку, ругаться в его положении… это было уже слишком. Альфред схватил его за плечо и дернул в сторону двери так, что тот не удержался на ногах. На мгновение у Альфреда сжалось горло — он не хотел вышвыривать Артура так грубо, даже если тот оказался подлецом. В нем бурлило негодование, но он все еще видел перед собой симпатичного кассира из забегаловки, а вовсе не сына главного конкурента их фирмы. И почему жизнь так устроена, что одно обязательно должно мешать другому? Кембридж или Оксфорд? Теперь это не казалось шуткой или плодом неуемных амбиций. А ведь Альфред еще удивлялся — зачем Артур решил ехать так далеко, почему не нашел подходящее для обучения место в Штатах… Скорее, следовало спросить, зачем он вообще сюда приехал. Теперь Альфреду казалось, что он отчетливо слышал в его речи британский акцент, но почему он не замечал раньше? Не придал никакого значения? Артур поднялся на ноги, ощупывая щеку, которой стукнулся о пол. — Я так и знал, что не стоило сюда приходить, — пробормотал он. Альфред вспыхнул: — Да уж, не стоило! — Ты пригласил меня сюда! — крикнул в ответ Артур. — И не просто пригласил, ты настаивал! Да уж, он и правда настаивал. Разве он виноват, что Артур понравился ему, что он хотел познакомиться с ним поближе? Ну что ж — вот и познакомились. — …А теперь вышвыриваешь меня, не дав ничего сказать в ответ! Это унизительно, знаешь ли! — Разве не унизительно шпионить за мной? Или это теперь в порядке вещей? — Усилием воли Альфред заставил себя не спрашивать у Артура, сильно ли тот ударился, а тот, как будто специально желая вызвать жалость, принялся долго кашлять в рукав. — Шпионить за тобой? Ты так все понял? — А как еще это можно было понять? Богач вдруг устраивается работать в Макдоналдс — просто потому, что ему захотелось быть ближе к народу? И совершенно случайно выбирает тот самый Макдоналдс, в который я захожу почти каждый вечер. Должен сказать, что ты играл очень убедительно. Я поверил тебе на сто процентов. — Вот, значит, какая у тебя теория? Голова Альфреда шла кругом. Больше всего он боялся снова выставить себя дураком. Он действительно сам позвал Артура к себе. Тот не напрашивался, даже наоборот — сопротивлялся. Именно Альфред первым принялся флиртовать с ним, но все это могло лишь значит, что Артур был очень хорошим актером. Но откуда он вообще мог знать, что Альфреду нравятся мужчины? Для этого за ним нужно было следить очень-очень пристально. При этой мысли у Альфреда по спине прошел холодок. Артур снова принялся кашлять. Он едва ли мог инсценировать свою болезнь, не так ли? Альфред видел, что он не притворялся. Едва ли это могло быть частью плана. Там, где я вырос, все время шли дожди. Конечно, ведь он говорил об Англии. Альфред знал о ней только стереотипы, согласно одному из которых в ней всегда идет дождь. — Возьми каких-нибудь лекарств и уходи, — неуверенно предложил он. Вот черт. Он опять попался на удочку. Артуру не нужны были его таблетки, его наверняка уже ждало целое крыло больницы в его полном распоряжении. — Вернее, я хотел сказать, просто уходи. — Недолго длилась твоя доброта. Верни хотя бы телефон. — А вот и не верну. Это вещественное доказательство. — Альфред злорадно поднял его над головой, зная, что Артур не сможет дотянуться даже в прыжке. Ему показалось, что от Артура повалил пар, и бровь дергалась уже не переставая в каком-то нервном тике. — Отдай, — в контрасте с раскрасневшимся лицом, его голос был ледяным. Он был угрожающим. Таким голосом маньяки-убийцы рассказывают своим жертвам о том, как собираются их расчленять. — Отдай, и я уйду, и больше ты меня никогда не увидишь. — Слишком поздно, — Альфред пытался не подавить вида, что отчаянный вид Артура — или Адама? — пробрал его почти до мурашек. — И незачем так нервничать. Купишь себе другой такой же или еще подороже. Ему показалось, что Артур совсем не по-человечески зарычал. — Ничего я себе не куплю. Верни сейчас же! Я уже достаточно опозорился перед тобой. Отдай чертов телефон, он мне нужен!.. Его неожиданный прыжок был впечатляющим. Может быть, Артур, несмотря на свой невысокий рост, играл в баскетбол. Почему он так жаждал вернуть свой телефон? Альфред уже нафантазировал, какие ужасные секреты могут скрываться внутри, раз он так страстно не хотел оставлять улику. Но узнать это было не суждено. Злосчастный телефон все-таки выскользнул из его руки и упал, разлетевшись от столкновения на детали. Артур замер. Альфред был уверен, что тот сейчас злорадно отпразднует эту маленькую победу, но Артур только опустился на колени, грустно собирая разлетевшиеся запчасти. — Сволочь. У меня нет денег на новый. Придется искать самый дешевый и покупать с рук. — Да что ты заладил — нет денег, нет денег?! Ты ведь не отрицаешь, что ты Керкланд, так? Откуда же у тебя проблемы с деньгами? И той холодной комнаты без обогревателя, ее ведь не существует, верно? И вернешься ты сейчас не в нее, а в другую квартиру, где столько же комнат, сколько в моей, или даже немного больше? Может быть, в соседнем квартале тебя подхватит БМВ? — Пошел ты, — пробормотал Артур и направился к двери. Альфред почти собрался праздновать свою горькую победу, когда Артур неожиданно повернулся и бросился назад, прямо на него, бешеной фурией схватил его за шею. Альфред был уверен, что Артур собрался его убить. Может быть, это даже было частью его плана — последний запасной вариант: любой ценой уничтожить объект шпионажа, если миссия провалится. Но Артур либо не умел по-настоящему драться, либо все же не собирался в самом деле убивать Альфреда: он просто неловко колотил руками по его животу и груди, кашляя и шмыгая носом. — Придурок, — задыхался он, с трудом втягивая носом воздух. — Гад… ты ничего не знаешь про меня! Ты ничего не знаешь, — повторял он. — Я тебя ненавижу. Я думал, ты хороший парень без предубеждений. Мне так показалось на мгновение!.. А ты просто осел, который не умеет слушать! Альфред быстро опешил от такого напора — конечно, словесного, а не физического, хотя стоило признать, что некоторые удары Артура, даже ослабевшего после болезни, были довольно неприятными. После болезни… в самом деле, ведь он не мог заболеть нарочно? Если только специально не наелся льда, который клал в колу во времена своей недолгой работы. Но в таком случае его оставалось только пожалеть и отправить в психушку, а Артур, несмотря ни на что, пока не казался сумасшедшим. — Ладно, подожди, успокойся, — Альфред чувствовал, как понемногу начал сдавать свои позиции, и почти ненавидел себя за это — может быть, именно этого Артур и добивался. Но тот почему-то не торопился сбавлять обороты: — Успокоиться? Ты обвинил меня в какой-то ерунде и просишь успокоиться? Вышвыриваешь из дома как собачку, потому что тебе показалось, что она нагадила в тапки? Я живу в дыре и работаю в дыре, но так погано ко мне еще никто не относился!.. — Это я-то к тебе плохо относился?! — возмутился Альфред, но уже без прежнего энтузиазма, почти вхолостую. Он поймал все еще колотящие его руки Артура и стиснул его запястья; несколько раз безрезультатно попытавшись вырваться, тот обмяк. Возможно, Артур все же был гениальным актером. Или же Альфред опять все неправильно понял. Одно из двух, потому что лицо Артура уже пошло мелкими красными пятнами, которые едва ли можно симулировать, и, кажется — о ужас — Альфред разглядел под его глазами следы слез. — Значит, та холодная комната, которую ты снимаешь, правда существует? И ты правда работал на заправке? И ходишь пешком, а не ездишь на джипе? Артур коротко кивнул. — Но… ты действительно Адам Керкланд? На этот раз Артур отрицательно покачал головой, и Альфред почти начал заводиться снова. — Хватит уже вра… — Заткнись, а не то я все-таки допрыгну и сломаю тебе нос, — предупредил тот. — Да будет тебе известно, я до сих пор ни разу тебе не соврал. Ты наверняка просто неправильно запомнил имя, несчастный идиот. Альфред действительно чувствовал себя идиотом, но уж точно не несчастным.