Шапка Царя

Азирафель ступил через порог с таким благоговением, какого не проявлял ни к одному из Божьих храмов. Он так давно мечтал об этом, не зная даже, существует ли объект его мечтаний. Он глубоко вздохнул. Запах книжной пыли и истории заставлял его сердце восторженно колотиться. У него за спиной Кроули тихонько хихикнул. Азирафель повернулся к нему немного смущенно и сказал: – Ты не против, если я?.. – он показал на книги. – О, что ты! Конечно, нет! Зачем же мы иначе сюда пришли? – Спасибо тебе, – сказал Азирафель с улыбкой. – И за то, что заставил меня это сделать, тоже. – Обращайся. Просто намекни, что ты готов поддаться искушению, и я что-нибудь придумаю. Азирафель подумал, что самодовольная ухмылка Кроули вовсе не выглядела коварной. Но, может быть, тут было слишком темно. – Мне понадобится свет. И… может быть, протрезветь… чуточку. Он взял свечу со стола и зажег ее. Держа ее в руке, он подошел к ближайшему сундуку. – Тацит… Светоний… Так, это историки… А тут у нас что? Аристофан? О, боже правый! У Ивана здесь в самом деле комедии! И «Песни» Пиндара! Сир! Изданий его сатир не так уж много: вообще-то, я не уверен, что когда-нибудь их видел… Азирафелю даже не пришлось прикладывать особых усилий, чтобы протрезветь: один вид книг оказывал на него отрезвляющее действие. Он порхал от одного сундука к другому, собирая самые редкие и интересные книги в стопку на столе. Затем уселся и принялся читать. Он проглотил уже несколько страниц комедии Аристофана, которую лишь раз видел прежде и никогда не читал, когда вспомнил, что он здесь не один. Он бросил смущенный взгляд на Кроули. Демон устроился на одном из сундуков со своей фляжкой и с любопытством изучал какую-то книгу. Азирафель прокашлялся. – Э-э… Ты точно не против посидеть тут… со мной? – Что? – Кроули рассеянно поднял голову. – О, да! Конечно. У меня есть выпивка, и книжка эта прям интересная. – В самом деле? Азирафелю было любопытно, что за книга могла так прочно завладеть вниманием Кроули. – А-ага. Ангелу показалось, что он увидел крошечную улыбку, прятавшуюся в уголках губ Кроули, и был готов поклясться, что демон ждет, чтобы он спросил его о книге. Поэтому Азирафель спрашивать не стал. Пролетел еще час или два. В комнате становилось уже довольно душно, и, хотя ангел и демон не нуждались в кислороде, читать было уже трудновато. Азирафель понимал, что он не сможет долго поддерживать свое тело с помощью магии, поэтому решил выбирать книги с умом. Закончив с «Ораториями и поэмами» Кальвина и делая выбор между несколькими томами исторических трактатов, он заметил, что Кроули до сих пор листает ту же самую книгу. Азирафель сдался. – Я сдаюсь, – сказал он. – Что это? – Где? – Кроули с невинным видом поднял брови. – Книга, которую ты читаешь. Что это? – О. Да так, просто какой-то роман. Хочешь попробовать? Он вскочил с сундука слишком резко и слегка покачнулся. – Упс! Душновато тут, да? – Я скоро закончу, – пообещал Азирафель. Книга легла перед ним. Название гласило: «Гинофаэт». – Хм… Кажется, я о ней не слышал. – А ты попробуй. Нет, погоди. Вот тут прочти. Кроули открыл книгу на какой-то конкретной странице и протянул Азирафелю. Ангел начал читать, еще не совсем понимая, что читает. Пока не понял. – Кроули! Азирафель почувствовал, как щеки загорелись от смущения. Кроули хихикал, как мальчишка. – Ангелам не полагается читать такие книги! Ты… ты… негодный ты демон! Он знал, что краснеет. – Ангелам и комедии читать не полагается! – Забери свою мерзкую книжку! – Но почему? Не понимаю, чего ты так взъелся? Она же о любви! – Да, но… Эй, что это? Ты слышишь? – Ты меняешь тему, да? – Нет, я серьезно. Это что, колокола? Азирафель подошел к толстой стене и прислушался. – Не знаю. Может быть. – Разве им не поздновато звонить? Кроули пожал плечами. Он не особенно обращал внимание на традиции колокольного перезвона. Обычно он по возможности старался держаться от церквей подальше. – Ладно. Пожалуй, мне лучше читать побыстрее. Он снова сел. Однако сосредоточиться на чтении становилось все труднее и труднее даже несмотря на то, что каждая книга была сама по себе сокровищем. Ему приходилось напоминать своему телу, чтобы оно работало без кислорода и заставлять свечу гореть. Кроме того, за стенами здания как будто стало немного шумновато. Но, может быть, это был побочный эффект усталости. Кроули, между тем, по-прежнему спокойно сидел на сундуке, потягивал вино и наблюдал за Азирафелем. Он оставил книгу на столе, что доказывало, что он читал ее исключительно для того, чтобы возбудить любопытство ангела. Азирафель улыбнулся. И тут же свеча на столе погасла. – Ой, – Азирафель едва заметно вздрогнул. – Давай, я, – быстро сказал Кроули и, щелкнув пальцами, вновь зажег свечу. – А ты не отвлекайся от чтения. – Спасибо, – Азирафель снова улыбнулся, но не сразу смог вернуться к чтению. Его мысли постоянно обращались к Кроули, который просидел вместе с ним здесь много часов, явно умирая со скуки. Но он молча ждал и смотрел, как Азирафель читает. Наконец, он отодвинул книгу и взял свою фляжку. Он отхлебнул из нее, и, возможно была виновата усталость и нехватка магии, но на этот раз коварная жидкость сразу ударила в голову, принеся с собой ощущение радости и свободы, а также кое-какую сомнительную идею. – Дорогой мой? – спросил он, ковыряя пальцем пробку. – А? – Тебе очень нужно то письмо? – Ну, я за ним аж из Англии приплыл, – невесело усмехнулся Кроули. – Нет, я в смысле… Ты хотел забрать его сейчас… – Ну, да, так мне не пришлось бы лишний раз встречаться с царем, добиваться того, чтобы письмо было подходящим, наблюдать, как с людей снимают шкуру, и опасаться за собственную. Но по большому счету – это лишь вопрос времени… Я закончу свою работу так или иначе. Азирафель сделал несколько довольно больших глотков из фляжки и готовился сказать что-то еще, когда они услышали громкие голоса наверху. – Нас кто-то обнаружил? – прошептал Азирафель, в ужасе вытаращившись на Кроули. – Нет, это вряд ли: мы же закрыли дверь в спальню. Они просто стучат в нее, потому что постельничий знает, что мы здесь. – Ага… – Я с ними разберусь. – Нет! – вдруг остановил его Азирафель. Он не был уверен, почему. Он говорил себе, что переживает за людей за дверью. Но, если бы пришлось сказать совсем честно, ему только что пришла в голову идея, и теперь обстоятельства давали ему шанс воплотить ее в жизнь. – Нет, я прогоню их, а ты закрой комнату. Нам все равно уже пора уходить. – Ты уверен? - нахмурился Кроули. – Да. Ну… Я бы с удовольствием хотел почитать их подольше. Они великолепны. Но, боюсь, я сейчас уже не в состоянии продолжать. Сверху раздался новый стук в дверь, и Азирафель поспешил к лестнице. – Ладно. Конечно, – Кроули больше не спорил, и Азирафель подумал, что демон, должно быть, благодарен за внезапное спасение от этого скучного приключения. Азирафель вновь торопливо вошел в комнату Ивана Грозного. Находиться здесь одному, без Кроули, было странно – почти страшно, на самом деле. С другой стороны, когда он представил, как Кроули будет счастлив, когда он принесет ему письмо, то поймал себя на том, что широко улыбается. Это было тревожащее чувство, которое появлялось у него всякий раз, когда Азирафель в чем-то помогал демону. Но это было, скорее, волнение азарта и желание порадовать Кроули, чем беспокойство о том, что он, как ангел, делает что-то не то. Это удивляло его каждый раз. Он ведь никому не причиняет зла, верно? С этой мыслью Азирафель взял письмо со стола и сунул за пазуху. – Может, там никого нет? – раздался голос за дверью. Азирафель чуть не забыл о главной причине, по которой поднялся сюда. От внезапного звука он вздрогнул и нечаянно сшиб стопку книг, лежавшую на краю стола. – Или есть, – ответил другой голос, и стук продолжился. – Эй! Кто там? Ваше величество? Ваше величество, вы там? – Это не может быть царь! – раздался шепот в ответ. – Царь покинул Москву, когда услыхал о набеге. Набег? Азирафель похолодел. Он не знал точно, что это означало, но это точно было нехорошо. – Ясное дело, я здесь! – крикнул он, пытаясь сделать голос как можно более грозным и не слишком сильно заикаться. – Кому еще тут быть? Что стряслось? – Ваше величество? Как же вы там оказались? Разве вы не знаете? Девлет-Гирей, подлый татарский хан, пришел жечь Москву! И вот тогда-то Азирафель почувствовал запах дыма. Он бросился к окну, но оно было слишком узким, и видно было очень мало. Огонь, вероятно, еще не пробрался в Кремль, но посады были объяты пламенем, и две ближние башни крепости уже загорелись. – Ваше величество. Они стреляли горящими стрелами по дворцу! Деревянная крыша горит. Идемте, нужно уходить, пока она не рухнула! Азирафель был слишком пьян, чтобы принять разумное решение, поэтому он принял неразумное. Он схватил шубу, лежавшую на кровати, и кое-как набросил ее на себя. Потом надел массивную царскую шапку так, что меховая опушка скрыла глаза, и бросился к дверям. Азирафель знал, что действовать надо решительно. К счастью, решительности ему было сейчас не занимать: комната перед глазами весело плясала, а царская шуба на плечах дарила ощущение власти и неприкосновенности. Он слегка приоткрыл дверь и пророкотал: – Как посмели пустить поганых на святую московскую землю?! Али зря мое войско хлеб ест?! Пааччэму Кремль гх’рит? Хто недоглядел супостата? Двое стражников, стоявших за дверью, вздрогнули и в страхе отпрянули, внезапно увидев грозное лицо Азирафеля, наполовину скрытое шапкой. – Изменники привели татар на Москву. Выдали им, что у нас меньше шести тысяч воинов. А их-то больше сотни тысяч! Нам против поганых не выстоять… Прикажете все равно дать бой? – Разумеется, нет! – воскликнул Азирафель, чуть не забыв изменить голос. – Прррикажите воинам отступить за стены Кремля, и сию же минуту уведите людей с площади. Помогите им схорониться. Да, и попробуйте потушить пожар. – Но государь, я пришел за вами… – Я шшто, по-твоему, отрок неразумный, али дитя малое, несмышленое, и сам иc’своего дворца выход не найду? А ну п’шшли вон! Выполняйте приказ! С этими словами он резко захлопнул дверь перед носом у стражников. В ту же секунду откуда-то сзади послышался ужасный грохот. Азирафель чуть не выпрыгнул из шубы. Казалось, будто половина здания обрушилась у него за спиной. Азирафель резко обернулся и увидел длинную трещину, прочертившую дальнюю стену комнаты, будто шрам. – Кроули! О, нет! Нет-нет-нет… Азирафель перевел дух и, путаясь в мехах, поспешил к двери в тайник. На узкой лестнице, ведущей вниз в библиотеку, было трудно дышать, в воздухе стояла пыль, и кусочки камней падали с потолка. Наконец, он спустился в комнату, где была дверь, ведущая в библиотеку. – Кроули! – распахнув ее, крикнул Азирафель, как можно громче, и тут же закашлялся. – Кроули! Ты там?! Ты живой?! Ответа не последовало. Крики снаружи стали громче, и Азирафель сомневался, что за ними он вообще сможет что-то услышать. А потом он понял, что слышать будет нечего. В темноте он чуть не наткнулся на стену, которой не было здесь пять минут назад. Нет, не на стену. На потолок. Потолок был на полу… Здание, которое когда-то прилегало к царской опочивальне и стояло непосредственно над библиотекой, обвалилось. Азирафель не знал, как пожар смог поглотить внутреннюю часть постройки так быстро, и у него было не так уж много времени на раздумья. Единственное, что он знал – это было свежевозведенное надгробие для библиотеки Ивана и… для Кроули. – Кроули! Азирафель пробежал вдоль обвала и обратно. Прорех нигде не было, а у него не хватило бы сил поднять даже один жалкий камешек. Азирафель был в панике. Он не был уверен, что мыслит здраво, но знал, что он должен что-то сделать: его долг как ангела требовал этого. Остались ли еще во дворце люди? А как там те, кто за пределами Кремля? Предупредил ли их кто-нибудь, чтобы они хотя бы укрылись за крепостными стенами? И почему колокола больше не звонили? Азирафель должен был что-то сделать. Он должен был вытащить Кроули отсюда... Нет, он хотел вытащить Кроули. Он должен был предупредить людей. Но что если Кроули все еще был жив, и Азирафель бросит его там, с книгами? «Что ты больше любишь, людей или книги?» – весьма неуместно спросил его внутренний голос. – Кроулиииии! – отчаянно крикнул Азирафель в последний раз, чувствуя в горле ком, от которого было трудно дышать. Ответа не было. Конечно, никакого ответа не будет. Он шмыгнул носом, почти инстинктивно взялся за фляжку и проглотил слезы вместе с алкоголем. Это придало ему немного сил. По крайней мере, теперь ему оставалось только одно. Азирафель быстро вернулся по лестнице назад в спальню, а оттуда вышел в коридор. Здесь было больше окон, и Азирафель скорее учуял, чем увидел, что дым уже начал заполнять дворец. Он остановился у ближайшего окна и выглянул на темнеющую площадь. Он не видел внизу людей, но его внимание все равно отвлек на себя пожар. Посады за стенами Кремля превратились в полукруг огня. Издалека казалось, будто в земле образовалась трещина, ведущая прямо в Ад. Ночное небо над ней было красным и испещренным новорожденными звездами искр. В другое окно Азирафель увидел колокольню Ивана Великого. На одном из ее этажей плясали языки пламени. Вот почему не звонили колокола! Уверенность Азирафеля возросла. Он побежал по коридору, рывком открывая одну дверь за другой. Очень скоро он нашел то, что искал – дворцовую домовую церковь. В каждом русском дворянском доме была такая. А у здешней домовой церкви была еще и довольно высокая колокольня. Азирафель надеялся, что она все еще была цела. В одной из стен церковного зала он обнаружил крошечную дверь, за которой находилась узкая лестница, которая, как он предполагал, вела на вершину колокольни. Он полез наверх, цепляясь обеими руками за перила. На первой открытой площадке он понял, что это будет непросто: те горящие стрелы, о которых говорили стражники, должно быть, угодили и в колокольню. Но возвращаться было слишком поздно. Он бросил короткий взгляд на площадь внизу. Толпы людей из посадов валили к воротам Кремля, но не все они были открыты. Образовалась давка. К тому же, почему-то никто не пытался потушить пожар. Ни тот, что охватил дворец, ни тот, что бушевал за крепостными стенами. Азирафель не понимал: они ведь наверняка знали, что огонь пойдет дальше? Ветер, которого не было всего несколько часов назад, усилился так, что Азирафелю, которого шатало от алкоголя и усталости, пришлось схватиться за перила, чтобы не упасть. Кроме того, Кроули мог все еще быть где-то там… И книги… И, может быть, другие люди во дворце. Кому-то надо было начать бороться с огнем. Может быть, Азирафель снова не видел всей картины, но он должен был сделать хоть что-то. На последней открытой площадке огонь встретил Азирафеля. Крыша колокольни была частично деревянной, и теперь она горела, как факел, на фоне ночного неба. Как только ангел ступил на площадку, ему пришлось закрыть лицо от хлопьев сажи, летавших вокруг. Он поднял голову и увидел маленькие языки пламени, пробирающиеся сквозь дыру в шатровой крыше и ползущие по деревянным ребрам, образующим ее каркас. Но в остальном маленькое помещение с колоколами все еще было нетронутым. Их было четыре. Один большой, свисающий с потолка в центре, и три поменьше – в стороне. Азирафель отчаянно уцепился за язык самого большого колокола и несколько раз что было мочи дернул за веревку. Он не в первый раз звонил в церковные колокола. Однако колокола европейских готических соборов звучали совсем иначе, чем русские. В тех было больше глубины и строгой, мрачной торжественности, в этих – больше переливчатой радости и немного печального праздника. У него тут же заложило уши. Звон показался таким громким и внезапным, что ангел, не сдержавшись, коротко вскрикнул и не упал только потому, что держался за язык колокола. Однако это его не остановило, он лишь старался бить как можно громче и настойчивее, несмотря на боль в ушах. Дав несколько тяжелых ударов, он метнулся к малым колоколам и пустил по площади тревожный перезвон. Это было тяжело. Голова у Азирафеля кружилась от вина, усталости, дыма и какого-то непонятного восторга, который наполнил все его существо. Наконец, он уронил заболевшие от напряжения руки и подбежал к краю площадки. Головы всех людей на площади повернулись к нему. Колокольня была высокой, но не настолько, чтобы снизу было не видно фигуру человека в шубе и царской шапке. – Это царь! Смотрите! – Сам государь бьет в колокола! Где ж такое слыхано? – А колокольня-то горит! Батюшки светы! Ей-богу, горит! – Что это он кричит? – Тревогу бьет, людей спасает… – А, мечтай! Просто на помощь зовет… – Глянь-ка, да и дворец уж горит! Огонь пожрет его и до нас доберется! – Несите воду, дворец тушить! – крикнул кто-то, и несколько человек отделились от толпы и бросились к колодцам. Азирафель собрал немного магии, еще остававшейся в нем, и попытался донести свой последний приказ: – Откройте вторые ворота! Пустите людей! Его услышали. Стражники, наконец, справились с паникой и поняли, что от них требуется. Они открыли еще одни ворота, едва успев увернуться от потока людей, хлынувшего в Кремль. Азирафель смотрел на толпы людей, пытавшихся попасть в Кремль со стороны пожара, и на мужчин, бежавших к дворцу с ведрами воды. Ангела переполнял восторг, ему казалось, что каждым ударом колокола он поднимает с места новую волну людей и гонит ее, как ветер гонит морские волны к берегу. Он едва замечал, что огонь с деревянных балок спрыгнул на толстую шубу и потрескивал, поедая парчу. Люди Москвы выживут. Под звон колоколов на горящей церкви. Красивые декорации спасения. И красивые декорации для ухода… Азирафель готовился дать последний отчаянно-торжественный перезвон, когда вдруг… – Ангел, проклятье, рехнулся что ли?!!! В следующую секунду Азирафеля чуть не смыло с колокольни потоком воды, которым Кроули окатил его с ног до головы. Кроули? От неожиданности, ангел потерял равновесие и неуклюже сел на пол. Мокрая шуба придавила его, словно груда камней, а мех с шапки сосульками прилип ко лбу, закрывая глаза. Несмотря на опасность момента Кроули не мог не расхохотаться при виде этого зрелища. – Елки зеленые, Зирочка, ты бы себя видел! Демон сложился пополам и, наверное, заплакал бы от смеха, если бы это было возможно. – Я… я думал, ты погиб в туннеле… – пробормотал Азирафель, безуспешно пытаясь подняться. – Нет, меня не задело. Но пришлось разбирать завал. Кажется, теперь у меня уже тоже маловато магии, – тревожно сказал он, рассматривая свои мокрые руки. – Это ты называешь «маловато»? – Азирафель показал на свою насквозь мокрую шубу. – Ну, если честно, я планировал и крышу тоже потушить… В ту же секунду наверху что-то опасно затрещало. Кроули схватил Азирафеля за руку и рывком поднял его. Они едва успели отшатнуться к перилам, когда огромный колокол сорвался с крыши и, с грохотом пробив пол, полетел вниз. – Надо убираться… Она уже шатается, – пробормотал Кроули. Первым инстинктом Азирафеля было раскрыть крылья. Но к своему ужасу, ангел осознал, что не может этого сделать: у него не хватало магии даже для такого простого действия. Чувство было такое, будто он вдруг стал слишком слаб, чтобы поднять часть своего собственного тела. Азирафель похолодел: это, кроме того означало, что он мог не пережить развоплощения, если бы оно случилось с ним сейчас… – Я не смогу полететь, – Азирафель покачал головой, глядя вниз. – Это будет все равно что прыгнуть. За спиной послышался шелест перьев, и, обернувшись, он увидел черные крылья Кроули, закрывшие собой и горящую крышу, и готовые вот-вот обрушиться стены. Прежде чем Азирафель успел что-то подумать, демон решительно шагнул к нему, обхватил его руками и прыгнул. Сердце Азирафеля подскочило от внезапного чувства невесомости. Он ахнул и вцепился в Кроули, хотя в этом и не было необходимости: Кроули и без того держал его так крепко, что ангел удивился, как у него еще могли остаться такие силы? Он не видел приближающуюся землю – только черное, изумительно прекрасное крыло и на глазах падающую колокольню. – Это демон! – крикнул вдруг кто-то в толпе! Слова тут же потонули в истошных воплях. – Бежим! – Демон из пламени! – Он похитил государя! – Да нет, это государь вызвал демона! – Да нет же, это вовсе не государь! – Бежим!!! Хотя бы один плюс у людской паники был: она расчистила Кроули площадку для приземления. Он опустился на землю, намеренно отклонившись назад, чтобы не ушибить Азирафеля и не придавить его крыльями. В результате Кроули потерял равновесие и наверняка повредил бы крылья, если бы вовремя не спрятал их. Упав на спину, он, наконец-то, выпустил из объятий Азирафеля и расхохотался. – Видело бы нас сейчас наше начальство! Азирафель торопливо отполз от демона на безопасное расстояние, но не мог не заразиться его весельем и тоже слегка улыбнулся, покачав головой. – У меня хотя бы есть оп-правдание: я спа-асал людей. А ты-то своему что сказал бы? – Мм?.. Что мешал тебе спасать людей? Кстати, как этот дивный головной убор помогал тебе в твоем богоугодном деле? – Кроули показал на голову Азирафеля и тот понял, что на нем до сих пор надета промокшая и покрытая копотью царская шапка. – Мас-маска-ровка, – пробормотал он. Что-то говорило ему, что надо встать и бежать, но ни голова, ни ноги не слушались этого разумного голоса. У него едва были силы оставаться в сознании. – Если ты хотел подставить царя, мог бы сделать это как следует, – Кроули махнул рукой и на мокрой шапке выросли два небольших изогнутых рога. Азирафель торопливо ощупал их и с упреком посмотрел на демона. – Кроули! Тебе не кажется, что сейчас не время?.. – Демон! – закричал кто-то в толпе. – Это он поджег церковь! Несите святую воду, скорее, батюшка! Головокружительное чувство облегчения, которое Азирафель испытал от их чудесного спасения, мгновенно испарилось. – Тебе надо уходить! – Азирафель вскочил на ноги и вцепился в рукав Кроули, пытаясь поднять того с земли. – Это монахи, они могут быть опасны… Кроули испуганно оглянулся на приближающуюся к ним толпу. Впереди бежал человек в длинной рясе, угрожающе потрясая крестом и длинной бородой. Демон снова расправил крылья, но они поникли под собственной тяжестью. Кроули с сомнением посмотрел на Азирафеля. – Я не уверен, что взлечу вместе с тобой… – тихо проговорил он. – Что? Зачем тебе?.. – нахмурился Азирафель, а потом понял. – О. Нет. Брось, Кроули, я-то как-нибудь выпутаюсь! У них нет оружия против меня, но ты… Пожалуйста, улетай! – Хорошо, – кивнул Кроули, все же с тревогой поглядывая на толпу. Потом он тряхнул головой, будто отгоняя тяжелые предчувствия, и улыбнулся. – Эй, Зира? Отличный у нас вышел набег, куда там каким-то татарам! Азирафель только улыбнулся и покачал головой. – Боюсь, завтра тебе придется рассказывать мне, в чем он заключался. Мне кажется, я никогда столько не пил… – О, я с удовольствием это сделаю, ангел, – коварно подмигнул Кроули. Демон взмахнул крыльями, с трудом поднялся в воздух и полетел. – Стреляйте, дурни, чего вы ждете! – закричали в толпе, и Азирафель ахнул, когда вслед удаляющейся черной фигуре полетели стрелы. Он не знал, показалось ли ему, или он действительно видел, как одна из стрел оцарапала Кроули. Но, так или иначе, это не нарушило полет. Кроули был спасен. Со счастливой улыбкой юродивого Азирафель повернулся к испуганной толпе.

***

– Да не царь это! – Не может царь быть таким хиленьким… – Ну, одет он точно как царь, я эту шапку завсегда признаю. – Да? А что, по-твоему, царь делает на крыше с демоном. – Может, это был не демон? Может, тебе вовсе привиделось? – А остальным? Так уж всем привиделось что ли? – Царь он или нет, а шапка ему к лицу! Глядите, какой смешной, хоть сейчас на картину. – Может, он пытался предупредить народ о пожаре? – Да, именно! Я… – О-о-о!!! – по толпе пронесся вздох, когда ангел, наконец, заговорил. Все притихли. – Я в самом деле пытался вас предупредить… И, если честно, та башня все еще горит, и татары… Где?.. С ними вообще кто-нибудь сражается? В общем, на вашем месте, я бы меня отпустил. – О чем это он? – Это он нас искушает. – Ого, – пробормотал Азирафель. – Кроули будет мной так гордиться. Ему уже было все равно, отпустят его, убьют или бросят в тюрьму. Усталость и алкоголь уже настолько овладели его слабым телом, что сейчас ему хотелось только спать. – Что здесь происходит? – раздался новый голос, властный и уверенный. Азирафель даже заставил себя разлепить глаза. Над ним нависал всадник при полном вооружении. К его седлу была привязана метла и голова мертвой собаки. Азирафелю стало дурно. – Кто этот человек? – спросил всадник. – Это демон! Смотрите на рога! – Или колдун! – Он был на колокольне, а потом его спустил демон на черных крыльях. – На нем шапка и шуба царя. – Это самозванец! – Наверняка, он и поджег дворец… – Увести его! – крикнул всадник. Тут же из-за его спины выехали еще двое таких же воинов, спешились, и начали вязать Азирафелю руки. Он не сопротивлялся. В воздухе становилось слишком мало кислорода, а в голове – слишком мало мыслей. Одна из них, однако, была о том, что его связывают уже второй раз за день, и в первый раз это было куда как приятнее. – Заключить под стражу до объявления указа государя. Азирафеля перекинули через седло. Приоткрыв глаза, он встретился взглядом с дохлой собакой, коротко вскрикнул и отключился.