Шапка Царя

Кроули не знал, где находится Болотная площадь: до этого все казни, на которых он присутствовал, проходили по большей части в Китай-городе. Но ему даже не пришлось спрашивать дорогу: достаточно было плыть вместе с людским потоком, который струился в одном направлении – смотреть, как будут вешать колдуна. К тому же помогали листовки. Хотя царская стража обходила город, пытаясь сорвать их, они все равно висели повсюду – от Кремля до места казни. Лицо Азирафеля в царской шапке красовалось на стенах домов и лавок, на заборах и на деревьях. Кроули заметил одну даже на особо широкой спине проходившего мимо мужика. Кроули не удержался и усмехнулся. Правда, он не знал, было ли это настоящее веселье, или же у него просто разыгрались нервы оттого, что он шел на казнь своего… давнего коллеги. Так или иначе, он не мог дождаться, когда Азирафель все это увидит.

***

Азирафель не мог дождаться утра. Со стороны это могло бы показаться довольно странным, учитывая, что на рассвете его должны были повесить. Но, во-первых, это был не самый худший способ развоплощения и возвращения на Небеса, а во-вторых… Во-вторых, он не находил себе места, гадая, сумел ли Кроули выбраться из монастыря живым и здоровым. «И чего его вообще сюда черт понес», – думал Азирафель, прикладываясь к горлышку фляжки и испытывая двойную благодарность к Кроули из-за его идиотского поступка: за вино и за заботу. Вино, однако же, плохо заглушало беспокойство. Ангел пытался убедить себя, что, если бы Кроули попался или погиб, он наверняка услышал бы об этом. Но стены монастыря были такими толстыми, что он не слышал даже шагов монахов и стражников. В общем, когда за ним, наконец, пришли, Азирафель вздохнул с облегчением. На него надели кандалы и вывели на свет. В воздухе все еще пахло дымом. Солнце, поднимавшееся из-за горизонта, казалось последней вспышкой пожара, но его контуры расплывались в дымке, будто линии на картинах итальянца Леонардо, с которым был так дружен Кроули. Эта мысль заставила его оглядеться по сторонам – не мелькнет ли где знакомая темноволосая голова. Но нет. Кроули нигде не было. Не появился он, и когда Азирафеля сажали в телегу, к которой была прибита позорная табличка с перечислением всех его «преступлений». Не появился, когда Азирафеля перевозили на лодке через реку Москву. Азирафель не знал, стоит ли ему сердиться или тревожиться, и на всякий случай делал и то и другое. Чего он не делал – так это не боялся скорой смерти. Когда они подъезжали к площади, он заметил, что на него показывают пальцами. В общем-то, в этом не было ничего удивительного, учитывая, в чем его обвиняли и какая судьба его ожидала. Странно было другое: в руках у этих людей были листы бумаги, и они переводили взгляды с Азирафеля на листы и обратно, будто сверяясь с ними. Они что-то говорили друг другу, качали или кивали головами. Многие смеялись. Азирафель попытался было заглянуть в бумагу идущего рядом купца, но не смог разобрать, что же там было напечатано. Он с досадой отвернулся, и в тот же момент буквально встретился взглядом… с самим собой. Такой же листок был прибит к стене дома, мимо которого они проезжали. На нем было напечатано – довольно качественно для нынешнего уровня типографского дела в Москве – несколько строчек. А над ними помещался портрет. Портрет Азирафеля. В чертовой царской шапке. С рогами. Азирафель готов был провалиться сквозь землю. Если Рафаил или Гавриил об этом узнают… – Отлично получился, а? – услышал он нахально-веселый голос у себя над головой. Кроули, сидя на коне, одной рукой показывал листовку ехавшему рядом послу, а другой едва заметно махал ангелу. Он был совершенно бесстыдным образом доволен собой. Азирафель хотел возмутиться, крикнуть что-нибудь обличительное или на худой конец хоть скрипнуть зубами. Вместо этого он только с облегчением перевел дыхание. С засранцем все было в порядке. Теперь можно было спокойно начинать на него злиться. – Пожалуй, оставлю на память, – сказал Кроули, по-прежнему не спуская глаз с Азирафеля. Затем, сложив листок, он сунул его в карман камзола. – У меня есть знакомый, который будет умолять меня уступить ему эту реликвию за какую угодно цену. Но я не сдамся, – с этими словами демон коварно улыбнулся и подмигнул Азирафелю. Ангел закатил глаза. Пожалуй, стоит подольше задержаться на Небесах, если на земле его будет ждать вот это. – Где наши места? – обратился Кроули ко второму послу и поехал вслед за ним к деревянному помосту, где стояли скамьи для почетных гостей. Однако перед тем как скрыться в толпе, демон еще раз оглянулся на Азирафеля. Теперь его взгляд был серьезным и напряженным, и ангел был готов поклясться, что на мгновение глаза Кроули полыхнули знакомым золотым пламенем. «Ты что-то задумал, не так ли?» Странное дело, но эта догадка взволновала Азирафеля больше, чем сама казнь. А все потому, что он отлично знал, чем заканчиваются бредовые идеи Кроули. Демон был хорошим стратегом, он умел выдумывать такие блестящие ходы по искушению человечества и разрушению ангельских планов, какие не только Небесам, но и Аду было сложно осмыслить. Но когда речь шла о том, чтобы действовать спонтанно… Кроули неизменно умудрялся выбрать самый безумный, экстремальный, идиотски самоотверженный путь, который обязательно заканчивался катастрофой как для окружающих, так и для самого демона. Азирафель мысленно проклинал Кроули, нарочито переживая за других людей. За этими мыслями он не заметил, как телега подъехала к помосту с виселицей. – Эй, ты, а ну давай, пошевеливайся! – палач грубо толкнул Азирафеля в спину. Он качнулся вперед, но встал, не сказав ни слова, и нашел глазами виселицу. Ему хотелось, чтобы всё это поскорее закончилось. Бессмертие бессмертием, но это не означало, что умирать не больно или не страшно. Каждый раз. Кто знает, насколько умелый этот палач? И кто знает, пройдет ли развоплощение так же гладко, как всегда, с таким маленьким запасом магии, какой он успел скопить? Кто знает, что его ожидает на Небесах? Сколько его там продержат и какое тело дадут на этот раз… Количество неприятных вопросов было так велико, что Азирафель даже на миг малодушно понадеялся, что несомненно безумный план Кроули сработает. Впрочем, он тут же отмахнулся от этой мысли. Ему следовало надеяться только на то, что Кроули не наделает глупостей и не погубит больше людей, чем сегодня и так должно было умереть. Азирафель поднялся на эшафот. Палач набросил ему на шею веревку. Ангел оглядел толпу, замершую в ожидании. На секунду его взгляд остановился на царе, который сидел так близко к эшафоту, что Азирафель мог ясно видеть его глаза. Но он искал Кроули. Демона нигде не было видно.

***

Кроули не мог на это смотреть. Пока зачитывали приговор и палач надевал петлю на шею ангела, Кроули думал только об одном – как накануне он делал то же самое. Ему так ясно вспомнился этот момент, что показалось, будто это он сейчас стоит на эшафоте рядом с приговоренным. Это он, Кроули, привел Азирафеля сюда, и это он сейчас затягивал на его шее петлю. Он почти чувствовал в своих руках веревку. А потом он вдруг поймал взгляд Азирафеля. Тот не сразу нашел его: очевидно, ожидал увидеть на почетном месте рядом с царем, а вовсе не на заборе купеческого терема, где устроился демон. Здесь, сидя почти за спиной Ивана и лишь немного справа, он мог без труда наблюдать три точки площади. Увидев его, Азирафель вдруг улыбнулся этой своей невероятной улыбкой, в которой было все что угодно – детская восторженность, неуправляемая сумасшедшинка, даже почти коварное лукавство – но только не пресная небесная порядочность. У Кроули чуть не упала челюсть. Первой мыслью было: «Как он может в такой момент улыбаться?!» Но потом Азирафель кивнул головой, указывая на что-то на заборе. Ну, конечно же, Кроули сидел прямо над листовкой. Демон рассмеялся и жестом показал: «Ну и как тебе?» «Твоя работа?» – поднял бровь Азирафель. «Где уж мне? Разве что совсем немного поспособствовал». «Кто бы сомневался», – ангел закатил глаза, а потому скорчил рожу и кивнул на Кроули. – «Чего от тебя, дурня, еще ожидать?» «Я, между прочим, ради тебя старался», – надулся Кроули. – «Чтобы твоя казнь стала большим событием!» «Ну да, ну да», – Азирафель покачал головой. А потом посмотрел на Кроули прямо и серьезно, своими чистыми голубыми глазами, снова улыбнулся и беззвучно сказал: «Спасибо». Кроули сам не заметил, что улыбается в ответ. И это ангел еще не знает о других сюрпризах… Кстати об этом… Кроули заставил себя оторвать взгляд от виселицы и посмотрел на две крыши напротив по обеим сторонам площади. На них появились две человеческие фигуры. Дьяк дочитал приговор. Палач подошел к Азирафелю. Солнце встало, но его еще не было видно с площади, и в пепле неба тлели лишь одинокие угольки перистых облаков. И на фоне этих теплеющих небес фигуры на крышах вдруг расправили крылья. – Смотрите, вон там! Демоны! – крикнул мальчишеский голос в толпе. Кроули мысленно похвалил Ваньку за правильно выбранный момент. По площади пронесся рокот, половина голов повернулась вправо, половина – влево, потом все смотрели вверх. – Они пришли за ним! – Кара небесная! – С чего она «небесная», дура, когда они демоны?! Бога ради… – Бежим отсюда! Внизу начался хаос. Царь вскочил со своего трона, сжав посох так, что побелели пальцы. Черные ястребиные глаза метались между двумя крылатыми фигурами на крыше. Азирафель тоже завертел головой туда-сюда, пытаясь увидеть, на что показывали остальные. Кроули видел, что ангел вздрогнул и отшатнулся назад, насколько это можно было сделать на скамье висельника. Издалека было сложно разобрать цвет крыльев. Возможно, Азирафель решил, что это ад устроил ему засаду, воспользовавшись его слабостью, чтобы раз и навсегда прикончить его. А может быть, подумал, что явилось на выручку его собственное начальство. Кроули фыркнул при мысли о том, что второе, вероятно, пугало ангела сильнее, чем первое. Медлить было нельзя. Пока никто не смотрел в его сторону, Кроули расправил свои собственные, настоящие крылья и взлетел над площадью. Всего один быстрый нырок – схватить Азирафеля, перерезать веревку и улететь. Если он будет достаточно проворен, вряд ли кто-нибудь успеет даже выстрелить, не то что найти святую воду. Но тут произошло неожиданное. Кто-то крикнул, показывая на одну из крыш: – Смотрите, сейчас взлетит! – Черт тебя подери, мы так не договаривались! – захлебнулся Кроули. Толпа ахнула. Но «демон», внезапно прыгнувший с крыши, полетел не вверх, а прямо вниз. Надо было действовать быстро. Кроули знал, что Никита был еще не готов летать. Его крылья были слишком тонкими, чтобы выдержать его вес, да и кроме того, ему следовало сперва научиться ими пользоваться. Мастера должны были просто отвлечь толпу, пока Кроули будет спасать Азирафеля. Они не должны были прыгать. Фальшивый демон несся вниз со страшной скоростью. Он пытался замедлить падение, но все происходило слишком быстро и у него не хватало сил расправить и выровнять крылья. – Он падает! – Да нет, это наверняка уловка! – Разойдитесь, сейчас рухнет! Кроули терял время. Сейчас, пока все головы были повернуты в сторону падающего Никиты, было бы проще простого спуститься за Азирафелем и улететь вместе с ним как можно дальше от этого бедлама. Но что-то подсказывало Кроули, что, если он пожертвует жизнью невинного олуха ради спасения временного воплощения Азирафеля, ангел не скажет ему спасибо. К тому же, Кроули ощутил мгновенную и неприятную вспышку вины и жалости к этому гениальному олуху. Он просто хотел летать. «Мечты не должны убивать, – подумал Кроули. – Это неправильно». Иначе все будут бояться мечтать, и искусителям тоже станет нечего делать на Земле. С досадой скрипнув зубами, он на всей скорости ушел в пике и рванулся к падающему человеку. – Еще один! – Он спасет его! – Схватил! Толпа ахнула, когда Кроули подхватил Никиту у самой земли и круто развернулся, снова набирая высоту – уже гораздо медленнее. Он услышал возгласы – испуганные, радостные, кто-то даже захлопал в ладоши. А потом один человек в толпе вдруг крикнул: – Это все колдун делает, убейте его, и демоны исчезнут! Кроули резко повернулся в воздухе – так быстро, как только позволяла его ноша. И в последнюю секунду он увидел… …Как глаза царя, пристально следившие за ним, скользнули дальше за мгновение до того как он встретил их взгляд. …Как Иван повернулся к эшафоту, как уверенно и коротко махнул палачу, отдавая приказ. …Как Азирафель спокойно и даже удовлетворенно кивнул Кроули. В следующий миг палач вышиб скамью из-под ног Азирафеля. Кроули зажмурился и взмыл в небо. – С-с-сударь? – в ужасе промямлил Никита. Кроули посмотрел на него и парень вздрогнул, встретившись взглядом с желтыми, полными ярости глазами демона. Кроули добрался до берега Москвы-реки, подальше от площади и перепуганных людей. Только когда они оказались на земле, он повернулся к Никите заорал на него: – Мы так не договаривались, черт тебя побери! – Я… я… я… п-п-подумал, что это отвлечет их еще л-л-лучше… Решил рискнуть ради б-благого дела… – Я же тебе говорил, крыльям нужна доработка! Нет, ты, черт возьми, решил покрасоваться… Мой д… знакомый погиб из-за тебя. – М-мне так жаль… Но зачем же вы меня спасли? Вы должны были спасать его. Вы тоже отступили от плана! Кроули так изумился, что потерял способность метать гром и молнии. Этот парень что, пытался поймать демона на слове? В смысле, зная, что этот демон – демон? Кроули встречал в местном фольклоре сказки о том, как Иван-дурак обводил вокруг пальца чертей, но еще ни разу не испытывал это на себе. – Если бы я пожертвовал тобой ради него, он бы меня убил. Надеюсь, теперь он доволен, – проворчал Кроули. – Но он же уже… – на середине фразы до Никиты дошло. – А-а, так он тоже?.. – Да, он тоже, – кивнул Кроули, потом замотал головой. – В смысле, нет. Он ангел. Я демон. – Ангел… демон, – благоговейно повторил Никита. Должно быть, осознав, что ему ничего не грозит, парень окончательно осмелел. – А ведь правильно эти церковники говорят: что все новое – от лукавого. Он подмигнул Кроули. – Похоже на то. Что, стало быть, больше не будешь летать? – угрюмо спросил демон. – Еще как буду! – широко улыбнулся Никита.