Шапка Царя

Кроули не видел Азирафеля несколько лет. Наверное, начальство Наверху было не очень довольно обстоятельствами его возвращения и снова запихнуло в какую-нибудь тьмутаракань. Кроули не собирался гоняться за ангелом по всем мрачным уголкам Земли, чтобы поднять ему настроение: он еще не до конца разделался с чувством вины за прошлую вылазку. Семидесятые закончились, и, поскольку его собственная миссия завершилась успешно, сейчас Кроули мог позволить себе расслабиться и сполна насладиться той Англией, которая была построена не без его помощи. Разумеется, наслаждался он ею не при дворе Ее стареющего Величества, а в трактире на южном берегу Темзы. Здесь не так давно открылся новый театр, и именно сюда все артистическое отребье Лондона ходило напиваться. В тот день к Кроули подсел малыш Уилл, работавший на конюшне. Он почти ничего не пил, только с благоговением смотрел Кроули в рот, внимая каждому слову, когда демон увлеченно рассказывал ему о своих путешествиях, о дальних странах, об ушедших в прошлое эпохах. Сегодня он решил поделиться с ним той легендой, которую слышал по пути через Данию в Россию. Это снова заставило его вспомнить об Азирафеле и задуматься, куда же запропастился ангел. Уилл отошел принести своему старшему приятелю очередную пинту, а вернувшись, неуверенно завис над столиком, переминаясь с ноги на ногу. – Э-э, господин Кроули? – Да, Уилли, – отозвался он, забирая у парня пиво. – Там в дверях какой-то, э-э-э, джентльмен спрашивает вас. Прилично одетый такой… Кроули изо всех сил старался избегать «прилично одетых джентльменов», визиты которых всегда означали дела и заботы, и до сих пор ему удавалось скрываться от них во всевозможных злачных местечках Лондона: они же, как правило, искали его в его роскошном особняке в привилегированной части города. Поэтому он, нахмурившись, отдал стакан Уиллу и вытер губы. – Вы уходите? – разочарованно спросил конюх. – Ага. Если не хотел, чтобы я ушел, мог бы не передавать плохие новости. – Но… Чем же там все закончилось? С принцем? – Сам придумай, – бросил он, открывая дверь. «Прилично одетый джентльмен» стоял, повернувшись к реке и опираясь на трость. Кроули узнал его сразу же. Он был одет в дорогой и изысканный костюм. Кроули с удовольствием улыбнулся: хотя бы что-то в развоплощениях было хорошо – когда Азирафель возвращался на Землю, ему приходилось менять весь гардероб под новое тело, и хотя бы первое время он одевался по моде. Он был почти того же роста, что и в последний раз, когда Кроули его видел, но заметно плотнее и немного шире в плечах. Демон остановился неподалеку. – Хорошо выглядишь, ангел, – улыбаясь, сказал он. – Смерть пошла тебе на пользу. Азирафель повернулся не сразу, и Кроули догадался, что он, должно быть, делает мысленный глубокий вдох. – Ну, здравствуй, дорогой мой, – сказал он и, увидев, что Кроули улыбается, сам расплылся в улыбке. Это было поразительно: каким бы ни было его лицо, его глаза – кристально-голубые, почти сияющие – всегда оставались теми же, и в его улыбке тоже было что-то вечное и не меняющееся. Они как будто принадлежали не человеческой оболочке Азирафеля, а его истинной сущности. И Кроули знал, что как бы ни изменился Азирафель, он всегда останется собой. – Не ожидал найти тебя здесь, – продолжал ангел. – Думал, что ты предпочитаешь места… э-э… почище. Кроули рассмеялся. – Не бойся, я здесь не живу. Ну, разве что иногда, когда за утренним спектаклем следует вечерний, а за вечерним – попойка, а за попойкой – утренний спектакль. Впрочем, ты прав, такому добропорядочному джентльмену, как ты, не к лицу торчать в такой дыре. Пойдем, я покажу тебе свой дом. Они взяли бутылку вина и отправились на другую сторону Темзы, к Кроули. По пути Азирафель рассказывал, как ему пришлось отчитываться перед Рафаил за потерю тела. – Я наплел ей, что спасал жертв чумы и меня обвинили в колдовстве, – он густо покраснел. Кроули рассмеялся, в то же время подумав, что прежде ангел не краснел так легко. Еще он подумал, что это ему определенно нравилось. – Ну, в общем-то, так и было, – пожал плечами Кроули. – Никто же не просил тебя уточнять, что одно не было следствием другого. После паузы, затянувшейся настолько, что Кроули решил откупорить бутылку, Азирафель сказал: – Знаешь, этот твой… э-э… план побега… А, вот и оно: Кроули чувствовал, что ангелу не терпелось завести этот разговор с самой встречи, но до сих пор он не решался. Кроули швырнул пробку в реку и отхлебнул прямо из бутылки. Азирафель ни слова на это не сказал. Он продолжил: – Это было… э-э… довольно трогательно. Кроули поперхнулся вином. – Что?! – Я говорю, я был тронут, что ты вдруг… – Не-не-не, ни слова больше, ангел! Это было глупо, отважно, рискованно, безумно, уморительно, красиво – но только не… Не вот это вот, что ты сейчас сказал. Я тебе демон или кто? – Я так думаю, ты мне друг, Кроули, – спокойно улыбнулся Азирафель и забрал у него бутылку. – О-о, как давно я не пробовал этой прекрасной гадости! К тому же, – он снова вернулся к теме, которую Кроули хотелось закрыть как можно скорее. – Спасение невинного человека – конечно же, очень демонический поступок. Он хихикнул. – Я знал, что иначе буду выслушивать твои нотации до конца своей вечности, – проворчал Кроули. – И ты был прав. – Все равно это мало что изменило. Этот дурик через месяц слепил себе новые крылья, по моим меркам, залез на колокольню Александровской слободы, и сиганул вниз. И представь себе, полетел! – Я слышал об этом… – Приземлился живой и здоровый. Да только царь велел его схватить и казнить. Написал в указе, мол: «Человек не птица, крыльев не имат. Аще же приставит себе аки крылья деревянны – противу естества творит. За сие дружество с нечистою силою отрубить выдумщику голову. А выдумку, аки дьявольскою помощью снаряженную, сжечь». Можешь себе представить, они даже совершили литургию, чтобы изгнать из крыльев беса. Я, разумеется, и близко туда не совался, но все-таки в каком-то смысле старый сыч был прав: парень-то и впрямь из-за меня полетел. И лишился головы – тоже из-за меня… Кроули попытался, чтобы это прозвучало так, будто он гордится своим поступком. – Не волнуйся, – Азирафель слегка пожал ему руку. – Он там, у нас. Я позаботился, чтобы за ним присмотрели. – О, правда? Вот тебе и дьявольская помощь, – Кроули закатил глаза, однако же на самом деле это порядком его приободрило. – Как думаешь, они когда-нибудь будут летать? – Пфф, еще как! Леонардо в Италии, Никитка в России, кто его знает, что еще делается на востоке… Уж если они о чем размечтались то… – Значит, это неизбежно. – Ну, вот и дошли. Слуга Кроули – пожилой молчаливый человек – открыл им дверь. Сняв плащи, они прошли в кабинет хозяина. – Красивый дом, – сказал Азирафель, оглядываясь. – Спасибо. Ну, а ты где остановился? – Да-а… пока нигде, – пожал плечами ангел, как будто смутившись. – Хочешь остаться переночевать, немного отдохнуть? – Кроули прищурился, готовясь начать искушение. – Ну-у, я вообще-то не планировал, что мы будем «отдыхать». Думал, мы будем, э-э… отмечать мое возвращение на Землю? – Так, ну и кто тут кого искушает? – расхохотался демон. – Туше. Что ж, а это мой кабинет. Помнишь, русскую розу, которую я привез из Москвы? – он показал на маленький кустик с цветами, растущий в горшке на подоконнике. – Ей скоро понадобится больше места. – Здесь уютно, – заметил Азирафель. – Даже… слишком уютно… для тебя. Не пойму, что здесь не так… Азирафель озирался по сторонам, а Кроули едва сдерживал смех. – Понял! – воскликнул, наконец, ангел, хлопнув себя по лбу. – Зачем тебе все эти книжные шкафы? – Чтобы хранить, книги, разумеется. – Какие книги, ты же не… – Твои книги, ангел. – Что? – Идем. Кроули бесцеремонно схватил Азирафеля за рукав и потащил к массивному дубовому шкафу. Он открыл обе створки одновременно, резко и торжественно, как перед невестой открывают шкаф со свадебным платьем, или как повар срывает крышку со своего кулинарного шедевра, или как волшебник снимает простыню с разрезанной пополам девушки, чтобы показать, что она жива и здорова… – Гляди! Перед Азирафелем стояли книги. Это были старинные тома с потемневшими от времени обрезами. У большинства из них были богатые переплеты с жемчугами, золотыми нитями и серебряными пластинами. Убранству некоторых позавидовали бы парадные оклады икон в православных церквях. Азирафель, похоже, наконец-то понял… Не дыша, дрожащей рукой он снял с полки одну из книг и открыл первую страницу. – «Итх… Итхифалеика»… Вергилий… Я думал, все копии утеряны… Он посмотрел на Кроули. Демон улыбался, но его улыбка не выдавала того, что он чувствовал. – Тацит… Боже мой, сколько историков. В таком прекрасном состоянии. А это… – он снял с полки украшенную драгоценными камнями Библию. – Она на греческом… – Там многое на греческом, – буднично заметил Кроули. – Кроули, это же..? – Библиотека Ивана Четвертого, ага, – улыбнулся демон, наслаждаясь изумлением Азирафеля. – Но… как? – Переместил ее в безопасное место, пока ты спасал Москву. Все не успел, да и сил не хватило, так что выбрал самые старые и самые блестящие. Ее бы все равно завалило, а то и подчистую уничтожило огнем. Так что это даже не кража, фактически, что, конечно, досадно… – Кроули… ты… ты… – Эй-эй, только не вздумай плакать! Я все равно сокровищницу разграбил, а не ребенка из огня спас! Любой демон на моем месте сделал бы то же самое. Тут ангел издал какой-то жалобный всхлип и совершенно неожиданно обвил Кроули руками. Точнее, одной рукой, потому что другой он все еще сжимал Библию, которая врезалась своим жемчужным углом Кроули в ребра и сделала неловкую ситуацию еще более неловкой. – Нет, – пробормотал Азирафель. – Не любой. – Э-э… Ну, в любом случае, они твои. Как обзаведешься своим углом, можешь забирать. Надеюсь, это заставит тебя купить неподобающе роскошный для ангела дом, и я получу премию за то, что совратил тебя с пути истинного. – А как же ты? – Азирафель, наконец, отпустил Кроули. – Ты ничего не хочешь оставить себе? – О, нет, ты прав, без этих шкафов мой кабинет будет больше похож на мой кабинет. К тому же, я тоже увез с собой из России сувенир на память… – Да? Что же это? Кроули выдержал эффектную паузу. Затем протянул руку за папкой, стоявшей на полке между книгами. Он раскрыл ее и извлек оттуда лист бумаги, держа его почти так же аккуратно и благоговейно, как Азирафель держал Библию. Он развернул его и показал Азирафелю. – О-о-о, нет, только не это! – простонал ангел. Внизу часть текста была оторвана, вероятно, когда бумагу сдирали с забора. Но картинка и несколько слов по-прежнему были отлично видны. Кроули держал в руках портрет Азирафеля в шапке русского царя, подписанный чуть скачущими, будто весело подпрыгивающими на горящих углях, буквами:

«Лукавый бес».