Только ты

Imagine Dragons - I'm Monster

             К моменту, когда Тэгун, наконец, привёл себя в порядок и выехал с подземной парковки студии, на город опустились непроглядные сумерки. По стёклам начинали стучать первые капли, предвещая дождливую ночь. Тэгун сделал глубокий вдох, наполняя ноздри запахом нового автомобиля, и поспешил влиться в увиденный просвет в потоке машин. Он ощущал, как ноют его мышцы, но находил это чувство скорее приятным. Было что-то тёплое в этих воспоминаниях о проделанной работе, нечто завораживающее и чудесное.       Например, можно было представлять на месте обитого кожей руля поясницу Хакёна. Бархатную и будто бы пропитанную шоколадом. А стоило Чону сглотнуть слюну, как на ум приходили уже иные картинки, где Воншик так нахально и умело имел его в рот. Казалось, что от случившейся близости горло до сих пор немного саднит, но Тэгун не был против. Ему нужны были напоминания о том, что всё произошедшее — реальность.       Перебирая в голове картинки прошедшего рабочего дня словно личную коллекцию лучших и запоминающихся фотографий, Тэгун добрался до своего дома. Несмотря на хорошие доходы, его квартира до сих пор располагалась не в самом престижном спальном районе, но уже и не в комплексах эконом-класса. Чон выбрал нечто среднее, не желая заморачиваться и тратить время на поиск чего-то «соответствующего уровню достатка». Впрочем, в дождливые дни, такие как этот, Чон частенько задумывался о смене места жительства.       У его дома была оригинальная, но не самая удобная планировка, которая подразумевала отдельное размещение парковки и жилой зоны. Поэтому теперь Тэгун тихонько ругался, вынужденно добираясь от места стоянки автомобилей домой по небольшому скверу.       — Простите, вы не составите мне компанию этой ночью?       Тэгун так спешил, что даже не сразу заметил сгорбившуюся фигуру, сидящую на одной из скамеек у фонаря. Но теперь, стоило ему замедлиться, как говоривший поднял голову, являя привлекательное личико, спрятанное до этого под широким капюшоном. Молодой, совсем ещё ребёнок, незнакомец смотрел так жалобно, что Тэгун едва сдержался, чтобы тут же не затащить парнишку к себе и не согреть его, наверняка продрогшего под усиливающимся дождём. Согреть исключительно в горячей ванне и без своего участия — Тэгун слишком пресыщался на работе, а потому мыслей о сомнительной близости с малознакомыми подростками даже не возникало.       — Вы ведь поможете мне, правда? — жалобная интонация вывела Тэгуна из ступора, в который он впал, рассуждая о том, как стоит действовать в этой ситуации. Здравый смысл возобладал, подсказывая, что тащить в дом даже таких милых просящих абсолютно точно не стоит.       — Конечно. Сейчас, — Тэгун достал из внутреннего кармана куртки кошелёк и принялся отсчитывать купюры. — У меня немного наличных с собой, но здесь должно хватить на номер в отеле и на первое время, так что…       — Нет, вы не поняли, — голос паренька зазвучал чуть твёрже, Тэгуну даже примерещилось в нём некоторое недовольство. — Мне нужны вы и ваше внимание. А деньги у меня и самого есть. Я не бездомный или кем вы там меня представили.       С этими словами молодой человек извлёк из карманов своей толстовки помятые купюры. Рассмотреть их номинал было не так-то просто, но Тэгун всё равно успел заметить, что его собеседнику пока далеко до звания настоящего бедняка. Но это было не так важно, как кое-что ещё, замеченное Тэгуном. Этот жаждущий взгляд и тщетные попытки подобрать слова, чтобы объяснится — именно это заставило сердце Тэгуна сжаться до боли и поменять принятое было решение.       — Ладно, идём, — ничего не собираясь объяснять, он кивнул в сторону дома и первым же пошёл в нужном направлении. Бессмысленное простаивание под холодным дождём никогда не входило в список его любимых занятий. Парень должно быть опешил от такой решительности и не сразу сообразил, что ему делать. Но спустя какое-то время Тэгун услышал быстрые шаги за собой и усмехнулся. — Вообще с твоей стороны опрометчиво так наивно полагаться лишь на собственное везение и доверять незнакомцам.       — Я знаю этот район, здесь нет маньяков или кого-то похожего, — деловито пояснил парень, догоняя старшего мужчину и начиная шагать с ним в едином темпе. — А что до незнакомцев… я Санхёк. И если ты теперь скажешь мне своё имя, то всё будет по-честному.       — Тэгун, — отозвался мужчина, про себя размышляя, какова вероятность того, что этот парень знаком с его «творчеством». Не менее интересно было Тэгуну узнать и реакцию нового знакомого на род его занятий. Ему всегда нравилось наблюдать за чужими лицами, меняющимися от осознания. Изумление. Ужас. Восторг. Презрение. Тэгун повидал много реакций, но каждый раз это было всё равно очень даже забавно.       Вот и теперь Тэгун с ехидной улыбочкой косился на Санхёка, пока тот совершенно открыто смотрел на него. Оценивающе.       — Работаешь на Jellyfish? — поинтересовался он, отвернувшись, и продолжая шагать, совсем не сбавляя шага.       — Именно.       — Ясно.       И вот тут пришла очередь Тэгуна опешить. Он едва не споткнулся о чужое безразличие, как о невидимую стену. Ему с трудом пришлось заставить себя идти как ни в чём не бывало. Но курсы актёрского мастерства не прошли даром и Санхёк, кажется, даже не заметил чужой заминки. Он покорно остановился у двери подъезда, молча дожидаясь, когда Тэгун отопрёт её.       Тэгуну же оставалась делать то, чего от него ждали и довольствоваться если не реакцией, то хотя бы полученной информацией. Во-первых, его гость ничего не имел против просмотра видео с сексом двух и более мужчин. Во-вторых, у него действительно имелось достаточно денег, раз он смог позволить себе купить доступ к роликам класса премиум. В-третьих, (и вот тут Тэгуну следовало начать беспокоиться) шанс того, что за личиной милого студента скрывается сумасшедший фанат только что значительно возросла.       — Как ты меня нашёл, говоришь? — находиться в лифте наедине и в тишине было крайне не комфортно.       — Я никого не искал, — Санхёк нахмурился, находя чужую попытку к осторожному вытягиванию информации абсолютно неумелой. — Просто был здесь у одного знакомого. Вроде как в гостях. Не думаю, что тебе это будет интересно.       На деле Тэгуну оказалось интересно абсолютно всё. Он проигнорировал неловкое предложение Санхёка «расплатиться натурой», заставил гостя отогреться в ванной, а после практически принудил его разделить с ним ужин. Тэгуну редко приходилось принимать кого-то в своём доме, а потому он чувствовал себя немного странно. Было необычно располагаться перед незнакомцем вот так. В любимом халате, на любимом кресле с чашкой любимого напитка в руках. Тэгун вдруг осознал, что почти забыл, каково это — открывать другим собственные предпочтения. На деле это оказывалось куда интимней, чем раздеваться и заниматься сексом на камеру.       — Семья, в которой я вырос, взяла меня из детдома. Они довольно известные личности, а потому такой шаг был отличным решением для людей, решивших предстать в глазах других более благородными или что-то в этом роде. И по сути мне абсолютно не на что жаловаться. У меня были лучшие игрушки, своя комната, штат нянечек и моря восхищения от незнакомых мне людей. Проблема лишь в том, что я вырос, и теперь не гожусь на роль умилительной декорации на их приёмах, встречах с важными людьми и других мероприятиях.       — Но разве сейчас за тобой не должны следить ещё пристальней? — возразил Тэгун. — Обычно будущих наследников важных людей…       — Никакой я не наследник. Женщина, заменившая мне мать, родила, когда мне исполнилось десять, — Санхёк усмехнулся. — Да и не думаю я, что эти сказки про наследование случаются в реальности. У меня никогда не было шансов стать кем-то большим для этих людей.       — И они тебя выгнали?       — Не совсем. Скорее я сбежал от них. Но, учитывая, что последние пару лет в доме до меня никому особо не было дела, применять это слово не совсем правильно. Не думаю, что они вообще заметили моё отсутствие.       На это Тэгун не нашёлся что ответить. Он мог бы посочувствовать, рассказать что-нибудь равноценное о своём непростом детстве, но не был уверен, что это хоть как-то поможет. Да и не мог делиться собственными переживаниями с едва знакомым, пусть и невероятно открытым, человеком. Впрочем, Санхёк и не ждал чужих комментариев на этот счёт. Сделав небольшое отступление от своей истории, он сморгнул накатившую было на него грусть и вновь лукаво улыбнулся, изучая хозяина дома.       — Итак. Ты покормил меня вкусным ужином, пустил в ванную, дав свои вещи, а теперь скажи… Принимать в дом малознакомых людей — это твоё хобби?       — Считай, что у меня сегодня просто хорошо прошел день, и я вполне в настроении для добрых поступков, — отмахнулся Тэгун, принимаясь убирать грязную посуду. Он не собирался признаваться Санхёку, что взял его к себе домой по иным более личным причинам. Пока не собирался.       — Хороший день на работе? — Санхёк заулыбался ещё шире. — Возьмёшь меня с собой в следующий раз?       — Разве тебе не нужно ходить в колледж или что-то в этом духе? — если бы руки Тэгуна не были заняты, то он бы обязательно стукнул себя по лбу за такой дурацкий ответ. На деле же приходилось запоздало прикусывать болтливый язык, который не захотел сразу озвучить категоричный отказ.       — Раньше меня часто заставляли присутствовать на всяких приёмах, так что я со старшей школы нахожусь на заочном обучении. Не переживай на этот счёт.       — Мне вообще не положено за тебя переживать, — парировал Тэгун, запоздало, но надевая маску равнодушия ко всей этой истории.       — Ну, вот и славненько. Чем займёмся теперь? — следуя по пятам за хозяином дома, Санхёк дождался, когда тот закончит возиться на кухне и с нескрываемым нетерпением жаждал получить ответ на свой вопрос.       И даже сам Тэгун не смог решить, что его спровоцировало больше. Чужая расслабленная поза. То, что Санхёк перегородил ему проход. Или то, как гость смело разбрасывался двусмысленными намёками. Просто в какой-то момент — где-то на промежутке между посудомоечной машиной и одноразовыми полотенцами — ему захотелось поиграть. Он сделал максимально похотливый взгляд и подошел к собеседнику с грацией хищного кота.        — О, теперь мы будем делать то, что лучше всего получается именно в кровати, — томно прошептал он, с удовольствием наблюдая за тем, как алеют скулы растерявшегося парня. — Мы будем спать.       — С-спать? — чуть заикаясь, глупо повторил Санхёк, и Тэгун засомневался: не переборщил ли он.       — Спать. Тебе могу предоставить место в гостиной, — пожал плечами Тэгун, явно давая понять, что на другое он не настроен. По крайней мере сейчас. — Там же есть телевизор, у меня есть коллекция хороших фильмов. Плед. Так что если хочешь — располагайся. А я немного устал и хотел бы лечь пораньше.       — И ты даже ничего не потребуешь у меня за своё гостеприимство? — растерянно поинтересовался Хёк, явно не рассчитывавший на такой приём. Впрочем, не рассчитывающий даже на то, что ему сейчас нормально ответят. Но Тэгун замер перед своей комнатой, а после, немного помедлив, обернулся.       — Требовать не буду. Но если тебе так хочется расплатиться, то скажи, за что тебя выгнал знакомый, у которого ты гостил до этого?       И ещё прежде чем Тэгун услышал в ответ хоть что-то, он знал, что коснулся той невидимой черты, за которую Санхёк с ним не был готов шагнуть. Подобное ощущалось им всегда очень ясно, как увидеть вырастающую между тобой и собеседником стену. Это ощущалось в мимике людей, их неожиданно ломких движениях и молчании. То же самое происходило и сейчас. Санхёк готов был говорить о своих проблемах с родными, но эта часть его истории была слишком свежа и болезненна.       — Ладно. Забудь, — Тэгун неопределённо махнул рукой, используя этот жест вместо пожелания доброй ночи. Готовясь ко сну, Чон думал о том, что расскажи он о своём новом госте и знакомстве с ним Хакёну или Воншику, то те предложили бы ему посетить психиатра. Это как минимум. А как максимум причитали бы до и после съёмок о том, какой Тэгун наивный болван раз оставляет у себя в доме незнакомца. Вот только Чон был уверен, что отлично чувствует людей, и что ждать неприятностей от этого парня стоит в самую последнюю очередь.              А утром Тэгун просыпался от невероятно аппетитных запахов, долетающих с кухни. И пусть он был уверен, что вечером закрывал за собой дверь, такая вольность гостя не показалась ему возмутительной. Наоборот, в этом было что-то приятное, такое, что заставляло Тэгуна улыбаться чужой хозяйственности.       Чон не стал интересоваться, откуда мальчишка, выросший в достаточно богатой семье, которая наверняка могла позволить себе прислугу, умеет готовить. Он по себе знал, что в моменты, когда скука и одиночество сгрызают изнутри, достаточно просто увлечь себя чем-то и освоить множество полезных навыков. Поэтому, вместо того чтобы задавать глупые вопросы, Тэгун быстро привёл себя в порядок и расположился за столом в ожидании своей порции наверняка вкусного завтрака.       — Я довольно рано просыпаюсь. И я не знал, чем себя занять, но мне показалось, что будет уместно…       — Не беспокойся. Всё в порядке, — Тэгун ободряюще улыбнулся, давая понять, что не сердится на чужую вольность. — Ты не сжёг мне кухню, а этого уже достаточно, чтобы я не устраивал скандал с применением насилия.       На словах о насилии Тэгун специально поймал взгляд собеседника и, смотря ему прямо в глаза, медленно облизал губы по контуру. И даже такое относительно безобидное действие заставило Санхёка смущенно отвести взгляд вниз на свою тарелку. Тэгуна ужасно забавляла такая реакция, и в тоже время он недоумевал, как такой впечатлительный парень мог ещё вчера предлагать ему собственное тело. Хотя, конечно, одно объяснение такому поведению у Тэгуна всё-таки имелось и он не собирался молчать о своих догадках.       — Я не знаю, как правильно называется это отклонение, но сам называю его чрезмерной нехваткой внимания. Как давно ты страдаешь чем-то подобным?       Санхёк, услышав это, выронил из рук палочки и изумлённо уставился на старшего мужчину. На его лице разом появлялись и угасали десятки эмоций, среди которых преобладали страх, удивление и подозрительность. И Тэгун не стал его торопить, просто ждал, когда собеседник переварит услышанное.       — Уж не знаю, чем учат в школе порноактёров, но надеюсь, что твоя прозорливость именно оттуда. И что ты не какой-нибудь знакомый моего, так называемого, отца.       — Это будет правдой только в том случае, если твой отец — Хван Седжун, — пожал плечами Тэгун. — И, нет, я не обучался ни в какой специальной школе порно.       — Тогда почему ты знаешь меня так хорошо? — Санхёк прищурился, чувствуя себя добравшимся до такой невероятной на его взгляд, но внезапно очевидной истины. — Дело в самом тебе, верно?       — Слушай, всё это, конечно, очень занимательно, но не могли бы мы продолжить этот разговор в следующий раз? Мне уже нужно собираться на работу, так что можешь остаться здесь и дождаться меня, или отправиться по своим делам или…       — Отправиться с тобой?       — Нет, — Тэгун решительно встал из-за стола и даже охнул от удивления, когда его запястье поймали в крепкую хватку.       — Ты ведь сам прекрасно намекнул, что понимаешь меня. Я свихнусь здесь. В одиночестве, — Санхёк говорил быстро и глаза его в этот момент горели как у безумца. — Просто позволь составить тебе компанию.       — Вообще-то там, где я работаю не принято бывать посторонним, — замялся Тэгун, но он лукавил. На самом деле в студии регулярно проводились экскурсии. Предприимчивый Седжун зарабатывал и на этом, попутно продавая самым любопытным посетителям павильонов интимные товары.— По крайней мере не во время рабочего процесса.       — Я буду тих как мышка и не доставлю тебе проблем, — безумный блеск чужих глаз угас, и Тэгуну лишь оставалось поразиться, как быстро меняет свои ипостаси Санхёк. Ещё секунду назад он был похож на сумасшедшего, а теперь смотрел на него взглядом ребёнка, выпрашивающего разрешение.       И Тэгун решил, что ничего страшного не произойдёт, если он пойдёт на уступки в этот раз. Хотя на самом деле, соглашаясь, он надеялся, что Санхёк после этой «экскурсии» смутиться настолько, что больше никогда не попросит о чём-то подобном. Кроме того, Тэгун помнил собственное расписание, и вроде как по планам на сегодня у него была только фотосессия. Достаточно безобидное и быстрое занятие после которого он мог утащить Хёка подальше от дома разврата и похоти.       Сборы не заняли много времени, а потому уже через пятнадцать минут оба мужчины сидели в машине и держали путь к нужной студии. Тэгун ловил себя на мысли, что немного нервничает, представляя сколько шумихи может поднять появление в его компании такого миловидного паренька. Он пророчил сальные шуточки от Хакёна, понимающие взгляды Джехвана и перешёптывания девушек за спиной. О, да. Эти молоденькие сплетницы определённо найдут такого гостя подходящим для всестороннего обсуждения.       — Тот парень, знакомый, у которого я был ещё вчера… думаю, я его напугал, — внезапно начал Санхёк, находя тишину в салоне невыносимой. — Он сам предложил мне перебраться к нему, и я надеялся, что такое приятельское соседство восполнит пустоту внутри меня. Позволит мне не чувствовать себя таким одиноким. Но оказалось, что простого общения мало. Мы немного выпили и я, как дурак, попытался его поцеловать.       — И твой друг этого не оценил? — для галочки поинтересовался Тэгун, но на самом деле ответ был очевиден.       — Вроде того. Хотя он позволил его поцеловать и даже ответил, а потом раскричался и выгнал меня. Если это не испуг, то я не знаю что.       — Вполне на то похоже, — кивнул Тэгун и решил, что за такую откровенность следует заплатить той же монетой. — Я поначалу хотел быть учителем, и даже поработал по специальности месяц. Но оказалось, что это не тот уровень внимания, который мне нужен.       — Не представляю тебя учителем.       Тэгун усмехнулся, вспоминая вчерашние съёмки. Через пару дней, когда ролик появится на сайте, многие смогут представить его в этой роли. В какой-то мере. Говорить Санхёку он об этом не стал, но не из-за собственной скромности, а потому, что уважал свой и чужой труд и не собирался сыпать спойлерами даже частично незаинтересованным лицам.       — Что ты чувствуешь, когда долго находишься без внимания? — вместо этого спросил старший мужчина. Как бы он не хотел скрыть это от самого себя, но поговорить о такой насущной и достаточно нераспространённой проблеме ему было не с кем. И теперь он получал удовольствие от этого диалога, сравнимое разве что с качественным минетом в исполнении Джехвана.       — Наверное, грусть, — ненадолго задумавшись отозвался Санхёк, вырывая Тэгуна из приятных воспоминаний. — Настолько сильную, что ничего не хочется делать. Просто лежать и чувствовать, как она разъедает кислотой. Удивительно, но даже мои родители заметили это однажды. Отправили к психологу. И я даже смог рассказать ему всё как есть.       — И что же он тебе посоветовал? — Тэгуну действительно был интересен ответ. Сам он никогда не обращался к специалистам такого рода, считая их абсолютно бесполезными.       — Ничего. Он в очень мягкой форме объяснил, что я просто разбалованный ребёнок богатеньких родителей и мне нужно найти для себя какие-то увлечения, а не страдать из-за выдуманных проблем. А ты? — Санхёк повернулся к собеседнику. — Что делает продолжительное одиночество с тобой?       Тэгун тяжело вздохнул и посильнее сжал руль. Он мысленно напомнил себе, что сам хотел делиться столь личным. По всем пунктам это была именно его инициатива.       — Оно порождает во мне желание убивать, — тихо проговорил он.