Только ты

Imagine dragons - Natural

             Тэгун засмеялся.       — Понимаю, что звучит подобное ужасно, но что есть, то есть. Если я не чувствую нужной отдачи и желаемого внимания слишком долго, то просто выхожу из себя. Буквально до красной пелены перед глазами, — Тэгун бегло посмотрел на парня, а после вернул всё своё внимание дороге. — Ты выглядишь встревоженным, но не стоит, правда. Я нашёл свой способ контролировать эти порывы, так что сейчас всё в порядке. Да и раньше я никому не вредил своими проблемами.       «Кроме того ученика, конечно», — едко прошептала память и, махнув лисьим хвостом скрылась где-то в темноте. Тэгун проигнорировал её, не давая картинке прошлых лет ожить. И подавить неприятные воспоминания помогло появившееся в поле зрения здание студии. Многоэтажная громада по мнению Чона больше походила на офис какой-нибудь крупной и невероятно скучной компании. И наверняка так думали все, кто понятия не имел о такой организации, как Jellyfish.       — Приехали, — Тэгун через приоткрытое окно показал свой пропуск охраннику у въезда на подземную парковку и продолжил движение. — Ты ещё не передумал? У тебя ещё есть время чтобы сбежать из этого логова порока.       — С чего бы мне это делать? — в тоне Санхёка чувствовалась наигранная дерзость — Тэгун умел различать множество оттенков лжи и невольно делал это сейчас, но не собирался указывать спутнику на не самую качественную игру.       — Тогда идём.       Тэгун шагал чуть впереди, но не очень быстро, давая Санхёку осмотреться. Хотя на самом деле ничего примечательного в коридорах студии здания не было, лишь бесчисленное количество одинаковых дверей с табличками номеров. Светлые и широкие проходы украшала лишь искусственная растительность в виде роскошного плюща — эта часть не была предназначена для экскурсий, а потому не требовала особого оформления. Но всё равно эти зелёные вставки играли важную роль, наполняя коридоры долей экзотичности и уменьшая их сходство с больницей.       Главный вход, ведущий не с парковки, а с улицы был куда примечательнее. Кричащие о страсти статуи, роскошная лепнина на стенах и многочисленные плакаты с достаточно приличными фотографиями работающих здесь актёров и актрис — это всё выглядело впечатляюще. Ещё интересней была только обстановка в самих павильонах. Но Тэгун не собирался менять свой обычный путь и развлекать спутника таким образом. По крайней мере, не сейчас. Когда Санхёку и без того хватало впечатлений.       Парень то и дело отшатывался прочь от спешащих по своим делам пышногрудых девиц и стройных парней, одетых в самые разнообразные костюмы или же обычную одежду. Одни из них выглядели вполне прилично, другие казались в буквальном смысле затраханными, но в глазах Хёка все они были невероятно красивыми. Поэтому он всё никак не мог решить, стоит ли ему отводить взгляд, или же любоваться тем, что было так близко. Пока Чон обговаривал что-то со встретившимся ему мужчиной, Хёк вынужденно прижался к стене, пропуская двух людей, несущих непонятный громоздкий агрегат, очень похожий на одно из пыточных устройств из книжек про средневековье.       — Далеко не все из них снимаются в порно, — шепотом пояснил Тэгун чуть позже, опасаясь, что ещё немного и Санхёк попросту сгорит от смущения. — Например, парень, с которым я поздоровался сейчас — один из операторов. Будь проще! Тебе же не пятнадцать лет.       И тут Тэгун едва не влетел в один из косяков на повороте, внезапно понимая, что он не спросил у своего знакомого самое важное.       — Ты ведь совершеннолетний, верно?! — в глазах Тэгуна плескалось столько паники, что Санхёк из-за разрывавшего его смеха не смог нормально ответить. Он просто покивал, попутно пытаясь успокоиться, а после с удивлением понял, что больше и правда не чувствует какой-то глобальной зажатости. И так было по крайней мере до момента, пока они не оказались в комнате отдыха.       — Ты сегодня не один. Надо же, — раздалось удивлённое откуда-то со стороны, и Санхёк мгновенно нашёл взглядом говорившего. Ему пришлось прикусить язык лишь бы не закричать от удивления, смешанного с ужасом.       Когда Санхёк выслушивал запугивания Тэгуна о том, что студия — это адское место, он и предположить не мог, что вскоре перед ним предстанет сам Сатана. По крайней мере именно так обозначил для себя сидящего Санхёк. Невозможно было проигнорировать тёмные витые рога, алые зрачки и накаченное тело, разукрашенное замысловатыми узорами.       — Санхёк. Это Воншик, мой коллега. Воншик. Это Санхёк, мой… приятель. Он очень назойливый, поэтому мне было проще взять его с собой, чем объяснить, почему я делать этого не буду, — быстро отчитался Тэгун, устраиваясь на диване и жестом предлагая тоже самое сделать Хёку. — Я так понимаю, тема Хэллоуина уже вовсю захватила разум сценаристов?       — Именно, — кивнул Воншик, продолжая с любопытством изучать представленного ему паренька. Он наслаждался ответными полными удивления полувзглядами и не терял возможности покрасоваться собой перед новой публикой. Ким горделиво расправлял плечи и, поигрывая мускулами, закидывал ногу на ногу. Так он умело переключал внимание единственного зрителя на свои кожаные штаны.       — И чего ты тогда здесь сидишь, а не в своём павильоне?       — Хочу увидеть твою реакцию, — улыбка Воншика стала напоминать оскал настоящего демона-искусителя.       — Реакцию на твой маскарад? — Тэгун удивлённо приподнял бровь. Прежде он никогда не замечал за Воншиком приступов нарциссизма.       — Не совсем…       И прежде чем терпение Тэгуна лопнуло, и он принялся бы выпытывать правду с применением силы, в комнату, постучавшись, впорхнула одна из ассистенток. Кратко поздоровавшись, она передала Чону несколько свежераспечатанных листов, которые не могли быть ни чем иным, кроме сценария для фотосессии. И прежде чем пальцы Тэгуна коснулись бумаги, он уже почувствовал что-то неладное. Улыбка Воншика стала ещё шире, если такое вообще было возможно.       — Глазам своим не верю, — тихо прошептал Чон, читая подробности выбранного для него образа. — Ким Воншик, если это твоих рук дело, если это ты убедил Седжуна, что такое обязательно…       — Да, нет же! Они сами и так всё прекрасно поняли. Рано или поздно в тебе должны были увидеть котика и остальные тоже.       Тэгун издал неопределённый рычащий звук и отбросил листы в сторону. Санхёк, сидящий неподалёку, чувствовал, что его знакомого переполняет ярость, а потому едва удерживался, чтобы не пересесть подальше. Впрочем, эта проблема решилась сама собой — Тэгун соскочил с места и принялся мерить комнату широкими шагами и, таким образом, частично успокаивался.       Санхёк же в это время сгорал от любопытства, желая узнать, что же могло так вывести из себя вроде бы опытного порноактёра. В голове представали ужасные картинки, в которых Тэгуна заковывали в стиле всяческих БДСМ-традиций и использовали на нём самые невероятные приспособления. Поэтому он взял листы и с изумлением обнаружил, что Тэгуну предложен достаточно миролюбивый образ котика. Но сам Тэгун видимо считал иначе.       — Это худший костюм, который для меня придумывали когда-либо.       — То есть ты официально признаёшь, что он хуже костюма горничной? — продолжал забавляться Воншик, которого, кажется, испепеляющие взгляды лишь щекотали.       — Только конченные извращенцы возбудятся от вида взрослого мужчины с пушистыми ушками на голове, — злобно прошипел Тэгун, с сожалением понимая, что ничего своими доводами не изменит. Понимал это и Воншик, а потому желал удачи и в максимально приподнятом настроении уходил по своим делам.       Санхёк же, оставшись наедине со всё ещё злым Тэгуном не спешил подавать голос. Он изображал свою заинтересованность собственным телефоном и вообще вёл себя максимально тихо. Той же тактики он придерживался, когда в комнату пришли несколько ассистенток, чтобы сделать Чону лёгкий макияж и принести реквизит. И пусть пока дело ограничилось лишь чуть подведёнными глазами, в тех уже появилось что-то кошачье. Санхёк готов был поклясться, что представляет, как будет выглядеть образ полностью. Но на деле всё оказалось намного лучше.       Чёрные навострённые ушки были лишь одним из элементов, привлекающих к себе внимание. Помимо них кошачий образ был дополнен тонкой лентой ошейника с колокольчиком и лапками-перчатками. Хвост заслуживал отдельного внимания — длинный и пушистый, он смотрелся логическим продолжением Тэгуна. И до Санхёка не сразу дошло, что тот заканчивается анальной пробкой и именно поэтому выглядит так естественно. А когда он понял, в чём дело, то и вопрос о том, почему Тэгун одевался в столь малое количество реквизита так долго, отпал сам собой.       — Ты очень красивый, хён, — счёл нужным заметить Санхёк, наблюдая за тем, как Тэгун разглядывает себя в зеркале.       — Я знаю, но этот образ всё равно ужасен.       — Я так не думаю, — Санхёк хотел сказать что-то ещё, но под пристальным взглядом, пойманным через зеркало, смолк. Тем временем Тэгун и не думал его отсчитывать.       — Возможно, такой контент и рассчитан на зрителей твоего возраста, — успокоил он сам себя, а после накинул на плечи халат и снял перчатки. — Мне выходить минут через пять. Если хочешь можешь посидеть тут. Если хочешь, пошли со мной. Ничего чрезмерно нового сегодня ты всё равно не узнаешь.       — Хорошо. Но ты кое что забыл, — с этими словами Санхёк поднял с дивана позабытую там старшим ленту. — В сценарии сказано, что эрекция должна быть зафиксирована. Я не уверен, что понял это правильно, но…       — Всё-то ты понял, — усмехнулся Тэгун, выдавливая на руку гель со стоящего на столике тюбика. Начиная поглаживать свой наполовину возбуждённый член, он всё ещё смотрел на Санхёка, а тот не знал, куда себя деть в столь неловкой ситуации. На него никогда прежде никто не дрочил, и ощущения от первого раза были весьма двоякие. С одной стороны он всё ещё был смущён, а с другой ему было интересно смотреть за работой Тэгуна.       И тот не думал останавливаться. Монотонно, но умело лаская себя, Чон дождался момента, когда член полностью затвердеет и принялся закреплять на нём ленту. Для большего удобства он даже сел, но Санхёк всё равно остался недоволен конечным результатом. Для такого идеального Тэгуна этот элемент выглядел не очень подходящим.       — Хён, ты уж прости, но при всех твоих положительных качествах, красивые бантики ты вязать не умеешь, — честно озвучил он своё мнение.       — И что же ты предлагаешь?       — Позволь помочь тебе? — и Хёк не стал дожидаться согласия. Пока ещё храбрость не покинула его, а перфекционизм взял верх над здравым смыслом, он подошёл к мужчине, а после и вовсе опустился перед ним на колени.       — Это… неожиданно, — пробормотал Чон, наблюдая за тем, как мальчишка осторожно перемещает концы ленты, действительно закрепляя их гораздо лучше, чем это вышло у него самого. Тэгуну думалось, что под этим сосредоточенным взглядом он бы обязательно возбудился, если бы не сделал этого чуть раньше без всякой чужой помощи.       — Ничего сложного по сравнению с галстуками, — поделился впечатлениями Санхёк, он также остался доволен своей работой и тем, что смог наконец побороть глупое стеснение. И в подтверждение последнего, он, так и не вставая с колен, даже поднял взгляд на старшего мужчину. — Тебе… нравится?       И Тэгун бы обязательно едко ответил, что ему бы куда больше понравилось ощутить на члене не пальцы Санхёка, а его губы и язык, но он не успел. После краткого стука дверь в комнату открылась и на пороге, зарождая ощущение дежа вю, появился Седжун. Вот только ещё раньше его самого в комнате оказались восторженные воркования.       — Превеликий Ту Эр Шен! Какое зрелище, — мужчина всплеснул руками и едва не замурчал от вида преобразившегося Тэгуна и его друга, расположившегося лучшим для пошлых фантазий образом. — Тэгун, когда ты успел обзавестись такой приятной командой поддержки?       — Недавно, — кратко ответил Чон, пряча свою наготу за широкими полами халата. — Это мой знакомый и ему захотелось узнать, как тут у нас всё обстоит. Я не смог отказать.       — Понимаю. Как можно отказать такому красивому молодому человеку? — Седжун подошёл ближе, устраиваясь с перешедшим на диван Хёком так близко, что тот бы обязательно пожаловался на нарушение личного пространства, если бы не был так шокирован происходящим. — Одно твоё слово, и я распоряжусь сделать пропуск для тебя. Сможешь бывать у нас тогда, когда пожелаешь.       — Спасибо, но я не уверен, что вам стоит так беспокоится из-за меня, — залепетал Санхёк, чувствуя себя рядом с главой студии совсем маленьким ребёнком.       — Просто скажи сумму, за которую ты готов работать у нас, и я отвечу тебе согласием.       — Это контракт с дьяволом, Санхёк. Подумай, прежде чем что-то говорить, — предупредил Тэгун, привлекая внимание обоих мужчин к себе. — Я подписал его, и ты можешь увидеть результат. Мяу, блять.       — Кстати, о контрактах, — Седжун моментально потерял интерес к Хёку, вспоминая, зачем он вообще заглянул сюда. — Джехван заболел. Конечно, может сопли кого-то и возбуждают, но это слишком рисковый контент для такой студии, как наша.       — И вы хотите, чтобы я заменил его на съёмках, — догадливо продолжил Тэгун, на что получил согласный кивок. — И просто перенести съёмки, конечно же, не удастся.       — Мы можем перенести их, но не Хэллоуин. Сам понимаешь, этот праздник во многих людях зарождает достаточно интересные фантазии, которым нужно соответствовать. Причём соответствовать вовремя. Ну так что? Я могу на тебя рассчитывать, Лео?       Тэгун поджал губы. С одной стороны, он никогда не был против дополнительного заработка, да и выручить Джехвана, не раз заменявшего его на съёмках было фактически делом чести. Но с другой на него сейчас, ожидая ответа, смотрел не только директор, но и заинтересованный Санхёк. Мальчишка явно чувствовал, что ему может обломиться более интересное зрелище, чем фотосессия, и Тэгуна это внезапно смущало. Если бы Хёк был одним из помощников какого-нибудь оператора, то это было бы абсолютно неважно, но ведь он успел открыть парню частичку своих переживаний.       — Ладно, — кивнул Тэгун, побеждая глупое и, кажется, заразное смущение. — Но взамен вы не будете докучать Санхёку своими предложениями о сомнительной работе.       — Если бы я не знал тебя, Лео, то подумал бы, что ты боишься конкуренции, — засмеялся Седжун, вставая с облюбованного места и направляясь к двери. — Сам понимаешь, парень красив и молод, он хорошо сложен и был бы в новинку фанатам нашего творчества.       Тэгун зашипел. Совсем по-кошачьи и так правдоподобно, что Санхёк едва не подпрыгнул на диване. Всего на мгновение, но ему показалось, что Тэгун и правда преобразился в оборотня. Привлекательного, но опасного от ушей до самого кончика пушистого хвоста.       — Почему ты так рьяно против моей работы в вашей студии? — вопреки здравому смыслу поинтересовался Санхёк, даже если видел, что Тэгун всё ещё недоволен. Он видел, как поднялась грудь мужчины от набранного в лёгкие воздуха и уже готовился выслушать гневную тираду на этот счёт, но тут в дверь постучали.       — Лео. Двенадцатый павильон. Две минуты, — чётко отрапортовала заглянувшая в комнату девушка и тут же отправилась прочь.       — Мы поговорим об этом позже, если не передумаешь, — пообещал Тэгун, и его слова прозвучали похуже всякой угрозы. Санхёк повёл плечами, сбрасывая с них мурашки, мгновенно появившиеся от чужого шепота, и отправился вслед за Тэгуном.       Двенадцатый павильон оказался похожим на огромный кошачий домик со всеми прилагающимися к нему атрибутами. Точилка для когтей, подвешенные на верёвочках пушистые шарики, мягкая перина. Место для съёмок было выполнено в красно-чёрных тонах, что придавало милому вроде бы кошачьему убежищу эротический подтекст. И Санхёк был уверен, что на фоне этих декораций Тэгун будет выглядеть просто ошеломительно.       И в общем-то он оказался прав. Затерявшись в толпе людей, присутствующих по другую сторону от массивных фотоаппаратов, он не мог отвести глаз от Чона, превращающего каждый новый кадр в произведение искусства. И если в комнате отдыха он и позволял выказывать недовольство, вызванное новым концептом, то на съёмочной площадке подобного не происходило. Тэгун был покорен и с готовностью выполнял все просьбы фотографов касательно поз, выражения на лице и тому подобного. Должно быть, решил для себя Санхёк, Тэгун уважал чужой труд и не хотел затягивать работу для себя и остальных присутствующих.       — Уверен, фотки получатся классными, — не смог не заметить Санхёк, когда они покинули павильон и направились обратно в комнату отдыха. Этими словами он хотел приободрить Тэгуна, потому что тот казался немного измотанным съёмкой. Ушки с его головы так и остались в гигантском кошачьем домике, вместе с анальной пробкой, лапками и лентой, перетягивавшей член всё это время.       — Может быть, — пожал плечами Тэгун, со вздохом облегчения заваливаясь в нужную дверь. — Я не смотрю готовые работы. В этом нет смыла.       — То есть тебе даже не любопытно, как ты будешь выглядеть и…       — Нет, конечно, — Тэгун кивком поблагодарил Хёка за поданный ему стакан воды и поудобней устроился на диване. — Мы ведь уже вроде пришли к выводу, что хорошо понимаем друг друга. Разве нет? Главное не результат, а внимание, то с каким восхищением смотрели на меня сейчас. Это придаёт сил, знаешь ли.       — Но ведь это всего лишь такие же работники студии, как и ты, — смутился Санхёк. — Разве их реакция считается?       — Не могу же я подходить на улице к незнакомцам и выпытывать реакцию у них, спрашивая, знают ли они Jellyfish и меня. За такое, наверное, меня могут упечь в тюрьму, — Тэгун задумался, очевидно, представив, как он проводит опрос населения. — А так всё законно и мне этого вполне достаточно.       — То есть тебе даже не обязательно, чтобы смотрящие на тебя люди возбуждались?       — В принципе нет. Но раз уж ты спросил, то я просто обязан отметить, что несколько девочек-ассистенток уже давно имеют на мой счёт горячие фантазии, в чём неоднократно и очень прямо признавались. А один из фотографов даже не скрывает своего возбуждения во время съёмок, — Тэгун самодовольно хмыкнул и покосился на Хёка. — Куда интересней, почему ты не поддался моему очарованию и всё ещё не сбежал, чтобы подрочить. Тебя не привлекают стареющие котики?       — Я… не знаю, — Санхёк потупил взгляд, невольно поглядывая на собственные джинсы. Действительно, как бы привлекательно не выглядел на съёмочной площадке Тэгун, у Хёка не возникло желания и потребности прикоснуться к себе. — Возможно вокруг было слишком много посторонних людей?       — Возможно, — промурчал Тэгун, вытягиваясь на диване во весь рост. Полы его халата при этом распахнулись, обнажая острые колени и часть бедра. — А вот теперь представь, что ты был бы на моём месте. Там взгляды пристальней и острее, а тебе всё равно нужно изображать похоть. Нужно не только выглядеть возбуждённым, но и оставаться таким довольно долго. Представил? Всё ещё не понимаешь, почему я не хотел бы видеть тебя здесь коллегой?       И вообще-то Тэгун надеялся, что Санхёк придёт в ужас от такой фантазии. Он почему-то свято верил, что зависимость Хёка от внимания чуть иного рода, чем его собственная. Вот только мальчишка, слушая его тихие речи, успел отдаться им полностью. Тэгун с неподдельным удивлением наблюдал за тем, как Санхёк откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Парень часто облизывал губы и тяжело дышал, что было заметно по его вздымающейся грудной клетке. Пальцы его впивались в подлокотники, грозя разорвать бархатистую обивку. И от такого зрелища даже Тэгун, искушенный в плане сексуальных практик, немножечко подвис, успев представить младшего под собой во время одной из возможных съёмок.       — Это немного неожиданно, — прокомментировал он, прочистив горло. Санхёк же выглядел так, будто на мгновения заснул. А теперь открывал глаза и с изумлением оглядывался по сторонам, часто-часто моргая. — У тебя хорошая фантазия, я так думаю.       — Даже лучше, чем требуется, — подтвердил Санхёк, чувствуя себя полностью разоблачённым в чём-то донельзя порочном, но от того не менее счастливым. Он улыбнулся Тэгуну, давая понять, что всё в порядке. — Котиком ты уже побыл. Какие роли у тебя ещё на сегодня?       — Обычно у нас нет какого-то конкретного расписания на месяц, или даже на неделю, — пожал плечами Тэгун. — Хван Седжун — наш директор, с которым ты уже имел честь увидеться, считает, что видео выходят качественней, если мы не готовимся к ролям заранее, а импровизируем. Считай это фишка нашей студии.       — То есть ты не знаешь, что от тебя потребуют дальше?       — Без понятия, — довольно кивнул Тэгун, решая отдаться дрёме до момента, когда ему принесут новый сценарий.