Только ты

      

ImagineDragons - Believer

             Имитировать секс перед съёмочной группой было уже привычно, поэтому Тэгун на автомате выполнял указания от работников студии. Постепенно раздеться. Сменить пару-тройку поз находясь рядом с Воншиком. Красивые кадры у окна, страстные — у стены, почти нежные — в постели. Перемещаясь одного места на другое и стоически вынося постоянное мерцание вспышек, Тэгун невольно концентрировался не на внимании извне, а на Воншике.       Всегда ли он смотрел на него так? Жадно и в тоже время преданно. Похотливо и вместе с тем так отчаянно нежно, что у Тэгуна сбивалось дыхание. Он с трудом сдерживался, чтобы не прятать глаза от Воншика. Впервые ему было неловко возбуждаться так сильно от чьего-то внимания.       Воншик же выглядел привычным собой. Скалился, показывая самую опаснейшую и многообещающую из улыбок, и периодически облизывал губы будто бы в нетерпении перед возможным поцелуем, но тех в сегодняшних планах сценаристов не было. Акцент делался на страсти, жарком сплетении тел, но лишь на грани эротики и без совсем уж пошлых ракурсов.       — Как же я хочу тебя заполнить сейчас, — прошептал Ким, склоняясь к уху Тэгуна. Тот фыркнул на это заявление и лишь сильнее обвил ногами талию мужчины. Ему уже с полминуты приходилось не самым удобным образом прогибаться в спине, изображая экстаз, поэтому он не очень разделял чужих стремлений.       По крайней мере до того момента, пока фотографы не дали отмашку к переходу на следующий этап съёмок. Повинуясь им, Воншик раздвинул ноги Тэгуна, и взял в рот его член. Осторожно прихватывая головку, он поднял взгляд на Тэгуна, и тому пришлось прикусить губу лишь бы не застонать.       Нет, подобный вид съёмок был у них не впервые, но всё равно терпеть эти мгновения бездействия, затягивающиеся на целую вечность, было невыносимо. Тэгуну чудовищно хотелось толкнуться в привлекательный жар рта или притянуть Воншика к себе за волосы. И он даже позволил себе последнее. Совсем немного. Потому что кадры со сжимающими пряди пальцами должны были выглядеть красиво.       — Не хочешь сегодня прийти ко мне в гости?       Тэгун изумлённо приподнял бровь, поглядывая на своего коллегу. Воншик же чуть сменил позу, начал обводить языком вздувшиеся венки на члене партнёра и так и замер. В глазах его плескалось озорство, он знал, что сейчас бы Тэгун сказал «да» на что угодно, если бы от его согласия зависело продолжение начатой ласки.       Но сегодня их действия контролировались сильнее, чем во время съёмок видео, а потому Тэгуну приходилось сдерживать разочарованный вздох, когда их снова и снова заставляли сменить позу. Коленно-локтевая, положение наездника, боковая позиция — за эти тридцать минут Тэгун повернулся столько раз, сколько, казалось, не ворочался даже во сне. Поделившись своим открытием с Воншиком, он получил в награду очаровательный низкий смех, возбуждающий наравне с ласкающими руками.       — Снято!       Тэгун совсем не сопротивлялся, когда его, взяв за руку, потянули в сторону душевой комнаты. Вот только вид Воншика, опускающегося на колени под струями тёплой воды, оказался совсем неожиданным.       — Ну, так что? Ты согласишься прийти ко мне сегодня? — поинтересовался Воншик как ни в чём не бывало.       — Я не знаю, разве это нормально, что… а-а-ах, только не останавливайся, прошу! — Тэгун прислонился к стене, запуская руку во влажные волосы Воншика. Но тот и не собирался прекращать начатое. Он отсасывал Тэгуну с таким рвением, будто бы от этого зависела чья-то жизнь, а потому было весьма ожидаемо, что Чон не продержался и минуты. Дёргая Воншика за волосы, Тэгун заставлял его отстраниться и быстро подставлял к члену руку, чтобы не запачкать мужчину спермой.       — Мог бы и не быть таким жадным сейчас, — Воншик шутливо нахмурился и приоткрыл рот, намекая, что именно он имел в виду. А Тэгун попросту не нашёлся, что ответить на столь щедрое и вместе с тем пошлое предложение.       — Помочь тебе тоже? — кивнул он вместо этого на никуда недевшееся возбуждение Воншика.       — Только если руками, — согласился Воншик, вставая с колен. — Не хотел бы, чтобы твой первый минет без камер запомнился мне стенами одной из непримечательных ванных студии.       — Предпочитаешь более живописные места? — хохотнул Тэгун, принимаясь быстро ласкать чужой член. Он старался не обращать внимания на собственное глупое сердце, которое внезапно стало биться быстрей. Впрочем, не беспричинно, запоздало, но Тэгун осознавал, что прежде, вне работы они и правда никогда не заходили дальше обычной мастурбации. Да и та случалась в исключительно редкие моменты, когда кто-то из них не успевал кончить во время съёмок.       — Было бы здорово, если бы это случилось, когда захочется тебе самому, а ни когда к тому будет располагать безвыходность ситуации или вежливость, — улыбнулся Воншик, чередуя слова довольными постанываниями. В любое другое время Тэгун бы подумал, что все эти возбуждающие звуки — лишь часть игры на камеру, но сейчас Воншик выглядел слишком настоящим и искренним. — Чёрт возьми, как же ты хорошо это делаешь!       Тэгун не смог сдержать самодовольной улыбки. Не так уж часто его хвалили за качество дрочки, но оказывается, подобные похвалы тоже звучали весьма и весьма приятно. Быстро смыв чужую сперму с рук, Чон не нашёлся что сказать, а потому просто вышел из душа и принялся вытираться попавшимся под руку полотенцем.       — Пожалуй, я не против побывать у тебя дома, — наконец, признался он, неожиданно охая, когда в ответ на это согласие Воншик подарил ему крепкие объятия. — Но только вначале мне нужно убедиться, что с Санхёком всё в порядке.       И Воншик не стал возражать. Он, кажется, постепенно начинал понимать, что Тэгун так или иначе привязан к этому мальчишке. Это должно было вызывать ревность, но слишком уж мило выглядел Чон, проявляющий заботу. Воншик не мог возмущаться такому. Наоборот, согласился вместе с Тэгуном дождаться окончания чужих съёмок, а после с любопытством прошёл в нужный павильон.       Довольные Джехван и Хакён выпорхнули из помещения прямо перед ними. Похихикивая и обмениваясь пошловатыми шуточками, они не сразу замечали пришедших, а увидев их, а точнее Чона, как-то затихали. Воншик мог поклясться, что почувствовал, как воздух вокруг забеспокоившегося Тэгуна начал мгновенно леденеть.       — С Хёкки всё в порядке! — не выдержав, пискнул Джехван, а после трусливо отступил за спину Хакёну. Тот же держался куда уверенней. Хакён распрямил плечи и чуть склонил голову в сторону, оглядывая пару.       — Мамочка Тэгунни пришла за своим сыночком? — пропел он. — Это так мило с твоей стороны. Так не профессионально.       — Главное, чтобы у вас хватило профессионализма, чтобы не изматывать парня сверх меры, — Тэгун сделал шаг вперёд и чуть навис над мужчиной.       — Всё исключительно по сценарию, — развёл руками Хакён, выдерживая чужой пристальный взгляд. Их молчаливые гляделки продолжались от силы секунд десять, но за это время и Джехван, и Воншик успели серьёзно напрячься и задуматься о том, не пора ли позвать кого-то из охраны до начала серьёзного инцидента.       Но тут всё нахлынувшее было напряжение пропало. Оба старших мужчины рассмеялись и обменялись дружескими краткими объятиями. Перекинувшись парой нейтральных фраз о работе, они разошлись. То есть Хакён с Джехваном отправились к себе, а Тэгун остался стоять у двери нужного ему павильона.       — Когда вы так делаете, я забываю, что вы давние приятели и не могу видеть вас иначе, нежели соперниками, — признался Воншик, открывая дверь перед старшим. Тот же снова рассмеялся.       — Это же Хакёни! Как он может быть мне соперником или врагом? Нет-нет, такое возможно только где-то в параллельной вселенной, — отмахнулся Тэгун и переключил всё своё внимание на Хёка.       А тот обнаруживался на порядком изношенном кожаном диване. Потёртая обивка ложа, да и вся обстановка комнаты в целом не предполагали ванильных сценариев. Такие декорации были предназначены для грубого животного секса со здравой порцией боли и унижений.       — Хэй, ты как? — Тэгун присел рядом и потряс Санхёка за плечо. Парень был полностью обнажён, что позволяло Чону бегло изучить его тело на предмет следов порки или иных малоприятных практик. Кроме небольшого покраснения на бёдрах и боках других следов на коже не наблюдалось. — Как себя чувствуешь?       — Как человек, которого поочерёдно трахнули два озабоченных хёна, а после отдали на растерзание вон той штуке, — Санхёк вяло махнул рукой в сторону, указывая на секс-машину, незамеченную Тэгуном поначалу. — Самое ужасное, что я кончил от каждого из них, включая это пыточное устройство.       — Честно говоря, я сейчас не понял: сочувствовать тебе или поздравлять с таким удачным времяпрепровождением, — Тэгун улыбнулся, наблюдая за чужими попытками перетечь в сидячее положение. — Но ты не очень похож на опечаленного своей судьбой парня, если честно.       — Ну… как бы это было здорово, хоть пару раз я и думал, что вот-вот умру, — честно признался Санхёк и удивлённо покосился на Воншика, подавшего ему халат. — Вы теперь вместе меня встречать будете что ли?       — Только пока ты не освоишься, — ответил за них обоих Воншик, укладывая ладонь на плечо Тэгуну. Учитывая, что он стоял, а Чон продолжал сидеть, смотрелось это так, будто хозяин обозначил, кому именно принадлежит этот питомец. Фантазия Хёка даже успела дорисовать ошейник на шее Тэгуна и массивную цепь, идущую от него.       — У тебя сейчас вид, как у Хонбина, когда тот придумывает свои сценарии, — почувствовав неладное, занервничал Тэгун, а после поднялся с места, заставив Воншика немного отступить назад.       — Может быть, — неопределённо отозвался Санхёк, не спеша раскрывать все свои мысли так сразу.       Он был не против, когда старшие решили позаботиться о нём, помогли собраться и предложили отвести домой. Хотя не будь он так измотан, то обязательно бы повозмущался для вида и напомнил, что он может остаться здесь, в номере в студии, чтобы не мешать паре. И он даже попытался сквозь сонливость сформулировать свои мысли на этот счёт. Что удивительно, Воншик его понял.       — Не переживай, — примирительным тоном попросил он, вновь покровительственно накрывая плечи Тэгуна своей рукой. — Тэгун обещал сходить ко мне в гости сегодня, так что мы не потревожим твой отдых.       И Санхёка такой ответ устроил.              — У вас уже всё совсем хорошо, да? — уже в машине поинтересовался Санхёк. Он звучал настолько хрипло, что Тэгуну, вопреки своим принципам, хотелось посмотреть отснятое видео и самолично увидеть, где и как парень сорвал голос.       — Неплохо. Это всё, что я могу сказать, — уклончиво ответил Тэгун, но быстро сдался под пристальным взглядом. — Я не люблю и не умею загадывать на будущее заранее, но сейчас мне, вроде как, всё нравится. Хотя это странно — узнавать что-то новое о человеке, которого, казалось, изучил от макушки до пяток.       — Изучил снаружи, но не внутри, — сонно изрёк Санхёк, а после покосился на старшего. — И я сейчас не только про душу.       — Даже удивительно, что тебе до сих пор хватает сил на похабные шуточки. Хорошо держишься для второго дня с этой парочкой.       — Не уверен, что выдержу, если завтра случится хоть что-то подобное.       — Вряд ли, — пожал плечами Тэгун. — Я утром видел Джехвана с Хакёном в столовой. Они обсуждали, как проведут завтрашний свой выходной.       — Так они что — пара?! — Санхёк даже подскочил, о чём тут же пожалел — мышцы во всём теле мгновенно возмущённо заныли.       — Просто хорошие друзья. Наверное, — Тэгун задумался, понимая, что знает об этих людях не так уж много. — В любом случае, они не всегда идут в комплекте во время съёмок. И по отдельности очень даже ничего.       — Даже удивительно, что ты можешь хвалить таланты других, когда у тебя теперь есть Воншик, — удачно копируя чужую манеру разговора, заметил Санхёк и довольно засмеялся, когда заметил смущение на лице старшего.       — Ты теперь всегда меня будешь подкалывать этим?       — Пока не надоест, — пожал плечами Хёк. — А мне редко надоедает что-то столь забавное. Да и ты не очень-то похож на человека, недовольного таким раскладом. Ничего не хочешь рассказать?       Тэгун не решился ответить сразу. Ему действительно следовало осмыслить, готов ли он поделиться своими наблюдениями с кем-то. Нужно было понять, хочет ли он огласить всё вслух и сделать ощущения более… реальными?       — Ладно. Есть кое-что, что я должен сказать.       Санхёк изумлённо оторвал взгляд от книги и перевёл его на старшего. С момента, когда он задал вопрос, прошло не менее получаса. За это время они успели добраться домой, переодеться и заняться своими делами. Теперь же Хёк откладывал томик прочь и с интересом смотрел на Тэгуна, оторвавшегося от готовки.       — Сегодня я подумал, что если Воншик будет со мной таким всегда, то… возможно мне его внимания окажется предостаточно, чтобы оставить съёмки в порно.       — Это серьёзное заявление, — немного помолчав заметил Санхёк, чем вывел Тэгуна из ступора. Тот заметался по кухне, занимая себя готовкой и всё ещё не разрешая младшему помогать.       — Знаю, что звучит странно, что нельзя вот так сразу загадывать что-то подобное. Возможно, мы надоедим друг другу так быстро, что и месяца в месте не продержимся, но сейчас… всё идеально, — последнее выходило совсем уж шепотом. Санхёку пришлось спрятать улыбку за сложенными перед собой руками.       — Я рад за тебя, хён. Но ты прав, торопиться не стоит. Просто хорошо проводи время и наслаждайся тем, что есть сейчас.       — Да-да, я так и сделаю, — активно закивал Чон, продолжая одновременно быть всюду и сразу. — Но я всё это вёл к тому, что, возможно, если я прав, то и тебе тоже не придётся постоянно зарабатывать на жизнь съёмками в фильмах для взрослых. Вполне может быть, что эта проблема с нехваткой внимания и правда решается лишь правильно подобранным спутником.       — Да ты прямо романтик, — хохотнул Санхёк. Наблюдать за переменами, происходящими с другом, было удивительно и забавно. — Тебе, кстати, уже не нужно собираться или что-то в этом духе? Во сколько за тобой обещался заехать Воншик?       Тэгун взглянул на часы, и уровень его паники резко взлетал до небес. Теперь он пытался одновременно переодеться и отдать Санхёку указания насчёт рисоварки, жарящегося мяса, возможных напитков. Тот наблюдал за происходящим с долей сочувствия, а после принимался убеждать, что не маленький и вполне самостоятельный.       — И проще всего мне будет справиться, если ты не будешь сводить меня своими бесконечными советами. Я умею готовить, папочка!       Эти слова вроде как успокоили Тэгуна. По крайней мере, он перестал быть таким дёрганным и начал довольно ухмыляться. Санхёк на это лишь закатил глаза, отмечая для себя, что манипулировать старшим мужчиной оказалось достаточно просто. Не то чтобы он собирался пользоваться этим постоянно, но для некоторых случаев такое умение определённо могло пригодиться.       Вот как сейчас. Одно коротенькое слово, брошенное возмущённым тоном, превращало чуть истеричного растерянного мужчину в последовательного и вполне разумного человека. Тэгун быстро приводил себя в порядок, а после возвращался на кухню, сияя довольством.       — Знаешь, в этом определённо что-то есть, — промурлыкал он, пристально разглядывая фигурку Санхёка, спрятанную в поношенные вещи.       — Понятия не имею о чём ты, — соврал тот.       — Возможно, мне следовало раньше найти такого послушного юного мальчика и поселить его в своём доме.       — Расскажи о своём наблюдении Воншику.       — И расскажу, — с готовностью отозвался Тэгун. В его тоне совершенно не было шутливости, отчего Санхёк заметно поднапрягся. — Уверен, он поддержит меня. Вот только…       Хёк развернулся к собеседнику, надеясь, что его заминка вызвана запоздалым осознанием неправильности таких мыслей. Только Тэгун совсем не выглядел раскаивающимся. Постукивая себя пальцем по губам, он продолжал рассуждать более задумчиво.       — Если меня ты называешь папочкой, то как тебе нужно будет называть Воншика? Папочкой номер два? Просто на роль мамы он совсем не подходит. Не его стиль и вообще.       — Ты неисправим, — вздох Санхёка получился совсем уж драматичным, но в общем-то под стать его ощущениям в этот момент.       И даже если и собирался Тэгун что-то ответить, то зазвонивший в его руках телефон явно был против этого. Конечно же, звонившим оказался Воншик. Он уже подъехал к нужному дому и ждал Чона, который, вновь разволновавшись попытался дать Санхёку несколько советов насчёт ужина и заживляющих мазей, но был успешно выдворен за пределы квартиры.       Санхёк же выдохнул с облегчением. Если когда-то прежде ему не хватало внимания со стороны, то это время явно прошло. Он был пресыщен людской компанией физически и морально, и всё что ему хотелось теперь — поужинать и уйти в чтение. Ну и, быть может, было бы неплохо добавить к этому маленькому списку возобновление общения с Хонбином. Но тот не встречался в студии, не отвечал на звонки и вообще давал понять, что сейчас не желает видеться со своим новоявленным коллегой. Поэтому Хёк логично посудил, что ему не стоит навязываться лучше просто… вытерпеть чужую обиду. Этим он и собирался заняться в ближайшие дни, в тайне предвкушая, что же нового принесут ему сценарии.              Тэгун обещал себе, что будет выглядеть максимально невозмутимым, что бы ни ждало его в доме Воншика. И всё равно он не мог стереть удивлённого выражения с лица, понимая, что квартира Воншика такая же простенькая как и его собственная. Аккуратно и со вкусом обставленная, она была полна уюта, но никак не запредельной роскоши. Светлая кухня, просторная гостиная с добротной мебелью — ничего, что выдавало бы огромный заработок хозяина квартиры.       Конечно, можно было предположить, что всё самое роскошное находится за тремя закрытыми дверьми, куда Тэгуна не собирались проводить прямо с порога. Но с другой стороны, мужчина понимал, что по стандартной планировке дома оставшиеся помещения отводились под кладовую, санузел и спальню. И если поначалу Тэгуну ещё хотелось напрямую полюбопытствовать о том, почему Воншик довольствуется малым, но спустя пару мгновений этот вопрос ушёл на дальний план. Тэгун увидел, что дальняя стена гостиной, поначалу показавшаяся украшенной странным панно, на деле представляет собой книжный шкаф, плотно уставленный цветастыми толстыми томиками.       — С ума сойти, — Тэгун чувствовал, что ноги его подкашиваются от вида этого великолепия, а потому вполне осознанно готов был плюхнуться на колени, как перед святыней всякого книголюба. — И сколько же у тебя ушло на создание этой грандиозной коллекции?       — Смотря, о чём ты спрашиваешь. Денег потребовалось немало, потому что я старался брать книги из одной серии, но времени ушло и того больше, — Воншик подошёл к Тэгуну, замирая за его спиной. — Я активно увлекаюсь чтением лет с четырнадцати, а потому начало коллекции положили родители. Они вместе с сёстрами до сих пор продолжают присылать мне порой новые издания моих любимых авторов.       — Они знают, чем ты зарабатываешь на жизнь? — тихо поинтересовался Тэгун, моментально начиная корить себя за любопытство. Ким не выглядел обиженным этим вопросом.       — Да, уже давно, — Воншик рассмеялся.— Конечно, поначалу они были шокированы, но потом отец сказал, что эта работа ничуть не хуже чистильщика туалетов, и её тоже кто-то должен делать. До сих пор не уверен было это его попыткой приободрить меня или грубоватой шуткой. А твои в курсе?       — Не думаю, что их это интересует. Как и сам я, — Тэгун пожал плечами и постарался изобразить занятость книгами на дальней части шкафа. На самом деле ему крайне важно было не показать вида, что он расстроен этим фактом. В конце концов, он соглашался на свидание, а не на то, чтобы слёзное излить душ Воншику.       Вот только Ким был куда прозорливее. Отмечая изменения в чужом настроении, он быстро сокращал расстояние до мужчины и порывисто обнимал его, утыкаясь носом куда-то в затылок. И Тэгун поначалу даже замирал от такого. Настороженный, он распрямлялся и старался оценить собственные ощущения. И по большей части ему… нравилось, то как вёл себя Воншик. Лучше этого были только его слова. Тёплые и обволакивающие уютом.       — Прежде у тебя могло скопиться немало печальных историй, но сейчас я рядом и постараюсь сделать твою жизнь хоть немного, но лучше.       Тэгун прикрыл глаза, расслабляясь, и, понимая, что улыбается, уложил голову на плечо Воншика. Стоять так было до ужаса глупо и даже неудобно, но ему требовались эти мгновения. Время, чтобы насладиться таким коротким и ласкающим «я рядом» и тем, что шло после. Не самоуверенное и неисполнимое обещание, а очень даже реалистичные, а оттого более желанные слова.       Когда Тэгун отстранился и развернулся, Воншик смотрел на него с тёплой улыбкой, но без какой-либо издёвки. И уже за это его хотелось как минимум благодарно поцеловать, как максимум… Чон старался не думать так далеко. В конце концов, он всё ещё хотел долгое время пообщаться с Воншиком, не падая в объятия похоти.       — Тебе когда-нибудь готовили лазанью? — неожиданно поинтересовался Воншик на полном серьёзе, разрывая тишину и заставляя Тэгуна растеряться и отрицательно замотать головой. — Тогда тебе несказанно повезло, потому что я — мастер итальянской кухни. Идём. Тебе понравится.