Только ты

Ravi - 뇌비우스의 띠 (Feat. ESBEE)

      Следя за перемещениями Воншика, Тэгун никак не мог перестать думать о том дне, когда ему выдали сценарий сексом на кухне. И пусть сейчас на младшем был другая одежда помимо фартука, это не ослабляло всей яркости воспоминаний.       — Часто экспериментируешь с блюдами других стран? — поинтересовался Чон, желая перебить собственную череду мыслей, идущих не туда.       — Довольно часто. Это уже почти что хобби, — отозвался Воншик, продолжая заниматься одновременно обжаркой фарша и созданием молочного соуса. — Пробовал различные рецепты популярные в Америке, потом перешёл на Францию, но Италия меня по-настоящему зацепила своими сочетаниями трав, специй и мяса. Вот только вряд ли я смогу долго наслаждаться блюдами этой страны.       — Почему же?       — Слишком много мучного, — Воншик смешно наморщил лоб. — Слушай, обычно у меня всё получается более ловко, но я редко готовлю, вот так, для кого-то. Не мог бы ты мне немного помочь?       — Ну, наконец-то! — не сдержал облегчённого возгласа Тэгун, с готовностью принимаясь выполнять отданные ему поручения. — Я уж думал, что ты не попросишь.       — Но ты же гость…       — Гость, но не принцесса. Плюс ко всему, чтоб ты знал, готовить я тоже умею.       — Это мы сейчас и проверим.       И так, подшучивая друг над другом и обсуждая приготовление тех или иных блюд, они смогли создать очень даже недурную лазанью. Та сводила с ума своим запахом ещё на этапе выпечки и предвещала быть восхитительной. Воншик же, решив, что этого мало, принялся готовить лёгкий овощной салат. Тэгуну, готовому помочь чем-нибудь ещё, была выдана бутылка сухого красного вина, которую ему требовалось открыть.       — Знаю, что лезу сейчас не в своё дело, но мне очень хочется спросить кое-что, — внезапно начал Тэгун, когда их молчание немного затянулось.       — Всё что угодно, кроме вопросов о том, почему я выбрал именно тебя.       Тэгун едва не промахнулся штопором мимо пробки после такого заявления. Запоздало, но ему крайне захотелось переключиться на эту тему. Узнать, почему действительно он, а не завораживающий Хакён или жизнерадостный Джехван, к примеру. Но отступать было поздно, поэтому набравшись смелости и отбросив угрызения совести, Тэгун поинтересовался.       — Куда ты обычно тратишь деньги, заработанные на съёмках? — быстро выпалил он и тут же пожалел о сказанном. — Прости! Это абсолютно точно не моё дело. Просто у тебя же этот фиолетовый контракт да ещё и на самый высокий рейтинг, я просто… ума не приложу, зачем тебе это, если ты не похож на человека, любящего шиковать.       — Прекрати, — Воншик моментально оказался рядом и взъерошивая Тэгуну волосы, чем смущал его и раздражал одновременно. Чону не нравилось, что он чувствовал себя при этом домашним питомцем. — Когда ты выглядишь таким раскаивающимся, мне хочется трахнуть тебя особенно сильно.       — Ты можешь думать о чём-нибудь кроме секса?! — желание приложить к горящим щекам холодное стекло росло всё стремительней.       — Могу и думал даже, пока ты не начал меня провоцировать, — рука Воншика замерла на чужих волосах, чуть сильнее сжала пряди, а после… Ким вроде как пришёл в себя. Он быстро отстранился и вернулся к готовке. — Вполне уместный вопрос. Обычно я трачу эти деньги на родителей, на сестёр и их детей. А ещё…       Воншик замолчал, замер, отвернувшись от собеседника, и плечи его вроде как сгорбились под тяжестью мыслей. И Тэгун с ненормальным ликованием подумал, что — вот оно! — сейчас этот образ идеальности разрушится. Сейчас Воншик признается, что он зависим от азартных игр или чего похуже. Тэгун уже начал соображать, как ему следует отреагировать на все малоприятные факты, но это было лишним.       — Большую часть заработанного я трачу на благотворительность. Знаешь, все эти детские дома, маленькие человечки с ужасными заболеваниями… А ещё ведь есть приюты для животных. Нуждающихся так много, что я просто… — Тэгун мог поклясться, что ему послышались в чужом голосе слёзы. — Многие люди, работающие в этой области, уже знают меня, пишут сами. И я просто с ума схожу от моментов, когда приходится решать, кому именно помочь. Это нечестно, ведь каждая жизнь одинаково ценна. Так как я могу выбрать?       Тэгун растерялся. Он ожидал услышать всё что угодно, но только не это. И от количества вылившейся на него искренности и доброты, он просто не мог пошевелиться. А ещё становилось ужасно стыдно от мысли, что ему самому не разу так и не пришло в голову тратить деньги на благотворительность.       Из прострации Тэгуна вывел только поцелуй. Нежный, едва уловимо коснувшийся его губ. Но даже от этого ощущения мягкости и тепла Тэгун встрепенулся, часто-часто заморгал и уставился на нависшего над ним Воншика. Тот выглядел обычным собой. Самодовольным и опасным.       — Не думал, что это работает.       — Что? — тупо переспросил Тэгун, не сопротивляясь, когда бутылку из его рук отобрали и ловко откупорили.       — Этот фокус с поцелуем. Знаешь, во всяких там сказках ему приписывается чудодейственная сила, чуть ли не оживляющая людей. Я противник некрофилии и скептичен к такому, но, смотри-ка, возможно, этот метод действительно работает.       Тэгун улыбнулся в ответ на чужое щебетание и смех. Сейчас Воншик совсем не походил на человека, секундами ранее открывавшего душу, но Тэгун всё равно запомнил самое важное. Он видел, что кроется за маской хищного альфа-самца. И это было ценно.       Накрывали на стол они вместе, и в их разговорах вновь не было каких-либо пауз и неловкостей. Тэгун даже поражался тому, как легко, оказывается, может быть с другим человеком. И он даже поделился этой мыслью с Воншиком, считая, что просто не может быть замкнутым в ответ на полученную искренность. И наградой за честность ему была самая счастливая на свете улыбка Воншика.       Тэгун же начал опасаться, что такая душевная откровенность может войти у него в привычку. И всё-таки, даже так, он не мог не признаться, что ужин был просто потрясающим. Называя Воншика мастером итальянской кухни, Тэгун засмеялся.       — Если у тебя имелись планы на совращение меня, то боюсь, ты их успешно провалил. Я так объелся, что просто не могу и не хочу теперь двигаться, как минимум, целую вечность, — с этими словами Тэгун растянулся на диване, мысленно благодаря Воншика за предложение перейти в гостиную.       — Я решил, что не случится ничего ужасного, если я приму твои странные правила, — Воншик улыбнулся, видя ошарашенное лицо собеседника. — Хотя мне действительно сложно понять, зачем так усложнять себе жизнь. Мы могли бы узнавать друг друга и во время секса, знаешь ли.       Тэгун представил, как они преспокойно общаются о новой прочитанной книге в процессе весьма интимного действа, и едва сдержал смех. Нет, он определённо не был готов к такому. Да и все мысли о сексе сейчас тонули в накатывающей лени. Растекаясь по дивану с видом довольного кота, Тэгун поглядел на Воншика из-под прикрытых наполовину век.       — Чем займёмся теперь?       — Фильмы, игры, книги — всё что захочешь, — Воншик продолжал разыгрывать покорность, но в его глазах всё ещё плескалась похоть. Было понятно, чего до сих пор хочется ему самому.       Но у Тэгуна были свои планы на этот счёт, довольно странные и по-своему извращённые. Подойдя к книжной полке и достав одну из ранее примеченных книг, мужчина вернулся с ней к Воншику.       — Почитаешь мне? — попросил он, соблазнительно покусывая нижнюю губу.       И Воншик даже вначале растерялся. Конечно, он был открыт для любых предложений, но это, невероятно невинное, всё равно выбивало из колеи на пару мгновений. Но не больше. Поэтому вскоре Воншик расплывался в довольной понимающей улыбке и принимался искать начало истории.       — Всегда знал, что ты без ума от моего голоса, — проговорил он ещё ниже на тон, чтобы уж наверняка очаровать Тэгуна. — Если нужен плед, то он за подушкой.       И Чон не стал отказываться от столь щедрого предложения. Кутаясь в мягкую ткань и поудобней устраиваясь на диване, он с удовольствием погружался в историю, рассказываемую ему Воншиком. Тот читал ровно и без запинок, отлично отыгрывая по ролям описания. Поэтому, когда Воншик прервался на глоток воды, Тэгун не удержался от очевидного вопроса.       — Ты что практикуешься в чтении вслух на досуге?       — Нет, — засмеялся Воншик. — Просто у меня две младших сестры, и в детстве я им читал перед сном, когда родители допоздна задерживались на работе. Сейчас они выросли, конечно, и сами читают сказки своим детям, но и у меня навык, как видишь, остался.       — Замечательный навык, — согласился Тэгун, а после развернулся, чтобы лечь, устроив голову на коленях Воншика. Тот поначалу замер, обескураженный этим действием, но быстро взял себя в руки.       — Если в какой-то момент тебе станет неудобно лежать так, то знай, в этом виноват исключительно ты и твоя обворожительность.       Тэгун на это заявление лишь наигранно закатил глаза, но на самом деле ему было приятно получать такие незамысловатые и чуть пошловатые комплименты от Воншика. Приятней этого было только прикрыть веки и бесконечно слушать историю, обретающую в его воображении всё больше красок. Тэгун потерял счёт времени и очнулся только когда, кажется, окончательно утомил Воншика. Тот всё чаще прочищал горло и покашливал, но даже глотки воды не могли убрать особенную хрипотцу. Только тогда Тэгун открыл глаза и посмотрел снизу вверх так благодарно, как только умел.       — Спасибо. Это было замечательно, — Тэгун неосознанно потёрся щекой о колено мужчины и тот задышал чуть быстрее, показывая, что ему не безразличны даже такие невинные прикосновения. — Мне никогда никто не читал. И я рад, что мой первый раз случился с тобой.       — Когда ты так говоришь, то мне хочется отдать свой первый раз тебе.       И Тэгун не сразу понял, что имеет в виду Воншик, а когда до него дошло, то пришла его очередь терять самообладание. Чон резко поднялся с облюбованного места и приблизился к Воншику, пристально заглядывая в его глаза. Тэгун пытался найти там хотя бы намёки на шутливость, но за всем своим спокойствием Воншик выглядел предельно серьёзным и совсем немного нервничающим.       — Ты серьёзно хотел бы, чтобы я… — формулировать простейшие предложения стало неожиданно сложно. Тэгун опустил ладонь на чужое плечо, чуть сжимая его и будто бы убеждаясь в реальности мужчины перед собой. — Но у тебя ведь все эти принципы и правила…       — Это только для работы. Но если с тобой и без камер, то я не против, — и будто бы только теперь до конца осознав своё признание, Воншик отвёл взгляд и занервничал по-настоящему. — Только не прямо сейчас. Мне нужно подготовиться и…       Тэгун не дал ему договорить. Сжав подбородок Воншика между пальцами, он заставил его повернуться, а после поцеловал. Порывисто и вместе с тем нежно сминая его губы своими, Тэгун подавлял любое сопротивление. Воншику оставалось лишь ответить на эту ласку и расслабиться.       — Это очень щедро с твоей стороны, — прошептал Тэгун, совсем немного отстраняясь от чужих губ, щекоча дыханием и прикосновениями от каждого слова. — И я непременно воспользуюсь этим предложением, когда ты позволишь. И не думай, что тебе удастся постоянно откупаться шикарными ужинами.       — Хорошо, — смех Воншика утонул в новом поцелуе. Не таком страстном, но ещё более желанном в своей нежной медлительности. Тэгун отстранился с неохотой, понимая, что если продолжит сейчас, то они уже вряд ли остановятся.       — И всё это, конечно, замечательно, но мне уже пора возвращаться домой.       — Ты мог бы заночевать у меня.       — Но там Санхёк…       — Можно подумать, что ему восемь, а не восемнадцать, — фыркнул недовольно Воншик, заставляя Тэгуна чуть смутиться собственной неугомонной заботливости.       — Нужно ему хотя бы позвонить и предупредить, — неуверенно протянул Тэгун, глядя на часы. Воншик проследил за его взглядом.       — Уверен? Мне кажется, Хёкки выглядел весьма усталым. Наверняка он спит сейчас.       Тэгун согласно кивнул. Воншик был сейчас абсолютно прав во всём. Да и Тэгуну на самом деле не хотелось никуда идти. Ему было слишком уютно здесь. После вкусной еды, после расслабляющего времяпрепровождения хотелось только принять душ и лечь спать.       И Воншик, кажется, читал его мысли. Хозяин квартиры был настолько тактичен, что Тэгун почти жалел об этом. А «почти» только лишь потому, что он сам поставил эти условия со встречами без секса. Тэгуну выделили вещи, полотенце и даже новую зубную щётку. Последнее несколько озадачило Чона, но Воншик оправдался тем, что всегда держит про запас немного бытовых мелочей на случай прихода гостей.       Тэгун ничего не хотел знать о гостях. Впервые, наверное, ему так по-собственнически хотелось думать, что у Воншика нет никого кроме него. Возмутительно быстро засыпая на застеленном для него диване, Тэгун подумал, что так и не побывал в спальне Воншика. И отключающееся больное воображение неизменно рисовало в комнате набор маньяка-профессионала, угловатые заполненные мешки у стен и кровь. Много крови. Уж слишком идеальным казался Воншик, чтобы не скрывать какую-нибудь страшную тайну.              И, возможно, именно поэтому утром Тэгун проснулся куда раньше, чем привык это делать обычно. Быстро приведя себя в порядок, и так и не дождавшись Воншика, он рискнул приоткрыть дверь в спальню. Представшая перед ним комната совсем не напоминала обитель кровожадного убийцы. Светлая и просторная, с большой мягкой кроватью, она ничем не отличалось от множества подобных комнат в других квартирах. Разве что тут спал Воншик. С телом бога и видом милейшего котёнка.       Боясь разворковаться над увиденным, Тэгун аккуратно прикрыл дверь и отправился обратно в гостиную. Убрав постельное бельё и не зная чем себя занять дальше, он забрёл на кухню, собираясь приготовить завтрак. Собираясь таким образом отблагодарить Воншика за замечательный вечер, Тэгун ощутил нечто вроде дежавю. Совсем недавно в его доме также хозяйничал Санхёк, а теперь эта участь выпадала ему самому.       Думая о Санхёке, Тэгун нашёл в своих вещах телефон и обнаружил лишь одно сообщение. Пришедшее менее получаса назад. В нём без какого-либо намёка на эмоции говорилось, что съёмки у Тэгуна и Воншика случаться через два часа. И поначалу Тэгун даже не понял подвоха — такие сообщения от Соичи были регулярными и очень удобными для нестабильного графика съёмок. Но на этот раз писал ему Санхёк. Это было как минимум странно.       Продолжая готовить бесхитростный завтрак, Тэгун позвонил Хёку и тот ответил почти мгновенно. Голос его выдавал человека мягко говоря паникующего.       — Хён, я обнаружил у себя не только сценарий, но и странное приглашение на какой-то корпоратив! А потом ещё пришёл директор и спросил, буду ли я работать с нашими партнёрами или меня не интересует дополнительный заработок. Я был так ошарашен, что он сказал мне подумать и ушёл, так ничего и не объяснив. Что происходит, хён?!       Тэгун, озадаченный таким объёмом информации, даже не сразу нашёлся со словами. Ему требовалась пара вдохов и выдохов чтобы собраться, а ещё минута на то, чтобы снять кофе с плиты и разлить его по чашкам.       — А теперь по порядку, — начал он достаточно строгим тоном, помня, что такая манера неплохо успокаивает младшего. — Ты уже в студии? Почему так рано?       — Мне было скучно дома и… я просто думал, что если приду пораньше, то успею застать Хонбина хоть где-то. Но его здесь нет! Даже охранники и те не говорят мне ничего, а они ведь имеют доступ к камерам. А это значит только одно — они в сговоре с ним! И…       — Тихо! — Тэгун прикрикнул слишком громко, запоздало вспоминая, что он в квартире не один. — Что за приглашение? Прочитай мне, что там написано.       И Санхёк подчинился. Он сказал, что на цветастой бумажке указано, что мероприятие состоится сегодня вечером и что это будет корпоратив для всех работников студии, а так же для приглашённых партнёров. Тэгун потратил всего пару минут на рассказ о том, что в их компании периодически устраиваются такие мероприятия, где все могут отдохнуть, поесть вкусной еды, выпить и пообщаться.       — Ничего криминального! — подытожил Тэгун, улыбаясь вошедшему на кухню заспанному Воншику. Тот не собирался ограничиваться одной лишь приветственной улыбкой. Он приобнимал Тэгуна за талию и целовал в уголок губ, и тот в общем-то не был против.       — Хорошо. А как же тогда предложение Седжуна? — Хёк не собирался успокаиваться так просто, не получив ответы на все вопросы. — Партнёры? Заработок?       — Может быть мы обсудим это при встрече?       — Нет, мне нужно знать всё сейчас!       — Ладно, — Тэгун недовольно скривил губы. Этот мальчишка бывал слишком упрямым. — Есть люди, которые готовы вкладывать средства, в развитие бизнеса Седжуна. Они богаты и влиятельны и любят, чтобы им за их поддержку студия предоставляла некоторые… дополнительные возможности.       — По-моему это называется проституция! — фыркнул недовольно Санхёк, заставляя Тэгуна негодовать ещё и прозорливости собеседника.       — Тебя никто не принуждает. Скажи Седжуну, что не будешь в этом участвовать и всё, — Тэгун внезапно осознал, как велико его желание защищать студию, ставшую ему вторым домом. — В конце концов, те, кто соглашаются на такую подработку получают немалые деньги. И это их выбор без всякого принуждения и обязательств.       Санхёк молчал. Кажется, ему было нечего возразить на чужие слова, даже если он был всё ещё не очень доволен этой тёмной стороной компании. Наконец, замявшись, он собрался отключиться, как Тэгун вспомнил ещё один важный момент.       — Подожди! Откуда ты знаешь, когда у нас с Воншиком съёмки?       — Потому что вы оба есть в моём сегодняшнем сценарии,— Санхёк горестно вздохнул. — Что посоветуешь? Принять душ и подготовить себя заранее?       — И выпить кофе.       — Да, точно. Выпить кофе, — совсем уж на автомате отозвался Санхёк и сбросил вызов.       — Ну, что там интересного? — поинтересовался Воншик, продолжая с аппетитом уничтожать свою порцию завтрака.       — У нас два часа до работы, сегодня корпоратив, но до него ещё съёмки с Хёком.       — Ну, наконец-то!       — Тебе так не терпится попробовать его? — Тэгун приподнял бровь, замечая чужой восторг, порождённый этой новостью.       — На самом деле да, — не стал отрицать Воншик. — Потому что ты-то его уже наверняка успел поиметь, а со мной впечатлениями так и не поделился. Это возмутительно, между прочим.       — Видимо, я очень предсказуем, — пробормотал Тэгун, поглядывая на палочки, направленные на него в обвинительном жесте. Он неуверенно поднял взгляд на Воншика. — То есть тебя это совсем никак не огорчает? То, что я спал с ним.       — С чего бы меня это должно огорчать?       —Просто… — Тэгун покачал головой, силясь выбить из той глупые мысли. — Это всё Санхёк со своими заразными умозаключениями. Он думает, что если люди встречаются, то они должны быть моногамны и преданы своей паре. И это вроде как звучит правильно...       — ...но только не для нас, — закончил чужую неоформленную мысль Воншик, а после чуть придвинулся к Тэгуну, накрывая его руку, лежащую на столе. — Мне будет всё равно, с кем ты спишь, лишь бы тебе этого самому хотелось. Для меня будет куда больнее, если найдётся человек, который заполнит твою душу. Знаю, глупо звучит…       — Нет, я тебя понял, — сердце Тэгуна стучало в груди как сумасшедшее, но он не мог с собой ничего поделать. Ему казалось, что он шагает в неизвестность, в первый раз в жизни делает что-то действительно необдуманное, но ему не было страшно. Потому что рядом всё ещё сидел Воншик.       И больше не требовалось никаких других слов или обещаний. Достаточно было просто находиться рядом, завтракать вместе и знать, что таких же встреч может быть столько, сколько захочется им обоим.       — Тебя завести домой переодеться?—уточнил Ким, когда они выехали с парковки.       — Смысл, если на работе нам всё равно придётся раздеваться?       Воншик оценил шутку. Он была в его стиле и… ему безумно нравилось, что Тэгун постепенно перенимает что-то от него. В этом было что-то сближающее, такое, что у Воншика невольно сбивалось дыхание. И ему должно было корить себя за такие поспешные выводы, за то, что по одному пошловатому ответу он уже начинал судить об их отношениях, как о возможных, но остановиться было практически невозможно.       — Знаешь, мне немного жаль Санхёка, — прервал его размышления Тэгун. — У него уже и до нас было два горячих дня съёмок с Хакёном и Джехваном. На этот раз обида Хонбина переходит всякие границы.       — Если бы Хёку это не нравилось, он бы пожаловался директору. Или хотя бы тебе, — логично посудил Воншик. — Только не говори, что хочешь сделать это сам, и лишить меня секса с этим мальчишкой. Тогда я буду вынужден думать, что ты ревнуешь.       — Нет, вовсе нет! — Тэгун так изумился такому обвинению, что даже замахал руками, будто бы отгоняя от себя чужие нелепые догадки. — Я не против твоих желаний, насчёт Хёка, но всё-таки предлагаю внести некоторые коррективы в сценарий до съёмок.       — Звучит интригующе, — оскалился Воншик, он уже предчувствовал, что грядущие съёмки будут изумительно горячи, а потому с трудом сдерживался, чтобы не превысить скорость. От маленьких безумств его останавливало только знание, что этим двоим от него всё равно никуда не сбежать.