Только ты

      

ADAMS - White Caress

             Если бы Хонбин принялся кричать, обвинять в чрезмерной похоти и других смертных грехах, Санхёк растерялся бы гораздо меньше. Такое поведение было бы в какой-то мере ожидаемым. А нынешнее скромное, но достаточно прямое предложение переспать стало для Хёка полнейшим шоком. Он моментально выпрямился и во все глаза уставился на Хонбина.       Ему следовало взять себя в руки и для начала расспросить Бина, какого чёрта с ним вообще творится, но он не мог ничего поделать с фантазиями, которые моментально начали зарождаться у него в голове. Он представлял, как они запираются в этом павильоне или в одном из номеров студии, как медленно раздевают друг друга, постоянно прерываясь на поцелуи. Он уже видел, как будет успокаивать смущающегося Хонбина откровенными ласками, укачивать его в нежности, подготавливая к близости.       — У тебя слюна сейчас потечёт, — поморщился Хонбин, вырывая парня из фантазий. — Повторяю, если ты не расслышал. Я не собираюсь заниматься этим здесь. А ещё мне нужно немного выпить. И поклянись, что не будешь после хвастаться каждому встречному о своём сомнительном достижении и рассказывать о подробностях.       — Клянусь, — без раздумий кивнул Хёк, а после попытался встать, но охнул и приземлился обратно, запоздало понимая, что чертовски возбуждён уже сейчас.       Заметил это и Хонбин. Возводя глаза к потолку, он подошёл ближе и присел рядом с Хёком.       — Говорю же, извращенец, как и все остальные, — расстёгивая чужие джинсы проговорил Хонбин, но в голосе его не слышалось и доли недовольства. — Не удивлюсь, если приходя домой ты включаешь собственные видео и дрочишь на них.       «Вообще-то пока дрочишь мне только ты», — подумал Санхёк, но благоразумно промолчал. Прикусывая губы, лишь бы не стонать слишком громко, он наслаждался чуть грубоватой и умелой лаской, которую ему дарил Хонбин. И Хёк до этого момента даже представить не мог, как сильно соскучился именно по этим рукам.       — На самом деле в свободное время я куда больше люблю читать, — прерываясь едва ли не после каждого слова смог выдать Санхёк, когда Хонбин чуть сбавил темп. — Мне очень нравятся твои книги. В особенности второй том той истории о драконах.       — Ну, надо же, — проворчал Хонбин. Как бы он ни старался, а было видно, что ему льстит сказанное. И даже ласки, даримые Бином, стали будто бы нежнее.       — Да. И у меня чертовски много вопросов к автору, — Санхёк пару раз толкнулся бёдрами вверх самостоятельно. Сдерживаться на пике приближающегося оргазма было всё сложней.       — Хочешь задать их прямо сейчас? — Хонбин улыбнулся. Впервые за долгое время.       — Нет, чуть поз… Ох! Ещё, пожалуйста! Ещё немного!       Не сдержавшись, Санхёк вскрикнул. И ему было всё равно, слышит его кто-то в этот момент или нет. Ему было чертовски хорошо и он не собирался этого скрывать. Хонбин же не думал корить его за шумность. Он выглядел как всегда весьма деловым и добродушным. Он отошёл куда-то к стене, чтобы вернуться с парой салфеток. Одну из них он протягивал Хёку, второй пользовался сам, тщательно вытирая руку.       — Итак, ты хотел выпить, — напомнил Санхёк, вставая и направляясь к двери вслед за старшим. — Что предпочитаешь заказывать на мероприятиях такого рода?       — Уж точно не «Изумрудную страсть» как ты и Татсуми, — усмехнулся Хонбин. — Я люблю что-нибудь помягче и послаще. Кстати, зря ты с ним так разоткровенничался.       — Почему это зря? — отозвался Санхёк с готовностью, отчего-то надеясь, что Хонбин покажет себя ревнующим.       — Потому что секретарь директора принадлежит только директору. Все, кто работает здесь давно, знают это на каком-то интуитивном уровне, а ты… удивительно смелый, оказывается.       — Спасибо!       — Это не комплимент, — загадочно улыбнулся Хонбин, а у Хёка всё внутри похолодело. — Надейся, что Соичи ничего не скажет директору. Молись, что бы тот не видел вас и не заподозрил в вашей краткой беседе чего-то… чрезмерного.       — И что же будет, если он узнает о том, что я позволил себе вполне нормальный и искренний комплимент в сторону одного из его работников? — Санхёк с готовностью принял бокал с жижей кофейного цвета и сделал несколько глотков, беря пример с Бина.       — Понятия не имею, — пожал плечами Хонбин. — Но порой у нас из студии бесследно пропадают люди. Предположительно те, кто положили глаз на Соичи.       Санхёк надеялся, что не побледнел, ну или по крайней мере, что это не заметно со стороны. Он старался оставаться максимально непринуждённым, но… слишком уж правдиво звучало то, что говорил Хонбин.       — Я буду думать, что ты просто рассказываешь мне сюжет для очередной книги, — решительно заявил Хёк и сделал ещё один глоток. Жижа кофейного цвета и на вкус была схожа с кофе, но с яркими нотками алкоголя и корицы. Хонбин на чужие слова лишь продолжал улыбаться и ловко переводил тему.       — Кстати, о книгах. Ты хотел что-то спросить? Есть непонятные моменты? Уверен, что ответы на них не ждут тебя в заключительной части трилогии?       — Хотелось бы обсудить это в более тихой обстановке, — Санхёк бегло осмотрел зал. — Здесь, конечно, чертовски красиво и круто, но я как-то иначе представляю себе собрания книголюбов. Или, мне лучше называть это встречей автора и преданного читателя?       — Хм… — Хонбин ненадолго наигранно задумался и, оставив бокал на столешницу, принялся постукивать себя пальцем по нижней губе. — Знаешь, предлагаю называть вещи своими именами. Как насчёт«Найти место, где я смогу поймать Хонбина на слове»?       — Я не только о сексе думаю, правда, — попытался оправдаться чуть раздосадованный Хёк, не зная, как донести, что он просто скучал по этому человеку. Но Хонбин ему, кажется, не поверил.       — Вернёмся к этому разговору позже. А пока давай веселиться!       И Хонбин знал, о чём говорил. Он действительно имел представление о том, что такое веселье. Ему удавалось без какого-либо труда заставить Санхёка забыть о присутствии здесь множества других людей. Нет, Санхёк их видел, конечно. С кем-то здоровался и знакомился, от кого-то принимал комплименты, но рядом с Хонбином всё это становилось лишь приятным фоном.       Они заказывали всё новые напитки, курсировали с полученными у стойки бокалами рядом со столами с едой, которая, к удивлению Хёка, и не думала убывать. Они много шутили, подтрунивали друг над другом, пели с другими собравшимися куплеты полюбившейся песни, вызывали понравившиеся группы на бис и — надо же! — танцевали. Последнее Санхёк осознал как-то не сразу. Он помнил, как отнекивался, утверждал, что не умеет. Помнил, как при этом лучезарно улыбался Хонбин, как лился серебром его смех и… просто не мог отказать. И, кажется, у него всё получалось.       — Хэй, даты посмотри только! — Воншик легонько ткнул Тэгуна в бок локтем, вынуждая того оторваться от поисков самых аппетитных кусочков лосося. — Кажется, кто-то перестал вредничать. Как думаешь, у них получится что-то кроме дружбы?       — Меня больше интересует этот вопрос, когда речь заходит о нас, — пробормотал Тэгун, но отрицательно замотал головой на предложение Воншика повторить то, что он не расслышал. Вместо этого он и правда нашёл в толпе Хёка и Хонбина. Парни выглядели счастливыми. — Рад за Санхёка. Надеюсь, он больше не будет строить из себя великого мученика, терпеливо сносящего кары богов.       — Можно подумать, тебе когда-то надоест его жалеть, — захохотал Воншик. Тэгун на это лишь фыркнул и вернулся к столу с едой, но его не собирались оставлять в покое так просто. — Слушай, они, кажется, нас заметили и идут сюда!       — И?       — Стоит ли посодействовать их… близости? — глаза Воншика горели озорством, и Тэгун, видя это, не мог сдержать улыбку. Ким походил в этот момент на ребёнка, жаждущего шалостей, и отказать ему было невозможно. — Что ты делаешь?       — Проявляю инициативу, — под заинтересованным взглядом Тэгуна, Воншик извлёк из кармана джинс небольшой карандаш и визитку, с обратной стороны последней он что-то быстро писал. — Ты ведь не против побыть немного в неведении?       — Валяй, если имеешь план и уверен, что не напортачишь, — пожал он плечами, а после приблизился к Воншику, приобнимая его за плечо и обдавая мочку уха жарким шепотом. — Я подыграю, если тебе этого хочется.       — Хочу на тебе те ушки и хвостик.       — Эй! Я не об этом вообще-то! — Тэгун так смутился упоминанию недавней фотосессии, выбившей его из колеи, что даже не смог разозлиться на Воншика. Да и времени у него на это не оставалось — Хонбин и Хёк уже были слишком близко. — Хэй! Как отдыхается младшему поколению?       — Лучше, чем я мог представить, — честно признался Санхёк.       — Да, всё было здорово. Седжун в этот раз постарался на славу, — охотно поддержал его Хонбин, беззастенчиво прижимаясь к плечу Хёка. — Только это всё уже немножко утомило. Мы думаем перебраться куда-нибудь в более тихое место, чтобы продолжить. Тем более мне уже сообщили, что все важные персоны покинули вечеринку, а значит, и нам можно сбежать отсюда.       Санхёк изумлённо посмотрел на Бина. Во-первых, он понятия не имел когда и у кого Хонбин успел узнать о текущих распоряжениях начальства. Во-вторых, он совершенно точно только сейчас узнавал о планируемом продолжении вечера в другом месте. О том, что было «в-третьих», Хёк додумать не успел, потому как его размышления прервал Воншик.       — Можем отправиться ко мне, — неожиданно выдал он и продолжил, несмотря на молящий полный отрицания взгляд Санхёка. — Наверняка я живу ближе всех вас, так что здесь даже такси вызывать не придётся. У меня есть пиво... и ещё что-то было точно. Посмотрим какие-нибудь фильмы или поиграем в приставку.       — Отличная идея! — мгновенно согласился Хонбин, слыша об играх, а Санхёк едва сдержался, чтобы не застонать от отчаяния. Он как-то совсем не планировал продолжать ещё и с этими двумя. На самом деле он отчаянно не хотел делить Хонбина хоть с кем-то ещё хотя бы лишних полчаса. На него и так всё это время пялилось слишком много мужчин и женщин.       — Просто замечательная идея, — промурчал Тэгун, спокойно выдерживая негодующий взгляд Санхёка. — Все эти корпоративы — это, конечно, хорошо. Но после них хочется чего-то более уютного и домашнего.       — Вот именно, — согласился Хонбин, радуясь тому, как его хорошо понимают.              Покинули здание студии они минут через десять, закончив со сборами и устранением ненужного больше макияжа. Санхёк плёлся рядом с Хонбином, стараясь проявлять не меньший энтузиазм, но выходило у него не очень. И дело было даже не в том, что ему чертовски сильно хотелось заняться с мужчиной сексом и узнать все его тайны, просто… он очень соскучился по Хонбину за это время. И ему хотелось побыть с ним наедине без лишних свидетелей и — с ума сойти! — любовников.       И его мысленные стенания были вскоре услышаны. Воншик торжественно указал им на дверь нужного подъезда и даже двинулся в её сторону, но вдруг замер, ошарашенный осознанием.       — Тэгун, в прошлый раз мы ведь приговорили всю закуску, что была у меня дома! — сокрушаясь, признался он, а Чон в ответ на его слова стыдливо опустил взгляд.       — Возможно, так оно и есть, — согласился он, стараясь не улыбаться. — Тогда сходим в магазин сейчас? Те, мимо которых мы прошли, ещё были открыты.       — Да, они работают круглосуточно, — кивнул Воншик, доставая уже знакомую Тэгуну бумажку и черкая на ней что-то. Одновременно он обращался к остальным спутникам. — Мы с Тэгуном сейчас быстро сбегаем за чем-нибудь вкусным, а вы пока поднимайтесь наверх и выбирайте, чем займёмся. Вот код от входной двери и номер квартиры.       — Какая конспирация, — усмехнулся Хонбин, наблюдая за тем, как лист с каракулями, минуя его, перекочевал к Санхёку. А тот, быстро пробежавшись глазами по тексту, спрятал визитку в карман.       — Просто хён думает, что у меня недостаточно хорошая память. Но я прекрасно всё запоминаю, — отозвался Санхёк, глядя прямо в глаза Воншику. Он не владел телепатией, но надеялся, что Ким понял его и уловил согласие в кратком кивке.       «Развлекайтесь! Не забудь позже отблагодарить меня за щедрость», — было написано на бумажке неровным почерком спешащего человека. Код и номер квартиры тоже имелись. А после Воншик сунул Санхёку в руку и ключи.       — Мы быстро! — пообещал он, утаскивая Тэгуна за руку в противоположном от дома направлении. Попутно он доставал телефон и принимался выискивать номер такси. Теперь Воншик говорил чуть тише, хоть они и отошли достаточно далеко. — Надеюсь, ты не будешь против, если я останусь сегодня у тебя?       И Тэгун против не был.       Санхёк же не стал тянуть время и сразу направился к указанному ранее подъезду. Хонбин не пошёл никуда. Он внимательно смотрел на Санхёка, и улыбка не сходила с его губ. Вот только она была будто бы приклеенной. Ненастоящей.       — Если вы что-то задумали, то тебе лучше признаться прямо сейчас, — проговорил он вроде бы дружелюбно, но у Хёка по спине поползли ледяные мурашки.       — Что?! Я ничего не замышлял! Это же ты согласился на предложение Воншика, а теперь обвиняешь меня? — Санхёк старался выглядеть оскорблённым до глубины души, но Хонбин не собирался сдаваться так сразу. Поэтому сдался Санхёк. — Ладно. Держи. В этом нет моей инициативы, хотя да, несомненно, я поплакался хёнам о своей суровой участи отвергнутого. Но, повторюсь, ты сам согласился пойти сюда.       С этими словами Санхёк достал визитку и положил его в протянутую ладонь парня. Тот быстро пробежался глазами по тексту — расположенный рядом фонарь был как нельзя кстати, хотя и не выравнивал чужого ужасного почерка. Хёк был уверен, что Хонбин разозлится и уйдёт прочь, но он лишь усмехнулся.       — Пойдём, закажем пиццу.       — Что? — не поверил собственным ушам Санхёк. И, должно быть, он выглядел очень забавно в этот момент, потому что Хонбин рассмеялся, а успокоившись показал другую сторону визитки.       — Закажем пиццу, говорю. Вдруг дома у Воншика действительно не окажется закуски, а они, я так понимаю, сегодня не вернутся.              Подниматься в чужую квартиру, в которой не бывал прежде с хозяином, было до ужаса странно. Санхёк ощущал себя воришкой, даже если имел при себе код и ключи. Конечно, можно было представить, что они просто снимают номер, но ни в одной гостиной не чувствовалось такого уюта, какой был в комнатах воншиковского жилища.       — Вот это да, — протянул Хонбин, замирая перед книжной полкой и даже не подозревая, что не так давно на его месте стоял Тэгун, не менее изумлённый и очарованный увиденным. Вот только Бин сразу и безошибочно выделил переплёты томов своей трилогии. Прищурившись, он повернулся к Хёку. — Так это сводник-Воншик рассказал тебе о моих творениях?       — Нет. Это был Тэгун.       — Ну надо же. Не думал, что они книголюбы, — Хонбин задумался, понимая, что ему стоит изменить своё мнение насчёт этих двоих хотя бы немного.       — В холодильнике действительно есть пиво, так что если хочешь, то я могу принести его, — Санхёк чувствовал себя неловко. Вокруг было слишком много тишины, а Хонбин выглядел слишком трезвым и серьёзным для человека, собравшегося продолжить веселье.       — Позже, когда доставят пиццу, — ответил он, а после резко так развернулся к Хёку, что тот едва не шарахнулся прочь. Ему не позволила это сделать лишь рука Хонбина, лёгшая на плечо. — Сейчас мне больше всего хочется принять ванну. И было бы неплохо послушать при этом что-нибудь расслабляющее.       На последней фразе Хонбин мотнул головой в сторону телевизора, понимая, что Хёк пялится на него слишком пристально и может делать это ещё очень долго.       — Найди какой-нибудь музыкальный канал или… импровизируй. Я пока наберу воду.       Санхёк быстро хоть и запоздало закивал. Впору было злиться на себя за глупое поведение, но он не мог. Как и не мог представить чтобы кто-то на его месте вёл себя иначе. Наедине с Хонбином воздух густел и пропитывался желанием, Санхёк не мог представить чтобы другие этого не чувствовали. Но разбираться в своих ощущениях было некогда.       Он быстро осмотрел диски, разбросанные у воншиковской аудиосистемы, удивился найденному сборнику баллад и, немного поколебавшись, включил его. Квартиру заполнили нежные мелодии и мёдом льющиеся голоса. Хёку было трудно представить Воншика, слушающим подобное, но ему думалось, что Бину сейчас хотелось именно этого.       На второй композиции из коридора донеслась трель дверного звонка, и Хёк поспешил забрать пиццу. На мгновение ему показалось, что на пороге будет не доставщик, а коварно ухмыляющиеся Воншик с Тэгуном, но его опасения были напрасны. Оставив пареньку щедрые чаевые он закрыл дверь и отнёс пышущие аппетитными ароматами коробки на кухню.       — Я буду не против, если ты мне составишь компанию, — донеслось будто бы из другой параллельной вселенной и Хёку потребовалась пара мгновений, чтобы решить, что Хонбин звал его на самом деле.       Неуверенно заглянув в ванную комнату, Хёк обнаружил парня расслабленно лежащим в широкой наполненной до краёв чаше. Из-за пушистых комков пены можно было увидеть только лицо Хонбина — даже его макушка оказалась будто бы укрыта белым облаком.       — Давай, забирайся, — предложил или приказал Хонбин, так и не открывая глаз. И Санхёк даже не подумал противиться. Осторожно стягивая с себя вещи, Хёк не сводил взгляда с привлекательного лица парня. С манящих губ, которые хотелось поцеловать.       И Санхёк подумал, что ничего ужасного не случится, если он последует за своими желаниями. Обнажённый наполовину, он склонился над Хобином, коснулся вначале его скулы, щеки, а после накрыл и улыбающиеся губы. Бин ответил с охотой, будто бы и сам ожидал такой реакции. Порядком воодушевлённый такой отдачей, Санхёк принялся раздеваться чуть быстрее. Но теперь Хонбин смотрел на него, а потому излишняя спешка была не нужна. Хёк решил немножечко подразнить парня.       Ему никогда прежде не приходилось танцевать стриптиз, но отчего-то он был уверен, что знает, как правильно двигаться. Когда чуть шевельнуть бедром в такт звучащей из гостиной музыке, а когда подключить к танцу руки. Знал, когда лучше продемонстрировать стройность ног, а когда начать расстегивать ширинку. Хонбин смотрел на него уже более заинтересовано и даже как-то жадно. Санхёк едва уловимо усмехнулся, понимая, что его наблюдение за Хакёном определённо принесло пользу. Не то чтобы ему доводилось видеть стриптиз в исполнении старшего, но тот каждое своё обнажение превращал в маленькое шоу. Такому действительно следовало поучиться.       Насколько оказалась действенной его импровизация, стало понятно, когда Хонбин сам приблизился к нему и впился в губы уже совсем не нежным поцелуем. Страстный и горячий, он едва смог дождаться, когда Хёк опустится в воду, и теперь принялся одаривать его бесконечными потоками ласки.       — Если ты не остановишься… — попытался предупредить Хёк, но его снова заткнули поцелуем.       Впрочем, Хонбин его прекрасно понял. Отстранился, устраиваясь с противоположной стороны чаши, и продолжал лукаво посматривать на очевидно возбуждённого Санхёка. Ему нравилось, как пытается замаскировать своё состояние парень. Как притягивает к себе пену, не позволяя воде стать прозрачной.       — И чего я там не видел? — спросил Хонбин, приподнимая бровь.       Он бы вряд ли признался открыто, но на самом деле ему безумно нравилась такая реакция. Посреди всех кукольных и почти идеальных коллег Хонбина, Санхёк выглядел по-человечески несовершенным. Со всем своим глупым смущением и яркими эмоциями он казался Хонбину особенным. Чувствующим. Таким, которому действительно можно было раскрыть свою странную маленькую тайну.       — Я тебя хочу, — просто сказал он, всё ещё продолжая улыбаться и смотреть на Санхёка. Он с жадностью вбирал в себя все эмоции, отражающиеся на лице мальчишки: смущение, робость, любопытство и желание. Одновременно с тем, как последнее затапливало зрачки Санхёка, тот тянулся вперёд, желая поцеловать Хонбина.       И Бин знал, что если не остановит Хёка сейчас, то всё произойдёт прямо здесь, в остывающей воде. Быстро и до ужаса неловко. Ему хотелось иначе, а потому он упирался ладонью в грудь Хёка, не давая ему приблизиться и выбирался из ванной, быстро вытираясь попавшимся под руку полотенцем. То пахло Воншиком, но это было сейчас абсолютно неважно.       — Идём. Раз уж тебе позволили занять эту квартиру, то нужно пользоваться всеми её благами.       И Хонбин, убедившись, что его действительно услышали, отправился в спальню. Полностью одобрив размеры кровати Воншика, и оценив упругий матрас, он присел на край ложа. Дожидаясь, когда Санхёк окажется прямо перед ним.       — Я не девственник, но меня давно никто не брал, поэтому будь со мною достаточно нежен, но без чрезмерной робости, — проговорил он, глядя прямо в глаза Санхёку, а после откинулся назад, удерживая под закрытыми веками образ Хёка, ошарашенного такой прямолинейностью. — И лучше тебе начать действовать сейчас. Иначе я захочу трахнуть тебя. Ты, знаешь ли, очень славно выглядишь в роли нижнего.       — Я даже не сомневался, что ты смотришь ролики, снятые по твоим сценариям, — усмехнулся Санхёк и после непродолжительного колебания опустился на колени между ног Хонбина.       — Ну я же должен видеть воплощение своих идей в реальности. Вы, конечно, многое переврали, но это вышло даже неплохо это вышло… очень… хорошо.       Хонбин растерял умение говорить. Даже если пытался, то с губ его срывались только тихие очаровательные всхлипы и постанывания. Виной тому был Санхёк, вобравший в себя член Хонбина. Неспешно двигая головой, он прислушивался к реакции парня, стараясь поймать тот темп в котором Хонбин стонал бы не прекращая. Увлечённый этой непростой задачей, он удивился, почувствовав, что его едва ли не силком тянут вверх, заставляя прерваться.       — Подожди. Я же кончу сейчас, — почему-то шепотом признался Хонбин и махнул рукой в сторону тумбочки. — Наверняка там есть что-то подходящее.       Смазка. Конечно же. Санхёк надеялся, что Воншик действительно был уверен в правильности своего плана и имел в запасах всё необходимое. Но верхний шкафчик оказался закрыт, второй тоже не поддавался, а содержимое третьего настолько озадачило Санхёка, что на мгновения он попросту забыл о ждущем и жаждущем его Хонбине.