Только ты

      Когда Хёк снова проснулся и посмотрел на часы, время уже приближалось к обеду. Он прислушался, но не услышал никаких звуков, свидетельствовавших бы о чужом пробуждении. Его нещадно мучила жажда, да и заглянуть в уборную было просто жизненно необходимо. Поэтому он рискнул подняться с облюбованного дивана и направился утолять естественные потребности       В момент, когда для полного счастья ему осталось сделать лишь глоток воды, он услышал первый стон. От неожиданности едва не поперхнувшись, он отставил стакан в сторону. В то же время стон повторился вновь. Теперь он звучал чуть громче. И определённо принадлежал Тэгуну.       «Прокрасться к дивану и притвориться спящим», — мелькнуло в голове у Санхёка. И эта мысль показалась ему идеальным спасительным вариантом, который бы позволил избежать ему всяких неловкостей. Проблема крылась в том, что дверь в спальню Тэгуна всё ещё была открыта, и мимо неё требовалось как-то незаметно проскользнуть. Как ему это удалось в первый раз, он не имел понятия.       И Хёк честно попытался это сделать. Двигаясь максимально бесшумно, он хотел прокрасться у самой стеночки и… встретился глазами с насмешливым взглядом Воншика. Казалось, тот специально смотрел в коридор, ожидая поймать проходящего мимо мальчишку. И ему это вне всяких сомнений удалось.       Хёк просто не смог двигаться дальше, чувствуя себя оленем, застывшим на дороге в свете автомобильных фар. Он невольно скользил взглядом по рельефному обнажённому торсу мужчины. Смотрел на его напряжённые руки, застывшие на плечах Тэгуна. Последний был наполовину закрыт от чужих взглядов ворохом из одеял, но даже так становилось понятно, что он тоже не особо-то одет.       Не отрывая взгляда от парня, Воншик чуть шевельнулся и немного изменил положение ладоней, заставляя Тэгуна тихонько застонать вновь. На этот раз звук был приглушён смятой простыню, в которую Чон утыкался лицом. Санхёк почувствовал, что краснеет. И, наверное, эта странная игра в гляделки могла бы продолжаться и дольше, но Тэгун был недостаточно терпелив.       — Какого чёрта ты медлишь? — возмущённо проворчал он, приподнимаясь на локтях и поворачиваясь к Воншику. — Я тебе сделал полноценный массаж, а ты в ответ пытаешься отлынивать? О, привет, Санхёк!       — И вам доброго утра, — неловко улыбнулся Санхёк, наконец понимая, что его провели как неопытного подростка. Никто в комнате Тэгуна сексом не занимался. По крайней мере сейчас. Пока что. — Простите, если помешал.       — Скажешь тоже, — фыркнул как всегда гостеприимный Тэгун и попытался подняться, но мгновенно был осаждён обратно. — Какого чёрта?!       — Сам же сказал, что я плохо стараюсь. Хочу исправиться, — с готовностью пояснил Воншик и переключился на Санхёка, не позволяя тому сбежать так просто. — Как всё прошло? Надеюсь, мои старания не прошли даром.       — Могли бы придумать что-то по правдоподобней, но всё равно спасибо, — Санхёк отвернулся, тщетно пытаясь спрятать улыбку. — Но не надейтесь на подробности. Это личное.       Засмеялись оба старших мужчины. Беззлобно, а скорее как-то… понимающе. Санхёк совсем не смутился такой реакции, всё ещё чувствуя себя победителем. Ощущая себя хранителем маленькой приятной тайны. Как-то запоздало он понял, что давно уже находится не в коридоре, а в комнате Тэгуна. Будто бы его притянули внутрь мощным магнитом.       — Жаль, — хитро улыбаясь, признался Тэгун. — Мы надеялись, что ты поделишься. Приятными вещами нужно делиться.       — Нет, я определённо не буду ничего рассказывать.       — А мы и не о рассказах вовсе, — ласково, но как-то опасно промурлыкал Воншик, всё ещё продолжая умело разминать плечи Тэгуна. — Было бы здорово, сумей ты раскрепостить малыша Бинни не только для себя, но и для нас.       Санхёк хотел бы ужаснуться подобному предложению, но не смог. Он уже начинал привыкать к откровенности и прямоте старших. А ещё к их полиаморным взглядам на отношения. Хёк начинал опасаться, что это заразно, но пока делиться своими опасениями не собирался. Вместо этого он корчил гримасу недовольства и сбегал из комнаты, предварительно показывая старшим язык.       А уже в гостиной он подумал о том, что прошедшая ночь, видимо, что-то изменила в отношениях этой пары. Они чувствовались… единым организмом. Это было заметно хотя бы потому, как много «мы» стало звучать в их фразах. «Мы приготовили завтрак… или уже обед… неважно. Присоединяйся, Хёкки» или «Мы решили посмотреть фильм, да, тот новый. Составишь компанию?» А после совсем уж по-семейному: «Мы думаем сходить в магазин, Воншик собирается приготовить на ужин кое-что из итальянской кухни. Не хочешь прогуляться с нами?»       И если поначалу и опасался Санхёк, что окажется третьим лишним, то на деле этого абсолютно не чувствовалось. И Воншик, и Тэгун всячески вовлекали его в разговоры и действия, что интересно, совсем даже не носящие сексуальный подтекст. Ему было комфортно с этими двумя как… могло быть наверное, со старшими братьями. Да, мысль получалось до одури инцестной, но Санхёку всё равно нравилось.       Смущал его только тот факт, что он до сих пор не мог рассказать Тэгуну о своей находке. Вот только чем больше времени он проводил с этими двумя, тем меньше смысла становилось в его заявлении. Ну, да. У Воншика было много странных фото Тэгуна. Ну и что? Зато он смотрел на него так, будто мира вокруг и не существовало вовсе. Что, конечно, не мешало ему периодически пошло шутить и делать намёки Санхёку. Но это скорее звучало как исключительно рабочие предложения для коллеги.       Хонбин напомнил о себе парой коротких сообщений. В одном он предложил Хёку пересечься в онлайн-игре, а во втором, уже ближе к вечеру, внезапно признался, что случившийся секс был одним из лучших в его жизни. Несколько раз подряд перечитывая последнее сообщение Хонбина и расплываясь в довольной улыбке всё сильней, Хёк поймал на себе заинтересованный взгляд Воншика и быстро отстранился от него.       — Какая скрытность, — насмешливо заметил тот, но больше подглядывать в экран чужого телефона не пытался.       Вместо этого он был увлечён тем, что отыскивал в большом сборнике фантастических рассказов самые полюбившиеся, а после передавал книгу Тэгуну. Тот же, в свою очередь выбирал что-то из понравившегося в другом томике и делился находкой. А после они оба углублялись в чтение, периодически прерываясь на глоток-другой вина.       В таком времяпрепровождении, начатом сразу после изумительного ужина, Санхёку мерещилось что-то мистическое. Нет, он тоже любил читать в свободное время, но никогда ему не доводилось проделывать подобный «обмен историями» хоть с кем-то, а после ещё и дискутировать на тему прочитанного. Он ощущал себя чрезмерно современным, сидя рядом, но увлекая себя чтением новостной ленты и непринуждённой перепиской с Хонбином. Хотя от вина, он тоже не отказывался. И оно придавало ему немного смелости.       Он отчаянно пытался вытащить Хонбина из дома. Уговорить сходить куда-то если не этим вечером, то в другой выходной день. Хонбин отвечал неопределённо, вроде бы и не отказывая напрямую, но и не соглашаясь. У него была действенная отговорка в виде вдохновения, и Хёку оставалось лишь порадоваться за чужие творческие порывы.       На фоне по телевизору началась какая-то музыкальная передача и Санхёк, озарённый ей, подскочил с кресла, чем озадачил обоих читающих.       — Если дело в наконец-то выскочившей пружине, то, каюсь. Виноват. Эту рухлядь давно нужно было выкинуть из дома, — спокойно прокомментировал Тэгун, видя, что бежать Санхёк никуда не собирается, как и объяснять свой порыв.       — Нет, просто… — на самом деле Хёку нужно было что-то соврать, но он не успел придумать ничего правдоподобного. — Просто я вспомнил, что во время уборки в доме Воншика, забыл положить на место диск с музыкой.       — А вот и первые подробности к нам просочились, — довольно оскалился Воншик. — Мм… кто-то любит романтику, значит.       — Я же не сказал, что именно за диск там был, — прищурился подозрительный Санхёк, но его грозный вид не возымел никакого эффекта.       — Просто на остальных дисках у меня тяжелый рок. Сомневаюсь, что он подходит для полного страсти вечера. Хотя… — Воншик перевёл красноречивый взгляд на Тэгуна. — Нужно будет попробовать.       Тэгун был слишком увлечён чтением, а потому никак не прокомментировал это. Или попросту не услышал.       — Только представьте, — мечтательно проговорил Ким, ни к кому конкретно не обращаясь. — Взять побольше алкоголя, но не крепкого. Да, вот, вина того же. Включить что-нибудь мощное на полную и отдаться настоящей оргии. И чтобы не час или два, а на целую ночь. Медлительно. Страстно. Самозабвенно.       И Санхёк действительно представил. Очень чётко, мгновенно вспоминая всех тех, с кем у него случался секс в последнее время. Картинка получалась наибезумнейшая, но от этого не менее возбуждающая.       — Вы как хотите, а я пожалуй в душ и спать, — поделился Хёк, быстро пробираясь в сторону ванной. — Тэгун, я точно не смущаю тебя своим присутствием? Я мог бы перебраться куда-то…       — Я ударю тебя, честное слово, если ты будешь продолжать говорить об этом, — моментально отозвался Тэгун, который, несмотря на увлечённое чтение всё-таки всё прекрасно слышал. — Ты мне не мешаешь. Главное, чтобы мы тебе не мешали.       И снова это «мы», подумал Хёк, забираясь в душевую кабину. От этой слаженности были немного не по себе. Уже намыливаясь, он с опаской посмотрел на забытый и не закрытый замок. Крепнущая паранойя подсказала, что эти «мы» могут спокойно составить ему сейчас компанию. Но его опасения не оправдались.       К моменту, когда он вернулся в гостиную, Тэгуна и Воншика там не было. Они сидели на кухне, негромко обсуждая что-то. Хёк готов был поспорить, что они говорят об очередном прочитанном рассказе.       — Мы решили сварить кофе. На тебя готовить порцию?       — Нет, спасибо.       Санхёк решил, что такими темпами привыкнет к чужой сплочённости очень быстро и перестанет обращать на неё внимание. По крайней мере, надеялся на это. Остаток вечера он тратил на дела совершенно обычные для выходного дня. А именно на игры, просмотр нескольких смешных видео и, конечно же, сон.       Позволяя дрёме захватить себя, Хёк только теперь осознавал, до какой же степени утомился за последние дни. Насыщенные съёмки, масса эмоций, а тут ещё корпоратив. Всё это в сумме очень истощало. Седжун определённо знал это, и его можно было считать гениальным директором уже за то, что он дарил своим подчинённым эти дни отдыха.       И Санхёк собирался по полной пользоваться этим перерывом и чужой гениальностью. А ещё старался не думать о странных словах Бина насчёт Седжуна и его секретаря. Сейчас они были где-то далеко и не связывались с ним. А значит его маленькая шалость в виде высказанного комплимента вполне могла остаться незамеченной.              Просыпаясь, Санхёк удивился тому, как темно кругом. Он был уверен, что уже утро, но нет. Его разбудило ощущение близкое к обезвоживанию. Алкоголь делал своё дело и заставлял его подняться в поисках прохладной воды. Всё ещё сонный он побрёл на кухню и не сразу обратил внимание на происходящую возню. А когда он воспринял её, было уже поздно — он стоял в проходе.       — И с каких пор я разучился тебе отказывать? — силуэт наклонившегося на стол Тэгуна был хорошо различим в лунном свете, льющемся из окна.       — С тех самых, когда я очаровал тебя? — хмыкнул Воншик, продолжая ритмично толкаться вперёд. — Теперь так будет всегда, так что привыкай.       Санхёк почувствовал, что на него смотрят. Ощутил заливающее его с ног до головы смущение. Кажется, сегодня у него было везение на неловкие ситуации. Причём, неловко было только ему. Воншик и Тэгун продолжали, как ни в чём не бывало. Даже если оба поглядывали в его сторону.       — Чёрт! Вы не могли бы трахаться погромче в следующий раз, чтобы я не приходил так не вовремя?! — вспылил Хёк, раздражаясь собственной реакции на происходящее. Но его бесило не смущение, вовсе нет, а то, что он начинал возбуждаться.       — А кто сказал, что ты не вовремя? — поинтересовался Воншик, чуть замедляясь. — Присоединишься?       — Но это… это неправильно! Вы вместе, а я…       «Я с Хонбином. Наверное»       Возмущённый Санхёк и всё-таки прошел к кувшину с водой. Чего уж там, если эти двое не собирались останавливаться, то и ему не нужно было стесняться своих потребностей. Жадно выпивая два стакана воды подряд, он надеялся сбавить охвативший тело жар, но у него ничего не вышло. Хёк слышал постанывания Тэгуна, слышал пошлые шлепки, и это заводило его безумно.       — Ну вот, я же говорил, — Тэгун, приподнялся и охнул от сменившегося угла проникновения. — Его упрямство в этом вопросе просто… невероятно.       — А если хорошо подумать? — продолжал допытываться Воншик, не обращая внимание ну чужой комментарий. Санхёк не видел, но готов был поклясться, что на губах Воншика в этот момент блуждала его фирменная хищная улыбка. — Мы сделаем хорошо тебе. А ты порадуешь нас. Все будут довольны, счастливы и удовлетворены.       На последнем слове Воншик толкнулся особенно сильно, заставляя Тэгуна захлебнуться стоном. Кажется, он понял, как действуют на младшего эти чарующие звуки. С них было толку определённо больше чем с убеждений. Но Ким не собирался выбирать лишь какой-то один способ. Он пользовался обоими сразу.       — Иди сюда, — позвал он. — Мой Тэгун уже готов, и всё что тебе нужно…       — Как ты сказал? — Санхёку не был уверен, показалось ему или нет.       — Я говорю, что Тэгун уже готов принять тебя. Прямо сейчас, — как ни в чём не бывало повторил Воншик, заставляя младшего сомневаться в собственном слухе.       — Санхёк. Подойди, — теперь уже голос подал Тэгун. И при этом он пользовался запрещённым приёмом. Он применял командный тон. Тот самый, которым столько раз приводил Санхёка в чувство и заставлял его делать правильные вещи. И это сработало.       Санхёк приблизился, понимая, что он уже нереально возбуждён. Колом стоящий член неприятно тёрся о ткань нижнего белья, а потому он был даже благодарен Воншику, когда помог ему раздеться. Стягивая боксеры вниз, он не упускал возможности огладить упругие ягодицы парня. Это было как будто бы случайно и почти невинно. «Почти» только потому, что Воншик и невинность были абсолютно взаимоисключающими.       — Давай же, трахни его как следует, — шепот обжёг мочку уха, и Санхёк, не сдержавшись, застонал. Совсем тихо, но так, что Воншик довольно усмехнулся. — Или предпочитаешь, чтобы тебя вначале взял я? Тебе, кажется, понравился наш прошлый раз. Ну, так что скажешь?       Тэгуну было плевать, кто и что скажет. Ему хотелось секса, и он начинал уставать стоять в не самой удобной позе без дела. Поэтому он сам чуть подался назад, потираясь о член Санхёка. Это действие отрезвило младшего. Он вдруг понял, что не хочет продолжать.       — Прости хён, но у меня сегодня выходной, — с долей неподдельного сожаления проговорил он и отстранился. Ловко уходя от рук Воншика, лежащих на плечах, он натянул бельё обратно.       — Хонбин на тебя дурно влияет, знаешь ли, — проворчал Тэгун и тут же захлебнулся стоном, потому что Воншик не собирался больше терять времени на пустые разговоры. Он тоже был возбуждён и как никто другой жаждал разрядки.       — В таком случае, похоже, ты забыл рассказать о выходном своему члену, — хохотнул он и продолжил быстро трахать Тэгуна. Его дыхание, когда он говорил совсем не сбивалось. — Не знаю к чему такое благородство, но в курсе ли Хонбин, что вы должны хранить друг другу верность и всё такое? Уверен, что страдаешь не один?       Санхёку впервые так сильно захотелось ударить Воншика, но только лишь потому, что тот говорил правду. Неприятную и жгучую. Но вместо этого он вышел из кухни и направился в ванную, чтобы избавиться от возбуждения более безобидным образом.       Стоя под струями воды, он невольно прислушивался к Тэгуну. Более того, ему казалось, что тот специально стонет так громко и сексуально. Соблазнительно. И это было даже хорошо, потому что такая богатая гамма приятных звуков позволяла ему кончить гораздо быстрее. К моменту, когда он возвращался в гостиную, Воншик и Тэгун всё ещё продолжали заниматься сексом, но, очевидно, были близки к кульминации. И это тоже было замечательно, потому что Хёк понятия не имел, что будет делать, если возбудиться второй раз.       Он честно пытался заснуть, но у него ничего не получалось. Беспокойно ворочаясь с одного бока на другой, он вслушивался в шаги старших мужчин, бредущих в ванную. Вслушивался в шум воды и в чужие разговоры. Конечно, разобрать слов он не мог, да и не хотел, но невольно улавливал тон говоривших. Голоса звучали весело и игриво. Тэгуна всё устраивало. Хотя это было понятно и без всякого подслушивания — он позволял Воншику спать с ним в одной постели, а это уже значило очень многое.              Утро настигало Санхёка неожиданно. Он вроде бы только прикрыл глаза, утомлённый собственными переживаниями, тут же открыл их, но… в окна уже бил солнечный свет, который не могли сдержать даже плотные крылья штор.       С удовольствием потянувшись, Хёк ещё раз уверился в том, что выходные придумали гении. Даже если его полностью устраивала нынешняя работа, он был счастлив осознать, что сегодня ему никуда не нужно спешить. Он нехотя поднялся и шаркающим шагом направился в сторону кухни, желая подкрепиться остатками пасты прежде, чем до завтрака снизойдут старшие.       Вот только его план провалился ещё на первом пункте. Он не смог незаметно прокрасться на кухню, потому что Тэгун уже был там. Он, казалось, не замечал Санхёка, задумчиво глядел в окно и неспешно помешивал чай.       — Чего замер как не у себя дома? Проходи, — Санхёк поначалу хотел напомнить, что это не его дом, но тут Тэгун повернулся. Взгляд у него был строгий и пререканий не принимающий. — Завтрак на плите. Вообще-то это вчерашний ужин, конечно, но ты всё равно поешь.       — А где Воншик? — осторожно поинтересовался Санхёк, усаживаясь напротив Тэгуна с порцией разогретых спагетти.       — Ушёл домой. У него дела.       — Ты выглядишь недовольным…       — Просто не выспался, — сказал Тэгун, а после, поразмыслив, добавил. — Он обещался заглянуть к родителям сегодня. У них семейный обед, к которому ему ещё нужно подготовиться и купить всей родне подарки.       — И тебя печалит, что он вынужден был уйти?       — Нет.       — Грустно от того, что он не взял тебя с собой?       — Нет же! Санхёк, какого чёрта?! — наконец, взорвался Тэгун потоком возмущения. — Что за допрос ты тут мне устроил?       — Да просто вид у тебя, как у брошенного и весьма несчастного любовника. Ты действительно надеешься, что я проигнорирую это?! — не остался в долгу Хёк, повысив тон, но тут же смягчился. — Тебя что-то тревожит. Это заметно. Я хочу знать что.       Тэгун молчал недолго. Ему требовалось меньше минуты, чтобы оценить, до какой степени он хочет быть откровенным с Санхёком.       — Я боюсь привыкнуть к нему. Боюсь, что стану зависим от этой связи. Это плохо. Привыкать к людям — плохо. А он такой идеальный во всём, что остаться равнодушным просто нереально.       — Кстати, об этой идеальности, — наконец решился Санхёк. — Есть кое-что, что я должен тебе рассказать о Воншике. И это может оказаться для тебя… неприятным.       — На самом деле какие-нибудь минусы об этом человеке были бы для меня сейчас очень кстати, — усмехнулся Тэгун, делая глоток давно остывшего чая. Он чувствовал себя ванильной страдашкой и ничего не мог поделать с этим мерзким ощущением. Секс на камеру помог бы избавиться от этих глупостей, но, увы, сегодня был выходной. Ещё могло бы банально помочь присутствие Воншика, но с этим тоже не сложилось.       Санхёк кратко пересказал свою историю. Описал при каких обстоятельствах он натолкнулся на фотографии и особенно подчеркнул тот факт, что он не собирался обшаривать дом Воншика в поисках чего-то странного. Просто всё произошло само. Также он счёл нужным заметить, что все фотографии выглядят как результат слежки.       Тэгун его выслушал, не вставляя никаких реплик и абсолютно не выражая эмоций. Продолжил он молчать и когда Хёк завершил свой небольшой рассказ. Казалось, он вообще отнёсся к этой истории как к чему-то не стоящему внимания. Его куда больше занимало наведение порядка на кухне, мытьё посуды и изучение содержимого холодильника.       Но всё-таки он не собирался оставить сказанное без ответа.       — Даже если он и помешан на мне, ну и что? Что если это именно то, что мне нужно, чтобы… не нуждаться больше ни в ком? — Тэгун помолчал. — Знаешь, Воншик предложил мне не продлевать контракт дальше, когда истечёт этот. И я согласился.       — Но… как?! — Санхёк начинал беспокоиться всё больше. Кажется, у Воншика было куда больше влияния на старшего, чем он думал поначалу.       — Не делай такой вид, как будто я тебе о надвигающемся конце света сказал, — Тэгун улыбнулся тепло и успокаивающе, погладил Хёка по руке. — Съёмки порно — это не та работа, на которой можно досидеть до пенсии. Мы уже примелькались. Наверняка поднадоели подписчикам сайта и — что уж там! — показали всё, что только могли. Во всех ракурсах и позициях. В любом случае через год Седжун начал бы сам намекать, что нам неплохо бы уступить места для свежей крови.       — Он бы вас выгнал?! — ужаснулся Хёк.       — Вовсе нет. Наш директор не настолько глуп, чтобы так быстро отказываться от людей — известных актёров, — принёсших ему немалую прибыль. Возможно, ты удивишься, но мне на электронную почту регулярно приходят предложения о съёмках. Начиная от рекламы нижнего белья и заканчивая ролями в полнометражных фильмах и сериалах. Седжун это знает. Поэтому в таких случаях он предлагает перейти на рекламный контракт: фото, короткие ролики, реклама, но никакого секса.       — Но такая работа кажется менее прибыльной, чем реальные съёмки в кино.       — На самом деле разница небольшая, но здесь работается проще. И, кстати, есть у Седжуна парни и девушки, ушедшие на большой экран. После, посещая корпоративы, они рассказывали как много интервьюеров интересовались именно их прошлой работой — съёмками в порно. В таких случаях новоявленные актёры зачастую просто предлагали посетить сайт их компании всем заинтересованным и узнать всё что нужно там. После вип-подписки, конечно же.       — Наверняка такая незамысловатая реклама неплохо повлияла на прибыль компании.       — Верно мыслишь! — кивнул Тэгун. — А потому не переживай. Без работы я не останусь.       — Я переживаю не об этом. А о Воншике и его… странностях.       Тэгун вновь улыбнулся. Тепло и открыто. Положил руку на ладонь Хёка покоящуюся на столе и чуть сжал.       — Ты не представляешь, как мне приятно знать, что ты беспокоишь обо мне. Я искренне благодарен тебе за это, но не стоит, — Тэгун приложил палец к губам младшего прежде, чем бы тот возмутился. — Воншик мне рассказал это вчера и сам. Признался в своём… увлечении, которым и сам не очень-то доволен. Он называл это помешательством, которое не должно быть присуще взрослому и самодостаточному мужчине. Это его слабость, и я попрошу тебя не упоминать ему о ней.       — Ты — его слабость, — задумчиво проговорил Санхёк.       — Можно и так сказать, — Тэгун вдруг улыбнулся совершенно иначе, чем прежде. Так солнечно, что оставшиеся сомнения Хёка насчёт этих отношений стали таять. — Самое интересное, что в своём бумажнике он носит моё фото, сделанное до того, как я пришёл работать на студию.