Bewitched

      Три дня прошли без каких-либо признаков того, что Чимин возвращался, но Чонгук, когда не было уроков, только и делал то, что сидел в общежитии, делая домашнее задание, думая о своей последней встрече со слизеринцем и размышляя о таинственном флаконе, который он охраняет. Почти все друзья заметили его странное, замкнутое поведение, но, к счастью, большинство из них оставили его в покое. Оказалось, что они думали, что у него экзистенциальный кризис, но пока они не задавали ненужных вопросов, Чон позволял им верить в это.       Впервые в жизни он был так рад куче школьных занятий и предстоящим экзаменам. Конечно, он всегда был заинтересован учёбой, но, тем не менее, он предпочитал провести вечер с друзьями, чем за изучением того, как разводить нюхлеров. Теперь, когда его голова была заполнена лишь тем, как написать эссе о процессе строительства Хогвартса, он наконец отвлёкся от мыслей о Чимине, флаконе, Чимине, таинственных появлениях Чимина, Чимине, поцелуе и... Чимине.       Как только он закончил с тремя четвертями эссе, он потянулся к толстой книге, находящейся справа от него, и случайно опрокинул стопку книг рядом. Он разочарованно простонал, думая о беспорядке, и встал, чтобы собрать их. Когда он опустился на колени, его взгляд зацепился за раскрытую страницу одной из упавших книг. На секунду он подумал о том, чтобы бездумно закрыть её, но заголовок впился в его взгляд, как игла, требуя внимание.       — Выручай-комната, — прочитал он. Небрежно отбросив другие книги на свою кровать, Чонгук поднял книгу и начал бродить взглядом по написанным строчкам, находя в самом конце цитату, которая обобщала её использование.       — Это комната, в которую человек может войти только тогда, когда он действительно нуждается в ней. Иногда она есть, иногда её нет, но, когда она появляется, она всегда обустроена для нужд человека, нашедшего комнату.       И подпись: Добби.       Чонгук понимал, что название комнаты кажется ему очень знакомым, он серьёзно задумался и, наконец, вспомнил: его первая встреча и знакомство с Тэхёном произошли как раз в этой самой комнате.       Всегда обустроена для нужд человека, нашедшего комнату.       Он широко раскрыл глаза и подскочил на кровати, словно его ужалила оса. Другие когтевранцы, находящиеся в комнате, бросили на него взволнованные взгляды, в то время как он выбежал из комнаты. Спустившись по лестнице, обежав случайных прохожих, Чонгук понял, что понятия не имеет, куда ему идти.       Иногда она есть, иногда её нет.       Выручай-комната появляется только тогда, когда в ней нуждаются, как это было тогда, когда ему и Тэхёну надо было спрятаться от Юнги. Оглянувшись, Чонгук нашёл пустой коридор и встал перед стеной. Если это работает так, как он себе представляет, то этого должно быть достаточно. Он оглянулся вокруг, чтобы проверить, нет ли кого-то рядом, убеждаясь, что весь коридор пуст.       «Ладно, давай, Хогвартс», — умолял он и зажмурился.       После минуты молчаливой просьбы Чонгук снова открыл глаза, непреклонно ожидая, что перед ним появится дверь. Однако, когда Чон смотрел вперёд, он всё ещё продолжал смотреть на пустую стену. Он нахмурился, пребывая в замешательстве. Странно. Он думал, что это так должно работать. Может, он недостаточно сконцентрировался? Ладно, ещё одна попытка. И ещё одна.       Когда он открыл в глаза раз так двадцатый, он издал громкий стон разочарования. Почему всё так сложно? Вздохнув, он обернулся и злобно зыркнул на деревянную дверь в противоположной стороне. Чон собрался уходить, как застыл.       Стоп.       Деревянная дверь, которой раньше не было. Очень смешно, Хогвартс. Оглянувшись ещё раз, на всякий случай, Чонгук открыл дверь. Когда он вошёл, то его встретила небольшая комната с зеркальными стенами и то, что он увидел в центре комнаты, заставило его сердце ускориться.       Омут памяти.       Он торопливо закрыл дверь и подошёл к магическому предмету, нервно сжимая маленький флакон в кармане.       Однако, когда Чон достиг края круглой чаши, он начал сомневаться. Может, это всё-таки не такая уж и хорошая идея? Может, ему не следует вмешиваться в планы Чимина, а просто делать то, о чём просил его слизеринец?       Кто знал, что он увидит, просмотрев содержимое флакона. Возможность увидеть что-то плохое, чего он никак не хотел видеть, была настолько высока, что Чонгук уже подумывал о том, чтобы развернуться и уйти обратно в комнату.       С другой стороны, любопытство побеждало. Что может быть настолько важным для Чимина, что он держит это в тайне даже от Юнги? Что он даже не рассказал об этом Чонгуку. Но какого было его доверие к Чону, раз он отдал ему флакон? Опять же, разве он не имел права выяснить, что именно он носил в своём кармане почти шесть недель?       Хоть он и чувствовал вину, но Чонгук подошёл к чаше и вылил около трети содержимого в сосуд. Затем, глубоко вздохнув, набираясь решимости, Чон наклонился, погружая лицо в чашу. Он открыл глаза и с удивлением обнаружил, что жидкость не раздражает глаза. Вместо этого она распространяет приятное тепло по его лицу, и, когда вокруг него рассеялся дым, он оказался в пустом переулке.       Улица казалась ему смутно знакомой, будто он пересекал её раз или два в прошедшие годы, и Чон взволнованно повернул голову, чтобы рассмотреть детали. Это был довольно узкий переулок: недостаточно место для машины, но два человека свободно могут идти по нему. Чонгук собирался пойти к более оживлённой улице, как услышал голоса неподалёку.       Прислушавшись, Чон понял, откуда доносятся голоса, и пошёл к ним навстречу. Когда Чонгук достиг конца переулка, где голоса было слышно громче, он заглянул за угол, и то, что он увидел, заставило его застыть в полном шоке.       Там, над волшебником, лицо которого Чону было незнакомо, стоял Чимин с палочкой, устремлённой на противника. Зрелище было абсолютно ужасающим. Потому что это был не милый Чимин, которого он знал, с его тёплыми улыбками и ласковыми прикосновениями, успокаивающими словами и сладкими поцелуями. Это был незнакомец. Незнакомец, у которого просто была внешность Чимина. Его аура излучала чистую тьму, а вся теплота, которая обычно сопровождала Пака, когда он был рядом с Чонгуком, исчезла.       — Предатель! Мы могли бы помочь одержать Тёмному Лорду победу, но ты всё же решил предать нас! — верещал волшебник на земле, и Чонгук нервно сглотнул, заметив тёмный оттенок крови на его одежде. Чимин пренебрежительно хмыкнул, а холодная ухмылка отпечаталась под веками Чонгука, обещая не покидать его самые худшие кошмары.       — Предатель... — повторил Пак. — Только вот именно ты сговорился с Томасом. В итоге ты тот, кто отвернулся от нас.       — Я был бы дураком, если бы остался с ними. Давай, — выплюнул он, корчась от боли, — забери меня с собой. Сдай меня и скажи им правду, ведь ты покорный, безмозглый слуга! В конечном счёте он придёт за тобой, и тогда наступит конец. Для всех!       — Сдать тебя? — спросил Чимин. Его бровь зловеще изогнулась, когда он провёл кончиками пальцев по палочке. — Я думаю, что это помешает моему плану, и ты прекрасно это понимаешь. Если я оставлю тебя в живых, то припишу себе смертный приговор. И ОНИ пострадают. Никто не будет в безопасности.       — Подожди, ты не сделаешь эт...       — Авада Кедавра, — полыхнула вспышка зелёного цвета, и мужчина у ног Чимина свалился и застыл с широко открытыми и пустыми глазами.       И Чонгук мог только кричать. Так громко, что он ничего кроме своего крика не слышал. Прежде чем он вытащил голову из чаши, последнее, что он увидел, красивые глаза Чимина, наполненные холодом, метнувшиеся в его сторону и фиксирующие его шокированный и испуганный взгляд. Затем всё потемнело, и Чонгука вытолкнуло из жидкости. Он начал жадно хватать воздух и отшатнулся, врезаясь спиной в зеркальную стену и падая.       Это был кошмар! Это невозможно! Не было никаких доказательств того, что эти воспоминания реальны. Чимин... какого хрена сейчас вообще произошло!? Действительно ли Чимин кого-то убил? Он не мог... не его Чимин. Не тот Чимин, который обнимал его так нежно. Не тот Чимин, который стирал все его заботы и переживания одним лишь поцелуем. Не тот Чимин, который забрал его сердце, сказав лишь три слова. В ужасе Чонгук уставился на флакон в своей руке, который ещё был достаточно заполнен. На мгновение он махнул рукой, намереваясь бросить его и наблюдать, как он падает на пол и превращается в тысячу осколков, избавляя от этого ужасающего видения, что Чон смог лицезреть.       Но это было не видение. Это было воспоминание. Что-то реальное, то, что произошло, означающее, что Чимин на самом деле кого-то убил. И волнение, и страх, и растерянность — всё накатилось на Чонгука, вызывая у него приступ: он замер на месте, пытаясь привести дыхание в порядок, и ощущал себя очень ослабшим. Это должно быть огромное странное недоразумение! Этого просто не могло быть. Невозможно было, чтобы Чимин мог причинить кому-то боль, так тем более убить. Но он использовал запретное заклинание. Зелёная вспышка смерти всё ещё проносилась перед глазами Чонгука, как и холодное и безразличное выражение лица Чимина в этот момент. Ни сожаления, ни грусти, как ангел смерти, который просто убил человека одним движением руки.       Когда Чонгуку удалось прийти в себя, он так крепко сжал флакон в ладони, что чуть не уничтожил его своей хваткой, и побежал. Подальше от выручай-комнаты и подальше от чудовищных воспоминаний.

***

      После двух часов, проведённых в ванной комнате, Чонгук наконец окончательно взял себя в руки и решил вести себя как обычно. Картины-воспоминания всё ещё преследовали его, и его мозг пытался найти логическое объяснение, доказывающее невиновность Чимина, только принося ему головную боль в процессе. Ему нужно было поговорить с кем-то. Может, Юнги сможет ему помочь?.. Нет, если он тайно встречается с Чимином и в курсе его планов, исключая флакон, то Чонгук просто разоблачит себя, и Чимин узнает, что Чон смотрел воспоминания.       Тэхён. Он был единственным, на кого всегда мог положиться когтевранец, и это очевидно. Так что, с новой надеждой в сердце, Чонгук направился в Большой зал, зная, что Тэхён будет там в ожидании обеда. Как Чон и ожидал, Тэхён уже сидел за столом между Джексоном и Югёмом. Но что-то в этой ситуации было странным, потому что, как только Чонгук сел напротив трио, его встретили смертельные взгляды.       — Э... эй, ребята? — пробормотал он, не контролируя голос, который повысился в конце с вопросительной интонацией.       Первым, кто потерял хладнокровие, был Югём.       — Ты блять издеваешься? Как долго ты планировал хранить это в секрете?       Чонгук испуганно посмотрел на парней. Этого не может быть! Они знают о флаконе? Об убийстве?!       — Мы думали, ты нам доверяешь! — надулся Джексон, никак не помогая Чонгуку с его замешательством.       — Парни! Подождите секунду! — остановил их Чон, поднимая руки, словно защищаясь. — О чём вы вообще говорите?       — Тебе бы в актёры с твоими-то навыками! — фыркнул Джексон. — Марк сказал, что видел, как ты и Чимин целовались! В гостиной Слизерина!       Чонгук нахмурился, скептически осматривая друзей. В душе же он облегченно выдохнул, что друзья ничего не знают о воспоминании.       — Ага, да... И что с того?       — И что с того!? Вы встречаетесь? — спросил Тэхён. — Поэтому ты так много времени проводил с Юнги? Чтобы приблизиться к Паку?       — Я бы никогда так не поступил! Юнги — мой друг, потому что он мне понравился и я так захотел! — заявил когтевранец, бросая на Тэхёна недоверчивый взгляд. — И почему вас это вообще беспокоит?       — Мы просто волнуемся, Чонгук, — неловко признался Югём.       Чон раздражённо нахмурился.       — У вас нет причин волноваться.       — А вот и есть! — перебил его Тэхён громче, чем следовало, привлекая внимание остальных присутствующих в зале и вызывая удивление у Чонгука. — Он — зло!       — Ты его совершенно не знаешь, Тэхён, так что прекрати нести всякую херню! — ответил Чонгук, повышая голос так же, как и пуффендуец.       — Не говори мне, что знаешь его лучше меня, когда я провёл с ним годы, а ты всего пару месяцев!       Чем больше слов покидало рот Тэхёна, тем больше злости возникало внутри Чонгука.       — Без понятия, с какими проблемами ты с ним столкнулся и по каким непонятным причинам ты его ненавидишь, но тебе следует заткнуться, потому что вся эта ситуация меня невероятно бесит.       — Он что-то скрывает, Чонгук, — попытался убедить Тэхён когтевранца, но тот не хотел его слушать.       — Ты просто завидуешь, — пробормотал Чон.       — Что?..       Чонгук слышал, как голос Тэхёна пропитан недоверием.       — Я сказал, что ты завидуешь! — крикнул когтевранец, шокируя Джексона, Югёма, людей, слушающих перепалку, да и самого себя, но он не мог остановиться, чувствуя необходимость защитить Чимина несмотря ни на что. — Потому что Чимин достаточно взрослый и сильный, чтобы не позволить распространить дерьмовые слухи, вредящие ему!       Тэхён выглядел так, будто Чонгук только что ударил его по лицу. Рядом сидящий Джексон с сожалением что-то промычал, будто Чон сказал самые глупые слова в своей жизни. В следующую секунду Тэхён вскочил со своего места и бросился к выходу из Большого зала. Чонгук виновато прикусил губу и простонал, прежде чем встать и броситься за Тэхёном, оставляя позади растерянного Югёма и явно разочарованного Джексона. Почему Тэхён настолько бурно отреагировал?       Внезапно Чонгук вспомнил: хулиганы, оскорбления, раны. Всё это вызывало кучу отвратительных слухов, которые заставляли Тэхёна страдать. Тут бы никто не выдержал. Как Чон мог такое ляпнуть?! Ускорившись, выбегая из Большого зала, Чонгук увидел, что пуффендуец направляется к выходу из замка, намереваясь прогуляться, чтобы остыть. Но Чонгук не мог так просто отпустить его.       — Тэхён! — позвал он, но когда старший не остановился, он добавил. — Тэ, пожалуйста, подожди!       В конце концов, решив выслушать, Тэхён замедлил шаги, оборачиваясь и смотря на Чонгука глазами, полными слёз.       — Что тебе ещё надо, Чонгук?       — Послушай, извини. Я не должен был говорить что-то подобное, — когда Чон приблизился, то заметил, что выражение лица Тэхёна постепенно смягчается. — Я просто... правда не понимаю, за что ты так ненавидишь Чимина? Что между вами двумя произошло?       Пуффендуец будто спорил сам с собой, но всё же заговорил.       — Я уверен, ты помнишь, что обо мне ходит много слухов, — сказал Тэ, а Чонгук утвердительно кивнул. — Всё началось с одного слуха. Единственный слух, который был правдой. И угадай, что? — на лице Тэхёна вспыхнуло язвительное выражение. — Тем, кто распустил этот слух, был твой любимый слизеринец.