Bewitched

      — Кто ты, чёрт возьми, такой?       Глаза Чимина заблестели после заданного вопроса, в них была обида.       — Ты знаешь, кто я, Чонгук. Ты один из немногих, кто правда знает.       — Я был свидетелем убийства, — Чонгук вытащил флакон из кармана. — Я просмотрел воспоминания.       Чимин осторожным жестом поднял руку.       — Пожалуйста, поосторожнее с этим, это важно.       — Тогда зачем ты мне это дал?       Чимин слегка улыбнулся, будто ответ был очевиден.       — Потому что ты единственный, кому я могу доверить сохранность этого.       —Так это действительно важно? — Чимин кивнул. — Тогда тебе определённо нужно рассказать мне правду, иначе тебе придётся искать новые воспоминания.       Он положил флакон на пол, наблюдая, как Чимин в ужасе широко раскрывает глаза, когда Чон направил палочку на сосуд, но ещё не произнёс заклинание.       — Хорошо!       Он поднял руку, видимо, собираясь задрать рукав левой руки.       — Я покажу тебе, Чонгуки, но ты должен мне пообещать, что дашь мне шанс объясниться, — Чонгук с недоверием смотрел на него, пока Чимин замер, взяв край рукава. — Пообещай мне.       — Я не должен тебе ничего обещать, — с горечью сказал Чонгук.       — Ты прав, — с сожалением прошептал Чимин. — Но я всё же попрошу тебя это сделать, — тишина. — Пожалуйста, Чонгук, пообещай мне.       Это был тот же тон голоса, который использовал Чимин, когда впервые произнёс слова "Я люблю тебя" в гостиной Слизерина, и Чонгук почувствовал, как его сердце сжимается от воспоминаний.       — Ладно.       — Спасибо, малыш, — тихо пробормотал Пак. — Я люблю тебя.       Вместо ответа Чонгук наблюдал, как Чимин задирает ткань выше, и перед его глазами появилось несколько картинок. В первый раз, когда он со слизеринцем болтался без дела в Запретном лесу и мельком заметил что-то под рукавом Пака. Тогда он подумал, что может Чимин испачкался в чернилах, поэтому быстро забыл об этом. Во второй раз, когда они встретились в кладовой возле домика Хагрида, рукав Чимина задрался, и Чон успел увидеть край чего-то тёмного. Он тоже быстро забыл об этом, слишком отвлечённые внезапным появлением Чимина, чувствуя облегчение, узнав, что с Паком всё в порядке. Однако теперь, когда Чимин показывал ему свою руку, держа её раскрытой ладонью вверх, Чонгук не смог бы этого забыть.       Там, на идеальной светлой коже зловеще извивалась тёмная метка.       От шока Чон сделал шаг назад и, не удержав равновесия, — упал. Его палочка упала на пол недалеко от него, а Чона начало мутить. Боль, страх, гнев и предательство заставляли его тело дрожать, а сердце, разбитое на осколки, невыносимо болело. Краем глаза, он успел заметить, как Чимин пытался поддержать его руками. Руками, которые были всё такими же нежными и тёплыми, что Чонгук думал, что он сойдёт с ума. Он едва успел крикнуть слизеринцу, чтобы тот не приближался к нему, но Чимин не собирался его слушать и вместо этого обнял Чонгука за талию, прижимая к своей груди, затягивая его голову под свой подбородок.       Когда он кинулся к Чонгуку, ткань рукава снова опустилась, скрывая тёмную метку, и на миг Чонгук подумал, что увиденное было ужасным кошмаром.       — Тш, Чонгуки, всё нормально, ты в безопасности, никто не сделает тебе больно.       Эти слова казались такими странными и в то же время звучали настолько искренне, что Чонгуку было трудно убедить себя, что это ложь. Он чувствовал онемение, тело было переполнено стрессом, а его сердце не могло разобраться в разнообразии эмоций. Он понимал, что позже возненавидет себя за это или же вовсе будет бояться, но сейчас, не думая о последствиях, Чонгук лишь ближе прижался к Чимину. Он был шокирован и прошептал, как маленький.       — Ты же не сделаешь мне больно, правда? — может ему показалось, но после сказанного Чимина бросило в дрожь.       — Никогда, Чонгуки, — прошептал он, нежно обхватывая лицо когтевранца и приподнимая, чтобы тот посмотрел на него.       В течение нескольких секунд он отказывался смотреть на Пака, держа глаза закрытыми, боясь, что если откроет, то разрушит оставшееся между ними. Никогда он не был так напуган в своей жизни, но в то же время любовь к слизеринцу жила внутри него, и от этого Чона разрывало на части.       Чимин был Пожирателем смерти.       Тем, кого Чонгук боялся с самого детства. Всех детей запугивали страшилками про них, рассказывая ужасные истории, в которых зло уничтожает добро, свет и счастье. И Чимин был этим злом. Он был частью тёмного, а Чон влюбился в него...