Bewitched

      Каким-то образом время шло достаточно быстро. С полудня до заката они проводили время в пустом классе, разговаривая и смеясь над всякой ерундой. Юнги полюбил Хосока, и они начали хорошо ладить, преодолев первый этап тяжёлой неловкости. Тэхён был такой же игривый, как и всегда, и Чонгук был благодарен ему, потому что пуффендуец продолжал стараться подбодрить Чона, несмотря на ситуацию с Чимином. Чонгуку было легче, он переставал волноваться целыми днями подряд хотя бы в течение нескольких часов, и хоть когтевранец знал, что было немного эгоистично забывать на это время о Чимине, он также был уверен, что слизеринец вряд ли бы захотел по-другому.       Когда солнце, наконец, изменило свой цвет на тёмно-оранжевый, почти окрашиваясь в красный, а пыль на окнах стала немного менее заметной, Юнги объявил, что вернётся в гостиную своего факультета и немного поспит. Все они согласились с его идеей и собрали вещи, чтобы вернуться в гостиные своих факультетов. В то время как Хосок направился прямо в гостиную Пуффендуя, Тэхён решил немного пройтись с Чонгуком и как раз прогуляться перед сном.       Было приятно даже просто идти с Тэхёном. Ким выглядел напряжённо, но Чонгук чувствовал, что Тэхён явно ощущает себя немного более комфортно. Как будто он внезапно стал сдержанным, не показывая себя таким гиперактивным, как обычно. Надеясь, что он правильно истолковал поведение Тэхёна, Чонгук был рад узнать, что он может оказать такое влияние на старшего. Кто знал, может, они действительно смогут найти способ вернуть Чимина обратно.       Чимин... Чон правда пытался держать своё сердце чистым, по крайней мере, несколько часов, но неудивительно, что слизеринец нашёл способ пробраться обратно в его разум. Возможно, если им удастся спасти Пака, Чимин и Тэхён смогут вернуть свои отношения в норму. Чонгук вряд ли мог найти что-то, что он хотел увидеть больше, чем этих двух потерянных братьев вместе. Они сидели бы за обедом и шутили, ныли о предстоящих экзаменах и хвастались своими достижениями в квиддиче. Может, Тэхён даже снова начал бы играть.       Это звучало как утопическая мечта.       — И когда я спросил его, что он сделал...       Два парня остановились на своём пути, как вдруг два гриффиндорца и пуффендуец свернули за угол и чуть не столкнулись с ними. Чонгук сразу почувствовал, что Тэхён напрягся рядом с ним, и было нетрудно догадаться, что пуффендуец был знаком с трио.       — Дерьмо...       — О боже, неужели это наша маленькая психопатка? — протянул один из гриффиндорцев со злобной усмешкой на лице, которая заставила закипеть кровь Чонгука.       — Что за отброс, — продолжил другой пуффендуец. — мне искренне стыдно, что он часть нашего факультета.       Не в силах больше это терпеть, Чонгук сделал шаг вперёд.       — Оставьте его в покое, вы, крысы. Он не причинил вам вреда.       — О, смотри, он завёл друга! — заявил второй гриффиндорец с реальным удивлением.       — Не могу поверить, — не согласился пуффендуец с отвращением на лице. — Вероятно, он дал себя трахнуть ему, лишь бы у него появился защитник.       Прежде чем понять, что это делает его тело, Чонгук крепко прижал палочку к подбородку пуффендуйца.       — На твоём месте, я бы забрал свои слова обратно. Сейчас же.       — На твоём месте, я бы здесь не командовал, — передразнил один из гриффиндорцев, и Чонгук с дрожью разочарования ощутил, как кончик чужой палочки прижимается к его виску. — Ну, давай.       Скрипя зубами от гнева, Чонгук осторожно опустил палочку, даже не решаясь сделать шаг назад.       — У тебя будут проблемы.       — Ага, конечно, — пуффендуец самодовольно скрестил руки. — Но сначала, если ты, конечно, не возражаешь, мы любезно выбьем из тебя всю дурь, а также из твоей маленькой шлюшки.       — Прекратите! — слегка застенчиво прервал Тэхён, но Чонгук увидел в его глазах мужество. — Или я использую это!       Трио громко рассмеялось над Тэхёном. Рука парня слегка дрожала от того, что он держал в воздухе. Это было ожерелье дракона, которое ему подарил Чонгук. При слабом освещении факелов, украшавших каменные стены замка, драгоценный камень сиял почти злобно. Как будто он только и ждал, чтобы его выпустили. Возможно, это было даже не так далеко от истины.       — Надеюсь вам, ребята, понравится вид из больничного крыла, — первый гриффиндорец собирался атаковать Чонгука заклинанием, как позади него вдруг раздался оглушительный рёв.       Это было достаточно громко, чтобы заставить землю под ногами Чонгука опасно трястись, и он не смел обернуться. Однако, когда он это сделал, то не смог сдержать самодовольную усмешку при таком виде. Как и обещал Сокджин, тот же самый металлический дракон сейчас гордо стоял посреди двора, вероятно, больше Чонгука раза в три, если не больше. Он мог слышать, как трио хулиганов громко вскрикивают, и несколько "срань господня" и "давайте свалим отсюда" были слышны. В мгновение ока они убежали, как будто сам Люцифер явился перед ними. Чонгук усмехнулся. Для них это должно было выглядеть чертовски похоже.       Как только хулиганы скрылись из виду, дракон рыкнул последний раз и переключил своё внимание на Тэхёна. Парень стоял, всё ещё ошеломлённый и с большими глазами, на том же месте, что и раньше. В его глазах смешалось странное сочетание неверия и облегчения, и он со вздохом взглянул на дракона. Пуффендуец осторожно протянул руку, и дракон неуклюже двинул мордой вперёд, чтобы нежно уткнуться в ладонь хозяина. Затем, с тихим фырчанием, из-за которого из ноздрей пошёл дым, дракон вернулся к своему первоначальному размеру, оплетая драгоценный камень, который всё это время висел на ожерелье. Всё произошло так быстро, что сначала Чонгук подумал, что это сон.       — Это было... — лицо Тэхёна расплылось в широкой улыбке. — Это было потрясающе! Чонгук, ты видел это? — спросил Ким, заставляя когтевранца мягко рассмеяться над вопросом.       — Тяжёло было не увидеть.       В следующий момент, его за шею обхватила пара рук и плотно прижала к себе. Чон аккуратно обнял Тэхёна за талию, чтобы ответить взаимностью, и вдохнул родной и успокаивающий запах своего друга. Теперь он был уверен, что с Тэхёном будет всё хорошо, куда бы он ни пошёл.       — Спасибо, — прошептал парень, и Чонгук сразу понял, что на этот раз он всё сделал правильно.

***

      — Ну съешь хотя бы кусочек тоста. Ты уже потерял столько веса...       С тяжёлым вздохом Чонгук взял в руки вилку и подвинул ближе тарелку с нетронутой едой. Он знал, что Хосок прав, и выражение беспокойства в глазах Тэхёна заставляло Чона ощущать вину, но он не мог ничего с собой поделать. Последние две недели Чимин вцепился в его мозг, и всё, о чём он мог думать, — будет ли страдать слизеринец. Они отправили его в Азкабан. Он был в опасности, и хотя Юнги заверил его, что Чимин справится, волнения Чонгука хватало на то, чтобы всякая еда была на вкус как пепел. Казалось, словно каждый день был сравним с песчинкой в песочных часах жизни Чимина, которая неумолимо падала в небытие.       Чон больше не мог терпеть. Что-то должно было случиться, и это что-то должно произойти явно очень скоро.       — Слушай, — осторожно пробормотал Тэхён, когда Чонгук не отреагировал на просьбу Хосока, — мы понимаем, что ты боишься за него, но... он не хотел бы, чтобы ты мучал себя.       Проведя рукой по волосам, Чонгук почувствовал предательский укол прямо в сердце.       — Я просто... я скучаю по нему. Я не знаю, что делать. Я чувствую себя таким беспомощным.       — Я знаю, — ответил мягко Тэхён и взял руку Чонгука в свою.       Что-то во взгляде пуффендуйца говорило Чонгуку, что Тэхён действительно понимает его чувства. В конце концов, Чонгук не был настолько эгоистичным, чтобы думать, что он единственный страдает из-за отсутствия Чимина. Тэхёну и Хосоку хотя бы удавалось держаться друг за друга. Но вот он чувствовал, что половина его сердца была вырвана и унесена далеко-далеко от него. И Юнги... Юнги стал ещё тише, чем когда-либо прежде. Иногда они пересекались в коридорах, но только мимолётно, и у Чонгука почти не было шанса поговорить с ним, только приветствие. Тэхён объяснил, что Юнги имел тенденцию замыкаться в себе, когда ему было грустно. Мин увлёкся учёбой, оборвал все связи, которые у него могли быть с другими людьми, и Чонгук понял, что хочет так же. Он сделал бы то же самое, если бы Тэхёну и Хосоку не удавалось выманивать его из гостиной Когтеврана, время от времени.       Если бы только Чимин был здесь, всё было бы хорошо.       С прекрасной улыбкой слизеринца в своём воображении он сумел проглотить еду, вызвав облегчённую и удовлетворенную реакцию своих друзей. По правде говоря, он был благодарен им, но в то же время, будучи с ними, Чонгук чувствовал себя иногда хуже. То, как они держались за руки, осторожно, но всё же очевидно, или обменивались короткими интимными взглядами, которые говорили скрытые слова. Это только заставляло Чонгука вспоминать о своих отношениях с Чимином, и страх больше никогда не разделить такие моменты с Паком был настолько сильным, что заставлял его чувствовать себя так, словно он оказался в комнате без кислорода.       — В эту пятницу! Пятницу!       С широко раскрытыми глазами Чонгук поднял голову, видя источник знакомого хриплого голоса.       Юнги слегка задыхался, будто пробежал через весь замок. В своей тонкой бледной руке он сжимал газету, его волосы были в полном беспорядке. Сердце Чонгука сжалось, когда он увидел острые скулы Юнги, его постоянный хмурый взгляд и тёмные круги под глазами, подчёркивающие его усталость. Должно быть, он был так же не в состоянии найти сон, как и Чонгук.       Прежде чем Чонгук смог продолжить дальше анализировать своего друга, Юнги упал на скамейку рядом с когтевранцем и отодвинул еду в сторону, на её место раскладывая газету. Его указательный палец расположился на небольшом заголовке, статья которого не содержала фотографий и занимала лишь узкую колонку страницы. Чонгук нахмурился, читая заголовок: "Юный Пожиратель смерти из Хогвартса идёт под суд". Статья была наполнена кучей ненавистной чепухи, которую Чонгук быстро пропустил, чтобы отфильтровать важные детали. По-видимому, Чимину действительно грозит предстать перед судом, прежде чем его отправят в Азкабан на реально длительный срок. Может ли это означать... Может ли это означать для них шанс защитить Пака на заседании суда?       — Пятница, три часа дня, — пробормотал Юнги, когда был уверен, что все дочитали статью. — Они не упоминают его имени, но это должен быть Чимин. Других подобных случаев не существует.       — И что нам делать? — шёпотом закричал Тэхён в панике. — Ему нужно воспоминание, иначе у него нет ничего, чтобы доказать свою невиновность. Вот почему он дал его Чонгуку, верно? Это важно.       Кивнув головой, Юнги нервно прикусил нижнюю губу.       — Мы должны показать эти воспоминания всем, иначе он никогда не будет признан невиновным.       — Тогда нам нужно снова посетить министерство, — предложил Чонгук, не задумываясь.       — Без Чимина? Ты чокнутый? — разочарованно фыркнул Юнги, пальцами нервно дёргая прядь своих волос. — Нет, они сразу поймут, что мы придём, и остановят нас, прежде чем мы сможем пересечь хоть один коридор.       — Ты думаешь, они ждут, что мы придём? — удивлённо спросил Чонгук.       — По крайней мере, они ждут флакон с воспоминанием, — кивнул слизеринец. — К сожалению, есть много влиятельных людей, которые хотели бы, чтобы Чимин проиграл в суде.       — Что ты имеешь ввиду? — Хосок наклонился поближе.       На секунду показалось, что Юнги не хотел отвечать на вопрос парня, но затем он глубоко вздохнул и объяснил:       — Есть много людей, которые хотят, чтобы Чимин сгнил в Азкабане. И я говорю не только о Пожирателях смерти. Я говорю о мракоборцах и членах министерства.       — Почему они...? — с возмущением гаркнул Чонгук. Гнев кипел в его крови. После всего, что Чимин сделал для этих людей, у них ещё хватало смелости гробить его жизнь.       — Благодаря большому влиянию врагов Чимина, не все верят в его историю, — слабым голосом признался Юнги. — За последние годы погибло множество людей, и многие обвиняют Чимина в этом. Они обвиняли и других шпионов, но теперь, когда у Чимина появилось слабое место, он — главная цель.       — Блять, — Чон не смог удержаться и грубо ударил кулаком по столу. Юнги даже не смутился. Он вообще выглядел так, будто хотел повторить это действие.       — Нам нужно передать воспоминания Чимину и моему отцу, иначе наш поезд уйдёт.       На несколько минут мучительная тишина охватила четырёх парней, каждый из которых был глубоко погружён в своё сознание. Как бы Чонгук ни пытался найти какое-то решение, в его мыслях преобладали эмоции, которые эта новая полученная информация вызвала в нём. Мир был несправедливым. Особенно для тех, кто всегда старался. Особенно для тех, кто не хотел никому навредить. Особенно для тех, кто был ярким светом в тёмной вселенной других.       Особенно для Чимина.       — Что, если мы скроем свою истинную внешность? — неожиданно для всех спросил Хосок. Юнги скептически поднял бровь.       — Заклинанием? Ни в коем случае. У министерства достаточно мер безопасности, чтобы уничтожить такое заклинание в течение максимум трёх секунд.       — Хорошо, но если мы используем не заклинание? — продолжил Хосок, и теперь казалось, что Юнги рассматривает эту возможность. — Если мы используем зелье?       — Ты имеешь ввиду оборотное зелье? — брови Тэхёна поднялись.       Хосок уверенно кивнул, однако Юнги посмотрел на них с непониманием.       — Эй, мы всё ещё слишком молоды, чтобы знать, как его правильно делать. Это слишком сложно.       Теперь пришёл черёд Тэхёна выпятить грудь, усмехаясь с гордостью.       — Разве ты не знаешь, что Хосок — лучший в зельеварении?       — Не гони, — фыркнул Юнги, будто думая, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой, в то время как Чонгук молча слушал весь их разговор. — Ты хочешь сказать, что реально знаешь, как его сделать?       Теперь Хосок застенчиво почесал затылок.       — С небольшой помощью, думаю, я смогу его приготовить. Но мне правда нужен помощник для этого.       — Я могу помочь! — мотивированный, Чонгук наконец оживился.       — Не глупи, мелкий, — хмыкнул мягко пуффендуец, и Чонгук тут же сдулся. — Мне нужен кто-то, у кого есть реальное представление о том, что он делает. Если мы добавим хоть одну лишнюю вещь, то зелье деформирует нас в крыс или превратит в камни.       — Звучит хреново, — проныл Тэхён.       — Могу ли я помочь? — обратился к Хосоку Мин.       — Хм... — парень казался нерешительным. — Думаю, мне понадобится помощь пятикурсника.       — И как, интересно, — Юнги горько усмехнулся, — мы сможем убедить пятикурсника присоединиться к нашей миссии самоубийства?       — На самом деле, — прервал Чонгук, — я знаю кое-кого, кто смог бы нам помочь.