Bewitched

      В следующий момент Юнги открыл дверь, и три парня проскользнули внутрь. Их приветствовал длинный коридор, в конце которого был свет, и Чонгук слышал оттуда слабые голоса. Когтевранец осторожно последовал за старшими в темноте. Мин был спокоен, уверен в своих шагах, но Чонгук не упустил того, как Юнги вцепился в маленький знакомый флакон, в котором находилось воспоминание. Как будто от этого зависела его жизнь. Понятно, учитывая, что на самом деле жизнь Чимина действительно зависела от этой мелочи. Он уже хотел протянуть руку и забрать флакон у Юнги, просто чтобы сохранить его в безопасности.       Через несколько секунд они достигли конца коридора и вошли в гигантский зал. Он был построен в форме круга с местами, расположенными по краям. Большинство мест были заняты ведьмами и волшебниками со строгими лицами, взгляды их были сосредоточены на центре комнаты. Там стоял только один стул. Как только Чон увидел Чимина на том стуле, то побежал бы прямо к нему, если бы не Тэхён, который вовремя схватил его за руку.       Когда их взгляды встретились, Чонгук почувствовал, как по его позвоночнику пробежала дрожь. Мягкие черты лица Пака стали необычно резкими, как будто парень потерял слишком много веса, он выглядел совершенно больным. Круги под его глазами никогда не выглядели такими тёмными, губы были потрескавшимися, а глаза пустыми. Чонгук замер, когда слизеринец на мгновение уставился на него, но в глазах того не было ничего, кроме пустоты. Если бы, опять же, Тэхёна не было рядом с Чоном, он бы попросту свалился бы на колени от боли в груди. Но через секунду Чимин снова отвёл от когтевранца взгляд. Чонгук был в замешательстве. Почему он не смотрит на него?       Потом он вспомнил, что всё ещё выглядел как жирный старый волшебник, которого Чимин, вероятно, даже не знал. Тэхён быстро потянул Чона за руку, и тот отвёл взгляд от розоволосого, чтобы сосредоточиться на их цели.       Окружающие люди не обращали никакого внимания на двух парней и старого волшебника, которые присоединились к заседанию. Трое решили сесть на ближайшие к центру места.       — Мистер Пак, — когда Чонгук услышал голос, он вздрогнул и поднял голову, замечая Мэрилин. — Вас обвиняют в предательстве по отношению к министерству, в убийстве другого волшебника, в поддержке Тёмного Лорда и его союзников, а также в использовании худшего из непростительных заклятий.       Судья, молодой человек строгий на вид, выпрямился.       — Миссис Коллинз, пожалуйста, предоставьте свои доказательства.       С гордым видом Мэрилин спустилась вниз, ближе к Чимину, и указала своей палочкой на него, обнажая кожу рук.       — Он носит тёмную метку, ясное доказательство, которое имеют все самые верные союзники Тёмного Лорда, — она указала на метку на руке Пака. От этого заявления Чонгук скривился.       — Возражаю! Подсудимый сделал это для собственной защиты и защиты министерства.       Чон вытянул голову и увидел мужчину с кошачьими чертами лица и в тёмной одежде. Именно он и говорил. Он показался когтевранцу странно знакомым.       — Кто это?.. — прошептал парень.       Юнги поймал взгляд Чонгука.       — Мой отец.       Затем он снова посмотрел на происходящее внизу, оставляя Чонгука безмолвным. Итак, это был известный Мистер Мин. И он защищал Чимина. Внезапно Чонгук почувствовал себя очень виноватым за то, что когда-то говорил и думал о Юнги и его семье. Ведь правда, несмотря ни на что, этот человек вступился за Чимина, считая, что он заслуживает шанса.       — Есть ли у вас какие-либо другие доказательства, кроме заявления подсудимого? — спросил судья устало.       — Нет, но...       — Отклонено, — господин Мин сжал челюсть и кулаки, садясь на своё место. — Пожалуйста, миссис Коллинз, продолжайте.       Мэрилин уверенно кивнула и начала медленно обходить стул Чимина.       — Сегодня я привела с собой человека, который был свидетелем убийства Маркуса Виллигана. Прошу выйти свидетеля, Томаса Кэррола.       Как и у Чимина, глаза Чонгука расширились от взгляда на знакомого волшебника, с которым они сражались в выручай-комнате, вставшего со своего места. На лбу у него был едва заметный, но большой синяк, видимо, подарок от прилетевшего от Юнги стула в их бою. При его виде, кровь Чонгука забурлила от ярости и тем более он больше взбесился, когда мужчина ехидно улыбнулся, проходя мимо Чимина.       — Пожалуйста, — попросил судья, — расскажите нам, что Вы видели.       — Сначала я не мог поверить своим глазам, — при звуке этого противного голоса в горле Чонгука образовался тугой комок. — Маркус был безоружен!       — Ублюдок! — Чон вздрогнул от потрясения, услышав слабый голос Чимина, который закричал на весь зал. — Я доверял тебе!       Гнев исходил от его фигуры, но когтевранец мог только беспомощно наблюдать, как кандалы вокруг запястий розоволосого врезаются в плоть с большей силой, когда Пак задергал руками. Он не плакал, даже не вздрагивал от боли. Только его глаза сверлили в голове Томаса дыру.       — Прошу, — подумал Чонгук. — Прошу. Ради бога, Чимин. Прекрати. Не борись с оковами, ты делаешь себе только больнее.       — Мистер Пак! — крикнул судья и ударил молотком по столу. — Попрошу Вас немедленно успокоиться, иначе нам придётся принять меры.       С этими словами он направил свою палочку к потолку, и Чонгук поднял голову. Увидев это, его сердце на секунду остановилось.       Дементоры.       Они были запечатаны заклинанием, но жадно прижимались к магическому барьеру. В тот же миг Чимин будто весь сжался, его глаза вновь стали пустыми, а губы слегка задрожали. Но Чон прекрасно знал, что Пак не позволит себе разводить нюни прямо сейчас.       — Теперь Вы, мистер Кэррол. Так я правильно понял? — заговорил судья. — Вы видели, как мистер Пак убил жертву с помощью магии?       — Да, сэр, — подтвердил Томас кивком. — он использовал проклятие Авада Кедавра.       — Мистер Пак, Вы отрицаете это заявление? — на этот раз судья посмотрел на Чимина чуть спокойнее, чем раньше.       В течение нескольких секунд казалось, что Чимину приходится собирать оставшуюся энергию, чтобы произнести хотя бы слово.       — Нет, сэр. Но я делал это не из-за ненависти. Он был предателем, а не я! Он бы разоблачил каждого из наших шпионов Тёмному Лорду, он бы сдал их семьи, если бы я не остановил его. Годы...       — Возражаю, Ваша честь, — прервала Мэрилин. — Он использует такое заявление, чтобы отвлечь всех от своих собственных преступлений.       Тихо фыркнув, судья повернулся к защитнику Чимина.       — Мистер Мин, у Вас есть какие-либо доказательства, подтверждающие заявление мистера Пака?       Чонгук увидел, как отец Юнги крепко сжал челюсть.       — Нет, Ваша честь.       — Тогда, заседание объявляется оконч...       — Протестую!       Чон не понимал, что происходит, но вдруг увидел, что все смотрят на него. В него впились расчетливые взгляды, которые заставляли парня чувствовать себя неловко, и тогда он понял, что это слово выкрикнул никто иной, как он сам. Тэхён и Юнги смотрели на него большими взволнованными глазами, и на этот раз Чимин уставился на него более заинтересованно. Когда парень встретился взглядом со слизеринцем, то понял, что у него всё получится.       — Ваша честь, мистер Пак может предоставить доказательства для подтверждения своего заявления, — проговорил он, пока его голос немного дрожал.       С недоверием, судья поглядел на Чонгука:       — Мистер Мин, осмелюсь предположить, что этот уважаемый волшебник на вашей стороне?       С лёгким приступом паники Чонгук встретился глазами с отцом Юнги, чей взгляд был полон замешательства, но очень хорошо скрыт под строгим покер-фэйсом. Затем, будто это было естественно с самого начала, он продемонстрировал небольшую вежливую улыбку, адресованную судье.       — Верно, Ваша честь, — Чонгук почувствовал, что воздух снова покинул лёгкие. — Прошу, позвольте ему предоставить наш источник доказательств.       С этими словами волшебник посмотрел на когтевранца. Его взгляд был прикован к лицу парня, он смотрел так, словно мог взорвать весь зал суда в следующую секунду, и в то же время... казалось, что мистер Мин на что-то надеется, и Чонгук знал, что не может разочаровать его. Он не мог разочаровать Тэхёна, который помирился с давно потерянным братом после столького времени. Ни Юнги, чьё желание жить было построено на улыбках Чимина и его безопасности. И тем более, Чонгук не мог разочаровать Чимина. Умного и нежного слизеринца, который всегда старался изо всех сил и боролся за тех, кого любил.       — Ваша честь, — выдохнул Чон, — я хотел бы предоставить воспоминания, полученные от Томаса Кэррола, который стал свидетелем убийства.       Слегка наклонившись над столом, судья внимательно посмотрел на него.       — А что конкретно Вы выиграете из этого?       — Это послужит доказательством того, что Пак Чимин, действительно, совершил убийство, чтобы защитить министерство, а также доказать его преданность, — протянув руку к Юнги, Чонгук уверенно посмотрел на парня, и старший вложил ему в ладонь флакон.       Сначала Чон не понимал, каким образом воспоминания смогут оправдать действия Пака, но теперь он понял. Тогда, в шоке, Чонгук не понимал сути разговора. Он не понимал, как любая из вещей, которые делал Чимин, могла иметь хорошее намерение. Но теперь он понял. Опять же, раньше, ничего из этого не имело для него никакого смысла, так как он не знал секретов любимого. Он думал о Чимине как о хладнокровном убийце, как и все остальные в этом помещении. Кровь и смерть слишком пугали, чтобы сосредоточиться на деталях, сокрытых внутри.       Удивительно спокойной походкой парень подошёл к маленькой чаше позади стула Чимина. Не долго думая, он вылил содержимое флакона в омут, глядя, как струится жидкость, схожая с лунным светом. Через мгновение жидкость начала подниматься выше и выше, расширяясь. Достигнув самого верха, она распространилась по всему потолку, скрывая дементоров за своей поверхностью. Затем воспоминание заиграло, и все волшебники и ведьмы наблюдали, как перед ними раскрывается истина.       — Предатель! Мы могли бы помочь одержать Тёмному Лорду победу, но ты всё же решил предать нас!       Все присутствующие начали шептаться, так как многие узнали голос и осознали значение его слов.       — Предатель... Только вот именно ты сговорился с Томасом. В итоге ты тот, кто отвернулся от нас.       От нас...       Это никогда не имело большого значения для Чонгука, но "мы" не были Чимином и Тёмным Лордом.       Это были Чимин и министерство.       И судья, и мистер Мин, и все присяжные знали об этом. Хмыкнув, Чонгук бросил на Мэрилин мрачный взгляд. Теперь женщина заметно побледнела. Томас в свою очередь выглядел так, словно готов покинуть министерство в любую секунду.       — Я был бы дураком, если бы остался с ними. Давай, забери меня с собой. Сдай меня и скажи им правду, ведь ты покорный, безмозглый слуга! В конечном счёте он придёт за тобой, и тогда наступит конец. Для всех!       — Сдать тебя? Я думаю, что это помешает моему плану, и ты прекрасно это понимаешь. Если я оставлю тебя в живых, то припишу себе смертный приговор. И ОНИ пострадают. Никто не будет в безопасности.       — Чонгук...       Когтевранец повернул голову и увидел, что Чимин смотрит на него с явным узнаванием.       Парень осмотрел себя: свои руки, ноги, грудь. Всё вернулось назад. Действие оборотного зелья истекло. Но это уже не имело значения, память была в безопасности, как и Пак. Даже если его накажут за то, что он проник в министерство, это стоило того, чтобы он знал, что всё получилось. Осторожно Чон шагнул к слизеринцу. Никто даже не обратил на это внимание, как и на то, что вместо старого волшебника появился молодой парень. Все были слишком увлечены воспоминаниями над ними.       Чонгук медленно протянул руку к щеке Чимина, но тот лишь прошептал:       — Пожалуйста... Прошу, не смотри. Закрой уши, малыш, прошу.       Чону потребовалось время, чтобы понять, зачем Пак его об этом просит, но когда он услышал последние слова Маркуса, то поспешил выполнить просьбу.       — Подожди, ты не сделаешь эт...       Парень настолько быстро хлопнул ладонями по ушам, что было достаточно больно. И он не поднял глаза. Каждый звук был заблокирован, а его взгляд устремлен лишь на Чимина. На лице Пака явно читалось облегчение. Он был так рад, что Чонгук последовал его просьбе, и когтевранец мог лишь догадываться, как другому парню совестно за то, что он сотворил.       Однако Чон не хотел, чтобы тот винил себя, чтобы ему было совестно и стыдно. Поэтому он смотрел только на Чимина. Истощенного, но всё такого же красивого, что Чонгук не хотел ничего, кроме как обхватить его руками и никогда больше не отпускать. Утешительная тишина окутала его, и всё, что он увидел, — это зелёный свет, отражающийся в больших тёмных глазах слизеринца.       Вот и всё.       Когда Чонгук снова открыл уши и посмотрел на судью, то немного вздрогнул, так как мужчина, нахмурившись, смотрел на него. Но он так же быстро повернул голову к Чимину.       — Вы подтверждаете, что это были Вы, мистер Пак?       — Да.       Кивнув, мужчина бросил ещё один краткий взгляд на воспоминание, и Чон смог увидеть застывшее изображение холодных глаз Чимина, направленных на зрителя, но теперь он мог там различить ещё и удивление.       — И Вы подтверждаете, что использовали непростительное заклятие?       На этот раз голос Чимина прозвучал не так уверенно.       — Да, Ваша честь.       — Вы упомянули, что "они" пострадают, если вы оставите Маркуса в живых.       — Мои любимые, сэр, — заговорил Чимин, вновь звуча уверенно. — ВАШИ любимые. Все в министерстве были бы в опасности. Маркус нашёл бы способ, как вытащить из заточения других Пожирателей. Он бы раскрыл каждого шпиона, которого нам удалось внедрить в ряды Тёмного Лорда. Все усилия были бы напрасны, и немыслимое количество людей погибло бы. У всех нас есть семьи, Ваша честь. Я решил защитить свою.       В зале воцарилась тишина, и Чонгуку казалось, что каждый слышит, как его сердце бьётся о ребра. Рядом с ним напрягся Чимин, такой уставший, такой слабый, держащий в своих дрожащих пальцах последнюю нить надежды. Юнги и Тэхён были на краю своих мест, пристально глядя на судью, ожидая. Все ожидали.       — Выслушав всех, я принял решение, — сам себе медленно кивнул судья. — Пак Чимин признан невиновным. Не будет никакого серьёзного наказания, и обвинения против него должны быть сняты. Заседание окончено.       Это было похоже на пробуждение от кошмара, который длился вечность. Руки Чонгука начали дрожать, будто он стоял в горе снега и льда. Его глаза стали влажными, в результате чего зрение превратилось в сплошной беспорядок, и его сердце затрепетало, как крылья стрекозы. Будто тьма, ожидающая его у порога, наконец ушла, и он успешно захлопнул дверь и выбросил ключ навсегда. Чонгук бросился к Паку, с запястий которых с помощью магии были наконец сняты кандалы, и слизеринец обхватил руками шею Чона.       Он был слишком слаб, чтобы встать, ноги дрожали, а тонкие руки едва могли держаться за тело Чонгука, и хотя сердце когтевранца разбилось, когда он увидел своего любимого человека таким, этого было недостаточно, чтобы обескуражить дух парня. Потому что теперь Чимину снова станет лучше. Он выздоровеет, ведь теперь в безопасности. Он может остаться с Чонгуком и никогда больше не сталкиваться с ужасной гримасой опасности и убийства. Чимин заплатил свою долю, и Чон позаботится о том, чтобы ему никогда больше не пришлось платить.       Быстрым движением Чонгук подхватил Чимина на руки, и знакомое, сладкое дыхание слизеринца задевало кожу, как пёрышко. Дразнит и всё так же притягивает. Его щёки стали мокрыми от слёз, и он крепче прижал Чимина к себе, желая держать его как можно ближе. Так близко, что они превратятся в единое целое.       Чимин рыдал в его шею, и Чон понимал, что розоволосому нужно выплакаться. Его возлюбленный столько всего пережил.       — Спасибо.       Это было лишь одно слово, но Чонгук никогда не чувствовал такого счастья.