Bewitched

      — Вы оба должны быть абсолютно спокойными, понимаете? — сказал Юнги, но его было почти не слышно из-за ветра, бьющего в лицо.       Чонгук очень волновался. Парни преодолели солидную дистанцию от замка в направление леса, и впервые запретное место казалось когтевранцу защитным пространством.       Даже не позволив им закончить завтрак должным образом, Юнги вытащил Чонгука и Тэхёна за шкирки из замка. К счастью, никто особо не обратил внимания на их исчезновение в Большом зале.       — Суд над Чимином начинается через час, — продолжил слизеринец, ворочая между пальцев палочку, и Чон заметил нервозность старшего. — Путь через портал в кабинете директора нам закрыт, поэтому мне придётся трансгрессировать нас к одному из других порталов министерства. Там мы и используем оборотное зелье.       Тэхён на удивление уверенно кивнул, его взгляд тоже остановился на палочке слизеринца.       — И тогда мы выполним самую лёгкую часть.       Юнги с издёвкой посмотрел на Тэхёна, будто тот пообещал ему, что докажет существование лунных кроликов.       — О, мальчик, вот потом начнётся настоящее испытание, — сказал Мин. — Вокруг министерства установлено множество магических разоблачающих заклинаний, и если нас поймают... Чимин погибнет. И я сейчас говорю без преувеличений. Долго в Азкабане никто не протянет.       — Мы должны сделать это, — бросил Чонгук. Лицо Чимина стояло перед глазами. — У него больше нет никого, кто бы боролся за него.       — Конечно мы спасём его, Гуки, — мягко сжал плечо Чона пуффендуец.       Они дошли до места назначения в полной тишине, каждый поддаваясь своим нервным привычкам и пытаясь взять контроль над скачками, устроенными их сердцами.       — Так, держитесь за меня и, самое главное... не отпускайте.       Чонгук и Тэхён сделали, как им было велено, и положили руки на плечи Юнги. Если бы голова Чонгука сейчас не взрывалась от убийственного волнения, он мог бы испытать некоторое сожаление по поводу того, что он чуть не сломал кости Мина своей крепкой хваткой. Но, конечно, слизеринец едва изменился в лице, только глубоко вздохнул, чтобы успокоиться. Всегда непринуждённый Мин Юнги не был так расслаблен прямо сейчас. Это было логично, потому что для Юнги это было важно не меньше, чем для Чонгука. Внезапно когтевранца охватила невероятно сильная тошнота, и ему пришлось на мгновение закрыть глаза, поэтому он не был готов к последующему приземлению. Чон ударился головой о не очень мягкое бетонное покрытие, после чего последовал болезненный стон парня. Это было больно, поэтому Чонгук застыл на секунду в своём положении, пока не перевернулся на спину и не оглянулся.       Что за чёрт. Где...       Его сердце слегка подпрыгнуло, но достаточно высоко, чтобы почувствовать, как будто оно вот-вот пробьётся в горло. Погодите...       Это было не сердце.       В следующий момент парень опёрся на руки, пока его рвало на бетон. Когда его желудок наконец опустел, Чонгук выпрямился на шатких ногах, чуть ли сразу не падая обратно на землю при первом же шаге. Он с тревогой оглядел пустой тёмный переулок перед собой. Никаких следов Тэхёна или Юнги. Парень был один в этом тёмном переулке. Укусив нижнюю губу, Чон повернулся и, наконец, нашёл полосу света, пробивающуюся в конце переулка. Вдали был слышен пронзительный звон колоколов, которые сигнализировали ему, что прошло пятнадцать минут. У них заканчивается время. Должен ли он ждать там, где он сейчас был, пока Юнги и Тэхён не найдут его? Хотя это может занять вечность... может быть, у него будут лучшие шансы, если он сам пойдёт искать их. Или, по крайней мере, узнать, где он находится. С этой мыслью Чонгук побежал к выходу из переулка. Чем ближе он подбегал к свету, тем громче были слышны голоса. Когда когтевранец выбежал из узкого пространства, то оказался на более широкой улице. Наверно, даже площади.       О, это должно быть шутка.       Индия?!       Сделав несколько нерешительных шагов вперёд, Чонгук провёл рукой по волосам. Люди, которые проходили мимо, странно косились на него, а дети указывали на него своими маленькими пухлыми пальчиками, будто парень был динозавром. Хотя это было объяснимо. Его одежда и внешний вид казались неуместными здесь. Чон всё больше и больше погружался в удушающую панику. Всё было плохо. Что, если трансгрессия по какой-то причине неправильно сработала, и теперь Юнги и Тэхён не знали, где он? Что, если они сейчас ищут его и тратят драгоценное время, вместо того, чтобы идти спасать Чимина? Он знал, что никогда не сможет простить себя за это, даже если технически это не было его виной. Но в любом случае, что случилось!?       Он прошёл по улицам, всё ещё ошеломлённый, благодаря адреналину и тошнотворной панике, смешивающихся воедино. Время от времени он задевал каких-то людей за плечи, и они бросали ему какие-то слова, значение которых парень не понимал. Солнце было мучительно жарким, камень под ногами Чонгука уже нагрелся. Он бросил быстрый взгляд на часы, которые висели на одном из самых высоких зданий улицы.

14.30.

      Несмотря на то, что в Англии у Чимина оставалось ещё полчаса, Чонгук уже чувствовал себя проигравшим, когда увидел время на больших часах. Может быть, ему стоит...       — Если ты ещё раз пропадёшь, я собственноручно разрежу тебя пополам, и Чимину будет не по кому пускать слюни.       С широко раскрытыми глазами Чонгук повернул голову, внезапно услышав знакомый язык, пробивающийся сквозь шум вокруг него. Никогда в жизни он не был так счастлив видеть кого-то.       — Юнги!       — Давай, нам нужно поторопиться, — ответил он, не колеблясь хватая за рукав Чонгука, чтобы протащить его через бесконечные толпы людей. — Тэхён уже ждёт нас.       — Как ты нашёл меня? — спросил Чонгук, изо всех сил пытаясь не отставать от быстрого темпа Мина.       — Ну, мелкий, — слизеринец кинул на него короткий взгляд через плечо. — Индусы довольно низкая нация. Так что ты со своим ростом и мускулатурой слишком выделяешься тут.       Чувствуя лёгкое покраснение на своих щеках, Чон несколько секунд смущённо осматривал свою фигуру, прежде чем в голове вспомнился самый главный вопрос.       — Что случилось? И какого хера мы в Индии?!       — Короче говоря, ты, похоже, из-за волнения потерял сознание и в последний момент отпустил меня, поэтому тебя перенесло немного дальше нужного места, — сказал Юнги с нейтральным выражением лица, когда резко свернул за угол. — А что касается ответа на твой второй вопрос: я был здесь с моими родителями несколько раз, и отец использовал портал министерства.       — В Индии есть портал? — спросил Чон удивлённо.       — Во всём мире, в каждой стране есть как минимум один портал, — кивнул слизеринец.       Услышав новую информацию, Чонгук поднял брови, но продолжил поспешно следовать за Юнги сквозь толпу. Вскоре они достигли маленькой палатки, где продавались ковры. Мужчина стоял снаружи возле полок с коврами, выкрикивая что-то на непонятном Чонгуку языке, и даже не удостоил и взглядом двух студентов, когда они прошли мимо него в саму палатку. Чонгук почувствовал, как у него отвисла челюсть, как только они вошли внутрь. Гигантские ковры свисали со стен из белого мрамора, таких высоких, что Чонгук едва видел конец, а количество различных цветов, которые демонстрировали ткани, вызывало лёгкое головокружение. Скорее всего здесь было применено какое-то заклинание расширения. Конечно, каждый маггл, который ступил бы лишь одной ногой в маленькую палатку, получил бы маленький сердечный приступ.       — Ну наконец-то! — Чон оглянулся и увидел, что Тэхён спешит встать с того места, где он ждал. — Я уже было подумал, что вы не вернётесь вовремя.       — Не волнуйся, если бы я посчитал, что у нас не хватает времени, я бы оставил Чонгука здесь, — ответил Юнги, уже начиная снимать один из ковров со стены.       Чонгук не мог быть оскорбленным этим утверждением, зная, что сделал бы то же самое, если был бы на месте слизеринца. Поэтому он молчал и с любопытством наблюдал за тем, как Мин за долю секунды дёргает ковёр и откидывает его в сторону. Прямо за ним была знакомая белая жидкость, ведущая в такое же знакомое место. В тот момент, когда Юнги отошёл немного, Чонгук узнал холодную чёрную плитку и зелёные огни здания министерства.       — Ты нашёл волосы? — спросил Юнги у Тэхёна, и пуффендуец, быстро кивнув, начал рыться в кармане. Он вытащил салфетку, в которую были завёрнуты три чёрных волосинки.       — Я получил их, пока вас не было.       — Очень хорошо, — пробормотал Юнги и осторожно взял салфетку, начиная по одному волоску добавлять в каждое оборотное зелье. — Зелье будет работать только в течение определённого времени, но я думаю, что если мы всё сделаем быстро, всё пройдёт отлично.       Когда у каждого было уже до конца готовое зелье, парни глубоко вздохнули и сразу съежились от запаха. По правде говоря, если бы Чонгука не вырвало ранее, то он не был уверен, что смог бы сдержаться сейчас от отвратительного запаха варева. Они бросали друг на друга нервные взгляды, пока Юнги не кивнул и не поднёс флакон к губам, как знак для других. Следуя за действиями слизеринца, пуффендуец и когтевранец выпили всё залпом. На вкус это было настолько ужасно, что вкусовые рецепторы помахали Чону на прощание ручкой, но ради Чимина это того стоило. Через мгновение он почувствовал, что его тело стало странным, и перед ним его друзья начали превращаться в совершенно других людей. Их глаза стали уже, носы больше и неожиданно...       — В-вы выглядите одинаково, — заикнулся Чон.       — Вы тоже, — нахмурился Юнги.       Чонгук и Юнги медленно повернули головы к третьему лицу. Тэхён нелепо поднял руки в знак защиты.       — Ты дал мне волосы одного и того же человека!? — громким шёпотом процедил самый старший, и Чонгук заметил, как Тэ слегка вздрогнул.       — Я думал, что это не так важ...       — Тэхён, зелье превращает в человека, от которого у тебя есть ДНК, — Юнги с упреком посмотрел на Кима.       Чонгук провёл по своим волосам, теперь уже седым и очень редким, в отчаянии.       — И что нам теперь делать?       На мгновение Мин задумался и затем подошёл к порталу.       — Я пойду один. Вы двое остаётесь здесь и ждёте, пока я вас не заберу.       Нет. Всё, кроме этого. Чонгук не мог просто ждать и надеяться, что Чимин будет в безопасности. Он должен быть там. Он должен увидеть своего мальчика живым и здоровым собственными глазами. Ведь он обещал. Он обещал, чёрт возьми!       — Подожди! — ещё сам не успевая осознать, Чон уже крепко сжал плечо Юнги. — Т-ты не можешь... Мне нужно помочь ему. Я обещал, Юнги... я обещал.       Похоже, что влага в глазах Чонгука в тот момент сделала своё дело, слизеринец тяжело вздохнул.       — Хорошо... Хорошо. Мы разделимся.       — Ты свихнулся? — Тэхён взвизгнул.       — У тебя есть идея получше? — огрызнулся Юнги. — Я так не думаю. Сначала пойду я, потом ты, Тэхён, а после тебя Чонгук. Если мы правильно подберём время, то, надеюсь, никто не заметит, что мимо них три раза проходил один и тот же человек.       Неохотно кивая в знак согласия, Чон и Ким наблюдали, как Юнги проходит через портал и исчезает в море волшебников, которые бродили по зданию министерства. За это время они не обменялись ни одним словом, слишком взволнованные и обеспокоенные, чтобы даже сформулировать нормальное предложение. Тэхён нервно облизнул губы и повторил действия старшего, проходя через портал и оставляя Чонгука одного.       Миллиард мыслей и голосов кружилось в его голове в тот момент, заставляя когтевранца чувствовать головокружение. Он был напуган до безумия. В конце концов он собирался нарушить практически каждый закон, когда-либо придуманный в волшебном мире. Что делать, если всё пойдёт не так? Что если их всех поймают и они опоздают, вследствие чего не смогут спасти Чимина от его рокового будущего? Он не мог вынести мысли о Тэхёне, вечно ярком ангеле, который уже испытал столько боли и трудностей, которого посадят в Азкабан и отнимут парня у самых близких его людей. Даже Юнги, которого Чонгук редко когда-либо видел по-настоящему уязвимым, не смог бы выдержать тёмной стороны закона.       Они узнают, как его сломать.       Они узнают, как сломать их всех..       Но не было никакого способа, чтобы заставить Чонгука развернуться. Если они не спасут Чимина, значит Чон должен будет жить без слизеринца. Жить с осознанием того, что он его подвёл. Он полагал, что такая судьба будет такой же плохой, если не хуже, как заключение в самой ужасной тюрьме, которую только может предложить мир.       Этой мысли было достаточно, чтобы он сделал первый шаг через портал и оставил палатку с коврами позади. Его сердцебиение сразу ускорилось, когда он встретил взгляд проходящей мимо ведьмы, но она просто отвела глаза так же быстро, как встретила его. Держа голову низко, парень двинулся в том же направлении, куда ранее ушли Юнги и Тэхён. Люди вокруг него двигались вместе с ним, как стая рыб в воде, и было легко просто держать голову низко и следовать указателям, которые показывали, как добраться до зоны суда, как...       — Дарвин!       Остановившись на мгновение, Чонгук поднял глаза и наблюдал, как крепкая маленькая женщина приближается к нему. Её глаза явно говорили о том, что она обращается именно к нему, а не к кому-то ещё вокруг. Что было не очень утешительно. Чёрт, он даже не знал, в кого превратился. Затем Чонгук заметил другого человека, которого леди тащила за собой. Тэхён, похоже, испытывал ужасную боль, поскольку женщина крепко держала его за ухо.       — Дарвин, рада тебя видеть, — сказала она пронзительным голосом, и Чон слегка кивнул ей. — Этот мальчишка, полагаю, из Хогвартса. Он прогуливался по министерству в твоём облике! Затем он попал в одну из ловушек, вот так я и нашла его.       — Клянусь, я ничего не делал! — пропищал Тэхён, и дама только сильнее потянула его за ухо, заставляя Чона вздрогнуть от гримасы боли пуффендуйца.       — Ну, в общем, поскольку у него хватило смелости злоупотреблять твоей внешностью, — продолжила женщина, — я подумала, что будет уместнее, если ты проведёшь его в офис и договоришься о соответствующем наказании с министерством, школой и его родителями.       Не зная, что сказать, когтевранец что-то тихо пробубнил и торопливо кивнул головой, прежде чем протянуть руку, чтобы схватить Тэхёна за руку. Он пробормотал "спасибо" и поспешил оттащить Тэхёна от ведьмы. Она бросила на него настороженный взгляд, и Чонгук почти испугался, что она раскусила его, но женщина продолжила молчать, просто провожая их взглядом.       — Уфф, — выдохнул Тэхён, — это было близко.       — Что произошло? — прошептал Чонгук в ответ, даже не поднимая взгляда.       Тэхён нахмурился с явным разочарованием и сказал:       — Я попался в одну из ловушек, и она раскрыла зелье.       — Ты знаешь, куда нам нужно идти?       Тэхён кивнул и потянул Чона за рукав. Они прошли через несколько коридоров и проехали в лифте к более тёмной и пустынной части здания. Парни старались идти в местах, в которых был меньше шанс быть обнаруженными, также студенты шли очень аккуратно, следя за тем, чтобы не попасть в какую-нибудь ловушку. Чонгук был не уверен, что продвинулся бы так далеко, не попав ни в одну ловушку, если бы его не вёл Тэхён. Чонгук осторожно оглядел тёмный коридор, в который они вошли. Тут и там он мог слышать слабые шепоты через большие двери, которые, как объяснил Тэхён, все ведут в несколько отдельных залов суда. Это было удивительно, и если бы Чонгук не был так взволнован и напуган, он, возможно, счел бы интересным увидеть всё, что может предложить министерство. Но сейчас, чем дальше они шли, тем сильнее начало биться сердце в груди. Оно стучало и стучало, прижимаясь к грудной клетке Чонгука, желая вырваться и отыскать свою вторую половинку.       Отыскать Чимина.       — Там! — неожиданно сказал Тэхён, указывая пальцем на фигуру, прислонившуюся к стене рядом с одной из дверей.       Так же, как и Тэхён, Юнги снова обрел свою внешность, и Чонгук увидел, как с чёрных волос слизеринца капает вода. Должно быть, он тоже попал в одну из ловушек, но не в сухую, как Тэхён. Однако по сравнению с Кимом, слизеринец прошёл через здание министерства удачно. Чон надеялся, что на этот раз никому не прилетело от Мина стулом.       — Слава Богу, — прошептал Юнги, когда увидел, что парни подходят к нему. — Заседание суда уже началось, но ещё не слишком поздно.       — Каков план? — вздохнул Чонгук.       Рука слизеринца уже сжалась вокруг дверной ручки, но он замер и издал усталый смешок.       — Слишком поздно для плана, Гук.