Восстать из мертвых

Локсли, Вознесенье, 19 мая

— Что-то не так? Они уже подъехали к манору, и вопрос Арчера, хоть ей и не хотелось его услышать, не удивил ее, ведь за все это время она так и не произнесла ни слова. Да всё не так. И похоже от твоего вмешательства стало только хуже. Однако она прикусила язык. Какую бы роль Арчер ни сыграл в отъезде Гая, вряд ли он поступил так назло ей. И если она не станет закатывать сцен, а найдет способ ненавязчиво расспросить деверя, то возможно, ей удастся узнать, что на самом деле происходит. — Я просто устала. Проснулась слишком рано и не смогла опять заснуть. — Правда? Ты прямо как Гай — вам обоим не спится? Выходит, от этого разговора ей никак не уйти. Ладно, может быть так даже лучше. — Что с ним случилось? И что это еще у него за новые обязанности появились, о которых ты сейчас упомянул? –Мэриан изо всех сил пытается изобразить, что спрашивает просто так, из праздного любопытства. — Ааа… Ты об этом. — Тон Арчера, как и брошенный им искоса на нее взгляд ей совершенно определенно не нравятся — неужели он догадался, какая муха на самом деле ее укусила? А теперь этот мерзавец с удовольствием тянет время, медля с ответом. — Ну, это долгая история… Наконец, под ее свинцовым взглядом Арчер сдается: — Я устал слушать, как Гай занудствует — дескать, он заслужил, чтоб его повесили за службу у Вейзи. Он же твердит об этом с тех самых пор, как только пришел в себя. Ну вот я и подумал: никому хуже не станет, если на королевском совете, который должен был состояться в прошлом месяце, я замолвлю словечко за моего бедного раненого братишку, который был готов жизнь положить, сражаясь бок о бок с верным слугой Его Величества графом Хантингтоном супротив изменников, осадивших Ноттингемский замок. От этих слов ее досада на Арчера несколько стихает. Ну конечно! Сама она не была на этом совете — в начале апреля состояние Гая было слишком тяжелым, чтобы она решилась отправиться в Йорк изъявить свое почтение перед монархом. Арчер же не мог знать о том, что в прошлом Гай несколько раз изменял Ричарду. Однако неожиданное вмешательство младшего братца вероятно и послужило причиной того, что никто так и не явился арестовать Гисборна. Ведь несмотря на легендарное милосердие Ричарда по отношению к поверженным врагам, король бы не пощадил своего несостоявшегося убийцу, если бы Арчер так вовремя не рассказал о героическом поведении Гая во время осады. — И король повелел, чтобы Гай делом доказал свое раскаяние: послужил бы де Ферреру — помог возвести оборонительные укрепления вокруг нового замка. Ну да, — догадывается Мэриан. — Таким образом новый шериф сможет следить за Гаем и, если заметит что-то подозрительное, сразу же доложит Ричарду. — Когда я сказал Гаю об этом, он, кажется, немного расстроился, что ему так и не вынесли смертный приговор, но решил, что пока и так сойдет. — В голосе Арчера слышится насмешка: он, видимо, объясняет реакцию брата его общим мрачным настроем, но Мэриан-то знает, что смертный приговор Гаю светил вполне реально. — Вот только де Феррер оставил пост, передав его неделю назад Брюеру, и мы с Гаем не были уверены, что предложение остается в силе. — Вы с Гаем? — Ну да, теперь Гай сам этого хочет, и просил меня спросить Брюера при встрече… Значит, Гай строил такие планы, а Арчер с удовольствием ему помогал, не обмолвившись ей и словом. — А ты отдаешь себе отчет, что Гай ужасно себя чувствует?! –зло перебивает его Мэриан. — Он же твой брат, а ты подвергаешь его опасности! Хорошо бы Арчер решил, что ее резкий выпад продиктован всего лишь заботой сиделки, чьи усилия вот-вот пойдут прахом. — А ты пыталась с ним спорить? — Бормочет Арчер в ответ. — Да! И много раз. — Ну и как? Помогло? — Арчер совершенно уверен, каким будет ответ. Она смотрит в сторону. По правде говоря, много раз помогало — ей почти всегда удавалось переубедить Гая, когда ей это было нужно. — Между прочим, да. Ее деверь может быть и младше Мэриан на три года, но бурная жизнь отточила его наблюдательность — он прекрасно заметил, как она о чем-то задумалась прежде чем ответить на вопрос. — Да что с вами обоими творится? Сначала он велит мне отправиться разыскивать тебя в лесу, едва я вернулся в Локсли, потом говорит, что уезжает в город, чтобы оставить тебя в покое, а теперь ты злишься на меня за то, что я его вовремя не остановил. Мэриан чувствует, как краснеет. Она пытается смотреть Арчеру прямо в глаза, но ее обычная способность легко находить оправдания сейчас ей изменяет. Может и к лучшему. Раньше или позже он все равно докопался бы до правды. — Как ты и сказал, это долгая история, Арчер! — Ну и?.. –Видя, что Мэриан не торопится продолжать, понукает он. — Видишь ли, мы с Робином были помолвлены — еще до того, как он ушел в крестовый поход. Когда он сказал, что уходит, я разорвала помолвку. И пока его не было, сюда явился Гай вместе с Вейзи и… в общем, он стал ухаживать за мной… Она замолкает. Пока что все звучит так просто, так буднично, но Мэриан не знает, как много она готова рассказать о дальнейших событиях. Или точнее, как много ей удастся скрыть от Арчера. — А ты? — А я… Ну, мне это льстило. Но потом вернулся Робин, и все стало слишком сложно. — Ты выбрала Робина. Да, так, наверное, проще всего ответить, чтоб было коротко и по сути. — Да. — А теперь ты хочешь, чтобы Гай снова стал за тобой ухаживать, так? Она не уверена, что выбрала бы именно эти слова… Точнее, она не уверена, что именно такие чувства она должна была бы испытывать, но Арчер гораздо ближе к правде, чем она готова признать. — Не знаю. Видишь ли… Мы оба столько всего натворили… Гай мне тоже не раз причинял боль. Но я… я не знаю… — Она запинается, не зная, как объяснить. — Я не всегда была к нему справедлива. Я ведь тоже причиняла ему боль, хоть он часто этого и заслуживал. — Ну, как по мне, так все влюбленные так себя ведут. –Вставляет Арчер и что еще хуже, в его голосе она не слышит насмешки. — О Господи, да заткнись ты! — В отчаянии выпаливает она. — Просто… — Все сложно. — Ну да. — Знаешь, если б я знал, я бы попытался уговорить его остаться. А вот это неожиданный подарок. Она-то ожидала, что Арчер посмеется над ней, может быть даже осудит. Мэриан и в голову не приходило, что он может ей помочь. Однако прямо сейчас это ничего не меняет. — Ты сам сказал, что спорить с Гаем бесполезно. — Ну… — Цедит ее деверь, слегка усмехаясь. — Раньше или позже он вернется в Локсли и я с радостью попытаюсь что-то сделать. — Он подмигивает Мэриан. — Или запру его и выдам тебе на расправу, чтоб ты могла высказать все свои претензии. Конечно, она может притвориться оскорбленной, но какой в этом смысл? — Спасибо, Арчер.

***

Раньше или позже — сказал Арчер. И в реальности это произошло позже. Миновала Пятидесятница, потом Троицын день, потом праздник Пресвятой Евхаристии, настал Иванов день, а Гисборна все не было видно. Точнее, он не появлялся в окрестностях Локсли, ведь насколько Мэриан известно, Арчер регулярно встречается с ним в Ноттингеме, куда ее деверь ездит каждую неделю. Он с Гаем стали завсегдатаями харчевни «Паломничество в Иерусалим» — ходят туда выпить местного эля. Чтобы задобрить Мэриан, Арчер притворяется, будто пеняет брату за то, что тот отказывается навестить его в Локсли. Мэриан догадывается, что на самом деле речь идет о том, чтобы Гай навестил ее. Ей бы хотелось, чтобы Арчер перестал увиливать и прямо пересказал ей, как именно Гай объясняет свое нежелание с ней встречаться. Но Арчер ей здесь не помощник — они же братья и все такое. Она начинает чувствовать себя подавленно к тому времени, когда Арчер — за два дня до Ивана-Купала — наигранно-небрежным тоном сообщает, что шериф Брюер выразил пожелание увидеть ее. — Чего он от меня хочет? — Мэриан действительно любопытно, ведь насколько она знает, у Брюера забот полон рот, он слишком занят продвижением по служебной лестнице, чтобы интересоваться местным дворянством, если только речь не идет о действительно богатых и влиятельных в политике лицах. Ни к тем, ни к другим Мэриан не относится. — Скорее уж речь о том, что ты сама можешь от него получить. Ей не нравится, когда Арчер уходит от прямого ответа. Его поведение неприятно напоминает ей о том, как она вела себя год или два назад. Теперь, когда от подобного обращения страдает сама Мэриан, она на своей шкуре чувствует, насколько это злит и повергает в отчаяние. — Хватит напускать туману, Арчер! Объясни, в чем дело. — Последний раз, когда я был в Ноттингеме, поджидая Гая, я столкнулся с Брюером. Так получилось, я сказал, что моя золовка… — ну, то есть ты, — зачем-то уточняет Арчер. — Моя золовка живет со мной, потому что ее собственный манор был уничтожен. Слава Богу, ее деверь не знает, кто именно и при каких обстоятельствах уничтожил Найтон-холл, иначе он без конца бы подшучивал над ней, дескать вот как милые бранятся… Хуже того, он возможно стал бы дразнить этим и Гая. — Ну и? — Брюер проникся сочувствием. — И как с этим связано его желание встретиться со мной? Арчер, кажется, испытывает некоторую неловкость, но это длится всего лишь какое-то мгновение. — Я подумал, что это ты, возможно, захочешь встретиться с ним, — уточняет он. — Теперь, когда он знает о твоем бедственном положении, ты можешь попросить его помочь собрать средства для постройки нового манора. Нет, пойми меня правильно: я тебя не гоню из Локсли, — поспешно уточняет он. — Но я знаю, как тебе хочется, чтобы у тебя снова был свой собственный дом. Да, действительно, последнее время она часто без всякой задней мысли рисовала планы, как бы она отстроила Найтон-холл заново. Порой ей хотелось воссоздать в точности каждую комнату. В другой раз она придумывала что-то совершенно новое. В конце концов Мэриан остановилась на компромиссном решении — дом, который снаружи бы выглядел в точности как старый манор, сохранял бы все лучшее, что было в нем, — например, большую лестницу. Но все же внутренняя планировка больше бы отвечала ее вкусам: зал на первом этаже был бы просторнее, окон стало бы немного больше, пусть даже пришлось бы потратиться на дорогое стекло, а спальня хозяйки смотрела бы на восток, а не на запад. Новый манор был бы ее домом, а не домом ее отца, и ей было бы приятно просыпаться по утрам от солнечных лучей. Эти размышления развлекали ее, но она приготовилась долго-долго ждать, прежде чем сможет воплотить в жизнь свои мечты. Положим, де Феррер дал ей отсрочку от уплаты налогов, — если конечно Брюер не пересмотрит решения своего предшественника. Все равно, в лучшем случае крестьяне заплатят ей оброк не раньше Успения, то есть в середине августа. Когда у нее наконец будет на руках достаточно средств, настанут холода и строительство придется отложить. Работы, скорее всего, начнутся не раньше следующей весны, так что пройдет никак не меньше года, прежде чем она сможет перебраться в Найтон-холл. — Мне бы хотелось, конечно, но мне уже дали отсрочку от уплаты налогов. Не знаю, о чем еще я могу просить. — Ты можешь попросить ссуду, — подсказывает Арчер. — Ссуду? Из казны графства? — Именно так. — И ты и правда думаешь, что шериф мне ее даст? — А почему нет? — Во-первых, королю Ричарду снова нужны деньги на войну в Нормандии, –с недовольной гримасой замечает Мэриан. Великий Ричард Львиное Сердце стал еще одной жертвой её изменившихся взглядов на жизнь: при всех похвальных качествах, при всей его отваге, галантности, милосердии, великодушии, король все же не столько стремится править Англией, сколько хочет утвердить свою власть по ту сторону Ла-Манша. Англией он готов пожертвовать. — Ты можешь предложить выплачивать высокие проценты за предоставленную ссуду. –Продолжает Арчер. — Тебе так даже будет выгоднее. Сейчас ты можешь купить хороший лес по низкой цене — расходы на сушку и транспортировку в это время года ниже. До сбора урожая еще далеко, и рабочие руки дешевы. А к тому времени, когда дело дойдет до найма плотников, чтобы перекрыть крышу и отделать помещения изнутри, стены уже будут стоять — осенью мастера смогут жить в доме, и работа пойдет быстрее. Все это звучит очень заманчиво, но она по-прежнему сомневается. — Что-то в этом есть… — Конечно! Считать я умею, так что смогу помочь тебе подготовить предложение, которое ты представишь Брюеру, чтоб он видел, из каких средств ты собираешься вернуть заем. Кроме того, — добавляет Арчер с таким видом, как будто эта мысль только что пришла ему в голову. — Знаешь, это ведь еще и отличная возможность повидать старых знакомых в Ноттингеме… Может быть, Арчеру эта идея взбрела на ум прямо сейчас, а может быть, ради этого он все и затеял. В любом случае, ей сейчас не хочется с ним спорить. — Прекрасно. Я попробую, посмотрим, что получится.