Back to Black

      Встречать холодные рассветы становилось недоброй привычкой Сиерры; вдыхая чистый свежий воздух через чуть приоткрытую форточку или стоя на заднем дворе, ёжась от пронизывающего ветра. После она не торопясь приходила на завтрак самой первой и долго, с удовольствием, пила какао, наблюдая, как сонные ученики сползаются в Большой зал.       Сиерра не любила Защиту от тёмных искусств ровно до шестого курса, так как предыдущие профессора были один хуже другого, но в этом году появился он — профессор Ремус Люпин. Невысокий, худощавый мужчина с соломенными волосами, добрыми глазами и очаровательной улыбкой покорил всех учеников, за исключением слизеринцев. Он всегда тепло приветствовал учеников и был открыт для любых вопросов, стараясь быть не просто учителем, но и другом.       — Сегодня у нас не самая приятная тема для занятия, но очень важно изучить ее. Итак, — он взял в руки мел и стал писать тему на доске, — заклятие Круциатус. Все вы знаете, что оно — одно из трёх непростительных заклинаний, использование которых грозит заключением в Азкабан. Оно относится к сильной темной магии и не такое простое, как кажется на первый взгляд. Кто расскажет, в чем заключается сложность?       Люпин обвёл взглядом учеников.       — Блэк расскажет, она все об этом знает, — усмехнулся Эван Розье.       Сиерра сжала руки в кулаки, что не укрылось от обеспокоенного взгляда Киры, и сцепила зубы, лишь бы только промолчать.       — Эван, не надо так говорить, — мягко осадил профессор.       — Почему? — искренне возмутился тот. — Мой отец рассказывал, что лично видел, каким пыткам ее папаша подвергал людей!       — А еще он говорит твоей матери, что задерживается на работе, а сам запирается в кабинете со своей секретаршей, — взорвалась Блэк. — Так что захлопни пасть, все знают, что твой папаша — одно большое брехло!       — Ребята, прекратите немедленно, вы не должны воевать между собой! — прикрикнул Люпин. — Не вынуждайте меня вас штрафовать.       Слизеринец насупился, когда Сиерра ему победно ухмыльнулась и за спиной показала средний палец.       — Продолжим. Расскажите мне об особенностях круциатуса.       — Надо изолировать отсюда эту бешеную суку, — прошептал Розье соседу.       Все произошло слишком быстро, он даже не успел удивиться в те секунды, пока девушка молниеносно приближалась к нему. Сиерра схватила его за ворот и вжала в стену, прислонив острый конец волшебной палочки к шее.       — Постарайся не обделаться сейчас от страха, ублюдок, — прошипела она, втыкая палочку еще сильнее.       Она чувствовала, что парень вздрогнул и часто задышал, скосив глаза на оружие в руках однокурсницы.       — Сиерра! — возмутился Люпин и в ту же секунду оказался рядом. — Отпусти его.       Блэк не реагировала, продолжая сверлить ненавистного Розье яростным взглядом, даже не замечая, как стало тихо вокруг.       — Сиерра!       Напоследок толкнув парня в грудь, Блэк отступила и вернулась на своё место.       — По двадцать очков с обоих факультетов, — спокойно заключил Люпин.       — Она сама на меня накинулась! Все видели! — возмутился Эван. — Она больная.       — Мистер Розье, сядьте на место и успокойтесь. А мы продолжим. Так кто ответит мне на вопрос: в чем заключается сложность заклятия круциатус?       — Чтобы оно сработало в полную силу, мало просто нацелить волшебную палочку, — уверенно начала Сиерра, разглядывая свои острые чёрные ногти, — нужно хотеть причинить человеку боль, наслаждаться его страданиями. И чем сильнее тёмный волшебник этого желает, тем, соответственно, и сильнее эффект. Этим заклинанием можно даже свести с ума.       — Верно. — Профессор согласно кивнул. — Что ж, разберём подробнее.       Оставшуюся часть урока Сиерра не поднимала глаза и не записывала лекцию. Вместо этого она рисовала на своём пергаменте виселицу, представляя в петле Эвана Розье: это успокаивало ее.       Она вновь сорвалась, позволяя слепой ярости завладеть холодным рассудком, что становилось неприятной и пугающей закономерностью.       Раздался звон колокола, и все ученики засобирались, спешно скидывая учебники, пергаменты и перья в сумки.       — Сиерра, задержись, пожалуйста.       Девушка закатила глаза, а Кира сочувственно поджала губы и покинула класс. Вскоре помещение опустело.       — Ты потеряла контроль сегодня, — спокойно произнёс Люпин.       — Я в курсе.       Она все еще не поднимала глаза и нарочито медленно застёгивала молнию на своём рюкзаке.       — Не стоит так реагировать на выпады глупых людей, которые специально пытаются тебя задеть. Ты же понимаешь, что Эван ждал именно такую реакцию?       — Да все я знаю, — раздраженно ответила Блэк. — Больше такого не повторится.       — Сиерра, если тебе нужно с кем-то поговорить…       — То у меня есть друзья, — отрезала та и подняла на профессора колючий взгляд. — И, профессор, не стоит бояться моей фамилии. Если вы ее произнесёте вслух, мой папаша не явится из воздуха.       Ремус Люпин смотрел вслед этой девочке и отмечал, как чертовски она похожа на Сириуса в юности. Если бы тот только мог видеть, какой выросла его дочь. Также, Люпина беспокоило отсутствие контроля над гневом, отстранённость и ранимость, которой она стесняется, скрывая за маской сарказма и равнодушия. Но чего еще он ждал от дочери Бродяги?       — Люпин тебя отчитывал? — поинтересовалась Кира, поджидавшая подругу у кабинета.       — Нет. Решил стать и моим другом. О чем я должна с ним говорить? Да он преждевременно поседеет, если я расскажу обо всем! — Девушка раздраженно поправила лямку рюкзака на плече.       — Забей. Пару недель назад на его уроке третьекурсники проходили боггарта, веселились, а потом настал черёд Поттера… — вещала Купер.       — И что? Тёмный лорд во всей красе предстал перед детьми?       Кира фыркнула от смеха.       — Не угадала. Из шкафа вылетел дементор и перепугал, нахрен, всех!       Сиерра усмехнулась.       — Что за шкаф?       — Не знаю. — Кира удивленно моргнула. — А это имеет значение?       — Абсолютно нет.       — Эй, Купер! — раздался голос Фреда. — Помнишь, что сегодня тренировка?       — Провалами в памяти не страдаю, — хмыкнула та и скрестила руки.       — А то, что в субботу мы с тобой идём в Хогсмид?       Кира задумалась, а потом покачала головой.       — Такого не припомню.       — Ну вот! — Парень всплеснул руками. — А говоришь, что не страдаешь провалами памяти.       И так самодовольно улыбнулся, что Сиерра звонко рассмеялась, видя, как у подруги закатываются глаза.       — Будь осторожна, Купер, вдруг однажды не выкатятся обратно.       Фред издал устрашающий гул и стал максимально закатывать глаза.       — Ну ты и придурок, — хмыкнула Купер и пошла дальше.       Сиерра сочувственно похлопала парня по плечу и снисходительно улыбнулась.       — Ты ему нравишься.       — Он младше меня! — возмутилась Кира. — К тому же тот еще придурок, и все его симпатии недолговечны.       — Тебя только страх недолговечности пугает? — издевалась Блэк. Кира цокнула языком.       — Нет, меня пугает его неадекватность.       — А с каких пор адекватность стала твоим форматом?       — Дура!       Купер толкнула подругу плечом и заулыбалась, понимая всю абсурдность своих слов.       А у Сиерры весь день из головы не шёл тот самый боггарт, который приобретёт форму ее самого главного страха. И Блэк знала, какое у ее страха лицо.       Ей понадобилось два дня, чтобы решиться на взлом и проникновение, которое, в случае чего, будет ей стоить очень дорого, но желание было столь сильным, сколько отчаянным и откровенно безумным.       Сиерра дождалась отбоя, оделась во все чёрное и тихонько прошмыгнула мимо полупустой гостиной. Коридор встретил ее холодным сквозняком и тишиной, которую нарушало лишь потрескивание пламени в настенных факелах и вой ветра снаружи.       Поворачивая за угол, Сиерра нос к носу столкнулась с Перси Уизли, который, кажется, выработал привычку ходить максимально бесшумно, чтобы с лёгкостью ловить таких, как она.       Юноша нахмурил брови и поставил руку на стену, перегораживая Сиерре проход.       — Если мои часы не врут, — для наглядности он посмотрел на левое запястье, — то отбой был двадцать минут назад, и ты направляешься в противоположную от гостиной сторону.       — Прекрасная логическая цепочка, — саркастично ответила девушка и попыталась юркнуть под его рукой, но Перси перегородил ей путь собой.       — Разворачивайся на сто восемьдесят градусов, Сиерра.       Она скрестила руки на груди.       — И не подумаю.       — Я староста школы, ты обязана меня слушаться! — возмутился парень. Блэк рассмеялась ему в лицо.       — Топни ножкой для пущей убедительности.       — Ты пойдёшь со мной, — угрожающе произнёс Перси и ухватил Сиерру за локоть. Девушка перевела взгляд на его руку, а затем с силой оттолкнула к стене и подошла вплотную — так, что чувствовала его сбившееся дыхание на своём лице, — и придерживала руками.       — Не смей ко мне прикасаться, Уизли. Никогда! — прошипела она.       Взгляд Перси прояснился. Он медленно двумя руками взял ее за запястья и с усилием опустил руки вниз, демонстрируя, что из них двоих сильнее все-таки именно он. Сиерра недолго сопротивлялась: выдернула руки и фыркнула, как рассерженная кошка. Перси иронично изгибал бровь и не сводил с нее взгляда.       — Ты пойдёшь со мной, Сиерра. Я ведь могу заставить. Не провоцируй меня.       Что-то в его интонации заставило девушку поднять на него заинтересованный взгляд. Юноша был расслаблен, а во взгляде голубых глаз что-то недобро сверкало.       Сиерра молча развернулась и направилась к гостиной. Периодически она оборачивалась и видела, как Перси Уизли неустанно следует за ней по пятам. Уже в гостиной он довёл ее до лестницы в спальни девочек и явно собирался дождаться, что она действительно уйдёт. Поднявшись на пару ступеней, чтобы стать чуть выше парня, Сиерра усмехнулась.       — Может, ты меня с собой возьмёшь? Ну, чтобы я точно не сбежала.       Блэк могла бы поклясться, что Перси покраснел и отвёл взгляд.       — Спокойной ночи, грозный староста.       У самой двери она услышала его голос.       — Будь хорошей девочкой, не покидай сегодня спальню, чтобы мне не пришлось караулить тебя здесь.       — Так, значит, тебе нравятся хорошие девочки? — кокетливо спросила Сиерра, увидев, насколько густо парень побагровел, засмеялась и скрылась за дверью.       А Перси еще долго вспоминал ту близость с ней в пустом холодном коридоре и боялся признаться себе, как сильно эти мгновения взбудоражили разум и плоть.       На следующий день ночная вылазка прошла более удачно. Сиерра добралась до рабочего кабинета Ремуса Люпина без четверти полночь, миновав несколько промерзших коридоров и десятки крутых поворотов. Попытка использовать стандартную алохомору закончилась провалом, которому девушка не удивилась. Тогда Сиерра выудила из кармана маленькую склянку и хорошенько промазала содержимым замочную скважину.       — Алохомора!       Последовал характерный щелчок, и дверь приоткрылась. Блэк улыбнулась, радуясь, что придумала это зелье еще летом, когда Андромеда никуда не пускала племянницу одну. Это позволяло увиливать из дома и возвращаться незамеченной.       — Люмос, — прошептала она и стала тихонько осматриваться.       В помещении был идеальный порядок, бумаги на столе лежали слишком ровно, все было на своих местах, а на поверхности мебели не было и намека на пыль. Сиерра прошла вглубь кабинета и наткнулась взглядом на обычный платяной шкаф, который стоял в самом углу. Подойдя ближе, Блэк положила ладонь на гладкую холодную поверхность. Пару секунд ничего не происходило, а затем изнутри раздался удар, и Сиерра, вскрикнув, отскочила назад.       Отступать было некуда. Она нарушила сотню правил не для того, чтобы трусливо сбежать в тёплую постель.       Девушка зажгла несколько ламп и расставила их вокруг, чтобы всецело взглянуть в глаза своему страху. Она нацелила волшебную палочку на шкаф и после некоторой заминки внятно произнесла:       — Алохомора!       Щеколда щёлкнула, и дверь отворилась. Из темноты обычного вещевого шкафа стали появляться очертания мужского силуэта. Когда он полностью выбрался наружу, Сиерра инстинктивно отступила назад, держа палочку наготове.       Боггарт стал приближаться к ней медленными шагами и остановился, как только ступил на освещённый лампами участок. Взглянув девушке в глаза, мужчина в грязной разорванной тюремной робе расправил плечи и устремил на нее пустой отчуждённый взгляд.       Сиерра прерывисто вздохнула, вглядываясь в серые глаза Сириуса Блэка, и зажала рот ладонью. В ее глазах стояла пелена слез, отчего она видела лишь расплывчатый силуэт мужчины, который был ей отцом. Она знала, что Сириус ненастоящий, но его образ был здесь, и он такой реальный, что дрожь сковывала движения Сиерры, а рыдания душили ее, застряв комом в горле.       Сириус склонил голову в бок, разглядывая ее, а затем так громко и яростно рассмеялся, что Сиерра от испуга выронила палочку себе под ноги и замерла перед ним — обездвиженная и беззащитная.       — Сиерра, отойди в сторону, — послышался спокойный голос хозяина кабинета.       Блэк испуганно обернулась, но тут же вновь переключила своё внимание на образ отца.       — Отойди, я прогоню его.       Сиерра всхлипнула и сделала шаг в сторону. Тогда боггарт перевёл взгляд на Люпина и трансформировался в полную луну. Профессор четко произнёс «риддикулус», и лунный диск превратился в желтый воздушный шар, который сдулся и со всего размаха влетел обратно в шкаф. Ремус запер дверь и повернулся к своей ученице.       Она стояла неподвижно, дрожала, как последний осиновый лист на ветке, и тихонько всхлипывала. По ее красивому бледному лицу текли слёзы, оставляя на щеках чёрные дорожки от туши.       — Держи, это твоё. — Профессор поднял палочку и протянул ей.       Приняв ее, Сиерра только сейчас заметила, как сильно у нее дрожат пальцы.       — Как самонадеянно считать, что я не поставлю на свой кабинет охранные чары, — усмехнулся Люпин, но, заметив, что девушка ни на что не реагирует, подошёл к ней ближе. — Съешь шоколадку, тебе полегчает. В мире нет ни одной проблемы, которую нельзя решить парой кусочков вкуснейшего шоколада.       Он так тепло и заботливо улыбался, что Сиерра неосознанно взяла у него шоколад и сунула в рот.       — Хочешь чай, Сиерра?       Девушка неопределённо кивнула.       — Присядь и дай мне пару минут.       Вскоре перед ней действительно стояла чашка горячего ароматного чая. Сиерра сделала маленький глоток и довольно зажмурилась, чувствуя, как живительное тепло растекается по венам.       — Зелёный чай с жасмином и мятой очень полезен перед сном и как средство, снимающее нервное напряжение.       — Профессор… — тихо начала Сиерра, — я пробралась в ваш кабинет, а вы отпаиваете меня чаем и угощаете шоколадом. Что это значит?       — Видишь ли, — Люпин тихонько посмеялся, — ты действительно взломала мои чары и пробралась сюда тайком, и, когда я шёл сюда, то был очень зол, но потом я увидел… то, что увидел.       — Вы пожалели меня, — догадалась девчонка. — Я не переношу жалость, профессор! Я просто хотела взглянуть в глаза своему главному страху, потому что он мучает меня, лишает сна. Мне казалось, что так я смогу освободиться.       — Ты так на него похожа, — прошептал Ремус. — Готова нарушить хоть тысячу правил, лишь бы добиться своего.       — Вы знали его?       — Да, Сиерра, мы учились вместе. Я, Сохатый, Хвост и Бродяга. Мы были лучшими друзьями.       Сиерра прислонила ладони ко рту, и из ее ледяных глаз вот-вот готовы были пролиться слезы.       — Мы были неразлучны. Сириус и Джеймс были словно братья — самые близкие люди, верные и преданные… Сириус столько раз рисковал своей шкурой ради Джеймса и впоследствии Лили, что я до сих пор пытаюсь понять мотивы его вероломного предательства.       — Андромеда тоже говорила, что все это похоже на чью-то неудачную, злую шутку, — сдавленно произнесла Блэк.       — Я бы хотел, чтобы это было так. Но реальность такова, что Сириус предал Поттеров, убил Питера и попытался скрыться от правосудия за свои деяния, вынудив тебя всю жизнь носить крест своего проклятого имени.       Сиерра всхлипнула и сделала внушительный глоток из красивой фарфоровой чашки.       — Он любил меня? — сдавленно поинтересовалась она.       — Сириус был совсем молод, когда ты появилась на свет, они с твоей матерею не прожили вместе ни дня, но да, Сиерра, он любил тебя. Никто не верил, что его сердце можно растопить и наполнить такой всеобъемлющей нежностью.       Блэк усмехнулась.       — То же самое все говорили и о его невероятной преданности Джеймсу и Лили Поттер, однако они мертвы, а их единственный сын в опасности. Вы простите мне мой скептицизм в искренности отца?       — Тебе не станет легче, пока ты не узнаешь его. Отправься на каникулах в дом матери, там наверняка остались его вещи. Она единственная, кто все забрал. И вот еще, — Люпин порылся во внутреннем кармане поношенного пиджака и выудил оттуда небольшую колдографию, — оставь себе, если хочешь.       Сиерра увидела на ней четырёх парней в гриффиндорских галстуках, они обнимались и смеялись под сенью раскидистого дуба, что до сих пор растёт на берегу Чёрного озера. Справа явно молодой Ремус Люпин с мягкой, чуть смущенной улыбкой, далее Джеймс Поттер в квадратных очках и с галстуком на голове, подобно повязке, он широко улыбался и щурился от яркого солнца; рядом стоит красивый сероглазый и широкоплечий юноша, рукой манерно откидывает с лица темные волосы, он лениво улыбается и обнимает за плечи Поттера. А слева ютится полноватый и не очень симпатичный мальчишка, который явно хочет быть частью их команды, но его не принимают. Сиерре стало его жаль, ведь вскоре после этой колдо ее отец убил Питера Петтигрю. Улыбка спала с ее губ, и девушка протянула колдографию обратно.       — Мне это не нужно, спасибо. И я, наверное, пойду. — Она поднялась со стула. — Вы расскажете все Макгонагалл?       Люпин снисходительно улыбнулся.       — Это будет наш с тобой секрет.       Сиерра смущенно улыбнулась и стыдливо опустила глаза. У самых дверей ее нагнал доброжелательный голос профессора Люпина.       — Будь осторожна, Сиерра. И знай, что ты всегда можешь ко мне обратиться, необязательно вламываться в кабинет.       Чай это, множество новых открытий или обыкновенное совпадение, но впервые за полтора месяца Сиерра уснула крепким здоровым сном без сновидений.       Конец октября выдался скверным: дождь лил целыми днями, словно небо оплакивало свою боль утраты, ветер был таким порывистым и пронизывающим, что никакие шарфы не спасали от его колючих объятий. И именно на такой ненастный день выпал матч по квиддичу между Гриффиндором и Хаффлпаффом.       — Помолилась Посейдону ночью? — издевалась Сиерра, наблюдая, как подруга раздраженно надевает форму.       — Проклинаю тот день, когда решила стать частью команды, — буркнула Кира и махнула рукой в сторону окна. — Они вообще погоду видели? Нас просто унесёт в Гималаи!       — Насчёт этого не знаю, но заплыв через Ла-Манш тебе обеспечен. Передай им мой Bonjour.       — Я сейчас передам тебе мой пинок под твой наглый зад, Блэк!       Сиерра рассмеялась и развалилась на кровати подруги, обняв ее подушку.       — Вуд козел, — заключила Кира.       — Потому что второй год не может уловить твои ментальные флюиды и пригласить на свидание?       — Нет! — Та резко обернулась и сверкнула гневным взглядом. — Соплохвост тебя раздери, Сиерра, я горячо пожму руку тому идиоту, который согласится тебя терпеть всю жизнь. Ты — сущий кошмар.       — Брось, Купер, — Сиерра улыбнулась, — я знаю, что это правда. И Фреда ты динамишь именно из-за милашки Олли.       — Я злюсь на Вуда не поэтому. — Она сделала акцент на последнем слове и отвернулась, завязывая тугой высокий хвост. — Он две недели через день гонял нас на тренировках по такой погоде, и, конечно, я заболела. Помимо прочего, у меня жар и насморк, поэтому утону я не в проливе, а в собственных соплях.       — Ему просто не хватает женской ласки. Исправь это.       Услышав разъяренный крик, Сиерра мигом спрыгнула с кровати. Точно в подушку угодила тяжелая расческа.       — Мимо! — хохотнула Сиерра.       — Я сейчас использую три непростительных разом, если ты не замолчишь, Блэк!       — Интересный способ избежать матча, но советую тебе придумать нечто менее радикальное.       — Я попрошу Фреда кинуть бладжер в тебя.       — Эй, Купер, несправедливо использовать его чувства к тебе против меня!       — Какая же ты идиотка, Блэк, вот правда. Иди в задницу.       Кира подхватила оставшиеся вещи и направилась в Большой зал. Сиерра уцепилась за ней хвостом, всю дорогу извергая свои шуточки.       — Так хочется испортить тебе настроение, жуть просто! — сквозь зубы процедила Купер.       Сиерра пихнула ее локтем и подмигнула.       — У тебя ничего не выйдет.       В этот момент им навстречу вышли близнецы Уизли — оба в квиддичной форме и с идентичными ухмылками.       — Купер, где радость от предстоящего матча? — издевался Фред.       — И ты туда же! Мерлин, вы с Блэк идеальная пара, точно вам говорю. Вы оба невыносимы.       — Блэк, выйдешь за меня? — усмехнулся Фред.       — Отвали, придурок, — хохотнула она в ответ. — Я никогда не выйду замуж.       — Еще не родился тот, кто достоин ее величия, — хихикнул Джордж.       — Ну, родится он, а она-то уже обзаведётся не первой порцией морщин.       Купер засмеялась так громко, что, казалось, стёкла в окнах задрожали. Сиерра закатила глаза и протолкнулась между близнецами, продолжая путь на завтрак.       — Так что соглашайся, вдруг я твоя последняя надежда! — кричал ей вслед Фред.       Сиерра обернулась и продолжила путь вперёд спиной.       — Уж лучше я выйду замуж за Перси, чем за тебя, Фредди.       Парни переглянулись и фыркнули от смеха.       — Лучше умереть от смеха, чем от скуки, дорогуша, — произнёс Джордж.       Сиерра перевела взгляд на стол своего факультета и увидела сидящего за ним Перси. Тот пил чай и с важным видом, аки министр магии, читал газету, но в этот момент к нему с двух сторон подсели близнецы. Он поднял на братьев тяжёлый взгляд.       — Что надо?       — Почему нам обязательно что-то должно быть нужно? — почти искренне возмутился Джордж. Перси скептически изогнул бровь.       — Дорогой старший брат, запиши этот великий день в своём важном ежедневнике и отметь красным кружочком, — начал Фред и закинул свою руку ему на плечо.       — Этот день почти исторический и вряд ли когда-то повторится вновь, — продолжил Джордж.       — Вы научились пользоваться мозгами?       — Что за шутки ниже пояса? — ухмыльнулся Джордж.       — Перси, мой дорогой брат, — Фред театрально положил ладонь на грудь, — сегодня одна девушка предпочла мне тебя. Уникальное событие.       — Необъяснимо, но факт!       — Отвалите от меня с этой ерундой! — рассердился Перси и стряхнул руку Фреда со своих плеч.       — И тебе неинтересно кто это? — удивился Фред.       — Абсолютно нет. — Он поправил очки и снова взял в руки газету. — Ваши тупые шутки меня не интересуют.       Фред хмыкнул, залпом выпил сок, стоявший возле Перси и пружинящей походкой направился в сторону Оливера Вуда. Джордж наклонился к брату и тихонько, не скрывая ухмылку, произнёс:       — А зря. Ведь это она.       Перси проследил за пальцем Джорджа и упёрся взглядом в смеющуюся Сиерру Блэк, и на одно мгновение он захотел поверить в это, но, когда туман рассеялся, парень хотел было отчитать младшего брата, а тот уже успел оказаться в другом конце зала. Это могло означать то, что Перси уже с минуту таращился на Блэк тупым взглядом. Почувствовав, как сильно загорелись щеки, он хотел уже отвернуться, но в этот момент Сиерра перевела на него взгляд. Было что-то в ее глазах такое странное и магнетическое, что одновременно хотелось неотрывно смотреть и больше никогда не встречаться взглядами. К своему стыду, Перси не смог отвернуться первым, это сделала Сиерра. И чувствовал он себя полным идиотом.       На стадионе было ветрено и мокро: ветер с остервенением устремлял капли в игроков и болельщиков, будто острые стрелы. Сиерра натянула шапку и затянула потуже шарф, руки она грела о горячий чай в термосе. За игрой было сложно наблюдать из-за плохой видимости, поэтому Блэк отобрала у младшекурсника бинокль и следила за Купер, близнецами и Поттером, игнорируя протесты хозяина вещи. Руки покраснели от холода, и девушка тихонько себе под нос просила, чтобы ловец скорее поймал заветный снитч.       Ли Джордан красноречиво комментировал матч, отпуская довольно смешные шутки, но даже они не могли заставить Сиерру улыбнуться. Все, чего она сейчас хотела, это оказаться в горячей ванне и отмокать там, пока кожа не станет похожа на сморщенный изюм.       Перси пробирался сквозь толпу болельщиков, от которых исходил жар азарта и ликования. Больше всего он сейчас хотел оказаться в своей спальне, задернуть полог и читать книгу, в перерывах между чтением, быть может, вздремнуть, но долг и ответственность вынуждали его смотреть этот дурацкий квиддич, который он терпеть не мог. А долгое пребывание на такой жуткой погоде сулило его организму очередную простуду.       Перси увидел в толпе Сиерру и решил пристроиться рядом с ней, так как именно там, как ему казалось, было не очень много людей. Она наблюдала за игрой в бинокль и лишь иногда отрывала от него взгляд. Блэк не сразу заметила рядом с собой Перси, но, когда увидела, удивленно вскинула брови и на секунду подумала, не воспринял ли он всерьёз утреннюю шутку близнецов. Парень ей приветственно кивнул, и она сделала в ответ то же самое.       — Не лучшая погода для квиддича, — произнёс Перси.       Но Сиерра продолжала наблюдать за игрой, совершенно не обращая на него никакого внимания. «Не услышала в этом гуле голосов, — подумал Перси, — или сделала вид, пользуясь шумом толпы». Повторять он не стал и тоже отвернулся, чувствуя себя ослом. Где-то внутри поселилось липкое и противное чувство своей ничтожности и абсолютной беспомощности, ему казалось, что он совсем один даже среди такого большого скопления людей. Перси напугали такие опасные и непривычные мысли, которым он никогда не позволял выбираться наружу.       — Что за чертовщина! — послышался взволнованный голос Сиерры.       Перси перевёл взгляд вверх, но с трудом мог различить что-то при такой видимости, поэтому он выхватил у девушки бинокль и стал пристально в него всматриваться. То, что он увидел, заставило его задрожать, словно температура на улице резко упала до минусовой отметки.       Сиерра вновь вырвала из его рук бинокль и стала жадно выискивать фигуру своей подруги. Купер растерянно озиралась по сторонам, а потом, увидев неподалёку чёрную тень, замерла.       — Черт подери! — на выдохе произнёс Перси.       Сиерра увидела, как Гарри Поттера атаковал дементор и тот сорвался с метлы, толкнув при этом Киру, но та смогла удержаться в воздухе.       Когда Гарри стремительно камнем летел вниз, Сиерра ахнула и крепко схватила Перси за руку. От неожиданности он сжал ее пальцы в ответ.       Секунды, что мальчик летел вниз, казались целой вечностью, и в последний момент Дамблдор применил заклинание, замедлившее падение, что и помогло Гарри остаться живым.       В ушах Сиерры звенело, и, когда она пришла в себя, то резко перевела взгляд на сцепленные руки, а затем на такого же оцепеневшего Перси. Они смотрели друг на друга всего секунду, после чего оба резко выдернули руки и смущенно отвернулись. Сиерра чувствовала, что ее лицо покраснело, как будто она находилась не иначе чем в преисподней, и резко бросило в жар. Перси же чувствовал стук собственного сердца о грудную клетку и не понимал, как выровнять дыхание, и что за чертовщина с ним происходит.       Он так задумался, что очнулся, когда Сиерра со всех ног бежала к своей подруге, а затем после небольшого внешнего осмотра крепко обняла ее.       — Я так испугалась за тебя! — прошептала она. Кира слабо улыбнулась и обняла подругу в ответ.       — Я в норме, Си.       Кира знала, что Сиерра редко демонстрировала людям свои чувства, но, когда такое случалось, эти моменты были бесценны.       — То есть Дамблдор назвал это грубой ошибкой и потребовал, чтобы дементоры покинули территорию? — удивился Фред. — А кто же нас защищать будет?       — Знаешь, — хрипло усмехнулась Кира, кутаясь в клетчатый плед, — Сириус Блэк пугает меня меньше, чем эти уроды. Ты видел их руки? Они неживые, все в струпьях… И от них пахнет смертью.       — С их появлением стало так холодно и тоскливо, что самым правильным решением казалось сброситься с метлы вниз, — серьезно произнёс Джордж.       — Да ладно вам нагнетать! Гарри жив, мы живы, этим тварям надают тумаков за самоуправство — чудно же! — веселился Фред.       — Ничего чудесного, Фред, — строго произнёс только что вошедший в гостиную Перси.       Он вернулся с вечернего обхода, жутко замёрз, устал и хотел покоя. Но стоило ему встретиться с заинтересованным взглядом Сиерры, внутри все похолодело, а затем с жаром разлилось по венам. Она первая опустила взгляд.       — Извини, Перси, что не хочу нагнетать и без того мрачную обстановку. — Фред фыркнул.       — Дементоры не просто так появились сегодня. С чего им нападать?       — С того, что они мерзкие куски дерьма! — Фред всплеснул руками. — Я иду спать, хватит с меня на сегодня разговоров.       Когда все потихоньку разбрелись, Перси замешкался: Сиерра сидела неподвижно и смотрела на камин, языки пламени которого отражались в ее глазах.       Он уже собирался уходить, но его остановил ее тихий голос.       — Почему они были здесь сегодня? Что заставило их покинуть свой пост?       — Я не знаю. — Для убедительности Перси пожал плечами. Сиерра подняла на него печальный взгляд.       — У тебя есть мысли на этот счёт.       Он вздохнул.       — Я думаю, Сириус Блэк рядом, Сиерра, и ты должна быть осторожна.       — А если я хочу его увидеть?       — Ты с ума сошла? — Он нахмурился. — Он же убийца и психопат!       — И что?       — Он может убить тебя.       — Ну и пусть.       — Эй!       Перси положил ладонь на ее плечо, вынуждая посмотреть на себя. Когда она это сделала, у него из лёгких снова словно весь воздух вышибло. Сиерра внимательно смотрела на него и выжидающе молчала, а он тупо пялился на нее и не мог заставить себя сказать хоть что-то.       — Забудь, — сказала она и отвела взгляд. — Я сегодня сама не своя. Спокойной ночи.       У лестницы ее на мгновение остановил голос Перси.       — Пожалуйста, не делай глупостей.       Она не ответила и скрылась за дверью. Что-то было в ее взгляде и поведении отчаянное и надломленное, что-то живое и яркое. Нечто, что делало Сиерру Блэк настоящей.       Сиерра еще долго лежала в постели, натянув одеяло до самого подбородка, и размышляла над словами Перси. Если отец и правда близко, она должна была во что бы то ни стало встретиться с ним до того, как его поймают, потому что она знала: его ждёт в будущем лишь поцелуй дементора. Одержимая Сириусом Сиерра не впускала в свой мозг любые другие мысли — такие, как чрезмерная откровенность с Перси Уизли и чем она может быть чревата.       Сириус Блэк в это самое время сидел возле Визжащей Хижины в обличии пса и размышлял над новым планом проникновения в Хогвартс. Одержимый Питером Петтигрю Сириус с трудом мог контролировать свою ярость, и он готов был наплевать на неминуемую кончину, но у него была причина делать все разумно и последовательно.       Эта причина была в Хогвартсе, и у этой причины его глаза.