Back to Black

      После проникновения Сириуса Блэка в замок Альбус Дамблдор вновь усилил охрану школы. Дементоры безмолвными вестниками беды вернулись на свои посты, но с ними рядом Сиерра никогда не ощущала себя в безопасности. Как только мрачные бесшумные тени оказались на территории Хогвартса, к девушке снова возвратились кошмары, бессонница и нервозность.       Встреча с отцом и соседство с дементорами заставили Сиерру замкнуться в себе: она пресекала все разговоры о произошедшем, все больше молчала, терзаясь своими тоскливыми мыслями и воспоминаниями. Тем не менее ей не давал покоя факт, что тот самый занудный и до зубной боли правильный староста Перси Уизли не выдал ее секрет о встрече с Сириусом Блэком ни единой живой душе. Она убеждала себя, что он попросту ей не поверил, так как вариант жалости исключался сразу: старший Уизли никогда на ее памяти не поддавался эмоциям и чувствам, идущим вразрез с его принципами. Однако, стоило ей встретиться с ним взглядами, как внутри разгорался интерес — так ли все однозначно или где-то есть червоточина подвоха?       Был поздний вечер незадолго до отбоя. Сиерра сидела на скамейке заднего двора и раскуривала сигарету, зябко ёжась от первых морозов, что грянули в самом начале декабря. Снег едва припорошил ещё зелёную траву, чтобы к утру вновь растаять. Перси шёл мимо, делая последний обход замка, и девушка на улице заставила его нахмуриться.       — Сиерра, на территории школы нельзя курить!       Блэк закатила глаза и сделала очередную затяжку.       — Почему?       — Таковы правила. Эту пагубную привычку необходимо вырывать с корнем!       Перси приосанился и задрал подбородок.       — Почему?       — Потому что это вредно для здоровья.       — И что?       Юноша растерянно моргнул, не зная, что ей на это ответить, но потом заметил искорки смешинок в ее глазах и фыркнул.       — Хватит издеваться. Бросай сигарету и пойдём — я провожу тебя. Незачем тут мёрзнуть.       — Спасибо за заботу, но я воздержусь.       — Ты меня не поняла? — Он подошёл ближе. — Дай сюда эту дрянь.       Сиерра лениво склонила голову набок и молча изучала рассерженное лицо старосты. От такого пренебрежения тот разозлился ещё больше.       — Это ты меня не понял, дружок. Я не буду послушной овечкой, не стану соблюдать тупые правила, потому что это моя жизнь. И если я хочу убивать себя медленно, значит, так тому и быть.       Она сверкнула гневным взглядом, а затем сделала очередную затяжку и выдохнула струю дыма прямо в лицо Перси. Тот закашлялся и сердито поморщил нос. Увидев ее победную улыбку, парень ловким движением руки вырвал сигарету из озябших пальцев Сиерры, швырнул на землю и хорошенько размазал по тонкому слою снега носом ботинка.       Блэк равнодушно проследила за его действиями, а затем вздохнула и перевела на него скучающий взгляд.       — Я не буду играть с тобой в эти нелепые игры, Сиерра. Тебе придётся научиться меня слушать.       Перси смотрел на неё прямым, решительным взглядом, переполненным огнём злости. Девушка улыбнулась подобно довольной сытой кошке.       — Ты мне нравишься таким.       Перси опешил и растерянно хлопал глазами.       — Каким таким? Это очередная издевка? — Он нахмурил рыжие брови.       — Живым. Настоящим.       Перси отвёл взгляд, скрывая смущение, от которого щеки запылали под пытливым взглядом девушки.       — Пойдём, я тебя провожу, — хрипло произнёс юноша, не поднимая взгляд.       — Почему ты никому не рассказал о том, что случилось? — Перси посмотрел на неё с недоумением. — Ну… когда я побежала искать Сириуса Блэка.       Он задумался, явно в уме подбирая правильные слова, поэтому молчание затянулось.       — Мне стало жаль тебя. Послушай, — он прервал поток ее гневных тирад, — ты была разбита, совершенно не думала о том, что делаешь и какие могут быть последствия. Я… не хотел навредить тебе ещё больше.       Казалось, что последняя фраза далась ему с невероятным трудом, но он все же нерешительно посмотрел на Сиерру. Та несколько мгновений изучала его, а затем поднялась с места и подошла почти вплотную.       — Запомни раз и навсегда, Перси Уизли, мне не нужна жалость. Я сильная девочка и справлюсь с чем угодно. Я сожалею, что ты стал свидетелем моей минутной слабости, поэтому забудь об этом.       — А я не сожалею.       Сиерра сдвинула брови к переносице.       — Почему?       — Ты нравишься мне такой.       На одно мгновение они встретились взглядами, а затем Перси, сообразив, что сказал это вслух, отшатнулся и уставился на свои ботинки.       — И все же я провожу тебя до башни. И давай побыстрее, Блэк, я уже продрог тут с тобой стоять.       Он пошёл первым. Несколькими секундами позже Сиерра, словно очнувшись, прерывисто вздохнула и покорно поплелась следом, выдерживая дистанцию.       Уже у лестницы в женские спальни Перси окликнул Сиерру.       — Если ещё раз увижу с сигаретой, доложу обо всем Макгонагалл.       Говоря это, юноша не смотрел на неё, нарочно избегая зрительного контакта. Если бы она не была так сильно поражена, то эта ситуация очень бы ее развеселила.       Не дождавшись ответа, Перси довольно резко сорвался с места и скрылся за дверью, а потом до самого рассвета вертел в голове этот разговор и убеждал себя, что все это чушь.       Каждый новый день не приносил Сиерре спокойствия: она терзалась кошмарами, усталостью и неуемной тревогой. Измученная происходящим девушка не могла сосредоточиться на учёбе, что грозило ей хвостами на следующий семестр или того хуже — остаться на каникулы в школе. Последний вариант наводил на неё ужас: одиночество и соседство с дементорами не сулили ничего хорошего.       Сиерра вяло листала учебник по трансфигурации, когда взвинченная Кира ворвалась в спальню. Сумка полетела в одну сторону, обувь в другую, а сама гриффиндорка с шумом завалилась на постель лицом в подушку и больше не шевелилась.       — И что все это значит? — Сиерра усмехнулась.       — А ничего. Я ушла из команды, — промычала в ответ та.       — Ты… что?       — Не прикидывайся, что не расслышала, — фыркнула та и перевернулась на спину.       — Видимо, я и правда ослышалась, потому что та Купер, которую я знаю, научилась летать на метле раньше, чем ходить.       Кира пожала плечами.       — Не смей говорить, что все это из-за недоумка Вуда.       Купер вздохнула и промолчала. Сиерра вопросительно изогнула бровь.       — Он сосался с этой мерзкой ушастой дрянью. И теперь она приходит почти на все наши тренировки, радостно аплодирует и целует его при всех за каждый отбитый от колец квоффл. Это невыносимо, я не в силах так долго сдерживать рвотные позывы.       — Ты никогда не говорила, насколько он для тебя много значит.       — Какая теперь разница? — резко бросила Кира. — Забей.       — Не хочу забивать! — возмутилась Сиерра. — Ты моя подруга, тебе плохо, я хочу поддержать.       — Ты мне тоже никогда не рассказываешь об отце, так чего хочешь от меня?       От острого взгляда подруги Блэк опешила и нахмурила брови.       — Я все тебе рассказываю. Даже то, что побежала его искать и нашла.       — Всегда только сухие факты и никогда — то, что глубоко внутри. Так почему ты считаешь, что я должна выворачивать душу наизнанку?       — Ты с ума сошла, Купер? Тебе бладжер в голову прилетел? Если ты решила сорваться на мне, то не стоит. А не хочешь ничего рассказывать — твоё право, но изволь не втягивать меня в этот детский сад с переводом стрелок.       Кира недовольно засопела и отвернулась. Фыркнув, Сиерра уставилась в учебник, продолжая свои безуспешные потуги выучить хоть что-нибудь к предстоящей контрольной работе.       — Я влюбилась в него на четвёртом курсе, когда он ещё даже не был капитаном, — негромко начала Купер. — Смазливый дружелюбный мальчишка, который помогал мне во всем, что касалось квиддича: рассказывал интересные факты, обучал правильной игре, тренировал меня после общей тренировки. Мне казалось, у нас столько общего!       Сиерра отложила книги в сторону и принялась внимательно слушать откровения подруги, которой те, похоже, давались с трудом.       — Однажды мы даже гуляли вдвоём, оставались наедине в Хогсмиде, он много рассказывал о своей семье, о брате, который был профессиональным загонщиком, но из-за травмы не мог больше играть и стал комментатором матчей. Оливер… Он… — Девушка замялась. — Он спрашивал обо мне, о моей семье… То есть мы болтали не только о спорте. Он очень умный и интересный парень, вопреки шуткам о том, что, если бы квиддич был девчонкой, то Вуд бы обкончался при одном только упоминании.       Сиерра не сдержала смех.       — Фред подбирает красноречивые описания.       — Фред придурок и очень часто перегибает с шутками.       — Брось, Купер, ведь, если бы это было сказано в адрес любого другого, ты бы также хохотала.       Кира эту фразу демонстративно пропустила мимо ушей.       — Мне казалось, что он просто стесняется пригласить меня на свидание и проявить свои чувства, но потом увидела его действия в отношении этой курицы, и все встало на свои места. — Она шмыгнула носом. — Срать он на меня хотел.       Увидеть Купер в слезах можно было нечасто, и на памяти Сиерры этот раз был вторым. Впервые подруга плакала на втором курсе, когда у неё умер пёс — чудесный и жизнерадостный ретривер. И на взгляд Сиерры, Джо действительно заслуживал слез, в отличие от глупого парня.       Сиерра осторожно улеглась рядом с подругой и обняла ее, надеясь хоть так поддержать и облегчить душевные страдания.       — А где же эти шаблонные фразочки вроде «все будет хорошо», «он мудак и не достоин тебя»? — усмехнулась Кира.       — Ты и так это знаешь. Я же считаю, что девушка — это визитная карточка своего мужчины. По Вуду же теперь можно сказать, что он закомплексованный и безвкусный неудачник.       — Блэк, я запишу эту фразу в свой сборник цитат великих людей, — развеселилась Кира и даже от души посмеялась.       — К черту парней, — произнесла Сиерра. Купер обняла подругу в ответ и уютно устроила на ее плече свою голову.       — К черту.       Некоторое время девушки молчали, наслаждаясь редкими моментами проявления дружеской любви, а потом Кира все же нарушила молчание.       — Твоя очередь.       Сиерра лениво приоткрыла глаза и тяжело вздохнула.       — На каникулах я хочу уговорить Андромеду отвести меня к дому матери в Касл Комб. Профессор Люпин сказал, что вещи папы могут быть только там.       — И что ты хочешь там найти?       — Не знаю… Хочу познакомиться с ним хоть так, понять его, стать ближе.       — Ты же боялась его, зачем тебе это?       Сиерра пожала плечами.       — Я начинаю сомневаться в этой мутной истории. Он ненавидел всю эту тёмную магию, презирал устои своей семьи, сбежал из дома в шестнадцать, столько лет дружил с Джеймсом Поттером, а потом взял и предал его, да ещё и этого недоумка Петтигрю прикончил на глазах у маглов. Весьма удобная версия, правда?       Кира пожала плечами.       — Блэк, будь осторожна. Эти мысли опасны в первую очередь для тебя самой, потому что могут быть плодом твоей надежды.       — Я знаю, но…       Сиерра прикусила губу и зажмурилась, прогоняя внезапный порыв расплакаться. Кира в ободряющем жесте сжала ее руку.       — Но я видела его глаза… Купер, это не могло быть лишь моей фантазией. Но знаешь что самое страшное? Мне стало плевать, убивал он кого-то или нет, потому что по отношению ко мне я видела смесь радости, нежности и боли в его взгляде.       Кира покачала головой.       — Просто пообещай, что не наделаешь глупостей.       — Обещаю.       — И, если понадобится любая помощь, ты мне об этом скажешь.       Сиерра закатила глаза.       — Окей, мам.       Купер пихнула подругу локтем, на что та звонко рассмеялась. Остаток вечера девочки обсуждали две эти темы, делясь своими чувствами, мыслями, догадками и планами. Итогом стало то, что Сиерра уговорила Киру не уходить из команды, так как ни один мужчина не стоит таких жертв.       Засыпали девушки в хорошем настроении с сильным ощущением, что все обязательно наладится.       Так подошёл к концу учебный семестр, и наступил день отъезда учеников на рождественские каникулы. Все толпились в холле замка наперевес со своими чемоданами, переговаривались и ничуть не скрывали радости от поездки домой. Сиерра стояла в обществе подруги и близнецов, которые изо всех сил шутили, заставляя девчонок смеяться.       Когда мимо проходил Вуд, Кира заметно помрачнела, но довольно быстро заставила себя подавить негативные эмоции, не заметив каменного выражения лица Фреда. Он проследил за взглядом девушки и едва заметно фыркнул, выражая лишь пренебрежение. Сиерра пихнула его локтем и бросила красноречивый предупреждающий взгляд.       Уже на перроне в Хогсмиде Сиерра, протискиваясь сквозь толпу неучтивых учеников, столкнулась с высоким юношей. Тот обернулся, сверкнув недовольным взглядом, и девушка уже собиралась извиниться, но, увидев лицо парня, закрыла рот.       — Что, твой дядюшка-магл не учил тебя манерам, Блэк? — усмехнулся Розье и запустил пятерню в свои вьющиеся волосы.       — Как и твой папаша-блядун не учил им тебя, — парировала она.       Розье изменился в лице, демонстрируя лишь раздражение и неприязнь.       — Что ты несёшь? Ты недостойна даже дышать одним со мной воздухом.       — Я заметила. Именно поэтому ты так жадно впивался в мои губы тогда у Снейпа в чулане.       На ее губах расцвела призрачная усмешка. Парень скривился, но в его взгляде мелькнула какая-то искра, которая, впрочем, очень быстро погасла.       — Как мило, что ты не можешь это забыть.       Эван подошёл вплотную и обжег ее ухо своим дерзким шепотом.       — Ты часто одинокими ночами в холодной постели представляешь, что было бы дальше?       Сиерра ответила ему таким же жарким шёпотом.       — А ты?       Их взгляды встретились. Девушка смотрела на оппонента с вызовом, Розье же усмехнулся и задержал долгий взгляд на ее чуть приоткрытых губах.       — Каждую ночь.       — Сочувствую, — усмехнулась она, стирая пелену флирта. — Только это и остаётся таким придуркам вроде тебя.       — Иди к дьяволу, Блэк, — прошипел он.       — Видишь ли, я только что оттуда.       — И что же? — холодно поинтересовался Розье. — Не понравилось?       — Почему? — Сиерра наивно похлопала глазами. — Напротив. Однако мне быстро наскучило.       Эван скривился и молча проследовал к поезду. Блэк проводила его насмешливым взглядом и отправилась на поиски друзей.       Уже в Хогвартс-экспрессе в одном из купе Сиерра наткнулась на Перси. Тот сидел в одиночестве и изучал заснеженный пейзаж за окном. Казалось, этот процесс его невероятно увлёк, что он не замечал ничего вокруг, поэтому девушка покашляла. Юноша растерянно заморгал и перевёл взгляд на вошедшую гриффиндорку.       — Сиерра? — В его голосе слышались удивлённые ноты. — Ты что-то хотела?       — Я? — Она заправила волосы за ухо и пожала плечами. — Ищу друзей.       — Как видишь, их здесь нет. Только я.       — Вижу. А почему ты один?       Перси некоторое время помолчал, глядя на девушку заинтересованным взглядом, а затем вздохнул и отвернулся. — Кажется, я слышал голоса близнецов снаружи. Поторопись, если не хочешь их упустить.       Почему-то Сиерре уже не так сильно хотелось тратить время на поиски, но и оставаться в этом купе тоже было глупо. Немного помедлив, она собралась выйти в коридор, но в последний момент замерла.       — Счастливого Рождества.       Перси поднял на неё удивленный взгляд и слегка улыбнулся, поправив на переносице очки.       — И тебе счастливого Рождества, Сиерра.       В его низком и не по годам мужественном голосе было что-то такое уютное, когда он говорил пожелание, что у Сиерры внутри все странно сжалось от неких незнакомых ранее нахлынувших эмоций.       И почему-то из всех пожеланий счастливого Рождества именно это было самым тёплым.       Сиерра любила Рождество. Они вместе с Дорой по традиции роскошно, но слишком аляписто украшали пушистую ёлку высотой до самого потолка; обе старались навешать на неё всего и побольше, совершенно не сходясь во вкусах. Тэд сетовал, что эти девчонки постоянно портят символ Рождества, Андромеда же только тихонько хихикала. В ее юношестве этот праздник и подход к нему был скупой на эмоции и до нелепого консервативный. Сухая аристократия, десятки блюд и разговоры о возвышенном всегда нагоняли на юную мисс Блэк тоску. Никакого чуда, никакой сказки даже в мире чародейства и волшебства. Поэтому сейчас, глядя на дочь и племянницу, которые хохотали и безбожно издевались над внешним видом ели, она мысленно благодарила Мерлина, что может подарить девочкам то, чего не было у неё самой.       Рождественский ужин семья Тонкс тоже готовила вместе: Тэд занимался мясом, Меда готовила гарнир и салаты, а кузины были заняты приготовлением закусок. Порой у Нимфадоры они получались кривыми и не очень умелыми, и Сиерра не упускала возможности подтрунивать, за что неизменно получала болезненные тычки под рёбра.       — Меда, твоя дочь никогда не выйдет замуж, потому что ее супруг либо помрет с голода, либо отравится стряпней.       — Может, я не хочу замуж! — возмутилась та и надула губы. — И вообще, по-моему, все не так плохо, просто на вид это… не очень.       — Не очень? — расхохоталась Сиерра. — Это самое уродливое, что я видела в этой жизни!       — В зеркало посмотри, — парировала Дора.       — Ты самая настоящая задница, Нимфадора!       — Не называй меня Нимфадорой!       — Девочки, перестаньте, иначе мы ничего не успеем, — мягко осадила Андромеда.       Некоторое время девочки готовили молча и недовольно сопели, но вскоре на кухне семейства Тонкс снова можно было услышать их шутливые переругивания и звонкий смех.       Вечером они вчетвером собрались за круглым столом, зажгли свечи во всей гостиной, с помощью магии гирлянда на ели загорелась, и Сиерра почувствовала щемящее чувство нежности и любви к этим людям, этому дому, этой жизни. Но где-то глубоко внутри ее съедала невыразимая тоска по той другой жизни, которой она была лишена: где жива мама и где папа не беглый преступник и убийца. Заметив тень грусти на лице племянницы, Андромеда украдкой сжала ее руку и ободряюще улыбнулась.       После ужина Сиерра лежала в темноте в своей постели и размышляла, как же ей пробраться в Касл Комб: Дора и Тэд точно ей откажут, но ведь и тетя может побояться за ее сохранность.       Словно почувствовав мысли девушки, в дверь коротко постучали, а затем в проеме показалась женская фигура.       — Не спишь?       — Нет, входи.       Сиерра включила свет и села, облокотившись на подушки. Андромеда уже избавилась от своего элегантного платья и дорогих украшений, смыла праздничный макияж и распустила высокую причёску, позволяя густым волосам струиться по плечам и спине. Сиерра однажды хотела бы стать такой же изящной и потрясающей, какой была ее тётушка, сочетавшая в себе строгость и доброту, лёд и пламя, презрение и любовь.       — Дорогая, я хотела спросить…       Миссис Тонкс присела на край постели девушки.       — Может, это глупости, но мне показалось, что ты какая-то грустная. У тебя все в порядке?       — В порядке ровно настолько, насколько это может быть в данной ситуации, — усмехнулась Сиерра.       — То, что Сириус так легко проникнул в Хогвартс, — это безобразие. — Тётя нахмурилась. — Дора даже хотела забрать тебя из школы, пока его не поймают.       — Это лишнее, — отмахнулась девушка. — Ты знала, что папа и наш преподаватель защиты от темных искусств дружили?       — Ремус Люпин? Да, разумеется. Я даже допустила мысль, что он может помогать Сириусу по старой памяти.       — Я тоже стала так думать в последние дни, — призналась Сиерра. — Что, если это так? Ведь как иначе он проникал в школу с такой лёгкостью и также незаметно исчезал?       — Послушай, Ремус Люпин — человек чести, и он очень тяжело переживал случившееся, так злился на Сириуса… Не думаю, что он бы стал ему помогать. Более доброго и честного человека я в жизни не встречала.       Сиерра неуверенно кивнула и на некоторое время замолчала, не решаясь озвучить свою просьбу.       — Меда, я должна тебя кое о чем попросить… Не отказывай сразу, а выслушай.       Тётя напряглась, но выдавила слабую улыбку и согласно кивнула.       — Я хочу попасть в Касл Комб — дом моей матери. Это единственное место, где могли остаться папины вещи, и я хочу на них взглянуть.       — Нет, — резко ответила Андромеда. — Это опасно, так как это одно из мест, где может появиться Сириус.       — Он же не идиот, чтобы посещать места, в которых его могут поджидать мракоборцы.       — Однако в Хогвартсе он появился самым наглым образом, присущим именно его взбалмошному характеру.       — Вряд ли он будет рисковать и менять локацию, не будучи уверенным в том, что я окажусь там. Наверняка он ещё летом проверил этот дом.       Тетя на мгновение задумалась и под умоляющим взглядом племянницы вздохнула.       — Прошу, Меда… Я хочу хоть немного узнать свою семью. Смотрю на вас троих, и сердце сжимается от тоски, что я лишена своих родителей, и самое страшное — я практически ничего о них не знаю. Я не прошу тебя отпустить меня одну, я прошу пойти со мной.       Миссис Тонкс покачала головой.       — Дора и Тэд не должны об этом знать по понятным причинам. Как только они будут заняты работой, мы отправимся туда.       — Спасибо, ты лучшая!       Сиерра просияла и крепко обняла свою тетю. Та обняла ее в ответ и устало вздохнула.       — Надеюсь, я не пожалею об этом.       Вскоре такая возможность представилась. Нимфадора упорхнула в аврорат, а Тэд отправился на пару дней к своим родителям. Андромеда максимально правдоподобно заверила мужа, что необходимость находиться рядом с Сиеррой очень веская, поэтому отправиться с ними она никак не может.       Как только входная дверь закрылась, уничтожая последнее препятствие на пути к цели, женщина хлопнула в ладони и мягко улыбнулась племяннице.       — Не передумала?       — И не рассчитывай, — заносчиво ответила девушка и скривила губы в улыбке.       — Я знала, что ты так и ответишь. Что ж, тогда нам стоит поторопиться, не хочу оставаться там дотемна.       Сиерра ловко надела чёрное пальто, закуталась в красный шарф и подала руку тете для аппарации.       Заснеженный Касл Комб встретил гостей непривычной оживленностью. Всюду сновали компании людей, а на площади — возле высокой роскошной ели — толпились дети: их заливистый смех и радостные визги вселяли невероятное тепло и уют. Случайные прохожие оборачивались, увидев незнакомые лица, но вскоре их внимание таяло, словно снег от первых лучей солнца.       — Приняли нас за туристов, — озвучила свою мысль Андромеда.       Сиерра кивнула и по пути принялась рассматривать деревню. Она помнила эти крохотные дома, тесно пристроенные друг к другу, помнила эту статую посреди площади, установленную в честь основателя Касл Комб, помнила и скользкую брусчатку, на которой зимой не раз падала. Из ближайших кофеен исходили разнообразные удивительные ароматы, так и манившие зайти внутрь. Жители, встречаясь на улице, доброжелательно улыбались друг другу и заводили непринужденные беседы, словно были членами одной большой семьи.       Сиерра смотрела на резвящихся в снегу детей и с тоской в сердце вспоминала себя: ещё девять лет назад на их месте была она и также весело играла в снежки со своим самым верным и надёжным другом — мальчишкой по имени Макс. Когда они проходили мимо его прежнего дома, Сиерра остановилась и стала вглядываться в окна, гадая, как он сейчас и по-прежнему ли живет здесь.       — Все в порядке?       Андромеда мягко опустила руку на плечо племянницы.       — Да, просто чертовы воспоминания, — прошептала девушка и закрыла глаза, втягивая в себя свежий морозный воздух, пропахший запахом жаренных каштанов и кофе.       — Мы можем вернуться домой в любое время.       — Нет, — строго сказала Сиерра и нахмурилась. — Я должна сделать то, зачем пришла сюда.       Чем дальше путницы шли, тем людей становилось меньше. На окраине дома редели, уступая место холмам и бескрайнему лесу, и у самой его кромки показался до боли знакомый особняк. От его ветхого и тоскливого вида у Сиерры сжалось сердце, ведь она помнила дом другим: большим, светлым и уютным, а участок — аккуратным.       Железная дверь ограды протяжно заскрипела, впуская их внутрь. Сиерра остановилась возле грязного заброшенного фонтана и едва подавила горячие слёзы, что уже давно просятся наружу.       Андромеда протянула племяннице ключи от дома и вопросительно вскинула брови.       Внутри все было ещё хуже.       Плотный слой пыли обволакивал каждую поверхность мебели, которая от холода и сырости потеряла первозданный вид роскоши. Сиерра прерывисто вздохнула, осмотревшись.       — Все на своих местах, как будто мама не умирала, а я не покидала свой дом на долгих девять лет.       Тетя не знала, что ответить, поэтому лишь молча кивнула и подошла к окну.       — Я не стану ходить за тобой по пятам, как надзиратель, — произнесла она. — Я не имею права отбирать у тебя этот момент.       — Спасибо.       Сиерра грустно улыбнулась и прошла к лестнице. Половицы протяжно заскрипели под весом ее тела, и на миг девушке показалось, что они непременно провалятся, но этого не произошло. Она заглянула в свою спальню и замерла на пороге.       Аккуратно заправленная постель, но игрушки так и остались разбросанными по всему полу, словно никто не уходил на долгие годы. Сиерра осторожно подняла с пола свою любимую дорогую куклу, которую ей на день рождения подарил папа, и осторожно присела на край кровати. Пружины издали недовольный скрип, но девушка этого не заметила, вглядываясь в голубые глаза темноволосой куклы.       «— Она так похожа на тебя, Сиерра, — с ласковой улыбкой произнёс Сириус.       — Она гораздо красивее меня, — обиженно буркнула темноволосая девчонка с двумя косичками.       — Не глупи, детка, ты вырастешь и станешь ещё краше, чем она.       — Обещаешь? — Девчонка взглянула на своего отца глазами, полными наивной надежды.       — Разумеется. Ты ведь знаешь, что я всегда сдерживаю обещания?»       Нахлынувшие воспоминания сдавили грудную клетку волной подступающих рыданий. Сиерра обняла куклу и зажмурмлась, сдерживая горячие слёзы, но они так сильно разъедали глаза, что девушка больше не могла сопротивляться. Шмыгнув носом, она стала тихонько хныкать, а слёзы все текли и текли…       Спрятав уже не такую красивую, как раньше, куклу в сумку, Сиерра бросила последний взгляд на комнату и вышла, тихонько закрыв за собой дверь.       В спальне мамы тоже не было никаких изменений: на столике возле зеркала так и остались лежать различные косметические принадлежности. Взгляд зацепился за красивый флакон жутко дорогих духов, которые мама так любила. Сиерра не удержалась и брызнула ими на своё запястье, после чего в нос ударил нежный запах жасмина — так пахла мама.       — Если бы я знала, что это так больно, то ни за что бы не вернулась сюда, — прошептала девушка, но все же убрала флакон в свою сумку.       В шкафу по-прежнему висели ее вещи: платья из роскошного шелка, строгие костюмы, а внизу выстраивались в два ряда туфли на умопомрачительной высоты каблуках.       — Явно я пошла не в тебя, матушка, — усмехнулась она и закрыла шкаф.       Сиерра подошла к окну и устремила взгляд вдаль, где бесконечным бело-зелёным полотном расстилался лес.       Немногочисленные вещи Сириуса она отыскала на чердаке. Они уместились всего в две коробки, и от этого внутри стало очень грустно. Неужели это все, что от него осталось? И вот теперь это здесь: всеми брошенное пылится на чердаке в богом забытой деревне.       Не обращая внимание на холод, Сиерра уселась на пол и стала осторожно рассматривать содержимое коробок.       Внутри было много барахла: какие-то значки, флаеры с концертов, плакаты, но попадалось и кое-что интересное. Например, виниловые пластинки The Beatles, Queen, Led Zeppelin, AC/DC и Pink Floyd, которые, судя по их плачевному состоянию, были самыми любимыми. Гриффиндорский шарф, который, казалось, до сих пор источал запах Сириуса Блэка. Сиерра прислонила его к лицу и втянула воздух поглубже, почувствовав знакомый аромат резкого парфюма и табака. Чуть ниже лежала тяжелая косуха с звенящими заклепками и ремнями, потертая от времени, но видно, что самая любимая. Сиерра так и представила, как юный Сириус Блэк, стоя в этой куртке, курит сигарету, облокотившись на байк, и клеит смущенных девчонок.       Здесь же девушка обнаружила альбом с колдографиями, на которых, в основном, был сам Сириус — молодой и счастливый, его друзья с такими же горящими глазами, полными жажды к жизни, однокурсники и однокурсницы, а в самом конце Сиерра обнаружила две особенные колдографии: на одной из них был Сириус, обнимающий рыжеволосую и красивую девушку, она смеялась, а затем целовала юношу в щеку, на что тот довольно жмурился. В этой счастливой девушке Сиерра узнала свою мать. А на соседней странице Сириус играл со смеющейся темноволосой девочкой с большими белыми бантами на голове. И было в его взгляде и улыбке столько нежности и любви, что она даже не заметила, как вновь начала плакать. Соленые капли все капали и капали на колдо маленькой Сиерры в сильных объятиях своего отца.       С силой захлопнув альбом, девушка ещё долго сидела в тишине, глядя в одну точку невидящим взглядом. Как могло случиться так, что однажды жизни всех этих счастливых людей рухнули? И она могла поклясться чем угодно, что тот человек из обветшалых коробок и старого альбома точно не убийца.       Спрятав пластинки, шарф и две дорогие сердцу колдографии в сумку, Сиерра сложила остальное обратно в коробку и вернулась к тете, которая, верно, совсем ее заждалась.       Увидев покрасневшие глаза племянницы, Андромеда не стала задавать лишних вопросов и просто молча направилась наружу вслед за ней.       Несмотря ни на что, Сиерра захотела прогуляться по Касл Комб. Она жадно осматривала окрестности тёплым, но печальным взглядом, однако в какой-то момент остановилась и уставилась на кудрявого широкоплечего юношу.       — Сиерра? — осторожно позвала Меда.       Но девушка не ответила и направилась прямиком к парню.       — Макс! — окликнула его она.       Юноша обернулся и нахмурил брови, пытаясь понять, кто эта девушка перед ним. Через пару мгновений в его зелёных глазах промелькнуло понимание, быстро сменившееся изумлением.       — Сиерра, ты ли это?       Блэк ему улыбнулась и, словно в смущении, опустила взгляд.       — Мы столько не виделись, а ты по-прежнему ломаешь комедию. Иди сюда, глупая.       Он раскрыл руки для объятий, и Сиерра, немного помедлив, с радостью обняла его в ответ.       — Черт, Макс, когда ты успел стать таким шкафом? Я помню тебя совсем щуплым.       — Не терял времени даром, — засмеялся тот, демонстрируя ровные белые зубы. — Лучше расскажи, как ты? Нам ведь даже не удалось попрощаться тогда.       Сиерра грустно улыбнулась.       — Да, все произошло слишком быстро.       — Что за красотка с тобой? — Макс кивнул на Андромеду и обезоруживающе ей улыбнулся. На расстроянии она не слышала его слов и дружелюбно помахала в ответ.       Сиерра прыснула.       — Старшая сестра? Признавайся.       — Это моя тетя, придурок. Она плотно замужем, и ее дочь старше тебя на четыре года.       Юноша усмехнулся.       — И так всегда! Но, Сиерра, что тебя привело сюда спустя столько лет?       — У меня много вопросов, ответы на которые я хотела найти здесь.       — Нашла? — искренне поинтересовался Макс.       — Частично, — уклончиво ответила она.       — Слушай, не хочешь зайти? — Он указал на свой дом. — И тетушку свою пригласи.       Глядя на его озорную улыбку, Сиерра звонко засмеялась.       — Ты неисправим!       — Я серьезно, заходите. Мама испекла черничный пирог, ягоды для которого собраны в этом самом лесу.       Блэк обернулась на скучающую Меду и виновато улыбнулась своему собеседнику.       — Прости, Макс, как-нибудь в другой раз. Но спасибо за приглашение.       — А следующий раз будет снова лет через десять? — с ноткой укора поинтересовался он.       — Макс, — Сиерра улыбнулась, — через полтора года по праву наследства этот дом перейдёт мне в собственность, так что ещё не раз выпьем чаю с пирогом или чего покрепче.       — Ох, Сиерра, не пью я с красивыми дамами «чего покрепче».       Девушка расхохоталась.       — Не можешь контролировать своё мужское нутро?       — Типа того, — усмехнулся он. — В любом случае, буду рад поболтать подольше.       — Рада была тебя видеть, Макс, — честно призналась девушка и на прощание коснулась его руки.       Когда она подходила к Андромеде, видя ухмылку на губах тети, Макс ее окликнул.       — Кстати, летом у твоего дома некоторое время ошивался какой-то большой чёрный пёс. Это странно, потому что бродячие псы сюда не смогли бы так легко добраться.       У девушки внутри все похолодело.       — И куда он делся?       — Пропал. — Макс пожал плечами. — И больше его никто не видел. Мать была поражена тем, как он предано даже в дождь лежал на крыльце и так тоскливо скулил… Жуть, аж сердце разрывалось.       — Мало ли откуда он взялся, — фыркнула Андромеда, когда они собирались аппарировать домой.       Однако Сиерра вспомнила, как первого сентября на вокзале видела большого чёрного пса с умным и совсем человеческим взглядом. Такое не могло быть совпадением. Прибытие в Касл Комб не дало ни одного ответа, но с лихвой добавило неразрешимых вопросов.