Back to Black

      Бизнес Сиерры шел в гору. Она практически не спала, ночами пополняя раскупленные снадобья и отвары, а весь день проводила в лавке, занимаясь продажами и попутно разного рода бюрократической и финансовой волокитой. Макс помогал, как мог, и Сиерра ему была за это благодарна, но становилось все яснее, что пора было нанимать людей. Требования были достаточно простыми: навыки продаж и хотя бы минимальные познания в области травологии и зельеварения. Так, спустя несколько неудачных собеседований, на смену Максу пришла рыжая и веснушчатая Арден. Худенькая, белокожая и смешливая — своей улыбкой и смехом, словно перезвон колокольчиков, она покорила сердце Сиерры. Да и Макс, не пропускающий ни одной юбки, в свой первый за столько времени выходной все равно пришел в лавку, чтобы лично помочь новенькой освоиться. Арден только хитро улыбнулась и с удовольствием приняла его помощь. После закрытия лавки Макс вызвался проводить ее, и Сиерра задержала его лишь на минуту.       — Макс, давай без интрижек на работе. Арден вроде бы толковая. Если ты разобьешь ей сердце, и она уйдет, будешь работать без выходных и дальше, но без моей помощи.       — Как скажешь, босс. — Юноша шутливо отдал ей честь — магловский жест, который она помнила еще с детства.       Сиерра следила в окно за их удаляющимися вдоль по улице фигурами и звонким женским смехом. Она закатила глаза и, покачав головой, принялась за ненавистную бумажную работу.       В один из дней Сиерра привычно находилась в своем кабинете, как вдруг услышала требовательный женский голос, но слов не разобрала. Это показалось ей странным, ведь Макс всегда был очень учтив и приветлив, поэтому девушка предпочла спуститься вниз и выяснить причину. Когда ее ноги коснулись ступеней, девушка замерла от неожиданности и уставилась на самую странную картину: Кира Купер стояла возле прилавка, гневно хмурила брови и требовательно тыкала в ухмыляющегося парня пальцем. Бесшумно подойдя ближе, ей удалось расслышать разговор.       — Позови Сиерру Блэк.       — Детка, я не буду звать Сиерру для кого попало, она, вообще-то, занята.       — Это я кто попало? — взвизгнула она, и даже ее хвост на голове яростно задрожал.       — Ну ты, конечно, горяча, ничего не скажешь, — ухмыльнулся он. — Но тем не менее я тебя не знаю. Может исправим это?       Кира закатила глаза.       — Отвали, пока я тебя не лишила достоинства вот этой самой палочкой.       Острый кончик угрожающе взметнулся вверх.       — Ух, точно горячая штучка. Люблю таких.       — Макс, оставь ее в покое, пока она и правда не привела свою угрозу в исполнение, — ухмыльнулась Сиерра и спустилась вниз.       — Что за оленя ты наняла? В магической Англии так плохо с кадрами?       Купер сверкнула в парня гневным взглядом. Тот ей нахально подмигнул.       — Купер, познакомься, это мой друг детства — Макс. Макс, а это моя лучшая подруга Кира. Как замечательно, что с первых минут вы нашли общий язык, — фыркнула девушка.       — С общим языком все еще впереди, — веселился Макс.       — Я ему сейчас врежу.       Сиерра засмеялась.       — Макс, займись ревизией товара, пока нет покупателей.       — Будет сделано, босс, — с готовностью отозвался он и кинул на Киру последний озорной взгляд. Та только цокнула языком и закатила глаза.       — Может хоть чай предложишь старой подруге?       Сиерра пригласила ее в свой кабинет и заварила в стеклянном чайнике ароматный ягодный напиток. Чаинки и сушеные ягоды, казалось, распускались в кипятке, раскрывая свой неповторимый вкус. Девушка разлила чай по чашкам и протянула одну подруге. Кира с удовольствием втянула в себя аромат и довольно зажмурилась.       — Каким ветром тебя занесло в Англию? — удивилась Сиерра и подвинула к подруге вазочку с имбирным печеньем.       — Попутным, — невозмутимо отозвалась одна и сунула одну целиком в рот. — Я ушла из Ястребов.       — Все же приняла это решение?       — После того, как тренер отчего-то решил отправить меня в запас, выбора не осталось.       — Ублюдок, — фыркнула девушка.       — Мне жаль, что только это смогло повлиять на мое решение. Ведь, если бы не случившееся, я бы так и продолжила покорно терпеть все унижения и пытаться доказать им, что достойна быть в их команде.       — Считай это подарком судьбы, Купер. И что теперь?       — До августа буду свободна, а потом отправлюсь на отборочные в Гарпии. Правда, подозреваю, что туда же вместе со мной попадет Анджелина, и у меня уже не будет преимущества перед ней в виде года игр в этой команде.       — У тебя есть преимущество.       — Ага, полгода игры в крутой враждебной команде, где мне даже почти не давали себя проявить, — фыркнула она и с шумом поставила пустую чашку на стол. — Превосходно.       — Я имела в виду не это, хотя опыт в такой известной команде тебе тоже пойдет на пользу. Но я скорее о том, что ты просто круче Анджелины, и так было всегда.       — Представляешь, какие слухи эта стерва распустит? — Кира покачала головой.       — Шлепни ее с метлы бладжером и дело с концом. — Сиерра пожала плечами. Купер пару мгновений таращилась на подругу, а затем расхохоталась.       — Приму к сведению. Ну а ты? Поздравляю тебя с открытием собственного магазина! Как у тебя все получилось провернуть? В письмах ты не была многословна, — пожурила она.       — Это все, — она обвела комнату рукой, — целиком и полностью заслуга Розье. Он предложил эту идею, организовал помещение и выделил деньги на начальный этап.       — И что попросил взамен? Пожизненное рабство? — сердито фыркнула Кира. — Тебе ли не знать, что не стоит принимать подарки от дьявола.       — Это не подарок. Я верну ему все до сикля — таков уговор. Мы даже составили договор и заверили его силу.       — Почему ты вечно выбираешь паршивых парней?       — Перси в прошлом, а с Розье… ты знаешь, что у нас с ним.       — Я ему не доверяю, слишком он сладкоречив и идеален.       — Не переживай. — Сиерра мягко улыбнулась и сжала теплые пальцы подруги. — Розье — самая меньшая из моих проблем.       А потом в мае все перевернулось с ног на голову, когда из Хогвартса с фееричным шоу сбежали близнецы Уизли, недоучившись до аттестата всего лишь месяц. Молли сокрушенно хваталась за голову, а эти двое с идентичными довольными улыбками убеждали ее, что академическая полезность аттестата сильно переоценена. И теперь они могли, наконец, осуществить мечту и открыть собственный магазин. Во время подготовки ребята часто зависали у Сиерры, советуясь с ней по поводу организационных моментов и некоторых зелий.       С Максом они сразу нашли общий язык, привычно обмениваясь взаимными шутками и подколами, а Фред от него и вовсе был в восторге, яростно переманивая работать в их будущий магазин. Кира тоже не могла оставаться в стороне и принимала активное участие, подсказывая друзьям некоторые заклинания, что могли бы исправить их ошибки.       — И как назовете свое детище? — усмехнулась Сиерра. — У магазина такого масштаба, что вы планируете, обязательно должно быть название.       Парни переглянулись и обменялись лисьими взглядами.       — Всевозможные Волшебные Вредилки, — хором произнесли они, а Фред продолжил. — Улет, да?       — Долго думали? — скептически фыркнула Кира, все еще обижаясь на бывшего парня. — Чушь полная.       — Зависть — плохое чувство, — совершенно не обиделся Фред. — Сама еще будешь с гордостью отвечать на вопросы прессы о своих талантливых и гениальных друзьях.       — Не дождешься, — ухмыльнулась она. — Если только ты не заплатишь мне за рекламу.       — Ты успела стать популярной? Прости, не заметил, возможно, это было в Америке.       Сиерра переглянулась с Джорджем, и они одновременно закатили глаза.       — Я больше не вынесу эти склоки, — негромко произнес он. — В оставшееся время он продолжает бубнить о ней почти постоянно.       — Предлагаю устроить маленькую шалость. — Сиерра ухмыльнулась и поймала заинтересованный взгляд друга. — По моему сигналу замани Фреда на склад, а я обеспечу, чтобы Купер там уже была.       — Не боишься, что они там все разнесут? — Джордж выгнул бровь.       — Как разнесут, так и уберут. Труд облагораживает.       Так они и решили. На следующий день Сиерра с совершенно невозмутимым видом попросила подругу принести ей со склада сушеный плод абиссинской смоковницы. На вполне резонный вопрос, собственно, зачем, девушка убедительно заверила, что ей это нужно для приготовления эйфорийного эликсира.       — Разве его продажа не под запретом за наркотический эффект?       — Он используется еще и как обезболивающее по типу морфина и выписывается строго по рецепту.       — И у тебя есть разрешение на продажу? — скептически поинтересовалась Кира. Сиерра едва не застонала от ее дотошности.       — Тебе показать? Откуда столько недоверия, Купер?       Кира быстро стушевалась и молча побрела на склад искать ингредиент, которого там никогда и не было. Как только дверь за девушкой закрылась, Сиерра перегнулась через периллы лестницы и качнула головой, давая Джорджу понять, что мышка в клетке. Тогда он искусно соврал брату о том, что Сиерра все же разрешила позаимствовать из ее запасов немного листьев алихоции, чтобы усовершенствовать их новое изобретение — зелье неконтролируемого смеха.       — Да уж, в последний раз я чуть не умер, пока смеялся, — мрачно заключил Фред. — Теперь будем знать, что в сыром виде листья не подходят. Что ж, пошли.       Джордж увлек брата разговором и незаметно пропустил вперед. Когда тот заметил внутри маленького темного помещения, заставленного стеллажами, Киру, то уже не успел ничего сделать: Джордж с хлопком закрыл дверь и наложил запирающее заклинание.       — Какого черта происходит? — Кира нахмурилась.       Фред, так и не сумевший докричаться до брата, вздохнул и запрыгнул на ближайший комод.       — Полагаю, эти двое сговорились и решили, — он продолжил громче, — что будет очень весело запереть нас вдвоем в душном и мрачном подвале! Тут хотя бы крыс нет?       В ответ последовала привычная тишина.       — Это глупо с их стороны, — фыркнула девушка и уселась на пол. — Чего они хотят добиться?       — Я догадываюсь, — кисло ответил Фред. — Они надеются, что мы помиримся и будем жить долго и счастливо.       — Насчет «долго» очень сомневаюсь, учитывая, как ты меня бесишь, — мрачно изрекла девушка.       — Да и «счастливо» — это тоже не про нас.       Кира никак не показала, что его замечание ее сильно задело, ведь они и правда были счастливы. Или так казалось только ей?       — И все же, почему ты на самом деле вернулась? — нарушил тишину Фред. — Весь этот лепет, что климат не подошел и прочая чушь, оставь для идиотов.       — Не сложились отношения с командой и тренером.       — О, ты уже и там всех успела достать? Похвально, идешь на рекорд.       Девушка устремила на него полыхающий злобный взгляд, а затем отвернулась.       — Зачем спрашиваешь, если тебе не интересно? Я прекрасно побуду здесь и в тишине.       Молчание затягивалось, и Фред не выдержал.       — Завязывай. Что случилось?       — Почему ты считаешь, что после твоих язвительных замечаний я захочу с тобой чем-то делиться? — фыркнула она. — А, прочем, утолю твой интерес! Я ушла из-за многочисленных подстав, угроз, физических и моральных увечий, а также унизительного желания тренера после всего, что я для них сделала, отправить меня на скамью запасных. Вот так, Фред, можешь глумиться по полной.       Юноша сжал губы в тонкую линию и какое-то время молчал.       — Все они ублюдки и трусы, раз не поняли, что такой игрок, как ты, приведет их к еще большей славе.       — Не надо этих фальшивых утешений! — рыкнула она, и в ее карих глазах заблестели слезы.       — Я серьезно. Купер, мы играли в одной команде. Лучшей охотницы, чем ты, не существует.       Кира недоверчиво взглянула на него и покачала головой.       — Давай, скажи, что был прав.       — Очень хочется, но не буду. — Фред беззлобно улыбнулся и рухнул на пол рядом с ней. — Надеюсь, теперь эти глупости позади?       — Больше из Англии ни ногой, — хохотнула Кира.       — Раз так, нам с Джорджем не помешала бы помощь в магазине. Не откажешь?       Их взгляды встретились. Девушка улыбнулась.       — Что ж, полагаю, это предложение, от которого невозможно отказаться.       — Мир? — Фред протянул ей руку.       Вместо ответа Купер пожала его руку и кивнула.       Когда все дела немного поутихли, и Вредилки полноценно открылись, Сиерра пригласила друзей к себе. Близнецы притащили зачарованный проигрыватель и целую стяжку всевозможного эля, а Макс вызвался приготовить самое восхитительное и невероятное барбекю в их жизни. Он постоянно хвалился, Фред демонстрировал их новую разработку — шляпу-невидимку, надев которую, в прямом смысле терял голову.       — Теперь риторический вопрос Макгонагалл на тему забытого домашнего задания не забыл ли ученик еще и голову, есть вполне резонный бессловесный ответ, — ухмыльнулся Джордж.       — Завидую я вам, — с улыбкой протянул Макс позже, когда все наелись и лениво лежали на мягких креслах, наколдованных Сиеррой. — Вы рассказываете столько классных историй о Хогвартсе, магии и ваших приключениях, что мне тоже хотелось бы это ощутить.       — Хогвартс до этого года и правда был удивительным местом, пока не явилась мерзкая жаба со своим гестаповским режимом, — грустно произнес Джордж. — Если бы не это, то тебе бы там точно понравилось.       — Да он стопроцентный гриффиндорец! — хмыкнул Фред и поднял стакан с элем. — За Гриффиндор!       Друзья дружно повторили тост и, улыбаясь, осушили свои стаканы.       — Но как Сиерра решилась рассказать тебе о магии? — не унимался Фред.       — Ей и не пришлось, я сам узнал. — Макс пожал плечами и кинул беглый взгляд на подругу. — Видите ли… я не совсем обычный человек…       — Это необязательно, — произнесла Сиерра, давая понять, что он не должен рассказывать свою тайну, если не хочет. Тот ей ухмыльнулся.       — Я оборотень.       Повисло молчание, которое вскоре разрядил ничуть не удивленный голос Фреда.       — У Люпина появится отличный собеседник.       — Кто такой Люпин? — Макс озадаченно нахмурил брови.       — Он тоже оборотень, и летом я вас обязательно познакомлю. — Сиерра улыбнулась.       — И ты молчала! — притворно оскорбился он. — Тоже мне подруга.       — Каюсь, виновата, — засмеялась она и подняла руки вверх.       Разговор принял другое русло, когда обсуждение снова вернулось к Хогвартсу. Джордж с удовольствием окунался в воспоминания о школе, в то время как Фред и Кира постоянно обменивались взглядами. Сиерра призрачно улыбнулась, мысленно потирая ладони: дело почти что в шляпе, осталось лишь немного подождать.       Ей нравился этот вечер: теплый и ласковый как первое дуновение настоящей весны, что совсем скоро переродится в лето. Рядом были самые близкие друзья, их заливистый смех и неиссякаемый запас шуток. Сиерре очень хотелось запечатлеть этот миг, спрятать его в склянку и холодными одинокими ночами, когда тоска беспощадно съедала нутро, достать наружу и почувствовать это тепло. Воодушевленный Джордж, заинтересованный Макс, хохочущий Фред и улыбающаяся Кира — то, ради чего стоило бороться.       Тем временем июнь догорал, оставляя позади практически треть лета, которого Сиерра толком не видела, погрузившись с головой в работу. Она и не думала, что процесс так сильно ее поглотит, что все остальное перестанет иметь прежний смысл. Девушка совсем недавно оборудовала себе лабораторию прямо в лавке, наложив на дверь всевозможные защитные чары, чтобы ни одна живая душа не могла туда пробраться. Это было удобно, и, часто заработавшись, девушка ночевала в своем кабинете на удобном диване, а с утра вновь принималась за работу. Об этом никто не знал. Макс скорее всего догадывался, но ничего не говорил, видимо, полагая, что все еще зашло не слишком далеко.       Закатное солнце медленно осветило багряным свечением уютный кабинет, а вскоре совсем село за горизонт, уступая дорогу летним сумеркам — вестникам ночной прохлады после жаркого дня. В дверь кабинета постучали, и практически сразу же в проеме показался всполох рыжих волос и улыбающееся лицо Арден. Девушка осторожно вошла и заправила густую прядь за ухо.       — Сиерра, рабочий день окончен… Я сверила все данные на сегодня, составила список товаров, которые у нас закончились. — Она положила его на стол. — До завтра?       — Спасибо, Арден. — Сиерра ей улыбнулась и устало потерла глаза.       — Тебе бы тоже не помешало пойти домой. Ты приходишь раньше всех и уходишь позже всех.       — Просто много работы. Я скоро уйду, спасибо за заботу, — соврала Блэк.       Арден недоверчиво прищурила карие глаза.       — Я могла бы тебе помочь. Ты же знаешь, что я некоторое время работала в Мунго, а затем ездила в благотворительные экспедиции… Я много знаю о зельях и их составляющих.       — Спасибо, но в этом правда нет необходимости.       Не признаваться же ей, что просто чертовски не хочется возвращаться домой, в холодную постель… Эван в последние недели постоянно был в разъездах, поэтому они совершенно не виделись.       Арден неуверенно кивнула и ушла, тихонько закрыв за собой дверь. Сиерра слышала, как та погасила в зале свет, а затем щелкнул замок, и лавка погрузилась в привычную тишину. Девушка отложила список, что принесла ее сотрудница, в сторону, пообещав разобраться с этим завтра, а сама спустилась в лабораторию и принялась за работу, не заботясь о времени.       Сиерра развела небольшой огонь и поставила сверху чугунный котел, на две трети наполненный водой. Пока та закипала, девушка взяла в руки нож и, проверив пальцем его достаточную остроту, принялась измельчать корень имбиря, а после закинула его в котел. Ароматный пар вырвался наружу и окутал небольшое помещение. Сиерра выдавила в кипящую жидкость сок половины лимона и принялась надавливать широким лезвием ножа на подготовленные дремоносные бобы. Когда из них вышло достаточно сока, она аккуратно собрала его пипеткой и отправила ровно десять капель в котел. Танцующим плавным движением Сиерра метнулась к полке с ингредиентами и выудила из стеклянной банки небольшой кусок коры рябины, который руками перетерла в труху и бросила в почти готовое зелье. Последней составляющей были сушеные листья крапивы в своем первозданном виде. Когда те оказались в котле, девушка уменьшила огонь и стала помешивать свое варево. Она постоянно поглядывала на часы, и, когда стрелка указала, что прошла четверть часа, сняла котел с волшебной горелки, пламя в которой тут же потухло само. Сиерра закрыла емкость крышкой и поставила в дальнюю часть стола, позволяя своему усовершенствованному бодроперцовому зелью настояться. Утром его следовало процедить, чтобы ни одна крошка коры или лист крапивы не попали во флакон, иначе это могло усугубить симптомы болезни при приеме. За зимне-весенний период простуд Сиерра истратила все свои запасы, поэтому сейчас на всякий случай не было лишним восполнить их хотя бы в минимальном объеме.       Она вытирала рабочую поверхность, когда ее фамильное кольцо, еще прошлой осенью наделенное протеевыми чарами, сильно обожгло палец. И никогда с момента проверки оно не нагревалось. Сердце пропустило удар. Бросив все, как есть, Сиерра схватила свою косуху и трансгрессировала на площадь Гриммо. Ее встретили хмурыми и обеспокоенным взглядами Грюм, Тонкс, Кингсли, Люпин и отец. Девушка сдвинула брови.       — Что происходит?       — Гарри в беде, — сообщил Ремус.       — Темный Лорд заманил его и друзей в отдел тайн, чтобы тот взял для него пророчество. То, которое мы обсуждали на прошлом собрании, — пояснил Грюм.       — Чертов ублюдок поплатится, если с головы Гарри упадет хоть один волос, — сквозь зубы процедил Сириус.       — Не будем медлить, — продолжил Грюм. — План до идиотизма прост: прикрываем друг друга и в первую очередь детей, смотрим в оба и постараемся схватить как можно больше обезумевших ублюдков.       Тонкс ухмыльнулась и пихнула сестру локтем.       — Покажем им всем, что диких сестричек лучше не злить?       Сиерра улыбнулась и, взяв ее за руку, трансгрессировала.       Они попали в самую гущу событий. Гарри явно был в меньшинстве. Гермиона неподвижно лежала на полу, Рон сидел возле нее и хватался за голову, полностью дезориентированный, Полумна едва стояла на ногах, Невилл держался за окровавленный нос одной рукой, а второй он схватил палочку Гермионы. Джинни нигде не было.       Несколько пожирателей тоже получили увечья и не были способны к полноценному бою, но Гарри все равно пришлось нелегко. Быстро оценив обстановку, Сиерра ловко вступила в бой, отражая зеленый луч, летевший в сторону Рона.       — Рон, очнись! — крикнула она. — Хватай Гермиону и прячься!       Кивнув и превозмогая боль в голове, юноша так и сделал. Убедившись, что те в безопасности, Сиерра увидела одного из пожирателей смерти в черном кожаном плаще и высоких массивных ботинках на шнуровке. Он был красив, как и большинство чистокровных слизеринцев, будто в аристократичной семье не мог родиться несимпатичный ребенок. Приглядевшись ближе, она узнала в нем Рабастана Лестрейнджа, лицо которого видела на главной странице Ежедневного пророка, когда заключенным в Азкабан пожирателям смерти удалось сбежать. Он и его старший брат Рудольфус вдвоем метали молниеносные заклятия в Тонкс, и та уже начинала выбиваться из сил, отбивая их. Тогда Сиерра метнула режущее заклинание прямиком в Рабастана и оставила на его щеке глубокий порез. Он на мгновение замер и, коснувшись пальцами пореза, удивленно взглянул на кровь. А после, совершенно не глядя, метнул прямиком в Сиерру какое-то проклятье. Она с трудом успела его отразить, не ожидая такой высокой точности и что волшебник мог вслепую прицеливаться в объект. Воспользовавшись ее замешательством, мужчина продолжил атаку, обстреливая ее одним заклинанием за другим, что девушке только и оставалось защищаться и отступать. Почувствовав спиной холодную поверхность стены, Сиерра сдвинула лопатки и, сжав зубы, смогла отразить и следом направить в Лестрейнджа несколько неприятных заклинаний из личного арсенала Блэков. Тот удивленно вскинул брови, а затем ухмыльнулся.       — А я все думаю, где видел твою милую мордашку…       Он почесал ровно выбритую бороду и лукаво прищурился.       — Сиерра Блэк… Рад, наконец, познакомиться с тобой, — сказал он и сверкнул ярко-голубыми глазами.       — Не могу выразить ту же любезность, — фыркнула она и продолжила нападение.       Что-то случилось после того, как Рабастан узнал ее. Его атака стала вялой, он больше отражал любое ее заклинание и двигался плавно, лениво, словно для него все это было лишь игрой.       — Наслышан о тебе.       — Постараюсь не лопнуть от наполняющего меня чувства гордости, — язвительно прошипела она.       Рабастан засмеялся и рывком отразил очередное режущее проклятье.       — Ну нет, дорогуша, одного раза достаточно, — ухмыльнулся он и, крутанувшись, выгнул спину, чтобы увернуться от очередного обстрела, а после метнул в девушку красный луч, а затем еще и еще.       Глубокие и саднящие, но небольшие царапины исполосовали ее лицо и руки разом. Рыкнув от боли, Сиерра на мгновение потеряла ориентацию, но через пару мгновений уставилась на довольного собой мужчину злобным взглядом.       — Теперь мы квиты. Конечно, жаль портить твое личико. Надеюсь, шрамов не останется? Я бы продолжил с тобой знакомство, когда эта короткая и нелепая война закончится.       — Думаю, мертвые не знакомятся, — фыркнула она, продолжая сражение.       С разных сторон летели разрушительные лучи проклятий, сражая наповал людей, что бились за свои идеи.       — Глупо полагать, что кучка неопытных подростков и несколько второсортных волшебников смогут противостоять долго. Смирись, Блэк, и сдавайся, тогда, возможно, Темный Лорд пощадит тебя.       — Пощадит? — Сиерра засмеялась и выставила щит, об который все заклинания ударялись и рикошетили в нападавшего. Едва увернувшись, Лестрейндж ухмыльнулся.       — Очень жаль проливать хоть каплю бесценной и чистой волшебной крови древнейшего рода.       Сиерра полоснула заклинанием по его руке. Из-под кожи тут же потекла кровь.       — Смотри, Лестрейндж, твоя кровь такая же, как у любого маглорожденного волшебника. Как тебе живется с этой мыслью?       Девушка на мгновение повернула голову и увидела, как Рудольфус сразил Тонкс каким-то гадким проклятьем, и та, обездвиженная, камнем упала на пол. Когда она хотела ринуться на помощь, Ремус Люпин уже вступил в бой с пожирателем, закрывая Дору собой.       Обезумев от ярости, девушка потеряла всякий интерес к болтовне и стала наносить удар за ударом, скалой надвигаясь на противника. Рабастан, не ожидавший такого напора, стал отступать и защищаться, но Сиерра смогла пробить брешь в его защите и метнула в него ступефаем. Тот с глухим ударом повалился на пол и больше не шевелился.       Девушка со всех ног ринулась к кузине и первым делом проверила ее пульс. Облегченно выдохнув, она ощутила под пальцами слабое сердцебиение. То, что происходило далее, было словно в замедленном режиме. В центре зала появился Альбус Дамблдор и обрушил всю свою волшебную силу на обескураженных пожирателей. Те, деморализованные, стали терпеть поражение и попытались сбежать. Сиерра подняла голову и увидела, как стойко отец борется с Беллатрисой — единственной, кто бесстрашно боролся до самого конца, но в какой-то момент она ухмыльнулась, и ее обездвиживающее заклинание попало в Сириуса. Тот, пошатнувшись, словно скульптурное изваяние стал падать прямо в арку смерти, внутри которой находился черных рваный занавес. Сиерра встретилась с отцом взглядом и, похолодев от ужаса, ринулась к нему. В голове не было ни одной мысли — только безумный страх потерять его вновь. Только не сейчас, когда они обрели друг друга. Ей было все равно на крики боли и страха вокруг, на оглушающие молнии проклятий — она отталкивала от себя каждого, кто стоял на пути. Только бы успеть. Я отдам все, что угодно, только бы успеть.       Когда его тело практически коснулось мертвой завесы тьмы, Сиерра изо всех сил толкнула Сириуса в другую сторону, практически закрывая его падающее тело собой, и, если бы не поразительная ловкость и небывалое везение, арка смерти поглотила бы ее. Но удача была не столь ослепительна, когда, падая, девушка ощутила страшный, пронизывающий холод в пальцах левой руки. В ужасе обернувшись, Сиерра замерла, глядя как тьма нежно, почти любовно обволакивает ее тонкие пальцы, а откуда-то из недр послышался тихий шепот. Голосов было множество, словно тысячи душ зачарованно шептали ей колыбельную и манили за собой. Когда тьма медленно поднималась выше, Сиерра услышала чей-то пронзительный крик, а потом ее голову сковала адская боль.       Девушка рывком вытащила руку и схватилась за голову, не в силах справиться с пульсирующей болью в висках, будто что-то сдавливало черепную коробку изнутри, грозясь взорвать ее. Но боль прекратилась также резко, как и началась. Сиерра шумно выдохнула и в ужасе осмотрелась. Сириус лежал на полу неподвижно с распахнутыми от ужаса глазами. Внутри Сиерры все похолодело от страшной догадки: не спасла. Опоздала. Дрожащими пальцами она коснулась его шеи и прислонилась к груди, старательно пытаясь найти пульс. Гарри кричал, заключенный в стальных объятиях Ремуса. Беллатриса, удовлетворенно ухмыльнувшись, скрылась в темноте коридора. Вырвавшись, Гарри последовал за ней, а Сиерра уставилась на отца совершенно тупым взглядом. Девушка изо всех сил прижалась к его груди и вдруг услышала совсем слабое, едва различимое сердцебиение. Ей даже показалось, что это обман разума, но она трансфигурировала маленькое зеркало и поднесла его к носу отца. Вскоре то запотело, давая понять, что он жив.       Сириус Блэк жив.       Оставив отца на попечение насмерть перепуганного Люпина, девушка ринулась вслед за Гарри и Дамблдором. Она появилась в разгар ожесточенной дуэли директора Хогвартса и Волан-де-Морта воплоти. Замерев от ужаса, всматриваясь в его нечеловеческий облик: лысый череп рептилии, красные глаза и небольшие дырки вместо носа, Сиерра едва могла дышать, только пялилась широко распахнутыми глазами.       Он вернулся. Он и правда вернулся.       Сиерра часто заморгала и огляделась. В помещении был только Волан-де-Морт, Дамблдор, Гарри и Беллатриса, которую, видимо, по приказу удерживала статуя Колдуньи из Волшебного фонтана. Темный Лорд в ходе битвы целился исключительно в Гарри, тогда как Дамблдор отражал от него все атаки. Все больше раздражаясь, тот вселился в Гарри, надеясь, что таким образом спровоцирует волшебника случайно убить мальчишку и упростить ему задачу.       Гарри боролся из последних сил. Сиерра, немедля, бросилась к нему и, минуя все предостережения, обхватила его лицо ладонями.       — Гарри, я знаю, что ты слышишь меня! Борись! Смотри на меня! — кричала она, вглядываясь в его глаза. — Ты не можешь сдаться, ведь ты сильнее, свет всегда сильнее тьмы. Гарри, Сириус жив!       Внутри мальчишки явно боролось множество эмоций, с которыми, возможно, самому Волан-де-Морту было не справиться, и он был вынужден покинуть его тело и разум. И в этот самый момент в зале появился Корнелиус Фадж в окружении десятка мракоборцев, а подле него, решительно сжимая волшебную палочку, стоял Перси.       Когда Волан-де-Морт исчез, воцарилась тишина, которую нарушил до глубины души пораженный голос министра магии:       — Не может быть… Он и правда вернулся.       Перси не верил своим глазам и чувствовал себя полнейшим идиотом, ведь все его мысли и действия до этого момента были поразительно неверным и глупыми. Он встретился взглядом с Сиеррой. Она смотрела на него с вызовом, будто до сих пор готова была вступить в бой ради защиты Гарри и всех, кто ей дорог. Ее лицо исполосовали тонкие кровоточащие царапины, а темные волосы беспощадно спутались. Девушка изогнула одну бровь, будто бы насмехаясь над всеми прошлыми доказательствами и принципами юноши, а потом, отвернувшись, обняла Гарри за плечи и повела его прочь, оставляя Дамблдора одного разбираться в сложившейся ситуации.       — Ты как? — участливо спросила она. Гарри покачал головой и сдвинул брови.       — Лучше, чем могло быть, но хуже, чем хотелось бы.       Сиерра хохотнула.       — Полагаю, сегодня всем как минимум хуже, чем хотелось бы.       Юноша улыбнулся.       Стоило им вернуться в зал смерти, как Сириус, с которого сняли чары, на мгновение пошатнулся, а потом уверенно зашагал к ним.       — О, его гневно раздувающиеся ноздри не сулят ничего хорошего, — смешливо фыркнула Сиерра и подставила Гарри вперед себя, надеясь сместить спектр внимания.       Это и правда сработало, но ненадолго. После того, как Гарри отошел, Сириус подошел к дочери и ткнул ей в грудь пальцем.       — Ты сошла с ума, Сиерра! Какого черта это было? Не думал, что ты будешь так глупо геройствовать.       — Глупо? — Глаза девушки округлились. — Я тебе жизнь спасла!       — Я и сказал — глупо. Ты могла погибнуть.       — Но не погибла же, — самодовольно заключила девушка. — Мой час еще не пришел.       — Если ты еще раз такое вытворишь…       Не продолжив, мужчина крепко обнял дочь и с удовольствием втянул в себя родной запах ее волос. Девушка обняла его в ответ и впервые почувствовала жуткий холод и онемение в пальцах, будто левая рука больше ей не принадлежала. С силой сжав ладонь в кулак, она почувствовала, что наваждение отпустило.       Сиерра знала, что Сириус ей благодарен, но ни за что не простил бы себя, если бы она погибла, спасая его. А она бы не простила себя, если бы не попыталась спасти его, пусть и ценой своей жизни. Любовь всегда идет рука об руку с жертвенностью, и эта непреложная истина нерушима.       — Я так беспокоился! — наконец, прошептал он и, обхватив ее голову руками, стал осматривать. — Ты ранена.       — Ничего серьезного, — отмахнулась она. — А ты? Я на мгновение подумала, что потеряла тебя.       — Мы, Блэки, довольно живучие. — Сириус ухмыльнулся краешком губ.       — Как тараканы, — поддел его подошедший Ремус. — Сиерра, должен признать, ты сражалась достойно.       — Это мое первое сражение, и я растерялась, — призналась она. — Но больше такого не будет. Я буду готова.       Сириус только закатил глаза.       Оказавшись на площади Гриммо, члены ордена обсудили сражение в отделе тайн, после чего разошлись по домам — каждому нужен был отдых. Сиерра домой не торопилась и подошла к отцу, стоявшему возле окна с чашкой крепкого кофе в руках.       — Я ведь впервые за много месяцев покинул стены этого дома.       — Совсем скоро все изменится, и мы будем жить нормальной жизнью, я тебе обещаю, — негромко проговорила она. Сириус тепло улыбнулся.       — Наступило тяжелое время, Сиерра. Темный Лорд заявил о себе, а это означает неминуемую и жестокую войну.       — Мы справимся.       — Не будь так легкомысленна, — разозлился он. — Война — это не просто забавная дуэль. Война — это смерть, это боль и страх. Это не только победы, но и поражения. Мы больше не можем позволить себе беспечность. Не сейчас.       — Что ты имеешь в виду?       — Ты должна прекратить общение с Эваном Розье, что бы там между вами ни было.       Эти хлесткие слова нанесли болезненный удар и на некоторое время лишили дара речи.       — Но ему можно доверять! — воспротивилась Сиерра. — Он не пожиратель смерти и не собирается им становится.       — Ты этого не знаешь. Все лгут, все предают, но сейчас цена слишком высока. Если его используют как оружие против тебя, то мы считай, что проиграли. Ради победы нужно чем-то жертвовать.       — Жертвы… — ядовито пародировала она. — У меня и так ничего не осталось. Он был моим последним спасением, единственным человеком, который сумел мне помочь, а ты предлагаешь оставить его позади!       — Я думал, это не более чем интрижка. — Сириус перевел на нее серьезный взгляд. — Только не говори, что ты в него влюбилась.       Сиерра фыркнула и отвернулась.       — Кому какое дело, что я чувствую? Я надеялась, что хотя бы ты поставишь меня и мои чувства выше всего этого абсурда, но я ошиблась.       — Сиерра, не надо, — мягко попросил мужчина.       Она направила на него гневный взгляд, словно тысячу острых ножей.       — Я сделаю это. Но не для тебя и не для ордена. Пошли вы все на хрен.       Игнорируя попытки Сириуса ее окликнуть, Сиерра покинула поместье, громко хлопнув дверью — так, что та едва не слетела с петель. Поджав губы, Сириус со злостью швырнул чашку с остывшим кофе в стену. Та разлетелась на крупные осколки, а кофейная жижа медленно стекала вниз по стене.       Сиерра отправилась домой, чтобы привести себя в порядок перед долгим рабочим днем. Она приняла контрастный душ, надела чистую одежду и, залив в себя два пузырька бодрящего эликсира, трансгрессировала в Косой переулок.       Когда Сиерра вошла в свою лавку, то замерла, увидев у прилавка обеспокоенные лица Макса и Розье. Секунда на размышления, и Эван бросился к ней, заключая в крепкие объятия. Воздух из легких вышибло всего на миг, а после она обняла его в ответ, с удовольствием прячась в его руках и запахе от всех проблем. Розье отстранился и придирчиво осмотрел ее, задержав взгляд на пораненном лице. В его привычном насмешливо-холодном взгляде отчетливо читалось неприкрытое беспокойство, и от этого осознания сердце девушки сжалось до размеров песчинки.       — Ты не ранена? Я недавно узнал о том, что случилось. Отправился к тебе домой, но там было пусто, поэтому трансгрессировал сюда и стал дожидаться открытия. Однако вместо тебя пришел Макс.       — Все нормально. — Она слабо улыбнулась. — В этот раз мы выстояли, но будут и другие сражения, ведь Волан-де-Морт очень любезно совершил официальный визит в министерство. Теперь этот факт игнорировать уже невозможно.       — Дерьмо.       Эван довольно быстро вернул своему взгляду привычную холодность, но на самом дне двух его черных бездн отчетливо плескался едва уловимый страх.       — Тебе нужно отдохнуть.       — Нет необходимости, у меня полно работы, — стальной интонацией ответила Сиерра.       — Я в состоянии поработать один, — отозвался Макс. — Ты и правда выглядишь так, как будто тебе надо напиться и выспаться.       — Это я могу обеспечить, — привычно ухмыльнулся Розье.       Сиерра сдалась. Она и правда чувствовала себя скверно, к тому же, ей надо было кое-то сделать. Девушка поручила Максу сцедить сваренный ночью противопростудный отвар и разлить по подготовленным склянкам, и только после этого позволила Розье увести себя.       Они сидели на заднем дворе — в тени раскидистого дуба, чьи мощные ветви служили надежной защитой от палящего солнца, пили виски и не нарушали тишину. Но молчание затягивалось, а Сиерра понимала, что оттягивать этот разговор не имеет смысла. Она убедила себя, что делает это не для ордена и даже не для себя. Ей хотелось верить, что таким образом она сможет оградить Эвана от того, что с ним могут сделать, если поймут, что он оружие.       Она шумно вздохнула.       — Этой ночью война официально началась.       — Полагаю, что так, — отозвался он.       — Это означает, что пришло время заканчивать нашу необычную дружбу. Мы знали, что однажды это закончится.       Она сделала все, чтобы ее ровный голос не дрогнул. Эван перевел на нее удивленный взгляд.       — Ты же знаешь, что я не разделяю политику этого урода и не примкну к его армии.       — Добровольно может и нет, но есть империус, которым можно подчинить волю, и тогда через тебя он сможет выйти на меня. А я — ключ к Гарри. Ключ к победе. — Сиерра поставила пустой стакан на стол. — Я не могу так рисковать, на кону стоит слишком многое.       Все это время юноша пытался поймать ее взгляд, но Сиерра упорно смотрела лишь перед собой, будто это обычный будничный разговор о прошедшем рабочем дне.       — Ты рехнулась, Блэк?       Всегда сдержанный Эван Розье впервые со школьной скамьи взорвался. Он с силой дернул девушку за руку, вынуждая посмотреть в свои глаза. Она стойко выдержала это противостояние, мысленно сжимаясь от темной ярости, что полыхала на дне его взгляда.       — Да сдался я этому ублюдку!       — Ему сейчас нужны бойцы, нужна армия, — бесстрастно продолжала она. — Ему нужные любые ресурсы ради достижения своей цели.       — Ты сейчас все это говоришь серьезно? — вкрадчиво поинтересовался Эван и сузил глаза.       Сиерра чувствовала, как внутри все обрывается, и рушится весь крепкий защитный фундамент, но пути назад не было. Сейчас или никогда.       — Розье, все кончено. Прими это достойно.       Она сказала это, глядя ему прямо в глаза, и поднялась на ноги, будто бы давая понять, что разговор окончен. Его глаза почернели от гнева, а едкая ухмылка больше походила на звериный оскал. Розье подошел к ней вплотную и несколько секунд изучал что-то в ее холодных серых глазах, а затем процедил сквозь зубы:       — Я бы никогда не предал тебя. Я бы лучше умер, но не сделал бы этого.       Эта фраза прозвенела, как пощечина, и повисла в воздухе как напоминание о том, какую жертву Сиерре пришлось принести. Уходя, Розье внушительно задел ее плечом, будто бы снося очередную преграду на своем пути, и хлопнул дверью так, что стекла в окнах задрожали.       Сиерра вздрогнула от этого звука, и будто бы именно он вытащил наружу все то, что она так отчаянно прятала от цепкого взгляда Розье. Из ее груди вырвался болезненный крик, и девушка упала на колени, не обращая внимания на боль и кровь, что отпечаталась на каменной дорожке. По щекам текли обжигающие слезы, а внутри вновь разрасталась омерзительная черная дыра, вбирающая в себя все, что в ней осталось. И так будет до тех пор, пока внутри Сиерры не поселится безжизненная пустота.       Перси все еще не мог поверить, что все, о чем год говорил Гарри Поттер, Сиерра и вся его семья — правда. Неприятно ощущать себя ослом, которому, к тому же, вероятно, придется спуститься вниз по карьерной лестнице. Он заметил печальную закономерность: каждый чертов год происходит какая-то ситуация, с которой он связан косвенно, но она имеет шанс больно ударить по его рабочей репутации. Знак? Возможно, думал он. Ведь нельзя достигнуть вершины, если ни разу не упал.       — Я так и знал, что это правда! — энергично заключил Дилан и характерно отхлебнул остывший кофе из чашки.       — Дилан, ты, как и все, считал Поттера эгоцентричным психом, — с сомнением ответил Перси.       — Ну… — замялся он. — В душе-то я верил!       Перси закатил глаза.       — Фаджа теперь уберут… Интересно, кого назначат? — не унимался Дилан. Перси помрачнел, ведь знал, что это все вполне означало крах его карьеры.       Спустя пару томительных недель пост министра магии занял Руфус Скримджер — суровый мужчина высокого роста, широкоплечий, но сухощавый для своих лет. Его мрачное, совершенно неулыбчивое лицо обрамляли тонкие линии морщин, а кустистые темные брови, казалось, всегда были сдвинуты друг к другу. Вопреки всему Перси вновь повезло быть назначенным его личным помощником. Ему это льстило, ведь данное обстоятельство было лишним доказательством его безупречной работы.       Если в кабинет к Скримджеру Перси шел, опустив плечи, то вышел оттуда с прямой осанкой и ликующим взглядом. Пока он направлялся в кабинет к Дилану, насвистывал веселую мелодию, которую с утра услышал на волне волшебного приемника. Дилан был не один: Эльза Нотт сидела на краю его стола, и появление Перси явно прекратило их тихий разговор.       — Ну что? Что сказал Скримджер? — Дилан подорвался с места и уперся руками в столешницу.       Перси ухмыльнулся.       — Ну, разумеется, он оставил меня в должности личного помощника.       — Да ладно! — Юноша присвистнул.       — Я не удивлен, — соврал Перси. — Наверняка, Скримджер изучил мои заслуги и личное дело в целом, и понял, что отстранить меня было бы глупо. Да и не за что, ведь я не несу ответственность за действия министра на те или иные события.       — И ты этим гордишься? — с сомнением спросила Эльза.       — Разумеется. Все это только доказывает мою ценность как сотрудника и сулит хороший карьерный рост.       — Боюсь тебя расстроить, — усмехнулась она, — но твоя жизнь напоминает судьбу половой тряпки, которую старый уборщик передает новому. И так из раза в раз.       Перси опешил, не ожидая такого невообразимого сравнения. Он моргнул, а затем почувствовал, как грудная клетка наполняется жгучим ядом, готовым вырваться наружу.       — Я бы на твоем месте выбирал выражения, ведь именно тебя, Нотт, попросили покинуть должность и место в министерстве в целом, так как твой папаша оказался в числе напавших на министерство пожирателей смерти. — Юноша склонил голову вбок. — Как ему Азкабан?       Он считал, что за свои едкие и незаслуженные замечания, девушка это заслужила. Глаза Эльзы потемнели, а руки сжались в кулаки, будто она изо всех сил сдерживалась, чтобы не вписать свой маленький кулачок в нос нахально ухмыляющегося Уизли.       — Эльза, иди к себе, — послышался голос Дилана. Юноша осторожно коснулся ее плеча. — Я зайду позже, и мы все обсудим.       Девушка нехотя кивнула и ушла, кинув на Перси взгляд, полный ненависти. Когда дверь за ней закрылась, Дилан запустил пятерню в волосы и устало вздохнул.       — Зачем ты так с ней, Перси? — Его взгляд был полон укора. — Ей же не легко, ведь она не поддерживает настроения семьи, а ее наказали за действия отца. Это несправедливо.       — И ты ей веришь? — усмехнулся он. — Кажется, она уже однажды предала человека, который ей доверял. Забыл?       — Не забыл, но это другое. — Юноша покачал головой и рухнул в мягкое кресло. — Я доверяю ей, потому что так делают люди, когда любят друг друга.       Осознание услышанного пришло не сразу, уступив место непреднамеренно уязвившей Перси фразе о доверии.       — Постой… что? Ты и она?       — Да.       — И ты мне не сказал, — с досадой заключил Перси.       — Ты был так увлечен своей судьбой в министерстве, что я не стал мешать. Впрочем, как всегда.       В этот раз замечание было сделано намеренно, и вновь попало прямо в цель — больно уязвило и заставило лишь на секунду мелькнуть мысли: «а может это я не прав?».       — Помнишь, я однажды говорил, что буду искать себя? Кажется, пришло время отправиться на поиски.       Дилан прохладно улыбнулся и покрутил подписанным заявлением об увольнении. Перси округлил глаза.       — Ты уходишь?       Внезапная досада и осознание, что сейчас Перси, возможно, навсегда потеряет единственного друга, заставили его почувствовать себя поразительно одиноким.       — Чувствую, что система гниет изнутри, — заключил Дилан. — Не хочу быть к этому причастным.       — И что будешь делать? — с интересом спросил Перси.       — Мы с Эльзой решили покинуть страну. Арендуем магловское средство передвижения… Как его там? Автомобиль! И покатаемся по Америке.       Перси совершенно не знал, что ответить, чувствуя себя невероятно разбитым, и вся радость от назначения на прежнюю должность уже не имела никакого веса. Он только сухо улыбнулся и нервно почесал рыжую макушку.       — Что ж, надеюсь, ты об этом не пожалеешь.       Дилан протянул ему руку для пожатия.       — Перси, дружище, беги, пока еще не поздно.       Юноша фыркнул и крепко пожал руку в ответ.       — Сам знаешь, кто бежит с тонущего корабля.       Он не хотел, чтобы это прозвучало обидно, но подумал об этом уже после того, как открыл рот. Однако против ожиданий Дилан совсем не обиделся и даже засмеялся. Да, ему определенно будет сильно не хватать болтливого и невыносимого Дилана Мартина.       Был дождливый и поразительно холодный для июля вечер. Мокрые капли стекали по стеклу, в которое от ветра бесконтрольно стучались костлявые ветки деревьев. Сиерра закуталась в плед и сидела на диване возле жарко горевшего камина с чашкой теплого какао в руках. Левая все также холодела без причины и теряла чувствительность, но девушка так и не смогла найти логичное объяснение, кроме как то, что соприкосновение с миром мертвых оставило свой отпечаток. Ей бы очень хотелось обсудить произошедшее с Розье, но после того, как она вычеркнула его из своей жизни, парень ожидаемо пропал. Чувство одиночества разрасталось в груди словно неконтролируемо растущая опухоль.       Внезапно виски сдавила сильная боль. От неожиданности Сиерра выронила чашку, и та откатилась на белый ковер, перепачкав его содержимым. Она схватилась за голову, но боль только усиливалась. Она не слышала ничего вокруг, кроме пульсирующей боли и странного, едва различимого шепота. Он становился все громче по мере того, насколько возрастала боль, и когда та достигла апогея, Сиерра услышала протяжный крик.       И все прекратилось.       Она очнулась в холодном поту, лежа на полу. Пытаясь восстановить дыхание, девушка сделала вывод, что кричала она же, не в силах терпеть очередной приступ. Это не было похоже на привычные еще со школы мигрени, и началось лишь после соприкосновения с тьмой, что таилась в арке смерти. Это пугало. Она кое-как встала и на негнущихся ногах отправилась на кухню. Наливая воду в стакан, чувствовала, как руки будто бы не слушались и дрожали так, что пришлось вытирать пролитое со всей поверхности стола. Только, когда вода была выпита, а дыхание выровнено, Сиерра немного расслабилась и потерла уставшие глаза. Чистящее заклинание без труда избавило светлый ковер с высоким ворсом от темных чужеродных пятен.       Раздался звонок.       Сиерра нахмурилась и подошла к входной двери, недоумевая, кто мог заявиться к ней в такой час. Стоило открыть, как девушка замерла и обомлела — перед ней стояла Эльза Нотт собственной персоной.       — Можно войти? — спросила она.       — С чего бы? Решила разнюхать обстановку в моем доме? — хмыкнула Сиерра.       — Ладно, — вздохнула та. — Я пришла вовсе не за этим.       — И что тебе надо? — Девушка скрестила руки на груди.       — Пришла попрощаться.       — Как мило. Скажешь, когда надо начинать горько плакать?       Эльза проглотила эту колкость, прекрасно зная, что полностью это заслужила.       — Мы с Диланом уезжаем в Америку. Вместе. Да, мы теперь вроде как… пара. — Эльза усмехнулась. — Если тебя это порадует, то меня выставили из министерства за то, что мой отец участвовал в нападении на отдел тайн.       — Почему меня это должно радовать?       — Ты же явно хотела бы мне отомстить.       — Нет, я хотела, чтобы министерство бросило тебя в трудную минуту, показывая свое истинное лицо. Чтобы ты поняла, кому продалась.       — Ты права, я продалась. — Нотт всплеснула руками. — Прости меня, если сможешь, что так поступила с тобой. Но хочу, чтобы ты знала, что я и правда не собиралась выдавать твои тайны, даже если бы ты ими со мной делилась.       — Ты сказала, что я твой единственный друг, но, видимо, дружба для тебя ничего не значит, раз продвижение по службе оказалось все-таки ценнее.       — Все оступаются.       — Ты себя этим оправдываешь? — усмехнулась Сиерра.       — Я не оправдываю, просто хочу объяснить и поставить в этом вопросе точку.       — Что ж, полагаю каждый из нас несет ответственность за свои действия, — холодно заключила Сиерра.       — Да. И я не могу изменить то, что сделала, и, признаю, это было очень глупо с моей стороны. Прости меня, если сможешь. — Она грустно улыбнулась. — Вот и все, что я хотела сказать. Теперь меня точно ничего не держит в Англии.       Сиерра на мгновение задумалась. Злилась ли она на Эльзу? Уже нет. Но разве можно довериться человеку, однажды тебя предавшему? Впрочем, сама Эльза этого и не просила.       — Надеюсь, что тебе понравится в Америке, — заключила Сиерра. — Счастливого пути.       — Спасибо. До свидания, Сиерра.       Эльза нырнула под струи дождя и, не оборачиваясь, трангрессировала. Сиерра тяжело вздохнула и закрыла дверь, не позволяя холоду еще больше проникнуть внутрь дома.       Сиерра той ночью беспокойно спала: постоянно ворочалась и хмурилась. Ей казалось, что подсознание от кого-то прячется; от кого-то сильного, кто отчаянно желал с ней встречи, но она ускользала. Ей снились узкие переулки Лондона, по которым она бежала, совсем босая, и то и дело оборачивалась. Сердце бешено колотилось в груди — вот-вот вырвется наружу. Она миновала, казалось, десятки поворотов и никак не могла узнать ни одну улицу, ни один дом. Завернув за угол, Сиерра врезалась в чье-то тело и, будто от взрывной волны, отлетела и упала на неровную каменную брусчатку. Она подняла глаза и похолодела от ужаса: над ней возвышалась точная ее копия, одетая во все черное, с черными, как смоль, волосами и такими же пустыми глазами. Эта копия, наконец, иронично ухмыльнулась и протянула ей руку.       — Ну, здравствуй, Сиерра. Как же долго я тебя искала.