Back to Black

      Страх и опасность — вот, что чувствовала Сиерра, глядя на ухмыляющуюся копию себя. В ее взгляде не было жизни — только бесконечная тьма, таившая в себе не мало загадок и голодных демонов. Сиерра чувствовала бесконечный холод вокруг, как будто на улице стало на десяток градусов холоднее. Не в силах больше ждать, она вскочила и бросилась прочь — чем дальше, тем лучше. Та, вторая она, закатила глаза и крикнула ей вслед:       — Тебе не убежать. Но, знаешь, пока твои попытки меня забавляют.       Сиерра не знала, сколько времени так бежала, но грудь уже болезненно сдавливало, а дыхание сбилось с привычного ритма. Она оборачивалась, пытаясь понять, преследует ли ее Темная, но позади никого не было. Девушка остановилась лишь на площади Гриммо — пустующей и мрачной. Ноги едва ступали на неудобную брусчатку, которой была вымощена улица, и ступни то и дело подворачивались на стыках. Когда она подошла ближе, то едва не застонала, увидев сидящую на крыльце особняка Темную. Та встала и кривовато улыбнулась.       — Не устала еще бегать?       — Кто ты? — надрывно прокричала Сиерра. Темная раскатисто засмеялась.       — Твое благородство сделало тебя тупой? Или, может, доблестная храбрость ослепила?       — Я не понимаю, — прошептала Сиерра, нахмурив брови.       Ее копия лишь оскалилась.       — Я — это ты, только улучшенная версия тебя. Не хочешь развлечься?       Темная засмеялась и медленно полукругом подняла руки вверх, и от этого плавного движения особняк Блэков в мгновение охватили языки пламени. Пожар, возникший в считанные секунды, также быстро и порывисто распространялся, охватывая комнату за комнатой, пока не раздался звук взрыва, после которого мощное пламя волной снесло окно и вырвалось наружу. Сиерра закричала, но ее крик ужаса померк на фоне ее же собственного злорадного смеха, что доносился от ее точной копии.       Сиерра резко села в постели и пыталась отдышаться, словно она и правда бежала целый марафон. Холодный липкий пот неприятно обрамлял ее кожу, а ужас увиденного постепенно мерк, уступая место привычной и тихой реальности в Касл Комб. Однако запах гари будто на самом деле въелся в нос. Девушка выпила стакан холодной воды и направилась в ванную. Там, открыв кран, с удовольствием смочила лицо, полностью избавляясь от ночного наваждения. Из отражения в зеркале на нее смотрело бледное и уставшее лицо, и ни тени тьмы даже на самом дне ее глаз.       Это был просто сон. Просто сон.       Прошло две недели с момента, когда Розье покинул ее жизнь. Все эти дни Сиерра послушно ходила на собрания ордена, но сразу после уходила, не вымолвив ни слова. Она ненавидела орден. Ненавидела Дамблдора, чьей прекрасной идеей было вмешаться в ее жизнь, ненавидела Грюма, который это поддержал и поспособствовал тому, чтобы внушить эту истину Сириусу. Ненавидела войну. Больше всего на свете ей хотелось жить так, как она хочет, с кем хочет, чувствовать, что хочет, и не прятать глубоко внутри всю свою боль, что буквально уничтожала каждую клеточку ее души.       И Сиерра совсем не удивилась, когда после первого такого собрания к ней в дом заявилась кузина. Нимфадора бесцеремонно прошла внутрь и расположилась на кухне, предварительно вытащив пару контейнеров с едой.       — Ты пришла поесть? — Сиерра иронично выгнула бровь.       — Совмещаю приятное с полезным, — жуя, ответила она.       — И что же из этого считается полезным? Дай угадаю! Папа попросил тебя поговорить со мной.       — Вообще-то не Сириус просил… — Она замялась, и цвет ее волос приобрел пунцовый оттенок. — Ремус знает о том, что случилось.       — Полагаю, весь орден в курсе, кто согревал меня холодными ночами. Прекрасно!       Сиерра всплеснула руками и повернулась к сестре спиной: не хотелось, чтобы та видела, как в ее глазах заблестели слезы.       — Ты говорила, что с Розье просто интрижка, сама всех в этом убедила, а теперь страдаешь, что никто не поставил твои чувства в приоритет! Сиерра, мы хоть и волшебники, но не телепаты.       Сиерра изо всех сил сжала пальцами край столешницы и зажмурилась. Когда она открыла глаза и сфокусировала взгляд на окне, все расплывалось от соленой пелены. Если сейчас моргнешь, первая слеза упадет в раковину, но остальные остановить будет невозможно.       Девушка выдохнула и сосредоточилась, отгоняя из мыслей все, что причиняло боль. Пора было разогнать этих демонят по клеткам. Сиерра обернулась и взглянула на кузину равнодушным сухим взглядом.       — Какая вам всем разница, что я чувствую? Даже если бы это была любовь, что бы изменилось?       — Если бы это была любовь, он бы сражался рядом с тобой, плечом к плечу! — авторитетно заявила Тонкс. Сиерра усмехнулась.       — Представь себе, дорогая Нимфадора, но не всем людям есть дело до этой сраной войны. Если бы не мой отец, я бы тоже в этом не участвовала.       Тонкс отшатнулась и впервые в жизни не обратила внимание на произнесение своего полного имени.       — Что это значит? Если каждый так будет думать, мы проиграем. А знаешь, что будет тогда? Все, кого ты знаешь, погибнут: все твои друзья, близкие и знакомые. А те, кто выживут, полагаю, будут жить хуже домовых эльфов. — Девушка задумалась. — Представь, что, если Киру будут насильно пользовать низшие ранги пожирателей, пока не наиграются и не бросят умирать?       Сиерра мгновенно взвилась и нацелила на сестру палочку. Та, немедля, выставила свою в ответ. Они молча держали друг друга на мушке, пока Блэк не фыркнула и не бросила свою на стол.       — Ты все еще не хочешь бороться?       Тонкс убрала свою палочку в специальную кобуру и уставилась на сестру насмешливым взглядом.       — Возьми себя в руки, Си, — уже мягче добавила она и подошла ближе. — Однажды это закончится, и мы еще поживем.       Сиерра покачала головой.       — Когда это ты успела сблизиться с Люпином настолько, чтобы он просил тебя о таких вещах, как разговор со мной?       Дора вспыхнула и интуитивно расправила плечи, пытаясь не стушеваться под внимательным взглядом кузины.       — Он очень умный и добрый. Мы подружились.       — Ну да, мы с Розье тоже дружили, — ухмыльнулась Сиерра.       — На что это ты намекаешь, несносная девчонка? — Дора сузила глаза и ткнула кузину под ребра.       — Какие намеки! — Та подняла руки вверх, но злорадная усмешка продолжала витать на ее губах.       Дора всегда умела найти жесткий подход, чтобы действенно привести человека в чувства, ее методом никогда не был пряник, потому что кнут порой действеннее. За это ее не любили: прямолинейность, честность, открытость и абсолютное неумение врать — те качества, которые не вызывали уважение среди сверстников и коллег, зато она была незаменимым мракоборцем и другом.       Раскисать было некогда. Она и так слишком много времени потратила на бесцельные и нелепые страдания по человеку, который существовал лишь в ее голове.       После второго собрания ордена Сиерра испарилась также быстро, не оставляя отцу ни одну возможность на разговор. Она приходила к самому началу и уходила, как только отзвучит последнее слово. На улице ее догнал Гарри и вынудил остановиться, касаясь плеча.       — Сиерра, это не мое дело, но поговори с Сириусом. Он переживает из-за вашей ссоры.       — Может, тогда не надо было на меня давить? — едко выпалила Сиерра и сделала глубокий вдох.       — Мне жаль, что из-за меня тебе приходится жертвовать своими чувствами.       Ее губы дрогнули. Это был запрещенный прием.       — Ты не виноват, Гарри. На самом деле, никто не виноват, просто мне хочется на кого-то злиться, потому что мне очень и очень больно.       Вот она и сказала это вслух, будто бы признание собственных слабостей было чем-то постыдным или наказуемым. Будто она не живой человек и не имела на это никаких прав. Возможно, ей самой так казалось, ведь она то и дело твердила себе, что нужно быть сильной.       Гарри порывисто сжал ее руку.       — Злись на меня!       Сиерра рассмеялась и ласково потрепала мальчишку по волосам.       — Ты не готов к моему гневу. Я сама не всегда знаю, на что способна.       Невольно в мысли ворвалось воспоминание о сне и той ужасающей Темной Сиерре, что ждала по ту сторону.       — Пойдем лучше в кафе, — предложила девушка. — В Косом переулке открылось новенькое. Заодно проведу тебе экскурсию по своей скромной лавке.       Гарри с радостью согласился, и это было своего рода облегчением. Они трансгрессировали в Косой переулок и, не торопясь, направились вдоль ярких вывесок и красочных витрин. В летний день там было очень людно и шумно, но именно в этом и была изюминка этого места, ведь именно они делали его таким уютным и особенным.       Напротив лавки Сиерры открылось уютное кафе, где на летний сезон установили красивую террасу, украшенную диким плющом, что прятал посетителей от любопытных взоров гуляющих, а также дарил желаемую прохладу, укрывая от настойчивых лучей палящего летнего солнца. Они зашли внутрь и устроились за дальним столиком, где никто не мог их потревожить. Гарри с удовольствием осматривался, и его зеленые глаза горели неподдельным восторгом. Вскоре им принесли два холодных молочных коктейля и пару пирожных; отпив из полосатой трубочки, Сиерра хмыкнула.       — Не игристое, конечно, но в целом сойдет.       Гарри засмеялся и расслаблено откинулся на спинку плетеного стула.       — Знаешь, иногда мне так хочется напиться!       — Так в чем проблема? — Девушка изогнула бровь. — Пьющая семья Блэк к твоим услугам. Папа, конечно, не одобрит, а вот я готова спаивать подрастающее поколение. Кто-то же должен быть плохим, чтобы сохранить баланс.       — Ты не плохая, только очень грустная, хоть и много шутишь, — проницательно заметил юноша. Сиерра слабо улыбнулась.       — Я чертовски одинока, Гарри. Меня окружают замечательные люди, а мне все равно холодно.       Будто бы подтверждая ее слова, левая рука привычно онемела от внезапного порыва холода. Девушка незаметно сжала и разжала кулак, прогоняя это ощущение.       — Я тоже порой это чувствую, — признался он. — А еще я постоянно зол, и эта злость уничтожает меня. Я злюсь, что из-за меня страдают люди, погибают, жертвуют собой или тем, что им дорого…       — Злиться по закону не запрещено, и чем больше ты себе это запрещаешь сам, тем больше злость будет тебя разъедать.       — Да, но тот, кто в этом виноват, недосягаем. Я зол на него так сильно, что хочу, — он огляделся и, придвинувшись, прошептал, — хочу убить его.       Сиерра вздохнула.       — Знаешь, Гарри, когда я злюсь, то очень хочу кому-то разбить лицо. Вот так, этими самыми кулаками. — Она покрутила сжатыми руками перед лицом. — А еще мой гнев провоцирует стихийный выброс магии — мамин подарок.       Гарри неуверенно кивнул.       — Сириус рассказал о даре твоей матери, и что его часть живет в тебе.       Сиерра задумчиво покрутила пальцами трубочку.       — Мне порой хочется, чтобы весь ее дар открылся во мне, и своей волной гнева и боли я бы смела все на своем пути, включая эту красноглазую рептилию.       — Можно ли подчинить такую разрушительную мощь? — поинтересовался он. Девушка пожала плечами.       — Я бы этого хотела.       Расплатившись, они отправились в лавку. Дверной колокольчик приветственно прозвенел, оповещая о новых посетителях. Макс, до этого хмуро заполнявший журнал, поднял взгляд и расплылся в улыбке.       — Я думал, ты сегодня на выходном.       — Это так. — Она улыбнулась и кивнула на Гарри. — Вот, решила провести экскурсию. Макс, это Гарри, он мой брат.       Макс хмыкнул и пожал юноше руку.       — Рад знакомству, Гарри. Но, Сиерра, не знал, что у тебя есть брат.       — Не по крови, — уточнила она и подмигнула мальчику. — Ты же знаешь, теперь в моей семье кровь не играет особой роли.       Макс понимающе кивнул и вернулся к работе, а Сиерра принялась знакомить Гарри с различными склянками, жидкость в которых то мерцала, то переливалась, то просто приобретала довольно странный цвет. Юноша с интересом вертел в руках зелья и рассматривал изобилие трав, аккуратно разложенных по дубовым лоткам.       — Сиерра, это невероятно! — признался он, когда они пили чай в ее кабинете. — В твоей лавке царит настоящая рукотворная магия. Никогда не думал, что зельеварение и травология могут быть такими действительно внушительными.       Девушка улыбнулась и с наслаждением отпила из чашки ягодный чай.       — Этот магазинчик — моя маленькая отдушина. Когда я здесь и творю, то забываю обо всем. Мой маленький тихий оазис умиротворения.       — Для меня им был и остается Хогвартс. Там, с друзьями за учебой я позволяю себе ненадолго забывать о том, что происходит вокруг, — признался Гарри. — Несмотря ни на что, я бы не хотел обычную жизнь в магловском мире.       Сиерра призрачно улыбнулась.       — Хогвартс всегда будет нашим домом.       Проводив Гарри обратно на площадь Гриммо, Сиерра засмотрелась на оранжевое небо, по которому персиковым маревом разлились закатные солнечные лучи. Она закрыла глаза и втянула в себя чуть сладковатый вечерний воздух. Мертвенно-холодное дыхание войны уже надрывно дышит в затылок, но летний вечер слишком хорош, чтобы замечать это дуновение.       Сны снились не каждую ночь, и это было даже хуже, чем если бы все было наоборот. В первую ночь после кошмара ты ложишься спать со страхом, во вторую — с опасением, в третью — с надеждой, что все закончилось, в четвертую, пятую и, если повезет, шестую и седьмую — с ощущением, что ты в безопасности. И в этот момент кошмар снова наступает тебе на пятки и больно ударяет о стену твоей же глупости. Ты повелась. Снова. А потом все по кругу до изнеможения и треснувшей психики. И если первые пару кругов ада ты все еще веришь, что сможешь выбраться, то вскоре понимаешь, что выхода нет — ловушка схлопнулась, и ты тут жертва.       Сиерра очнулась у догоревшего дома на площади Гриммо. От старинного особняка Блэков остались лишь руины и обуглившиеся разрушенные стены. Крыша выгорела дотла, а те конструкции, на которых она держалась, обвалились и пробили черный, словно уголек, пол. Сиерра подумала, что в этом сне зима, но вскоре догадалась, что совсем не снег опускается на старую брусчатку: в воздухе, словно в медленном танце, кружились хлопья пепла. Сиерра протянула ладонь, и те стали собираться на ее руке, подобно снежинками, но они не таяли, а все больше кучковались, пока девушка не сжала ладонь. Сухой серый пепел раскрошился сквозь ее пальцы на крупицы и посыпался вниз. Удушливо пахло гарью и сожженными заживо телами. Сиерру чуть не вырвало, но она закрыла глаза и задержала дыхание, убеждая себя, что все это нереально.       Темная незаметно подошла к ней вплотную: бесшумно и грациозно, словно дикая кошка, приметившая свою жертву на охоте. Она обошла Сиерру по кругу, присматриваясь и изучая, и остановилась позади.       — Ты слабая, — заключила она, склонив голову вбок. — Только в детских сказках добро и свет сильнее, на деле же это величайшая слабость.       — Неправда, — машинально ответила Сиерра, застыв на месте, словно скульптурное изваяние. — Свет всегда разрезает тьму на безжизненные лоскутки. Как минимум, это физические свойства.       Темная засмеялась, и от ее грудного, пропитанного ядом, смеха Сиерра вздрогнула.       — Этому вас учат в Гриффиндоре? Как мне было тошно находиться в твоей голове все это время среди постулатов о благородстве, верности, храбрости и чести… — Она сплюнула себе под ноги. — Меня тошнит от этих розовых соплей и лицемерия!       — Кто ты? — почти шепотом спросила Сиерра.       Темная не улыбнулась, лишь придвинулась ближе и прошептала, касаясь губами уха девушки:       — Все называли это тьмой внутри тебя. Как там? — Она отстранилась и пощелкала пальцами. — Что, темная сторона все-таки побеждает?       Сиерра вздрогнула, будто ее ударили током, вспомнив тот самый ехидный тон Перси.       — Ты никогда не задумывалась, почему был самый честолюбивый и прогнивший из Уизли? Почему высокомерный и эгоистичный Розье?       Темная усмехнулась и грациозно обогнула Сиерру, встав прямо перед ее лицом. Черные, полные ненависти, глаза против серых — пронизывающе-холодных.       — Особенно Розье, — улыбнулась та. — Потому что ты знаешь, что не заслуживаешь кого-то получше. Кого-то светлого, доброго, честного и умеющего любить всем сердцем. Ты заведомо выбираешь людей с угольком вместо сердец.       Темная ловко подхватила небольшой уголь с земли и подбросила его вверх. Сиерра против воли наблюдала, как зачарованная, пока он слишком медленно опускался обратно в ладонь ее точной копии.       — И что тебе нужно? — хриплым голосом спросила Сиерра. Темная улыбнулась.       — Твое место.       Сиерра не успела осмыслить услышанное, как Темная сдавила ее горло своими тонкими пальцами, а длинные черные ногти, больше похожие на когти, остро впивались в кожу. Девушка задыхалась и из последних сил пыталась оттолкнуть ее, но та была гораздо сильнее — будто бы совершенно непобедима и неуязвима.       Когда из глаз потекли слезы, а воздух беспощадно ускользал из легких, Сиерра очнулась. Она резко распахнула глаза и стала изо всех сил хватать ртом живительный воздух, и только после этого осознала, что ее ослабевшие пальцы хватаются за собственное горло.       — Что за черт, — прошипела она и включила свет.       У стены напротив стоял небольшой комод с зеркалом, и Сиерра, чуть не запутавшись ногами в одеяле, ринулась к нему. Она с ужасом смотрела на свое перепуганное отражение, взгляд которого цеплялся за лиловые следы на шее от пальцев. От собственных пальцев. Сиерра шумно выдохнула и осмотрела руки: кое-где под ногтями запеклась кровь в подтверждение того, что отныне она опасна даже для себя самой.       С этой злополучной ночи Сиерра старалась не спать. Она вливала в себя литры бодрящих эликсиров, и поначалу это правда работало: продуктивность значительно повысилась за счет дополнительного времени для работы и поразительной остроты ума. Сиерра чувствовала себя гораздо спокойнее и будто бы могла свернуть горы. На собраниях ордена она блистала гениальными идеями, десятками килограммов поставляла взрывающиеся зелья для борьбы с пожирателями и чувствовала себя так, будто выпила Феликс Фелицис.       Ее внезапная заинтересованность была на руку всем: более осведомленная часть членов совета сочли это попыткой доказать, что она все же выбрала правильную сторону, но Сириус с каждым собранием становился все более хмурым. В конце очередного он все же смог поймать дочь прямо у выхода. Она скрестила руки на груди и вопросительно вскинула брови.       — Что с тобой происходит?       — А что со мной? Я работаю на благо великого Ордена Феникса, тружусь во славу победы над диктаторским режим его величества Темного Лорда.       — В твоем голосе столько яда, что можно сцедить и убить всю армию пожирателей, — хмыкнул Сириус.       — А чего ты ожидал? Что я скажу спасибо? Уж прости, благодарности не испытываю.       — Сиерра, я не хотел этого, но выбора не было. Ты же сама понимаешь, как это опасно!       — Вы все так переживаете за Гарри, будто он волшебное оружие против этого ублюдка! — вспыхнула Сиерра. — Я, конечно, тепло отношусь к Гарри, но может хватит уже играть другими людьми и их судьбами из-за этого?       — Ты хочешь сорваться на мне, — понял Сириус. — Валяй. Все лучше, чем эта игра в идеального солдата ордена.       Сиерра покачала головой и грустно усмехнулась.       — Похоже, что мне остается злиться только на себя. Прости, пап, мне просто паршиво.       Вот и все. Одно признание, которое оказалось не так уж сложно из себя выдавить, и будто гора с плеч. Сириус протянул к ней руки.       — Иди сюда.       Было так легко почувствовать себя слабой, не притворяясь кем-то другим, а просто стать дочерью, слабой девочкой, на которую свалилось слишком много дерьма. Сириус поцеловал ее в макушку.       — Ты не одна. Помни об этом.       Спустя непродолжительное количество времени не спать становилось все труднее. Качество работы неустанно снижалось, девушка постоянно путала ингредиенты, застывала в собственных мыслях, которые беспорядочно ускользали, от чего зелья были безнадежно испорчены. Из лаборатории часто доносились хлопки, взрывы, звон разбитого стекла и отборная ругань, которой бы позавидовал даже самый отъявленный егерь. Под ее глазами, утратившими живой блеск, залегли темные круги, а прежде румяная кожа приобрела серый оттенок.       Приступы невыносимой головной боли случались все чаще, и долгое время Сиерре везло быть в это время одной, пока это ни случилось при Максе. Однако он уложил ее на диван, принес мокрое холодное полотенце и стакан воды, и после этого не составило труда убедить его в том, что это лишь от недосыпа и накопившейся усталости.       В другой раз ей не повезло. Приступ пришелся прямо на посещение «Всевозможных Волшебных Вредилок». Почувствовав резкую пронзающую боль в висках, Сиерра стиснула зубы и схватилась за перилла лестницы, стараясь не упасть. Но с каждым мигом, волна за волной, боль нарастала, как сметающий все на своем пути цунами, не оставляя ни шанса на отступление. Сиерра рухнула на колени, теряя сознание от боли, прямо посреди торгового зала. Последним, что она увидела, было встревоженное лицо Джорджа, а потом девушка провалилась во тьму.       Яркий свет резал воспаленные веки, от чего было невыносимо трудно открывать глаза. Когда с трудом ей это удалось, она увидела над собой три пары таращащихся на нее глаз. Пока Сиерра, морщась, поднималась в сидячее положение, близнецы и Кира наперебой спрашивали, как она себя чувствует, что это было, и не нужно ли ей чего-нибудь.       Каждый новый приступ не проходил бесследно, как будто из раза в раз она все больше слабела и теряла себя. Будто бы нечто изнутри подрывало ее силу и стойкость. Сиерра ощущала дрожь в руках и едва могла держать стакан, не разбрызгав воду вокруг себя, в голове витал неприятный тяжелый туман, который рассеивался очень медленно, а перед глазами все еще мелькали отголоски вспышек минувшей боли.       — Си, ты в порядке? — взволнованно спросил Джордж, придерживая ее стакан.       — Что с тобой случилось? Только без чепухи про мигрени! — строго отрезала Кира.       — Выглядишь неважно, — кисло заключил Фред и уселся на пол возле дивана.       — Это мигрень, — настаивала Сиерра, но знала, что это звучит неубедительно. — Просто я сейчас мало сплю и принимаю чересчур много бодрящих эликсиров. Это побочное действие, о котором я не знала.       — Ты и не знала о побочном влиянии на организм какого-то зелья? В жизни не поверю! — фыркнула подруга.       Сиерра встала с дивана со второй попытки и раздраженно поправила волосы.       — Слушайте, у меня сейчас дерьмовый период в жизни, ясно? Я просто заглушаю мысли работой, и мне было плевать на побочку.       Прозвучало довольно убедительно, так как близнецы негодующе покачали головами — синхронно, как два маятника, а Кира закатила глаза и цокнула языком.       — Если ты пообещаешь мне завязать с этой чепухой, я не расскажу об этом Сириусу.       Купер с вызовом смотрела на подругу, ожидая, когда та стушуется под ее напором. Девушка вздохнула.       — Это шантаж, ты в курсе?       Кира просияла.       — В этом деле я хороша!       — А мы, в свою очередь, не спихнем тебя на принудительное лечение в Мунго! — просиял Фред, и его рука ловко скользнула на талию Киры.       Сиерра чувствовала себя настолько отвратительно, что даже не стала задавать вопросы. Не сегодня. Возможно, позже…       — Ладно, — нехотя согласилась она.       В конце концов стоило признать, что сон ей и правда был необходим, а все эти попытки сбежать и спрятаться — не выход. Уже в дверях она столкнулась со смущенной Гермионой, которая, поздоровавшись, начала кого-то выискивать глазами. Против воли девушка проследила за ней взглядом и увидела, как она подошла к Джорджу и широко улыбнулась. Тот ей что-то сказал, вызвав румянец на щеках, а сам вскользь коснулся пальцами ее руки. Сколько всего в жизни друзей я пропустила из-за своих чертовых неправильных выборов, которые и привели меня в эту точку, думала Блэк. Сиерра направлялась домой с четкой целью: узнать, как вытащить эту чертову суку из своей головы.       Оказавшись дома, девушка закуталась в одеяло и погрузилась в сладкий сон. Она ожидаемо очутилась в своем кошмаре, но в этот раз такая данность не пугала — Сиерра на это рассчитывала. Она думала, что окажется вновь на площади Гриммо, но вокруг стоял густой лес, по очертаниям смутно похожий на тот, что разрастался вокруг Касл Комб. Темная вальяжно сидела на крепкой ветке одного из деревьев, что склонились к земле, словно в почтительном поклоне. Увидев Сиерру, она фыркнула и спрыгнула вниз.       — Ты и правда не отличаешься высоким интеллектом. Дошло, наконец?       — Чего ты хочешь добиться? — спросила Сиерра. — Моей смерти?       — Я уже сказала — мне нужно твое место, которое мое по праву. Я устала годами гнить здесь, в твоей голове. Ты постоянно держала меня в клетке, а стоило мне вырваться, вновь швыряла туда и закрывала на тысячу замков. Я открыла их все, но потребовалось очень много времени. В мучительном ожидании я ждала своего часа, и вот он настал.       — Звучит как бред, основанный на обостренной мании величия, — хмыкнула Сиерра.       — Главенствовать должна я: сильная, смелая, уверенная в своих возможностях, умная, а не жалкое подобие вроде тебя.       — Думаешь, никто не заметит подмену?       Темная на мгновение задумалась.       — Все решат, что война и одиночество тебя изменили. Ведь ты уже и так отдалилась от своих близких…       Сиерра почувствовала холодок, бегущий по позвоночнику.       Рука Фреда на талии Киры.       Смущенная улыбка Гермионы.       Небрежное прикосновение Джорджа к руке Гермионы.       Сиерра встряхнула головой.       — Тебе не сломить меня этими видениями, приступами и угрозами.       Темная засмеялась и подошла ближе.       — Что? Это? Ты подумала, что я так пытаюсь тебя сломить? — Она погладила Сиерру по щеке. — О, детка, мне почти тебя жаль.       Она с силой вцепилась ногтями одной руки в ее щеки и с отвращением оттолкнула от себя.       — Мне даже не нужно пытаться тебя сломить. А будешь сопротивляться мне — умрешь.       Сиерра открыла глаза под утро, когда солнце робко сочилось сквозь неплотно закрытые занавески. Она проспала больше десяти часов, но кошмар в этот раз не напугал, а дал неосознанную зацепку.       Если будешь сопротивляться, умрешь.       Если возможен иной выход, будь то даже смерть, значит есть и один маленький шанс, что существует и иное решение, просто нужно тщательно его поискать.       В первую очередь Сиерра отправилась в библиотеку при Министерстве Магии — старейшую библиотеку во всей Англии. Для того, чтобы туда попасть, необходимо было выписать пропуск, который получить довольно не просто. Так как связей в министерстве у девушки не осталось, она томительно долго ждала своей очереди. По истечении недели ей, наконец, прислали заветный пропуск по почте.       Библиотека представляла собой огромное круглое помещение с высокими потолками и мощными колоннами, выточенными из мрамора, по периметру располагались широкие окна, сквозь которые лился теплый солнечный свет, а по центру находилась полукруглая лестница, ведущая на второй этаж. Но больше всего Сиерру поразили длинные, почти бесконечные ряды высоких стеллажей, аккуратно и ровно заставленных новыми, старыми и древними фолиантами. Ни на одной книге девушка не смогла увидеть пыль, будто кто-то каждый день вручную любовно протирал обложки. К совсем старым книгам доступ давался лишь единицам, так как с ними приходилось обращаться крайне аккуратно, поэтому та секция для Сиерры была под запретом. В воздухе витал запах пергамента, а вокруг стояла удивительная тишина, где звук ее шагов, эхом отражающийся от стен, был оглушительным. Людей было немного, и никто не смел издать ни звука: лишь только шелест пожелтевших от времени страниц и едва уловимый скрип пера. Светловолосый юноша склонился над увесистым томом и осторожно, стараясь не касаться, водил пальцем по строчкам, после чего возвращался к пергаменту и что-то наспех царапал на нем пером. Стажер министерства, догадалась Сиерра.       Она знала, что самой ей в жизни не отыскать нужную книгу, однако обращаться к библиотекарю с вопросом о темной магии и тем более арке смерти было рискованно: об этом сразу же узнают люди, которым лучше оставаться в неведении. Тогда девушка подсела к тому самому старательному стажеру и мягко коснулась его плеча. Юноша перевел на нее взгляд, и солнце в этот момент триумфально осветило его ореховые глаза. Он зажмурился и отгородился от лучей своим пергаментом.       — Я могу вам чем-то помочь, мисс?       Сиерра ему улыбнулась.       — Мне неловко вас отвлекать от дел, но вы не могли бы мне помочь?       — В чем заключается помощь? — Он сдвинул к переносице светлые брови.       — Видите ли, я впервые в этой библиотеке и совсем не ориентируюсь, а мадам, которая может мне помочь, сейчас крайне занята другими читающими.       — Я вас слушаю.       — Вы не знаете, где находится стеллаж с книгами о древних артефактах и уникальных предметах? Я провожу исследование, — пояснила она.       — Что ж, возможно, я знаю, о чем вы. Следуйте за мной.       Юноша был высокого роста, широкоплечий и худощавый. Его походка выдавала внутреннюю неуверенность, так как плечи были чуть опущены, но он постоянно одергивал себя и выпрямлялся, будто желая казаться своей полной противоположностью.       Они ушли в самый конец библиотеки, и Сиерра мысленно поблагодарила себя за находчивость, и парнишку за отзывчивость, иначе ей вовек не сыскать нужную секцию. Он остановился возле одного стеллажа и пробежался пальцами по корешкам. Его губы беззвучно шевелились, а глаза были прищурены, будто он искал что-то конкретное.       — Все не то, — прошептал себе под нос он.       В какой-то момент его сосредоточенный взгляд просиял, а морщинка между бровей разгладилась. Он протянул руку и достал увесистый том с одной из верхних полок.       — Вот, мисс, думаю, это лучшая книга для исследования.       — Вы с ней знакомы? — удивилась Сиерра и протянула к ней руки.       — Нет-нет, она тяжелая, я помогу вам донести ее.       Сиерра мысленно закатила глаза: как будто они не были волшебниками. Ей ничего не оставалось, как следовать за ним и с фальшивым интересом слушать его монолог.       — Мой отец археолог, поэтому я вырос на историях о древних волшебных артефактах, и мне было интересно изучить их самому.       — О, как любопытно! — отозвалась Сиерра, когда он осторожно положил книгу на соседний от своего стол. Девушка едва подавила позыв закатить глаза.       — Да, я даже однажды отправился в экспедицию с отцом. В Африку. Мы там отыскали рог изобилия и несколько магических амулетов, принадлежавших ранее древним племенам.       Сиерра почти его не слушала, когда ей в голову пришла догадка.       — Жаль, что многие артефакты бесследно исчезли, а какие-то прикарманило министерство для личного изучения и хранения.       Юноша уныло кивнул.       — В Отделе Тайн хранится множество удивительных находок, к которым для нас, простых смертных, доступ закрыт.       — А вы не знаете, что именно там хранится? — Сиерра обезоруживающе улыбнулась. — Мне кажется, кто как ни вы осведомлены в этом вопросе.       Юноша приосанился и в этот момент очень напомнил ей Перси: накинуть пару комплиментов, убедить в собственном восхищении и признать значимость — вот и все, он твой.       — Знаю о некоторых… — Он придвинулся ближе. — Вы только никому не рассказывайте, ведь я узнал это не совсем законно.       — О, разумеется, это останется только между нами, — заверила Сиерра.       — Я знаю, что в Отделе Тайн множество комнат. В одной из них хранится множество маховиков времени — и работоспособных, и сломанных, что представляют угрозу при использовании, ведь искажение в скачках времени может быть фатальным. Еще слышал о Зале пророчеств, где хранятся самые разные пророчества о волшебниках, что позволяет министерству быть в курсе разных событий.       — А правда, что там есть и Комната Смерти? — прервала его тираду Сиерра. — Пугающее название.       — Отец рассказывал мне о ней. Вокруг этой комнаты ходят множество слухов, и я слышал о том, что там находится один очень ценный и мощный артефакт, о подлинных возможностях которого неизвестно до сих пор.       — И что же это?       — Врата смерти или еще его называют Аркой смерти. Думаю, это что-то вроде моста между мирами живых и мертвых. Кстати, — он придвинул к себе том, — в этой книге есть совсем крошечная глава об этих вратах, можете прочесть сами.       — Спасибо! Вы мне очень помогли! — с улыбкой заверила Сиерра. — Что ж, я и так отняла у вас много времени, так что больше не буду задерживать.       Юноша кисло улыбнулся и, кивнув, пересел за свой стол. Как только Сиерра открыла книгу и погрузилась в чтение, вновь услышала его голос.       — Кстати, меня зовут Дэниел.       «О, нет!»       Сиерра натянуто улыбнулась.       — Софи, — соврала она.       — Может мы могли бы…       — Слушай, Дэниел, у меня горят сроки по исследованию, и, если ты не против, я бы хотела, наконец, к нему приступить. Но рада знакомству с тобой.       Юноша стушевался и кивнул, промямлив что-то вроде «без проблем».       В этой книге действительно было сказано совсем немного об арке смерти — лишь то, что она соединяет мир живых и мир мертвых, и, если человек каким-либо образом упадет в нее, то назад уже не вернется. Девушка грязно выругалась себе под нос, но в звенящей тишине библиотеки и это оказалось слишком громко, поэтому кто-то на нее недовольно шикнул. Она не верила, что больше нет никаких сведений, но вдруг наткнулась на пометку в самом низу страницы. Сиерра нахмурилась и принялась читать.        «Арка была доставлена в Англию сотни лет назад из Румынии и поставлена на месте, где сейчас располагается Министерство Магии Англии. Что примечательно, доподлинно неизвестны настоящие причины, но место возведения министерства было выбрано не случайно, чтобы укрыть от мира данные Врата Смерти.»       Сиерра сомневалась, что крепкие стены министерства были бы возведены специально только лишь ради моста между двумя мирами, и то, что происходило с ней, тому прямое доказательство.       Она продолжала безуспешные поиски, но в какой-то момент стала замечать странные метаморфозы с ее левой рукой: сначала это были небольшие гнойные воспаления, которые девушка мазала заживляющей мазью, но это не помогало. Они все больше разрастались и начинали болеть, и с каждым днем их количество все возрастало, пока с кисти не переметнулось на предплечье. Сиерра знала, что это не случайно.       Она досконально изучила всю библиотеку Блэков, изображая, будто ищет лишь определенные сочетания и свойства растений, и часто, когда Сириус не вовремя заходил ее проведать, прятала фолианты по темной магии и демонстрировала обложку с ядами, редкими ядовитыми растениями и их свойствами. Но нигде не было сказано ни о чем, что связывало бы арку смерти и жуткие язвы на ее коже. Сиерра на этом не остановилась и потратила целое состояние, чтобы приобрести на черном рынке старинные книги о черной магии, проклятьях и мощнейших темных артефактах всех времен. Многие из них были единственными в своем роде экземплярами, когда-то проданными скупщикам или украденными у влиятельных магов. Но все, что ей удалось найти — и так известные ранее сведения. Исключением был лишь факт того, что в одной из темнейших книг с артефактами, было сказано, что арка работает не так просто. Это не всегда билет в один конец, но, если человеку как-то удастся соприкоснуться с ней и остаться в живых, это сулило что-то еще более страшное, чем смерть. А шепот, что исходит из-под ее вуали — это голоса не упокоенных душ, что томятся в небытие, которое ошибочно называют миром мертвых.       Сиерра полностью погрузилась в мир темных проклятий и смерти. Она пропустила отъезд Гарри в Хогвартс, поступление Киры в Холихедские Гарпии, кучу собраний ордена и почти не выходила из дома, игнорируя любые попытки друзей вытащить ее из панциря. Кира считала, что все из-за Розье, и убедила в этом близнецов, Сириус думал, что она попросту поглощена своим одиночеством, и все они сошлись в том, что нужно дать ей время. Сиерру это устраивало.       К концу сентября язвы добрались до локтя, причиняя острую боль при любом прикосновении, глаза стали болезненно реагировать на свет, поэтому целыми днями все окна в доме были плотно задернуты шторами. Сиерра все чаще сталкивалась с приступами головной боли, после которых уже не могла полностью восстановиться. Она все больше ощущала слабость и желание проспать целый день. Однажды после очередного утомительного приступа она проспала больше суток, но поднялась с постели вовсе не отдохнувшей, а будто бы еще более усталой.       Собравшись с силами, Сиерра решила отправиться в Румынию. Отцу и друзьям преподнесла эту поездку как отличную возможность отдохнуть, и смылась раньше, чем Кира нагрянула в ее дом, желая потребовать объяснения.       Румыния встретила Сиерру моросящим дождем и прохладным ветром. Она совершенно не знала, где начинать свой путь, поэтому первым делом отправилась в румынскую библиотеку, где не нашла вообще никаких сведений об Арке смерти. Там мрачная женщина-библиотекарь дала ей понять, что такого рода сведения лучше искать не здесь и дала адрес какого-то человека. Тот волшебник жил отшельником на окраине таинственного леса Хойя-Бачу, который местные жители также называют бермудским треугольником Трансильвании, у подножия горы. Об этом ей поведали селяне, что жили по другую сторону и старались лишний раз туда не захаживать. По слухам, в этом лесу пропало столько людей, сколько и не счесть. Сиерра решила, что это были байки для маглов-туристов, которые хотели пощекотать себе нервишки, пробираясь через этот лес к старинному и величественному замку Бран, в котором, как гласит легенда, жил сам Влад Дракула.       В селе неподалеку от леса Сиерра остановилась на ночевку в небольшой гостинице, намереваясь на рассвете отправиться в путь. Пожилая женщина — хозяйка этого места подала девушке ужин, состоящий из куриного супа и овощного рагу с восхитительным бефстрогановом. Девушка и не думала, что настолько проголодалась, поэтому тут же набросилась на еду и смела все за считанные минуты, запив ужин бокалом красного сухого вина. Руку она предусмотрительно скрывала черной перчаткой, а болезненно-красные глаза в тусклом свете керосиновой лампы были практически незаметны. Но женщина все равно то и дело подозрительно косилась на бледную и обессиленную путницу, пока, наконец, не решила подойти.       — Не стоит тебе идти в этот лес, — строго заключила она. — Поверь старухе Родике, темные дела там происходят. Нехорошие. Люди туда заходят, но обратно не возвращаются.       — Лес большой, много извилистых троп. Поверьте, я знаю леса и пострашнее, — ухмыльнулась Сиерра, вспоминая Запретный лес.       Старуха покачала головой, и ее морщинистое лицо исказила гримаса тревоги.       — Это раньше лес был хорошим, светлым, проходимым, а сейчас он изменился до неузнаваемости, словно все это промыслы черной магии. Ведь все животные и птицы не могут в одночасье просто взять и исчезнуть из него?       Сиерра нахмурилась.       — Просто взяли и пропали?       — Так и было! — закивала Родика. — Я живу уж здесь без четырех лет целый век. Сейчас там стоит такая тишина, лишь только скрип скрючившихся по непонятным причинам деревьев разрезает ее. Все покрылось бурым мхом, а тропинки все больше зарастают.       — Больше похоже на сказку, которой пугают детей, чтобы они не бегали гулять в лес.       Родика цокнула языком.       — Сначала был пастух Бачу, который погнал две сотни овец в лес, и не вернулся. Не нашли ни его, ни одну овцу. Пропали бесследно. После была женщина, решившая собрать грибы к ужину, но в положенное время домой не вернулась, однако ее нашли на пне посреди опушки в полном беспамятстве. — Старуха причмокнула губами. — Девочка пяти лет отроду забежала в этот лес за бабочкой и вернулась спустя долгих пять лет, уверяя, что пробыла там всего-то пять минут.       — И все же мой путь лежит через этот лес, — упрямо заявила Сиерра, поднимаясь с жесткого стула. — Вряд ли лесу нужна проклятая девушка.       Ее сон был беспокойным. Снились отрывки рассказов, что поведала за ужином Родика, будто бы Сиерра была той девочкой, что бежала в лес за бабочкой — красивой, лазурного цвета. Она порхала все глубже в лес, пока не затерялась среди сгущающейся чащи. Чем дальше она бежала, тем кучнее росли вековые деревья, заслоняя своими широкими ветками все небо. Здесь было темно, сыро и очень тихо: так тихо, что собственное прерывистое дыхание казалось поразительно громким. Сиерра услышала треск веток под чьими-то ногами и обернулась; прямо из чащи размеренным шагом вышла Темная, но вопреки обычаю не улыбалась. Она подошла ближе и со всей силой сдавила исполосованную язвами руку. Сиерра закричала.       — Прекрати это! — зло прошипела Темная, сверкая гневным взглядом.       — Я и пытаюсь, если ты не заметила, — рыкнула Сиерра и выдернула руку.       — Я же тебе сказала, что, если будешь сопротивляться, умрешь. Ты хочешь умереть?       Сиерра склонила голову вбок — точно некогда Темная.       — Лучше уж смерть, чем все же тебе подчиниться.       Проснулась она с рассветом, ощущая пульсирующую боль в том месте руки, в которое вцепилась ее копия. Умывшись, Сиерра наспех оплатила свое пребывание в гостинице и отправилась на поиски разгадки.       Лес и правда был пугающим: темным, густым и тихим. Там и правда не летали птицы, не разгуливали животные, и даже насекомые, казалось, просто вымерли в одночасье. Тропинки извивались вокруг деревьев странных и непонятных форм, а затем внезапно обрывались. Уже к обеду Сиерра, присев на старый пень, начала сомневаться, что успеет выйти отсюда к ночи. Перспектива заночевать в жутком лесу на холодной земле, укрываясь сухими осенними листьями приводила девушку в ужас, поэтому, немедля, она отправилась в путь. Но тропинки продолжали путаться, и Сиерре пришлось признаться себе, что она заблудилась. Сумерки, тем временем, опускались на лес вместе с густым туманом.       — Блестяще, — прошипела Сиерра и достала волшебную палочку. — Люмос максима!       Из конца палочки пробился яркий свет, который осветил все вокруг, но никак не мог пробиться сквозь белесый туман. Ужас накатывал очень медленно, пока не сковал каждую клеточку тела. Начали мерещиться какие-то посторонние шорохи, шаги и зловещее дыхание где-то за спиной, но стоило Сиерре обернуться — никого позади не было. Ее состояние граничило с истерикой, поэтому она просто сорвалась и побежала вперед. Ветки кустов порой больно хлестали ее по лицу, рукам и ногам, но она этого не замечала, чувствуя кожей, что кто-то точно за ней следит.       Она споткнулась о корень и полетела вперед, распластавшись на земле. Девушка тут же схватила выпавшую из руки палочку и обернулась, но за ней по-прежнему никого не было. Из горла вырвался истеричный всхлип, как вдруг где-то совсем рядом послышались тяжелые шаги. Они становились все ближе, и Сиерра от испуга отползла спиной к дереву и выставила перед собой палочку, собираясь защищаться. Среди тумана показались очертания высокого плотного человека, и когда он, наконец, приблизился, Сиерра не могла вымолвить ни слова.       Крупный мужчина средних лет с седой бородой смотрел на нее хмуро, недоверчиво, а затем осмотрелся по сторонам и протянул ей руку.       — Пойдем, пока не случилось чего.       Ей хотелось задать кучу вопросов, но вместо этого она позволила незнакомому подозрительному мужчине увести себя. Он крепко держал ее за руку и вел следом, расчищая путь. И будто бы именно перед ним туман расступался, а со всех сторон доносился шепот — точь-в-точь как возле Арки смерти.       Вскоре они вышли на поляну к подножию горы, где возвышался небольшой деревянный дом, из трубы которого валил дым. Мужчина открыл перед Сиеррой дверь и, когда она вошла, плотно закрыл ее на железный засов, после чего выудил из кармана длинную волшебную палочку и прошептал какое-то заклинание.       — Вы — Марко Драгош? — догадалась девушка. Тот хмуро на нее взглянул и поставил чайник на плиту.       — Есть хочешь? — спросил он. Сиерра кивнула.       Марко снял крышку с казана, и на весь дом растекся аппетитный аромат мяса и овощей. Желудок Сиерры протяжно заурчал. Мужчина поставил перед ней тарелку с маленькими мясными колбасками без оболочки и что-то похожее на овощное рагу с бобами.       — Это мититей и яхния, — пояснил он. — Вкусно. Румынская кухня.       Сиерра благодарно кивнула и принялась за первую еду в этот день. Когда она доела, сыто откинулась на спинку стула и стала осматриваться. Кухня-столовая была небольшая, но довольно уютная, и это говорило о том, что хозяин любит готовить. Повсюду расставлены различные кухонные приборы и прочая утварь, необходимая для готовки.       — Я искала вас, — начала она.       Мужчина, стоявшей все это время к ней спиной, замер.       — Меня многие ищут, да вот не каждый может найти.       — Что произошло в лесу?       — Этот лес проклят. Если бы я не нашел тебя, то не нашел бы уже никто.       По позвоночнику побежали мурашки.       — Мне сказали, что ваш предок был одним из тех, кто нашел Арку смерти.       Марко Драгош резко обернулся и со злостью вонзил нож в деревянную разделочную доску.       — Все из-за этих проклятых врат! Те были спрятаны в этом лесу, в пещере, скрытые от чужих глаз, но они нашли ее. Мои предки — два брата были жадны до приключений, стали сами разбираться с ней. Да в итоге выпустили оттуда нечто, что уничтожило всю жизнь в этом лесу. С тех пор в нем творится неведомая чертовщина.       — Но как вам удается выходить из него?       Мужчина пожал плечами и грузно уселся на стул.       — Я знаю этот лес с детства, ему меня не обмануть. К тому же моя семья ухаживает за ним из поколения в поколение — может поэтому.       — Что вам известно об этой арке?       Марко перевел взгляд в окно.       — Не время сейчас для таких разговоров. Утром я расскажу все, что ты хочешь. Застелю тебе постель.       Сиерра лежала в теплой гостиной, нагретой жарким пламенем в камине, и не могла уснуть. Она все таращилась в потолок, пытаясь унять поток своих мыслей. Неужели эта арка действительно настолько разрушительна, что способна тьмой внутри себя уничтожить все живое в лесу? Ее здесь нет уже сотни лет, однако след, который она оставила, по-прежнему наносит вред этому месту. Погружаясь все глубже в безрадостные мысли, Сиерра смогла уснуть.       Утром ее разбудил свист закипевшего чайника. Она лениво приоткрыла глаза и сквозь дверной проем заметила Марко. Судя по запаху, он что-то готовил. Солнце уже высоко поднялось и заливало светом поляну вокруг дома. Девушка потянулась и последовала на кухню.       Марко молча разложил по тарелкам вполне обычную яичницу с беконом, а в большой белой чашке дымился ароматный травяной чай.       — Спасибо за гостеприимство, — поблагодарила Сиерра. Мужчина лишь хмуро кивнул.       Когда завтрак был окончен, Сиерра попросила вернуться к начатому вчера разговору. Марко покачал головой и почесал седую бороду.       — Считается, что Арка смерти — это портал, связывающий между собой мир живых и мир мертвых, — начал он. — И да, и нет, но смотря что подразумевать под миром мертвых. Ступивший через завесу окажется в ловушке мира смерти навсегда — там заключены души, не нашедшие покой, вечно скитающиеся в небытие. Проклятые души.       Сиерра надеялась, что старый волшебник-отшельник поведает ей то, чего она не знает, поэтому внутренности сковало разочарование.       — Однако это не совсем так, — продолжил он. — В арке заключены все темные силы и души, поэтому при определенных обстоятельствах она способна открыть тьме доступ в наш мир. Этого нельзя допустить, ведь тьма, заточенная там, слишком сильная и разрушительная.       — А если есть человек, который коснулся завесы в арке?       Марко нахмурился.       — Ты и есть этот человек?       Сиерра опустила глаза и молча сняла перчатку. Мужчина осторожно коснулся ее кожи и покачал головой.       — Я случайно коснулась этой рукой завесы тьмы, после чего у меня начались приступы головной боли, вскоре прибавилась чувствительность глаз к свету, слабость, словно жизненные силы меня стремительно покидают. А еще, — она поджала губы, — мне снятся сны, будто точная копия меня — моя темная сторона, что таилась столько времени внутри, рвется наружу, чтобы занять мое место. Она калечит меня во сне, а я себя наяву.       Марко задумался и поднялся на ноги. Он сделал пару кругов по комнате, привычно хмуря кустистые брови, а затем уселся на прежнее место.       — Это никакая не темная сторона. Я же сказал, в этой арке заключены в основном темные души, обреченные. — Он постучал пухлыми пальцами по столу. — Ты соприкоснулась с тьмой, а она коварна: окутывает твой мозг и подбирает правильный ключ, чтобы завладеть тобой.       — Так значит та Темная — это не часть меня? Это не я? — с надеждой спросила Сиерра.       — Нет.       Сиерра облегченно выдохнула.       — Мое самочувствие — способ ослабить меня?       Марко снова задумался и довольно долго молчал, обдумывая ответ.       — Твой мозг защищается. Ты отчаянно жаждешь не пустить эту тьму внутрь, поэтому, я подозреваю, твое сознание предпочло уничтожить себя само.       Лучше уж смерть, чем все же тебе подчиниться.       Сиерра вздрогнула.       — Я убиваю себя сама?       — Думаю, что да. — Он провел пятерней по волосам. — Я всю жизнь продолжал исследование этого феномена подобно моим отцу и деду, поэтому с уверенностью могу сказать, что все, что с тобой происходит вне снов — твоя работа.       — И что теперь? Что мне делать? Как избавиться от этой тьмы?       Марко покачал головой.       — Я не знаю.       — Но вы же… изучали…       — Верно. Однако арка в Англии, а я здесь, в Румынии. Боюсь, что я больше ничем не смогу тебе помочь.       — Я умру? — безжизненно спросила Сиерра.       — Скорее всего.       Сиерра усмехнулась и почувствовала, как горячее слезы режут ей глаза.       — Мне жаль, что я не в силах помочь, — мягко произнес Марко.       Сиерре показалось, будто он хотел коснуться ее руки, но не стал и отвернулся.       — Единственное место, где ты сможешь найти ответ — это Англия. — Он запнулся. — Разумеется, если ответ вообще существует.       Марко Драгош проводил Сиерру к селу через лес, в котором в этот раз не произошло ничего странного: тропинки не петляли, от тумана не осталось и следа, и даже как будто в нем стало светлее. На выходе из леса, неподалеку от села, мужчина остановился.       — Дальше не пойду. Дорогу знаешь.       Сиерра кивнула.       — Спасибо, что поделились тем, что знаете. По крайней мере, я буду знать, что со мной происходит.       Мужчина сурово кивнул и развернулся, чтобы уйти, но в последний момент обернулся.       — Мне жаль.       Сиерра хотела ответить, что ей тоже жаль, но Марко Драгош уже скрылся в тени проклятого леса.       Старуха Родика не скрыла удивление, когда Сиерра вновь появилась на ее пороге: цела и невредима, заказала наваристую похлебку и пинту пива, а следующим утром также бесшумно расплатилась за кров и покинула неприветливую Румынию.       А впереди маячила осенняя холодная Англия и томительная неизвестность.