Back to Black

      Двадцать шестого июля, в субботу, в дом на Тисовой улице прибыло тринадцать человек. Шестеро из них должны были принять облик Гарри Поттера, после чего было необходимо разбиться на заранее обговоренные пары. Рон, Гермиона, Фред, Джордж, Флёр и Наземникус уже держали наготове свои оборотные зелья, в то время как их сопровождающие стояли неподалеку, разминаясь перед возможной схваткой. По плану с Роном на метле должна была полететь Тонкс, от чего ту Сиерра безуспешно пыталась отговорить до последнего; Гермиона летела с Кингсли на фестрале, хоть Джордж и уговаривал поставить их вместе; Фред был с Артуром на метле и мысленно радовался, что Кира в этой операции не принимала участия, занятая соревнованиями; Джорджу достался Ремус Люпин, который тоже предпочел бы находиться со своей беременной женой и оберегать ее; Флер повезло больше, ведь ей единственной в пару достался тот, кого она и хотела — собственный жених, и путешествие их должно было проходить верхом на фестрале; а Наземникуса под чутким надзором должен был сопровождать Грюм. Настоящий Гарри должен был ехать с Хагридом на мотоцикле Сириуса, но Сиерра всеми правдами и неправдами отстаивала свое право отправиться вместо него. В конце концов все сдались.       — Ты точно справишься, Блэк? — угрюмо спросил Аластор Грюм. — Потому что, если потеряешь Гарри, всему конец. Он ценнее всего.       — Вам не стоит во мне сомневаться. Доставлю парня в целости и сохранности.       Для убедительности она подмигнула взволнованному Гарри.       — Итак, у каждой из пар есть свой маршрут. Надеюсь, вы хорошенько его выучили. Отсюда вы все отправляетесь до одного из семи защищенных заклятием доверия домов, откуда с помощью портала переместитесь в Нору.       — Звучит не сложно, — произнес Рон.       — Молись, чтобы также все и прошло. На самом деле таких защищенных домов около дюжины для того, чтобы сбить пожирателей с толку.       — Чего нам ожидать? — поинтересовалась Сиерра, застегивая кнопку на кожаных байкерских перчатках.       — Если верить разведке Перси Уизли, то нам встретится парочка патрульных, но нужно быть готовыми ко всему. — Грюм обвел искусственным глазом каждого.       — Не умри там, — весело ухмыльнулся Фред или Джордж в обличии Гарри и подмигнул Сиерре. — А то как я потом объясню твою нелепую позорную смерть Кире?       — Купер переживет, — ухмыльнулась девушка, усаживаясь на массивный хромированный байк.       — Она теперь Уизли.       Сиерра фыркнула.       — Если я начну хоть кого-то называть по этой фамилии, то устану объяснять к кому конкретно обращаюсь.       — Туше.       Юноша ухмыльнулся и ловко запрыгнул на метлу. Гарри бросил свои вещи и сову в клетке в мотоциклетную коляску и с волнением поднял глаза, всматриваясь в затянутое тяжелыми тучами небо.       — Не бойся, все будет в порядке. План надежный.       Гарри неопределенно кивнул ей.       — Умеешь управлять этой штукой? — Он кивнул на байк.       — Обижаешь! Прошлой ночью мы с папой вместе наводили окончательный лоск этому красавцу. Он тоже не подведет. — Сиерра любовно провела рукой по холодному металлу. — Садись, красавчик, домчу куда надо.       Гарри засмеялся и, качнув головой, уселся на свое место.       — Ты как Сириус.       Сиерра плавно запустила зажигание и удовлетворенно улыбнулась, услышав мягкое рычание двигателя. В момент, когда байк с ревом сорвался с места, Сиерра ощутила, как теплый ветер хлынул в лицо, и тогда она поняла, как именно отец описывал чувство свободы. Набрав нужную скорость, мотоцикл взмыл вверх, быстро набирая высоту, и там, высоко над землей Сиерра позволила себе на мгновение закрыть глаза, вдыхая чистый воздух и сладкий запах свободы.       Впереди замаячили тени. Сиерра пыталась рассмотреть сколько их, но предгрозовая видимость мешала обзору. Она поняла, что что-то не так, когда с разных сторон замелькали разноцветные вспышки: красные и зеленые.       — Что происходит? — прокричал Гарри.       Сиерра не ответила, стараясь увести мотоцикл ниже, скрывшись из видимости патруля. Но осознание пришло слишком поздно: их встретила не парочка сонных пожирателей, а почти все соратники Волан-де-Морта, ряды которых усилены ещё и обычными магами, находящимися под заклятием империус. Сиерра едва увернулась, когда в их мотоцикл летело убивающее проклятье. Стоило ей прибавить газу и вырваться вперед, как удалось разглядеть, что за каждой парой устремилось по четыре, а то и пять пожирателей смерти.       — О нет, — прошептала она.       — За нами хвост! — крикнул Гарри, отражая очередное заклятие.       Сиерра резко повернула влево и выжала педаль газа в пол. Небо над Тисовой улицей расцвело красно-зелеными молниями. В боковое зеркало девушка увидела, как их окружают четверо последователей Темного лорда, и, когда двое из них с разных сторон бросили смертельные заклинания, Сиерра слишком резко направила мотоцикл вниз, а затем круто вывернула вправо, уходя от очередного луча, что мотоцикл перевернулся в воздухе. Гарри, чудом не вывалившийся из коляски, едва успел подхватить свой рюкзак и клетку с совой, с тоской провожая взглядом любимую «Молнию», стремительно падающую вниз. Он как завороженный смотрел вниз и, когда обернулся, с трудом успел увернуться от авады, которая угодила прямиком в Буклю. Роскошная сова в то же мгновение упала замертво.       — Поворачивай обратно, Сиерра! — в ужасе крикнул он.       — Ты свихнулся? — рявкнула она, не отрывая взгляд от пути.       — Я не хочу, чтобы всех наших друзей постигла та же участь, что и Буклю. Я этого не вынесу! Верни меня обратно и будь что будет.       Сиерра позволила себе обернуться на парня.       — Иди к черту, Гарри, и засунь свою совесть куда подальше. А еще лучше — выбей ей нахрен зубы. — Она отвернулась, сильнее сжимая руль. — И не мешай мне, иначе мы оба погибнем.       Сиерра не могла понять, откуда пожиратели могли знать о плане и поджидать Гарри с такой армией. Заметив действия других пар, Сиерра последовала примеру и ринулась в противоположную от всех сторону, полностью отделяясь от остальных. Теперь они с Гарри были сами по себе — один на один с кучкой кровожадных монстров. Последнее, что Сиерра видела, как Волан-де-Морт собственной персоной бросился к Грюму и Флетчеру, вероятно, считая, что Гарри будет сопровождать самый опытный мракоборец, а никак не девчонка на мотоцикле отца.       — За нами трое! — крикнул Гарри, надеясь, что ветер не заглушил его слова.       — Значит сейчас самое время показать, на что способен папин красавчик.       Сиерра нажала на одну из кнопок, после чего из выхлопной трубы повалились тяжелые кирпичи, которые почти задели одного участника погони, но он смог увернуться, хоть и замедлился. Чертыхнувшись, Сиерра нажала на кнопку рядом, после чего тугая сеть навалилась на одного из преследователей. Тот не смог с этим справиться и полетел камнем вниз.       — Надеюсь, он вышибет себе мозги при падении, — зло прошипела Сиерра.       Преимущество оказалось незначительным, и тогда Сиерра нажала особенную кнопку, которую Сириус предупредил трогать только в критической ситуации, потому что может произойти перегрев двигателя, что чревато грандиозной поломкой. Из выхлопной трубы с ревом вырвался столп драконова огня, который придал мотоциклу невероятное ускорение. Когда преследователи остались позади, Сиерра издала радостный вопль. Но из-за скорости контролировать ситуацию становилось все тяжелее. Девушку буквально валило на сидение, а коляска, в которой сидел Гарри держалась только лишь на одном честном слове и молитвах Молли Уизли.       — Репаро! — крикнула Сиерра, с трудом нацеливая палочку на коляску, но из-за скорости прицелиться было невозможно.       Коляска оторвалась окончательно.       Гарри вовремя левитировал себя, и Сиерра в последний момент схватила его за руку. Вес взрослого парня с силой тянул ее вниз, а сумасшедшая скорость мотоцикла буквально тянула в другую сторону. Девушка чувствовала невероятную боль в мышцах и видела ледяной страх в глазах друга. Кое-как Гарри удалось ухватиться свободной рукой за байк, после чего они оба приложили все свои силы, и парень смог забраться на мотоцикл позади подруги. Сиерра едва смогла сесть ровно и нажала ту самую кнопку реактивной скорости еще раз, после чего их мотоцикл резко сбавил обороты.       — Меня сейчас вырвет, — простонала Сиерра. — Ох и задам я жару папе за эту недоработку.       На смену прошлым пришли новые пожиратели, увязавшиеся вслед за парой. Сиерра старалась одной рукой управлять байком, а другой по возможности бросала разные заклятия назад. Режущее попало одному из бойцов в лицо, и тот, с криком схватившись за него, потерял управление и полетел на землю. В пылу сражения с одного из преследователей слетел капюшон, и Гарри увидел бессмысленное лицо с пустым взглядом Стэна Шанпайка: бывший кондуктор «Ночного рыцаря» явно находился под действием империуса. Гарри растерялся, не желая вредить невиновному человеку, и применил обезоруживающее заклинание, зная наверняка, что выдает себя этим с головой. Сиерра, видя это все в зеркало, поджала губы и прибавила газу.       Погоня внезапно прекратилась, и Сиерра, чертыхаясь, снова воспользовалась ускорением, чтобы смыться оттуда поскорее, ведь до укрытия осталось совсем немного. Когда дом Тонксов уже маячил впереди, девушка увидела стремительно летящего к ним Волан-де-Морта, будто окутанного темной завесой дыма. Сиерра буквально почувствовала, как от страха в ее жилах застыла кровь.       — Гарри, послушай меня! — скинув оцепенение, крикнула она. — Я сейчас приложу все силы, чтобы спуститься как можно ниже к дому, и ты прыгнешь, пока я отвлекаю этот живучий красноглазый кусок драконьего дерьма.       — Нет! Ты можешь погибнуть!       Сиерра повернулась в пол-оборота.       — Я знала, на что иду. Спасти тебя любой ценой. Любой.       Она понимала, что Гарри никогда ее не бросит, поэтому накренила байк так неожиданно и резко, что парень просто не смог ни за что ухватиться и полетел вниз, словно безвольная кукла с полными горечи глазами.       В ту же секунду Сиерра развернулась и, включив драконов огонь в третий раз, бросилась наперерез летящему вслед за Гарри Волан-де-Морту. В последний момент она столкнулась с ним и вылетела из сидения, стремительно опускаясь вниз. В безопасность. Во тьму.       Сиерра открыла глаза и буквально спустя пару мгновений осознания вскочила с мягкого дивана.       — Где Гарри?       Андромеда ласково провела по волосам племянницы.       — Все хорошо, он здесь. Вы упали с приличной высоты. Тед вылавливал Гарри из нашего пруда, а ты оказалась в моем розарии.       — Прости, — улыбнулась девушка, чувствуя саднящую боль во всем теле.       — Не переживай, тебе от их шипов тоже досталось, — шутливо отмахнулась женщина. — Мальчик не очень-то воспитан. Сказал, что я похожа на Беллатрису.       — Я же извинился, — пробурчал он и взял Сиерру за руку. Она с готовностью сжала его пальцы в ответ.       — Но ты и правда похожа, — заметила девушка. Андромеда откинула назад тяжелые черные волосы и фыркнула.       — И вовсе ничего такого.       — Если вы в порядке, портал уже готов, — произнес Тед, только что вошедший в гостиную. — Сиерра, может тебе стоит остаться?       — Все в порядке, — отмахнулась она, вставая не без помощи Гарри. — Мы, кажется, и так задержались. А еще папа убьет меня за байк.       В Норе они оказались самыми последними. Им навстречу выбежали друзья с полными ужаса глазами. Когда Сиерра оказалась в объятиях отца, который впервые покинул свое укрытие, ей захотелось беспомощно разреветься.       — Я разбила твой байк о Волан-де-Морта, — всхлипнула она.       Сириус отстранился и удивленно взглянул на дочь.       — Знаешь, детка, это лучшая смерть для моего железного друга. — Он поцеловал ее в лоб. — Ты в порядке? Все лицо в ссадинах.       — Упала в розарий Андромеды. Получила сдачу.       Мужчина хрипло рассмеялся.       — Все вернулись?       Сириус тяжело вздохнул.       — Многие из-за погони не успели к своим порталам и добирались сами. Вам несказанно повезло. Наверное, Тед что-то там шаманил. — Мужчина почесал макушку. — Грюм погиб. Наземникус, фестрал его раздери, испугался и трансгрессировал.       — Да, мы все это видели собственными глазами, — произнес Билл, покрепче обнимая Флер.       — Кто-то еще пострадал?       — Там Джордж…       Сиерра почувствовала, как у нее от страха и ужаса немеют пальцы. Она со всех ног ринулась в дом и нашла друга лежащим на диване в маленькой гостиной. Вокруг него кружила мать, в ногах расположился уставший Фред, а рядом сидела всхлипывающая Гермиона; девушка крепко держала его за руку, не обращая внимания на шутливые попытки ее успокоить. Джордж лежал с перемотанной головой и едва находил силы улыбаться, чтобы снизить градус волнения. Увидев Сиерру, он ей подмигнул.       — Что произошло? — строго спросила она, бесцеремонно усаживаясь рядом с Гермионой.       — Он лишился уха и чувства юмора в придачу, — заключил Фред.       — Брось, братишка. — Джордж улыбнулся. — Шутка про слизняка была классной.       — То-то Грейнджер потом еще полчаса рыдала без остановки, — с ухмылкой ответил Фред.       — Как это случилось? — настаивала Сиерра. Фред прыснул.       — Видишь, никому не смешно.       — Потому что ты не смешно пересказал!       — Я тебе оторву второе ухо, если не расскажешь, — грозно сказала девушка.       — Снейп… — произнес он. — Снейп напал на нас и бросил в меня сектумсепру.       — Снейп? — Сиерра нахмурила брови. — Вот соплохвост трухлявый!       Девушка чувствовала невероятную злость. Предательство Северуса Снейпа больно ударило по всему Ордену в целом, но Сиерра не могла унять свой гнев. Она чувствовала, будто готова убить не задумываясь, попадись он ей в руки.       — Ему нужно отдохнуть, — тихо заключила Гермиона и встала, тем самым давая понять, что всем стоит разойтись.       — Отдыхай. И действительно придумай шутку про ухо получше, — с улыбкой заключила Сиерра.       Она вошла в кухню, где тихо переговаривались Кингсли, Сириус, Люпин и Тонкс. На лицах каждого застыла непомерная усталость.       — Как так получилось, что мы все чуть не погибли? — возмутилась Сиерра. — Речь шла о парочке патрульных, а не о целой орде пожирателей.       — Кто-то нас предал.       — Вы же не думаете, что это Перси? — уточнила девушка, с холодом ощущая тревогу.       — Думали, — признался Ремус. — Но операцию предложил, на удивление, Наземникус, который удобно смылся. Не уверен, что отыскать его будет просто.       Сиерра запустила пальцы в волосы и прислонилась к кухонному столу.       — Мне жаль, что Грюм погиб.       Эту фразу она сказала по большей части ради Доры, для которой погибший был наставником и примером для подражания, с которым установились теплые и дружеские взаимоотношения. Кузина почти незаметно кивнула.       — Нам всем стоит отдохнуть, — заключил Сириус. — Утром начнем разбираться в случившемся, а пока давайте хорошенько выспимся. День был тяжелый.       Сиерра расположилась в комнате Джинни вместе с Гермионой. Девочки уже спокойно спали, когда она улеглась на жесткой скрипучей раскладушке, и если бы не ужасная усталость, то вряд ли бы ей удалось погрузиться в сон, стоило голове коснуться подушки.       Перси знал, что некоторые члены ордена смотрят на него с недоверием после случившегося, поэтому был рад, когда им удалось поймать Наземникуса Флетчера и вытащить из него правду. Тот раскололся, рассказывая, что именно Снейп при личной встрече подсказал ему идею с двойниками. Сириуса пришлось удерживать, чтобы он не набросился на предателя и не сломал ему шею.       На извинения за косые взгляды Перси и не рассчитывал, просто надеясь, что рано или поздно ему действительно начнут доверять, а уж он-то сделает для этого все возможное.       Свадьба Билла и Флер стала спасительным глотком свежего воздуха в бесконечном мраке борьбы со злом. Сиерра не очень хорошо знала ни Билла, ни Флер, поэтому в основном находилась рядом с друзьями. Нора второй раз за лето преобразилась: в центре лужайки расположился огромный белый шатер с дощатым полом — невеста наотрез отказалась надевать обувь без каблука, а утонченная шпилька очень неизящно застревала в сырой после ночного дождя земле. Над столами с угощениями тоже был растянут тент, так как конец августа выдался довольно дождливым, и даже в день свадьбы тяжелые свинцовые тучи то и дело гуляли по округе, грозясь разразиться ливнем.       Флер была еще прекраснее, чем обычно: светлые локоны струились по ее тонким плечикам, голубые глаза счастливо и гордо светились, а лучезарная и пленительная улыбка, за которой следовал звонкий, словно перелив колокольчиков, смех, притягивала к себе все взгляды. Билл держался очень сдержанно, но то и дело кидал на свою новоиспеченную супругу нежные взгляды, полные восхищения и любви.       Младшая сестра Флер, Габриэль, расправив хрупкие плечики, всюду сновала за невестой и поправляла роскошный длинный шлейф платья. Когда это больше не потребовалось, девочка растеряно посмотрела по сторонам и пристроилась в углу, с осторожностью поглядывая на гостей. За три года она заметно выросла и еще больше похорошела, раскрывая свою красоту с каждым годом, будто редкий цветок. Когда к ней подошел Рон и протянул разноцветный леденец, Габриэль гордо задрала нос, но, когда поняла, что парень собрался уходить, схватила его за руку и приняла угощение, напоследок обворожительно ему улыбнувшись.       — Свадьба в такое время… Как-то даже странно и дико, — усмехнулся Перси, незаметно подойдя к Сиерре. Та сделала глоток шампанского и пожала плечами.       — Когда, если не сейчас? После случившегося на операции по вызволению Гарри подобное кажется удивительным и прекрасным. Это дает возможность людям почувствовать себя живыми. Дает надежду.       — Ты чуть не погибла тогда, — произнес он.       Перси сверлил ее профиль взглядом, вынуждая посмотреть на себя, но девушка была в своих мыслях — наблюдала за танцующими вальс молодоженами, хохочущими близнецами и их улыбающимися девушками.       — Надоело отсиживаться в безопасности, с остервенением варить эти чертовы зелья, потому что наш зельевар оказался предателем. Мне хочется большего.       — Если ты погибнешь, у ордена вообще не останется верного зельевара.       Сиерра, наконец, перевела взгляд на Перси и выгнула бровь.       — Умирать я не собираюсь.       — Я на это надеюсь. Потанцуем? — Он протянул ей руку. — Кажется, мы никогда не делали это нормально.       — Кажется, да.       Она улыбнулась и вложила свою руку в его раскрытую ладонь. Было так странно и непривычно очутиться вновь в его руках, расслабляясь и позволяя вести себя. Танец — это в первую очередь про доверие, которое Сиерре давалось с невероятным трудом. Она чувствовала, как каждая мышца в ее теле была напряжена, а само тело стало будто бы деревянным, неподвижным. Чужим. Она избегала взгляда парня и старалась не выдавать свое волнение, от которого уже пятый раз наступала Перси на ноги. Юноша держал дистанцию, не позволяя себе оказаться слишком близко, чтобы соприкоснуться телами, но даже эта близость была ему в радость. Коснуться ее руки, сжать холодные пальцы, провести ладонью по тонкой талии и ощутить предательскую дрожь, так отчаянно скрываемую Сиеррой. Все это буквально сводило его с ума от желания стать ближе, зарыться пальцами в тяжелые волосы, почувствовать знакомый дурманящий аромат ее кожи. Даже такие легкие и незначительные касания обжигали кожу и вынуждали ее гореть.       — Ты как-то слишком напряжена.       Сиерра подняла на него глаза и увидела улыбку на губах.       — Эй! Смущать — это моя прерогатива, — усмехнулась она, маскируя смущение за шуткой. — Просто это все так странно.       — Как по мне, ничего странного, — тихо ответил он. — Два человека танцуют. Что здесь странного?       — Ты упускаешь одну незначительную деталь, как наши отношения в прошлом, и что последовало после них.       — Я бы не стал называть то, что было «незначительной деталью».       — Твоя версия?       — Это был важный жизненный этап, переломный и самый эмоциональный за всю мою жизнь. Отношения с тобой во многом повлияли на меня и на то, к чему я в итоге пришел сейчас.       Сиерра почувствовала, как от сказанных им слов, у нее подогнулись колени, и ей не осталось ничего другого, как опереться на его плечи. От неожиданности Перси крепко обхватил ее за талию. Их взгляды встретились, и девушка стремительно отстранилась, делая два шага назад.       — Я оступилась.       — Все в порядке?       — Да, но мне нужно отойти.       На пути в ванную Сиерра изо всех сил старалась не бежать, а идти ровно и улыбаться знакомым, которых встречала. Закрыв за собой дверь, девушка прислонилась к ней спиной и подняла глаза к потолку.       Возьми себя в руки.       Возьми себя в руки.       Немедленно.       Тяжело вздохнув, Сиерра включила кран и умылась холодной водой, таким образом пытаясь остудить себя и отрезвить свои мысли. Она взглянула в отражение и похлопала себя по щекам.       — Так, Блэк, — прошептала она самой себе, — не смей раскисать. Возьми уже себя в руки!       Когда жар от щек и тех участков кожи, которых касался Перси, спал, Сиерра вышла наружу. Прохладный воздух приятно коснулся разгоряченной кожи, посылая необходимое спокойствие. На плечи упали первые капли дождя, и Сиерра заторопилась в шатер. По пути к укрытию ее перехватил Джордж и, взяв за локоть, подошел близко — так, чтобы их никто не слышал.       — Чего это вы там с Перси танцевали и так мило обсуждали?       — Тебе какое дело? — разозлилась девушка и попыталась выдернуть руку — тщетно.       — А такое! Если он опять запудрит тебе мозги, я обязан этому помешать.       — Вот спасибо! Без тебя бы не справилась, — фыркнула она. — Пусти меня, Джордж, и выключи уже заботливого брата.       — Будешь грубить, я с Сириусом поделюсь наблюдениями, и Перси точно вылетит из ордена, как пробка от шампанского.       Джордж заговорчески улыбнулся и отступил, скрестив руки на груди.       — Судя по твоему лицу во время танца, ты уже готова была все ему простить.       — О чем ты говоришь? Это просто танец, Джордж! Мы просто нормально общаемся. По-твоему, нам лучше было бы грызться у всех на виду?       — Я бы послушал, — с ехидной ухмылкой ответил Джордж. — Хоть какое-то веселье.       — О, ну прости, что не могу тебя развеселить! — Блэк всплеснула руками.       — Ладно, Си, я серьезно. Не обманывайся, потому что Перси уже один раз все просрал, и это его проблема. Ты и так настрадалась, нужно жить дальше…       — О, там рядом с Гермионой что, Виктор Крам? — Сиерра притворно округлила глаза. — А он возмужал. Такой красавчик стал.       Джордж проследил за взглядом подруги и цокнул языком.       — Ни на минуту нельзя оставить! Уже какой-то гоблин окучивает, — пробубнил Джордж и на ходу бросил: — А с тобой, Си, мы еще поговорим позже.       — Обязательно.       Сиерра ему обезоруживающе улыбнулась и с удовольствием проследила, как тот нагло впихнулся между своей девушкой и Крамом, а затем без лишних слов уволок ее в другой конец шатра. Гермионе только и оставалось, что бросить на ходу извинения и поддаться своему ревнивому парню. Тем временем дождь усиливался, его тяжелые капли все чаще касались кожи и неприятно ее холодили. Сиерра подняла взгляд на серое небо и, вздохнув, направилась обратно к Перси, который, кажется, даже не сдвинулся с того места, на котором она его оставила.       Все еще сложно было общаться так, будто ничего не произошло, поэтому в основном все разговоры сводились к ордену и всем его делам. Сиерра почти весь вечер тянула один бокал с шампанским, потому что так сильно боялась потерять контроль над собой, что это показалось лучшим решением, в то время как Перси не особенно себя ограничивал и с каждым стаканом говорил все больше. Сиерра слушала его и совершенно не узнавала. В своем воображении она помнила Перси другим: вечно смущающимся, спокойным, рассудительным, правильным до зубной боли, прагматичным и не особенно многословным, а уж алкоголь вообще был табуирован. Что с ним случилось за эти несколько долгих лет?       — Я уже довольно давно хочу задать тебе один вопрос, — начал он.       — Так задай, в чем проблема?       — Ты и Розье — вы вместе?       Сиерра видела, что этот вопрос дался ему нелегко, и, возможно, только ради него он и пил весь этот вечер, чтобы, наконец, решиться его задать. Она не знала, что ему ответить, потому что и сама не понимала, что между ними с Эваном все эти годы.       — Если не хочешь отвечать…       Перси расценил ее молчание как попытку избежать этой неловкой ситуации, поэтому Сиерра улыбнулась и допила, наконец, свое чертово игристое.       — Было бы крайне неразумно портить такую крепкую связь отношениями без перспективы.       Осознание пришло сразу после того, как отзвучала эта брошенная невзначай фраза. Сиерра всегда знала, что Эван Розье был лишь пластырем, который необходимо подержать на ране подольше, чтобы потом не было больно отдирать. Она знала, но отказывалась признаваться в этом даже себе, а сейчас это горькое осознание вот так легко слетело с ее языка.       — И почему же этой перспективы нет?       Сиерра перевела на Перси привычный холодный взгляд.       — А вот это уже не твое дело.       Эта злость была вовсе не на него, а на саму себя за то, что все эти годы так и не смогла собрать себя по частям. Где же эта внутренняя сила и стержень, о которых говорят все вокруг, когда не можешь заткнуть свое сердце и перестать быть дурой, выбирая тех, кто не способен на ту любовь, которой заслуживаешь? Сиерра не знала ответа, и именно это ее и злило.       Перси удивила внезапная перемена в ее настроении, поэтому он замолк и больше не пытался забраться ей в душу. Сиерра снова закрылась и выпустила шипы, будто изо всех сил защищаясь. Неужели все еще от него?       Чтобы отвлечься, Сиерра стала цепляться взглядом за гостей, и ее внимание привлек ранее незнакомый член семьи Уизли. Джордж вскользь указывал на него и представлял как Чарли. Она знала Чарли Уизли только по рассказам близнецов, но еще ни разу не видела до этого дня. Фред даже выражал крайнюю степень обиды за то, что тот не смог вырваться на их с Кирой свадьбу, затерявшись где-то в очередной экспедиции в горах. Хотя Джордж был уверен, что Чарли как истинная драконья нянька просто высиживал яйцо, боясь пропустить появление на свет очередного маленького чешуйчатого подопечного. Заметив на себе взгляд, Чарли ухмыльнулся и отсалютовал девушке бокалом, а затем направился прямиком в ее сторону.       — Блеск, — пробубнил себе под нос Перси.       — Твой взгляд будто кричит о помощи, — усмехнулся Чарли. — Мой младший братец опять занудствует? Перси, напомни научить тебя флиртовать с девушками.       — Спасибо, я обойдусь, — фыркнул тот, хмуря брови.       — Я Чарли. По крайне несчастливому стечению обстоятельств мы еще не были представлены друг другу.       Чарли был невысокий, коренастый молодой мужчина с сильными руками и широкими плечами. Его волнистые рыжие волосы касались плеч, а все лицо было усыпано темными веснушками, за счет которых очень выделялись голубые глаза. Чарли носил небольшую бороду и усы, кончики которых забавно поднимались вверх, делая мужчину похожим на довольного рыжего кота.       — Сиерра Блэк, — с улыбкой представилась девушка.       — О, та самая Блэк! — весело ответил он и погладил свою бороду.       — Та самая?       — Близнецы постоянно упоминали о тебе в письмах. Я даже думал, что Джордж в тебя влюблен, а он, оказывается, с другой встречается.       — Он и был в нее влюблен, — влез в разговор Перси. Сиерра напряглась и едва себя сдержала, чтобы не закатить глаза.       — Не сложилось. — Сиерра натянуто улыбнулась.       — Бывает. — Чарли пожал плечами. — Странно, что нам не довелось встретиться, когда в Хогвартсе проходил Турнир Трех Волшебников, я ведь, знаешь ли, привозил сюда драконов.       — Ну, я… — Сиерра мельком покосилась в сторону Перси. — Я была несколько занята решением своих проблем, вот и пропустила. Но рада познакомиться сейчас.       — Я тоже очень рад.       Перси поджал губы и как бы невзначай встал перед Сиеррой, натянув дружелюбную улыбку.       — Чарли, давай-ка обсудим кое-что, а то мы так и не успели поговорить.       — Что ж, конечно. — Чарли хлопнул брата по плечу. — Еще увидимся, Сиерра.       Девушка ему улыбнулась и кивнула, а сама следила цепким взглядом за удаляющимися братьями. Они отошли в сторонку, и Перси что-то очень тихо говорил, но как бы Сиерра не прислушивалась, музыка и гул голосов все заглушали. В какой-то момент Чарли бросил короткий взгляд в сторону Сиерры и быстро отвел его, а затем с серьезным видом кивнул. Братья пожали друг другу руки, и Перси заметно расслабился. Когда он повернулся, то встретился с насмешливым взглядом Сиерры. Она лишь выгнула бровь, а затем усмехнулась и, отворачиваясь, покачала головой.       Уже стемнело, когда прямо в центр шатра проскользнула призрачная рысь и заговорила усиленным магией голосом Кингсли Бруствера.       — Министерство пало. Скримджер убит. Пожиратели захватили власть. Они уже идут. Спасайтесь.       Когда телесный патронус растворился, на мгновение воцарилась звенящая тишина, вслед за которой поднялась волна паники. Все гости разбегались и трансгрессировали подальше отсюда, но в считанные секунды послышались взрывы, звон битого стекла, а после показались фигуры в черных плащах и масках. Пожиратели не стали медлить и сразу начали атаку. Сиерра выудила из сумки волшебную палочку и вовремя отразила убивающее заклинание, летевшее в Гарри, который находился под оборотным зельем.       — Ты цел? — крикнула Сиерра. Тот кивнул и спрятался за перевернутым столом, высматривая своих друзей. Девушка метнулась к нему и села как раз в тот момент, когда рядом разбилось очередное проклятье.       — Сиерра, я, Гермиона и Рон должны исчезнуть. Прямо сейчас. Больше нельзя медлить.       — О чем ты?       — Мы отправимся на поиски крестражей.       — Это же опасно! Папа знает?       — Да, он в курсе.       — Почему ты не сказал мне? — Девушка нахмурилась. — Я бы могла пойти с вами, помочь.       — Нет, ты нужна ордену, — запротестовал он.       — Но вы можете погибнуть! — упрямилась она.       — Как и все. Эту войну не закончить без риска и жертв.       Сиерра тяжело вздохнула и высунула голову: пожиратели получали жесткий отпор даже несмотря на то, что всех оборонявшихся застали врасплох.       — Гарри! — Послышался голос Гермионы. Рон тоже был с ней.       — Беги, я прикрою.       Гарри кивнул и ринулся в сторону друзей. Сиерра вскочила на ноги и стала отбивать луч за лучом, которые направлялись в сторону друзей. В тот момент, когда руки троицы сцепились, и они стали трансгрессировать, Сиерра в последний момент встала между ними и красным проклятьем, летевшим в Гарри. Оно ударило прямо в живот. Сначала Сиерра ничего не почувствовала, но потом тело сковала пронзительная боль, которая разрасталась от своего центра в каждую клетку кожи, в каждую кость. Она упала на колени и выронила из рук палочку. Боль ослепляла и оглушала, и в это мгновение весь мир будто замедлился. Когда Сиерра теряла сознание, последнее, что увидела — перепуганное насмерть лицо Перси.       Сиерра с трудом разлепила веки, чувствуя, как яркий свет болезненно режет глаза. Поморщившись, она попыталась встать, но перед глазами все по-прежнему плыло, а живот снова прошибла адская боль. Застонав, девушка повалилась обратно, с радостью оказываясь на мягких подушках. Когда ей удалось сфокусироваться, она опустила взгляд вниз и заметила на себе мужскую рубашку.       — Какого… — прошипела она и, наконец, поняла, что происходит.       Сиерра не сразу заметила спящего в кресле Перси. Казалось, он был настолько вымотан, что его не разбудит даже бомбарда. Его очки смешно съехали, и весь вид говорил о том, что он вовсе не собирался засыпать, однако усталость взяла свое.       Девушка подняла рубашку и заметила перевязанный бинтами живот. События прошлого вечера вихрем ворвались в ее мысли, которые тут же сковал страх и паника. Сиерра привстала, стараясь не издавать стоны боли, но Перси все равно проснулся и тут же вскочил с места.       — Тебе нельзя вставать, иначе швы разойдутся.       — Все живы?       Перси кивнул.       — Они в безопасности.       — Тебе стоит послать моему отцу весточку, что я жива, пока он не пошел войной против лорда.       — Я все отправил, как только… — Он кивнул на ее рану.       — Ты снова меня спас, — усмехнулась она.       — Ты против?       Сиерра с улыбкой отрицательно качнула головой. Неловкое молчание затягивалось.       — Нужно сделать тебе перевязку и обработать антисептиком рану, — наконец, произнес Перси и смущенно отвернулся.       Сиерра сдвинула брови, а затем, осознав, чем вызвано это смущение, засмеялась, но почти сразу поморщилась, чувствуя боль.       — Да брось, Перси! Что ты там не видел? В конце концов, как-то же ты меня раздел.       Перси усмехнулся.       — Куда проще было это делать, когда ты не смотришь на меня в упор. К тому же, тогда я был до чертиков напуган, чтобы думать об этом.       — Я могу закрыть глаза, — ухмыльнулась девушка. — Завязывай уже с этим и просто сделай, что нужно.       Перси кивнул и принес чистые бинты и антисептик личного производства Сиерры, который она варила литрами и раздала каждому члену ордена, как и многие другие необходимые средства.       — Все же здорово, что я подготовила всем такие медицинские наборы.       Пока он отматывал бинт, Сиерра расстегнула рубашку, оголяя живот, и привстала, чтобы ему было удобнее снимать старые, немного окровавленные бинты. Для того, чтобы их развязать, Перси приходилось сидеть слишком близко и случайно касаться пальцами ее кожи. Сиерра действительно закрыла глаза, чтобы самой на него не смотреть, но легче от этого не стало; когда он едва касался теплыми пальцами ее спины, она и вовсе забывала про боль.       Рана и правда была глубокой, но Перси умело ее зашил и предпринял все, чтобы не произошло воспаление. Он осторожно промывал шов, не жалея обеззараживающего и восстанавливающего раствора.       — Выглядит лучше, но тебе не стоит лишний раз шевелиться.       — На мне все заживает, как на собаке, — отмахнулась Сиерра, застегивая пуговицы рубашки. — Спасибо за помощь, но, думаю, я дальше справлюсь сама.       — Вообще-то нет, — резче нужного ответил Перси, а затем, прикрыв глаза, вздохнул. — Пока орден проверяет безопасность наших убежищ, Сириус решил, что тебе будет лучше здесь. И, если с тобой что-то случится, он мне голову оторвет. Так и сказал.       Сиерра усмехнулась.       — Что ж, ладно. Но мне не хотелось бы доставлять тебе неудобства. В конце концов, кажется, я заняла твою постель.       — Кресло тоже вполне удобное, — соврал Перси.       — Не сомневаюсь, — ухмыльнулась Сиерра, заметив, как он то и дело разминает свою шею.       — Я что-нибудь приготовлю, тебе надо поесть и набраться сил.       Девушка прыснула.       — Ты теперь и готовишь?       — Холостяцкая жизнь вынуждает.       После плотного завтрака, Сиерра немного расслабилась и стала наблюдать за Перси. Тот постоянно бесцельно наворачивал круги по квартире, что-то перекладывал с места на место, каждые полчаса выходил проверять нет ли подозрительных личностей возле дома и по-прежнему ли действуют защитные чары.       — Я скучаю по школе, — внезапно сказала Сиерра. Перси остановился, а затем сел напротив девушки.       — Да, в Хогвартсе все было проще. Я так хотел поскорее выбраться во взрослую жизнь, а сейчас многое отдал бы, чтобы вернуться туда.       — Чтобы снова портить всем веселье своими нудными нравоучениями? — усмехнулась девушка. — Помню, как ты однажды так утомил этим Киру, что ей три ночи подряд кошмары с твоим участием снились.       — Вы обе были невыносимы! — оправдался он. — Но ты — особенно.       — Ты себя вспомни! — возмутилась Сиерра.       

1990 — 1991 гг.

      Перси четырнадцать, и он, насмотревшись на своих старших успешных братьев — Билла и Чарли мечтал быть старостой. Он так сильно ждал следующего года, потому что полностью уверен в своем предстоящем назначении на должность старосты Гриффиндора. Он знал, что старостой быть непросто, поэтому решил начать тренироваться уже сейчас, на четвертом курсе. Перси тщательно следил за порядком и соблюдением правил даже без значка — по доброй воле, ведь правила и порядок — это так важно. Чарли был только рад иной раз отлынивать от обязанностей. Пользуясь бдительностью и осведомленностью младшего брата о тех или иных проступках гриффиндорцев, тот предпочитал лишний раз подольше задержаться в гостях у Хагрида или отработать тот или иной прием в квиддиче, чтобы на матче блеснуть на славу.       Перси до ужаса раздражало поведение собственных младших братьев, которые едва только перешли на второй курс, а уже дважды чуть не разнесли школу по кирпичикам. Чарли был к ним снисходителен и на некоторые не особенно тяжкие проступки закрывал глаза, игнорируя недовольство Перси. А как же дисциплина! Как же правила! Но беда, как известно, никогда не приходит одна. Эти двенадцатилетние болваны каким-то образом умудрились подружиться с двумя непоседливыми девчонками с третьего курса, и теперь-то Перси круглыми сутками испытывал одно лишь негодование.       Однажды на пути из библиотеки он поймал одну из них с поличным: она тщательно прятала в щели стены навозную бомбу, которую точно всунули ей Фред и Джордж.       — Что ты здесь делаешь?       Девчонка вздрогнула и едва не выронила бомбу себе под ноги.       — Чего пугаешь? — шикнула она и как ни в чем не бывало продолжила.       — Ты в курсе, что нарушаешь правила? — Перси скрестил руки на груди.       — Думаешь, я дура?       — Есть такие мысли.       Девочка сузила серые глава и фыркнула.       — Будто мне есть дело до твоего мнения. Ты даже не староста!       Ее высокомерие порядком раздражало юношу. Он сжал руки в кулаки.       — Я им стану!       — Вот когда станешь, тогда и приходи, а сейчас отвали.       Перси опешил от такой неслыханной наглости.       — Ты ведь Блэк? Сиерра Блэк, — догадался он. Та проигнорировала его вопрос, заталкивая бомбу поглубже. — Нет, ну ты совсем обнаглела! Я доложу обо всем Макгонагалл!       Перси схватил ее за руку и потащил вслед за собой, совершенно позабыв о том, что бомба так и осталась в стене.       — Пусти! — Сиерра изо всех сил наступила ему на ногу и вырвалась. — Стукач!       — А ты сущий кошмар, Сиерра Блэк! Идем со мной. Немедленно.       Девчонка ухмыльнулась и подошла ближе, а затем со всей силой щелкнула ему прямо в лоб щелбан. Перси ойкнул и схватился за ушибленное место.       — Ты еще и дерешься.       — Ага, — радостно заявила она. — Хочешь отвести меня к декану, сначала догони, придурок.       Перси разозлился от такого неуважения и пренебрежения и пустился за ней вдогонку. Сиерра заливисто смеялась и постоянно оглядывалась, а затем, когда поняла, что он догоняет, взмахнула волшебной палочкой. Сначала Перси ничего не понял, а потом запутался ногами в собственной мантии и с позором повалился на пол. А девчонка убегала вприпрыжку и хохотала.       А на следующий день, когда сонные слизеринцы выползали из своих подземелий на завтрак, в стене взорвалась навозная бомба. Вдыхая свежий воздух на заднем дворе, Перси злился на себя и думал, как вообще мог забыть об этом и просто уйти спать.       

1991 — 1992 гг.

      Перси, наконец, получил свой первый долгожданный значок старосты факультета. Первый этап пройден, а впереди маячила новая вершина, которую он тоже намеревался покорить.       Сиерра Блэк за это время стала настоящей занозой и вместе с Кирой Купер принимала активное участие в любых приключениях близнецов Уизли — в частности они вместе феерически взорвали туалет. Перси только и делал, что густо краснел, стыдясь, что собственные братья его так позорят и подрывают такой значимый для него авторитет. Юноша с большим удовольствием снял с них баллы, а после наказания от Макгонагалл решил высказаться лично. Он при всех отчитал младших братьев за ужасное поведение, рассчитывая, что стыд их немного урезонит, но те лишь переглянулись и рассмеялись ему в лицо.       — Какой он зануда, — послышался женский голос, и он уже прекрасно знал, кому тот принадлежал.       — Я напишу обо всем матери, так и знайте! — строго заключил Перси и переключился на двух девчонок, стоящих в сторонке. — А вы! Как можно заниматься такими вещами? Вы же девочки!       — А ты что, нам под юбки заглядывал, что так уверен в этом? — насмешливо спросила Сиерра. Кира прыснула и закрыла рот ладонью, пока все вокруг начинали покатываться со смеху.       Перси жутко покраснел то ли от смущения, то ли от злости, что никто не признает его правоту.       — Ты сущий кошмар, Сиерра Блэк, — только и смог повторить он. Та усмехнулась.       — А ты ужасный зануда. С таким характером ты точно не скоро заглянешь под юбку девчонке.       Если бы Перси мог, то убил бы ее одним только взглядом на этом самом месте, лишь бы она, наконец, заткнулась.       

1992 — 1993 гг.

      С каждым годом выходки братьев и их вечной спутницы Сиерры Блэк становились просто невыносимыми. Перси злился, что ему приходилось тратить много свободного времени на решение проблем, которые те устраивали, а не проводить его вместе со своей девушкой Пенелопой. Тогда он принялся снимать баллы с факультета направо и налево, надеясь, что стыд за то, что те так подставляют Гриффиндор, возьмет верх, и они образумятся. В частности, он всеми силами снимал балл за баллом с Сиерры даже за малейшую провинность, но это все только усугубило. Девушка как будто только и делала, что все вытворяла назло и будто бы специально на виду; сделала гадость и смотрела на Перси, примерзко улыбаясь. Он ее ненавидел настолько, что на прогулках с Пенелопой то и дело болтал о том, какая Сиерра Блэк тупица и невыносимая заноза.       — Такое чувство, Перси, что тебе нравится она, а не я, — как-то заявила Пенелопа. Перси нахмурился.       — Что еще за глупости?       — Ты готов часами говорить либо об учебе, либо о министерстве, либо об этой Блэк.       Перси тогда очень разозлился, но не на свою девушку и даже не на себя, а снова на Сиерру, потому что он считал, что именно она была корнем всех его проблем. И когда он застукал ее с сигаретой прямо во дворе школы, то попросту снял с факультета тридцать очков.       — Ты совсем рехнулся? — Блэк схватила его за руку и вынудила обернуться. Ее серые глаза пылали яростным огнем.       — Будет уроком тебе и тебе подобным.       — Что значит «мне подобным»?       — Таким же никчемным и глупым студентам, которые совершенно не задумываются ни о чем кроме вредительства себе и окружающим.       — Ты душнила, Уизли, — разочаровано заключила Сиерра. — Клянусь, я не знаю, как в вашей семье мог появиться такой придурок.       — Зато с твоей все сразу понятно.       Это послужило последней каплей перед тем, как Сиерра выудила из кармана палочку и ткнула ею Перси прямо в грудь.       — Защищайся.       — Я не буду этого делать. Использовать магию в коридорах запрещено.       Сиерра резко взмахнула ей, оставляя на щеке юноши мелкий магический порез.       — А так?       Перси даже не шелохнулся.       — Я не стану этого делать.       — Даже если я тебя изрежу вдоль и поперек?       Сиерру это веселило, а он не понимал, откуда в пятнадцатилетней девчонке столько злобы и не выплеснутой агрессии, которая буквально рвалась наружу через край.       — Валяй, — равнодушно отозвался Перси.       Девушка занервничала, но, чтобы скрыть это, полоснула царапину побольше прямо на его шее. Он даже не вздрогнул. Тогда Сиерра опустила волшебную палочку и ушла, внушительно задев его плечом и напоследок бросив: ну и черт с тобой. За все это он не снял с нее ни балла. Блэк это взбесило еще больше, и она явно специально караулила старосту у библиотеки. Перси удивился, но виду не подал.       — Почему ты не снял с меня баллы? Я ведь использовала магию и покалечила тебя.       Она кивнула на его слегка воспаленные царапины.       — Ты хочешь, чтобы тебя исключили?       — Я думала, этого хочешь ты.       — Нет. Я всего лишь хочу порядка. А теперь мне нужно идти, если позволишь.       Сиерра вспыхнула.       — Сними баллы за то, что я сделала!       Перси ухмыльнулся, видя ее растерянный взгляд.       — Ты странная, Блэк, и у тебя явно проблемы. Разберись со своей головой для начала, а я больше не поведусь на твое больное привлечение внимания к своей персоне.       — Я не… — растерялась она, а затем от злости нахмурилась и сжала кулаки. — Я ненавижу тебя.       Перси тяжело вздохнул.       — Наши чувства абсолютно взаимны, Сиерра.       — Как мило! Ну и катись отсюда.       Перси только устало покачал головой и отправился в башню Гриффиндора, совершенно не желая разбираться в поступках этой чокнутой Блэк. Сиерре же казалось, что он видел ее насквозь и попросту пожалел, а жалость к себе она ненавидела больше всего.       

Август 1997 г.

      Сиерра вытерла подступившие от смеха слезы.       — Да-а-а, тебе из-за меня пришлось не легко.       — Что с тобой тогда было?       — Перси, мне было пятнадцать, и я была пубертатной язвой, — ухмыльнулась она.       — Разве что-то изменилось?       Сиерра ударила его в плечо, и Перси засмеялся. Общие воспоминания всегда сближают, особенно, когда эта история тянется многие года, и хорошего, а порой смешного в ней было куда больше, чем плохого.       Еще несколько дней Сиерра провела с Перси, и эта близость в замкнутом пространстве давалась им обоим не легко. Сиерра то и дело хотела его оттолкнуть и выдерживала дистанцию, а Перси хотелось пробить эту стену, что она изо дня в день возводит между ними. Вскоре Сириус оповестил, что на Гриммо безопасно, и Сиерра с облегчением трансгрессировала туда не без помощи Перси, так как пока еще была слаба для самостоятельных прыжков. Когда августовские плотные сумерки легли на Лондон, Сиерра заварила себе кофе, добавила в чашку немного мятного ликера и вышла на балкон.       Гарри, Рон и Гермиона еще со свадьбы Билла отправились на поиски крестражей — в безумно опасное путешествие с абсолютно непредсказуемым исходом. Сиерра смотрела в хмурое ночное небо, будто бы уже почти осеннее и тяжелое, и понимала, что совершенно не знает, что им всем делать дальше. Сириус вышел вслед за дочерью и, зябко поежившись, закурил.       — Мне страшно, папа. Я трусиха?       — Бояться не стыдно, — хрипло ответил мужчина, выдыхая густой столп дыма. — Страх позволяет становится мудрее и поступать разумно, обдумывая каждый свой шаг. Безрассудство — вот, что неправильно.       — Ты о Гарри?       Сириус покачал головой.       — Нет. Ребята поступили так, как им велело не только сердце, но и разум. Хоть я и не одобряю этого геройства, но так правильно.       Сиерра снова устремила уставший взгляд ввысь. Решающая битва приближалась, она чувствовала это всем своим нутром. Скоро все закончится, так или иначе.       Август стремительно догорел, а под первое холодное дыхание осени наступил сентябрь. Пий Толстоватый стал полноправным министром магии и на этом основании законно творил бесчинства как в волшебном мире, так и в мире маглов. Многие министерские работники попросту сбежали, опасаясь за свои жизни, а те, кто остались, старались не высовываться и тихо исполнять свои обязанности. Перси также изъявил желание остаться на своем посту, чтобы изнутри следить за всем, что там происходит и шпионить ради Ордена. Никто из Уизли не был в восторге от этой идеи и старательно пытались отговорить его от необдуманной и опасной затеи, однако, когда Перси поддержал Кингсли, ставший неофициальным главой Ордена Феникса после смерти Аластора Грюма, все поняли, что назад дороги нет.       — Это же такой риск! — взорвалась Молли и от волнения стала обмахиваться кухонным полотенцем.       — Мы все здесь рискуем. Каждый, — жестко отрезал Кингсли. — Война официально объявлена, если ты к этому моменту еще не поняла.       — Вот не надо так разговаривать с мамой, — ощетинился Фред. — Вас главным никто не выбирал.       — Ты хочешь провести голосование? — Мужчина сверкнул глазами. — Есть кого предложить?       — Да кого угодно, — фыркнул тот.       Кира с силой сжала руку мужа. Фред тут же прекратил перепалку, но те, кто стояли ближе всего к нему, услышали его шепот: «а что я такого сказал?».       — Давайте выдохнем и немного успокоимся, — примирительно начал Ремус Люпин. — Сейчас непростые времена, и, если мы будем собачиться друг с другом, эту войну не выиграть. Можно сразу расходиться по домам.       — Ты прав, — согласился Кингсли, мгновенно остывая. — Но мы не можем позволить себе выбирать кем и чем рисковать. Гарри, Рон и Гермиона вообще черт знает где и связи с ними нет никакой, и мы не можем просто отсиживаться здесь, ничего не предпринимая.       — Да, только рискует почему-то всегда наша семья, — зло бросил Джордж. — Трое из ее членов уже без вести пропали, а теперь и четвертый должен поселиться в логове врага. Я уже молчу о Джинни, которую вы настояли отправить в Хогвартс для отвода глаз, и она там совсем одна с этим варварским режимом — учится под руководством предателя и убийцы Дамблдора.       — Это мое решение, — твердо сказал Перси. — Меня никто не просил. Я сам этого хочу, поэтому никто из вас не в праве выбирать за меня.       Джордж фыркнул, откинулся на спинку стула и больше ничего не сказал. Сиерра с тревогой посмотрела на отца, опасаясь, что Орден Феникса такими темпами скоро развалится.       Было решено, что теперь Перси не сможет приходить на собрания. Тогда Тонкс предложила выбрать безопасное место, в котором кто-то из членов Ордена каждую неделю в условленный день и время будет встречаться с ним для обмена информацией. Для этих целей Билл вынес на обсуждение продуктовую лавку, который заведует верный Дамблдору человек.       — Это не вызовет вопросов. Перси просто пришел закупиться продуктами.       — А если за ним проследят и заметят кого-то из нас? — Сириус нахмурился.       — Я думаю, нам стоит пользоваться оборотным зельем, которое варит Сиерра, — предложила Флер. — Мы можем притворяться как простыми покупателями, так и самим владельцем лавки, хоть я еще и не отошла от прошлого перевоплощения в мужчину.       Француженка недовольно повела плечом, будто превращение в Гарри для нее стало худшей пыткой, чем сражение с драконом на турнире.       — У него две дочери, — успокоил жену Билл. — И они помогают ему с продажей товаров.       — Не думаю, что благоразумно впутывать в это еще и двух девочек. — Молли покачала головой.       — Билл, обсуди этот вопрос с тем человеком, — сказал Кингсли. — Как его имя?       — Томас Грей. Я свяжусь с ним сегодня же и дам вам знать.       Сиерра не торопилась уходить, дожидаясь, пока Перси закончит разговор со своей семьей. Когда он уже направился к выходу, Сиерра встала у него на пути и скрестила руки.       — Ты не должен этого делать.       — Почему нет?       — Я знаю что это и поэтому прошу — не надо.       — И что же это? — Перси усмехнулся.       — Ты пытаешься искупить свою вину перед всеми.       — Я пытаюсь быть полезным и делаю это, потому что могу.       — А если ты погибнешь? — настаивала Сиерра.       — Какой тебе дело? — разозлился он. — Кажется, однажды я для тебя уже умирал.       Это фраза, прозвучавшая как моральная пощечина, на сотую долю секунды выбила девушку из равновесия. Когда момент слабости растворился, она закатила глаза.       — Это не значит, что я хочу, чтобы ты умер по-настоящему.       Перси, тяжело вздохнув, устало потер глаза и коснулся ее руки.       — Со мной все будет в порядке, я обещаю.       Сиерра дернулась и резко расправила плечи, словно стараясь казаться более равнодушной.       — Если опять нарушишь обещание, я и на том свете тебя найду, чтобы убить еще раз собственными руками.       Перси улыбнулся.       — Буду вспоминать об этом каждый раз, когда очень захочется нарушить данное тебе обещание.       Сиерре было трудно скрыть тревогу, так как в министерстве не было безопасно даже тогда, когда все думали, что возрождение Волан-де-Морта просто очередная страшная сказка, которую придумал мальчик ради привлечения внимания. Сейчас там все кишело пожирателями, сторонниками Темного лорда и теми, кому приходилось выполнять все приказы под империусом.       Фред и Джордж закрыли свой магазин, чтобы сберечь его до лучших времен. Их яркая вывеска больше не подсвечивалась, а человечек перестал снимать свою шляпу. Косой переулок практически вымер. Свою продукцию близнецы были вынуждены реализовать только по почте своим постоянным клиентам. Бизнес терпел убытки.       — Я уже давно задумывался о собственном жилье, отдельном от Джорджа. Я же теперь женатик как-никак, — веселился Фред. — Вот тебе и повод заняться поиском.       Джордж радости брата не разделял. После ухода Гермионы на поиски крестражей он вообще перестал искренне улыбаться. Все, что доставалось окружающим — в лучшем случае кривоватая ухмылка и тихие смешки. И как бы Фред ни пытался расшевелить брата, тот зарывался в работу или без конца крутил радиоприемник на частоту «Поттеровского дозора» в надежде, что Ли Джордан сообщит хоть что-то хорошее.       Часто после собраний Сиерра просто садилась рядом с Джорджем и молчала, и это молчание он любил больше всего, потому что эта девушка всегда его хорошо знала и понимала, что ему нужно. Фред тоже знал, но в силу своего характера просто не мог долго соблюдать траурную тишину, тем самым поддерживая невыносимую меланхолию.       — Тебе стоит перебраться из Касл Комб на Гриммо, — нарушил молчание тот. — Ты там совсем одна, это небезопасно.       — Я уже начала перевозить вещи.       — И закрой свою лавку. Ты же знаешь, что пожиратели активно уничтожают все то, что принадлежит нашим людям.       — Джордж, давай поговорим о Гермионе.       Парень горько усмехнулся и покачал головой.       — А что тут говорить? Она ушла, и я не знаю увижу ли ее когда-нибудь снова.       — Они вместе и не из таких передряг выпутывались.       — Не надо, Си, только не эти тирады о том, что все обязательно будет хорошо. Я постоянно слышу это от матери и Фреда. Уже тошно, — тихо признался он.       Сиерра сочувственно поджала губы и крепко сжала его руку. Ей хотелось забрать хоть немного его тревоги, и этот отчаянный жест был той самой жалкой попыткой, которую, на удивление, Джордж оценил. Он погладил ее руку большим пальцем и лукаво улыбнулся — впервые искренне за весь этот долгий месяц.       — Береги себя, Сиерра. Я не хочу потерять еще и тебя.       В министерстве Перси больше не доверяли, хоть и не были в курсе о его воссоединении с семьей. Хуже всего было не то, что его сняли с должности личного помощника министра, а то, что назначили таковым при Дориане Максвелле. Большего унижения Перси и представить не мог.       Глаза Максвелла хищно блеснули, когда он увидел Перси, раскладывающим свои вещи в приемной перед его кабинетом. Он с особым удовольствием наблюдал за каждым его движением, подпитываясь волнами гнева и раздражения, что тот излучал.       — А я ведь сам попросил тебя себе в секретари, — с ухмылкой начал Дориан. Перси непроизвольно сжал столешницу так, что побелели костяшки. — Ну-ну, мой друг, ты должен быть мне благодарен, ведь я дал тебе работу.       Перси поднял на него угрюмый взгляд.       — Наш новый министр магии хотел тебя уволить за ненадобностью, но я убедил его, что ты можешь быть полезен нам.       — Премного благодарен, — сквозь зубы процедил Перси. Дориан ему приторно улыбнулся.       — Можешь приступать к своим новым обязанностям. — Он развернулся, чтобы уйти, но остановился в дверях кабинета. — Только принеси мне сначала кофе.       Дверь за Максвеллом закрылась, и Перси с силой растер лицо и раздраженно отпихнул от себя кипу бумажной работы, от которой он уже успел отвыкнуть. После собственного кабинета эта душная приемная без окон, по которой постоянно сновали люди, служила отличным отрезвляющим эффектом.       Когда с переездом на Гриммо было покончено, Сиерра вместе с Максом встретилась в Косом переулке, чтобы закрыть свою лавку. Юноша уже ждал ее на условленном месте и, как всегда, радостно улыбнулся при виде подруги.       — Жаль, конечно, что придется закрыться. Надеюсь, это ненадолго.       — Я тоже хочу верить, что это лишь временная мера, но в нынешней ситуации нельзя ничего загадывать, — с грустью ответила Сиерра. — Ты перебрался в безопасную квартиру, которую орден нашел для тебя?       — Да. — Он почесал макушку. — Тесновато, но жить можно. Хорошо, что это окраина, почти пригород: в полнолуние не должно возникнуть проблем.       — И все же будь осторожен.       — Как скажешь, босс.       Макс откинул с лица светлую отросшую челку и шутливо отдал честь. Сиерра не была уверена, что друг понимает всю серьезность проблемы, и оставалось лишь надеяться, что с ним ничего не случится.       Косой переулок напоминал заброшенный город, который в суматохе покинули все жители. Очень много разбитых витрин и сломанных вывесок, кое-где на брусчатке бесхозно лежали чужие вещи и сломанные товары. Сиерра остановилась возле некогда красивой фарфоровой куклы с роскошными белыми волосами. Она подняла игрушку и долго всматривалась в трещину на обезображенном лице и перепачканное в грязи светлое платье. Девушка осторожно посадила куклу возле магазина, в котором та, скорее всего, продавалась раньше и, вздохнув, принялась догонять Макса.       Всевозможные Волшебные Вредилки выглядели непривычно серо, тихо и грустно. Рыжий человечек и правда больше не снимал свою шляпу, встречая посетителей, окна и двери заколочены с надеждой, что это поможет избежать мародерства и варварства. Лишь из немногих магазинов лился приглушенный свет, а гуляющих по широким улицам и вовсе не наблюдалось: все в страхе сидели по домам.       Сердце упало в район желудка, стоило им подойти к своей лавке: тяжелая дверь была сорвана с петель, а те окна, что не были разбиты, покрылись трещинами.       — Вот ублюдки! — рявкнул Макс и стремительно вошел внутрь.       Сиерра ненадолго задержалась снаружи и тяжело вздохнула. Она аккуратно перешагнула через обломки и прошла в торговый зал. Мелкие осколки отчетливо в такой тишине хрустели под подошвой ботинок. То, что предстало перед взглядом Сиерры, разбивало ей сердце: все банки и склянки за редким исключением лежали на полу — полностью уничтоженные; из кладовой было украдено множество дорогих и редких ингредиентов; лаборатория разрушена полностью. Наверх, в свой кабинет, она даже не стала подниматься, увидев бледное и разъяренное лицо Макса, спускавшегося оттуда вниз.       — Я все уберу, — звенящим голосом произнес он, избегая смотреть подруге в глаза.       — Оставь это, Макс. Возьмем, что осталось, заколотим окна и дверь, а потом я наложу на лавку проклятье, как и должна была сделать раньше, чтобы любой, кто попытается сюда проникнуть, сгорел заживо.       Макс промолчал, видя, что та едва сдерживает свою ярость. Сиерра закрыла глаза и сделала глубокий вдох, стараясь не выпускать свой гнев наружу, иначе вместе с ним может выплеснуться и стихийная магия, которая уничтожит здесь все до конца.       Пока Сиерра собирала в рюкзак то немногое, что осталось нетронутым, Макс молча смел все осколки на улицу и вручную помыл пол от налипшей грязи пролитых зелий. Вместе они быстро заколотили все щели, и напоследок девушка все же прошептала какое-то заклинание, которое юноше было неведомо.       Удаляясь от своей лавки, Сиерра даже не обернулась. От вывески «Лавка пряностей и зелий Блэк» осталось только одно лишь слово «Блэк». Оно раскачивалось на ветру и протяжно скрипело, но продолжало стойко держаться там, где не выстояло ничего.       Особняк на площади Гриммо угнетал. Сиерра устроилась в самой дальней и светлой спальне, чтобы не слышать вопли с портрета своей бабушки и хотя бы ненадолго забыть о том, что происходит вокруг. Этот дом напоминал ей то ли гостиницу, то ли базар, где постоянно сновали люди и шли ожесточенные обсуждения. Лабораторией стал чердак, который пришлось сначала хорошенько вычистить и выпустить наружу летучих мышей. Восполнить утраченные запасы получилось не полностью, поэтому Сиерра порой засиживалась до утра, пробуя другие варианты тех или иных зелий, чтобы воссоздать достойную замену. На собрания она ходила редко, предпочитая уединение, а всю необходимую информацию вечерами за стаканчиком виски узнавала у отца. В Ордене было неспокойно: нависшая угроза и немыслимые потери слишком сильно отражались на многих его членах, которые все время были на взводе. Сиерре стало казаться, что они все уже проиграли, просто никак не могут этого признать.       Перси появился на собрании лишь однажды, соблюдая все меры предосторожности, потому что информация была слишком важной и не терпела отлагательств. Ради этого весь Орден и собирался в гостиной, и даже Сиерра выбралась из добровольного заточения. По пути вниз она остановилась возле приоткрытой двери, из-за которой доносился голос отца. Прильнув к стене, девушка осторожно заглянула внутрь и увидела там еще и Кингсли Бруствера. Мужчины о чем-то тихо переговаривались, и Сиерра порадовалась, что всегда с собой носит новый усовершенствованный прототип удлинителя ушей.       — Сириус, это отличный план. Ты должен понять, что я обсуждаю это с тобой лично, а не сразу выношу на обсуждение лишь из-за уважения к тебе.       Сиерра нахмурилась и стала вслушиваться сильнее.       — Даже если допустить, что мы с Сиеррой на это пойдем, как ты себе все представляешь? Нам, как и всем сторонникам этого гада, начать подчинять людей своей воле посредством непростительных?       — Этого не потребуется, — настаивал Кингсли. — Мальчишка Розье добровольно отдал твоей дочери десять лет своей жизни, чтобы спасти ей жизнь. Ей стоит всего лишь попросить, и он сделает ради нее все, даже станет шпионом.       Сиерра почувствовала, как внутри все холодеет. То, что она услышала, никак не укладывалось в голове. Сердце бешено застучало в груди от осознания.       — Я не позволю никому из вас так поступить с моей дочерью! — зло бросил Сириус.       — Мерлин! — Кингсли всплеснул руками. — Хоть кто-нибудь здесь понимает, что мы ведем войну и пока проигрываем? В данном случае все средства хороши.       — Может мы и проигрываем, потому что играем бесчестно? — горько усмехнулся Сириус. — Забудь об этом, мы найдем другой способ.       Бруствер открыл было рот, чтобы запротестовать, но Сириус его прервал.       — Я все сказал, Кингсли! Если ты пойдешь против моей семьи, можешь забыть о полном финансировании Ордена.       Дальше слушать Сиерра не хотела и на негнущихся ногах поспешила вниз. Спускаясь по лестнице, она ощущала себя пьяной: взгляд никак не мог сфокусироваться, в голове очень шумело, а за этим посторонним шумом она слышала лишь свое прерывистое дыхание. Девушка оступилась, и, если бы не Перси, полетела бы носом в пол — на дорогущий персидский ковер Вальбурги Блэк.       — Ты в порядке? — Перси обеспокоенно уставился на нее и руки убирать не спешил.       Сиерра прикусила губу и подняла на него странный рассеянный взгляд.       — Нам нужно поговорить. Отойдем?       Перси кивнул и направился вслед за ней на кухню. Она молчала всю дорогу и шла на пару шагов впереди, явно находясь в собственных тревожных мыслях. Юношу это пугало. Сиерра остановилась возле стола и, не оборачиваясь, произнесла:       — Я задам тебе вопрос и прошу не лгать. Сможешь?       На вопросе она обернулась и пристально посмотрела собеседнику в глаза.       — Начало мне уже не нравится. — Он нахмурился, но кивнул. — Ладно.       — В чем на самом деле заключался ритуал, чтобы спасти меня?       — Ты же это знаешь: я читал заклинание, а Розье был проводником.       Сиерра на пару секунд закрыла глаза и открыла их лишь на выдохе.       — Я дам тебе последнюю попытку сказать мне правду.       Она выжидающе смотрела на него, и Перси сдался, понимая, что она и так знает правду. Скрывать это дальше означало бы подорвать ее и без того хрупкое к нему доверие.       — Око за око, — выдохнул он. — Нельзя вернуть к жизни, не отдав ничего взамен. Кто-то должен был пожертвовать десятью годами своей жизни ради того, чтобы ты выжила. Сначала вызвался Сириус, но я остановил его и предложил свою кандидатуру, так как ты бы не смогла жить, зная, что можешь потерять его снова. В суматохе, пока шли споры, Розье просто сделал это.       Сказав это, Перси почувствовал облегчение, будто, наконец, тяжелый камень, тянувший его вниз, вмиг исчез. Сиерра закрыла рот рукой и неверяще покачала головой, будто не соглашалась с тем, что услышала.       — И никто не соизволил мне сказать!       — Это было его желание.       — Перси, человек отдал десять лет своей жизни, не зная, сколько ему еще отведено, чтобы спасти меня! — Она нашла опору в спинке стула, боясь упасть. — Ему могло оставаться всего десять лет, и, ты считаешь, я не должна об этом знать?       Внезапная догадка посетила ее мысли. Перси поджал губы.       — Ты и не хотел говорить, верно?       — Не хотел, — признался он. Сиерра горько усмехнулась, а в ее глазах от злости заблестели слезы.       — Как интересно получается… Гриффиндорец следовал лишь за своей выгодой, а слизеринец молча сделал то, что от него требуется.       Перси усмехнулся.       — Розье на это и рассчитывал — что ты так все расценишь.       — А как еще, Перси? Ты бы спас мне жизнь лишь с целью улучшить свою, но никак не мою! Мерлин Всемогущий, я ведь правда поверила, что ты изменился.       В ее голосе слышалось столько разочарования, что Перси даже разозлился. Она уже собиралась уйти, оставив последнее слово за собой, но парень схватил ее за руку — сильнее, чем следовало бы.       — Да постой же! — взорвался он, не заботясь о том, что его все услышат. — Почему тебе так хочется верить, что я здесь чудовище? Даже если бы мне не нужно было твое прощение, я бы все равно это сделал.       — Ну, теперь мы уже не узнаем, — холодно ответила Сиерра и с силой выдернула свою руку из его пальцев.       — Да брось. — Он усмехнулся. — Тебе просто, как и всегда, нужно сделать кого-то злодеем и куда проще, если это буду я, мне ведь не привыкать?       Сиерра выдержала его гневный взгляд, встретив его привычным обжигающим холодом.       — Не надо было ошибаться изначально, чтобы потом не пришлось привыкать к роли мудака.       Перси обессиленно всплеснул руками и отошел в сторону.       — Я больше тебе не враг, Сиерра, — с горечью произнес он. — Жаль, что ты по-прежнему думаешь иначе.       Оставив сказанное без ответа, Сиерра молча ушла и заперлась в своей импровизированной лаборатории, игнорируя очередное собрание Ордена. Вечером Сириус по обычаю читал книгу в гостиной, удобно расположившись в кресле. Полупустой бокал с виски покоился на столике рядом. Услышав шаги дочери, мужчина поднял взгляд и тепло ей улыбнулся.       — Ты бы хоть изредка участвовала в собраниях Ордена. Кингсли не нравится, что ты отсутствуешь.       — Кингсли может засунуть в задницу свои недовольства, — зло бросила она и залпом осушила виски.       Брови Сириуса поползли вверх.       — Полегче, детка. Что не так?       — Я все слышала. — Она улеглась на диван по правую руку от отца. — Ваш разговор с Кингсли обо мне, Розье и тех десяти годах, которые тот отдал ради моего спасения. Вы все так прелестно утаили от меня это, а потом какой-то сраный Кингсли Бруствер, возомнивший себя главным, будет решать, как направить благое дело против хорошего человека.       Сириус тяжело вздохнул.       — Знаешь, Сиерра, мне совершенно не нравится твой тон. Что касается идеи Кингсли, я не допущу этого, можешь не сомневаться. Все остальные твои претензии прошу предъявить самому Розье, потому что это было его решением — как спасти тебя, так и умолчать о своей роли. — Он плеснул себе еще виски в стакан. — Перестань везде искать виноватых, как маленькая инфантильная девчонка.       Сиерра удивленно посмотрела на отца, не ожидая такого агрессивного отпора.       — Не надо так на меня смотреть, — строго сказал он и, сделав пару глотков, поморщился. — Мне надоела твоя привычка, чтобы за тобой все носились, жалели твои чувства, терпели ядовитые выпады, манипуляции и прочие вещи, которыми ты занимаешься, когда злишься.       — Я не… Это неправда! Я всегда объективна!       — Ну да, — с сарказмом произнес он. — Перси Уизли ты сегодня тоже унизила из объективных соображений. Да так, что весь дом слушал ваши разборки.       Сиерра ощутила, как щеки загорелись огнем, и тут же отвернулась. Она чувствовала себя настоящей дурой и той самой пятнадцатилетней пубертатной язвой, которую за поведение отчитывал отец.       — Я был таким же спесивым и высокомерным, как и ты, вплоть до Азкабана, — уже спокойно продолжил он. — Но ты должна сама справиться со своим характером, пока он не завел тебя слишком далеко. Никто не сомневается в том, что ты хороший человек, но порой этого бывает недостаточно.       — Поздравляю, тебе удалось заставить меня чувствовать себя паршиво, — усмехнулась она.       — И ты несправедлива к Перси Уизли. Этот болван наделал много ошибок, но осознал это и даже до своего прозрения рискнул всем, чем на тот момент дорожил, чтобы вытащить тебя с того света. А сейчас он страшно рискует и старается быть полезным Ордену, искупить свою вину даже тогда, когда все его простили. Знаешь почему он это делает?       — Чтобы доказать всем чего он стоит.       — Ты вроде бы умная, Сиерра, но порой становишься просто беспросветной тупицей, — засмеялся он. — Наверное, в глубине души еще думаешь, что все это происходит ради тебя одной, чтобы завоевать твое прощение. Я прав?       Сиерра поджала губы и стыдливо отвела взгляд.       — Он не может простить себя сам. И все это — не ради тебя, по крайней мере, не полностью. Перси хочет возвыситься в собственных глазах после всего случившегося.       — Я думала тебе не нравится Перси, — брякнула Сиерра, стараясь сместить с себя фокус осуждения отца.       — Я уважаю то, что он делает сейчас: для Ордена, семьи, тебя и себя в том числе. Желание все исправить в любой момент может стоить ему жизни, и он это знает, но упрямо идет вперед.       — Но ведь Эван…       — Розье тоже действовал исходя из своих мотивов, как и любой в этом мире. Думаешь, Эван Розье по ошибке попал в Слизерин? — Сириус усмехнулся. — Потому что все альтруисты вроде бы заканчивают Пуффендуй.       — А у тебя какие мотивы?       — Я не хотел оставаться в этом мире один. Без тебя. Если тебя не станет, мне проще сразу броситься под поезд, и дело с концом. Так что ты не права насчет Уизли. Подумай об этом. И да, — он поставил стакан на стол, — Перси сообщил, что завтра планируется нападение на магловский Королевский театр Ковент-Гарден. Ради того, чтобы мы узнали об этом, он рискнул своим прикрытием.       Той ночью Сиерра так и не смогла заснуть, все мучая в голове неприятный разговор с отцом. С тяжестью в груди Сиерра понимала, что Перси и правда рисковал не только карьерой, которая на тот момент была для него важнее всего, но и жизнью ради девушки, которая в последние их встречи только и делала, что травила ему жизнь. И ведь он правда смог ей помочь. Если бы не Перси, то никакая жертва Эвана просто не имела бы смысла. И разве можно винить его за желание быть прощенным другими и самим собой? Раньше Сиерра даже не догадывалась об этом, а сейчас простая истина о прощении самого себя стала такой очевидной, что ей стало не по себе. Она погрязла в собственном раздутом эго, непомерном высокомерии и желании поплотнее закрыться от любых чувств, которые страшат, и даже не замечала, что происходит вокруг.       С рассветом на Лондон обрушился холодный осенний ливень. Его острые капли отчаянно барабанили по стеклу и только нервировали. Будто бы дождь тоже пытался достучаться до истины сквозь прочную стену из безразличия, жалости к себе и жутких страхов, за которыми прячется кто-то грустный и очень одинокий.